Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » "Новый Михаил-2: Государь Революции". Третья тысяча комментариев


"Новый Михаил-2: Государь Революции". Третья тысяча комментариев

Сообщений 301 страница 310 из 512

301

- А ошибаются они вот почему. Ни одна из стран на данный момент не имеет сил для решающей победы, которая сможет переломить ход войны и, по существу, ее закончить. На фронтах установилось равновесие, вызванное именно бессилием каждой из сторон нанести противнику решающий удар. Позиционный тупик на фронтах установился на фоне роста революционных настроений в тылах воюющих армий. Такие настроения есть и в Германии, и в Австро-Венгрии, и во Франции, и в Британии, и, как мы все это видели, и в России. Причем Россия пошатнулась первой, и чуть было не обрушила Восточный фронт. Мы выстояли и ситуация на фронтах вновь замерла в шатком равновесии. В Большой Игре, участниками который мы являемся, расклад сил на данный момент таков, что проиграет в этом году тот, кто сделает первый ход. Если при большом наступлении фронт не будет прорван, а он прорван не будет, попомните мое слово, то это самое наступление превратится в бойню, в мясорубку, масштаб потерь в которой всколыхнет именно ту страну, которая понесет чудовищные потери без видимого результата. Военная катастрофа неизбежно приведет к волнениям в тылу, что на фоне общих революционных настроений чревато очень большими потрясениями, вплоть до падения правительств, переворотов и даже начала гражданской войны. И контрудар со стороны ранее оборонявшегося противника может окончательно опрокинуть деморализованную державу, которая сделала тот роковой первый ход, обернувшийся катастрофой.
Пыхнув пару раз трубкой, я продолжил излагать мысль.
- У кого стратегическое положение лучше на данный момент? Кто будет вынужден сделать первый самоубийственный ход? Весь 1916 год стороны несли чудовищные многомиллионные потери без явного результата. Тем не менее, Антанта получила стратегическое преимущество в ходе прошлогодней кампании, подорвав силы Центральных держав настолько, что они уже не имеют сил на крупные наступления ни на одном из фронтов, где требуется прорывать эшелонированную оборону. Точнее, ни на одном из участков фронта Центральные державы не смогут сконцентрировать сил, достаточных для прорыва хорошо укрепленных позиций на достаточную глубину, критически не оголив при этом другие фронты. А попытайся они это сделать, это сразу же приведет к наступлению Антанты на оголившихся участках. Сейчас время работает на Антанту. Ресурсы Центральных держав ограничены, ресурсы Антанты безграничны. Германии и ее союзникам ждать помощи неоткуда, а Антанта вот-вот получит еще одного могущественного союзника – США, с их гигантской промышленной мощью, финансами и необъятным мобилизационным потенциалом. В Центральных державах голод и истощаются последние силы. Так что именно Центральные державы принуждены в этом году проводить решительные, я бы сказал, отчаянные наступательные операции, на которые у них нет сил и ресурсов. Принуждены, поскольку пассивное стояние в обороне для них смерти подобно, ибо у них просто нет возможности продолжать войну дольше, чем полгода, максимум год. И они это прекрасно понимают и к такому последнему наступлению готовятся. Как вы знаете, в Германии осенью прошлого года приняли так называемую «программу Гинденбурга», согласно которой немцы должны удвоить, а по некоторым позициям утроить военное производство этого года по сравнению с 1916-м. Германцам для исполнения задуманного пришлось вводить всеобщую трудовую повинность для мужского населения в возрасте от 16 до 60 лет.  И даже этого не хватило и пришлось возвращать из армии сто двадцать пять тысяч специалистов, в первую очередь здоровых, квалифицированных рабочих.
Делаю паузу, еще пыхнув трубкой. Пусть подумает генерал.
- Положение для Центральных держав просто патовое. Любое наступление чревато оголением фронтов, что неизбежно приведет к военной катастрофе. Но и не наступать они не могут. Поэтому у них только один шанс – нанести удар такой мощи, чтобы опрокинуть один из фронтов и вывести из войны одну из крупных держав. Объективно целями такого наступления могут быть лишь две страны – Франция и Россия. Италия и Балканы не в счет, это лишь распыление сил, которое не дает Германии стратегического преимущества, а Британию не достать. Итак, Франция или Россия? Слабейшей в этой паре выглядит Россия, но по моему представлению, это решение ошибочно, поскольку не позволит германцам высвободить с Востока существенное количество войск. Российская Империя слишком велика и оккупация даже части ее территории потребует очень много дивизий, которые так нужны на Западе. Если не оккупировать Россию, то все равно слишком оголять восточные рубежи нельзя, ведь никто не может гарантировать, что придя в себя после поражения, Россия не вцепится в спину Германии в самый критический момент. Другое дело победа над Францией. Выход Франции из войны решает сразу массу проблем. Во-первых, с выходом французов, британцы будут вынуждены либо покинуть континент, либо должны будут объявить войну самой Франции, фактически оккупировав ее и создав марионеточное правительство в Париже. Сил на это у англичан не хватит, поскольку придется одновременно усмирять французские тылы и сдерживать германцев на фронте. Во-вторых, с покиданием британцами Европы резко усложняется участие в войне Америки, поскольку им придется готовить большую десантную операцию для высадки на континент, а это сделать очень непросто. Армия США не обучена и никогда не воевала, а это приведет к огромным потерям при высадке, что вряд ли понравится общественному мнению в Америке. Подводя итог, можно с уверенностью сказать, что ключ, если не к победе Германии, то, как минимум, к почетному миру и учету ее интересов, лежит именно во Франции. А точнее, ключом является выход Франции из войны. К тому же, Германия, в этом случае, наверняка усилится за счет французского флота и попробует потягаться с Британией и Францией в борьбе за колонии, то есть как раз за то, ради чего война и идет.

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 05:23:08)

+2

302

Гурко решительно возразил.
- Простите, Государь, но это немыслимо! Франция, ни при каких условиях не выйдет из войны! И я не верю в смуту во французском тылу. Французы – народ цивилизованный, не чета нам. Поэтому…
Тут он спохватился.
- Простите, Ваше Императорское Величество, мою несдержанность. Я позволил себе…
- Отчего же? – я благосклонно кивнул. – Если Верховного Главнокомандующего Действующей армии есть свои соображения и аргументированные возражения, то я готов их выслушать. Будет горько, если Россия потеряет несколько миллионов солдат из-за упрямства и недальновидности Императора. Но будет не менее горько, если то же самое случится из-за упрямства и недальновидности Верховного Главнокомандующего Действующей армии. Если у вас, Василий Иосифович, есть возражения – аргументируйте. Только, давайте обойдемся без пафоса и голословных утверждений. Мы с вами люди военные, так что давайте оставим эмоции и будем говорить фактами.
Гурко был явно раздосадован за свою несдержанность.
- Еще раз, прошу меня простить, Ваше Императорское Величество.
- Пустое, генерал. Продолжайте.
- Государь, вы сейчас правильно указали на нехватку сил у Центральных держав и у Германии в частности, на действенный прорыв хорошо укрепленных позиций. Тем более, позиций на Западном фронте, ведь французская армия одна из сильнейших армий мира. Каким образом немцам удастся прорвать оборону французов, да так, чтобы одним ударом вывести Францию из войны? Германцам сейчас бы удержать Нивеля, что уж говорить о наступлении.
- Да, Нивель. Именно Нивель, генерал, вот имя германского успеха на Западном фронте. – я обернулся к окну и устремил взгляд куда-то в сторону Замоскворечья. – Именно катастрофическое по своим последствиям неудачное наступление Нивеля обрушит французский фронт и откроет немцам путь на Париж. Точнее не само наступление, а последствия военной катастрофы, в результате которых рухнет фронт, а во Франции случится революция или общественные потрясения. Все вместе, усиленное наступлением немцев на Париж, вполне может заставить французское правительство срочно искать мира, для того, чтобы высвободить силы для наведения порядка внутри страны.
- Революция во Франции? – не удержавшись, переспросил Гурко.
- А что, во Франции не случались революции? Это какая уже у них республика по счету? Чем этот год отличается от прошлых времен?
Генерал промолчал, вновь досадуя на себя за несдержанность.
- Итак, - продолжил я, - мы можем наблюдать, как союзники сами дают германцам шанс выпутаться из той скверной истории, в которую они попали. Некоторое время назад я обратился к союзникам с предложением изменить план кампании на этот год, сделать паузу в активных действиях и отложить наступления. Высказал свое убеждение о том, что взяв паузу, мы и союзники могли бы перегруппировать силы, успокоить общественное мнение внутри наших стран, подождать подхода американцев. Помимо уже сказанного, я аргументировал это тем, что русская армия не готова вести наступательные операции в ближайшие несколько месяцев. Нам требуется время на наведение порядка в стране и на восстановление боеспособности армии. Но союзники ждать категорически отказались.
Я посмотрел в глаза генералу и серьезно проговорил:
- Сегодня союзники дали ответ. России дипломатично намекнули, что в наших соображениях они не нуждаются. Они свято уверены в том, что Нивелю удастся прорвать фронт и поставить точку в этой войне. Более того, мне в довольно ясных выражениях было заявлено, что Россия должна сдвинуть оговоренные сроки наступления и ударить на Восточном фронте одновременно с Нивелем для того, чтобы оттянуть на себя германские дивизии и способствовать успеху наступления союзников. В противном случае, как было заявлено открытым текстом, наш отказ самым решительным образом будет учтен при разделе победного пирога.

+2

303

Генерал нахмурился.
- Но если мы откажемся, а Нивелю удастся его наступление, то мы действительно будем иметь бледный вид. Возможно, в предательстве нас прямо не обвинят, но наше место за победным столом будет в лучшем случае у двери. А если Нивель не преуспеет, то всю вину за катастрофу возложат на Россию, и так же используют это против нас.
- Вот, Василий Иосифович, я вижу, вы тоже оценили красоту игры наших союзников. Да, генерал, именно так. Дело запахло победой и дележом трофеев. И нас пытаются оттеснить от стола.
Гурко с сомнением посмотрел на меня.
- Государь, но ведь это же…
Я кивнул.
- Именно. Нас хотят выбросить за борт, как отработанный материал, никому не нужный более балласт. По замыслу наших союзников, России нет места среди великих держав, которые будут определять послевоенное устройство мира. Скажу больше, это не мнение, не просто замысел, это вполне конкретные действия, которые направлены на перевод России из статуса державы-победительницы в разряд территорий, которые подлежат растерзанию. И разрывать нас на части будут и наши сегодняшние союзники, и наши сегодняшние противники.
Генерал молча стоял, и лишь желваки двигались у него на лице. Наконец, он выдавил одно лишь слово:
- Немыслимо…
- Вспомните о том, что основной неофициальной темой Петроградской конференции было вовсе не наступление как таковое, и не кампания 1917 года в целом. Основной темой была возможная революция в России. С чего такая забота?
Гурко кашлянул и как-то даже приободрился.
- Ну, - пожал плечами он, - это как раз понятно, союзники были обеспокоены возможной революцией и тем опасным влиянием, которое она бы имела на боеспособность армии. А это могло сказаться на успехе всей войны в целом.
Я поднял бровь.
- Вы полагаете? Василий Иосифович, я вас назначил Верховным Главнокомандующим Действующей армией не для того, чтобы вы здесь обманывали себя, а что еще ужаснее, обманывали и меня, своего Государя. И мне, и вам прекрасно известно о том, что союзники интересовались вопросом возможной революции не просто так. На момент подготовки и проведения Петроградской конференции в России уже сложилось несколько центров заговора, в которых планировался дворцовый или военный переворот. Кроме того, было несколько центров, которые планировали коренную смену общественного строя, путем установления республики или даже какой-то революционной диктатуры, так хорошо известной нам по революционным событиям в той же Франции. Вам все это известно сейчас и было известно тогда. И вам должно быть известно о том, что наши дорогие союзники, Англия и Франция, активно участвовали в различных заговорах с целью сместить или убить законного Императора в стране-союзнице, то бишь в России. Скажу больше, после моего воцарения союзники не только не прекратили свои подрывные действия, но и значительно активизировали их. Именно они стоят за мятежом и покушениями на мою особу в последние дни. Оставив даже пока в стороне сам факт многократного покушения на священные особы Государей Императоров Всероссийских со стороны, казалось бы, ближайших военных союзников, хочется спросить – какую же цель преследуют в Лондоне и Париже, пытаясь организовать переворот в России? Быть может, они хотят получить более боеспособную Россию? Этот вариант мы решительно отметаем, как несостоятельный. Любая революция в России подорвет боеспособность армии до такой степени, что нынешние разложения в войсках покажутся образцом дисциплины. Тогда для чего же?
Генерал ничего не ответил.

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 05:30:30)

+1

304

- Молчите? А я вам скажу! Повторяю, Россию просто решили устранить, как ненужного более компаньона, который в перспективе может стать конкурентом. Наши дорогие союзники общий расклад понимают не хуже нас. Они отлично осознают, что у немцев есть только два варианты приемлемо закончить эту войну, а именно выбить из войны либо Францию, либо Россию. И как вы понимаете, их интерес в том, чтобы склонить германцев к удару по России. Но сил у немцев на сокрушительный удар по России нет, и соблазниться они могут, лишь увидев беспомощность русской армии и революционную смуту в тылах Российской Империи. Лишь в этом случае они могут решиться развернуть основные силы в сторону России, выбивая ее из войны и полагая, что погрязшая в Гражданской войне Россия не сможет потом нанести удар в спину Германии. А для этого, в России должна случиться революция. Не смена монарха, нет, им это мало что даст, а именно всеобъемлющая революция, разрушающая устои, рушащая дисциплину в армии и повергающее  в хаос транспорт и хозяйство Империи. Добившись революции в России, наши, прости Господи, союзники добиваются сразу нескольких целей. Первое – они переключают внимание Германии на Восток, обнажая тем самым оборонительные рубежи на Западе. Второе -  они расчищают и облегчают путь Нивелю для нанесения сокрушительного удара по Германии. Третье – они устраняют Россию из числа стран-победительниц в этой войне, а значит, можно ничего обещанного не выполнять, включая Проливы и все остальное, о чем мы договорились. И, четвертое – сама поверженная и опрокинутая в хаос Россия может стать и для стран Антанты и для стран союза Центральных держав тем пространством и тем ресурсом, который можно разделить на колонии между всеми заинтересованными сторонами. Революции мы не допустили. Но, даже не добившись революции в России, они все равно уверены в том, что Нивелю удастся нанести Германии решающий удар и потому все еще надеются так или иначе обвинить Россию во всех смертных грехах, дабы, как минимум, уменьшить ее долю при разделе победных трофеев, а как максимум, попытаться все же обратить Российскую Империю в хаос смуты.
Замолчав на несколько секунд и внимательно поглядев на генерала, я покачал головой.
- Вижу, сомнения гложут вас. Посему, предлагаю вам ознакомиться с кое-какими показаниями. -  Я протянул ему папку с показаниями Рейли. – Здесь есть много чего интересного. И про прошлые покушения и подготовки революций, а, равно как и о будущих планах и уровне их выполнения в настоящий момент. На каждое утверждение в этой папке есть перекрестные показания и допросы всех упомянутых здесь лиц, включая генералов, членов Государственной Думы и Государственного Совета, членов Правительства, лиц из Свиты моего брата, моего собственного окружения, а так же показания Великого Князя Кирилла Владимировича. Если будет угодно, то я могу повелеть дополнительно подготовить для вас некоторые материалы, собранные по данному делу Высочайшей Следственной Комиссией. Я оставлю вас в этом кабинете. Читайте внимательно, я вас не тороплю. Тем более что бумаги сии относятся к категории документов особой важности и не подлежат выносу из этого кабинета. Я покину кабинет по неотложным делам, думаю, часа два вас никто тревожить не будет. Если прочтете раньше, дайте знать дежурному адъютанту, и он проводит вас в Парадную приемную.
Я протянул Гурко папку с показаниями Рейли и вышел из кабинета. В принципе, я для того там и назначил проведение совещания с Верховным Главнокомандующим Действующей армии, чтобы дать ему возможность спокойно штудировать дело о заговоре в тиши официального Императорского кабинета, в котором я уже не работал, перебравшись в Парадную гостиную.
Уже глядя из окна на Императорскую площадь я прокручивал расклад сил и подготовленные информационные маркеры перед началом Большой Игры.
Завтра у меня было запланировано большое совещание с премьер-министром,  верховным главнокомандующим Действующей Армии, военным министром, главнокомандующими фронтами и наштаверхом о положении дел в стране в целом и на фронтах в частности, а так же о планах на этот год, которые явно приходилось менять, адаптируя под новую реальность.
Главная проблема заключалась в том, что вся эта фронтовая публика была решительно настроена во что бы то ни стало выполнять, так называемый, союзнический долг и проводить оговоренные наступления против Центральных держав. Я  же такого желания не имел, и бросать под пулеметы миллионы солдат не собирался.
Но монархия штука такая, что если я не заручусь поддержкой конкретных исполнителей, то могу получить новый заговор по смещению неадекватного царя. А я еще не настолько контролировал армию, чтобы быть уверенным в том, что заговор будет вовремя раскрыт. Да и зачем он мне сейчас?
Поэтому завтра придется на пальцах объяснять умудренным генералам, что такое хорошо и с чем его едят. Правда придется дело Рейли показать и им (благо уже подготовили требуемое количество копий), что неизбежно повлечет утечку информации врагам и «союзникам», но этого я как раз и не боялся особо, и играл во все эти очень страшные тайны исключительно для придания веса этой утечке.

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 05:40:08)

+4

305

Наконец к исходу второго часа адъютант доложил, что в приемной ожидает аудиенции генерал Гурко. Я дал дозволение и через пару минут…
Тут, пожалуй, нужно пояснить специфику этих моих новых помещений в Кремле. Дело в том, что вся анфилада парадных залов, которые вели непосредственно от тронного Андреевского зала, была устроена так, что между моей новой приемной и моим новым кабинетом располагался немаленький Екатерининский зал, использовавшийся мной в качестве зала для официальных больших совещаний (как завтрашнее, например) и официальных пафосных аудиенций. Но в остальные моменты громада зала была некоей пафосной прихожей между приемной и собственно кабинетом, в котором я проводил все рабочее время и давал текущие аудиенции. И вот потому приходилось все время адъютанту топать 21 метр от приемной до двери моего кабинета, потом идти назад, потом, уже сопровождая лицо, которому даровано право аудиенции, снова идти к моему кабинету. Хорошо хоть двери распахивали стоящие у дверей дворцовые гренадеры.
В общем, через пару минут на пороге моего кабинета появился Гурко. Он был бледен и прочитанное явно не добавило ему лет жизни.
- Ваше Императорское Величество! По вашему повелению я ознакомился с показаниями офицера британской разведки господина Рейли.
- Что скажете, генерал?
- Я жду ваших повелений, Государь. – глухо произнес он.
Сделав приглашающий жест, усаживаюсь в одно из кресел. По другую сторону столика в такое же кресло присаживается генерал, не забывая, впрочем, о правилах этикета в присутствии Высочайшей Особы.
Я внимательно посмотрел в лицо Гурко.
- Генерал, пришло время трезвых оценок и сложных решений. Мы наступать не можем. Наступление Нивеля закончится катастрофой. И, в первую очередь, катастрофой для нас.
Видя, что Гурко собирается что-то возразить, я сделал останавливающий жест рукой.
- Это так, поверьте мне, я знаю.
Сделав паузу, для того, чтобы подчеркнуть важность сказанного, я продолжил далее.
- То, что я вам сейчас скажу, является государственной тайной высочайшего уровня и не должно быть передано кому бы то ни было, включая участников завтрашнего совещания. Итак, по имеющимся у меня данным, в Лондоне и Париже разработан план действий по устранению России из числа держав-победительниц, и наступление Нивеля в этом плане играет центральную роль. В частности, в случае неудачного наступления планируется сделать виновным в катастрофе  Русский Экспедиционный корпус, действия которого официально и приведут к огромным потерям союзников и срыву всего наступления. Уже подготовлены исполнители провокаций, в которых обвинят наши войска. Русский Экспедиционный корпус будет брошен на самое острие атаки, а затем, его обвинят в предательстве и по нему будет открыт огонь со стороны союзников. Корпус будет уничтожен, а английская и французская пресса спустит на Россию всех собак. Впрочем, и на случай успеха наступления Нивеля у них есть план, который все так же включает в себя провокации, обвинения в предательстве и приказ об интернировании корпуса. По замыслу союзников наступление Нивеля призвано решить сразу две задачи – вывести из войны Германию и в конечном итоге выбросить Россию из числа держав-победительниц. Причем, первая задача желательна, а вторая обязательна. Нас хотят поставить в положение, при котором Россия должна будет оправдываться, и идти на уступки по всем вопросам.
Откинувшись на спинку кресла, я подвел итог.
- Итак, нашими союзниками мы поставлены в положение, при котором каждый наш шаг ведет к ухудшению нашего положения. В шахматах это называется цугцванг, не так ли? Мы, конечно, не попали в главную ловушку и избежали революции в России, но партия не закончена и любой вариант ее развития ведет нас к проигрышу. Участие в наступлении Нивеля с любым результатом этого наступления, в итоге приведет к обвинению и потерям России. Наше наступление на Восточном фронте сейчас, однозначно, приведет к катастрофе. Отказ от наступления, приведет к обвинению в предательстве. Забавное положение, вы не находите?
Генерал нахмурился, но быстро взял себя в руки и заговорил официальным тоном, в котором, впрочем, слышались нотки горечи.
- Ваше Императорское Величество! Мои слова могут показаться вам дерзкими, но я все же дерзну спросить – насколько проверены эти данные о планах союзников? В деле господина Рейли много говорится о делах британской разведки и заговорах в России, но там нет ничего о планах союзников во Франции и о планах отстранения Российской Империи от участия в послевоенном разделе мира. Не могут ли быть данные, о которых говорит Ваше Императорское Величество, частью коварного плана, разработанного германской разведкой, или планом недругов России в стане наших союзников? Ведь любые неразумные действия с нашей стороны как раз и могут стать поводом обвинить Россию в предательстве!
Наступал самый сложный момент. От того, сумею ли я убедить Гурко, зависело очень и очень многое. Если не все.

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 05:46:39)

+1

306

Я усмехнулся.
- Вижу, что прочитанное произвело на вас впечатление, но это лишь поколебало вашу уверенность, но не развеяло сомнений.
Гурко поднялся, встал по стойке смирно и сухо произнес:
- Простите мою дерзость, Ваше Императорское Величество, но я старый солдат и привык прямо говорить о своих сомнениях.
- Присаживайтесь, генерал, присаживайтесь. Здесь не официальная Высочайшая аудиенция, а рабочее совещание и я дозволил вам сидеть в присутствии Высочайшей Особы.
- Благодарю за честь, Ваше Императорское Величество!
Старый генерал присел на краешек кресла, и пока мы обменивались фразами, я обдумывал то, что я скажу далее.
А вопрос был отнюдь не прост. То, что я собирался сделать, несколько расходится с принятыми в этом времени представлениями. И простого повеления тут будет недостаточно.
- Хорошо, генерал, давайте рассмотрим вопрос с другой стороны. Пусть даже информация о коварных планах союзников фальшивка и разработана в Берлине. Пусть так. Что это меняет по сути? Первый вопрос - можем ли мы выполнить требования союзников об одновременном с Нивелем наступлении? Нет, не можем. Это будет бессмысленная бойня, которая приведет к обрушению всего нашего фронта из-за контрударов германцев. На контрудары в образовавшиеся прорехи у немцев сил хватит даже без переброски войск с Западного фронта. К тому же, Василий Иосифович, не мне вам рассказывать о катастрофическом для нас соотношении количества орудий, особенно тяжелых, пулеметов, аэропланов, танков и броневиков, автомобилей, тракторов, прочих тягачей между Россией и Центральными державами. Итак, наступать мы не можем, а значит, будем обвинены союзниками при любом развитии событий. Никакие оправдания их не устроят. Их бы устроила революция, в качестве оправдания, но, к их великому сожалению, ее не случилось. Так что отказ наступать будет квалифицирован, как неисполнение союзнических обязательств. И никого не будет интересовать, что сами союзники в схожих обстоятельствах, когда русской армии нужна была помощь, точно так же отказывались наступать. Ну, тут, как говорится, Quod licet Iovi, non licet bovi. Второй вопрос - каков шанс, что Нивелю удастся прорвать фронт на достаточную стратегическую глубину, настолько чтобы принудить Германию запросить мира?
Гурко сделал неопределенный жест. Кивнув, продолжаю.
- А я вам скажу – таких шансов нет. Нивелю даже не удастся повторить Брусиловский прорыв, поскольку немцы не австрияки, а о наступлении Нивеля знает каждый официант в Париже. И уж конечно о нем знают в Берлине. Германцы прочно засели и засели не в чистом поле, а на хорошо укрепленных позициях Линии Гинденбурга, с возможностью покидать свои позиции и быстро занимать подготовленные рубежи второй и третьей линии обороны. А на первой линии в капонирах и блиндажах останутся пулеметные расчеты, которые невозможно выкурить никакой артиллерийской подготовкой. И повторятся катастрофы Вердена и Соммы. Сотни тысяч погибших в результате кинжального пулеметного огня. Горы трупов и нулевой результат. Ну, если не считать подготовленного германцами контрудара. И удар этот будет предельно мощным. У немцев просто нет другого выхода. Революции в России не случилось, русский фронт не рухнул, а потому только выбивание из войны Франции может спасти Германию. На карту поставлено все. Тем более что кроме наступления Нивеля у немцев не будет другого шанса в обозримом будущем. Впереди только вступление в войну США и удушение Германии и Центральных держав.
Я встал и подошел к окну. Гурко тут же вскочил, словно выброшенный из кресла пружиной. Пусть постоит. Так легче воспринимаются наставления начальства.
- Итак, союзники отказываются внимать голосу разума и сами идут в ловушку, давая германцам шанс переломить ситуацию и выиграть эту войну. Наступление Нивеля закончится катастрофой и очень велик шанс, что мы вскоре окажемся на континенте один на один с германской военной машиной. И шансов победить в этом противостоянии у нас немного. У вас есть возражения против этого утверждения?
- Никак нет, Ваше Императорское Величество!
Прекрасно, подтвердив тезис об отсутствии перспектив в войне с Германией один на один, Гурко, заодно, психологически согласился и с идущем в комплекте утверждением о катастрофе, которая постигнет Нивеля. Продолжим.
- Что мы может сделать в такой ситуации? Нам нужно время для приведения армии и тыла в порядок, и нам не нужно, чтобы Франция вышла из войны. Так?
- Так точно, Государь!
- В сложившихся правилах игры мы этого сделать не можем. Значит, к черту правила!

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 05:51:18)

+3

307

Гурко аж вздрогнул от моего внезапного восклицания. Я же продолжил рубить рукой воздух.
- К черту правила, которые ведут к поражению! Меняем правила и меняем условия игры! Не можем предотвратить катастрофу Нивеля? Давайте недопустим наступления! Не можем наступать из-за слабости? Найдем этому благородное обоснование! К черту условности! Мы объявляем мирную инициативу! Предлагаем всем объявить перемирие на фронтах и сесть за стол переговоров. В качестве жеста доброй воли и в качестве первого шага мы в одностороннем порядке объявляем «Сто дней мира», в ходе которых русская армия не будет предпринимать наступательных операций ни на одном из фронтов. Мы призываем все остальные воюющие страны объявить свои «Сто дней мира» и присоединиться к нашим усилиям по урегулированию военного конфликта за столом переговоров!
Генерал ошарашено смотрел на меня.
- Простите, Государь, но это никого не устроит. Франции нужен Эльзас и Лотарингия, Британии нужно уничтожить германскую военную машину и экономику, устранив таким образом конкурента, США слишком много уже вложили в перевооружение и дельцы с Уолл-стрит не обрадуются такому повороту событий, а сама Германия не согласится на перемирие, поскольку это не решает ни один вопрос, из-за которых она вступила в войну, да и, как вы сами сказали, для них перемирие ведет к удушению. Австро-Венгрия же вообще может рухнуть под натиском национальных революций. Так что наш призыв, как и другие призывы до этого, не приведет ни к чему и повиснет в воздухе глупой шуткой.
Я усмехнулся.
- Ну, шутка не такая уж и глупая. Подумайте сами, генерал. Да, мирные инициативы уже были, и как вы правильно сказали, просто повисли в воздухе. Мирные инициативы выдвигал мой брат Николай, но все знали о его пацифизме и не обратили внимания на пустые разговоры и благие пожелания, поскольку, как, опять-таки, вы правильно сказали, мир никому не был нужен. Перемирие предлагала Германия, но союзники сочли это просто проявлением слабости и признаком того, что сил у немцев почти не осталось. Подготовка наступления Нивеля стала ответом на эти предложения. Выдвигая же подобную шутку сейчас, мы не занимаемся абстрактным пацифизмом и вздохами, а решаем вполне конкретные задачи, причем свои задачи. Во-первых, мы подводим базу под наш отказ наступать. Мы не просто не можем наступать по причине слабости, а мы отказываемся наступать из любви к миру и желанию прекратить всемирную бойню. Во-вторых, объявляя об этом, мы выводим из под удара Русский Экспедиционный корпус во Франции, поскольку он уже не будет принимать участие в наступлении. Дабы не было лишних претензий и обвинений, мы заранее уведомляем союзников об этом и говорим о готовности корпуса исполнить свой союзнический долг, но в обороне, заняв один из участков фронта, где не будет наступления, высвободив таким образов французские или британские части. В-третьих, мы успокаиваем напряжение в наших войсках и отбираем у революционных агитаторов хлеб, фактически возглавив борьбу за мир во всем мире. В конечном итоге, мы получаем время на перегруппировку и наведения порядка, мы успокаиваем напряжение в общественной жизни России и мы подкладываем свинью всем остальным. Дело в том, что все прошлые мирные инициативы о мире не имели реального продолжения, оставаясь лишь благими пожеланиями. Мы же вместе с инициативой делаем ход, объявляя «Сто дней мира». И на этот ход нужно будет как-то реагировать, поскольку это меняет весь расклад сил на фронтах.
- Но, Государь! Такое заявление будет очень тяжело воспринято и в России, и у союзников, в особенности у союзников! Многие назовут это актом предательства! В глазах всего цивилизованного мира мы станем изгоями, которые нарушили свои обязательства!
- Меньше громких слов, генерал, – сухо прервал я Гурко, - идет Большая Игра, и мнение так называемых цивилизованных стран, а, равно как и так называемой прогрессивной общественности меня интересует в последнюю очередь. Да и то только как фактор, помогающий или мешающий добиться цели. Не более того. Наши, так называемые, союзники только что пытались зарезать Россию как свинью, холодно и расчетливо. Вы читали документы по данному делу. Несколько попыток устроить революцию, несколько покушений на меня и на Николая. О какой чести вы говорите? О каком предательстве? Нас просто используют и использовали. Как там сказал лорд Палмерстон, британский премьер? «У Англии нет ни вечных союзников, ни постоянных врагов, но постоянны и вечны наши интересы, и защищать их — наш долг?» Так почему же мы ведем себя как та глупая лошадь, которую другие ведут на бойню?
Генерал сделал последнюю вялую попытку возразить.
- Но, Государь, если мы объявим о том, что не будем наступать сто дней, то германцы просто снимут лишние дивизии с нашего фронта и отправят их на Запад.
- И вам что с того? – пожал я плечами. – Переживаете за союзников? Напомнить вам еще одно высказывание лорда Палмерстона? «Как тяжело жить, когда с Россией никто не воюет». Россия много лет таскает для других каштаны из огня, пока союзники воюют до последнего русского солдата. Может, пришла пора поменяться ролями? Лично меня вполне устроит, если немцы, французы и англичане будут долго и наслаждением резать один другого на Западном фронте. Чем больше они подорвут мощь друг друга, тем лучше для нас. Василий Иосифович, нам всем давно пора усвоить мысль, что все из того, что мы хотим получить по итогам войны, мы получим только при обеспечении двух условий – мы все, что нам нужно, захватываем своими силами, и никто, ни враги, ни союзники, не могут нас принудить это потом отдать. Мы хотим Проливы, обещанные нам союзниками по итогам Петроградской конференции? Прекрасно. Но их сначала нам нужно взять, а потом суметь их удержать. А это возможно только при сильной России и при слабых всех остальных заинтересованных сторонах, включая Германию, Францию и Британию. Так что, я не стану возражать, против мясорубки на Западном фронте.
- А Русский Экспедиционный корпус?
- Я надеюсь, что к тому моменту, когда эта мясорубка случится, корпус уже будет интернирован в Швейцарии. Во всяком случае, мое доверенное лицо уже во Франции и занимается этим вопросом. А что касается дальнейших планов, то мне представляется разумной следующая стратегия. Все наши фронты от Балтики до Черного моря должны перейти в глухую оборону, не только не предпринимая наступательных операций, но и полностью сосредоточившись на укреплении оборонительных рубежей и создании новых линий укрепленных позиций в тылу означенных фронтов. Наши фронты должны быть готовы к внезапному удару немцев и австрийцев в любом месте, хотя позволю себе выразить мнение, что в ближайшие два-три месяца крупных наступательных операций противника против наших войск не произойдет. Но это мое мнение, вы же, как Верховный Главнокомандующий Действующей армии должны быть готовы к любому развитию событий. По существу, генерал, нам нужно вернуться к вашему собственному плану и перенести активность на юг и юго-запад. Именно направления на Болгарию и Турцию станут в новой стратегии определяющими. Мы должны готовить резервы и создавать кулак, которым, когда наступит благоприятный момент, нанесем удар. Наша цель в этой войне обозначена – контроль над Проливами. Задача минимум – обеспечение контроля над выходом в Черное море любых военных кораблей любых держав и возможность такому выходу действенно воспрепятствовать, прикрыв таким образом наше черноморское побережье и плодородный юг Империи. Задача же максимум – присоединить к России европейскую часть Турции и достаточной ширины полосу вдоль Проливов в ее азиатской части, с тем, чтобы русские военные корабли и торговые суда имели беспрепятственный выход в Средиземное море. Так что, «Сто дней мира» нам дадут возможность провести перегруппировку для дальнейшего броска на юг. Это цель, ради которой стоит играть в эти игры дальше. Никаких других целей в Европе у нас нет. Во всяком случае, никакие территориальные приобретения западнее довоенных границ нам не нужны. И я не вижу резона проливать там реки крови русских солдат, бросая их в самоубийственные атаки за чужие интересы.
- Но, Государь, довольно значительная часть российской территории в настоящее время оккупированы германцами, - возразил Гурко, - и не похоже, чтобы немцы горели желанием оттуда уходить. А выбить их без крупных наступательных операций не представляется возможным.
Я усмехнулся.
- Войны не всегда выигрываются на полях сражений, генерал, и бывают ситуации, когда вражеские войска вынуждены уйти, не сделав при этом ни одного выстрела.

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 05:58:24)

+5

308

Логично, разумно, убедительно. По крайней мере теперь Гурко хотя бы не будет думать, что его император сошел с ума, как и остальной генералитет в будущем после прочтения документов. Правда, когда в Лондоне выяснят, что их часть Большой Игры вскрыта новым русским императором, причем не голословно, а с доказательствами - могут начаться еще большие неприятности. Так что с секретностью все же стоило бы как-то поработать.

Отредактировано Gymnazyst (10-06-2017 11:53:15)

0

309

В свое время я был поражен, услышав в "Разведопросе", что в русской императорской армии времен войны с Наполеоном приказы писались на французском. Однако, поразмыслив, принял этот факт. Я просто спроецировал ситуацию на себя. Я - кыргыз, родившийся в Советском Союзе, думаю на русском, говорю на русском (иногда только на родном кыргызском). А аристократия РИ была воспитана французскими гувернерами, и считала Европу центром мира. То же проскальзывает и в речах Гурко - "цивилизованный мир", "прогрессивный мир"... То есть, фиг с ними, с Ваньками, пусть дохнут. А то Европа не поймет. Считаю, автор несколько недоработал эпизод. Генералу нужно более глубоко ломать картину мира, довести до грани. Чтобы тот не сломался, но европейцев более за высших существ даже в мыслях не держал.

Отредактировано Niyazaly (10-06-2017 11:50:41)

+3

310

Niyazaly написал(а):

В свое время я был поражен, услышав в "Разведопросе", что в русской императорской армии времен войны с Наполеоном приказы писались на французском. Однако, поразмыслив, принял этот факт. Я просто сравнил  свой опыт. Я - кыргыз, родившийся в Советском Союзе, думаю на русском, говорю на русском (иногда только на родном кыргызском). А аристократия РИ была воспитана французскими гувернерами, и считала Европу центром мира. То же проскальзывает и в речах Гурко - "цивилизованный мир", "прогрессивный мир"... То есть, фиг с ними, с Ваньками, пусть дохнут. А то Европа не поймет. Считаю, автор несколько недоработал эпизод. Генералу нужно более глубоко ломать картину мира, довести до грани. Чтобы тот не сломался, но европейцев более за высших существ даже в мыслях не держал.


Что касается французского, тут есть еще один аспект. Аристократия с древнейших времен всячески старалась подчеркнуть, что они с собственной чернью два разных народа. Польская аристократия объявляла себя не поляками, а потомками сарматов, русская говорила по-французски, равно как и английская в свое время предпочитала общаться на жуткой смеси французского нормандского, противопоставляя себя быдлу - англичанам. Таких примеров множество. Говорят, что в свое время Наполеон собирался войдя в Россию объявить отмену крепостного права, но поглядев на расклад, понял, что русская аристократия - свои такие же, а русские крестьяне - жители параллельной реальности, в которой "цивилизованному человеку" делать нечего. И не отменил, хотя это бы значительно усилило его позиции в России.
Что касается "сильнее ломать Гурко" - подумаю.

Отредактировано Shorcan (10-06-2017 12:00:13)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » "Новый Михаил-2: Государь Революции". Третья тысяча комментариев