Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Что-то не так


Что-то не так

Сообщений 1 страница 10 из 22

1

Речь в фантастическом произведении (возможно, не повести, а романе)пойдет о компании молодых людей из состоятельных семей. Тусовки, спиртное, наркотики, узкий круг интересов. После встречи с чем-то непонятным и грандиозным, жизнь главного героя резко изменилась. Прежние привычки и ценности потеряли  привлекательность и смысл. Но что дальше?

Вступление

После бесконечного странствия звездолет достиг системы желтой звезды, в навигационных справочниках обозначенной, как ХН33-АЕ. У этого солнца было семь планет, из которых перспективной казалась вторая, орбита ее находилась в  «поясе жизни». Экспедиция побывала уже в сотнях звездных систем, повсюду встречая  смерть и запустение. Остатки  зданий, засохшие деревья, мумии животных и некогда живых разумных. На планете, с которой в давние времена стартовали путешественники, как и на других в  этой части галактики, биологическая жизнь отсутствовала. Обитатели звездолета терпеливо обследовали одну планетную систему за другой, не зная  усталости и имея бесконечное терпение. Вторая планета  ХН33-АЕ оказалась покрыта искусственной прозрачной сферой,  ярко блестевшей в свете желтого солнца. Кислородная атмосфера позволяла надеяться, что добирались они сюда не зря.
Эрх Аркон, руководивший экспедицией, приказал садиться возле единственного  величественного сооружения, дворца  из прозрачного материала с арочным входом. Возле входа застыл в неподвижности огромный металлический робот, державший в руках  трубу с полусферическими выступами. После изучения робота, выяснилось, что оба его ядерных реактора давным-давно выработали топливо. Труба оказалась оружием, стреляющим энергетическими сгустками. Эрх Аркон вместе  со спутниками на каждой встречной планете искали разумных обитателей, таких, какими были погибшие хозяева. Члены экипажа, искусственные создания, биороботы, устояли перед разрушительной волной энтропии, пришедшей из центра галактики. Лишенные эмоций и человеческих чувств, тем не менее, они понимали, что необходимо предотвратить дальнейшее уничтожение жизни в галактике. Для этого нужно было найти разумных и помочь им справиться с угрозой. Создатели, забыв вложить в свои творения эмоции, обеспечили им долгое, практически вечное, существование. Когда выяснилось, что создателей больше нет, часть эрхов покончила с собой, подключившись к источнику высочайшей разрушительной энергии. Другая часть продолжила бездумное прозябание на опустевшей планете, уединившись общинами в некогда шумных городах. Чем они были заняты, никого не интересовало. Небольшая группа, некогда предназначенная для  научных исследований, после долгих споров и обсуждений, решилась на  длительное, возможно, бесконечное,  путешествие. Эрх Аркон, специалист по звездным системам, предложил отправиться  через рукав галактики, где было много планет, подходящих для возникновения биологической жизни. В распоряжении группы оказались сотни готовых к старту  межзвездных кораблей, наследие погибшей цивилизации. Выбрав наиболее подходящий для этой цели, они  посетили множество звездных систем, всюду встречая последствия энтропийной атаки. И  только здесь, на этой планете, под искусственным прозрачным покрытием, им, казалось бы, наконец, улыбнулась удача.
Первыми в арочный вход вошли эрх Баан, биолог, и эрра Сиэнна, ботаник.
Углубившись в лабиринт широких ходов, оба исследователя вскоре стали жертвами его жутких обитателей. Огромные колючие шары прокатились через исследователей и помчались дальше, оставив от Баана и Сиэнны ничтожную горстку праха. Биороботы не умели предаваться горю  или просто огорчаться, однако случившееся заставило их быть осторожнее. В бесконечных коридорах им встретились странные формы жизни, основанной на неизвестном виде энергии. Многие артефакты  принадлежали этой псевдожизни. Днем они выглядели как обычные биологические объекты, ночью их тела превращались в сгустки энергии. Что и позволило некоторым  выжить.
Эра Тэлла, физик пространственных полей, в одном из многочисленных коридоров, неожиданно провалилась сквозь прозрачный пол на нижний, третий уровень.
-  Жди, мы тебя вытащим, - передал эрх Аркон. Дальше началось непонятное, третий уровень неожиданно перекрыло горизонтальным силовым полем. Оставаться в центральном коридоре было нельзя. Здесь временами проносились смертоносные шары, а также появлялись не менее опасные сущности. Пол и прозрачные стены   начинали ходить волнами, грозя раздавить каждого, кто в это время оказался рядом. Обнаружив невидимый проход, Тэлла укрылась во временном убежище за стеной, в небольшом  помещении. Ученые, тем временем, проявляя максимальную осторожность, не решаясь трогать многочисленные артефакты, расположенные на стеллажах вдоль прозрачных стен, дистанционно их изучали. И все же, трагедии избежать не удалось.
Ярчайшая вспышка, и от механика  Булла, следовавшего за эрхом Арконом,  осталось одно воспоминание.
   Оказалось, бедняга потерял терпение и  решил взять из ближайшей ячейки на  стеллаже, заинтересовавший его предмет.
-  Артефакты не трогать! – через общую связь приказал командир. – Кто  взял,  немедленно вернуть на место!
К объектам больше не прикасались. Биороботы были начисто лишены любопытства, ими двигало единственное желание: отыскать биологическую жизнь и тех, кто мог бы заменить им погибших создателей.  А после заняться изучением опасности, которая пришла из центра галактики. Другой цели у них не было.
-  Вряд ли здесь мы встретим искомое, - признал эрх Аркон, когда члены экспедиции  после очередной разведки вернулись на звездолет, - вытащим Тэллу и отправимся дальше. Пока кто-нибудь еще не погиб.
Он понимал, что с гибелью каждого члена экипажа шансов на успех  будет оставаться  все меньше. Их  всего сорок семь ученых. Нельзя больше никого терять.
Единственное, что они сделали, запустили в коридоры маленькие  летающие автоматы. Задача, которых сводилась к наблюдению, фотографированию и составлению всепланетного плана галерей. Благодаря этим разведчикам выяснилось, что к одному из секторов лабиринта, расположенного на полюсе, нет доступа, он оказался перекрыт силовым полем. При входе в закрытый сектор обнаружился еще один охранный робот, меньше, чем его собрат у входа в «ледяной дворец». Если поле, отсекающее третий уровень, где ждала освобождения Тэлла, было нестабильным, и в любой момент могло исчезнуть, поле закрытого сектора стояло стеной, напоминая непробиваемую броню.
В конце концов, когда Тэлла смогла выбраться на поверхность, звездолет начали готовить к старту. Команда полностью вернулась на борт. Инженеры проверяли системы,  осталось провести тестовый прогон ускорителей.
Но они так и не взлетели. Тэлла продемонстрировала эрху Аркону запись объекта, забравшего из помещения, послужившего ей временным укрытием, артефакт, которого она назвала Зяпой. Поначалу командир принял этот человекообразный объект за одну из многочисленных сущностей, бродивших по бесконечным коридорам. Но девушка  рассказала о том, где ей довелось побывать, пока третий уровень был перекрыт силовым полем. Информация оказалась более чем неожиданной. Начальник экспедиции задумался.
-  Ты уверена, что там  много  существ, подобных твоему гостю?
-  Посмотри запись, - ответила девушка.
Командир посмотрел, и увидел ту самую живую планету, которую уже не надеялись найти,  а они едва не улетели! Эрх Аркон решил позже проанализировать допущенную грубую ошибку.
Он повернулся к пульту, включил громкую связь и объявил:
«Старт отменяется, мы достигли цели путешествия!»
На прекрасных, но неподвижных, как маски, лицах экипажа не отразилось, ни радости, ни восторга. Они не были людьми и не знали эмоций. Голос командира также прозвучал ровно и сухо.

Отредактировано VICTOR (31-07-2017 14:47:54)

+1

2

VICTOR написал(а):

. Они не были людьми и не знали эмоций. Голос командира также прозвучал ровно и сухо.

ИМХО, эмоции даже зверям доступны.Нечто высокоорганизованное безэмоциональным быть не может по определению. Вымрет иначе. А андроидов в космос посылать смысла нет, там ни к чему быть похожими на людей внешне, голая функциональность намного важнее.

0

3

VICTOR
В пункте 2.6.6 Правил форума сказано следующее:

...В первом посте топика необходимо разместить информацию о своем произведении (жанр, форма и т.д), и опубликовать аннотацию к выкладываемому тексту.

Приведите, пожалуйста, первый пост темы в соответствие с данным пунктом Правил.

0

4

Иванов написал(а):

Приведите, пожалуйста, первый пост темы в соответствие с данным пунктом Правил.

Вообще-то я информацию привел, может быть, слишком кратко? Но ведь ясно, что это фантастика. И речь пойдет о ГГ, о котором вкратце сказано.

0

5

Дилетант написал(а):

А андроидов в космос посылать смысла нет, там ни к чему быть похожими на людей внешне, голая функциональность намного важнее.

Андроидов (безэмоциональных) создали не на Земле, и чем руководствовались эти далекие создатели, нам с вами судить  чересчур трудно. И никто их не посылал в космос, сами отправились. Решив, что  жизнь в Галактике подвергается слишком большой опасности быть полностью уничтоженной.

0

6

Глава первая

С какого перепуга родители назвали меня Тимошей, не могу взять в толк. Ни дедушки, ни прадедушки  подобным именем похвалиться не могли. Я не поленился, заглянул в интернет, чтобы узнать, что же оно означает. Корни у имени греческие, а переводится примерно, как «почитающий бога». На мой взгляд, имя несуразное. У соседки по лестничной площадке Тимохой собачку зовут. Ни мать, ни отец, так и не смогли объяснить, с чего им такая блажь выпала.  Сидит во мне твердая уверенность, каково имя, такая сложится жизнь. В школе я учился кое-как, без интереса. С двоек на тройки перебивался. После девятого класса родители решили отдать непутевого отрока в платный колледж. Где я себя проявил не с лучшей стороны. С дружками учебу прогуливал, ухитряясь все же, каким-то чудом,  сдавать зачеты и экзамены. Где друзья подскажут, где шпаргалки. А может, Бог, которого я должен был почитать, исподволь помогал. Понятно, какой из меня в результате получился электрик. Единственное, что я твердо и навсегда усвоил, это закон Ома. По одной простой причине, диплом бы иначе не дали. Остальные знания представляли собой обрывки информации из учебников и редких лекций, на которых мне довелось присутствовать. В день, когда получил диплом, отец  смерил меня долгим взглядом и высказал все, что у него накопилось за годы моей учебы в школе и колледже.
-  Вижу, Тимофей, себя ты так и не нашел, - сказал он и вздохнул, -  устраивайся на работу. Электрики везде нужны. Так же, как токари и фрезеровщики.
«Дворники и сантехники, а также водители трамваев, автобусов и троллейбусов» - мысленно добавил я. Еще мне хотелось сказать, что имя, которым меня нарекли, лучше бы мама с папой присвоили нашему коту, которого назвали Васькой. Я бы с ним с удовольствием поменялся, но, увы, как это сделать, не имею понятия. Работать меня, честно признаюсь, не тянуло. Но тут отец, под доброй личиной которого скрывался самый настоящий тиран, дал мне хорошего пинка, в виде направления в физический институт, находившийся от нашего дома в двадцати  минутах ходьбы. У отца там работал  дальний родственник, двадцатая вода на киселе. Вот и присоветовал он устроить туда «перспективного»  электрика.
От армии меня откосили. Родители не бедные, папаня довольно солидный бизнес вертел. Мать, с детства начала беспокоиться, хотя отец уверял ее, что все устроит, «как надо». Она его не послушала. Я учился в начальной школе, когда дражайшая мамочка потащила меня к психиатру. Это позже отец просто напросто отвалил, кому следует, энную сумму. А поначалу драгоценная мамочка интенсивно таскала меня по докторам.
У кабинета психиатра я с тревогой спросил: «Мам, я что, псих?». На что она  ответила, что это временно и  для моего же блага.
Доктор озадачил тестом, притащив набор деталей, типа «лего» и велел собрать  кубик. Я помучился несколько минут, фигура не складывалась. И я, наплевав на последствия, продемонстрировал врачу другую фигуру, из трех пальцев, отшвырнув детали так, что они рассыпались по полу. Доктор, вопреки ожиданиям, не рассердился, а с улыбкой пояснил, что если бы я тупо пытался сделать невозможное, а кубик и впрямь нельзя было сложить, так было задумано, вывод был бы однозначный: с психикой у меня не все в порядке.
Институт был огорожен видавшим виды забором крупноячеистой рабицы, крепившейся к каменным столбам. По пути к проходной я заметил в сетке  прореху. То ли воры лазили, то ли работяги дыру проделали, чтобы сократить путь до дома или до магазина. Я и сам, было, подумал, воспользоваться, пробраться на территорию через дыру, а не тащиться в обход, но вовремя сообразил, что нехорошо получится, если меня сейчас заметят. Да и растущие за забором цветы помять можно. Проходная в виде небольшого каменного домика была еще в прошлом веке покрашена облупившейся желтой краской. Над входом висела выцветшая вывеска с надписью «Институт физических исследований Академии Наук». Последнее слово было затерто, но я угадал аббревиатуру «СССР». Доложившись вахтеру, что пришел устраиваться на работу, направился в  отдел кадров.
  Главный, и единственный, корпус также «порадовал»  облупившейся краской, и, как выяснилось в дальнейшем, текущей местами крышей. Отдел кадров располагался на первом этаже и представлял собой маленькую комнатушку со стеллажами вдоль стен, забитыми папками с документами.
Пожилая женщина в рабочем халате встретила меня широкой улыбкой:
-  Рада новому сотруднику!
Я ничего не ответил, потому, как  ответной радости не испытывал. Видно, давно у них не было новых работников, если она мне так обрадовалась. Женщина посмотрела  мой диплом.
-  Замечательное имя, Тимофей! – сказала она, все так же улыбаясь.  У меня сразу упало настроение. Оно всегда падает, когда мое редкое нынче имя хвалят. Мне всегда кажется, что люди при этом выказывают затаенную жалость и сочувствие. К тому же, я опасался своей будущей работы. А ну, как заставят проводку чинить, в электрические высоковольтные шкафы лазить? Могут ведь и труп получить, поджаренный высоким напряжением. Не знаю, как им, а мне это точно не нужно. Женщина заносила в компьютер мои данные, а я тем временем,  пытался придумать, как избежать столь печальной участи, но ничего путного в голову не приходило. Звали ее, как выяснилось, Мария Петровна,  заведующая кадрами и одновременно единственный в данном отделе работник. Закончив с компьютером, к моему великому облегчению она сообщила, что в институте уже имеется  электрик Вася.
-  Ходит вечно пьяный, толку от него чуть, - и с огорчением добавила, что Васю давно бы надо выгнать. Только директор не позволяет и сквозь пальцы смотрит на его выходки. Мало того, главным электриком поставил.
-  Выпивший он, или трезвый, пусть вводит меня в курс дела, - сказал я, - хозяйство-то у вас большое?
Мария Петровна посмотрела на меня с уважением. Хозяйство и впрямь не малое было.
Проводив меня к выходу, она сказала: - Вася двоюродный племянник нашего директора. Вряд ли его выгонят, а стоило бы.
С этого дня стал я сотрудником физического института. Мне выделили каморку на первом этаже, где стоял видавший виды дерматиновый диван, а, напротив, у стены четыре металлических шкафа вряд. В левом шкафу отыскалась рабочая одежда, я подобрал себе комплект, халат и с прошлого века не стираные штаны. Халат тоже не новый, в застарелых пятнах, местами прожженный. Остальные шкафы были заполнены всяким хламом, копившимся, похоже, с Петровских времен. Кроме инструмента в виде пассатижей, исправных и сгоревших паяльников, розеток, вилок, соленоидов, разъемов, мотков проволоки и сгоревших лампочек, я обнаружил немалый склад бутылок, пакетики из-под сыра, пустые консервные банки, засохшие куски хлеба  и прочий мусор. С которым безжалостно  расправился, вынеся во двор и отправив в предназначенный для этого бак. Вскоре в мою каморку явился  Вася, мужчина средних лет, с соломенными волосами,   большими залысинами, красноносый и с мутным взглядом.
-  Сегодня пройдем по этажам, покажу, чем будешь заниматься, - сообщил он, - ну, а после, ежели что, моя комната  на втором этаже, как раз над тобой.
И ушел. Вот и все знакомство. Ладно, хоть, проставляться по случаю трудоустройства не заставил, и в случае чего, есть к кому обратиться. Вскоре выяснилось, что основным делом на ближайшие дни, недели или даже годы, станет замена вышедших из строя ламп дневного света в коридорах института.
Работников в корпусе было раз, два и обчелся. Ни шатко, ни валко, шевелились   две или три лаборатории, на первом этаже и на втором. По какой-то такой, неведомой причине, сдавать помещения под склады, банки и магазины начальству запретили. Посему народ увольнялся, зарплаты были смешные. Остались фанатики, готовые практически даром грызть гранит науки. Поговаривали, институт держался, в основном, на небольших, но наукоемких военных заказах. Иначе его давно бы прикрыли. Чего тут мастерили, не знаю, только, по словам старожилов, Вася, как угорелый частенько носился к распределительному щиту, когда превышение потребляемой мощности вышибало предохранители.
В коридоре на первом этаже, рядом с моей каморкой, располагалась лаборатория Нульмана, кандидата физико-математических наук. Кроме начальника, там числились два лаборанта и один инженер. В курилке, кроме научных разговоров  ничего интересного от них я не слышал. Скучные до безобразия, обсуждали эти ребята  искажения пространства, темную материю и прочие глупости. На других сотрудников института, таких как я, или наша уборщица, смотрели либо свысока, либо вообще, как на пустое место. И ладно, сдались они мне! У меня своя тусовка, и добрые друзья.
Также я услышал занимательную историю о том, как примерно с месяц назад, в институте появилась группа военных. Весьма образно коллеги описывали, как директор перед ними пританцовывал, словно  балерина, лебезил, обхаживал. Вояки, все не в малых чинах, расхаживали по коридорам, осматривались, спускались в подвал, выбрались оттуда довольные. Через неделю в подвале начались работы. В одно из подвальных помещений, большое и без окон, навезли приборов, поставили массивные железные двери с кодовыми замками. Провели кабели электропроводки, поменяли  силовую аппаратуру. Больше туда никого не пускали. После этих событий Вася ходил счастливый, с улыбкой до ушей.  Электрику наладили, поставили современную автоматику, отныне можно было не переживать за предохранители. Вместе с подвальной лабораторией в институте  появились несколько новых сотрудников,   поселившихся  за железной дверью. Мужчины,  женщины, и с ними старик. Его уважительно величали академиком и тянулись перед ним, словно перед генералиссимусом от науки. Звали его  Егор Степанович Лучинский.  Ради этой компании даже давно забытую столовую открыли, правда, кормили, на мой взгляд,  посредственно, хоть и не  дорого.
Меня эта таинственная подвальная группа нисколько не интересовала.  Большую часть дня я проводил на видавшем виды диване в своей каморке с интересной книгой в руках. Жалел, что нет компьютера с играми. В первый день обошел вместе с Васей этажи, в одном месте поставил стремянку, забрался под потолок и поменял   лампу. Как объяснил напарник, он же главный электрик, если лампа в коридоре будет мигать, с нас снимут премию, которую с недавнего времени стали платить ежеквартально.  По этой причине  в дальнейшем я каждодневно бдел и с неисправными лампами  боролся, как с заклятыми врагами. Без премии было бы  кисло. Так бы и просидел я в своей каморке вплоть до законного отпуска, а может, и до пенсии, если бы не последующие события.

+1

7

Глава вторая

В тот день по коридору рядом с моей каморкой, словно сорвавшись с привязи, бегали все, кому не лень. Вот черти, отвлекали меня от интересной книги! Хайнлайн  увлек, только я вчитался, а тут началось. Даже директор, Сергей Васильевич, и тот пропыхтел, я его одышку на слух различал. Потом две  женщины из подвала появились, несколько раз продефилировали из конца в конец коридора. Постояли  в пределах слышимости, поговорили. Ничего я, конечно, из их разговоров не понял, да особенно и не вникал.
- Поле стабилизировалось, - сказала одна таким тоном, словно на нашей территории марсиане высадились.
-   Зона пробоя по расчетам должна находиться  где-то здесь, - добавила другая.
-  Жаль, привязки по вертикали нет, проход может открыться  глубоко под землей или где-то в вышине.  Как его найти? Чем  измерить?
-  Бесполезно,  это поле  ни один прибор не видит.
Голоса удалились. Поговорили женщины и ушли. Я, было, снова взялся за книгу, но в это время кто-то снова  принялся топтаться за дверью. Медом, что ли, им здесь намазано?
- В пределах пятидесяти метров, должно быть максимальное значение, - раздался громкий голос. Чего орать? Не глухой я,  мне до ваших значений, как до Луны!
-   Полагаете, эффект  будет визуальный?
-   Несомненно!
-   Но мы все осмотрели.
-  Отключать установку пробовали? – донесся до меня  ворчливый голос старого академика.
-   Отключили,  поле, судя по всему,  осталось.
-   Как определили?
-  Энергия, по-прежнему, словно  в черную дыру уходит.
В каморку без стука заглянули, академик и с ним еще двое. Вот невежды!
-  И здесь ничего, - разочарованно протянул кто-то, дверь за ними закрылась. Это что же, я для них даже не ноль, меньше, чем пустое место? Цифра со знаком минус. Хорошо, успел спрятать книгу. На работе читать не положено, могут директору пожаловаться. Прощай тогда квартальная премия. А я уже решил потратить ее на вечеринку у Жорика, друга закадычного. Такого же оболтуса, как и я. Нас обоих родители откосили от армии, а после заставили поступить в колледж.  Жорик, в отличие от меня, после окончания данного заведения на работу не торопился, каждое лето отдыхал в Европах, в Египте, теперь вот в Греции. Иногда тусовалась наша компания у него на даче. Скоро вернется, загоревший и довольный, тогда  повеселимся. Дражайший предок обещал взять его в свою фирму замом начальника отдела рекламы. Денег родители ни ему, ни мне не давали, баловать не хотели, считали, что мы должны сами зарабатывать, а не просаживать халявные подачки с девушками в ресторанах. Однако мы нашли не дорогой, но весьма эффективный выход: собирались у кого-нибудь на квартире, когда предки отсутствовали и оттягивались на всю катушку. Как правило, в баре всегда можно было найти спиртное, а в холодильнике закуску.
В коридоре пошумели, посовещались, поспорили и убрались в подвал за железную дверь. Я хотел, было, вернуться к чтению, но в этот момент заметил несоответствие. Ничего особенного, на первый взгляд. Все четыре железных шкафа напротив, были выкрашены в блеклый зеленый цвет. На каждом черной краской выведен инвентарный номер. Два средних шкафа под номерами 903 и 904 отчего-то стали пронзительно синими. Это когда же их успели перекрасить, так, что я даже не заметил? Я отложил книгу и внимательно осмотрел  синие  железные дверцы. И пришел к выводу, что это вовсе не краска. Странно выглядела синева, едва заметная рябь, волны по ней ходили, словно по морю-океану. Я протянул руку и прикоснулся к  дверце,  ощутив слабое колыхание. Рука рефлекторно отдернулась, я посмотрел на свою ладонь. Синий цвет на ней расплылся кругами, постепенно бледнея и, в конце концов, исчез. Было у меня желание позвать всю ученую свору, недавно топтавшуюся в коридоре, но быстро пропало, стоило подумать о последствиях. Выгонят меня в каморку к Васе, на том все и кончится. Поставят здесь железную дверь, как в подвале и никто никогда не узнает, что скрывает синяя рябь.  Мне до чертиков захотелось самому разобраться в странном эффекте. Я ведь в душе не менее любопытный, чем эти ученые. Уже не ладонью, а книгой ткнул в синюю дверцу. Книга неожиданно наполовину прошла сквозь синеву. От неожиданности я отпустил томик Хайнлайна, он повис, остался  торчать из железа. Впрочем, синева эта к железу, похоже, отношения не имела. Некоторое время я с недоумением рассматривал застрявшую в непонятной субстанции книгу. Что это такое?
Недолго думая, протолкнул книгу дальше, она беззвучно исчезла. Открыл дверцу, однако вместо полок с рухлядью обнаружил синюю ровную завесу. Голова моя сегодня соображала на редкость четко. Прежде всего, необходимо оградиться от постороннего вмешательства. Я закрыл входную дверь на задвижку. Хотя это не приветствовалось, но имею я право иногда, скажем, переодеться? Надеюсь, в институте замыкание или пожар в ближайшие полчаса не случится,  никто сюда ломиться не станет. Тем более,  скоро время обеда. Я открыл крайний левый шкаф, достал стальной никелированный прут метровой длины, неизвестно для каких целей там хранившийся и уже собрался провести  эксперимент, но вовремя остановился. Все же, электрик я, или кто? А если внутри, за синим пологом,  высокое напряжение, и меня через этот прут шарахнет? Обмотав конец прута грязной тряпкой, которая отыскалась в том же шкафу, я таки просунул его внутрь, продавив  синюю пелену. Ничего особенного не случилось. Внутри, похоже, было пусто. Вытащив железяку, внимательно ее осмотрел. Никаких следов  высокой температуры или иного воздействия. Терпение мое иссякло. Была, ни была! Я сунул сквозь завесу  указательный палец и ничего не почувствовал, ни тепла, ни холода. Никто его там не откусил. За пальцем последовала рука, за рукой я целиком пролез внутрь, преодолев  слабое сопротивление. Словно продавил резиновый клапан. Огляделся, в густом полумраке различил ровную цилиндрическую пещеру, короткую, впереди, буквально в двух шагах путь преграждал плотный сгусток тьмы, похоже, такая же синяя, или может, черная, завеса. А что там, за ней? Никогда прежде меня так сильно не мучило  любопытство. Потеряв всякую осторожность, я проткнул препятствие пальцем, затем просунул  руку. Меня остановил странный эффект, руку мою, находившуюся снаружи, на той стороне, почему-то потянуло кверху. Словно земное притяжение поменяло там свой знак. Куда бы меня унесло, не остановись я вовремя? Я решил вернуться и, прежде чем продолжать рискованные эксперименты,  как следует, подумать, включить мозги.
В комнате все осталось по-прежнему. Не пойти ли пообедать? Вместо этого, чем вы думаете, я занялся? Ни за что не догадаетесь! Я представил, как спустя день, два, или три, в конце концов, явится сюда Вася и испортит мне всю «малину». Шкафы были тонкостенные, весили не так, чтобы  много, посему передвинуть два средних шкафа было не сложно. Стоило их отодвинуть от стены сантиметров на пять, и передо мной, как ни в чем, ни бывало, возникли зеленые дверцы, а синее пятно осталось внутри. Я отодвинул два боковых шкафа, так, чтобы все четыре встали в одну линию, ровно. Теперь увидеть загадочную синеву, ведущую, бог знает, куда, можно было, только открыв дверцы двух средних шкафчиков. Вася перед моим появлением  выгреб оттуда все самое ценное. Так что, вряд ли он туда полезет. Из правого среднего шкафа я достал запасные лампы. Для этого  пришлось выдвинуть его почти на середину. Я переложил лампы в  крайний шкаф. Добавил туда пару паяльников, которые показались исправными. После чего  запер оба центральных шкафа на замок, а ключи спрятал. Никто прежде так не делал, но раз имеются ключи, значит, имею право запереть. Вот и не нужно посторонним в мои шкафы лазить. Я удовлетворенно оглядел свою работу. Чтобы появился «синий проход», нужно было либо снова придвинуть их к стене вплотную, либо открыть дверцы. Надеюсь, кроме меня, в ближайшее время никому этим заниматься не придет в голову. Я уселся на диван и задумался. Сильно мне не понравилось, что руку на той стороне потянуло вверх. Одно время я увлекался чтением популярных журналов. Среди всякой аномальной ерунды попадались вполне себе здравые статейки. К примеру, я узнал, что антивещество не притягивает материю, а наоборот, отталкивает. Но если бы там присутствовало антивещество, по идее, получился бы большой «бум» со всеми вытекающими последствиями. Ни от меня, ни от моей руки не осталось бы следа. Тогда что? Это я и собирался в ближайшее время выяснить.
Обед еще не закончился, у меня оставалось немного времени, и я отправился в столовую.
В столовке я впервые увидел нашу бухгалтершу. Как выяснилось, Людмилу Васильевну редко можно было встретить в коридорах института. Обедать она ездила на своем «Вольво» исключительно в ресторан. Но сегодня по причине совещания у директора явила свой светлый лик нам, простым смертным. Средних лет, в шикарном платье, на пальце массивная золотая печатка, в ушах золотые сережки. Взгляд либо свысока, либо мимо, как сквозь пустое место. Разумеется, кроме академика, директора и прочего начальства. Говорят, своего зама, единственную работницу бухгалтерии, эта дама держала в ежовых рукавицах, что у нее шикарный загородный коттедж, почти дворец. Я человек не завистливый, плевать на чужие дворцы, яхты и миллиарды в банках. Сам не бедствую. И все же, интересно было бы узнать, как можно при скромной зарплате бухгалтера, пусть и главного, все это иметь?
Кроме  бухгалтерши и нескольких человек из лаборатории Нульмана, я увидел  академика вместе с ученой гоп-компанией. Они что-то бурно обсуждали, при этом выглядели такими довольными, словно вырастили в автоклаве философский камень.
-  Обязательно должен наблюдаться некий визуальный эффект, - вещал академик. Ему возражали, заявляя, что наука пока ни с чем подобным не сталкивалась. Он отвечал, что по теории многомерных пространств, при этом он выдал труднопроизносимые научные термины, - в области пробоя, как следствие, непременно должны возникать оптические явления.
-   А вдруг мы обнаружим там  жизнь? – восторженно сказала какая-то женщина.
- Бросьте! – академик махнул рукой. – Достаточно одной из основных физических констант отличаться на какую-нибудь долю процента, и возникновение жизни станет невозможным, а мир будет выглядеть совсем по-другому. Так что, не стоит предаваться пустым фантазиям!
Я вспомнил услышанный недавно разговор нульмановского лаборанта с академиком. Лаборант хотел узнать, о чем бы стал спрашивать Егор Степанович пришельцев, если бы их встретил. Академик на вопрос ответил так: «Летающие тарелки наблюдались землянами в течение тысячелетий. Их видели даже в древнем Египте.  Поэтому, прежде всего, я попросил бы пришельцев продемонстрировать документальные съемки из земной истории. Увидеть воочию исторические личности, фараонов, постройку пирамид, восстание Спартака намного интереснее, чем каких-то зеленых человечков»
«Егор Степанович, разве пришельцы вам неинтересны?» - удивился лаборант.
«Люди интереснее, – ответил академик. - Мы слишком мало знаем о нашем прошлом! Вранья и путаницы в исторической науке накопилось, век не разгрести».
-   А вот и наш юный Тесла, - увидев меня, пошутил  Егор Степанович.
-  Гений электричества, - ехидно подхватила красивая девушка из его лаборатории, кажется, ее звали Оксана.
- Его зовут не Тесла, а Тимофей, - добавила романтическая натура, мечтающая отыскать в других мирах жизнь, за что я ее буквально возненавидел.
-  Зовите меня просто Тим, так все друзья зовут, - сказал я.
- Скажите, Тим, Вам не встречалось сегодня что-нибудь необычное? – обратился ко мне  академик. Так я тебе все и выложил! Я пожал плечами и ответил:
-  Разве может быть что-то более необычное, чем трезвый Вася?
Ученая компания захихикала.
-  Да уж, Вася  вполне тянет на аномальное явление, - согласился Егор Степанович, после чего степенно удалился. Остальные потянулись следом, шумно обсуждая, какое подать напряжение и в пределах каких параметров следует регулировать наложение полей. Пусть себе умничают, каждому свое. Они теоретики, а я  практик! Как ни хотелось  снова пройти за синий барьер, я сдержался и туда не полез, а после работы отправился домой. Не стоило в первый день зарываться, тем более, эффект, с которым я столкнулся, мог быть не менее, а даже, более опасен, чем высокое напряжение. Следовало если поспешать, то, как говорят люди умные, медленно.
Вечером ко мне подступили родители, замучив вопросами о том, как прошел   рабочий день.
- Надеюсь, в коллективе ты, наконец, повзрослеешь, - сказал отец, - когда поймешь, как тяжело достаются деньги.
У отца  была своя фирма, только меня он туда пускать ни в какую не собирался. Боялся, что так и останусь обычным потребителем и неисправимым лоботрясом. Отец часто ссылался на опыт западных миллионеров, чьи дети порой подрабатывали  продавцами, чтобы накопить денег на летний отдых.
Весь вечер родители были со мной крайне предупредительны, как же, родной отпрыск, наконец-то, вступил на правильную стезю, занялся, чем-то общественно-полезным. Я про себя посмеивался, но  разочаровывать их не стал. Книгу Хайнлайна я оставил в том странном месте, похожем на переходный шлюз. Шлюз этот появился, скорее всего, в результате экспериментов наших научников. Но об этом им знать  необязательно.
Мама на ужин приготовила любимое блюдо, тушеные перцы с рисом и мясом, чем меня весьма порадовала. Обычно вечер я проводил за компьютером, читал почту, а после обзора последних новостей играл по сети в очередную ходилку-бродилку. Сегодня    играть не тянуло. Новости и переписка надоели и интересовали не больше, чем прошлогодний снег. Такую чепуху пишут! Одни описывают ролевые приключения, другие отдых на Канарах. Какой-то чудак написал, что он полпланеты объездил, и теперь родители (у него папа Рокфеллер, что ли?) готовы оплатить туристический полет на космическую станцию. Я бы, миллионы  куда как интереснее пристроил! Я  неожиданно задумался, а собственно, куда? Не на вечеринку же с Жориком и девчонками? Многовато будет! И с удивлением обнаружил, что потратить миллионы зарубежной валюты задача не из простых. По-глупому, конечно, не проблема. Можно, например, участок на Луне купить, продают ведь! Только кому это нужно? Там ни воздуха нет, ни спиртного, ни ресторанов, вечеринку не устроишь!
Я завалился спать пораньше, слышал, как мама и папа ходят в коридоре на цыпочках, перешептываются, мол, ребенок устал, натрудился! Ага, под потолок один раз слазил и лампочку поменял. Еще десяток страниц Хайнлайна прочитал, ужасно тяжело! Мысли мои переключились на синюю завесу, так я ее про себя назвал. Прежде, чем уснуть, поразмыслил, что следует предпринять, чтобы на той стороне не попасть, как кур в ощип. Смущала антигравитация, если, конечно, это была она. С нее-то и нужно  начинать.  С этой глубокой мыслью я  уснул.

+3

8

Глава третья

Все же, работа раздражает! Я собирался с утра заняться  «синей занавеской», а тут главный механик надумал собрать тружеников гаечного ключа, напильника и дрели. И нас с Васей за компанию позвал. Это у него называлось планеркой. Вася выглядел  несчастным, скорее всего, похмелиться не успел. Я бы ему к хлястику рабочего халата прикрепил табличку с многообещающей надписью: «Третьим будешь?». Останавливало только, что меня быстренько вычислят и лишат долгожданной премии. А также строгое лицо отца, который многозначительно напутствовал меня в первый день работы: «Тима, детство закончилось, пора взрослеть!». На ковер к начальству явился  сантехник Боря и трое разнорабочих, именуемых слесарями. Петр Петрович, полноватый мужчина средних лет в синем костюме и при галстуке минут десять ездил по ушам, не забыв раз, пять напомнить, что премию не зря платят, и мы должны соответствовать. Сначала дал разнос слесарям, что-то они в подвале не успели сделать, какую-то трубу залатать, затем набросился на Борю. Тот легко отбоярился, мол, запчастей нет. Петр Петрович скрипел зубами, грозно сверкал глазами, но вынужден был сбавить тон. Без запчастей с протечкой не справиться, не пальцем же дыру затыкать. Некоторое время он еще ворчал, что за  воду в этом месяце институту придется выложить изрядную сумму. Но это уже риторика. Претензий предъявить было некому.  Наконец, тяжелый взгляд главного механика уперся в нас с Васей.
-  Не хотел я этого разговора, - сказал он, - побездельничали, и хватит, - я собрался, было, возразить, что бездельничал всего лишь первый день, но промолчал. Петр Петрович  еще не закончил речь.
- Силовое оборудование в институте заменили. Теперь ты, Василий, за него отвечаешь, должен присматривать. Что не так,  докладывай. А ты, Тимофей, не думай, что это не твое дело.  Осваивай. Мало ли, случится что,  Вася заболеет, или в отпуске будет?
Мы с Васей, как два китайских болванчика, согласно кивали головами. Спорить с Петровичем бесполезно. Хотя, судя по трудовому договору, не моя это зона ответственности.
- Наладчики из «Кристалла» (не путайте с  водочным заводом!) последнюю неделю с новым оборудованием работают, в дальнейшем вам придется самим за этим следить, вот и постарайтесь за неделю во всем разобраться, - сказал Петр Петрович и добавил, пристально глядя на напарника: - Ты у нас главный электрик, или кто?
Не такой сложной казалась предстоящая работа, разве только ответственность  посерьезней. Краем уха я слышал, что секретную лабораторию обесточивать вообще нельзя. Ни на минуту, ни на секунду. Иначе кирдык! Процесс нарушится. И премию снимут не за квартал, годовая может накрыться ишачьим хвостом. Даже меня проняло. На Васю надежды мало, он мог в любой момент «сорваться в штопор» и неделю, а то и две  не появляться на рабочем месте. Директор родственника всегда отмажет. Получается, отвечать буду я.  Язык,  враг мой, ляпнул: - Мы справимся, Петр Петрович!
Начальник  усмехнулся.
- Надеюсь, - произнес с сомнением, и добавил: - С понедельника оба вместе с  электриками из «Кристалла», как следует, изучите в щитовой установленную аппаратуру. Спрашивать буду с вас!
-   А кто будет ремонтировать? – поинтересовался Вася.
-  Я с вас этого и не требую, - ответил Петр Петрович, - ваше дело доложить о неисправности, а мое вызвать ремонтную бригаду.
Вася увял при этих словах, а я подумал, что в кои-то веки придется, все же, что-то досконально освоить. Пятой точкой почувствовал, не буду стараться, не только синюю завесу больше не увижу, вылечу из института, как пробка. Оборудование заменили, а мы с напарником в электрощитовую еще не заглядывали.
Петр Петрович поворчал, попрессовал нас, чтобы, как следует, прониклись и, наконец, отпустил. Вдогонку сказал: - Лампы тоже за вами, слышишь, Тимоха?
У меня настроение упало ниже плинтуса. Когда уважительно Тимофеем называют и то, чувство такое, словно обзываются, а Тимоха, это вообще, отстой. Так меня в детском садике дразнили, знали, что кличку эту собачье-кошачью на дух не переношу. Ну, да ладно. Инструктаж придется проходить с понедельника, или  вторника, а пока  у меня в запасе целый день. Оборудование посмотреть, дела не на неделю, и даже не на день. За полдня можно управиться, вопросы задать, разъяснения получить. Подумаешь, распределительный щит! Вернулся я к себе, Вася следом приперся.
-  Влипли мы с тобой, паря, - говорит. А сам, по шкафам зыркает, он что  думает, у меня  бутылка спрятана?
Я встал так, чтобы загородить средние шкафчики.
- Разберемся с аппаратурой, будем по неделям дежурить, неделю я, неделю ты. Устроит?
-  Устроит, - ответил главный электрик с тяжким вздохом, окинул комнатушку тусклым взглядом и вышел. Чувствую, с горя наберется так, что к понедельнику полуживой будет, если вообще на работе появится. Я немного подождал, не придет ли кто еще, после чего запер дверь, набил карманы железяками, кусками алюминия, гайками, болтами и прочей мелочью. Достал моток прочного кабеля и привязал его к чугунной трубе отопления. Другой конец обернул вокруг пояса, затянув двойной узел. Я чувствовал себя первопроходцем Леоновым, когда тот впервые выбрался в открытый космос. Перекрестился, хотя веры во мне не было ни на грош, и протиснулся в  синий шлюз. Внутри ничего не изменилось, на полу по-прежнему валялась книга Хайнлайна. Бог с ней, потом заберу. Пошел дальше, высунулся  наружу через вторую занавесь и ахнул. Взгляду открылся широкий коридор, пол, стены которого и высоченный потолок были прозрачными, словно из стекла. Дальше, за стенами, насколько хватало взгляда, были такие же коридоры. Свет повсюду ровный, не яркий. Ничего похожего на небо или облака. Вдоль стен тянутся ряды прозрачных стеллажей, с ячейками, в каждой что-то лежит. Что именно, разобрать трудно. Единственное, что разглядел, предметы были самой разной формы,  размера и цвета. Коридор тянулся в обе стороны, налево и направо, на сотни метров, а может и километров. По крайней мере, конца  ему не было видно.
Разглядывать это стеклянное чудо отсюда было неудобно, волосы мои встали дыбом, голову  и руки чувствительно потянуло наверх.
Я достал из кармана первое, что нащупал, а именно, болт десятку и швырнул вниз. Вопреки закону всемирного тяготения,  железяка поплыла по воздуху, быстро поднимаясь, словно воздушный шарик, наполненный водородом. Интересно, что бы на это сказал Ньютон, открывший закон всемирного тяготения? Последовательно  бросая мелкие предметы, я убедился, что, чем  вещество тяжелее, тем быстрее оно поднимается,  более легкая пластмасса, наоборот, опускалась.  Кусочки алюминия  стремительно падали вниз, с металлическим звуком ударяясь о прозрачный пол. Интересно, ускорение свободного падения здесь, какое? И как его вообще подсчитать? Стоять в позе пойманной в мышеловку крысы  было неудобно, я попытался изменить положение и неожиданно вывалился наружу. Вот тут я, как следует, испытал все, что переживают космонавты в открытом космосе. Потому что воспарил, словно аэростат, повиснув на  электрическом кабеле. Меня прошиб холодный пот, что, если кабель не выдержит? Или меня кто из местных увидит, интересная картина, парящий в воздухе электрик! Я спешно принялся подтягиваться, каждую минуту ожидая, что кабель порвется. Синюю диафрагму продавить было непросто, чувствовалось сопротивление, к тому же другой опоры, кроме кабеля, у меня не было, однако  я справился. Помнится, Леонову это тоже непросто было сделать. Только за ним весь мир наблюдал, а я тут мучился в гордом одиночестве. В следующий раз надо будет фотоаппарат, мыльницу, что ли, с собой прихватить. Селфи сделать. Это маленькое путешествие вымотало меня до предела. Стресс сказался. В каморке я, прежде всего, закрыл шкафы, скрыв, тем самым, синюю завесу, открыл задвижку на входной  двери и плюхнулся на диван. Ноги не держали,  некоторое время я сидел, приходя в себя.  Оказалось, уже  подошло время обеда.
-  Тимоха, что с тобой? – спросил Вася, столкнувшись со мной в коридоре. – На тебе лица нет!
На себя бы посмотрел, на красный нос и  лицо, с зеленым оттенком. Говорить с ним не хотелось.
Я пробормотал нечто невразумительное и поспешил в столовую. По пути заглянул в туалет, чтобы полюбоваться на себя в зеркало, бледного, как смерть. Если подумать, костлявая рядом вертелась! Оторвись кабель, плавал бы я в странном туннеле под прозрачным потолком, словно мишка Вини-пух, вообразивший себя тучкой.
В столовке я, не торопясь, обдумал свое приключение.
Получалось, легкий металл алюминий в том месте становится тяжелым, как чугун. Так же, как пластмасса и даже картон, крышку от старой упаковочной коробки я туда запустил. То-то местные удивятся, обнаружив картинку электрического тестера (времен СССР) со стрелочной шкалой. Понять, что такое устаревший ГОСТ им наверняка не суждено. Некая мысль упрямо крутилась в голове. Что, если в качестве балласта привесить к поясному ремню куски алюминия? Помнится, у моего любимого некогда писателя Уэллса я читал рассказ  о том, как толстяк объелся таблеток для похудения и стал легче воздуха. Каким-то, образом, он эту проблему разрешил. Чем я хуже? Тогда можно будет там ходить без опаски. Главное, не заблудиться, чего от моей увлекающейся натуры можно запросто ожидать. От картонного балласта я отказался, под дождь попадешь, картон размокнет. Хотя, какой может быть дождь под крышей? Пластмассу я тоже забраковал, подходящих кусков достать было негде. Прежде всего, следовало  экспериментально  определить необходимый вес балласта. Сходил я на склад металла, набрал алюминиевых обрезков, притащил из дома безмен и приступил к  опытам с взвешиванием. В выходные промаялся скукой в своей однокомнатной квартире.  Мучил вопрос, с чем же я столкнулся? Ни о чем другом думать не мог. Электрики из «Кристалла» обещали задержаться у нас на месяц. Что-то они в подвале доделывали, тянули дополнительные кабели к той самой загадочной лаборатории. Наше знакомство с щитовой отложили, как минимум, на неделю. Таким образом, я получил массу свободного времени для своих опытов. Отвлекали и раздражали лампы, целых две штуки, начавшие в понедельник утром  моргать, причем, как назло, рядом с  директорским кабинетом. Там  должен был сегодня все проверить Вася. Хорошо, что я туда, все же, заглянул. На Васю надейся, сам не плошай. Вздули бы нас, как следует. Зато  Сергей Васильевич, выйдя из кабинета, самолично углядел, как я тружусь в поте лица. Директор благосклонно мне кивнул и отправился по своим делам. Можно было за этот день смело ставить себе галочку, оценивающую мою полезность для института. Вася появился позже, я встретил его на втором этаже. Он не обратил на меня внимания и юркнул к себе. Вид у него, как всегда, был зеленый с сиреневым оттенком, словно он, а не я побывал на той стороне. Не хочет общаться, не надо, я не расстроюсь. Меня ждали эпохальные эксперименты. Ими я и занялся в ближайшую  пару часов. Дверь на задвижку, к ремню на поясе прикрепил куски алюминия. По моим прикидкам, они должны скомпенсировать взлетный отрицательный вес. Хорошо, что воздух там пригоден для дыхания, иначе ничего бы не вышло. Скафандра у меня нет. В общем и целом, все получилось, как я  рассчитывал. Правда, обвязаться  кабелем на всякий случай все же, не забыл.
Синее пятно выхода висело метрах в пяти от пола. Может ли кто-нибудь понять мои чувства, когда я впервые ступил  на прозрачный пол  чужого мира? Вероятно, то  же самое испытал Нил Армстронг, ступивший на Луну. Я не мог предположить, что событие, потрясшее меня, на сей раз превратится в фарс. Вдалеке, в коридоре, я заметил движение, которое вскоре обрело образ большой птицы, напоминающей страуса. Насколько мне было известно,  птички эти не столь безобидны, какими кажутся. И пока этот «страус» с яркими разноцветными перьями бодренько бежал в мою сторону, я сбросил пару алюминиевых пластин, и полез по кабелю обратно. Птичка оказалась шустрая и, издавая противный клекот, догнала меня, когда я изо всех сил пытался продавиться обратно сквозь упругую синюю пленку. Как она сумела забраться следом, до сих пор не могу понять. Крылья-то махонькие! Или у нее  лапы, как руки? Получив чувствительный удар клювом в пятую точку, я буквально влетел в «шлюз». Голова злобной курицы-переростка с раскрытым клювом и вытаращенными глазами просунулась следом. Я схватил лежавший на полу томик фантастики и швырнул в раззяв ленный клюв. Издав булькающий звук, птица исчезла вместе с книгой. Может, тварь почитает Хайнлайна, проникнется идеями вселенского добра? Пятую точку саднило, но пока было не до нее. Я боялся, «страус» вернется. Посему поспешно втянул кабель внутрь, с содроганием ожидая, что вот-вот вытащу вместе с ним не золотую рыбку, а большую злобную тварь, однако обошлось. Я представил, что случится, если такая птичка появится в институте. Все мои исследовательские планы накроются медным тазом. Вернувшись в каморку, я обнаружил, что штаны безнадежно испорчены, а на пятой точке, судя по всему, образовался огромный синяк, который я на всякий случай обработал обнаруженным в одном из шкафов йодом. Если так пойдет дальше, в следующий раз на той стороне мне голову оттяпают!
Кое-как дождавшись конца рабочего дня, я отправился домой. О дырке в штанах я не беспокоился. Девушки  сверкают джинсами с голыми коленками, чего бы мне не посверкать пятой точкой? Может, это новый писк моды? Чтобы не светить перед родителями синяком и не подвергнуться допросу с пристрастием, я решил ближайшие дни провести у себя в однокомнатной квартире, расположенной в соседнем квартале. Квартира по умолчанию предназначалась мне, отец обещал торжественно передать ее в мое полное распоряжение после окончания колледжа. Там, правда, предстояло сделать ремонт и выбросить кое-какую старую мебель, отец обещал купить вместо нее новую. Дыру на пятой точке я зашить не смог, эта бескрылая тварь выдрала из штанов приличный кусок. Поэтому пришлось надеть старые джинсы. Одному дома сидеть было скучно, поначалу я намеревался позвать друзей, оказалось, однако, что травма слишком болезненная. Объяснить появление пониже спины зловещего фиолетового «фонаря» будет не так-то просто. Я решил, пока не заживет, провести время за стареньким компьютером, или книгой. Хайнлайна утащила птица. Ничего другого, подходящего для чтения я не нашел. От нечего делать позвонил Жорику, который уже вернулся из заграничного отдыха.
-  Привет, старик! – обрадовался он. – Скоро увидимся. В Египте классно, я загорел, черным стал. Соберем компашку и, как следует,  оторвемся. Можно дома, или на даче, по настроению. Ты как там, институт еще не спалил? Смотри, с розетками осторожнее.
Любимый родитель в свое время отправил Жорика в колледж после немалого  скандала. На пожелание пойти учиться в престижный институт, Жорик ответил папаше, чтобы тот отстал от него со своими  глупостями, потому как учиться не собирается вообще.
-  Какой смысл платить за высшее учебное заведение большие деньги! – взъярился отец, - но учиться все равно пойдешь. В колледж, осваивать азы рабоче-крестьянской профессии!
И Георгий пошел, и кое-как освоил, потому что полностью зависел от отцовых денег.
Он знал, как наступить на больную мозоль. Единственный удар током за все  время учебы я получил, ковыряясь в электрической розетке. После чего наш преподаватель, Эдуард Владимирович, язвительно посоветовал за оголенные провода не браться. Жорик, конечно, не мог не вспомнить этот случай. Потому как, его самого шарахнуло ровно через неделю, когда он явился на пересдачу зачета.
-  Крепкие вы ребята, - одобрительно сказал преподаватель, - двести двадцать иной раз приводят к летальному исходу.
Порадовал, однако! Зато электрические розетки мы с Жориком теперь могли чинить с закрытыми глазами. Так же, как и менять лампочки.
Поговорив с приятелем, я позвонил предкам. Мама, было, заволновалась, чуйка у нее на неприятности, будь-будь.
-  Тимофей, с тобой все в порядке? – в голосе ее слышалась неподдельная тревога. Как же, единственное чадо вдруг отчалило на другую квартиру!
-  Все в порядке, мам, - я постарался придать голосу бодрости, но неудачно повернулся на стуле и чуть не завопил от боли. Проклятая птица!
Слышу, батя говорит: «Он теперь самостоятельный. Пусть поживет отдельно!».
«Ему денег надо дать,  холодильник там пустой, шаром покати!»
-  Тимоша, давай я тебе поесть принесу? Я  курочку пожарила.
У меня слюнки потекли, в животе забурчало. Но подставляться нельзя, мама с полпинка вычислит мою травму. Я в очередной раз мысленно проклял ту птицу. Поймаю, пущу на жаркое!
-  Мам,  неужели я не справлюсь с этой мелкой проблемой?
Кажется, я ее убедил. Закончив говорить, прошел на кухню, где, к своей радости, обнаружил упаковку ванильных сухарей, банку сгущенки, оставленную в одна тысяча  лохматом году и початую упаковку растворимого кофе. Предки как-то сюда заглядывали, прикидывали, какая мебель понадобится. Завтра на работе займу денег, куплю чего-нибудь посущественнее, а  пока обойдусь сухим пайком.

Отредактировано VICTOR (03-08-2017 06:56:12)

+1

9

Глава четвертая

Три дня спустя ко мне завалилась честная компания во главе с Жориком. Признаюсь, обычного душевного подъема и  радости, которые появлялись в предчувствии веселой вечеринки, на сей раз, почему-то не было. Даже присутствие девчонок и среди них Танечки Морозовой, которая клеилась ко мне весь последний год учебы с намерением оженить, не вдохновило. Раньше ее влюбленностью я пользовался без зазрения совести, проводя с ней бурные ночи. Танечка занимала все мои мысли, напрочь отбивая довольно слабое желание учиться. В результате приходилось по нескольку раз пересдавать зачеты. А один раз даже экзамены. Едва не выставили из колледжа, папа  звонил директору и слезно умолял оставить своего якобы подающего небывалые надежды сына. Ага, Эдисон, говорят, в школе тоже звезд не хватал, двоечником был.
Настроение мне развернули на сто восемьдесят градусов несколько бутылок спиртного, которые притащили ребята.
-  У тебя нечего выпить? – Жорик округлил глаза, выказывая наивысшую степень изумления, и обратился к подругам, коих явилось ровно три: Таня, Галя и Вера.
-  Девочки, вы представляете! – патетически воскликнул он. – Тима записался в общество трезвенников. Вот что творит с человеком скучная рутинная работа! Что будем делать?
- Такое состояние вроде болезни, - заявил Гена Воробьев, один из наиболее успешных наших друзей. В этом году он окончил институт и теперь работал автомехаником. -  Придется спасать друга, возвращать в лоно коллектива.
-  На современном языке, по-моему,  уныние именуется сплин, - добавила Татьяна.
Татьяна занималась в студии известного художника. Она мне даже свою картину подарила, которая осталась у предков. Обожала музыку Биттлз и написала Джона Леннона.
-  Дарю тебе Леннона в пастели, - сказала как-то, вручая маленький холст.
-  Леннона в постели? – ляпнул я.
-  Тима, иногда ты бываешь невыносимо пошлым, - таков был ее ответ.
-  Ты хотя бы закуской запасся? – отрывая меня от воспоминаний, поинтересовался  Жорик. Но на сей раз я не ударил в грязь лицом, заранее подготовился. Мясо приготовил такое, что пальчики оближешь. Мне и раньше советовали учиться на повара. Однако эта  профессия меня не прельщала. Повара представлялись мне исключительно неуклюжими и толстыми. Впрочем, мне почти все профессии казались полным отстоем.
Ребята усиленно принялись меня лечить от хандры, которая, как они думали,  овладела мной на работе. Об экспериментах с синей завесой я рассказывать не стал. Во-первых, подумают, что у меня крыша съехала, во-вторых, в институт лицезреть чудо их все равно не пустят. После появления в подвале закрытой лаборатории пропускной режим ужесточился, вахтер при входе был внимателен и бдел. Я не мог лазить через удобную дырку в заборе, пропуск надо было утром сдать, а по окончании работы получить назад у него же. Жестокая, бесчеловечная система, особенно, если учитывать дырявый забор. Хотя прошли слухи, что вот-вот дырку заделают и халява кончится. Должен заметить, неделю спустя и впрямь заделали. А вскоре новый забор поставили, уже без дырок.
Вылечили меня от самокопания и размышлений о дальнейших экспериментах  после третьей бутылки. Разговоры, которые в трезвом виде представлялись пустыми и скучными, обрели глубинный, словно бы, сакральный,  смысл, а улыбка Тани стала неотразимой. Если бы меня на следующий день спросили, о чем мы говорили, я бы не смог вспомнить ни слова. Вернее, сказал бы: «Обо всем и ни о чем». И это было правдой. Впрочем, кусочек разговора у меня в памяти все же, застрял. Таня несколько раз повторила, что пора бы нам с ней официально оформить отношения и расписаться. Мысль эта, в трезвом виде, не слишком греющая, в тот миг показалась замечательной. Кончилось тем, что Генка заполночь, прихватив Веру, удалился, а Жорик с Галкой устроились на кухне, там для таких случаев предусмотрен шикарный раскладной диван. Мы с Татьяной остались на кровати, и мне в ту ночь было так хорошо, что я забыл обо всех чудесах на свете. Хорошо, что не забыл поставить будильник, иначе бы обязательно проспал на работу.
Утро было хмурое, ни одна веселая, светлая мысль не пришла в голову. Пока друзья мирно дрыхали, я медленно приходил в себя, отчетливо понимая, как плохо бедному Василию бывает по утрам. Полбутылки пива сняли стресс и слегка поправили настроение. Я подумал, что если встречу директора, или главного механика, непременно надо отвернуться и постараться на какое-то время задержать дыхание. Мой напарник бы даже обрадовался, обнаружив родственную душу. Но именно сегодня мне его  видеть категорически не хотелось. Трудно было бы избежать предложения принять «на двоих». Он бы меня не понял: водку потребляешь, а выпить с похмелья за компанию отказываешься, не уважаешь, значит, непорядок! Так и до серьезных терок недалеко. На мое счастье, Вася появился на работе только после обеда. Пока я шагал к проходной, вспоминались настойчивые намеки Татьяны по поводу свадьбы. Вроде бы мы с ней даже дату наметили. В трезвом виде я старался об этом не вспоминать. Мама как-то сказала: «Пока девушка в невестах, милая и обаятельная, просто-таки душка. Но едва станет женой, превратится в невозможную требовательную, ворчливую бабу Ягу». Когда я спросил, почему так, мама усмехнулась и ответила, что я сам должен догадаться. Собственно, чего гадать? Обретя в семье власть и полноправие, большинство женщин начинают качать права по своему разумению. Пытаются мужика подмять под каблук, устроить матриархат в отдельно взятой семье. Таким обязательно нужно почувствовать себя царицей. Мне казалось, в Татьяне  иногда проявляется  властность. Дай ей все права и возможности, заберется на семейный трон и положит мужа на половичок у порога, как сторожевого пса. Чтобы по утрам тапочки в зубах приносил. И выпивать не вздумал. Нужно мне такое счастье? Во всяком случае, спешка здесь может только навредить. Кое-как я собрался и без всякого желания отправился в институт.
Едва вышел из подъезда, во дворе увидел бомжа Федю. Несмотря на летнюю жару, одет он был в грязную рваную телогрейку и ватные штаны, с бородой до пояса, он всегда обращался к жильцам дома с улыбкой. Добрый человек! Так и сейчас, продемонстрировав выщербленные зубы, сказал:
-  Тимоша, дай двадцать рубликов, на бутылку не хватает!
Все счастье у него, похоже, заключено в бутылке. Говорят, Федю из квартиры бандиты выжили. Подпоили, дали подписать бумаги, и адью. Теперь он в подвале живет, за краюху хлеба дворнику то мусор поможет убрать, то двор подмести.
-  На бутылку не дам, - из принципа ответил я, -  если бы на хлеб просил, тогда другое дело.
-  Жестокий ты, - всхлипнул Федя, - никому я не нужен, никто меня не жалеет!
Он посмотрел на меня, покачал головой и неожиданно выдал непонятную фразу:
-  Сгубит тебя красотка, поберегись, спаситель!
«Какая еще красотка, и, причем здесь спаситель?».
Совсем крыша съехала у чудака, он меня что, за Иисуса Христа принял?
Я ответил фразой одного высокопоставленного чиновника, услышанной по телику: «Денег нет, иди в бизнес и заработай!». Хотя чиновник, вроде бы, имел в виду учителей, а не бомжей.
-  Обычно меня в другое место посылают, - озадаченно ответил Федя, - а чтобы в  бизнес, впервые слышу.
Больше с ним говорить было не о чем, и я, оставив бомжа в задумчивости,  отправился дальше.
С придавленным самочувствием  я явился на работу. К счастью, дышать в сторону не пришлось, никого из начальства на месте не было. Лезть «туда, не знаю, куда» пока не тянуло. С больной головой это могло выйти боком. Не хватало снова нарваться на бешеную курицу, заклюет! Потому я и просидел весь день на  диване. Лампочки на этажах работали исправно, по  поводу сломанных розеток или иной мелочи никто не обращался. В нынешнем состоянии я вполне мог сковырнуться со стремянки и получить производственную травму. Или удар током, что тоже не есть гуд. А так уселся на промятый диванчик, и впал в легкую дрему. Тишина и благодать! Правильно говорят: «Солдат спит, служба идет». Дремать пришлось с открытыми глазами,  боялся, застукают, что опять-таки чревато денежной потерей, чего я допустить не мог, как бы плохо себя ни чувствовал.
К вечеру вернувшись, домой, обнаружил, что гости ушли. Татьяна оставила на столе записку, в которой сообщала, что я  фантастически мил, и что ей со мной было, «жуть, как хорошо». И прозрачный намек на дальнейшее развитие отношений. Решил пока делать вид, что намека  не понял. Потянем резину, а там видно будет. Проглотив холодный ужин, завалился спать. Пока не уснул, в голову приходили всякие идеи. Например, нужно заглянуть в магазин «Щит» и купить  перцовый баллончик. Все какая-то защита от злобных пернатых. И фотоаппарат-мыльницу  прихватить. С этим я и уснул.
На следующий день  работой меня завалили, как из рога изобилия. Сначала мы с Васей  отправились смотреть новую щитовую, где нам все показали и рассказали. Заняло это не более двадцати минут, а не неделю, как пугал Петр Петрович. Потом явились люди из соседней лаборатории, от Нульмана, розетка у них искрила. Пришлось новую ставить, заодно и часть проводки заменить. Затем позвонил Вася и сказал, что на третьем этаже лампа мигает. Ему, видите ли, некогда, хотя его очередь, так что пришлось топать  мне.  Незаметно подошло время обеда. Во второй половине дня я принципиально решил не проводить рискованных экспериментов. К вечеру незаметно накапливается усталость, реакция становится хуже. И хотя я себя чувствовал космонавтом-первооткрывателем, не забывал, что к полетам их допускала строгая медицинская комиссия. Вот и стал для себя такой комиссией. Все походы по иным мирам только с утра и на свежую голову. Поэтому после обеда до вечера опять просидел  на диване с книгой в руках.
После работы заглянул в «Щит» и купил перцовый баллончик. С баллончиком я чувствовал себя увереннее. Было чем встретить  хищную злобную птицу, появись она вновь. Синяки на пятой точке я больше получать не собирался. Испытал приобретение на вороне, которая сидела на качающейся ветке, нагло пялилась на меня и хрипло каркала. Перцовой смесью ее буквально снесло с ветки. Ворона изрядно обиделась, долго кружила над головой и даже устроила бомбометание, пытаясь попасть в меня неприятным подарком. К счастью, промахнулась! В прихожей, в шкафу, я обнаружил несколько запасных рубашек и футболок, которые на всякий случай оставила мама. Дома у меня была стиральная машина-автомат. Так что, грязные птичьи наезды, в любом случае, были не страшны.
Было опасение, вдруг  проход на ту сторону схлопнется, и мне придется в тех коридорах навсегда застрять? Из случайно подслушанных разговоров научной братии я уяснил: то, что они назвали «пробоем», обрело стабильность, самостоятельную устойчивую жизнь. При этом постоянно поглощая электрическую энергию. Недаром, как тараканы угорелые,  носились научники по институту, пытаясь отыскать этот самый пробой. Не подозревая, что он прописался в моей каморке. Надеюсь, ветер перемен не выдует меня оттуда, или, по крайней мере, это случится не так скоро.
Сегодня я решил продолжить эксперименты. Директор отбыл в министерство, Петр Петрович гонял слесарей в подвальной мастерской, они там важный заказ доводили до ума. Вот и славненько, у меня руки развязаны. Заглянул Вася, на удивление трезвый, сообщил с грустью в голосе, что отправляется по этажам проверять лампы и выслушивать от народа пожелания по поводу мелкого ремонта.  Нам теперь положено было отмечать в специальной тетради показания расхода энергии по лабораториям, но это он пока делал сам, как старший электрик. Сказал, что как-нибудь все мне объяснит, и тогда я буду его  подменять. В секретном подвальном помещении расход энергии отмечали сами работники. Мы потом данные переписывали, суммировали и сверяли со щитовой.

+1

10

Глава пятая

Вооружившись баллончиком и фотоаппаратом, я полез на ту сторону. Не стоило оставлять кабель у самого пола, кстати говоря, весьма, потерявший в весе.  Довольно тяжелый, здесь он казался почти невесомым.  Поразмыслив, я зафиксировал его на высоте примерно двух метров. По возвращении, сброшу часть балласта, подпрыгну, ухвачу  торчащий конец.  По крайней мере, не будет соблазна у местных тварей забраться  наверх. Спустился вниз, осмотрелся. Ни птицы, ни книги не обнаружил. Постоял немного, достал мыльницу, запечатлел себя в этот исторический момент и отправился дальше.
Странно было шагать, чувствуя тяжесть алюминиевых пластин на поясе. Что бы я без них делал? Центр тяжести оказался расположен высоковато, хорошо бы пластины крепить ниже, к ногам или ботинкам. А так меня слегка заносило, и я готов был, вот-вот пропахать пол носом.
Ни туч, ни облаков за прозрачным потолком я не заметил. Да и небо ли это?  Привлекли внимание ряды стеллажей, тянувшихся вдоль стен. Стеллажи, выполненные из того же прозрачного материала, были разделены на ячейки. В каждой лежал какой-нибудь предмет, рядом табличка с иероглифами. Интересно, это что, иномирный магазин? Только продавца не видно. Я остановился возле одной из ячеек, где обнаружил вполне приличный  стильный кейс, или портфель. Такие в свое время называли «дипломатами». Из темной кожи, или кожзаменителя, с металлическими блестящими вставками по углам, и с чем-то наподобие цифрового замка. Руки мои сами потянулись к удобной кожаной ручке. Иероглифы на табличке вдруг расплылись, замелькали, превратившись во вполне читабельную надпись: «Безразмерная емкость, модель «беем», коэффициент уменьшения объема и веса один к пятистам. Произведено корпорацией «Зон»  в 4952 году». Странный какой-то год. Эта вещь что, из будущего? И как у меня получилось это прочитать?
Дипломат оказался легким, словно вообще ничего не весил. Забрав понравившийся кейс, я отправился дальше и обнаружил, что коридор имеет множество боковых ходов.  Только сейчас до меня стало доходить, сколь велик этот удивительный лабиринт. В какой проход ни глянешь, конца не видно. Здесь, вообще-то, есть что-нибудь, кроме стеллажей и этих бесконечных туннелей? Из вещей на стеллажах мне пока больше ничего не приглянулось. Какие-то металлические треугольники, квадраты, шары. Или нечто вообще бесформенное и непонятное. Вчитываться в таблички я не стал, кроме одного единственного раза, когда заметил в ячейке маску, попавшую туда, словно из фильмов ужасов. Беззубый рот с клыками, распахнутый в крике, бледные морщинистые щеки, а разрез глаз такой, что кажется, будто на тебя глядит не монстр, а настоящая акула. Дополняла картину  лысина неприятного желтоватого цвета.
«Маска с Мируана, найдена отрядом эрха Ногиша в 4987 году». Я решил, что к Хэллоуину обязательно эту маску захвачу с собой, удивлю народ. Прошел чуть дальше, заглядывая в бесконечные перпендикулярные коридоры, и вдруг увидел в стене дверь. В первый миг она показалась прозрачной, но спустя секунду это была уже обычная дверь, какие устанавливают в городских квартирах. С круглой ручкой, и на петлях. Я остановился, разглядывая это чудо, в то время как на двери появилась бронзовая табличка с надписью: «Тэлла». Поначалу на табличке возник иероглиф, но, как и в предыдущий раз, быстро сложился в удобочитаемые буквы. Посмотрим, что за Тэлла там обитает! Я  решительно, без малейших колебаний, толкнул загадочную дверь. И проскочил сквозь нее, потому как она оказалась фантомом, или, по-научному, голограммой.
Первым делом почувствовал исчезновение антигравитации, сила тяжести ощутимо придавила к полу. Не сразу догадался, что притяжение примерно соответствует земному, за время короткого путешествия я уже успел от него отвыкнуть.
Мне открылось квадратное помещение, все с теми же прозрачными стенами. В левом углу торчала штуковина, похожая на вентилятор, только без лопастей. Стоило задержать на ней взгляд, и вот уже передо мной небольшая пальма в коричневом керамическом горшке. Чудесное превращение! Подумалось еще, может, финики на ней сейчас вырастут? Фиников не дождался и перевел взгляд направо. И застыл столбом. Редчайшей красоты манекен предстал моему взгляду. Девушка, мечта любого парня, в строгом форменном костюме черного цвета, вон, даже серебристые значки на высокой груди, в коротких серебристых  сапожках, стояла в углу, с закрытыми большущими глазами. Шатенка, с короткой стрижкой, такие мне особенно нравятся. В ладони вытянутой правой руки лежит маленький кристалл, словно она предлагает его забрать всякому, кто сюда войдет. Некоторое время я изумленно пялился на инопланетянку, не в силах оторвать от прекрасного лица взгляда. До чего похожа на обычных земных девушек! Правда, приглядевшись, заметил некоторые несоответствия. Слегка заостренные уши и неправильный овал лица. Глаза, открой она их, наверняка показались бы просто огромными. Скорее всего, в озерах таких глаз утонул бы любой земной мужик.  На стеллаже  справа от манекена расположилось чучело  зверя, похожего на черного кота. Больше в этой комнате ничего не было. Налюбовавшись на неподвижную красавицу, я, затаив дыхание, подошел к ней и осторожно дотронулся до щеки. Искусственная кожа? Мягкая и теплая. Это у них здесь что, статуи такие ставят? Значит, построили этот замечательный лабиринт люди? И произошло это, скорее всего, давным давно, а сейчас он был заброшен. Подумав, я забрал с узкой ладони девушки кристалл, который оказался довольно-таки тяжелым, полкилограмма, не меньше. Из чего же он сделан? Свинцовый кусочек, или из золота, такого объема, наверняка был бы легче. Мне это по барабану, руки  не отвалятся, и карман выдержит, лишь бы не был кристалл радиоактивным и не фонил. Набравшись смелости, я даже чмокнул девицу в мягкие губы. Хоть и статуя, а приятно, однако! Показалось, или глюком в голове прозвучало имя: «Тэлла»? Все же, не надо забывать, какие тут могут быть сюрпризы, как приятные, так и наоборот. Вон пальма, уже исчезла, оставив вместо себя механизм, похожий на вентилятор. Может, и впрямь, служит для охлаждения в случае жары? Хотя странно, при такой-то технике! Даже у нас, на Земле, применяются более продвинутые кондиционеры. Однако, что-то я здесь задержался. Пора, как говорится, и честь знать.
Я повернулся к двери и собрался уйти, но не тут-то было!
То, что я принял за чучело зверя, похожего на кота, неожиданно спрыгнуло на пол, подбежало и принялось тереться о мои ноги. Вы думаете, оно мурчало? Как бы ни так! Такое рычание мог издавать разве что голодный леопард. Может, он бешеный?
И снова в голове появился глюк, который произнес: «Зяпа». Имя или что другое?
Кот перестал тереться и вопросительно посмотрел на меня. Я обалдел, у него  оказалось три глаза! И все фиолетовые. Он что, с Чернобыля сбежал? Кот не думал уходить, а продолжил «ласково» рычать и тереться. Я заметил небольшое отличие от обычных кошек, кроме третьего глаза, разумеется. Хвост у него был короткий и какой-то куцый.
-  Р-рр!
Я не был готов обзавестись трехглазым котом. К тому же, на работе спросят,  где такого  раздобыл? Да и чем кормить инопланетного зверя?
Кошачий корм продается в магазине рядом с домом. Вот только как я его переправлю домой? Коты по кабелям не лазают. Этот Зяпа, словно услышав мои мысли, поднялся на задние лапы и сделал вид, что собирается забраться в мой новый кейс. И как его туда запихнуть? Великоват зверек!
«Активируйте, нажмите сплющиватель!». Голос механический, явно не через уши передается, а мысленно. Кто это здесь телепатией балуется? Я подозрительно посмотрел на девичий манекен, однако тот оставался неподвижным. Двинься он, и нервы мои бы не выдержали, бежал бы отсюда, сверкая пятками. Что еще за «сплющиватель»? Ничего, кроме тяжелого кристалла, у меня не было. Недолго думая, я его сжал двумя пальцами, и не поверил глазам, когда кот исчез. Только что сидел рядом и буквально растворился в воздухе. Надо сказать, местные чудеса меня стали что-что слишком напрягать.
Подхватив кейс, оглянувшись напоследок, я выскочил сквозь иллюзорную дверь. Жуть какая, девица, кажется, открыла глаза. Или от страха показалось? Так и вспомнишь ведьмочку из гоголевского «Вия»! В коридоре царила невесомость, а точнее, отрицательная гравитация. Я поспешил к шлюзу. Сколько времени я провел в этом странном месте? Вдруг день уже подошел к концу? Часы на смартфоне показывали, что прошло всего  пятьдесят минут. Здесь нет солнца, за стеклянным потолком небо, или то, что его заменяет,  залито мягким светом. Интересно, в этих коридорах бывают ночи? На этом мои приключения не закончились. Я уже видел вдалеке синее пятно шлюза, висевшее в воздухе, когда сзади послышался мерный топот. Я обернулся, и мысленно выругался. Опять меня догоняла та самая  противная птица. Глаза круглые, навыкате, как у бешеного таракана, острый клюв, разинут, готовый драть в клочья самые прочные штаны. В голове не появилось еще ни одной мысли, а ноги уже несли меня к спасительному проходу. Я прыгал, как Армстронг по луне, мои прыжки наверняка попали бы в книгу Гиннеса и признаны мировым рекордом по прыжкам в длину. Но я не успевал. Джинсы, хоть и старые (новые еще не купил), было жаль, не говоря о многострадальной пятой точке. Поэтому я не стал забираться наверх, поставил кейс на пол, достал из кармана тяжелый кристалл сплющивателя, и, протянув руку к раскрытому клюву, крепко сжал. Сработало один раз, почему бы не сработать снова? Я уже приготовился к драке, сжав кулаки и отведя правую ногу назад. Пинал бы ее, лупил, изо всех сил! Припомнил бы ей пострадавшую пятую точку! Но птица, которая почти добралась до меня, неожиданно  исчезла. Я с опаской огляделся. Никого. Вздохнул с облегчением. Надеюсь, ее распылило на атомы! Забравшись наверх и вернувшись к себе, первым делом посмотрел на часы, висевшие на стене. Времени, в самом деле,  прошло немного, чуть меньше часа.
Я засунул дипломат в шкаф и отправился проведать Васю. Заметно было, что настроение у него  поднялось, скорее всего, принял на грудь небольшую дозу При виде меня он обрадовался.
-   Присаживайся, - сказал, указав на такой же, как в моей комнатушке, дерматиновый диванчик.
-  С лампами сегодня полный ажур, - сообщил он, когда я уселся, - розетки  исправно работают. Данные по расходу я снял и занес в тетрадь. Можно немного побездельничать.
-  Это кто тут собирается бездельничать? – дверь распахнулась, впуская Петра  Петровича. -  У нас сварка не работает,  к концу дня решетку варить надо, иначе заказ завалим.
Вася тяжело вздохнул, и мы отправились вслед за начальником ОГМ. Оказалось, в трансформаторе отошел контакт, а может, отгорел, кто знает? Работы на пятнадцать минут, хоть и не наше это дело. Если по-хорошему, нужно вызвать представителей завода-изготовителя, или отправить трансформатор на этот самый завод.  Только план погорит, и заказ сорвется. Поэтому пришлось нам покопаться во внутренностях аппарата.  Вася почти все сделал сам, если бы пришлось заниматься мне, боюсь, вышло бы это боком.

Глава шестая

Я договорился с Ефросиньей Дмитриевной, нашей уборщицей, что комнатушку свою буду убирать сам. Чему она была только рада и на меня с этого времени стала смотреть с уважением. Ей меньше работы, да и может увидеть то, что не нужно. Раз в неделю, хоть и лениво было, я демонстративно протирал  пыль и делал влажную уборку, чтобы никто не мог попенять  грязью.
К вечеру устал, и не было настроения общаться, а в телефоне уже отметились  звонки, звук был отключен.  Тут и Жорик, и Татьяна (целых четыре звонка!), Галя с Геной и Вера. Словно с цепи сорвались, а мне хотелось в тишине обдумать свои проблемы. Симпатичная девица, судя по надписи на двери, Тэлла,  кот Зяпа и даже новенький кейс не давали покоя. Антигравитация тоже поражала воображение. Где находится лабиринт, в параллельном пространстве? Читывал я такое, по-моему, у Хайнлайна, которого утащила  злобная птица. Полезный кристалл сплющивателя я положил в кармане, постараюсь не потерять. Пригодится! Как он со злобной птицей расправился, раз, и нет!
Вечером заглянул к предкам и сообщил, что было много работы (ха-ха!), устал и хочу  отдохнуть. Мама сразу начала хлопотать с ужином, считая, что я на пустых хлебах в своей квартире оголодал, а папа поинтересовался, когда следует завозить новую мебель. Я ответил, что меня пока и старая устраивает, и нет необходимости что-то менять раньше следующего лета. Не хотелось, чтобы в течение нескольких дней дергали перестановками!
Перед ужином посидел немного за компьютером, погонял стрелялку от первого лица. Удивительно, но последнее время меня к этим игрушкам перестало тянуть, я что, резко повзрослел, или поумнел? Самому страшно стало. Наверное, дело в другом мире, который неожиданно открылся. Ужасно хотелось во всем разобраться и получить ответы на все вопросы. Беспокоили эксперименты научников. Как бы они не сотворили чего с синей диафрагмой, вдруг закроется, и я не смогу пройти через шлюз, или, что хуже, вернуться назад?  Перспектива застрять в  бесконечных коридорах мне не улыбалось.
Ужин был великолепен. Только сейчас я понял, как мне в последние дни не хватало маминой готовки. Татьяна, могла, разве что, разогреть полуфабрикаты или заказать пиццу. И еще в жены рвется!  Пиццу я и сам  могу заказать. В постели подруга очень и очень не плоха, но разве для полноценной семейной жизни этого достаточно?
-  Мам, вкусно, язык готов проглотить! – восхищенно сказал я, за обе щеки уплетая жареную курицу с рисом и овощами. Мама расплылась в довольной улыбке. Больше всего она любила, когда хвалили ее стряпню.
Думаете, мне дали расслабиться? Как бы ни так! Компашка в лице Жорика, его драгоценной Галины, вцепившейся в перспективного жениха энцефалитным  клещом, непременной Татьяны и Генки с Верой вскоре ввалилась к нам. С полной уверенностью, что от радости я буду прыгать до потолка. Мама заглянула в комнату: -  К тебе пришли!
Заслышав звонок и шум открываемой двери, я внутренне чертыхнулся.
- Где наш затворник? – донесся из прихожей голос Жорика и я тут же был удостоен чести лицезреть друзей. На письменный стол водрузили шампанское с тортом, при этом Генка наступил на хвост Ваське. Кот издал дикий «мяв» и выскочил из комнаты. Друзья расселись.
- Ребята, не кажется ли вам, что с нашим Тимой творится что-то не то? – сказал вдруг Жорик.
-  Дорогой, ты не заболел? – участливо обратилась ко мне Татьяна.
-  Сплин бич нашего века, - глубокомысленно изрек Генка. Психоаналитик, блин! Фрейд отдыхает! Кажется, про сплин Татьяна прошлый раз уже высказывалась. Чего прицепились к моему настроению?
-  Мы  лекарство принесли, шампанское излечит любую хандру, - сказала Галя.
Жорик вышел в большую комнату к родителям и вернулся с бокалами. Если бы мы пили водку или самогон, мама без слов вручила бы приятелю граненые стаканы. Пилила бы потом одного меня. Его коммуникабельность и харизма потрясали. Никто не мог отказать Георгию практически в любой просьбе. Даже хищная птица из лабиринта, скорее всего, его бы, расцеловала своим крючковатым клювом, вместо того чтобы, как меня, тяпнуть в задницу.
-  В чем проблема? – спросил он, наполняя бокалы шипучим напитком.
-  Полагаю, Тима ждет не дождется, когда Танечка станет его женой, - заметила Галя, брови ее удивленно поднялись, когда она заметила кислое выражение, появившееся на моем лице.
-  Ребята, давайте выпьем за дружбу, - сказал я, чтобы уйти от  непростой  темы.
-  За дружбу! – подхватил Жорик.
- За дружбу, - поддержал тост Генка. Девушки переглянулись, Таня, недовольно поджав губы, промолчала. Она ждала от меня не таких слов. Ничего, обещанного «три года ждут», а я ей вообще ничего не обещал. Не считая той бурной ночи, о которой  почти ничего не помню.
- Может, Тима и вправду заболел, какой-то он весь бледный, - сочувственно заметила Вера.
-  И крутится на стуле, как будто на шило сел, добавила  Галя. Я едва не подскочил. До сих пор сидеть было не комфортно, неужели это так заметно?
-  Ничего не бледный! - я посмотрелся в большое зеркало на стене. Чего они меня пугают? Чтобы прекратить неприятные разговоры, я предложил прогуляться.  Сообщив, что устал, и, приврав, что полдня с риском для жизни ковырялся в высоковольтном щите, а вечером главный механик с директором из благодарности торжественно жали мне руку. Дверь в коридор была, приоткрыта и я подумал, что мама млеет от удовольствия, слушая эту бредятину.
-  Большим человеком становишься, – сказал Жорик с ехидцей и добавил, - я всегда верил в твою гениальность.
- Не удивлюсь, если когда-нибудь, мы его увидим директором этого захудалого института, - добавила Галя.
В этот вечер мы все-таки погуляли, и неплохо. Татьяна мило щебетала. Рассказывая о том, что после языковых курсов, которые она закончила, ей предложили интересную работу.
- Что за работа? – снисходительно поинтересовался Жорик. Ему предстояло осенью начать трудовую деятельность у папочки на фирме, поэтому он на  всех остальных посматривал  свысока.
- Туристов водить, - оживилась Таня, - и рассказывать о нашем городе. А также участвовать в турах по городам-спутникам.
- Смотри, Тимоха, перехватит какой-нибудь шустрый гид твою невесту, - покосился на меня приятель. И чего они  на меня насели со свадьбой? Напиться хотят, так  это можно и без свадьбы устроить! Генка стал рассказывать, что его зовут вечерами работать в такси, отец ему старенькую «Ниву» отдает, приятель третий день  рассекает на ней по городу. Вовремя он влез в разговор, не пришлось отвечать Жорику. Сам распоряжусь своей судьбой, а пока  обещал Татьяне на следующей неделе сходить с ней в кино, на какой-то нашумевший фантастический фильм.
Утром у меня появились сразу несколько идей. Проверить наличие на той стороне магнитного поля, для чего нужно прихватить с собой компас. Попробовать сотовую связь, ведь, казалось бы, лабиринт возле института, в каких-то десятках метров. Проходит ли сквозь шлюз сигнал? Или он как клетка Фарадея, которая радиоволны практически не пропускает? Типичный пример такой клетки моя однушка, расположенная в стареньком девятиэтажном доме. Видно, строители экономили деньги и время, и заземление кинули на бетонную арматуру так, как пожелала левая пятка прораба. Забегая вперед, скажу, что связь, в отличие от магнитного поля, в этом странном месте полностью отсутствовала. Аккумулятор в сотовом телефоне там быстро разряжался. Его хватало максимум на час или два.
Я шагал по коридору, в нетерпении ожидая, когда появится дверь в комнату красотки Тэллы. Краем глаза читал надписи и разглядывал неземные образцы. Например, нечто, похожее на грубый холщовый мешок: «Нехоженый бурлюк с крампами, просьба жвалами не трогать, возможен летальный прокус. Найдено на Энее, год 4885». Ничего себе! У местных что, вместо рук какие-то жвалы? Я задержался ненадолго у этого бурлюка, трогать его, конечно, не стал. Может, там змеи сидят, или скорпионы!
Я шагал дальше, заглядывая в боковые коридоры. Туда заходить, пока не рисковал, запросто можно заблудиться. По моим прикидкам, дверь уже должна  появиться. Неожиданно я обнаружил с правой стороны лестницу, ведущую наверх. Раньше ее здесь не было. Куда делась дверь вместе со статуей прекрасной Тэллы? Я рискнул подняться по лестнице на несколько ступенек, но неожиданно, с каждым шагом почувствовал усиливающуюся тяжесть. Чем выше  поднимался, тем сильнее становилась гравитация! Пришлось спуститься обратно, да и время вышло, пора  возвращаться. Но не с пустыми же руками! Я принялся читать все таблички подряд. Мне фатально не везло. Вещи на стеллажах были не только бесполезные, но, скорее всего, опасные, вроде того «бурлюка». К примеру: «Синтавец интегрированный, меняющий атомарную структуру. Опасен для биологической жизни. Найден на Ауте в 4922 году экспедицией эрха Брока». Хорошо, предупредили! Этот синтавец выглядел, как небольшая металлическая палица. Атомную структуру объекта он вполне мог поменять, особенно если, как следует, размахнуться и отоварить противника по голове.
«Загугливатель острейший, квадратно-сетчатый». Тоже был кем-то там найден на некой Улее в каком-то лохматом году. Смотрелся привлекательно, вроде небольшого круглого зеркальца. Я уже, было протянул к нему руку, когда прочитал примечание маленькими буквами: «Пробивает тысячи квадратных отверстий в любом материале на глубину трех му. Пользоваться с осторожностью». Я отдернул руку, мне это не нужно.
В этот момент я заметил, что пол в дальнем конце коридора вдруг вспучился и резво покатил в мою сторону высокой волной. В натуре, девятый вал в океане! Это вам не  кусачая птица! Стеклянная волна сомнет и расплющит, как нечего делать! Никогда я так  не бегал, высоко подпрыгивая, словно кузнечик. Один раз чуть в потолок не врезался. Наконец, добрался до места. Взлетел по кабелю к синему проходу и нырнул внутрь, в то время, как вздыбленная волна промчалась внизу по коридору. В комнатке я обнаружил, что кейс открыт, рядом сидит черный кот (или не кот, но некто очень на него похожий!) и пялится на меня  тремя фиолетовыми глазами. Так вот куда его переправил сплющиватель!
-  А ну, полезай назад! – скомандовал я, указывая на кейс.
-  Р-рр! – издал Зяпа утробное рычание. Непонятно, то ли мурлычит, то ли вцепиться готов. Его бы покормить, но чем?
В это время из коридора донесся пронзительный женский визг. Я вспомнил про злобную птицу, которая, по идее, тоже должна была находиться в кейсе. Только тут я обнаружил, что отправляясь в путешествие, забыл закрыть дверь на задвижку, и она  приоткрыта.

Отредактировано VICTOR (06-08-2017 09:42:08)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Что-то не так