Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Взгляд Василиска


Взгляд Василиска

Сообщений 151 страница 160 из 669

151

Эпизод с назначением ГГ в башню немного поправил и прода
Первыми показалась разведка из четырех бронепалубных крейсеров типа Такасаго. Идя средним ходом с W на O*, они явно высматривали результаты ночной атаки. На неповрежденных русских кораблях сразу же стали выбирать якорные цепи. Затем флагманский Петропавловск, просигналив «следовать за мной» дал полный ход и пошел на пересечку вражеского курса. Броненосцы один за другим выстраивались в кильватер и двинулись на противника. Однако японцы вовсе не собирались драться со всей эскадрой, и едва расстояние сократилось до 70 кабельтовых** дали полный ход и, пользуясь преимуществом в скорости, стали уходить.
----------------------------
*С запада на восток.
**Кабельтов – 185,2 метра. Т.е. 70 кабельтовых = около 13 километров.
На Полтаве идущей второй внимательно наблюдали за маневрами вражеских крейсеров.
- По-моему, господа, они нас заманивают, - проговорил лейтенант Рыков.
- Возможно, - ответил ему Успенский, - но скорее просто посчитали, а потом ушли.
- Господин капитан первого ранга, лейтенант Романов явился по вашему приказанию, - отрапортовал вызванный незадолго до того Алеша.
- А вот и вы, Алексей Михайлович, весьма кстати. Простите великодушно, что за всеми ночными волнениями не воздал должное вашей распорядительности. Не открой ваш плутонг так вовремя огонь, еще неизвестно, чем бы все кончилось.
- Я сделал, только то…
- Полно, батенька, мы все прекрасно осведомлены о вашей скромности, но речь не об этом. Ваши таланты нужны мне сейчас в другом месте. Так уж случилось, что носовая башня осталась без офицера. Отправляйтесь в башню и принимайте командование.
- Слушаюсь!
-Ступайте, лейтенант, исполать вам!
Когда великий князь знакомился с кораблем, он облазил его весь, от марса до котельного отделения и, разумеется, не пропустил артиллерийских башен. Но одно дело заглянуть туда из любопытства, а совсем другое получить под свое командование. Огромные сооружения, закованные в броню, с грозно торчащими стволами исполинских пушек, внушали неподдельное уважение своей мощью. Когда толстая броневая дверь захлопнулась за вошедшим Алешей, по спине его невольно пробежал холодок. На казавшейся особенно щуплой, на фоне окружающих механизмов, фигуре испытующе скрестились глаза расчета. Общее молчание казалось угрюмым и грозило раздавить неопытного офицера рискнувшего ступить на чужую территорию.
- Здравствуйте, братцы, - звонко и немного отчаянно выкрикнул великий князь своим новым подчиненным, когда молчание стало уж совсем невыносимым.
- Здравия желаем вашему императорскому высочеству! – проревели в ответ полтора десятка глоток.
Привычное с детства титулование, неожиданно, вернуло равновесие новоиспеченному командиру башни, и он двинулся вперед. Подчиненные на поверку оказались совсем не такими враждебными и приветливо встретили молодого офицера.
- Пожалуйте сюда, ваше императорское… - начал было кондуктор, но Алеша его перебил.
- Если ты и в бою меня постоянно эдак титуловать будешь, то мы по японцам и пострелять не успеем. Давай уж как-нибудь покороче. Ты ведь Хватов?
- Так точно, артиллерийский кондуктор Хватов, ваше импер… вашбродь!
- Ну и славно. Кто я вы все знаете, а кто вы я тоже запомню, разве что не сразу. Сейчас мы идем в бой, а потому церемонии разводить некогда. По местам!
Пока Алеша знакомился с новыми подчиненными и вверенным ему «казенным имуществом»*, русская эскадра успела вернуться на рейд под защиту береговых батарей. На батарее Золотой горы поднялся сигнал: - «Наместник приглашает адмирала прибыть при первой возможности» и на бросившем якоря «Петропавловске» немедля спустили катер. Пока Старк, уже вполне привыкший по всякой малости спрашивать мнения наместника, отправился получать очередные ценные указания, от эскадры отделился крейсер «Боярин» и пошел в море на разведку. Лишенные командования броненосцы и крейсера спокойно стояли на якорях примерно до одиннадцати часов утра. В это время все увидели несущийся на полном ходу «Боярин» с поднятым сигналом: - «вижу шесть неприятельских судов». Затем сигнал сменился на: - «вижу восемь судов», а еще через некоторое время на: - «вижу весь неприятельский флот!» Когда Старк послал на разведку именно «Боярина» многие недоумевали. Этот маленький, но ладный кораблик отнюдь не был лучшим скороходом эскадры. Гораздо способнее было послать в дозор «Новик» чей ход почти не уступал скорости миноносцев. Во всяком случае, ни один из японских крейсеров не смог бы его догнать, и он вполне успел бы посчитать вражеские корабли, а затем без помех уйти. Однако, адмирал несколько недолюбливал азартного и инициативного Эссена, а к капитану второго ранга  Сарычеву, напротив, относился с симпатией. И потому для всякого дела, из двух этих кораблей неизменно выбирал «Боярина».
----------------------
*Казенное имущество. – Тогдашний канцеляризм, примерно соответствующий современному матчасть.
Как бы то ни было, но японский флот в полном составе быстро приближался к Порт-Артуру. Несмотря на отсутствие адмирала, медлить было нельзя, и флаг-капитан приказал поднять сигнал: «Флоту сниматься с якоря, Севастополю быть головным». Но едва загудели поднимающие якоря лебедки, с «Золотой горы» снова просигналили: «Флоту оставаться на месте и ждать адмирала». Делать нечего и могучие броненосцы остались на месте, ожидая пока Старк вернется на эскадру. Японцы тем временем приближались, и вскоре можно было различить, что их главные силы состоят из шести броненосцев и пяти броненосных крейсеров, сопровождаемых давешней четверкой бронепалубных. Расстояние было еще никак не менее семидесяти кабельтовых и казалось, что у адмирала достанет времени вернуться на свой флагман, как вдруг в воздухе раздался незнакомый рев и между «Петропавловском» и «Полтавой» поднялся столб воды, затем последовал разрыв и по корпусам русских кораблей зазвенели мелкие осколки.
- Ты посмотри, - воскликнул потрясенно Алеша, - японцы начали бой на такой большой дистанции! Да еще и снаряды у них взрываются от удара от воду! А что же наши?
Увы, артиллерия русских кораблей пока молчала. Довоенные правила требовали, чтобы пристрелку начинали шестидюймовые пушки и лишь после того как дистанция окончательно нащупана, в дело вступал могущественный главный калибр. Однако, для шестидюймовок расстояние было слишком велико и броненосцы молчали. Первым не выдержал это издевательство великий князь. Пушки его башни были давно заряжены и, так не дождавшись приказа, он велел открыть огонь. Первым рявкнуло правое орудие и огромный трехсоттридцатикилограммовый снаряд полетел к цели. Бой начался. Внимательно следившие за полетом снаряда комендоры доложили:
- Недолет, вашбродь, кабельтовых десять не докинули!
По команде Алеши ствол левого орудия пошел вверх и, приняв необходимую поправку, послал врагу следующий гостинец.
- О, хорошо пошла, - загомонили матросы, но лейтенант уже и сам видел что всплеск поднялся гораздо ближе к противнику.
- Развлекаетесь, Алексей Михайлович? – проснулась, наконец, переговорная труба голосом Рыкова, - оригинальный у вас метод пристрелки!
- Что на дальномере? – не обращая внимания на его слова, закричал в трубу Алеша.
- Шестьдесят восемь кабельтовых.
- И у нас так же! Ну что, стреляем или как?
- Стреляем, но только по команде!
- Есть!
Пять русских броненосцев выстроившись в кильватерную колонну, двинулись на встречу неприятелю. Адмирал Того справедливо полагая что имеет ощутимый численный перевес круто повернул русским навстречу, чтобы разойтись контргалсами. Расстояние вскоре сократилось, и в бой вступили шестидюймовки. По команде с мостика великий князь перешел на полные залпы и разряжал свои пушки, стараясь бить наверняка. К сожалению, пока поразить врага не удавалось, впрочем, и японские артиллеристы никак не могли пристреляться и постоянно давали перелеты. Тем не менее, бой становился все ожесточеннее, а всплески снарядов все ближе. Первым повезло японцам, двенадцатидюймовый снаряд разорвался на броне кормовой башни, не причинив, впрочем, больших повреждений, если не считать что все ее обитатели на время оглохли. Алеша, закусив губу, продолжал командовать своими людьми и капризная фортуна вскоре сжалилась и над ним. Полный залп очень удачно ударил в борт «Сикисимы» и вся корма ее покрылась белым дымом.
- Ура! – заголосили радостно матросы и бросились заряжать свои пушки.
Надо сказать, что зарядить столь большое орудие как двенадцатидюймовое, совсем не просто. Сначала мощные гидравлические подъемники доставляют из глубин погребов массивные тела снарядов. Затем, сбросив их на специальные лотки, с помощью других механизмов досылают в каморы пушек. Подъемники тем временем не стоят, а поднимают из погребов полузаряды и досылатели по лоткам отправляют их в след за снарядами. После этого закрывают массивный затвор и, вращая тугой винт, запирают его. После этого можно целиться и открывать огонь. Поэтому не удивительно, что главный калибр броненосцев может вести огонь не чаще чем раз в две-три минуты.
В бою время тянется иначе, чем в мирной жизни. Хотя на самом деле бой между русской и японской эскадрой длился не более получаса, но Алеше казалось, что прошла вечность. Адмирал Того убедившись, что хотя часть русских кораблей повреждена, остальные не только не деморализованы, но напротив оказывают ожесточенное сопротивление, счел за благо выйти из боя и не испытывать дальше судьбу. Красиво развернувшись, японцы стройной колонной стали быстро удаляться. Адмирал Старк также не горел желанием продолжать бой и повернул эскадру к Порт-Артуру. Незадолго до конца боя, в кормовую часть верхнего каземата «Полтавы» попал восьмидюймовый снаряд, и старший офицер направился туда осмотреть повреждения. Найдя пятидюймовую плиту лопнувшей, он поспешил вернуться для доклада в рубку, где едва не столкнулся с чумазым от порохового дыма, но донельзя довольным великим князем. Не подозревая, что его вызвали для выволочки, Алеша улыбался во весь рот и посторонился, пропуская Лутонина. Тот, войдя первым, собрался было доложить Успенскому о повреждениях, но застыл на полуслове. На траверзе «Полтавы» стоял без движения японский броненосный крейсер, корму которого застилал белый дым. Очевидно, он получил серьезные повреждения в перестрелке и потерял ход. Тем не менее, русская эскадра, не обращая внимания на подранка, величаво двигалась к Артуру. Видеть это было выше сил русских офицеров. Неизвестно кто первым сказал: - «Добьем!», но мысль эта пришлась по вкусу всем присутствующим.
- Принять восемь румбов вправо, - скомандовал Успенский, и громада броненосца, вывалившись из строя, решительно двинулась в сторону противника.
Однако, адмирал Старк на Петропавловске» тут же заметил маневр изрядно раздражавшей его в последнее время «Полтавы» и над флагманом немедленно взвился сигнал: - «Полтаве вступить на свое место»!
- Да что же это такое, - возмутился Лутонин, - неужто не видно, что японец один против всей нашей эскадры, ведь грех не добить!
- Идем дальше, - скупо проронил командир, не выпуская врага из поля зрения.
- Ваше высокоблагородие, - снова подает голос сигнальщик, - так что, на «Петропавловске» снова сигналят встать в строй!
Дважды не выполнить приказ флагмана это слишком! Все присутствующие понимают это и отводят глаза, ругаясь про себя последними словами.
- Ну, уж нет, - пробормотал Успенский, - хоть один залп, я по этим сукиным детям, но сделаю!
Как мало нужно чтобы всеобщее воодушевление сменилось всеобщей апатией. Только что азартно следившие за вражеским кораблем офицеры с досадой отвернулись по сторонам, стараясь не смотреть, друг на друга. На сигнальщика, сообщившего о сигнале флагмана, и вовсе глядели, как на врага и тот, будто чувствуя вину, прятал взгляд. Казалось, боевой дух уже совсем упал, но тем неожиданней прозвучала команда: 
- Поднять сигнал: - «Не могу управляться» и «Прошу помощи»!
Поначалу услышавшие  ее, не поверили своим ушам, но обернувшись к отдавшему приказ, будто попали под действие магнетизма* и начали действовать. Сигнальщики послушно набрали сигнал и тут же подняли его на фалах. Офицеры оцепенело, даже не подумали, их останавливать и вскоре, стоящий на мостике своего флагмана, адмирал Старк получил доклад, после чего схватился за левый бок и едва не упал.
------------
*Магнетизм. – тогдашнее название гипноза.
Тем временем, на японском крейсере, а это был «Ивате» спешно пытались исправить повреждения. Ему действительно, угодил в корму двенадцатидюймовый снаряд с «Севастополя» и перебил рулевое управление. К несчастью, перо его руля в этот момент было повернуто направо, и лишенный управления корабль выкатился из строя. Чтобы не попасть под огонь всей русской эскадры, капитан первого ранга Такетоми вынужден был застопорить ход. К счастью адмирал уже заметил отсутствие в строю одного из своих кораблей и послал ему на помощь два бронепалубника.
- Ничего страшного пока не случилось, - размышлял вслух Такетоми, - сейчас «Касаги» или «Читозе» возьмут меня на буксир, а там и пожар потушим и рулевое починим. Хвала богам, русские не проявляют к нам интереса
- Господин капитан первого ранга, - отвлек его от этих мыслей чей-то встревоженный голос, - посмотрите сюда!
Командир повернул голову и с ужасом увидел, что один из русских броненосцев вышел из строя и решительно двинулся в их сторону.
- Проклятье! – только и смог вымолвить он, но тут же бросился к переговорным трубам. – Эй, в машинном, немедля дайте полный ход!
- Но у нас же рулевое… - попробовал возразить кто-то из офицеров.
- Вы что, хотите, чтобы нас расстреляли без движения? Нет уж, я не согласен! Будем управляться машинами, вертеться волчком на одном месте, но только не давать пристреляться гайдзинам. Старший артиллерист, немедля открыть огонь!
И снова первыми начали японцы. Кормовая башня «Ивате» развернулась в сторону идущего к ним вражеского корабля и дала залп, легший, впрочем, с большим перелетом. «Полтава» не отвечала, очевидно, имея намерение, подойти как можно ближе и расстрелять их в упор. Описывающий циркуляцию крейсер никак не мог уйти от своего преследователя, но отчаянно пытался отбиться. Наконец на русском броненосце сочли, что дистанция достаточно сократилась и его пушки загрохотали, поднимая всплески вокруг своей цели. Однако первыми достигли успеха все равно японцы. Летевший с перелетом восьмидюймовый снаряд зацепил край дымовой трубы русского корабля и с грохотом разорвавшись, осыпал все вокруг себя градом мелких осколков. Ответ последовал незамедлительно, двенадцатидюймовый снаряд, ударив в кормовую боевую рубку крейсера, пробил ее навылет и, хотя разворотил все внутри неё, улетел дальше, так и не разорвавшись. Помимо этого, стоявшее на крыше рубки 76мм орудие слетело со своего станка и, описав немыслимую дугу, угадило прямо в 40-футовый барказ и пробило ему днище. После этого попадания следовали одно за другим: шестидюймовый снаряд угодил в небронированную часть борта. Пронизав обшивку крейсера как папиросную бумагу, он ударил по броне траверза и, расколовшись об нее, взорвался, без особого, впрочем, вреда. Затем несколько таких же снарядов пробили трубы «Ивате», оставив в них  аккуратные отверстия. И наконец, случилось попадание, на которое японцы сразу не обратили внимания. Двенадцатидюймовый снаряд пробил главный броневой пояс крейсера ниже ватерлинии и разорвался в угольной яме, превратив при этом в пыль несколько тонн ее содержимого. Страшного в этом ничего не было, угольные ямы помимо своего основной задачи, традиционно предназначались еще и для защиты от снарядов. Но поминутно получая все новые и новые повреждения, на крейсере не сразу заметили поступление воды из угольной ямы в междудонное пространство.
В этот момент японским морякам удалось невозможное. Ремонтники смогли приникнуть в отсек с рулевым механизмом и поставить перо руля прямо. Теперь крейсер мог управляться и у него появился шанс на спасение. К тому же их артиллеристы, наконец, пришли в себя и смогли обрушить на русских настоящий шквал огня. Один восьмидюймовый снаряд ударил по носовой башне и, разорвавшись на броне, оставил на ней небольшую выбоину в четверть дюйма глубиной. Впрочем, оглушенной обслуге башни мало не показалось, и темп стрельбы на некоторое время упал. Следующий крупнокалиберный снаряд разорвался на броне пояса, а несколько более мелких превратили верхнюю палубу броненосца в филиал ада на земле. Разрываясь на поручнях, сетках и тому подобных местах, которые русские снаряды даже бы не заметили, они поджигали вокруг все, что могло гореть, а их мелкие осколки целыми роями залетали в амбразуры, дырявили воздуховоды и заклинивали механизмы. Русская артиллерия отвечала не менее ожесточенно, но начавшие маневрировать японцы сбивали им наводку, впрочем, как и себе. В это время японский бронепалубный крейсер «Касаги» решил отвлечь русский броненосец, попытавшись приблизиться на минный выстрел, но получив несколько попаданий отвернул. Тем не менее, японская попытка атаковать на некоторое время отвлекла внимание русских от «Ивате» и изрядно уже пострадавший японский крейсер воспользовался этим, чтобы попытаться уйти. «Полтава» пыталась гнаться за ним, но безуспешно и, не желая слишком уж далеко отрываться от своих, прекратила погоню, дав напоследок залп всем бортом по выскользнувшей жертве.
Как ни странно именно этот последний залп едва не стоил японскому крейсеру жизни. Последний выпущенный русскими двенадцатидюймовый снаряд попал прямо в кормовую башню «Ивате». Проломив шестидюймовую броню и разломав правое орудие, он остановился в подбашенном пространстве, так, к сожалению, и, не разорвавшись. Дело в том, что английские кораблестроители, стремясь максимально облегчить и без того перегруженный артиллерией корабль сделали в двухорудийной башне только один подъемник, а чтобы обеспечить приемлемый темп стрельбы значительную часть боезапаса расположили прямо в башне. Это было отличное решение в плане экономии веса, но отвратительное с точки зрения живучести. К тому же японцы, еще более усугубили ситуацию, начиняя свои снаряды не черным порохом, как их английские учителя, а куда более склонной к детонации шимозой. Увы, русский снаряд не взорвался, иначе этот бой стал бы для японского крейсера последним. Впрочем, неприятности для него не закончились. Крен от поступления воды в междудонное пространство стал уже настолько явным, что на него обратили внимание не только трюмные механики, но капитан первого ранга Такетоми. После выяснения обстоятельств дела, японский командир не нашел ничего лучшего как посадить многострадальный корабль на мель и запросить помощи.
Тем временем, в рубке «Полтавы», как только схлынула горячка боя, попытались сообразить, что же все таки произошло.
- Кто приказал поднять сигнал? – Спросил подчиненных Успенский, тоном не предвещавшим ничего хорошего.
Увы, ответа на такой простой вопрос, ни у кого не было. Сигнальщики смотря на командира преданными глазами не могли ответить ничего определенного. Ясно было лишь то, что приказ отдал кто-то из господ офицеров, а кто именно никто не запомнил. Офицеры также были готовы присягнуть на библии, что сами подобного приказа не отдавали, но в тоже время ясно слышали. Старший артиллерист стал припоминать что-то, и тихонько спросил у Лутонина: - «Сергей Иванович, а кто стоял рядом с вами?» По странной случайности в этот момент командир повторил свой вопрос.
- Кто, мать вас рас так, приказал поднять сигнал?
- Так Алексей Михайлович… - прозвучал в наступившей тишине ответ старшего офицера.
- Как Алексей Михайлович? Наш Алеша? Великий князь? – Загомонили присутствующие.
- Ну-да, мы вместе вошли, - не понял сначала Лутонин.
- А где он сейчас?
- Так, в башню вернулся, сразу как стрельба началась. Кстати, его башня недурно отстрелялась…
- А позвать сюда, его императорское высочество… - с трудом выдохнул Успенский.
Один из матросов сломя голову кинулся исполнять приказ, а старший офицер, подойдя к командиру, тишком шепнул: - «только, пожалуйста, без августейшей матери ».
- Лейтенант Романов, по вашему приказанию явился! – В очередной раз отрапортовал великий князь.
- Господин лейтенант, - сухо обратился к нему Успенский, - это вы отдали приказ поднять сигналы: «не могу управляться» и «прошу помощи»?
- Господин капитан первого ранга, - немного растерянно отозвался Алеша, - я не могу отдавать приказы на мостике, я лишь порекомендовал…
- Вы, очень вовремя порекомендовали, ваше императорское высочество, - страдальчески проронил командир, - вы так хорошо порекомендовали, что все кинулись исполнять, как будто ждали этой рекомендации всю жизнь!
- Что же делать то теперь… - сокрушено вздохнул Лутонин, - потопи мы этот проклятый крейсер, никто об этих издевательских сигналах и не вспомнил бы, ибо победителей не судят, а тут что же?
- Так не потопили же… - не менее удрученно отозвался Успенский, - ладно Алексей Михайлович, ступайте, пока вы еще что-нибудь не порекомендовали.
Великому князю ничего не оставалось делать, как козырнуть, но, уже выходя, он обернулся и неожиданно для всех сказал.
- А вы, как будете докладывать Старку, скажите, что я вам браунингом угрожал. А если станет, злобиться, напомните, как он августейшего дядю государя императора, матом при всем честном народе крыл!
Оставив всех присутствующих в полном недоумении, Алеша покинул мостик и вернулся в ставшую родной башню.
- Так вот он какой, взгляд Василиска… - задумчиво проговорил Лутонин.
- Что простите? – Не понял своего старшего офицера командир.
- Ну, как же, господа, припомните, кто был дедом нашего разлюбезного Алексея Михайловича?
- Как кто? Блаженной памяти Николай Павлович!
- Вот-вот, а славился государь-император Николай, помимо всего и прочего, тем, что мог всякого человека в ступор вогнать. Да так что тот, после всего и себя не помнил!
- Полно, охота вам Сергей Иванович, басни Герцена повторять?
- Не скажите, Иван Петрович, не скажите. Я как-то сам видел, как покойный император Александр Миротворец,  еще будучи цесаревичем, некоего адмирала чуть в соляной столб не превратил одним взглядом. А государь-то, нашему Алеше кузеном доводился!
- Так вы хотите… - начал понимать Успенский.
- Да ничего я не хочу! – разозлился Лутонин, - просто сами посудите, команду он отдал, и все кинулись выполнять, причем потом никто потом и не вспомнил, чья команда! А тут еще этот браунинг…
- Хм, а ведь под таким соусом может еще и получится. Кстати, господа,  а кто помнит, за каким нечистым я нашего Алешу в рубку то вызывал?
- Отчитать хотели, - с постным видом проговорил Рыков, - за самовольное открытие стрельбы…
- Ого, - округлил глаза командир, - а если бы отчитал?
Когда «Полтава» вернулась к эскадре, а рейде Порт-Артура царил подлинный бардак. Броненосцы, неумело маневрируя, сбились в кучу, и все закончилось тем, что «Севастополь» едва не протаранил флагманский «Петропавловск». Впоследствии выяснилось, что повреждения оказались невелики, но в тот момент казалось, будто эскадру преследует злой рок. Адмирал Старк, махнув на все рукой, отправился на доклад к наместнику, и запрос на появившийся броненосец посылал его флаг-капитан Эбергард. Ответный семафор с «Полтавы», который прочитали все, привел эскадру в приподнятое настроение. Действительно, несмотря на повреждения части кораблей и более чем двойное превосходство в силах, русские смогли отразить нападение и тяжело повредить один из кораблей японцев. Если это не успех, то, что тогда успех?

Отредактировано Старший матрос (07-08-2017 14:00:18)

+15

152

Посадка на мель в том районе?
Мне лично глаз режет.

+1

153

Ckkp написал(а):

Посадка на мель в том районе?
Мне лично глаз режет.

Просто не помню где у них в ту пору маневровая база была. Элиоты кажется еще не заняли...

Отредактировано Старший матрос (07-08-2017 14:25:54)

+1

154

Тоже точно не помню. Хотя наибольшая активность тогда была в районе Чемульпо.
Все остальное несколько позднее. Возможно стоит обойти этот момент.
По тексту выглядит, что мель или посреди моря, или это окрестности Квантунского полуострова.

0

155

Возможно, вот этот источник будет полезен уважаемому автору:
http://s1.uploads.ru/t/3Ddyb.png
http://sa.uploads.ru/t/6PoYO.png
http://s5.uploads.ru/t/KIktZ.png
http://s5.uploads.ru/t/7x6Ia.png
http://s3.uploads.ru/t/AkKv2.png
http://sd.uploads.ru/t/19GWf.png

+2

156

А это на перспективу:
Е. М. Османов. "Деятельность японской разведки и российской контрразведки в годы русско-японской войны 1904–1905 гг."
http://militera.lib.ru/docs/da/sb_yaponskiy_shpionazh/pre.html
Из истории русско-японской войны 1904–1905 гг.: Сборник материалов к 100-летию со дня окончания войны. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2005. — 470 с. /Автор-составитель Е. М. Османов. // ISBN 5–288–03737-Х. ≡ Первое издание: Японский шпионаж в царской России. Сборник документов / Под ред. П. Софинова. М., 1944.

0

157

Драматическое начало войны произвело в порт-артурском обществе эффект разорвавшейся бомбы. Дерзкое нападение японцев, два подорванных броненосца и крейсер, явственные звуки боя на рейде, все это так подействовало на многих обывателей, что все ждали с минуты на минуту неминуемого вражеского десанта и кинулись спасать свою жизнь. Не были исключением и Егоровы. Сам Ефим Иванович, разумеется, не мог оставить службы, но счел своим долгом отправить Капитолину Сергеевну с сыном подальше от театра боевых действий. Именно поэтому почтенное семейство явилось в полном составе на вокзал, желая как можно скорее, покинуть Порт-Артур. Людмила Сергеевна, однако, была лишь в качестве провожающей, поскольку прогрессивному учителю стыдно бежать от кого бы то ни было, бросив своих учеников. Первая неожиданность случилась прямо в здании вокзала. Как оказалось, кассы были закрыты и билеты никто не продавал. Вторая заключалась в том, что перрон был переполнен разного рода публикой, которая пыталась штурмом взять отходящий поезд. Впрочем, «публикой» эту толпу назвать было сложно. Вчерашние почтенные господа, в мгновение ока, превратились в, каких-то невоспитанных и небрежно одетых личностей. Они шумели, ругались и расталкивали друг друга локтями, а от многих еще и дурно пахло. Среди этой крикливой толпы, совершенно терялись семьи чиновников и офицеров гарнизона, также пытавшихся покинуть город.
Ефим Иванович, поначалу, попытался проложить дорогу в вагон своей семье, но скоро вылетел из толпы пытавшихся уехать людей, потеряв фуражку и с помятыми боками. Растерянно глядя на стоящее в ряд семейство, он пытался что-то сказать, но не находил слов.
- Мила, смотри, эти люди похожи на крыс, бегущих с корабля! – Воскликнул тоненьким голосом закутанный в башлык Сережа, обращаясь к тетке.
Точность сравнения так поразила взрослых, что они не нашлись, что ответить десятилетнему мальчику.
- Вот что, Фима, – решительно заявила мадам Егорова, - ты как хочешь, а мы никуда не едем! Почему мы должны куда-то бежать? Нет, я решительно этого не понимаю и никуда не поеду!
- Но Капочка… - промямлил, пытаясь возразить чиновник, - как же так.
Однако его никто не слушал, а сын бросился целовать мать.
- Людмила Сергеевна, - попытался воззвать он к свояченице, - скажите хоть вы…
- Ефим Иванович, - решительно отвечала она ему, - я совершенно согласна с Капой и Сережей. Война еще только началась, и ни малейшей опасности пока нет.
- Но что же нам делать?
- А давайте отправимся на пристань, - закричал донельзя довольный решением взрослых гимназист, - наша эскадра сражается с японцами и уже наверняка победила! Пойдемте, мы все узнаем первыми.
- А почему бы и нет, - поддержала предложение сына Капитолина Сергеевна, вот только заедем домой, оставим багаж, переоденемся, а тогда можно и на пристань.
- Но мамочка… - начал было канючить Сережа, - тут же совсем недалеко…
- И прежде, непременно покушаем, молодой человек! - немедленно пресекла это безобразие мать.
Попасть на пристань в тот же день у них, впрочем, не получилось. Сначала Ефима Ивановича вызвали на службу, затем послышался далекий разрыв залетевшего в город шального снаряда и Егоровы кинулись прятаться в погреб. Наконец, к вечеру погода ухудшилась, подул ветер и пошел снег, так что идти на пристань стало решительно невозможно. Но, едва на следующее утро немного распогодилось, Серёжа буквально потащил семейство в порт.
Гавань представляла собой непривычное зрелище, обычно хотя бы часть эскадры находилась на внешнем рейде, а теперь целиком собралась на внутреннем, за исключением подорванного «Ретвизана». Другой пострадавший броненосец «Цесаревич» уже ввели в «Большой ковш», а «Палладу» готовили к постановке в док. Помимо военных кораблей, выделялся только что пришедшее из Шанхая большой пароход с надписью «Манчжурия» на борту. Этот принадлежащее КВЖД грузопассажирское судно, каким-то непонятным чудом прошло мимо японских дозоров, сразу после боя. Всего этого Егоровы, разумеется, не знали, но с любопытством наблюдали за пристань запруженной народом. Преобладали среди него снующие туда-сюда военные моряки, но была и праздная публика, пришедшая, как и они полюбопытствовать. Несколько раз они даже раскланивались с знакомыми. Пока Капитолина Сергеевна и Ефим Иванович с тревогой наблюдали за развернувшейся перед ними картиной, Сережа с Милой начали свою обычную забаву: высматривать корабли и угадывать их названия. Не то чтобы Людмила Сергеевна сильно интересовалась флотскими делами, но живя в портовом городе, поневоле начнешь разбираться. К тому же ее племянник был просто помешан на боевых кораблях и дружной с ним тетке, не оставалось ничего другого, как соответствовать.
- Мила смотри, - кричал Сережа, - это «Севастополь»!
- Ну, какой же это «Севастополь»? Посмотри на среднюю трубу*, она ниже прочих, это «Петропавловск»!
----------
*Строго говоря, это не труба, а вентиляционная мачта, но барышне и гимназисту позволительно не знать этих тонкостей.
- А вот и нет, если бы это был «Петропавловск», на нем был бы флаг командующего эскадрой, а его не видно!
Пока они так развлекались, цепкий взгляд мадам Егоровой, нашел в толпе знакомую фигуру, к тому же идущую прямо на них.
- Алексей Михайлович, - громко позвала она пробирающегося сквозь толпу офицера, - добрый день!
Алеша, а это был он, как и все Романовы имел очень хорошую память на лица, и сразу же узнал свою попутчицу.
- Добрый день, господа, - вежливо поклонился он Егоровым.
- Алексей Михайлович, голубчик, - продолжала Капитолина Сергеевна, - может, хоть вы нам расскажите что случилось? Мы ведь ничего толком не знаем!
- Право нечего рассказывать, мадам, японцы внезапно напали и подорвали три наших корабля. Потом попытались разбить оставшиеся, но получили отпор и ушли. Мы же, чтобы избежать повторных атак, пока вынуждены находится во внутреннем рейде.
- Как вы интересно рассказываете молодой человек, - расцвела в ответ мадам Егорова, - о, позвольте представить вам мою сестру Милу, а это мой сын Сергей, он без ума от флота и мечтает стать морским офицером, да-с!
- Добрый день Людмила Сергеевна, - поклонился в ответ узнавший, чуть было не похищенную учительницу Алеша.
Надо сказать, что Мила в отличие от прошлого раза выглядела гораздо лучше. К тому же предусмотрительная Капитолина Сергеевна настояла, чтобы ее сестра перед походом оделась как можно приличнее. Так что перед лейтенантом предстала весьма привлекательная молодая особа. Шубка ее хотя и была довольно проста, очень выгодно подчеркивала достоинства фигуры, а отороченная лисьим мехом шапочка бесподобно шла к лицу и волосам.
- Здравствуйте, Алексей Михайлович, - немного удивленно отвечала она, тоже узнав молодого человека и смутилась, припомнив обстоятельства их первой встречи.
- Как, вы знакомы? – Воскликнула мадам Егорова, от которой не укрылось смущение сестры.
Людмила не нашлась что ответить, но молодой человек тут же пришел к ней на помощь.
- Вряд ли эту мимолетную встречу можно назвать знакомством.
- Но когда же это случилось?
- Во время бала у наместника, - пролепетала еще больше смутившаяся девушка.
- Ты была на балу?!!
- Ну что ты, нет, конечно!
- Это произошло после того как я покинул бал, - пояснил Алеша.
- Ах, какая жалость, что мы не встретились с вами на балу, - защебетала Капитолина Сергеевна, - вы знаете, наш Сереженька заболел, и я не смогла, а Милочка не захотела оставить нас одних. Ах, она такая внимательная и добрая!
- Действительно, очень жаль, - вежливо отвечал великий князь, - но к сожалению мне пора. Честь имею!
Когда лейтенант отошел от них, мадам Егорова решительно обернулась к сестре и со значением в голосе проговорила:
- Мила! Ты немедленно должна мне все рассказать, и будь уверена, ты мне все расскажешь!
- Право нечего рассказывать, - попыталась уклониться от ответа сестра, - мы случайно встретились и я крайне удивлена, что он вообще запомнил мое имя.
- Удивлена говоришь? А я вот совершенно уверена, что он не просто запомнил твое имя, ты, дорогая моя, определенно произвела на него впечатление!
- Ну, что ты выдумываешь, Капа! Он даже не посмотрел в мою сторону.
- Не знаю, не знаю…
- Дамы, а не пора ли нам домой? - Робко спросил мало что понявший в разыгравшейся перед ним сцене Ефим Иванович.
Вопрос этот оказался весьма своевременным, и вскоре семейство отправилось к себе на квартиру. Но едва они переступили порог, Сережа снова атаковал тетку:
- Мила, а отчего ты прежде не рассказывала, что знакома с офицером флота?
- О боже, и ты туда же! Да потому, дружок, что тут совсем нечего рассказывать. Ну, встретились - ну, познакомились, что же тут рассказывать?
- Да как же! Это же лейтенант флота! Скажи, а он тебе нравится?
- Сережа, что ты такое говоришь! И ничего он мне не нравится! Да он и не смотрел в мою сторону, чурбан бесчувственный.
- Капочка, - Ефим Иванович попытался привлечь внимание жены, живо интересующейся разговором Сережи с Милой, - посмотри, пожалуйста, на эту фотографию.
- Какую фотографию Фима?
- Да вот на эту в газете.
С этими словами чиновник протянул супруге «Новый край», на передовице которого было фото с бала у наместника.
- Тебе не кажется, что наш знакомый очень похож на великого князя?
- Фима, как тебе не стыдно напоминать мне, что ты лишил меня единственного развлечения! К тому же, что за странная идея? Великие князья не путешествуют таким образом… хотя, действительно, что-то общее есть…
- К тому же его фамилия Романов и зовут Алексей Михайлович и здесь написано, что он прибыл инкогнито…
- Мы знакомы с великим князем?!! – удивленно и одновременно восторженно воскликнул Сережа.
- Нет, это решительно невозможно, - твердо высказала свое мнение Людмила Сергеевна, осмотрев фотографию, - тогда бы унтер в участке обращался бы к нему полным титулом…
- Мила, ты была в участке?!!!
***
Пока семья Егоровых обсуждала своего знакомого, сам Алеша направлялся к дворцу наместника, куда его вызвали едва «Полтава» бросила якорь на внутреннем рейде. Командир броненосца Успенский уже успел побывать у Старка и вернулся от адмирала совсем успокоенным. Что именно он рассказал флагману эскадры, никто не знал, поэтому предположения строились, иной раз, довольно дикие. Сам же виновник переполоха шел туда, где решится его судьба с истинно римским спокойствием. И дело тут даже не в том, что высокое происхождение внука императора надежно защищало его от гнева любого начальства. Просто молодой человек был так устроен, что если его голову занимала какая-то идея, то ничего другое его просто не трогало. Вот и сейчас, возникшая внезапно мысль, заполнила великого князя целиком. Все дело в том, что поговорив со всеми доступными ему свидетелями их боя с вражеским крейсером, Алеша пришел к довольно странному выводу:  Хотя их снаряды неоднократно поразили японский корабль, больших повреждений ему это, как ни странно, не нанесло. Как одно сочетается с другим, было пока не ясно, но мысль эта неотступно не давала покоя.
Во дворце наместника в этот момент тоже обсуждали лейтенанта Романова. Командующий эскадрой адмирал Старк в самых решительных выражениях, требовал наказания или, хотя бы, удаления несносного офицера с вверенной ему эскадры. Алексеев же, был настроен несколько иначе, хотя и не одобрял, разумеется, разнузданного поведения великого князя.
- Любезнейший, Оскар Викторович, - мягко выговаривал он Старку, - я прекрасно понимаю, и целиком и полностью разделяю  ваше негодование, однако хочу заметить, что все не так плохо. Точнее все очень плохо, но, как ни странно, поведение Алексея Михайловича, привело и к положительным результатам.
- Боюсь, я вас не понимаю, - буркнул в ответ адмирал.
- Так я вам растолкую, - ничуть не обескуражено продолжал наместник, - судите сами. Японцы, напав на наш флот, повредили три лучших корабля, так?
- Так… - с тяжелым вздохом согласился тот.
- Еще два корабля блокированы в Чемульпо, так? Причем у меня на их счет весьма нехорошие предчувствия.
- Чемульпо – нейтральный порт, ваше высокопревосходительство.
- Не надо повторять мне мои же слова, к сожалению, японцы продемонстрировали нам, как они придерживаются международных норм.
- Это все так, но я не понимаю…
- Терпение, Оскар Викторович, терпение! И среди всех этих неприятностях, единственный положительный момент, если не считать прибытия «Манчжурии», это бой «Полтавы» с японским крейсером. Ах, если бы они его еще и потопили, то лучшего желать просто нельзя. Вступить в бой с превосходящими силами вероломного врага и отогнать нанеся ему потери…. Да-с! Но и так совсем неплохо.
- Но непростительное поведение великого князя…
- Ваше превосходительство, а была бы вся эта история, если бы не «непростительное поведение великого князя»? Мы-то с вами оба знаем, что нет!
- Тем не менее, я настаиваю, чтобы в Петербург доложили о возмутительных поступках!
- Позволю спросить, обо всех возмутительных поступках, или о каких-то прикажите умолчать?
- Я не понимаю…
- Да что же здесь непонятного, я спрашиваю докладывать ли о том, как ваше превосходительство крыло по матери члена августейшей фамилии? Великий князь Михаил Николаевич, полагаю, узнает о сем происшествии с любопытством. С крайним любопытством, я бы сказал!
- Но что же делать?
- Делать надо было когда «Полтава» в атаку на японца пошла. Поддержи вы ее тогда - сейчас бы героем были. Да-с! А что до молодого человека, то мы, очевидно, напрасно назначили его на броненосец. Таких даровитых офицеров надобно держать под присмотром, лучше всего в штабе.
- Увольте, ваше высокопревосходительство, он же башибузук какой-то! Да я его боюсь просто…
Алексеев с любопытством рассматривал разволновавшегося адмирала. «А мысль то недурна», подумал он, но вслух сказал другое.
- Ну, зачем же к вам? Назначим-ка его к Греве. Работы в порту много. Найдется, куда молодую энергию девать, а корабли маленькие, с ними много не напортачишь.
- Как будет угодно вашему высокопревосходительству!
Провожая взглядом фигуру выходящего адмирала, наместник в первый раз пожалел, что вместо беспокойного и инициативного Скрыдлова вытребовал в начальники эскадры послушного Старка. В мирное время он был, безусловно, удобен, но войны с таким, пожалуй, что и не выиграешь.
- Его императорское высочество великий князь Алексей Михайлович, - объявил заглянувший адъютант, - прикажите принять?
- Принять, - переспросил Алексеев, - пожалуй, что нет. Скажите великому князю, что я занят и вручите предписание. Пусть послужит пока, а там поглядим, может еще и на эскадру. Надо же кому-то этого пентюха в спину толкать!

Отредактировано Старший матрос (09-08-2017 12:11:44)

+15

158

Старший матрос написал(а):

Именно поэтому почтенное семейство явилось в полном составе на вокзал, желая как можно скорее, покинуть Порт-Артур. Людмила Сергеевна, впрочем, была лишь в качестве провожающей, поскольку прогрессивному учителю стыдно бежать от кого бы то ни было, бросив своих учеников

Старший матрос написал(а):

- А почему бы и нет, - поддержала предложение сына Капитолина Сергеевна, вот только заедем домой, переоденемся, а тогда можно и на пристань


А что, "почтенное семейство, желающее  как можно скорее, покинуть Порт-Артур" явились на вокзал СОВСЕМ  без багажа? :dontknow:

Отредактировано Череп (08-08-2017 10:22:02)

+1

159

Старший матрос написал(а):

- Принять, - переспросил Алексеев, - пожалуй, нет. Скажите великому князю, что я занят и вручите предписание. Пусть послужит пока, а там поглядим, может еще и на эскадру. Надо же кому-то этого пентюха в спину толкать!


Вот, без всякого политеса передать ВК!!!!, что "занят"? НЕ ВЕРЮ!

0

160

Череп написал(а):

Вот, без всякого политеса передать ВК!!!!, что "занят"? НЕ ВЕРЮ!

Вообще-то Алексеев тоже член Семьи, хоть и бастард. Его мнение для членов фамилии существенно авторитетнее, чем Лешино. Запросто может и в угол поставить...

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Лауреаты Конкурса Соискателей » Взгляд Василиска