Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Срез времени


Срез времени

Сообщений 1 страница 10 из 77

1

Борисов Алексей Николаевич
На правах рукописи (С)
Севастополь, 2017г
«Срез времени»
(роман)
Военно-историческая фантастика, альтернативная история

1. Срезающий время.

Осень этого года выдалась в Крыму короткой – считай, и не было её вовсе.  А всё благодаря затянувшемуся лету, нивелирующее все известные природой пределы, и вместе с тем, как-то незаметно пролетело полюбившееся женщинам бархатное межсезонье; оно, которое, как всякий год, так и нынешний, хвалилось солнцем и сочным, выстраданным в зной виноградом. Вокруг явственно обозначались приметы близкой смены времени года: все чаще, даром, что вроде неожиданно, твердела намокшая и вязкая земля в горах, желтели листья, покрываясь по ночам каплями росы; в воздухе же, прогретом в полуденную пору, пока царило светило, пахло прелой травой, реликтовой хвоей и палым листом. А рядом с этой божественной красотой – не продохнуть. Извилистая лента свежеуложенного, цвета рубленого антрацита асфальта, и ползущие по ней, словно сонные мухи, автомобили. Узка дорога, как впрочем, любая трасса в горах, и на обочину не съехать – выждать время (пока где-то впереди тарахтящий трактор доковыляет до очередной стройки), так как нет её ни здесь, ни на много километров вперёд. Вот и приходится в тесном общем потоке, гуськом, друг за дружкой, держа ногу на педали тормоза, завидуя проносящимся велосипедистам, двигаться в сторону Ялты. Иногда появляется просвет в виде поворота к побережью и всякий раз так и хочется крутануть руль в сторону, избавляясь от скучной монотонности хоть и размеренной, но чересчур медлительной жизни этого участка пути. Хочется… Сейчас это слово можно забыть, избавиться, как от ненавистного паразита и не отвлекаться на всякие мелочи. Мне кровь из носу нужно успеть перехватить уезжающие в музей Пушкина экспонаты, иначе целые полгода драгоценного времени, потраченная на бесчисленные объявления и поиски по архивам, окажутся потеряны. А ведь как всё удачно сложилось, всё необходимое практически под самым носом, жаль, только время в обрез.
Выставку старинного платья киностудии имени Горького закрыли ещё вчера. С утра все предметы созерцания были почищены, обработаны,  проверены и упакованы, за исключением единственной пары сапог, под подкладкой голенища которого обнаружили старинный документ. Ничем не примечательный, приехавший на подработку из Мариуполя электрик и по совместительству подсобный рабочий Витя на самом деле искал нечто более ценное. Кто-то из его товарищей, наверно в шутку рассказал случай, как после революции, бежавшие от народной власти буржуи, прятали драгоценности в обуви, а его пращур, не иначе Карацюпа, щёлкал подмётки и каблуки, изымая брильянты и прочие нужные предметы в пользу победившего пролетариата. История не просто с бородой, а ещё и бакенбардами. Взять, к примеру, известный роман Ильфа и Петрова. Принцип один и тот же. Только Витя отнёсся к рассказу серьёзно и, однажды, помогая убирать предметы выставки не удержался, стянул сапоги какого-то гусара. Спрятавшись от снующих работников выставки за пышными дамскими платьями, вынул складной нож да распорол подкладку. Драгоценности не посыпались, хоть и начало вышло успешным. Едва многократно сложенный листок пожелтевшей бумаги, написанный ещё с ятями, был снят на телефон, как воришку обнаружил дежуривший в помещении охранник. Отчаявшись, электрик закрыл коробку с обувью и бумажкой, пробормотал что-то про «пузо прихватило» и уже чуть ли не под конвоем сдал предмет в хранилище. А уже ночью, листая страницы форумов и разнообразных сайтов, сокрушаясь от потерянных двух сотнях бакинских, он наткнулся на моё объявление.
Сказать, что дальнейшая история не имела полукриминальный оттенок, я не стану. Могу только догадаться, что утром Виктор подрядился грузить фуру, втихаря вынул листок из неопломбированной коробки и на перекуре в беседочке у музея передал его мне, под прикрытием моего портсигара у всех на глазах.
На плотной бумаге, чёрными чернилами с характерной филигранью  был составлен договор. Купчая крепость на землю. Плохо сохранившийся оригинал, согласно которому, отставной поручик приобретал в лето тысяча восемьсот десятого года апреля в тридцатый день родовое недвижимое имение. Где пашенной земли сто двадцать четвертей с осьминою, с прилегающими лесами, с сенными покосами, с усадебною землёю, с рыбными ловлями и со всеми принадлежащими к той земле угодьями. В общем, чрезполосное владение от речки до речки с десятью дворами крестьянскими и бобыльскими, за что было уплачено четыреста семьдесят два рубля. Чуть ниже основного текста шли подписи сторон. В правом нижнем углу,  где было выделено  место для регистрации в Вотчиной Коллегии,  присутствовали небрежно написанные цифры. Свинцовым карандашом было перечёркнуто число четыреста семьдесят два и дописано ещё несколько. Замыкало столбик каракулей  освобождённое от помарок двести пятьдесят. Видимо, в процессе какой-то игры, документ выступал в роли обеспечения ставок. Причём не один раз, потеряв в итоге почти половину стоимости, и игравшие, для упрощения счёта писали прямо на купчей.  Конечно, документ представляет собой историческую ценность. Как-никак принято считать, что уже в самом конце восемнадцатого века площади не выделяли четями, а тут чёрным по белому: сто двадцать с осьминой; и плевать на Википедию. Явно, нотариус был не в курсе запрета. Но это всё лирика. Думаю, теперь стоит рассказать для чего мне потребовался именно этот документ, невероятным образом, оказавшийся в реквизите киностудии. Дело в том, что в прошлом году я нашёл некий артефакт. К какой внеземной, или наоборот, очень земной цивилизации он имеет отношение, я ещё не выяснил. Общаемся мы с ним только во сне, и называет он себя «Срез времени» или «Срезающий время». Особенность его в том, что имея размер с шестифунтовое ядро и вес около пяти килограмм, шар считывает в заданном направлении пространство в шесть кубометров и проецирует считанное в любом заданном промежутке времени, не изменяя земных координат. То есть если я захочу имеющееся в моём распоряжении кресло в Севастополе получить в пятом веке, то я получу его точную копию в том самом месте, где стоит оригинал. То есть на высоте десятого этажа. Причём моё кресло останется со мной, а дубликат, используя силу притяжения, станет пылиться  в далёком прошлом. Правда, не очень долго. Для разных материалов разный срок. Всё имеет свойства разрушаться и в конкретном случае сильно зависит от разницы во времени. В том же пятом веке стальная пружина превратится в ржавую труху лет через семь, флок  протянет десятку, а поролон всего два. Зато кусок меди не потеряет своих свойств и за четверть века, окажись он во времена Крестовых походов. Другая его особенность состоит в том, что выбранное время, отличное от стартовой площадки ведёт в параллельное измерение. То есть загляни я на пять минут назад, а история пошла уже своим путём и пока я не закрою вновь образовавшуюся петлю времени, шастать в тот же пятый век у меня не получится. Это об особенностях. А теперь о предназначении. Попался в мои лапы артефакт туриста. То есть штука, предназначенная для приятного времяпровождения с возможностью почувствовать смертельную опасность с вероятностью почти в сто процентов. И насколько я понял, последний пользователь или группа в количестве семи наделённых разумом особей (максимальное количество) насладились своим путешествием в полной мере. А чему удивляться? Взять тех же любителей рафтинга. Сколько спортсменов попадает на госпитальную койку или гибнет на горных речках? А планеристы, чьё занятие считается более безопасным, — дюжина в год. Вот только повторять подвиги неведомого мне героя я не намерен, так как существует возможность понизить эту смертельную опасность. Начиная от обволакивающего, наподобие мыльного пузыря поля, дающего какую-то немыслимую защиту биологическому объекту, до элементарного синтеза этому объекту комплекса веществ, препятствующих заражению, как себя, так и окружающей среды. Естественно, бесплатного сыра не бывает. В зависимости от увеличения степени риска растёт перемещённый с помощью дублирования объём. То есть, хочешь почувствовать себя неуязвимым — нет проблем, правда кроме рюкзачка и тросточки взять с собой ничего не получится. Да и они не пригодятся, так как «мыльный пузырь», как та скорлупа: ни туда, ни сюда, только смотри. И наоборот. Конечно, тому, кто собирается посетить жерло вулкана с выбором режима опасности всё предельно ясно, а вот желающим исследовать образец лавы уже придётся чем-то пожертвовать. К слову, зрелище незабываемое, хоть мне и не удалось побывать при извержении раскрученного в СМИ Эйяфьятлайокудль, зато посмотрел на вулкан Сарычева в две тысячи девятом году. И вот сейчас, когда последний нужный мне предмет оказался в моих руках, я готов совершить давно запланированное путешествие. Итак, Российская Империя, Смоленская губерния, Юхновский уезд, деревня Борисовка, родовое именье, местность между рекой Жереслея и Лущенка, год тысяча восемьсот десятый, май тридцатого числа.

***
Настройка артефакта на перенос прошла по штатному расписанию. Тестирующий режим выдал прямо перед моими глазами тысячи точек различного диаметра и цветов. Странная письменность, и как когда-то объясняло мне это чудо-ядро, треть из этих знаков, чисел и букв я даже не воспринимаю. Затем точки выстроились в двенадцать колонок, где в первой отчётливо выделялись семь наиболее жирных, по количеству биологических разумных. Зачем мне попутчики, так это легко пояснить. С каждым разумным, причём артефакт считает таковыми и лошадь и пса и кота и даже кроликов; можно перенести шесть кубометров полезного груза. А это уже кое-что, как минимум двадцатифутовый контейнер с мелочью. Наконец колонки задрожали и пропали кроме семи точек. Спустя мгновенье исчезли и они, после чего я понял, что стою посреди берёзовой рощи, за мной две лошади, а прикреплённые к сёдлам корзины со зверьём, стали подавать признаки беспокойства.

Отредактировано Алексей Борисов (14-04-2017 11:52:42)

+4

2

Алексей Борисов написал(а):

тысячи точек различного диаметра и цветов. Странный алфавит, и как когда-то объясняло мне это чудо-ядро, треть из них я даже не воспринимаю.

В таком случае это скорее всего не алфавит, а письменность.

+1

3

Игорь К. написал(а):

В таком случае это скорее всего не алфавит, а письменность.

Спасибо. Исправил.

0

4

Алексей Борисов написал(а):

То есть если я захочу имеющееся в моём распоряжении кресло в Севастополе получить в пятом веке, то я получу его точную копию в том самом месте, где стоит оригинал. То есть на высоте десятого этажа.


Эм, маленькая проблема. Земля движется, и Солнечная Система - тоже. Т.е. если координаты не изменяются, то кресло в пятом веке окажется... примерно в световом годе от Земли.

0

5

Алексей Широ написал(а):

Эм, маленькая проблема. Земля движется, и Солнечная Система - тоже. Т.е. если координаты не изменяются, то кресло в пятом веке окажется... примерно в световом годе от Земли.

Таки да, однако здесь система координат привязана к Земле. То есть, Земля неподвижна, Солце и планеты вращаются вокруг нее, а весь остальной мир движется мимо от точки на границе созвездий Лиры и Геркулеса...

Алексей Борисов написал(а):

Особенность его в том, что имея размер с шестифунтовое ядро и вес около пяти килограмм, шар считывает в заданном направлении пространство в шесть кубометров и проецирует считанное в любом заданном промежутке времени, не изменяя земных координат.

Отредактировано Кадфаэль (14-04-2017 21:32:22)

0

6

***
Настройка артефакта на перенос прошла по штатному расписанию. Тестирующий режим выдал прямо перед моими глазами тысячи точек различного диаметра и цветов. Странная письменность, и как когда-то объясняло мне это чудо-ядро, треть из этих знаков, чисел и букв я даже не воспринимаю. Затем точки выстроились в двенадцать колонок, где в первой отчётливо выделялись семь наиболее жирных, по количеству биологических разумных. Зачем мне попутчики, так это легко пояснить. С каждым разумным, причём артефакт считает таковыми и лошадь и пса и кота и даже кроликов; можно перенести шесть кубометров полезного груза. А это уже кое-что, как минимум двадцатифутовый контейнер с мелочью. Наконец колонки задрожали и пропали кроме семи точек. Спустя мгновенье исчезли и они, после чего я понял, что стою посреди берёзовой рощи, за мной две лошади, а прикреплённые к сёдлам корзины со зверьём, стали подавать признаки беспокойства. Контейнер расположился поблизости, подмяв под себя несколько деревьев. Что ж, деревцам, конечно, не повезло, но я обязуюсь, как только выдастся свободное время, обязательно посажу пару саженцев, а пока стоит привязать лошадей и разведать местность. В моём времени, примерно через час должен подъехать кран с МАЗом, свернуть с трассы возле деревни Абраменки и проехав пятьдесят метров по грунтовой дороге подобрать двадцатифутовый стальной ящик. В Нижней Дубровке этот груз встретят и оформят. Взятое в аренду вернут хозяевам, а остальное оставят в отстойнике. Здесь же подобного сервиса ожидать не приходится. Хуже того, единственная дорога, по которой можно перемещаться находится в двадцати верстах на юг и если мне удастся обнаружить хоть какую-либо колею от телеги, то радости моей не будет предела. Впрочем, спустя четверть часа, когда коптер благополучно осуществил взлёт-посадку, я уже мог выражать благодарность. Старые карты не подвели, и если мне и дальше будет способствовать удача, то к вечеру я смогу расчистить от березняка просеку, подсыпать овражек и вытащить на божий свет тарантас. А там, полосы из перфорированного алюминия на раскисшую, усиленную поперечно уложенными жердями почву и метр за метром уже завтра, ближе к полудню я выползу на открытый участок.
Не скажу, что физический труд не приносит пользы. Приносит, но как порой хочется выругаться крепким словцом, когда вместо бензопилы, получается орудовать лишь короткой ножовкой и топором. И берёзы вроде не те, что обхватить нельзя; обычные, сантиметров тридцать-пятьдесят в диаметре и немного их, а нате вам. Шуметь мне нельзя, от слова совсем. Деревенька начинается в пятистах шагах и двенадцать метров березовой рощи с трудом скрывают даже визг и стук моего примитивного инструмента. Посему и приходиться изворачиваться как вору, замирая от каждого постороннего звука. Вскоре очередь дошла до лопаты, но перед этим мне пришлось поиграть в шпионов-наблюдателей. По едва прибитой людскими стопами дороге, помогая себе наспех сделанным костылём, брела маленькая девочка, заливаясь ручьём слёз. Никакой раны на увечной ноге я не увидел, но то, что правая ступня практически не касалась земли, было заметно. Короткая, явно не по фигуре сероватого цвета рубаха едва прикрывала ей икры. Присмотревшись, у меня создалось впечатление, что ребёнок просто подвернул ногу. Вроде бы помочь надо и память услужливо сообщала о судьбе мира и слезе ребёнка, но нет. Пока не выполнена первая часть задуманного плана, стану сидеть ниже травы и тише воды. В конце концов, с такими напастями деревенские уж как-то должны были справляться. Так что проводил взглядом горемычную с розоватым повойником на голове и стал засыпать овражек.
Наконец-то настала возможность постепенно освобождать контейнер и помощь мне в этом должна была оказать выносная стрела с набором блоков. Один из предметов, рама «тарантаса» (на самом деле правильно называть четырёхместная карета типа ландо, просто мне это слово больше нравится), была изъята именно таким образом. Следом пошли оси, колёса, рессоры и элементы кузова. Едва повозка стала приобретать свои исходные очертания, как встрепенулись лошади. Полностью поддерживаю мнение специалистов, утверждающих, что конь начинает вести себя несколько иначе, как только чувствует свою полезность. Не знаю, как прочие породы, но донская реагирует как на уздечку с седлом, так и на хомут характерным фырканьем. Что это означает, радость или неприятие, пусть разбираются специалисты. Замечу, что стоит лишь, перед тем как взнуздывать и запрягать лошадь дать время ей поваляться в траве, то можно быть уверенным, в этот день тебя не подведут. Так что завтра утречком и поваляем и накормим и напоим. Кстати, за водичкой к роднику придётся сходить сейчас, и двадцатилитровая фляга-рюкзак оказалась за моей спиной.
Как я и планировал, с помощью лебёдок и перфорированного настила повозка покинула берёзовую рощу вписываясь в график работ с лёгким опережением. Мне даже удалось немного попозировать перед зеркалом и, где-то без четверти одиннадцать я стоял у запряжённой пары лошадей. Признаюсь, хоть и пришлось в течение двух недель под присмотром модельера выдерживать пытку по привыканию к костюму, мне всё время казалось: что-то где-то вылезло, топорщится и выглядит не иначе, как по-клоунски. Помните выражение «детский сад штаны на лямках», так вот, эти лямки на мне присутствуют. Как вверху, в виде подтяжек; так и внизу, называющиеся штрипками и проходящие под самым каблуком. Подтяжки скрывает жилет кремовых тонов, под ним шёлковая рубашка с дерзко стоящим воротником и шейным платком с булавкой. В качестве верхней одежды тёмно-синий укороченный редингтон с пуговицами. Пуговицы не простые, это искусственные сапфиры в золотом обрамлении. Так сказать, мои золото-валютные резервы на случай фиаско с ассигнациями. На голове цилиндр, на руках перчатки. Присутствует и трость, но она сейчас бесполезна и скучает внутри кареты. Может, прогуливаясь по паркету или на худой конец по недавно вымытому тротуару с брусчаткой, костюм и отвечает всем запросом времени, но здесь, в лесополосе, у самой дороги на всю эту английскую моду нужно начхать. Посему, перед тем как стянуть с себя бахилы я облачился в дорожный плащ, закрыл ноги крагами и, примостившись на место кучера, хлестнул кнутом, управляя вожжами в нужную сторону. Лошади тронулись резким рывком и как только мы оказались на колее замерли. Хитрюги. Ну, ничего, знания и умения всей процедуры у меня присутствуют, так что щелчок посильнее, и мы покатились в провинциальный уездный городок Грядны, в котором проживало почти сто тридцать человек. Восемь вёрст пути превратились в двухчасовую поездку. Минуя ряд деревень и одиноко стоящих хозяйств, мне приходилось нередко останавливаться, сверяясь с картой по компасу, а заодно проверить гидравлику и пневмокорд колёс. Было у меня подозрение, что с использованием подков, на проезжей части можно встретить немыслимое количества гвоздей. А с ними и все сопутствующие проблемы для шин. Но чаще всего, возникшие перерывы возникали из банального уточнения маршрута. И если праздношатающихся крестьян я не встретил совсем, то подрастающее поколение уезда присутствовало. Один из них, мальчишка пяти-семи лет, появившийся у дороги как по мановению волшебника, подробно рассказал мне о своих проблемах, показал, как командует гусями, разделил со мной обед и, крепко зажав в кулаке двухкопеечную монету так же исчез. От меня не убудет. Зато теперь я знал, как звать штабс-капитана Есиповича, его жену, управляющую всём хозяйством тёщу и многое другое, выяснить которое можно только при длительном нахождении на объекте.
Дом штабс-капитана, в виде буквы «П» расположился прямо таки в самом живописном месте, которое можно было здесь представить. То есть широкой фронтальной частью со скромным без всяких колонн и лепнины крыльцом к дороге. И двумя отростками-флигелями. Ближайший ко мне, судя по свежим венцам недавно отремонтированной пристройки, вытянувшейся впритык к раскидистой иве, возле которой суетилась домашняя птица. И вторым, беспросветно уходивший в яблоневый сад, отчего был мне особо не виден. Двор между яблонями и ивой пестрел вытоптанной и подъеденной плешью зелёного газона, который образовался сам по себе и ни разу не подвергался скашиванию. В месте наибольшего скопления птиц, у искусственного пруда с беседкой стояла повозка с внушительной бочкой, из которой кто-то вычерпывал воду. В общем, скромненько и судя по всему, по имеющимся средствам. То есть дворцов с балами здесь не будет. Выждав некоторое время, которое наверняка потребовалось хозяевам для каких-нибудь приготовлений, переодеться, к примеру, я подъехал к крыльцу.
— Алексей Николаевич Борисов, путешественник из Калькутты, — представился я и сразу же уточнил цель визита, — проездом в ваших краях. Разыскиваю штабс-капитана Есиповича Генриха Вальдемаровича.
— Позвольте, Генрих Вальдемарович это я. А это моя супруга, Наталия Августовна и мутер… — с трудом сдерживая подёргивание пышных усов, — Елизавета Петровна. Извините, я не расслышал, вы откуда?
— Из Калькутты, — чуть повышая голос, повторил я.
— Это я понял, что из Какуты, — с прищуром посмотрел на меня штабс-капитан, — где это?
— Шесть тысяч вёрст на юго-восток. Индия.
— Ого! — раздалось со стороны женского коллектива.
— Ааа… далековато. Как там персы, шалят? Вот и я так же считаю, давить их надо было, под Ереванем, давить. Эх, нет уже тех богатырей… Да что это я, проходите в дом, небось устали с дороги?
Приняли меня в достаточно просторном зале, где к моему удивлению присутствовали матерчатая обивка на стенах, ковры и весьма изысканная мебель. Да что говорить, здесь стоял даже клавесин. Видя моё удивление, хозяева не преминули похвастать.

+2

7

Алексей Борисов написал(а):

Присмотревшись, у меня создалось впечатление, что ребёнок просто подвернул ногу.

Если строго по тексту - впечатление присмотрелось, а потом создалось... :)
Правильно будет примерно так:
Присмотревшись, я понял, что ребенок просто подвернул ногу.

Алексей Борисов написал(а):

Может, прогуливаясь по паркету или на худой конец по недавно вымытому тротуару с брусчаткой,

Опять-таки - костюм, прогуливаясь по тротуару, отвечает запросам времени... Продвинутый, однако, костюм. :)
Лучше так:
Может, при прогулках по паркету или на худой конец по недавно вымытому тротуару с брусчаткой, мой костюм и отвечает всем запросом времени, но здесь, в лесополосе, у самой дороги на всю эту английскую моду нужно начхать.
Не идеальный вариант, конечно, если подумать, то можно и получше фразу построить...

+1

8

...Очень много канцелярита...

Алексей Борисов написал(а):

В месте наибольшего скопления птиц

Алексей Борисов написал(а):

Как я и планировал, с помощью лебёдок и перфорированного настила повозка покинула берёзовую рощу вписываясь в график работ с лёгким опережением.

И временами ощущение - Википедия взбесилась:

Алексей Борисов написал(а):

Подтяжки скрывает жилет кремовых тонов, под ним шёлковая рубашка с дерзко стоящим воротником и шейным платком с булавкой. В качестве верхней одежды тёмно-синий укороченный редингтон с пуговицами. Пуговицы не простые, это искусственные сапфиры в золотом обрамлении. Так сказать, мои золото-валютные резервы на случай фиаско с ассигнациями.

0

9

Приняли меня в достаточно просторном зале, где к удивлению присутствовали матерчатая обивка на стенах, ковры и весьма изысканная мебель. Да что говорить, здесь стоял даже клавесин. Видя моё удивление, хозяева не преминули похвастать.
— Генрих Вальдемарович из Измаила привёз.
Теперь-то всё стало на свои места. Богатое внутреннее убранство — трофеи. Сколько там из крепости вывезли? Десять миллионов пиастров только монетой, а иных ценностей…
— Я лично Максудку полонил, да за шкуру к Борис Петровичу, царство ему небесное, приволок.
После этого спича звук «ого» чуть не вырвался уже из меня. Пастушонок рассказал, что барин много воевал, но такие подробности… Ведь если Генрих Вальдемарович служил у Ласси, которого он по-приятельски назвал по имени отчеству, то после событий у Бахчисарайского госпиталя его гренадёры татар в плен не брали. Так что вполне мог чингизида Максуда Гирея и за шкуру и за другое место. Молодец капитан, наш человек.
— Позвольте пожать руку герою!
— Да что вы, какой герой. Эх, — отпуская мою руку, — Петя, Станислав… вот герои. Погодите, я сейчас покажу вам свою коллекцию пистолей. Вы любите оружие?
— Как и любой мужчина. С моим образом жизни, сами понимаете, без него никуда.
— Тогда оставим женщин с их стряпнёй и идёмте за мной. У нас ещё целый час до обеда.
— Генрих Вальдемарович, погодите. Экипаж, кони.
— Неужто мы без понятия? Стёпка всё сделает. Распряжёт, оботрёт, напоит.
— У меня ещё кот со щенком в корзинах.
— Присмотрит и за ними, не переживайте. Так по какому вопросу вы меня искали? — дойдя до кабинета, поинтересовался штабс-капитан.
— В том то и дело Генрих Вальдемарович, вопросов у меня слишком много.
— А давайте их излагать по порядку. Располагайтесь в кресле, а я тут, у столика присяду.
— Воля ваша, извольте. — Собравшись с мыслями и, выдержав некую паузу, я принялся рассказывать. — Так сложились звёзды, что с отрочества мне пришлось путешествовать по разным странам: Скандинавия, Английские острова, Испания, Африка, пересекал океаны, был даже в Америках. Сначала с дядей, а уж потом и самостоятельно. Много где побывал, много что повидал. В каких-то местах приходилось задержаться, и они почти становились моей родиной; а какие-то даже не оставили воспоминаний. Мне нравилось смотреть на свет божий и искать своё предназначение в нём, но рано или поздно приходится возвращаться к истокам. В общем, два месяца назад меня настигло письмо, заставившее прекратить свои путешествия и прибыть сюда. Я ещё неважно ориентируюсь здесь, но точно уверен, что где-то рядом располагается именье Борисовых, и мне нужно как можно скорее туда попасть, дабы предотвратить несчастье. А так, как мне подсказали, кто в этих краях пользуется непререкаемым авторитетом, то сразу обратился к Вам.
— Так-с, так это ж мои соседи, а кем вы приходились покойному Леонтию Андреевичу? — вставая со стула и направляясь к секретеру, произнёс капитан.
— Насколько я помню, племянником. Только Леонтию Николаевичу. Про Леонтия Андреевича я не слышал.
— Да, да. А что за несчастье?
— Я бы не хотел обсуждать это. Вопрос касается чести, и это наше семейное дело.
— Конечно, ваше право. Простите старика за бестактность. Вернёмся к началу, чем могу быть полезен?
— Вчера ночью я потерял одного человека, моего слугу. Мне очень бы хотелось его найти, а так же то, что исчезло вместе с ним.
— Так вот почему вы один! Вот же мерзавец, ах, негодяй. А что он похитил, деньги, наверное?
— Да, в портмоне лежали какие-то деньги. Английские фунты, ассигнации, но немного, около тысячи. Я не доверяю бумажным билетам. Важно другое: там были мои и дядины документы, и Смит их подло украл. Всё, что у меня осталось, так это пара рекомендательных писем да несчастная купчая, из-за которой я здесь.
— Какая купчая?
— Вот эта, — протягивая листок, — Генрих Вальдемарович, вы сможете мне помочь в поисках?
— Да уж, горе так горе. — Хозяин кабинета повернулся к окошку, и встал ближе к свету. — Не приходит беда одна. Конечно, узнать про такое… сердце у Леонтия не выдержало. Ну, Сашка, едрить тебя. Ну, Сашка! Говорил же, предупреждал! Что с матерью то будет? Аспид! Послушайте меня внимательно и говорите только правду. — И куда подевался добродушный старичок? — Это вы выиграли в карты у Сашки именье?
— Я его выкупил. И не у Сашки, а у того человека, который написал мне письмо. Генрих Вальдемарович, так вы поможете?
— Не врёте. По глазам вижу. — Штабс-капитан вернулся к стулу. — Смиритесь и выкиньте из головы своего Смита. Он уже наверняка по дороге к Варшаве. Я догадался, чем занимался ваш дядя, так что теперь думайте о себе. Вы же сейчас иностранец без пашпорта.
— Я не иностранец!
— Но по факту это так? Согласитесь. Секундочку, я не ослышался, Вы упоминали о рекомендательных письмах, можно их посмотреть? Надеюсь, они не так измордованы, как купчая, буковки разглядеть-то хоть можно?
— Конечно, если Вы соизволите распорядиться принести мой сундук. А по поводу того, как поручик хранил документ, — не моя вина. Думаю, купчая не сходила с игрового стола.
Не вставая со стула, Генрих Вальдемарович протянул руку к стене и дёрнул за только увиденный мною шнурок. Буквально через пару секунд дверь в кабинет отварилась, и в проёме показался солдат. Самый настоящий, в мундире и сапогах, только давно уже в отставке, с явно выраженной сединой и такими же, как у хозяина, усами.
— Стёпа, у гостя нашего в тарантасе сундук лежит, неси его сюда.
— Позади, на подножке, — уточнил я, — серебристого цвета с ремнями. Тяжёлый, одному не справиться.
Я услышал, как на мои предостережения по поводу веса солдат тихонечко хмыкнул, мол, для кого как. Что ж, посмотрим. И будто в подтверждение моих мыслей штабс-капитан добавил:
— С братом в подмогу, бережно.
Пока несли сундук, Генрих Вальдемарович расспрашивал меня о разных пустяках: о дороге, погоде, каким маршрутом добрался до губернии, давно ли посещал столицу, и видел ли я слона. Наконец-то Степан с братом-близнецом доставили затребованный багаж. Алюминиевый ящик класса D на четыреста пятьдесят пять литров не поддаётся коррозии, не боится воды и, самое важное, в случае надобности может отдать свой ценный металл. Помните условия копирования? Всё разрушается от времени, но если схитрить и переплавить, то ограничения чёртового ядра можно обойти. Повернув ключ в замке, и откинув крышку, я ощутил лёгкое движение позади себя. Все, начиная от хозяина дома и заканчивая солдатами, нагнулись, стараясь рассмотреть содержимое. А объяснялось всё тем, что сверху лежали два пистолета. Понятно, что во время путешествия случаи бывают разные, и к собственной безопасности стоит подходить не только со всей ответственностью, а и с известной долей выдумки. И когда оружие появляется оттуда, откуда совсем не ждёшь, шансы у участников противостояния немного изменяются. Вроде бы прописные истины, однако, повышенный интерес вызвал и ещё один факт: где же у пистолей воспламеняющий механизм? Подумали об многие, и вопрос уже готов был слететь с уст. А вот давать ответ на него я не собирался.
Отодвинув оружие, я вытащил пенал с писчими принадлежностями и из стопки конвертов изъял несколько.
— Это рекомендательное письмо от Ранджита Сингха из Лахора, это от губернатора Мадраса лорда Уильяма Генри Кавендиш-Бентинк, вскрытое от губернатора Ямайки сэра Эйра Кута. Это от…
— Давайте посмотрим открытое, — предложил капитан, сделав отмашку слугам, отпуская их. — Так-с, хмм… не пойму что-то.
— Письмо на аглицком, — подсказал я.
— Да я и по-французски не очень, так, с пятого на десятое. Да и без очков… Прочтите.
«Дорогой друг, милостью Божией и короля Георга III губернатор Ямайки, я, сэр Эйр Кут, без колебаний и сомнений заявляю, что рад был знакомству с благороднейшим и великой чести русским дворянином Алёша из рода Борисовых, оказавшим мне неоценимые услуги».
— В остальных то же самое?
— Я не читал.
— Добро. Ответьте на мой вопрос. Коли всё разрешится для Вас благополучно, что собираетесь делать с именьем?
— Если б Леонтий Николаевич был бы с нами, то отдал бы ему эту купчую, погостил немного и отправился бы через всю Россию в Охотск. А сейчас даже не знаю. Я ж не был в именье. Может, мне там настолько понравится, что останусь жить. Даже яблони, как у вас посажу.
— Что ж, подведём итоги. Только выслушайте без выражения эмоций. Ко мне приезжает одетый по последней моде щёголь, похожий на тех самых, прожигающих отцовское наследство, и ничего в этой жизни не ведающих. Представляется родственником моего старого друга и соседа, чьих племянников и племянниц я знаю как пять своих пальцев. Документов он не имеет, так как подвергся грабежу своего же слуги, но при всём при этом умудрился сохранить рекомендательные письма и обладает купчей на всё имение целиком. Очень всё это странно. Признаюсь честно, пока я не увидел, как братья тащат сундук, я не верил ни единому Вашему слову. А ведь они, не запыхавшись, трёхфунтовую пушку полторы версты несли. И тут мне стало ясно: будь тот Смит не дурак, так он прихватил бы и самое ценное — сундук, в котором, судя по весу, либо золото, либо свинец; но видать, кишка тонка. Либо содержимое портмоне оказалось настолько важным, что слуга даже не определялся с выбором. Идём дальше. Есть ли у меня основания не доверять сэру Куту? Конечно, есть. Я его в глаза не видел. Для меня доброе слово от Пятницокого или Русанова в сто крат выше какого-то князька с островов за тридевять земель. Понимаете, для чего я это всё говорю? Именно так всё увидит наш Серей Иванович, ибо вдаваться в подробности у него просто нет времени. А чтобы он прислушался к Вашим словам, стоит заручиться поддержкой ещё нескольких дворян. Те же Пятницкий и Русанов, пожалуй, и хватит. Напишите прошение, а там в этой бумажной волоките сам чёрт ногу сломит. У Вас как с деньгами? Если нужно одолжиться, говорите.
— Спасибо. Некоторыми средствами располагаю.
— Тогда с утра стоит наведаться в именье, а пока поживите у меня. Вам же яблони понравились? Там как раз комната моего сына, думаю, он не станет противиться. А теперь, идёмте смотреть пистоли.
Да уж, разложил меня старичок по полочкам. И как ловко у бестии получилось. Кто же ты есть Генрих Вальдемарович? И пока я обдумывал прошедший разговор, штабс-капитан провёл меня в свою церковь, ибо назвать иным словом эту оружейную комнату не поворачивался язык. Если бы тут были одни пистоли, как же. Тут и старинные русские пищали, испанские мушкеты прошлого века, персидские джейзали с кривыми прикладами, французкие нарезные карабины. Наиболее дорогие образцы висели на стенах, менее ценное покоилось на подставках в пирамиде, а две бомбарды так и вовсе заняли место на полу. Клинкового оружия не наблюдалось, но и без него было на что посмотреть. Навскидку, присутствующим арсеналом можно было оснастить целую сотню.
— Давно собираете? — поинтересовался я, крутя в руках шкатулочный пистолет.
— Четверть века. Видите французское пехотное ружьё образца тысяча семьсот семьдесят седьмого года? Редкая дрянь. Стёпка его из рук убитого турка выхватил и с пяти шагов по топчу промазал. Если бы не штык… Пушкарь уже пальник подносил. Взяли тогда на память. С тех пор и не стреляли из него. Рядом с ним уже кое-что. Пехотный штуцер AN XII. Старший отдарился. Хоть и еле ноги унесли, но ружьишко прихватил, знает мою страсть.
— Сражался под Аустерлицем?
— Писал, что находился в четвёртой линии. Я тоже так своим писал. А когда в конце декабря еле живого привезли, всё хорохорился. Полгода на излечении здесь провёл, еле выходили. С тех пор подумываю, а не вернуться ли мне на службу? Здоровье осталось, да и денщики мои ещё кое-что могут.
— Ничего, годика через два-три вновь схлестнёмся. Шанс появится.
— Этим и живу. А что, взаправду через годик другой? 
— Генрих Вальдемарович, когда это англичане свой интерес упускали? Стравят, подкупят, оговорят. Да и Наполеон волк ещё тот. Не ужиться нам в мире.

Отредактировано Алексей Борисов (16-04-2017 22:21:00)

+2

10

Алексей Борисов написал(а):

— Вот эта, — протягивая листок, — Генрих Вальдемарович, вы сможете мне помочь в поисках?

Не очень достоверно. Оригинал будет выглядеть слишком старым. Новодел по образцу оригинала?

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Срез времени