Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Сыскарь из будущего


Сыскарь из будущего

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Глава 3. Дела королевские

Заночевать Николаю пришлось в доме Толстого Харальда, а наутро он уже мчался в карете в замок своего нового английского друга, который был ему обязан спасением своей жизни во время кораблекрушения. И вовремя приехал. Едва выйдя кареты, он тут же получил нагоняй от сэра Грешема за то, что вчера вечером не вернулся во дворец.

– Вы где изволили быть сегодня ночью? Я уже не раз посылал своих слуг к Тауэру, но там о том, где вас искать никто и ведать не ведает! Мне в голову уже стали приходить самые неприятные мысли! Вы же должны понимать какой скандал бы поднялся, если бы вы не вернулись! Как бы я смог объяснить королеве, что сам лично накануне отпустил вас гулять по улицам Лондона? Я искренне надеялся на ваше благоразумие, Ник!
– Извините меня, Томас, но что-то я сильно проголодался! Со вчерашнего дня не ел ещё ни крошки, и, если вам будет угодно, то за столом я смогу поведать свою нехитрую историю.
Сэр Грешем ещё раз смерил Николая недовольным взглядом, но сам лично повёл его свой дворец, по дороге отдавая распоряжения прислуге.

– Итак? – многозначительно произнёс хозяин дворца, видя, что гость промокнул белоснежной салфеткой губы и отложил её в сторону.
Сам он до этого момента терпеливо, молча дожидался, пока гость насытится, сославшись на то, что уже завтракал, а время второго завтрака ещё не наступило, и не преминул ещё раз объяснить, что своему гостю он делается исключение из общих правил только как иностранцу, не ведающему манер поведения в английском обществе, и не более того. Николаю пришлось с сокрушённым видом дослушать до конца нудную нотацию хозяина замка.
– Ничего особенного не произошло, мой любезный друг Томас, – просто вчера меня хотели убить, но я имел по этому поводу совершенно другое мнение, совершенно не совпадающее с желанием моих убийц! Мне пришлось указать им на то, что они совершенно не правы, а пока я это делал, то уже успели наступить сумерки и мне не захотелось по темноте добираться до твоего замка.
– Как это – «хотели убить»? – недоумённо посмотрел в глаза гостя сэр Грешем. – Вы, наверное, шутите, Ник?
– Какие уж тут шутки, дорогой Томас, если вас посреди бела дня хотят разделать мясницким ножом, словно какую-то бездомную свинью и совершенно не интересуются вашим согласием!
– Мне, как лицу принимающего столь высокого московского гостя, хотелось бы вас огородить от подобных вещей, которые, к сожалению, в прошлый раз привели к гибели вашего предшественника! Но, право слова, неужто мало одной жертвы! Нужно во всём самым тщательным образом разобраться! Так что, немедленно едем к сэру Френсису Уолсингему! Он просто обязан выяснить все обстоятельства дела и наказать виновных по всей справедливости нашего закона!
– Полноте, Томас! Как раз сэр Френсис Уолсингем и заказал моё убийство одному пройдохе-мошеннику.
– Не может такого быть! – с отчаянием в голосе произнёс сэр Грешем.

Он оглянулся по сторонам и перешёл на шёпот, будто на стенах его собственного дворца вдруг выросли уши министра тайной службы королевы Англии. Николай молча выложил на стол заранее подготовленное письмо Толстого Харальда. Хозяин дворца бегло пробежал по его строчкам и с каждым мгновением лицо у него становилось всё белее и белее. Наконец, он дочитал до конца и тихо спросил:
– А это случайно не подделка врагов нашей королевы?
– Случайно нет. Сей доклад, своему начальнику сэру Френсису Уолсингему, писал при мне убийца по прозвищу Толстый Харальд, который убил московского посла Барашина Сергея Мироновича.
– Тогда это, возможно, заговор против нашей королевы! Подумать только, в то время, когда торговые отношения между нашими странами только-только стали успешно развиваться, совершенно в не своё дело снова вмешиваются наши политики. И я даже знаю – откуда ветер дует! Это всё козни Тайного совета её величества! Ваш царь хочет военного союза с Англией, но далеко не всем нашим людям в Тайном совете по душе такой поворот событий, и они убийством вашего посла решили настроить московского царя Ивана Грозного против нашей королевы и тем самым обозлить его! Заставить свернуть наше взаимовыгодное сотрудничество! А сэр Френсис Уолсингем значит выступает в этом деле в качестве исполнителя подлого заказа Тайного Совета. Так-так-так!

Доселе сдержанный сэр Грешем, вскочил со стула и стал быстрыми шагами расхаживать по обеденному залу. Благо он был настоль велик, что в пору балы в нём устраивать. Наконец, он перестал бегать и остановился напротив Николая.
– Вот что, сегодня я встречаюсь с нашей королевой и буду иметь возможность высказать ей свои соображения по этому поводу! Я не позволю врагам моего проекта сорвать поставки товаров в вашу страну и лишить меня прибыли! Столько средств и сил было отдано на организацию «Английского Московского двора» и теперь всё пускать псам под хвост! Ни в коем случае! Нашему королевству прямо как воздух нужны деньги, и у нас есть что продавать в Московии! Эти тупые кретины в нашем правительстве этого просто не хотят понимать! Им, видите ли, важна политика! Им не нужен союз Московии и Английского королевства! Для них важно полное господство английской короны, а не взаимовыгодное сотрудничество наших стран! Нет, я этот вопрос так просто не оставлю!
– А скажите, Томас, тот человек в чёрном одеянии, с которым вы разговаривали во время моей аудиенции с королевой Елизаветой, случайно, не сэр Френсис Уолсингем?
– Он самый, а что?
– Вы с ним часто поглядывали на меня. Он о чём-то интересовался по поводу моей персоны?
– Естественно! Он же заведует тайной службой. Он хозяин всех шпионов и соглядатаев его величества королевы Елизаветы! Он просто по долгу службы обязан знать всё о прибывающих в нашу страну иностранцах, а тем более, об иноземных послах. Конечно, он расспрашивал о вас: кто вы; да как я с вами познакомился; как вы относитесь к англичанам и протестантизму; есть ли у вас знакомые в Англии и ещё кучу всяких глупых вопросов задавал. Я просто подумать тогда не мог о том, что у него в отношении вас, мой друг, могут назревать такие чёрные замыслы! Если бы я только это знал раньше!
– Уважаемый, Томас, я предлагаю вам пока не делиться ни с кем информацией, которую вы почерпнули из прочитанного вами письма! Мы сначала посмотрим: как будет реагировать двор её величества, Тайный совет и лично сэр Френсис Уолсингем на моё внезапное воскрешение из небытия и тогда уже решим: что нам делать дальше. Ведь по плану вашего министра безопасности меня уже не должно быть на свете! Двойное убийство послов может расстроить любые, даже самые тёплые отношения между правителями стран и привести к их военному столкновению. А вот подобным способом сорвать поставку оружия – вообще не вопрос! Подумайте, уважаемый сэр Грешим, – какую прибыль лично вы можете потерять, если по чьей-то злой воле сорвётся сделка с продажей английского оружия моей стране! Я уже не говорю о казне её величества, которая, судя по вашим словам, итак не достаточно полна. И в таких условиях пустить наши взаимовыгодные дела, как вы говорите, псам под хвост, – это уже будет вер неблагоразумия!
– И впрямь, мой друг! Вы абсолютно правы! Я рад, что вы всё-таки не в обиде на мою страну после вчерашнего, весьма неприятного для вас инцидента! Вам бы, Ник, главой банка стать или министром в нашем правительстве, да всякие хитроумные планы плести, приносящие нам с вами огромные прибыли! Эх, жаль, что вы всё-таки не работаете у меня, Ник! Вы бы у нас в Англии весьма больших высот смогли бы достичь!
– Я родом из Москвы и предан только одному государству – своему Отечеству! Ему я служу и буду служить верой и правдой! Но мы, как и наши государства, можем быть весьма полезны друг другу, например, в финансовых делах! Не так ли, сэр Томас Грешим?
 
Банкир его величества Елизаветы посмотрел в улыбающиеся глаза Николая и хитро улыбнулся в ответ.
– А вы снова правы, мой друг! Мы ещё очень можем быть полезны друг другу. Политика – политикой, а без денег ещё не одна политика на свете не выживала! Все политики рано или поздно бегут на поклон к банкиру! Что тут скромничать? И королевский двор частенько просит меня о заимствованиях различных, весьма приличных сумм.
– Вот в том, что политика без денег – совершенное ничто, и в этом вопросе я с вами полностью согласен, мой друг Томас. Лиши политиков денег и для них обрушится весь мир, а они сами потеряют всякий смысл жизни. Политика – для них всего лишь бизнес, но этот бизнес на людском горе и крови. Вот и на крови послов моего царя Ивана Грозного ваши политики хотели сделать свой чёрный бизнес. Так что, мне кажется, что будет справедливо, если дом убийцы посла боярина Барашина Сергея Мироновича стал бы собственностью Московского княжества и добрым напоминанием нашим послам о его самоотверженной службе своему Отечеству.
– Я лично не против такой формы компенсации за причинённый по вине недальновидности нашего министра ущерба вашему государству. Тем более, что сей способ компенсации для казны его величества вообще ничего не будет стоить. Виновное лицо фактически и выплатит таким образом достойную компенсацию, но на то должна быть воля нашей правительницы. Без её согласия, а также одобрения Тайного Совета у нас в стране не принимаются ни одно более-менее важные решение. Таков исторически сложившийся порядок и здесь я ничем не смогу вам помочь, но, в меру моих сил, постараюсь посодействовать и замолвить перед королевой за вас слово, а она, я думаю, что найдёт правильные слова для Тайного Совета!
– Я благодарю вас, сэр Грешем, за ваши хлопоты и понимание сложившийся ситуации. Искренне надеюсь, при любом раскладе, чтобы не случилось, мы останемся с вами добрыми друзьями, – учтиво ответил Николай, на что хозяин дворца благосклонно склонил голову, но ничего ему не ответил.

Грешем отказался ехать в Винзорский замок королевы Елизаветы, в который накануне был приглашён Николай. Он сослался на неотложные дела в Лондоне и подтвердил, что прибудет туда несколько позже. Так что в замок послу царя Ивана Грозного пришлось ехать одному. Путь, по современным меркам, был не так и далек. От дворца сэра Томаса всего каких-то двадцать миль на запад. Но, не смотря на достаточно мягкий ход кареты и обитые бархатом удобные сидения, путь оказался не столь уж и близким. Дорога к Винзору лежала вдоль течения Темзы. Вначале Николаю было забавно наблюдать, как она из широкой полноводной реки – постепенно превращается в достаточно узкую и мелководную речку. Потом Николай с любопытством рассматривал английские деревеньки, которые встречались ему по пути в замок. И только через несколько часов, наконец-то, появился большой меловой холм, на котором возвышался высокий замок из серого камня. Николай с интересом разглядывал мощные оборонительные стены, округлые и прямоугольные башни, пушки на стенах замка, а также стражников, закованных в блестящую на солнце броню. По прошлым визитам в Англию он знал, что дворцы у королевских особ были невзрачные, с весьма бедным интерьером, если, конечно, сравнивать их, например, с дворцами французских королей или Царским селом, или Петергофом, который Николай знал, как своих пять пальцев, так как неоднократно бывал там, как только удавалось вырваться в Санкт-Петербург. Но это было уже в прошлой жизни, а сейчас перед ним красовались стены Винзоского замка. Тот больше напоминал крепость, построенную по всем правилам фортификационных сооружений, и это наводило на мысль, что не всё так благополучно в английском королевстве, если власть отгородилась толстыми стенами не только от чужеземных завоевателей, но и от собственного народа. Винзорский замок был единственным в Англии замком, из которого действительно хотели сделать дворец, чем-то напоминающий дворцы континентальной Европы. Всё-таки в Англии архитектура дворцов была своеобразной и на неё сильно влияние оказало то обстоятельство, что английская монархия не была абсолютной. Денег королевской семье часто банально не хватало на воплощение своего замысла. Это обстоятельство тоже необходимо было учитывать при выстраивании межгосударственных отношений.

Николай въехал в замок через Норманнские ворота. Прислуга проводила его до Георгиевского зала и попросила подождать. Это самый большой парадный зал в замке. Его длинна составляет пятьдесят пять метров. Где-то далеко, на другом конце зала стоял пустующий дубовый королевский трон. От нечего делать Николай стал рассматривать портреты английских королей, выполненных в полный рост. У пустующего трона стояли два воина в полном рыцарском одеянии. Они абсолютно не шевелились и больше напоминали средневековые доспехи, выставленные в Эрмитаже Санкт-Петербурга, в Рыцарском зале. Правда, доспехи этих рыцарей были вычурно расписаны, а на груди у каждого красовался личный герб. Это были церемониальные доспехи. Николаю даже захотелось подойти и постучаться по панцирю замерших воинов, в надежде услышать знакомое с детства: «Кто там?». Он ещё раз испытующе взглянул на рыцарей, но те всё также стояли не шелохнувшись, словно железные истуканы. В это время парадные двери зала распахнулись, зазвучали фанфары, и глашатай объявил: «Её Величество королева Англии и королева Ирландии Елизавета I!». Вошла королева Елизавета в сопровождении своей свиты. Она не торопясь села на трон, оглядела свиту и лишь тогда обратила внимание на Николая, который стоял в противоположном конце зала. Тот в знак приветствия слегка склонил голову. Королева в абсолютной тишине долго на него испытующе смотрела, но всё-таки ответила легким кивком головы и приказала привыкшим повелевать голосом:
– Подойдите, посол!

Николаю пришлось пройти через весь зал, под пристальными взглядами её свиты, а это добрые полсотни метров. Не исключено. Что так было задумано с самого начала, чтобы указать послу на сколь он в реальной жизни далёк от трона повелительницы Англии. Представ перед королевой, он снова слегка склонил голову и произнёс:
– Ваше Величество, от имени самодержца Всея Руси и Московского княжества царя Ивана Грозного я имею честь выразить вам свои уверения в нашей искренней дружбе и в пожелании взаимовыгодной торговле между нашими странами.
– Рада слышать такое предложение от вашего правителя. Вы должны знать, посол, что основанная по велению нашей короны «Английская Московская компания» ведёт достаточно успешную деятельность в вашей стране. Мы надеемся, что с вашей стороны ей будет оказано полное содействие в расширении торговли и получении дополнительных прав и полномочий. Особенно, что касается пошлин на ввозимые её товары. Более подробно детали нашего предложения по пошлинам и ценам на товары вы сможете обсудить с моим государственным секретарём Уильямом Сесилой. А мне бы хотелось перед тем, как вы встретитесь с моим секретарём пригласить вас на чай, для одной важной беседы. Я надеюсь, что вы не откажете в моей просьбе?

Придворная свита недоумённо переглянулась, но желание королевы – закон и им ничего не оставалось, как только тихонько шушукаться, обсуждая только что услышанное. На что Елизавета совершенно не обращала никакого внимания.
– Отказать королеве дружественного государства в её просьбе я бы посчитал верхом выражения недружелюбия и бестактности, – ответил Николай и снова слегка склонил голову.
Королева горделивым взглядом окинула свою свиту и встала с трона.
– Тогда проводите меня, посол, в церемониальный зал. Там мои слуги уже подготовили для нашей беседы чайный столик.

Впереди пошёл дворецкий, за ним королева, а следом, немного приотстав шёл Николай. Вся свита так и осталась в Георгиевском зале с недоумёнными лицами. Елизавета любила принимать неожиданные решения, но беседа тет-а-тет с иноземным послом – это больше даже походило на какой-то заговор, но обвинять в заговоре собственную королеву никто из свиты не посмел.

Расположившись за чайным столиком, напротив королевы, Николай стал ждать. Её величество в это время буквально буравила его своим взглядом, по мере возможности, изучая чужеземного гостя. Любому другому человеку уже давно бы стало не по себе, но Николай спокойно рассматривал интерьер церемониального зала. Вдали у двери стояла стража, но в других доспехах, чем у рыцарей в Георгиевском зале. Они смотрели ровно перед собой, словно происходящее в зале их совершенно не касалось. Наконец, королева начала говорить, причём весьма тихо:
– Я пригласила вас сюда, посол, так как вы мне показались человеком, которому можно доверять. Тем более, что о вас я получила исчерпывающую информацию от сэра Томаса Грешима. Вы ведь бесстрашно бросились в бушующее море и спасли ему жизнь, не так ли?
– Я польщён вашим вниманием ваше Величество, но право, любой порядочный человек на моём месте поступил бы так же!
– Сэр Томас Грешем говорил, что это произошло во время сильного шторма. Корабль «Английской Московской компании» потерпел кораблекрушение у наших берегов, и вы бросились в бушующие воды, чтобы спасти совершенно незнакомого вам человека! Вы же не знали на тот момент, что спасаете королевского банкира?
– Было темно, ваше величество, и, к тому же, волны и ветер не давали мне время на размышления. Нужно было немедленно спасать попавшего в беду человека. Ведь промедление с моей стороны привело бы к его неминуемой гибели.
– Похвально-похвально! Вы совершили героический поступок, достойный рыцарей моего королевства, и я об этом вашем поступке не забуду. Но, излишне не обольщайтесь! Пока вы на моей земле, вы всецело остаётесь в моих руках. И сразу предупреждаю – за вами будут неотступно наблюдать мои люди, и они не допустят никаких действий с вашей стороны, которые могли бы нанести вред моей короне!
– И чем же вызваны такие серьёзные предосторожности?
– Это обыденная практика при ведении чрезвычайно важных государственных дел. Я всегда осторожна со всеми, без исключения, но вам я сообщаю об этом, чтобы у вас не возникло соблазна обмануть меня. Но сейчас я обращаюсь к вам, как человеку, обладающего качествами истинного английского рыцаря; как к послу дружественного государства, искренне желающему развивать наши межгосударственные отношения и как специалисту по расследованию весьма запутанных дел со смертельным исходом. Мне бы хотелось поручить вам одно щепетильное дело государственной важности и это даже будет лучше, что вы иноземец и человек совершенно другой веры. Мне как раз нужен человек: абсолютно сторонний, независимый от наших внутренних дел, и имеющий собственный взгляд на любые события. Повторюсь, для меня – это чрезвычайно важно, отсюда и такие меры предосторожности. Вы согласны мне помочь? Но, не думайте, что я пытаюсь вас каким-то образом эксплуатировать. Всего лишь услуга – за услугу. По выполнению моей просьбы вы будете вправе рассчитывать на то, что я буду великодушна к вашей разумной просьбе, как послу вашего правителя. При условии, конечно, что я буду удовлетворена тем, как вы справитесь с моей просьбой!

Николай сделал вид, что задумался, а сам вскользь, незаметно наблюдал за реакцией королевы. Внешне она проявляла истинно английское хладнокровие, но женская натура всё-таки сказывалась. В глазах правительницы читалось лёгкое нетерпение. «Ну что ж, иметь в должниках саму английскую королеву – это не так и плохо для меня, моего царя и Московии! Будет ещё один козырь в рукаве для получения более выгодного договора с «Английской Московской компанией». Не видать тогда вам, ваше Величество, русской колонии! Не прокатит вам на Руси индийский фокус с цивилизованной колонизацией!», – подумал Николай и сдержанно ответил:
– Я не против, по мере своих сил, оказать помощь дружественному монарху! Разумеется, если выполнение вашей просьбы в моих силах!
– Полноте, посол, не скромничайте! Вы ведь до службы в Посольском Приказе вначале служили в Разбойном, где занимались сыском и ловлей разбойников, причём, весьма успешно? Вот и мой посол из Москвы в своём послании ко мне расписал ваши действия по поимке злоумышленника так, что это выше всяческих похвал. Вам очень быстро удалось обнаружить человека, укравшего в нашем посольстве золотую утварь и вернуть её обратно в полной сохранности. 
– Действительно, был сей казус в вашем посольстве, но там вором оказался ваш человек. Московиты здесь совершенно ни при чём!
– Мне уже подробно доложили об этом происшествии, и я не виню ваших людей в этом небольшом недоразумении. Но не об этом речь! Готовы ли вы мне помочь в моей просьбе, посол?
– Я готов употребить весь свой опыт на пользу наших добрых взаимоотношений, исполнив, как я понимаю, частную просьбу вашего величества. Видно, что ваша Тайная служба тоже не зря ест свой хлеб, если всё про меня знает?
– Мой министр, сэр Френсис Уолсингем своё дело знает достаточно хорошо и постоянно предоставляем мне и Тайному совету всю необходимую информацию по всем интересующим нас вопросам.
– Не сомневаюсь, что сэр Френсис Уолсингем действительно приносит пользу вашей короне, но московским послам его следует весьма и весьма опасаться.
– Я вас не понимаю, посол, о чем это вы?
– Ваше величество, я предполагаю, что вы уже слышали об убийстве в Лондоне московского посла Барашина Сергея Мироновича?
– Я в курсе обо всех значимых событиях в моём Лондоне, – холодно ответила королева. – Но это был всего лишь несчастный случай. Ваш посол перепутал улицы нашего большого города и попал в район с не совсем хорошей репутацией. Как мне доложил сэр Френсис Уолсингем, по этому делу было проведено тщательное расследование. Вашего посла убили бандиты, чтобы овладеть его имуществом, но мы их нашли и примерно наказали, о чём и сообщили отдельным письмом вашему царю Ивану Грозному, вместе с нашими глубочайшими извинениями.
– А если дело выглядело не совсем так, как вам его представил ваш министр, сэр Френсис Уолсингем?
– Прошу вас потрудиться объяснится, посол! – возмутилась королева.

Наверное, сейчас её щёки полыхали бы пунцовым заревом гнева, но толстый слой пудры скрывал истинный цвет лица королевской особы. После того, как она переболела оспой, кожа имела некоторые физические недостатки. Особо эти недостатки были чувствительны для женской особы. Чувствовалось, что королеве Елизавете очень хотелось казаться гораздо моложе, чем она была на самом деле. «Не плохо бы узнать – для кого это её величество старается так молодиться?», – подумал Николай.
Интересный вопрос, и ответ на него может быть весьма полезен в работе посла. Хотя, при дворе ходили слухи об близких отношениях королевы Елизаветы и её конюшего, графом Робертом Лестером.

– Позвольте показать вам одно письмо, ваше величество. Оно попало мне в руки от разбойников, после их вчерашнего неудачного покушения на меня, – произнёс Николай и достал из-за обшлага письмо Толстого Харальда.
Королева аккуратно взяла письмо в руки, словно оно было заразным, и принялась его читать. По мере его прочтения, брови у неё приподнимались всё выше и выше. Наконец, она дочитала до конца, вернула письмо Николаю и безапелляционно заявила:
– Это фальшивка! Гнусный поклёп на моего преданного министра!
– Хорошо, ваше величество! Если это всего лишь злая фальшивка, то, попади это письмо к вашему министру, он не должен реагировать на него, а тем более выплачивать деньги по просьбе, изложенной, как вы выразились: в этой «фальшивке». Максимум, что он может сделать – это предпринять меры к поиску автора провокационного послания. Не так ли, ваше величество?
– Я больше, чем уверена в честности моего министра! Он не мог без моего ведома совершать подобные деяния!
– Хорошо, ваше величество, чтобы убедить вас в том, что письмо, которое я вам показал действительно подлинное и адресовано именно вашему министру, сделаем так: я, с вашего позволения, переоденусь в нищего англичанина, чтобы никто не смог заподозрить во мне московского посла и передам письмо людям, которые затем передадут письмо сэру Френсису Уолсингему, а спустя некоторое время получу от вашего министра деньги на собственное убийство! – улыбнулся Николай.
– Ваше предложение звучит, конечно, совершенно абсурдно, но я люблю авантюрные игры и, поэтому, принимаю ваше предложение, но лишь для того, чтобы наглядным примером убедить вас в том, что вы показали мне фальшивку, состряпанную врагами нашего королевства!
– Тогда, как говорится: по рукам! И после того, как вы убедитесь в моей искренности, у вас будет полное основание доверять мне ещё больше, тем более, если вы намереваетесь поручить мне от своего имени частное расследование!
– Но мне и моим людям необходимо знать: где произойдёт ваша встреча с ложным человеком моего министра?
– Здесь нет никакого секрета, ваше величество. В кабаке «Чёрный бык», который принадлежит человеку по прозвищу Чёрный Кромми.

Николай поднялся и откланялся, а Елизавета осталась сидеть в кресле за чайным столиком. Прислуга бесшумно собирала посуду, а её величество задумчиво глядела на дверь, за которой скрылся хваткий и напористый посол царя Ивана Грозного. Она взмахнула веером. Ей вдруг стало нестерпимо жарко. Переволновалась? Но её величество давно уже за собой не наблюдала такой особенности. Она отвыкла волноваться и переживать по пустякам. Но сейчас ей отчего-то было тревожно. «В этих московитах что-то такое есть, что делает их весьма опасным противником! Всё-таки, торговать и дружить с ними будет лучше, чем ссориться. Эти московиты не простоватые индийцы! Нужно будет ещё раз всё обговорить с моим государственным секретарём, чтобы нам не наломать дров в этой дикой Московии, с её странными людьми и не менее странными обычаями! С нас хватает и конфликта с Испанией! Не хватало, чтобы к испанцам присоединились французы! А перед грядущей войной с такими врагами, получить в лице Московии нового врага – это будет верхом неблагоразумия!», – подумала королева и резко встала с кресла.

0

22

Глава 4. Деньги от сатрапа

Лондон времён правления королевской династии Тюдор представлял из себя совершенно иной вид, чем столица современной Англии. Он был не такой, с которым был знаком Николай по тем дням, когда он бывал здесь в составе спортивных делегаций по многоборью. Идти предстояло не по чисто вымытым тротуарам, а лавируя между луж с нечистотами и опасаясь поскользнуться на чём-нибудь нехорошем. А ещё нужно было одновременно опасаться, чтобы гостеприимные жители города не окатили дерьмом с верхних этажей. Такое понятие, как «канализация» – в Лондоне отсутствовало напрочь и чем дальше от центра, тем присутствие нечистот ощущалось всё сильнее и сильнее.
Путь Николая лежал к кабаку «Чёрный бык», где он должен был встретиться с его владельцем. Со стороны он выглядел, как обычный, нищий англичанин. Немного поплутав по городу, ему, наконец, удалось найти деревянное, двухэтажное здание над дверью которой была прибито чучело головы чёрного быка. На ней восседала здоровая ворона и настороженно поглядывала на пришедшего человека. Не успел Николай подойти к двери, как та с шумом открылась и из неё вывалился пьяный матрос. Вслед за ним, громко гогоча, словно перекормленные гуси, вышли еще полдюжины довольных жизнью детей моря. Ворона, испуганно каркнув, взлетела в воздух. Тот, что выскочил первым, видимо. был старшим. Он остановился, подбоченился и презрительным взглядом окинул одежду Николая. Некоторое время моряк, пошатываясь стоял и молчал. Затем, сплюнул себе под ноги и резко, презрительно бросил на французском:
– Гляньте, нищий английский оборванец прёт в кабак!

Компания загоготала ещё громче и, уставившись на Николая, стали тыкать в него пальцами. Каждый из них посчитал своим долгом добавить к сказанному свой нелицеприятный комментарий. Николай благодаря своей матери хорошо знал французский и легко понял матросов. Поэтому он ответил главарю на его же языке:
– Не больший оборванец, чем вы, месье!

Француз хотел ещё что-то добавить, но услышав родную речь резко замолк и удивлённо уставился на Николая. До него даже не сразу дошло, что его фактически обозвали. А когда он всё-таки это понял, разразился отборной руганью и полез с кулаками на обидчика, но тот ловко отбил удар и нанёс ответный отрезвляющий под дых. Выпучив глаза и беспомощно хватая ртом воздух, француз непонимающе глядел на Николая. Его дружки поняли, что их обижают и разом ломанулись к нарушителю праздного времяпрепровождения.
Николаю пришлось хорошо поработать руками и ногами, чтобы уполовинить количество атакующих. Разгорячённые французы даже подоставали ножи и теперь драка сулила быть кровопролитной. Хоть из шестерых на ногах остались ещё трое, но они ещё представляли для Николая опасность. У внезапно подвернувшегося зрелища успели появиться свои болельщики – завсегдатаи кабака во главе с его владельцем. Они собрались на просторном крыльце и, как и полагается болельщикам, яростно кричали, стучали ногами и тыкали пальцами в разгорячённых бойцов. Прислуга бегала взад-вперёд, так как народу требовалось не только зрелище, но и выпивка, и еда. Владелец кабака довольно потирал руки и грозно покрикивал на своих слуг:
– Что ползаете, словно сонные мухи! Давай шевелитесь! Видите – люди соскучились по хорошему зрелищу, выпивке и закуске!

Николай крутился, как юла. Исходя из своего нового имиджа – нищего англичанина, он оставил всё своё оружие во дворце сэра Грешема и теперь ему оставалось надеяться только на свои навыки и изворотливость. У него не было с собой даже боевого ножа, а лишь небольшой ножик для еды, но он был не в счёт. Английская публика в события не вмешивалась, а только подбадривала дерущихся так, как болельщики подбадривают лошадь, на которую они поставили свои последние деньги. С азартом, воплями до покраснения, нервными ударами кулаков по перилам крыльца и руганью до драки с соседом. Николай подозревал, что владелец кабака не упустил возможность дополнительно подзаработать и по такому случаю организовал тотализатор.

Прямо у самого лица Николая блеснуло острое лезвие ножа. Он отклонился назад и, выставив руку, сопроводил прошедший мимо удар. Захватил за локоть француза и резко вывернул ему руку. Раздался хруст, дикий душераздирающий вопль и ещё один противник на время выведен из строя. Но за своего земляка в бой тут же ломанулся другой француз. Он с громким криком, выставив перед собой нож и побежал на Николая, но тот развернулся, пропустил мимо себя его острое лезвие и коротким ударом ребром ладони по сонной артерии отключил ещё одного бойца французского торгового флота. Остался последний, самый здоровый бугай. Он был, что в ширь, что в высоту и чувствовал себя настолько уверенным, что даже отбросил в сторону нож. Болельщики взревели от восторга – им предстояло увидеть бой двух здоровяков. Ставки возросли, а нервы игроков были накалились до предела. Рёв вокруг стоял неимоверный. Двадцать с лишним лужёных глоток орали на бедного француза и требовали, чтобы он одолел этого вшивого нищего, ибо они поставили свои деньги не на умение, а на число. Им было плевать, что они единым фронтом выступили против своего земляка, англичанина. Главное – деньги. Они сами были готовы ринуться на помощь французу. Но, нельзя! Это было нарушением главного правила тотализатора. Все их деньги сейчас находились у владельца кабака, а на его стороне закон. Краем уха они слышали, что за спиной Чёрного Кромми стоял сам сэр Френсис Уолсингем, а с ним и его людьми шутки плохи. Сгинешь и никто не узнает – где могилка твоя. Поэтому, когда в решающей схватке сошлись матрос-здоровяк и нищий оборванец, все участники тотализатора разом, не сговариваясь повысили свои ставки. Владелец кабака с довольным видом принимал их, одновременно, прищурив правый глаз, с любопытством наблюдал за Николаем.

Здоровяк француз, расставив в стороны руки, медленно пошёл на своего противника. Он уже хотел схватить его поперёк туловища, чтобы сделать «мельницу», но неожиданно получил удар в голову. У него мгновенно потемнело в глазах, и земля ушла из-под ног. Здоровяк повалился на землю прямо лицом в зловонную лужу. И тут… наступила полная тишина. До этого кричащие и неистовствовавшие завсегдатаи кабака – резко замолкли. Они с полным отчаяния взглядами глядели на лежавшую в грязной луже последнюю надежду стать немного богаче. Через некоторое время раздался общий вздох разочарования и на Николая уставилось двадцать пар недовольных глаз. Теперь он стал виновником их неудачи. Из толпы вышел самый разгневанный. Он разминал огромные кулачища и зло поглядывал на виновника своего разорения.
– А со мной тебе слабо сразиться, оборванец! Французишек и я мог раскидать одной левой! А ты со мной попробуй потягаться!

Толпа снова взвыла. У них появилась надежда отыграться. Владелец кабака вновь кинул клич и народ стал выворачивать из карманов последние деньги. Черный Кромми был доволен и благодарил Бога за хороший доход и за то, что тот принёс к порогу его кабака этого странного оборванца. Николай перевёл дух. Он понимал, что, не сразившись с этим настырным англичанином, ему просто не дадут пообщаться с владельцем кабака, да и тот сам сейчас был больше заинтересован в сборе денег, чем в беседе с незнакомцем. Николай размял плечевые суставы и коротко взглянул на англичанина. Тот из-за пояса достал небольшой, но вполне увесистый топорик.
– Что встал, нищета! Подходи, не боись! Буду бить аккуратно, в лоб и только один раз! Поверь мне – ещё никто не просил у меня добавки после моего удара!

Англичанин расхохотался, но его напряжённо следившие за Николаем глаза совершенно не смеялись. Он внимательно наблюдал за движениями противника. Было видно, что ему немного не по себе и он явно хорохорился. На него всё-таки произвело впечатление, что безоружный нищий в одиночку одолел шестерых вооружённых французов, но он, в отличии от лягушатников, был вооружён не ножом, а топором, а это сильно меняло дело.
– Кромми, ставлю на всё, что ты сегодня собрал за бои, что я одним ударом топора убью этого оборванца! – крикнул он хозяину кабака.
– А где деньги возьмёшь, если проиграешь? – рассмеялся в ответ Чёрный Кромми.
– Дом свой тебе отдам! Ты его видел, хороший дом! Честный залог! – разгорячённо закричал англичанин, ловко размахивая топориком из стороны в сторону, словно примеряясь, как бы ловчее ударить своего противника.
– Тебя за язык никто не тянул, Луи! По рукам! Только одолей этого пришлого и станешь так богат, что твои соседи обзавидуются! – громко крикнул владелец кабака и тихо добавил. – А проиграешь – твои домочадцы станут моими рабами. Малолеток сразу продам, нечего мне чужие, лишние рты кормить!

Публика вновь заревела, а англичанин завертел перед собой топориком словно лопасти мельницы смерти и пошёл на своего противника. Толпа кричала всё громче и громче, а Николай спокойно дождался, пока соперник подойдёт поближе и окончательно уверует в свою победу. Выждав нужный момент, он сделал подкат. Таким образом ему удалось уйти из зоны поражения от удара топором. Он тут же взял своим ногами в ножницы ноги соперника и завалил его наземь. От неожиданности англичанин неловко упал навзничь. Его голова ударилась об один из каменей, которым была выложена улица. Топор отлетел в сторону, а англичанин затих, безвольно раскинув в стороны руки. Из-под затылка потёк тонкий ручеёк крови.
– Убили! – завопил один из участников тотализатора, но на него, нахмурив брови, посмотрел хозяин кабака и самый крикливый тут же замолк.
– Быстро убрали трупы! – приказал Чёрный Кромми своим слугам, и работа тут же закипела.
Через десять-пятнадцать минут следов от побоища не осталось, но толпа всё не расходилась. Люди недоверчиво и с опаской косились на Николая, а тот стоял посередине улицы не зная, – что ему теперь предпринять. Ведь он только что, при свидетелях убил англичанина, а где-то совсем рядом должен был крутиться соглядатай его Величества. Кто из праздной публики был этим самым королевским шпионом – пока было не известно.
– Всем по кружке эля за мой счёт! – продолжал громовым голосом вещать Чёрный Кромми. – Бой был честным! Несчастный Луи сам вызвался на смертельный бой, и никто его не неволил! Вы все свидетели произошедшего его добровольного боя! Ну, и ты, оборванец, тоже заходи! Так и быть, я сегодня добрый и всех угощаю кружкой доброго эля!

Владельцу кабака не терпелось пересчитать свой доход от тотализатора. Его глаза просто светились от внезапно привалившего ему богатства. Вдобавок к деньгам он стал ещё и владельцем дома, нелепо погибшего Луи. Николай вслед за публикой вошёл в помещение, в котором располагался кабак под названием «Чёрный бык». Хозяин уже стоял за прилавком и пересчитывал пополнение своей кассы, а народ рассаживался за столы и возбуждённо обсуждали только что увиденное зрелище. Они посматривали на Николая, иногда указывали на него пальцами, но никто не сел с ним за одним столом, и не заговорил.

Отпив два глотка эля, Николай встал из-за стола и подошёл к занятому подсчётом дохода хозяину кабака. Тот недобро покосился на него и подвинул к себе поближе аккуратно отсортированные кучи пенсов и шиллингов и недовольно проворчал:
– Тебе чего, оборванец? Свою порцию эля ты от меня уже получил. Теперь можешь проваливать отсюда на все четыре стороны!
– Тебе привет от Толстого Харальда! – вполголоса произнёс Николай и пристально посмотрел в глаза хозяина кабака.

Его блудливые глазки забегали в разные стороны. Чёрный Кромми покосился на громко гомонящую публику и повернувшись к гостю, настороженно спросил:
– А откуда мне знать, что ты не самозванец какой?

Николай молча достал из-за пазухи письмо. Разгладил местами помявшуюся бумагу и подал хозяину кабака. Тот ещё раз покосился на своих посетителей и быстренько пробежался глазами по тексту.
– Узнаю почерк Толстого Харальда, а сам он где?
– Теперь уже не знаю, – пожал плечами Николай, – но он просил меня передать тебе письмо и забрать деньги, которые он просит на дело.
– И где он только таких сноровистых убийц находит? – с любопытством посмотрел на посыльного Чёрный Кромми. – Мне бы хотя бы одного такого!
– Где был, там меня уже нет! А кто хорошо платит, тот и музыку у меня заказывает!
– Кто бы сомневался? –теперь уже с некоторой долей уважения оглядев собеседника, ответил владелец кабака. – О решении нашего покровителя ты узнаешь через два дня. Так что заходи на следующей неделе. Тогда и деньги получишь, если хозяин будет согласен оплатить твою работу.
– А ты расскажи ему, что сегодня видел. Думаю, что он не откажет такому убийце, как я! – обнажив крепкие, белые зубы, ухмыльнулся Николай.
– Будет ответ от хозяина – будут и деньги! – немного напрягшись, ответил Чёрный Кромми, давая понять своему собеседнику, что тому пора убираться из его заведения.

Два дня тянулись долгой тягомотиной, сдобренные чопорностью и излишней пунктуальностью дворцовой прислуги сэра Грешема. Ибо в английских домах не терпели спешки. Всё здесь делалось медленно, но основательно, согласно правилам и традициям. Пару-тройку раз Николай сопровождал Грешема в поездках к компаньонам. Там много говорили о чрезвычайной выгодности вложения денег в «Английскую Московскую компанию», а сам Николай служил живым свидетелем, подтверждающим надёжность предлагаемого сотрудничества. Приходилось отвечать на множество вопросом, но это того стоило. Посла знакомили с производством, качеством товаров, интересовались объёмом рынка сбыта и его потребностями. В меру своей компетенции, как посол он пытался вникнуть в самую суть дела.

В назначенный день Николай, переодевшись нищим, вновь был в трактире «Чёрный бык». Он сел за свободный стол, подальше от других посетителей и стал ждать. Кое кто его узнал, как героя недавней драки и теперь тыкали в него пальцами и перешёптывались. Через какое-то время народ угомонился и позабыл про нового посетителя. К Николаю подошёл слуга, поставил на стол кружку эля, а рядом тарелку, накрытую серой, льняной тряпкой. Ничего не объяснив, слуга развернулся и ушёл прочь. Николай осторожно приподнял за уголок тряпку и увидел на оловянной тарелке пухлый кожаный мешочек. За стойкой показался хозяин. Он коротко взглянул на гостя и глазами указал на посылку от сэра Френсиса Уолсингема. Затем, как ни в чём не бывало, стал гонять своих слуг. Николай отпил несколько глотков эля. Снял с головы шляпу и кинул её на стол так, чтобы она прикрыла тарелку с мешочком денег. За одно, как бы между прочим, осмотрел всех посетителей таверны. Его внимание привлекли двое плохо выбритых мужиков в сильно поношенной одежде. Они сидели по отдельности от других, но напару упорно делали вид, что их ничего не интересует, кроме выпивки. Так и не допив ель, Николая встал из-за стола. Ещё раз оглядел зал. На него никто уже не обращал внимания, кроме двоих соглядатаев, которые разом быстро оглядели его. Когда они отвернулись Николай взял шапку вместе с мешочком с деньгами и неспешно вышел из кабака.

Не задерживаясь на крыльце, он быстрым шагом сбежал по короткой лесенке и скрылся за углом кабака. Оттуда он мог наблюдать за его дверьми. Через короткое время из них пулей вылетел невзрачный, рыжий мужичок. Один из тех, кто сидел в одиночестве за столом и демонстрировал абсолютное безразличие ко всему происходящему в кабаке. Николай выжидал, что тот будет делать дальше. Рыжий нервно оглянулся по сторонам и, не обнаружив объекта наблюдения, бегом выбежал на середину улицы. Быстро посмотрел сначала в одну сторону, потом – в другую. Раздражённо махнул рукой и куда-то пошёл быстрым шагом. Не прошла и минута, как из двери кабака выскочил второй соглядатай, но не рыжий, а чернявый, и тоже добежал на середину улицы. Осмотрелся, заметил своего коллегу и припустил следом за ним. Николай немного выждал и последовал за соглядатаями. Ему было интересно, куда это они так дружно припустили. Незаметно для себя он прошёл за соглядатаями чуть ли не полгорода. Те привели его к Тауэру. Рыжий свернул к дворцу, который стоял чуть ли не рядом с королевским замком. У ворот дворца стояла стража, но она беспрепятственно пропустила во двор соглядатая. Чернявый же, не обращая внимания на своего коллегу, мчался к королевскому замку. Николай наблюдал за ними с другого конца улицы. Оба соглядатая так куда-то торопились, что не почувствовали за собой слежки. Николай знал кто ждёт вести от чернявого соглядатая в Тауэре, но он не знал – к кому пошёл рыжий шпион. Прождав с полчаса Николай опустил на глаза куцую шапку и, изображая из себя подвыпившего нищего, направился к заветным воротам. Он с переменной громкостью: то еле слышно, то натужно кричал детскую английскую песенку, которую он когда-то разучил в школе с углублённым изучением иностранных языков. Пошатываясь подошёл к воротам и чуть не столкнулся с одним из стражников. Тот разозлился и закричал на шатающегося мужика:
– Куда прёшь, пьяная морда?! Не видишь, что здесь живёт благородный сэр Френсис Уолсингем?!
Николай состроил перекорёженную испугом физиономию и поспешно ретировался, а уже издали стал раскланиваться и просить прощения у стражников.
– Иди уж с Богом! Что с тебя, с голодранца взять?! Палок тебе нужно было бы надавать для порядка за твою наглость, да сильно добрый я сегодня! Так что, иди, пока цел! – проворчал стражник.

Затем посмотрел на ухмыляющегося напарника и рассмеялся, а Николай сделал вывод: «Соглядатай его Высочества королевы Англии и соглядатай сэра Френсиса Уолсингема – хорошо знают друг друга и не исключено, что обмениваются информацией, а когда и работают вместе. А это может иметь косвенное доказательство высокой вероятности того, что шпион, работающий на королеву, уже давно завербован министром её ведомства «плаща и кинжала». А значит, вполне возможно, что её величество смотрит на ситуацию в мире и у себя в королевстве не собственными глазами, а глазами своего главного сатрапа! Но как бы там ни было, теперь шпион королевы уже знает о мешочке с деньгами, который был передан мне через соглядатая сэра Френсиса Уолсингема».

0

23

Глава 5. Просьба королевы

Соглядатай королевы действительно спешил сообщить её величеству, что переодетый московский посол тайно получил деньги от сэра Френсиса Уолсингема. Отсюда королева Елизавета сделала вывод, что её министр говорил ей, если не неправду, то, по крайней мере, не всю правду. Это было неприятно узнать, но в тоже самое время она получала в руки реальный козырь, который теперь позволял ей шантажировать сэра Френсиса Уолсингема перед Тайным Советом, а значит – иметь на дополнительные рычаги воздействия членов Совета. В тот же день королева отправила гонца за московским послом, и он незамедлительно воспользовался её приглашением. Ведь получить хотя бы во временные союзники королеву Англии для посла иноземного государства было верхом удачи. Многие иноземные правители в силу различных причин стремились это сделать, но мало из них кому это удавалось, если не сказать, что фактически – вообще никому.

Вторая встреча Николая с королевой Елизаветой состоялась в том же церемониальном зале, но уже без её многочисленной свиты и безо всякой излишней помпезности. За небольшим столиком они неспешно вели беседу тет-а-тет, держа в руках по чашечке ароматного индийского чая. В те времена он был большой редкостью в этих краях и, причём, весьма дорогим, но знатные англичане уже помаленьку привыкали ко вкусу странного заморского напитка, а позже – чайная церемония утвердиться при королевском дворе, как ежедневная, а затем чаепитие широко распространится и среди простых англичан и стала нормой их жизни, без которой они уже и не мыслили своей жизни.

– Мне сообщили о вашей встрече с человеком моего министра и этот случай только укрепил меня в мысли, что я приняла правильное решение – пригласить вас к себе на чашку чая для беседы, – пристально глядя прямо в глаза своему гостю, заявила королева Елизавета.
Николай не проявлял ни капли нетерпения, не перебивал высокую особу и терпеливо ждал продолжения.
– Так вот, вы представляетесь мне достаточно знающим человеком, чтобы суметь выяснить виновность кого-либо в весьма деликатном деле. У вас есть опыт расследования государственных преступлений у вас на Родине и вам даже удалось предотвратить покушение на вашего царя. Ведь это так или мне не точно доложили о вас?
– Вас верно информировали, ваше величество. Вижу, что люди вашего министра, сэра Френсиса Уолсингема и у нас в Московском княжестве работают не покладая рук. Всё дело в том, что польские шпионы получили задание отравить нашего царя Ивана Грозного, но мне, волею Господа Бога, удалось предотвратить сиё коварное злодеяние и тем самым сохранить спокойствие нашего народа по всей Руси. Ведь нет ничего хуже, чем злой, спровоцированный внешними обстоятельствами, совершенно в этом случае бессмысленный народный бунт.
– А вы весьма скромны и радеете за своё Отечество. Это делает вам честь, как государственному деятелю, и отсюда я делаю вывод, что вы не будете своевольно трактовать мою частную просьбу, ибо вы крайне заинтересованы в обстоятельствах, которые могут способствовать налаживанию более тесных отношений между нашими странами. Поэтому, надеюсь, что вы поможете мне выяснить обстоятельства дела, о котором я вам сейчас поведаю. Ведь вы, как посол, должны быть крайне заинтересованы в том, чтобы моё королевство увеличило поставки вашему государству оружие для успешной войны с Ливонским орденом. Это ведь, для вашего государства в настоящее время весьма крайне важная тема?
– Безусловно это так, ваше величество!
– Тогда вот моя просьба. Ваш царь ведёт борьбу за расширения пределов своего государства, что позволит обеспечить более высокую безопасность Московского княжества, а поэтому вы должны понимать и наши устремления – иметь в лице соседней Ирландии верного вассала нашего королевства. Ведь и наше королевство имеет в не меньшей степени потребность в увеличении безопасности границ своих владений.
– Наше государство действительно прилагаем максимум усилий, чтобы обезопасить свои внешние границы от посягательства различных врагов, – уклончиво ответил Николай.
– Тоже самое стараемся сделать и мы. В частности, в Ольстере наши люди получают земли и селятся там, чтобы обеспечить спокойствие наших западных владений, но совсем недавно, в Дублине скоропостижно, по не совсем понятной причине скончался мой Маршал Ирландии, сэр Уолтер Деверё, граф Эссекса. Все говорят, что он умер не из-за эпидемии, которая обрушилась на Дублин. По дворцу поползли различные, не вполне достойные слухи, но у меня на сей счёт есть своё мнение. И мне бы хотелось, чтобы вы независимо от моих людей дали своё заключение по этому вопросу. Буду с вами откровенна – эта история может создать повод для возникновения трудностей для моей короны в Ирландии, что может впоследствии способствовать принятия его католическим большинством помощи от короля Испании и протекторат от Папы Римского. Вы понимаете меня, посол, что это обстоятельство создаёт весьма опасный прецедент на наших границах и непосредственно угрожает безопасности моей короне?
– Я вас прекрасно понимаю, ваше величество, и, если это будет возможно, сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь вам. Но, мне кажется, что ваши люди могли бы провести все необходимые действия гораздо более свободно и эффективно на землях вашего королевства, чем это возможно для меня. Ведь я всего лишь иностранец и мне совершенно неведомы все тонкости жизни в вашем государстве, как и обычаи и взаимоотношения между людьми вашего общества.
– Вы безусловно правы. И у меня уже есть заключение моих людей по поводу смерти моего представителя в Ирландии, но мне необходимо заключения абсолютно независимого человека, чтобы пресечь любые возможные кривотолки по поводу его смерти. Ведь в этом деле фигурируют ещё одно высокое имя и мне бы хотелось достоверно убедиться в невиновности этого человека.
– Но позвольте узнать кто он, этот загадочный человек?
– Это сэр Роберт Дадли, граф Лестера.
– У этих двух господ были какие-то взаимные претензии или неприязнь?
– Скажем так, – это весьма щепетильное дело связано с именем одной дамы. Это некая Летиция Ноплекс, графиня Эссекс. Она являлась женой Уолтера Деверё, графа Эссекса. Но беда в том, что графиня проявила несдержанность и допустила перед смертью мужа нежелательный флирт с Робертом Дадли во время королевского бала. Конечно, по дворцу сразу же пошли всякие сплетни по этому поводу. И тут, такая нелепая смерть. При дворе сразу возникли слухи о том, что виной смерти Деверё вполне могли быть притязания Дадли на его жену, а значит – именно Дадли и является виновником смерти моего Маршала Ирландии. Лично мне, не хочется верить, что это действительно так. Но это всего лишь только один из возможных вариантов. Недавно в Дублине прошла эпидемия весьма опасной болезни, поэтому нельзя исключать, что смерть сэра Деверё было следствием вполне естественного хода событий. Но, существует и ещё один вариант. У моего Маршала вполне могли возникнуть трения с католической верхушкой старого англо-ирландского общества. Ведь ни для кого не секрет, что старые переселенцы являются католиками, а я, и мой Маршалом Ирландии являемся протестантами. Ему неоднократно приходилось усмирять непокорных бунтовщиков Джеральдинов и к тому же, быть протестантом в окружении воинственного католического большинства в Ирландии – это не столь и простое дело. Я не исключаю, что здесь, вполне возможно, сыграло свою роль неприятие старым английским обществом Дублина обычаев вновь прибывших протестантов. И в этом я предлагаю вам разобраться, как знающему толк в сыске человеку и государственному деятелю, радеющему за установление между нашими государствами более дружественных отношений.
– Запутанный клубок у вас получается, ваше величество!
– Если бы всё было бы так просто, то у меня бы сейчас не было бы сомнений по поводу скоропостижной смерти моего Маршала Ирдандии. Но вы же слывёте мастером по распутыванию хитрых клубков. Не так ли, посол?

Королева Елизавета с хитрым видом посмотрела на Николая и великодушно улыбнулась. Она не смогла сдержать чисто женского стремления – понравиться. Ей вообще нравилось сбивать с толку мужчин и одновременно оставаться для них недоступной и холодной.

Николай молчал. Он прикидывал свои реальные возможности. Ведь здесь в Англии он был один, и тут ему никто не помощник, а тем более в таком щепетильном деле, как расследование убийства высокопоставленной персоны, приближённой ко Двору. Королева, видя сомнения гостя, решила его немного подтолкнуть в принятии верного решения.
– Я понимаю, что вы сомневаетесь, но вы посол иностранного государства. Вы не имеете за плечами корней межрелигиозной вражды и отчуждения нашего общества. Вы не связаны узами дружбы и обязательств с кем-либо из высокородных особ. Причём, это желательно, ибо некоторые персоны могут быть замешаны в этом нелицеприятном деле или иметь в нём свой корыстный интерес.  Вам будет даже, в какой-то мере, проще, чем кому-либо из моих поданных, приблизиться к нужным вам людям. Вы высокородный представитель своей страны. Занимаете не малый пост в уважаемой государственной службе. Так что у вас не должны появляться какие-либо трудности при знакомствах из-за своего положения в обществе. Представьтесь им, что вы посол и вы путешествуете с целью получить лучшее представление о возможностях взаимной дружбы и торговли между нашими странами. Я дам поручение и вам выпишут бумагу, удостоверяющую, что вы являетесь моим высоким гостем и путешествуете по Англии и Ирландии с моего согласия и по моей воле. Так что, во имя дружбы наших государств – помогите мне и обещайте, что будете пока молчать о нашем сегодняшнем разговоре и результатах вашего расследования. Мне бы не хотелось, чтобы посторонние люди преждевременно смогли разузнать о его деталях. Иначе, вновь могут возникнуть совершенно не нужные кривотолки и это только осложнит процесс расследования. По окончанию работы о своих выводах вы сообщите только мне. Сможете ли вы дать мне обещание до поры до времени молчать о моей просьбе?
– Я ни в коей мере не враг своему Отечеству, ваше величество, а поэтому, буду блюсти его интересы при любых обстоятельствах и чего бы это мне не стоило, но в данной ситуации интересы моего государства состоят именно в хороших отношениях с вами, ваше величество, и вашим королевством. Поэтому, я могу искренне пообещать вам, что всё, что наша беседа и ход моего расследования останутся до поры до времени лишь между нами.
– Мне почему-то хочется вам верить, посол! – ответила Елизавета, снисходительно поглядывая, как слуга ставит на стол новый горячий чайник из тонкого китайского фарфора, расписанного изящным рисунком.
– В качестве дополнительного подтверждения моих добрых намерений к вашему величеству разрешите мне вернуть деньги, которые я получил от сэра Френсиса Уолсингема – на собственное убийство, – мягко улыбнувшись, ответил Николай и положил на стол пухлый, кожаный мешочек.
Королева Елизавета с любопытством взяла его в руки, внимательно осмотрела и осторожно, двумя пальчиками развязала тесёмку. Высыпала на стол содержимое мешочка, небрежно откинула от кучи серебряных монет одну золотую и удивлённо посмотрела на Николая.
– А эту золотую крону я приказала отчеканить несколькими днями накануне, и она ещё не пошла в оборот, да и сей мешочек мне тоже достаточно хорошо знаком. Спасибо вам, посол, что вы уже сослужили мне хорошую службу, открыв мне моих людей с новой для меня стороны. И ещё раз примите от меня, как королевы Англии и Ирландии, извинения за весьма необдуманные действия моего министра. Я обещаю вам, что выясню мотивы поведения, которыми он руководствовался и приму соответствующие меры, чтобы впредь не допустить подобных действий как с его стороны, так и со стороны кого-либо из моих людей.

В Дублин Николай направился с охранной грамотой от её величества королевы, на небольшом корабле с очередной партией англичан-колонистов. Ещё отец королевы Елизаветы, король Генрих VIII заселял ирландские земли своими людьми, а дочь лишь продолжила «добрые» традиции своих именитых предков, расширяя колониальное пространство не только в Ирландии, но и по всему миру. Новые колонисты её величества переправлялись на соседний остров целыми семьями. Собравшись большими группами, они негромко обсуждали свои планы будущего обустройства на новом месте. Среди этой публики выделялся один пассажир, у которого был с собой лишь один, небольшой саквояж и отсутствовали слуги. Он стоял на корме в одиночестве и равнодушно смотрел на бьющие о борт корабля волны. Лишь изредка его острый, колючий взгляд вскользь касался остальных пассажиров корабля и ненадолго останавливался на Николае.

Главный город Ирландии – Дублин встречала посла Московского княжества промозглым осенним ветром и хмурыми, низкими тучами. По городу ещё совсем недавно прошлась эпидемия, унесшая жизнь многих горожан, и её последствия были видны невооружённым взглядом. Множество домов в городе попросту пустовали. Для их заселения требовались новые колонисты и часть из них уже прибыла вместе с Николаем. Некоторых из них на берегу уже ждали родственники, но основная масса должна была к новой жизни приспосабливаться самостоятельно, но это не исключало использование былых знакомств и связей.

Работавшие в порту ирландские грузчик встречали и тех, и других косыми, недружелюбными взглядами, но благо для поселенцев, что коренных жителей в городах Ирландии осталось крайне мало. Основная их масса была либо уничтожена, либо оттеснена в труднодоступные районы страны. Правили бал на захваченных землях коренные англичане, желавшие в свои владения получить обширные земли и новых слуг, но и среди них не всё было ладно. Старые поселенцы-католики с большим трудом уживались с молодыми колонизаторами-протестантами. Старожилы даже не приняли отстроенный по указу королевы Елизаветы, на деньги королевской казны колледж для их детей и продолжали отсылать своих отпрысков обучаться в католические учебные заведения континентальной Европы. А там слуги господни с радостью воспитывали их в духе неприятия власти королевы Елизаветы. Стены же новенького колледжа так и пустовали, что было воспринято королевой, как громкая пощёчина её самолюбию. А совсем вскоре Папа Римский Григорий XIII объявит, что убийство королевы Елизаветы не будет считаться грехом.

Николай вспоминал историю Англии и одновременно с интересом разглядывал портовые доки; стоявшие под разгрузкой корабли; работавших в порту людей, когда к нему подошёл мужчина в тёмной, шерстяной накидке с весьма занятным узором и, сняв шляпу, произнёс:
– Добрый вечер! Если не ошибаюсь, господин Бельский?
– Вы не ошиблись, – ответил Николай, ожидая дальнейших разъяснений.
– Меня послал за вами мой хозяин, наместник королевы Елизаветы сэр Генри Сидни. Сам он сейчас в отъезде с инспекцией по поручению её величества, поэтому он просил вас принять его приглашение и быть почётным гостем его замка. Сэр Генри Сидни просил извиниться за то, что он не мог лично вас встретить. К завтрашнему утру он обещал непременно вернуться, но вполне возможно это может произойти и гораздо раньше. Моё имя Аластар Маккартни. Я являюсь управляющим Дублинского замка королевского наместника.
Николай не был от рождения принцем голубых кровей и оттого не имел привычки к столь деликатному обхождению к его персоне, но к чему не приспособишься ради службы родному Отечеству и поэтому, он ответил – как можно более уважительно и дипломатично.
– Я с пониманием отношусь к степени занятости королевского наместника и с удовольствием принимаю приглашение посетить его замок.
Дублинский замок наместника королевы стоял на берегу неширокой реки Поддл, впадающей в реку Лиффи, которая пересекает главный город Ирландии. Замок имел классическое нормандское строение: каменные стены с круглыми башнями с юго-востока возвышались над рекой, а противоположная стена граничила с городом. Его внутренние постройки, к разочарованию Николая, оказались в основном деревянными. Карета пересекла двор замка и остановилась возле относительно небольшого здания.
– Приехали, господин посол! – произнёс управляющий, распахивая дверь перед гостем.
Николай спустился по разложенной кучером лестнице и остановился. Аластар указал на парадную лестницу дворца.
– Сюда, пожалуйста!

Проведя гостя на второй этаж, управляющий остановился перед одной из многочисленных дверей.
– Ваша комната, господин посол. Вы можете отдохнуть с дороги, а через час в гостиный зал будет подан ужин. Я вас приглашу.
– Послушайте, Аластар, а случайно не в этой комнате скончался Маршал Ирландии сэр Уолтер Деверё, граф Эссекса? А то это для меня немного интригующе жить в комнате, в которых недавно кто-то умер, – с любопытством и полушёпотом спросил Николай.

Управляющий заметно стушевался от такого вопроса, затем откашлялся и важно произнёс:
– Нет, господин посол. Это был всего лишь несчастный случай тяжёлой болезни и граф Эссекса скончался через комнату от вас!
– Мне искренне жаль, что такая трагедия постигла Маршала Деверё. При дворце говорят, что он сильно мучился перед смертью?
– Это действительно верно, – понизив голос, произнёс управляющий. – Сэр Уолтер Деверё перед смертью сильно изменился в лице, побелел и его кожа покрылась красными пятнами.
– А умер он, наверное, так быстро, что к нему даже жена не успела приехать навестить его
– Буквально за три дня сгорел Маршал Ирландии, – быстро оглянувшись на лестницу, ответил управляющий. – Он был весь такой горячий и так тяжело дышал. Мне было искренне жаль сэра Деверё. Я лично за ним ухаживал, а когда приехала графиня Эссекс всё было уже кончено. Ей осталось только сопроводить тело своего супруга для похорон на родину. Я бы с удовольствием с вами бы ещё поговорил, господин посол, но мне уже пора. Отдыхайте, и не бойтесь. Ведь уже не один месяц прошёл со дня смерти сэра Уолтера Деверё. Тем более, что вас поселили не в ту же самую комнату, где произошла трагическая смерть столь уважаемого человека.
– Вы меня весьма успокоили, Аластар. Зная, что всё произошло не в моей комнате, я буду себя чувствовать намного лучше, – заверил Николай управляющего, открывая дверь комнаты.
– Я пришлю прислугу, чтобы вам помогли привести себя в порядок после дороги. Ваши вещи сейчас принесут, я уже об этом распорядился.

Ровно через час, чуть ли не минута в минуту, в дверь комнаты осторожно постучались, а затем послышался голос управляющего.
– Ваш ужин готов, господин посол! Я могу вас проводить в гостиный зал!
Николай успел умыться и переодеться, даже немного отдохнуть, хотя для него этого особо и не требовалось. Он привык к внезапным сборам и перемещениям на тысячи километров, поэтому переплыть с одного острова на другой, по сути дела –соседний, для него был сущим пустяком. Его больше смущало первое предположение по поводу смерти Маршала. Ибо высокая температура и обильная сыпь на теле было характерно для симптомов сепсиса, который вполне мог быть результатом перенесённой накануне болезни и совершенно нехарактерно для отравления ядами. «Значит, всё-таки дизентерия?», – размышлял Николай. Он открыл дверь и Аластар чопорным голосом произнёс:
– Вас ждут внизу, господин посол, пожалуйста, спускайтесь за мной, в гостиный зал.
– Кто меня ждёт?
– Извините, но мне не велено вам об этом сообщать, – уклончиво ответил управляющий.

Николай спустился вниз. За длинным столом, уставленный яствами, на противоположном краю сидела женщина в тяжёлом, золочёном одеянии, увенчанном широким, круглым жабо, собранным в гармошку на тонкой шее. Густо напудренное лицо превратило живое лицо в неживую маску безо каких-либо признаков эмоций. Почти на самом затылке каким-то чудом держалась небольшая чёрная шапочка. Видимо, она должна была намекать на траур по безвременно скончавшемуся мужу.
– Летиция Ноплес, графиня Эссекс! – повернувшись лицом к гостье, торжественно представил управляющий.
Затем развернулся к Николаю и не менее торжественно представил его:
– Посол Московского княжества и Всея Руси, лорд Николай Бельский!
– Приятно с вами познакомиться, лорд! – произнесла женщина с ноткой лёгкого кокетства.
– Много слышал о вас, графиня, и от того мне не менее приятно познакомиться с вами лично, – сдержанно ответил Николай.
Управляющий церемонно откланялся и медленно пятясь вышел из гостиного зала.
– О, представляю, о чём вы могли слышать обо мне при дворе, лорд! Поэтому, я решила лично довести до вашего сведения истинную правду о себе, – глядя прямо в глаза Николая, томно произнесла высокородная дама. – Ведь, кроме меня о ней правду в нашем королевстве вам никто не поведает и, к тому же, все эти неприятные придворные сплетни.
Графиня умолкла и испытующе посмотрела на Николая. У того ещё до этой незапланированной встречи было желание лично побеседовать с графиней, как главной подозреваемой в отравлении своего мужа, сэра Деверё.  Ведь, по слухам, она, якобы, сделала это по наущению Роберта Дадли, про которого при дворе говорили, что он является её любовником. А тут, вдруг, такая неожиданная активность графини. С чего бы это? Но Николай только сделал удивлённое лицо и развёл руками.
– Даже не могу себе представить о чём идёт речь при дворе, графиня? Я как-то был там всего три раза, и никто мне о вас так ничего и поведал!
– Да полно, лорд! Неужто Елизавета обо мне тоже промолчала. Вас ведь сюда прислала именно она, чтобы вы обвинили меня в убийстве своего собственного мужа? – с вызовом в голосе произнесла дама. – Ей ведь это крайне выгодно. Если ей удастся меня обвинить, то в этом случае в пользу королевства отойдёт вся недвижимость моего умершего мужа.
– У меня пока нет оснований обвинять вас в чём-либо, графиня, и, к тому же, у меня нет на это прав. Я лишь гость на вашей земле, – успокаивающим, но в тоже время достаточно твёрдым голосом произнёс Николай. – А какие выводы я сделаю после своей поездки – это во многом зависит и лично от вас, графиня.
– В какой-то мере это хорошо, что королева попросила об услуге именно вас, а не какого-либо из своих людей, которые под шумок могли бы провернул все дела ещё и в свою пользу. Вы ведь, человек нейтральный, не имеете связей в нашем обществе, да и вас не касаются наши внутренние дележи имущества, поэтому я надеюсь, что вы будете достаточно объективны в этом непростом деле и честно сообщая королеве свои выводы.
– Постараюсь, графиня, быть предельно объективным в деле убийства Маршала Ирландии. Я вас внимательно слушаю, графиня!

Прислуга, неслышно ступая, меняла остывшие блюда на разогретые, но ни графиня, ни Николай так ещё и не притронулись к еде. Графиня только открыла рот, чтобы начать свой рассказ, как внезапно, в зал вошёл управляющий.
– Графиня, лорд! Извините меня, что прерываю вашу важную беседу, но я желаю вам сообщить, что прибыл наместник королевы. сэр Генри Сидни и он сказал, что намерен сейчас спуститься к вам.
– Видимо, мне придётся повременить с моим рассказом! – недовольно посмотрев на управляющего, со сдержанным вздохом произнесла графиня.
– Вы остаётесь в замке?
– У нас с хозяином этого замка у меня ещё столь близкие отношения, но я надеюсь, что из-за этого он не прогонит меня. Тем более, на ночь глядя.

Графиня придвинула к себе тарелку и стала лениво ковырять двузубой серебряной вилкой в куске хорошо прожаренного мяса. Николай последовал её примеру, но он не был ленив в еде. Он давно не ел и хороший кусок мяса был в этой ситуации для него в самый раз. В это время парадная дверь зала распахнулась и на пороге появился королевский наместник. Он озабоченно посмотрел сначала на Николая, потом на графиню, словно решая к кому из них первому подойти. Наконец, решился. Надменно кивнул графине и широкими шагами пошёл к своему иноземному гостю. Тот поднялся с кресла. Наместник оказался гораздо ниже ростом и ему приходилось высоко задирать голову, чтобы посмотреть Николаю в лицо. Графиню оставалась сидеть в кресле и с интересом наблюдала за поведением королевского наместника. Её явно забавляла сия ситуация, и она старалась, но не могла сдержать ехидной улыбки на своём лице. Представившись, Николай протянул наместнику охранную грамоту королевы, которую, полагаясь на интуицию, решил взять с собой и не ошибся – пригодилась. Быстро пробежав по ней глазами, наместник представился сам и, нисколько не скрывая своего любопытства, оглядел своего гостя, после чего восхищённо произнёс:
– Если у вас в Московии все воины такие же рослые как вы, господин посол, то я бы посоветовал нашей королеве иметь побольше таких друзей и союзников!
– Настоящих друзей и союзников хорошо иметь вне зависимости от их роста! – открыто глядя на наместника, учтиво ответил Николай.
– А ведь верно! – довольно воскликнул энергичный сэр Сидни. – Так давайте же выпьем за наш будущий союз. Лично я в него искренне верю!

Прислуга тут же поднесла всем присутствующим в зале кубки из красного венецианского стекла. Наполненные рубиновым вином, они весело искрились в свете множества свечей, развешанных на стенах гостиного зала замка и под его высоким потолком, в большой деревянной люстре.
– Чтобы мы все наши споры решали исключительно за столом полным прекрасных яств и добрых вин, в тёплой, дружеской обстановке! – произнёс Николай.

Графиня лишь для видимости пригубила вино, а мужчины полностью осушили кубки. После чего наместник прошёл к столу и по-хозяйски расположился за ним в широком кресле. Затем благосклонно предложил Николаю сесть рядом с собой с правой стороны. Потянулся к большой серебряному подносу, стоявшему посередине стола. Он с хрустом оторвал руками ногу от тушки молодого, жаренного поросёнка и тут же впился в сочное мясо зубами. Его руки тут же залоснились и заблестели, а мощные челюсти громко перемалывали хрящи и жилки. Он с удивление посмотрел на гостя и с полным ртом произнёс:
– Ешьте, лорд! Завтра нам с вами потребуется много сил. Я решил организовать в вашу честь оленью охоту! Как раз погода, с Божьей помощью, прояснилась. Нам явно Всевышний благоприятствует в наших намерениях! А то до вашего приезда всё дожди, да дожди!
– А мне, мне разрешите поучаствовать в вашем развлечении, сэр Сидни? – с улыбкой на лице спросила графиня.
Наместник удивлённо посмотрел на свою гостью, будто только что обнаружил её за обеденным столом.
– А у вас разве одеяние по такому случаю имеется, графиня?
– В моей карете найдётся много чего интересного и полезного, да на очень многие случаи жизни, почтенный сэр Сидни! – высокомерно ответила графиня и откусила не меньший кусок мяса, чем хозяин замка.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Сыскарь из будущего