Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Что-то не так


Что-то не так

Сообщений 11 страница 20 из 26

11

Глава седьмая

Тэлла связалась с командиром.
-  Эрх Аркон, - сказала она, - долго мне оставаться на этом уровне?
-  Потерпи, скоро его разблокируем.
-  Скоро, это как?
-   Не выходи из стазиса, там время протекает мгновенно.
-   Убивать время неправильно.
-  Атэл готов съесть собственный хрумп, лишь бы разобраться, что тут происходит. Третий уровень  заблокирован, по второму идет волна искажений.
-  Надеюсь, меня это не затронет? – с беспокойством спросила девушка.
-  Не покидай помещение, волна пройдет там, где гравитация поменяла знак.
-  Вы разобрались в причине искажений параметров пространства?
- Это результат внешнего воздействия. Чьи-то некорректные эксперименты.
-  Но откуда, ведь здесь никого нет! Надеюсь, ты не думаешь, что это ожившие экспонаты хулиганят?
-  Спроси чего полегче, - раздраженно ответил эрх, - ни один серьезный ученый не стал бы такое вытворять. Мы уже полкруга, как здесь сидим, а ясности не добились.
-  Я устала сидеть на месте!
-  Скоро тебя сменят. Эрх Аргор готовит своих корифеев. Извини, у меня вызов, отключаюсь.
-  Подожди, каким образом твой посланник оказался на третьем уровне? Кстати, он забрал сплющиватель и экспонат.
-  Сплющиватель не жалко, их у нас много. Но кто такой посланник, и какой он забрал экспонат?
-   Зяпу.
-  С чего ты решила, что я кого-то к тебе посылал? Третий уровень  перекрыт, добраться до тебя мы пока не можем.
-  У него с собой был «беем», безразмерная емкость. Поэтому я и подумала, что ты его прислал.
-  Ты отдала экспонат, неизвестно, кому?
-  Я находилась в стазисе, и  позже, обнаружив пропажу, просмотрела запись.
Тэлла подумала, что пришелец повел себя странно, зачем-то дотронулся до ее лица,  прикоснулся к губам. Может, это обряд такой? Местные экспонаты порой вытворяли удивительные вещи. И «беем» у него был  нестандартный, не такой, какими пользовались физики экспедиции. Говорить эрху об этом она не стала, пусть сам разбирается, на то он капитан и начальник.
-  Уберем блокировку, разыщем твоего странного посетителя, если, конечно, успеем до отлета. Опиши, какой он из себя?
-  Я отправлю тебе видеозапись.
-  Хорошо, посмотрим, что за фрукт тебя посетил.

        * * *

В следующие выходные мы отправились с друзьями в кинотеатр. Признаюсь, давненько я там не был. Одно время любил смотреть фантастику в три-д формате. Наибольшее впечатление произвел ныне уже старенький фильм «Аватар». И, надо же было такому случиться, Татьяна на фильм не пришла! Обиделась, но на что? Плохо, когда невеста слишком обидчивая. Даже если ты не оказываешь ей должного внимания, не крутишься вокруг, и не одаряешь ежедневно огромными букетами.  Матриархат в семье последнее дело, на мой взгляд, подобная ситуация унижает мужчину. Помню, мы с ребятами из колледжа как-то устроили мальчишник. Водки не было, обошлись пивом. Парень с нашего курса, с Узбекистана, звали его СалОм, высказал обидное замечание. «У вас, - говорит, - женщины позволяют себе в открытую ругать мужчин, издеваться над ними, всячески унижать. А мужики, вместо того, чтобы поставить их на место, молча, сносят оскорбления! Что же у вас в семьях творится? На востоке, женщина знает свое место и никогда не станет оскорблять мужчину или даже спорить с ним». Легко рассуждать там, где правит ислам. Где скандальную бабу могут побить камнями. А у нас за спиной женщин  стоит вся мощь светского государства, законы, прокуратура, полиция. Попробуй такую тронь! Вот и борзеют бабы частенько, дают волю длинному языку и вытворяют, бог знает, что. Не хотел бы я, чтобы Татьяна вознеслась на семейный трон и начала отдавать приказания. Нужна мне семья, которая от внутренних конфликтов затрещит по швам и распадется? В серьезных делах спешка только вредит. Потому, не обнаружив моей ненаглядной, я особенно не расстроился. Даже когда Жорик обмолвился, что знакомые с будущей работы пригласили ее сегодня в ресторан, я пытался себя убедить, что все идет замечательно и иной раз лучше быть  свободным! Или это попытка сделать хорошую мину при плохой игре?
-  А как же  любовь? – ехидно поинтересовалась Галя.
-  Что-то у них с этим не то, - заметила Вера.
Однако смутить меня  было нелегко.
-  Ребята, - сказал я, - все, что ни делается, к лучшему. Пошли в зал, сейчас фильм начнется.
Фильм оказался довольно слабый. До «Аватара» ему, как нашей компании пешком до луны. Сюжет ужастика избитый, о компании молодых людей, которые оказалась в городе, захваченном дьяволом. Там были зомби, живые покойники, а в монастыре монахи превращались в бесов, хватали героев фильма и тащили их к огненным воротам, ведущим в ад. Я смотрел картину, а в голове складывался образ прекрасной девушки. Кто она, инопланетянка или пришелица из иных времен?
Ребятам фильм понравился.
-  А тебе как? – поинтересовался Генка.
-  Я уже видел нечто похожее, - ответил я, - кажется, тот фильм назывался «Дорога  в ад». Сюжет почти один к одному.
-  Ничем тебя не удивить, - скривился Жорик.
- А Таня наверняка хочет тебя подзадорить, разбудить ревность, - хихикнула Вера, обнимая Генку, - не удивлюсь, если она в следующий раз припрется в кинотеатр с каким-нибудь чуваком.
Что ж, логично. Пусть не обижается, если и я приведу с собой какую-нибудь чувиху. Пригласить бы ту, из лабиринта!
-  Раньше мы сыграем свадьбу с Верунчиком, - заявил Генка, целуя подругу, - чем Тима решится на подобный подвиг.
-  Пусть в нашей компании хоть кто-то останется завзятым холостяком, - заявила его подруга, - так даже интереснее.
-  Не вижу ничего интересного, - заметила Галка.
-  Сильно тянуть не обещаю, - ответил я, - но и торопиться не буду.
Жорик принялся распинаться о том, что неплохо бы мне плюнуть на свою  отстойную работу. А когда я спросил, чем тогда заняться, усмехнулся и предложил перейти к нему, в рекламный отдел. В следующем году, разумеется.
-   Тебя еще папа туда не устроил, а ты уже штат набираешь?
-  А что такого?  Вот это я понимаю, работа. Будем с тобой по разным городам разъезжать, в командировки заграницу за счет фирмы. Девочек красивых окучивать.
-  Это кого ты собрался окучивать? – переспросила Галка.
Пока мой приятель выкручивался и успокаивал свою пассию, я подумал, что еще недавно ухватился бы за эту идею, как утопающий за соломинку. Может и ухвачусь  позже, когда наши «белые воротнички» обнаружат, наконец, синюю завесу-шлюз. И  попрут меня с такого интересного места. Должен сказать, что противная птица, голос в голове назвал ее «пуйг», выскочила из кейса и до смерти напугала уборщицу. Хорошо хоть не стала клеваться в пятую точку. После чего была мной благополучно дезавуирована при помощи сплющивателя и водружена на место. Кота Зяпу, сделавшего попытку выбраться следом, я загнал обратно. Хорошо, Ефросинья Дмитриевна в это время закрылась от набросившейся птицы в хозблоке и не видела продолжения. Когда она вышла, все было в полном порядке. Животные тихо сидели в дипломате, оказалось, там была сверху маленькая защелка, похожая на кодовый замок, которую я поначалу не догадался закрыть. Мне пришлось убеждать бедную женщину, что страшная птица ей привиделась.
-  Но, я ее как тебя видела! Ох, и жуткая! – испуганно говорила уборщица.
Сбежались люди из соседней лаборатории, послушали немного, и повели ее к медсестре, чтобы та дала успокоительное. Меня обступили, заведующий лабораторией, Евгений Семенович Нульман, спросил: «Тимофей, что  тут случилось?».
К счастью, камер наблюдения на этаже никто не устанавливал, только секретный подвал был ими сплошь утыкан. Вывести меня на чистую воду шансов не было. Конечно, как веревочке не виться, а кончику быть. Когда-нибудь, научники перероют мою каморку и обнаружат то самое, волшебное.
-  Евгений Семенович, - сказал я, сделав лицо кирпичом, - я собирался обойти этажи, посмотреть, все ли в порядке с электрикой, (ага, на фиг оно мне сдалось!) а тут слышу, Ефросинья Дмитриевна блажит дурным голосом. Привиделось ей что-то. Я ее принялся успокаивать, а она кричит, что на нее какая-то страшная птица напала.
-  Тимофей, а вы, случайно, эту птицу, не видели?
-  Евгений Семенович, вот вам крест, не было ничего!
На том они от меня и отстали. Уборщице дали больничный, я слышал, она прошла всех врачей, от невролога до сексопатолога. Через две недели она вернулась в институт и  приступила к работе. К моему немалому облегчению, разговоры о странной птице заглохли, так и не начавшись. Забегая вперед, скажу, что  мерзкого пуйга я выпустил в лабиринте во время следующего путешествия. Когда он собрался наброситься на меня,  полил его перцовым раствором из баллончика. С громкой руганью на птичьем языке он мгновенно убрался от меня подальше, чтобы больше не появляться. Нечего в институте уборщиц пугать. А вот кота Зяпу я оставил себе. Он оказался неприхотливым и вовсю уминал обычный кошачий корм, коего ему хватало на полдня, приходилось докупать. Я ему внушал, чтобы третий глаз на людях не открывал, да и вообще поменьше таращился. Если что, скажу, что у кота плохое зрение, и ему поставили цветные контактные линзы. Хотя сомнительно, что версия прокатит. Кошкам вроде линзы никто не ставил. Значит, Зяпа будет первым.

0

12

Глава восьмая

От очередного похода я сегодня воздержался. Появилось нехорошее предчувствие. Стоило вспомнить вставший дыбом волнистый пол, охота лезть за синюю кромку сразу пропала. Когда позвонил Жорик и предложил закатиться с компанией на дачу, я ответил, что Татьяна в кино так и не сходила, и что нужно сеанс повторить. Приобщаться, так сказать, к культуре. А что дача? Пьянка, гулянка, ну, разве что, на лоне природы. Мы даже купаться на речку за последние годы всего один раз выбирались. Кто-то подал идею закатиться в ресторан, но выяснилось, что с деньгами у всех туговато.  Остановились, все же на кино. На этот раз ребята выбрали  мелодраму. Странно, прежде мелодрамы их не интересовали. В основном мои друзья предпочитали ужастики. Встретились у кинотеатра, ждали Татьяну, которая задерживалась. Жорик подъехал на белом «Мерседесе», который ему подарил папа. Понятно, понты кинуть хотел. Генка прошел вокруг машины, поцокал языком. Это у него так выражалось наивысшее восхищение. «Мерс», конечно, получше будет, чем его «Жигули». Скоро сеанс, а Татьяны все нет.
Я недовольно высказался в том смысле, что семеро одного не ждут.
-  Нас пятеро, считать не умеешь, - язвительно возразила Вера, демонстрируя женскую солидарность, - привыкай к тому, что  девушку иногда приходится ждать.
-  Ребята, смотрите, седая прядь, - сказала вдруг Галя, с удивлением уставившись на меня.
-  От душевных переживаний. Все потому, что Танечка перестала обращать на него внимание, - прокомментировала Вера. Из нашей компании она самая язвительная! За что  Генка ее любит?  Наплачется  с такой женой!
В это время, наконец, появилась моя подруга, не одна, а с парнем. Познакомились. Парня звали Олег, с ее будущей работы. Знаток английского и французского языков. Полиглот, в общем. Если ребята думают, что я расстроился, то они ошиблись. Во всяком случае, внешне я этого никак не показал, пусть позлится.  Татьяна одарила меня взглядом победительницы, мол, я нарасхват, а ты лох и неудачник. Вот только я себя таковым не считал. Признаюсь, конечно, раздолбай, с ленцой, но отнюдь не простофиля. Мне показалось, в ее глазах мелькнуло то ли сожаление, то ли досада. Ну, и бог с ней. Не хватало глупостями забивать голову. Она  окинула странным взглядом  мою шевелюру и отвернулась. Неужели, у меня и впрямь появилась седина? Они с Олегом о чем-то шептались, пока не начался сеанс. Я вклинился в разговор, пожелал Тане счастья и добавил, что рад за нее и за выбор, который она сделала. На лице девушки явственно мелькнуло раздражение вперемешку с обидой и разочарованием. Не поймешь этих женщин, убегают к другим, потом обижаются! Больше я на нее в этот вечер внимания не обращал, и это, по-моему, расстроило ее еще больше.
Фильм, в целом, оказался неплохой, хотя я ожидал большего. Когда вышли из кинотеатра, ребята предложили закатиться ко мне, я не возражал. Заглянули в ближайший магазин, нагрузились вином. Жорик поставил машину во дворе и позвонил отцу. Тот, поняв, что драгоценный отпрыск будет навеселе,  обещал прислать человека, чтобы тот перегнал ее в гараж. Вечеринке были рады все. Я заметил, что Татьяна ненавязчиво пыталась избавиться от своего ухажера. Между ними что, черная кошка пробежала? 
-  Тима, что на закуску брать будем? Предлагаю цыпленка  табака, полуфабрикат, по-быстрому разогреем,  и все, - сказала Вера.
-  Мне без разницы, - ответил я.
-  Что-то с ним не так, - завел прежнюю песню Жорик, - эй, друг, очнись, у нас веселая вечеринка!
-  Что с тобой? – участливо поинтересовалась Таня.
-  День выдался тяжелый, - отмахнулся я.
Перед глазами у меня до сих пор стояла проклятая птица, разинувшая острый клюв. Мало я ей из баллончика влепил, надо было чем потяжелее отоварить.
Однако ребята были отлично осведомлены, как я на работе загружен.
- Полагаю, наш друг часа два выслушивал наставления Петровича, - сказал Гена с усмешкой.  – От этого до сих пор не может прийти в себя.
- Затем затратил колоссальные усилия, чтобы поменять лампу рядом с директорским кабинетом, - вставила свои три копейки ехидная Вера.
-  Но самым трудным оказался обед, - подхватил Жорик, - ведь чтобы жевать, нужно двигать челюстью, а это так утомительно!
-  Еще труднее обед переваривать, сидя на мягком диване с книжкой в руках. Кстати, ты дочитал Хайнлайна? – поинтересовалась Галя. Это была ее книга, какой-то там том, из собрания сочинений.
-   Галь, извини, книгу сперли, - виновато сказал я и почти не соврал, - ноги приделали.
Не рассказывать же, что томик американского фантаста слопала неизвестная науке птица, к тому же, не у нас здесь, а вообще  в другом мире!
-  Я готова тебе простить все, даже потерянную книгу, -  с улыбкой ответила Галочка, - при  условии, что ты вернешься из дальних миров, где в данный момент времени пребываешь  и начнешь веселиться вместе с нами.         
   Пришлось пообещать. Надо сказать, этот вечер помог мне, в конце концов,  избавиться от прилипчивых жутковатых мыслей и воспоминаний. Во всяком случае, пол, надвигающийся волной, словно цунами, по ночам мне больше не снился. Мы пили вино, закусывали сладостями вперемешку с цыпленком табака, болтали ни о чем, затем перешли к танцам. Я начал с Веры, от которой услышал кучу язвительных замечаний о своей заторможенности, и в ответ  откровенно посочувствовал ее будущему мужу. Она засмеялась и сказала, что Генке  сильно повезет, когда она станет его женой. Но при этом добавила, что еще подумает, прежде чем отважиться на подобный шаг. Нас, мол, нужно еще воспитывать и перевоспитывать.  Потом в моих объятиях вдруг оказалась Галка, с ней мы танцевали  медленный танец, все это время она уверяла, что Татьяна от меня без ума. Выпито было немало, среди винных паров, туманивших голову, помню Татьяну, пытавшуюся остаться на ночь и Олега, который, вцепившись в нее, как клещ, отправился  ее провожать. Хоть и плохо я соображал, но одна мысль не давала покоя,  отношения между нами остались не завершенными, точку мы так и не поставили. Женщину понять трудно, но, оказывается, иногда гораздо труднее понять самого себя.  Поздним вечером компания разошлась, вопреки обыкновению даже Жорик ушел вместе с Галкой. Видно, ей сегодня нельзя было. Утром, проснувшись, я подумал, что уже умер. К счастью, в холодильнике на случай безвременной кончины хранилась бутылка пива. Стакан пива отчасти вернул меня к жизни. Сегодня начальство должно отправиться на  научную конференцию, вместе с деятелями из подвальной лаборатории. Когда я добрался до работы, институт выглядел вымершим, что меня весьма порадовало. Следующие, примерно часа два, я приходил в себя.  До обеда оставалось время, делать было нечего, и я, вопреки своему медицинскому правилу, решил отправиться за грань. На случай, если встретится агрессивная птица, в карман положил сплющиватель. Этому тяжелому кристаллу я доверял больше, чем перцовому баллончику. Все-таки, технологии далекого будущего. Кейс я с собой не взял, и куда эта птица сплющивателем переместится, мне все равно. Хоть в другой мир. Кстати, работает ли он с объектами нашего мира, я не проверял.  А прикольно, будет сварливая жена ворчать, нажал на сплющиватель, и она в кейсе. На денек, другой, чтобы остыла.
Как и в прошлый раз, я отправился налево, но, пройдя с десяток шагов,  почувствовал навалившуюся тяжесть. Остановился в недоумении, окинул коридор внимательным взглядом, все там было, как прежде. Прозрачные стены, стеллажи с  артефактами. Вот только ходить туда сегодня не следовало. Перед отправлением я  подслушал в курилке разговор Оксаны с лаборантом из подвала. Начальство умотало, а им наказало продолжить эксперимент. Изменив какие-то там настройки в установке. Впервые меня посетила мысль, что непонятные и неприятные явления рядом со шлюзом в  коридоре могут быть связаны с этими  опытами. Во всяком случае, сам синий шлюз, вне всякого сомнения, появился в результате одного из экспериментов.  Налево путь мне был  заказан, а жаль. Где-то там находилась дверь к симпатичной девичьей статуе. В прошлый раз я дверь не нашел, она странным образом куда-то подевалась, теперь я был почти уверен, причина тому опять-таки «развлечения» наших ученых в подвальной лаборатории. С этим, к сожалению, приходилось мириться. Я вернулся к шлюзу и отправился в противоположную сторону, направо. Сунулся, было, в боковой проход, но и здесь неподъемная  тяжесть заставила меня отступить. Я разозлился. Может, подвернется какая вещица на стеллажах, с помощью которой можно будет вывести из строя аппаратуру научников? Но тогда и шлюз может исчезнуть, лучше не экспериментировать. С этими мыслями я продолжил свое турне, пока неожиданно не остановился перед знакомой дверью. Я пялился на нее, как баран на новые ворота. Не может быть! Похожая дверь, но почему я решил, что та самая? На табличке вырисовалась надпись: «Администратор». Это уже интересно! Вот кто знает ответы на все вопросы!
Я вошел и остановился. Ни пальмы, ни прекрасной девицы, ни животных, птиц или кошек, ничего. Круглая прозрачная комната с прозрачным полом, под которым расположилось огромное плоское лицо. Частокол рожек на голове походил на серую корону. Там, где у людей уши, целых четыре, два длинных, как у осла, и два круглых, львиных. Две пасти, одна с острыми клыками, другая беззубая, губы увязаны игривым бантиком. Нос у чудовища отсутствовал, его заменяли три круглых отверстия для дыхания. Двуликий Янус, блин! Картина дополнялась буйной гривой волос всех цветов радуги. Подобно жене Лота, не в силах шевельнуться, я превратился в соляной столб. Детские страхи поднялись с самых глубин памяти, все мое существо кричало: «Беги, сейчас великан тебя проглотит!». Но я не мог пошевелиться. Так лягушку гипнотизирует взгляд удава. Ужас сжал сердце ледяной хваткой. Лицо уставилось на меня  четырьмя глазами, два из них были  круглые, с хорошо заметными зрачками, другие два  абсолютно черные, без зрачков. С такими глазами обычно изображают маленьких зеленых пришельцев.
Некоторое время спустя ужас слегка отпустил, мне подумалось, что я попал на театральную сцену: Руслан и голова великана. Сейчас суфлер шепнет, что сказать и что делать дальше. В самом деле,  я услышал неясный шепот.
-  Хочешь жить тысячу лет?
Я боялся пошевелиться и молчал.
-  Хочешь знание, которое сделает тебя всемогущим?
Шепот не живой, механический, звучит то ли наяву, то ли в голове, и пробирает до самых  печенок.
-  Кто ты? -  наконец,  смог выдавить я. В ответ послышался жутковатый глухой смех.
-  Я  МОМ, здешний хозяин.
-  Что это за место?
-  Здесь собраны артефакты почти со всей галактики.
-  Как мне выйти отсюда?
-  Так же, как  вошел. Так ты согласен?
Я вспомнил о бесплатном сыре в мышеловке и не мог не задать вопрос:
-  Чего это будет стоить? Что я должен  сделать?
-  Тебе придется остаться здесь.
-  В чем подвох?
-  Навсегда.
-  Прощай! Мне пора.
Я попятился к двери. Застрять здесь неизвестно для чего на тысячу лет, которые он мне обещал? Ну, уж нет, дудки! Пусть поищет другого дурака!
-  Не торопись с решением, - услышал я. – Я подожду и буду тебе помогать, ты получишь знания: тебе будут доступны все языки галактики и многое другое.
Я не дослушал, и поспешно выскочил в коридор. Жуткое лицо  до сих пор стояло  у меня перед глазами. От ужаса меня буквально колбасило. Я помчался к шлюзу, словно за мной гнался великан с головой этого чудовища. Я был уверен, что больше ноги моей здесь не будет.

    * * *
Мом размышлял. Сколько тысячелетий минуло с тех пор, как на  звездную систему напали захватчики лиссы, а затем шквал энтропии уничтожил биологическую жизнь? В том числе и его хозяев, создателей объекта? По мере сил он старался поддерживать в прозрачных коридорах статус-кво, если где-то замечал изменения, отправлял туда наноремонтников. Тем не менее, постепенно объект выходил из-под контроля. Помощи, как это было раньше, он уже не получал. Стазис иногда ослабевал, или полностью исчезал, экспонаты, предоставленные сами себе, выходили из подчинения и разбредались. Мому, так назывался всепланетный искусственный интеллект, необходим был помощник, живой разумный хозяин, направляющий его усилия, вдвоем они справились бы с проблемами, нарастающими, как ком межзвездной пыли на  обшивке космического корабля.
Когда на объект высадилась чужая экспедиция, Мом решил, что, наконец-то найдет среди них напарника. Каково было разочарование, когда оказалось, что на  инопланетном корабле явились киборги, роботы. Мом сам был киборгом, такие ему были без надобности. А вот существо, неожиданно сегодня ввалившееся в его блок, почти ничем не отличалось от давно исчезнувших творцов. Тысячелетия не стерли  в его архиве память о создателях. С этим существом следовало войти в симбиоз. Мом надеялся, что все получится, как надо. Ни одно  разумное существо вселенной не отказалось бы от значительного продления срока жизни, овладения знаниями ушедшей цивилизации и, как следствие, почти неограниченного могущества. Этот субъект вынужден будет  согласиться сотрудничать! Его нужно слегка подтолкнуть, и Мом стал обдумывать, как это лучше сделать. Прежде всего, предстояло определить, откуда он взялся. Задачка оказалась не сложной. Решив ее, древний интеллект почувствовал неподдельный интерес. За тонкой гранью пространственного перехода, возникшего  в районе третьего уровня, ему открылся огромный живой мир, не затронутый разрушительной энтропией.  Он принялся активно  собирать  информацию.

Отредактировано VICTOR (08-08-2017 15:15:21)

0

13

Глава девятая

Времени в институте прошло всего ничего, не более получаса. Даже обедать было  рано. Я вышел в коридор и прислушался. Ни звука, ни шороха. Я прошел до закутка, где обычно собирались курильщики, но и здесь никого не обнаружил. Неожиданно я услышал на лестнице голоса. Появился академик Лучинский с директором. Оказывается, не все шишки сегодня покинули институт.
-  Егор Степанович, Вы уверены, что эффект пробоя связан с темной энергией? - спросил директор.
-  Похоже на то, -  ответил академик, остановившись неподалеку и сцепив руки за спиной. Корифеи науки  уставились  в окно с таким видом, словно перед ними висела  картина Репина.  Я отвернулся, намереваясь потихоньку уйти. Поначалу  опасался,  станут допытываться, чем сегодня занимался, что успел полезного сделать, а чего не успел, но тут, же понял, что я для них что-то вроде мебели, шкафа, или тумбочки. А у тумбочек обычно ничего не спрашивают.
-  К сожалению, пробой отыскать не получилось, - сказал директор, - а ведь мы  все просчитали. Координаты верные. 
-  Плюс, минус километр, - хмыкнул академик и добавил. – По вертикали.  Пробой может находиться где угодно, даже на крыше.
Взгляд его безразлично скользнул по мне. Вот ведь невежа, даже не поздоровался. Впрочем, им не до меня, головы у корифеев были плотно забиты вопросами науки. Я поднял глаза к потолку, где ровным светом сияли, все до одной, исправные лампы, удовлетворенно кивнул и ушел. Надеюсь, начальство решит, что у меня плановый обход и не будет приставать с вопросами. Я слышал, как директор сказал:  -  Придется нам капитально проверять, а возможно  и корректировать теорию.
«Надеюсь, никогда вы не откроете проход и не доберетесь до стеклянного дворца» - подумал я и остановился послушать.
Разговор корифеев переключился на вычислительную технику. Академик принялся доказывать, что мы вполне могли, как он выразился, «догнать и перегнать Америку». Была бы у руководства политическая воля.
-  В начале шестидесятых у нас была ЭВМ «Мир», работающая на троичном коде. Как известно, оптимальное количество кодов должно быть близко числу «е», то есть к трем. «Мир» работал быстрее аналогичных машин на двоичном коде, к тому же, потреблял меньше энергии. Его у нас даже купили американцы. Но едва появились БИСы, об ЭВМ на троичном коде благополучно забыли.
Разговор стал напоминать китайскую грамоту, и я потихоньку удалился.
Домой возвращался, раздумывая о том, что сказал мне жутковатый обитатель лабиринта. Память о нем я постарался загнать  подальше, в глухие закоулки. Иначе она мне спать не даст. Обычно я хожу до дома пешком, помня, что движение, это жизнь. Но сегодня решил проехать несколько остановок на троллейбусе. Проездного у меня не было, а вот настроение приколоться  появилось. Зная, что на этой линии постоянно ходит контроль, решил билет не брать. Встал посередине салона. На следующей остановке в заднюю дверь вошли трое, контролеры. Двое прошли вперед, к водителю, через окошечко в стекле что-то ему принялись втолковывать. Третий  двинулся следом, проверяет билеты, вот он возле меня.
-  Ваш билетик!
Вежливый, однако! Интересно, куда денется его вежливость, если скажу, что еду «зайцем»?  С уверенным видом лезу в карман. Достану, мол, вот-вот проездной документ. А сам делаю возмущенное лицо и говорю: - Один подошел, проверил билет, за ним второй лезет,  требует показать, теперь вот вы пристаете. Сколько можно?
Вижу, в глазах растерянность, секундная заминка, наконец, он говорит: - Извините!
И направился дальше, к своим. Троллейбус остановился, двери открылись. Я, про себя хихикая, вышел. Пройти осталось  две остановки, ноги не отвалятся. Подумал только, что неплохо бы приобрести самокат и не связываться с общественным транспортом. На самокате летом рассекать по улицам одно удовольствие. Лучше даже, чем сидеть в Жориковом «мерине». Полезнее, во всяком случае. Мерин ведь больше для понтов. Ехать всего ничего, минут десять, если без пробок.
По дороге не забыл зайти в магазин и купить Зяпе корма. Пришлось обустраивать ему все, что положено коту. Вплоть до отхожего места в туалете.
-  Придут гости, не вздумай на них трехглазьем зыркать, - строго наставлял я его, насыпая корм в тарелку, - мало того, что лишний глаз, и цвет не подходящий. Не бывает котов с фиолетовыми глазами. И вместо мяуканья рычишь, аки лев.
Зяпа внимал наставлениям и с удовольствием поглощал «вискас». Будем надеяться, он меня не подведет.
- Р-рр! – опустошив тарелку, выдал «кот», прыгнул на полку и застыл неподвижным изваянием. Чучело, да и только!
-  Ты живой? – испугался я  и не удержался, потрогал.
Он производил впечатление плюшевой игрушки. Ладно, сойдет. Лишь бы девочки его не трогали, укусить может!
На следующий день с утра меня взяли в оборот. Институт гудел, прошел слух, что в подвале оборудуют еще одну лабораторию. Пусть хоть десять лабораторий открывают, меня это каким боком касается? Впрочем, я не прав. Если искажения и неприятности в лабиринте происходят из-за научных опытов, по мне, лучше бы из подвала  вообще всех выгнали.  Нечего там чудить!
Петр Петрович посчитал ввести обслуживающий люд в курс событий и собрал всех у себя. Включая уборщицу Ефросинью Дмитриевну. Терпеть не могу пустопорожней болтовни, главный механик посвятил этому занятию целых два часа. Видно, крепко его в верхах  накрутили. Из этого времени, которое я бы с большим удовольствием подремал, Петр Петрович на дело потратил не более десяти минут. О том, что нагрузка на институтскую сеть  возрастет, электрики должны бдеть, следить за показаниями приборов,  и если что  не так…, и дальше в том же духе. Я так  и не понял, что конкретно он имел  в виду. Если пожар в подвале случится, придется вызывать пожарных. Или мы сами должны тушить? Взорвется что, позовут МЧС, с нас какой спрос? Вот если еще один шлюз появится, и научники туда полезут, не хотел бы я на той стороне с кем-нибудь из них столкнуться! Но об этом на собрании, иначе говоря, пустом сотрясении воздуха,  речь не шла.
Ближе к обеду, видя тоску в наших глазах, Петр Петрович снизошел, и всех широким барственным жестом отпустил. Я посмотрел на часы, до обеда  меньше часа, успею? В спешке заниматься ответственным делом не хотелось, однако любопытство подпирало.  Я решил сбегать, вернее, слетать мухой.
Спустившись вниз, попробовал пройтись налево. Ура, получилось! Сила тяжести, как на луне, и мой алюминиевый балласт позволяет вполне уверенно передвигаться. Заглянул в боковой проход, и здесь нормально. Отправиться по этому проходу не решился, можно заблудиться. Подумал, что в следующий раз нужно прихватить липучие бумажки со стрелками, кои заменят мне нить Ариадны. Лишь бы где-то в этих переходах  не встретился местный минотавр! Двинулся я дальше по левому коридору.  Мое внимание привлек черный образец на стеллаже. Оружие, не оружие. Что-то вроде игрушечного автомата Калашникова. Почитаем, что это такое? Надпись появилась, как обычно,  возникла вместо изначальных иероглифов.
«Деструктор. Замедлитель процессов, подавляет электричество, магнетизм, гравитационные импульсы и энтробаррические волны. Конус излучаемой энтропии  в пределах тридцати градусов. При кратком воздействии отключает любую аппаратуру на расстоянии до пятидесяти ри на срок в двенадцать циклов. Найден на Герее экспедицией эрха Утранна в 4855 году». Секунду я размышлял. Что такое двенадцать циклов? День, неделя, месяц?
Прибор мне пригодится, если возникнет необходимость прекратить опыты в подвале. Чтобы на этой стороне пол не ходил волнами, и двери не исчезали, непонятно куда. Деструктор оказался легким, как пушинка, рукоятка удобно улеглась в руке. Я  надеялся, что увижу, наконец, ту самую дверь, и я ее увидел.
Девушка стояла не на том месте, где я видел ее в прошлый раз, а немного в стороне. И была она отнюдь не манекеном или статуей. Повернулась ко мне, лицо невыразительное, словно маска, однако смотрит внимательно, и, как будто, требовательно. Я растерялся, потому, как не ожидал, что она оживет. Я услышал ее голос, мягкий, грудной и очень приятный. Вот только фраза  была похожа на иероглиф, какими здесь заполнены таблички. И, как в табличках, тут же последовал перевод. Думаете, что она сказала? Момент был более чем торжественный, встреча двух цивилизаций! Тема часто обсасывалась в фантастической литературе, и неизменно при этом присутствовали  возвышенные моменты. Если, конечно, пришельцы не проявляли  непредвиденной агрессии. Чего-то подобного  и я ждал. Не фанфар, конечно, но какую-то речь, пусть краткую, но патетическую, о любви и дружбе между двумя цивилизациями. Короткий вопрос выразился в двух словах:
-  Зяпа где?
Я не знал, то ли смеяться, то ли как-то еще реагировать. Представители двух планет обсуждают кошачьи проблемы! Может, в подробностях рассказать, чем я его кормлю? Боюсь, не поймет, что такое «Вискас» или «Китикэт»!
-  Верните его на место, - продолжала она, пока я молчал, - видите, там табличка. Он экспонат!
Я посмотрел в ту сторону, куда она показывала. На табличке рядом с пустой полкой, в самом деле, значилось: «Зяпа, живой экспонат. Найден экспедицией эрха Гурра на Тарре, год  4799».
-  Его место здесь. Эрх Аркон за него спросит.
У меня в голове все перемешалось. Разве может живой объект быть экспонатом? Даже если иногда превращается в мягкую плюшевую игрушку?
-  Не спросит, - я решил, что ни за какие коврижки не отдам кота всяким эрхам. Может, этот Аркон его на опыты пустит? И добавил наугад: - Я сам экспонат, мы с ним всегда договоримся.
-  Вы с какого яруса, и какой ячейки, случаем, не из закрытого сектора?
-  А вам, зачем знать? – с наглой усмешкой спросил я, поигрывая деструктором. Заметив его, девица переменилась в лице.
-  Осторожнее! – закричала она.  – Зачем вы это взяли? Немедленно верните!
-  Это мое, - отрезал я.
-   Если на верхнем уровне вырубится аппаратура, - даже не зашептала, а зашипела девушка, - мы навсегда застрянем здесь!
-  Меня это не волнует.
-   Если остановится центральный генератор….
Разговор явно не складывался. Разве с красивыми девушками обсуждают технические проблемы? Может, в кино ее пригласить, скажем, на «Аватара»? Наверняка ведь не видела! Или цветочки, какие подарить? Хотя, кто их знает, этих инопланетян, насколько они ценят подобные знаки внимания?
- Вы уверены насчет генератора? – спросил я. Девушка замялась. Почему бы? Может, она и сама вообще не отсюда? Такой же временный гость, как и я? Она, между тем, пыталась  внушить мне, насколько опасен прибор в моих руках.
-  Давайте не будем о науке, - прервал я ее излияния, - лучше скажите, как вас зовут?
Она уставилась на меня, как на призрака. Я что-то не так сказал?
-  Тэлла, - растерянно произнесла девица.
- А меня…. - я собирался представиться полным именем, но вовремя спохватился. Не хватало, чтобы она называла меня кошачьей кличкой!
- Тим, - после секундной заминки сказал я. Не пора ли поинтересоваться насчет кино?
-  Тихо! – вдруг насторожилась она. – Тим, вы ничего не слышите?
Я прислушался. Похоже, по коридору двигалось стадо слонов. 
-  Осторожно! – крикнула она, видя, что я подошел к двери. Выглянув наружу, я увидел, что на нас надвигается плотная безликая толпа. Не иначе, великое переселение экспонатов.  В ряд по четыре, шаг печатают четко, как солдаты на плацу. Белые безволосые тела, руки, ноги, как у людей. Круглые безглазые лица, отсутствует рот, волосы и уши. Хвост колонны теряется вдали. Навалятся, и я долго не смогу выбраться отсюда. Пока все не пройдут. Я ощущал исходившую от этих зомби угрозу. Попади им в руки, разорвут на части, или превратят в такого же, безглазого и безротого. Я послал Тэлле воздушный поцелуй. Поймет ли, дело десятое, лишь бы не обиделась.
-  Увидимся! – сказал я и помчался к себе. Жаль, поговорить, толком так и не удалось. Разговор свелся к какой-то ерунде, а мне хотелось вовсе не этого. Шлеп! Я растянулся, немного не добежав до шлюза. Тяжесть ощутимо придавила к полу. Что происходит? Нельзя задерживаться, зомби пятки отдавят. Почему-то я был уверен, что  повышенная гравитация для них не помеха. Я с трудом поднялся и торопливо избавился от алюминиевого балласта. Навскидку, полтора «g», не меньше. Что будет, если гравитация вырастет до восьми или девяти? Одна за другой пластины  падали на пол. Несколько раз я прыгал, но никак не удавалось ухватиться за кабель. Я уже видел первые ряды подступающих нелюдей. Не такой я спортсмен, чтобы, имея повышенный вес, забираться по канату!  Да еще с оружием в руках! В этот момент меня осенило: ученые в подвале безобразничают! Я разозлился, поднял деструктор и, направив его, как мне казалось, в сторону подвальных лабораторий, нажал на кнопку, заменявшую гашетку. Какое облегчение! Взмыв к потолку, я едва успел ухватиться за кончик кабеля и  принялся подтягиваться к шлюзу. Наконец-то!
В институте я застал панику. Здание было обесточено. Оказалось, двенадцать циклов, это целых шесть дней! На следующий день нас подключили к какой-то аварийной линии. Техника в подвале никак не хотела запускаться. Начальству стало не до нас с Васей. Приехали какие-то светила науки, а с ними  военные. Неделю не вылезали из подвала. Шум  и ругань доносились даже до моей комнаты.

Отредактировано VICTOR (11-08-2017 13:52:02)

0

14

Глава десятая

После работы по дороге домой заглянул в магазин и купил бутылку хорошего коньяка. Нужно было снять напряжение. Меня до сих пор потряхивало.  Дома я  устроился за столом с коньяком и граненым стаканом. В качестве закуски использовал надрезанный лимон. Говорят, впервые коньяк закусывать лимоном предложил царь Николай второй. Удачное решение, на мой взгляд. Я выпил коньяк, съел лимон, даже не поморщившись. Перед глазами, как живые,  стояли безглазые лица. Посмотревшись в зеркало, я заметил, что седины в шевелюре прибавилось. Интересно, мне молоко на работе за вредность положено?
Зяпа проглотил две порции кошачьего корма и вернулся на полку, где и замер, то ли чучелом, то ли игрушкой. Пусть себе. Вскоре явились друзья. Жорик пришел пешком, без  своего «мерседеса». Объяснил, что пить за рулем нельзя, поэтому оставил машину в гараже.
Ребята прошли за стол, Татьяна, усевшись с дальнего края, гордо задрала нос и уставилась в потолок. Интересно, что она там углядела?
-  Ой, какая прелесть! – воскликнула Вера, заметив Зяпу. – Это что, кот?
-  Нет, тигр, - ответил я, - из Африки, в виде чучела, но все равно, кусается. Руками трогать не советую.
-  Странный кот, - продолжала Вера, - хвост короткий, глаз вообще не видно. Чучелам ведь положено вставлять пластмассовые глаза?
Она протянула руку к Зяпе, тот издал едва слышное утробное рычание.
-   Ой, что это? – девушка немедленно убрала руку.
-  Я не шучу. Это кот вуду, - принялся фантазировать я, - если по-простому, кусачее чучело, так что, держитесь от него подальше.
-   Ну, ты даешь! Кто тебе подарил такое чудо? Я тоже хочу!
-  Наверное, новая пассия подарила, - предположила Галка. При этих словах Татьяна заметно помрачнела. Ребята, наконец, отвлеклись от кота.
Жорик с довольным видом сообщил, что отец решил подарить ему еще год вольной жизни. Правда, за этот год он обязан прочитать уйму литературы по рекламе, и, по выражению папаши, разобраться, как лучше «въехать в бизнес». Чего моему дружку совершенно было не интересно. Радость по поводу отсрочки  кабальной жизни его так и распирала. Единственное, что привлекало моего друга  в будущей работе, это  загранкомандировки. Он произнес довольно витиеватый тост «за полную свободу», мы  поддержали. Хотя, на мой взгляд, полная свобода, при всей ее привлекательности, не что иное, как анархия. Жорке надо было родиться в начале бурного двадцатого века, примкнуть к анархистам, может, сделался бы знаменитым, как Бакунин.
-  Крепкая семья должна быть основана на полной свободе, - заявила вдруг  Татьяна, искоса мазнув по мне взглядом. Ребята потребовали объяснений. Девочки навострили ушки, тема всем была интересна.
-   Человек выбирает семейную жизнь добровольно, понимая, что должен нести  нагрузку, выполнять работу, без которой жизнь попросту остановится, - сказала моя подруга. – А добровольный выбор означает свободу.
Во, загнула, феминистка, блин! Народ зашумел.
-  Ну, ты гонишь, - заявил Генка, -  слышала такое выражение: «добровольно-принудительно»?
-  Мужиков надо принуждать, все вы козлы, - хмыкнула Вера.
-  Это кто козел? – Генка насупился и повернулся к ней.
- Давайте выпьем за козлов, - сказал я, чтобы сбить назревающую ссору, и, окинув взглядом друзей, добавил, - и за симпатичных козочек.
Осушили рюмки за тех и других, потом за гостей и хозяина, то бишь, меня, любимого.
-  Тима, - сказал Жорик, -  наша замечательная тусовка ждет, не дождется, когда ты помиришься с нашей драгоценной Танечкой.
-  Я с ней не ссорился.
-  Тогда поцелуйтесь! – предложила Вера, с интересом наблюдая за нами.
-  Как-то не хочется, - пробормотал я. Может, я не против, но дух противоречия нашептывал, что дело идет по накатанной колее к свадьбе и концу той самой свободы,  которую тут обсуждали. Тот же дух шептал, что я еще не нагулялся. И не только по стеклянному лабиринту, но вообще, во всех иных смыслах.
Татьяна мрачнела на глазах.
-  А это у тебя что такое? -  спросила вдруг Галя, обратив внимание на мой пояс с алюминиевыми пластинами, валявшийся на диване.
-  Специальный пояс для заземления, - с умным видом пояснил я, уверенный, что никто из друзей не силен в электричестве. Так и оказалось. Жорику мой пояс был до лампочки, а Генка даже глубокомысленно заявил, что он работает по принципу громоотвода, в который бьют молнии. Я поспешил  убрать балласт с глаз долой, мысленно отругав себя за рассеянность. Татьяна меня нервировала хмурым видом, поэтому я сказал: -  Тань, у меня, кроме тебя, никого нет. Просто  работы много, усталость накопилась.
-  Это правда? – спросила она, просветлев лицом.
-   Правда, -  искренне ответил я. Сегодня и впрямь никого нет, но кто сказал, что не будет завтра? Прекрасная Тэлла никак не выходила из головы.
Лед мгновенно растаял. Татьяна принялась беззаботно щебетать, но ее болтовня сегодня почему-то раздражала. Я провозгласил тост за прекрасных дам. Приняли очередную коньячную дозу, опустошив тару до дна. Жорик наворачивая под коньячок  магазинные полуфабрикаты, повернулся к Галке и спросил: - Не махнуть ли нам на следующей неделе в Тайланд, а, подруга?
-  За чей счет? – практично поинтересовалась та.
Жорик беззаботно махнул рукой.
-  Папа бабла отвалит. Должен же я перед непосильным трудом, как следует, отдохнуть?
Это он так высказался о будущей работе, забыв, что впереди целый  год.
В это время изрядно захмелевший Генка потребовал еще выпивки. Я постарался сфокусировать взгляд на столе. Тарелки с бужениной, красная рыбка в нарезке, магазинный салат в плошке, куски копченой курицы, целые и надкусанные. Взгляд остановился на трех пустых бутылках. Здоровы мы пить! Генка на пьяном диалекте упрямо требовал продолжения банкета, совсем как киношный царь Иван Грозный. Я пытался сосчитать, сколько всего у нас было бутылок, но вскоре бросил эту затею. Надо было где-то взять коньяк. К соседям сходить? Идея плохая, одно дело лук или чеснок, спиртное просить как-то не по правилам. Но что-то нужно делать, Генка вот-вот буянить начнет. Пока народ кое-как пытался его утихомирить, я сунул руку под стол и вдруг нащупал там бутыль. Достаю коньяк, пять звездочек, Дагестан. Ур-ра, живем! Что было потом, помню смутно. Одно воспоминание врезалось в память накрепко, я совершил непосильный подвиг, перед тем, как выпасть из реальности, включил  будильник.
Как говорит мой коллега по работе Вася: «Не можешь на работу идти,  добирайся  ползком!».
Утром первой моей мыслью было, что легче умереть. В голове стучал колокол, словно на звоннице. Оказалось, то звонил будильник. Помню, в одной умной книге его назвали палачом человеческого счастья. Это как раз обо мне. Я открыл глаза. На столе кавардак, пустые бутылки, огрызки, полузасохшая лужа непонятно чего. Рядом обнаженная Татьяна, закинувшая  на меня ногу. Я выбрался из-под ее ноги, с трудом поднялся, и, качаясь, подошел к зеркалу. На меня уставился зеленоватый вампир, или зомби. Еще немного, и я стану как те безликие, что гнали меня до самого шлюза.
На кресле Генка в одежде Адама разлегся в обнимку с Верой, Жорика нет, когда успел отбыть с Галкой, не прощаясь, по-английски, неизвестно.
Как я добрался до работы, не знаю. По дороге вспомнил сон, в котором среди прочих кошмаров занимался подсчетом бутылок спиртного. Сначала решил выкинуть эту блажь из больной головы, но она почему-то постоянно возвращалась. Дыру в заборе заделали, пришлось поторопиться, я бежал, продолжая подсчет.  Трудно прибавить к трем один? На мой взгляд, с похмелья более сложной задачи не бывает. Особенно, когда мысли скачут, мозги раскорячиваются и оба полушария думают вразнобой, каждое о своем. И все это происходит на фоне бешеной головной боли. Добравшись, наконец,  до комнатушки, которую народ уважительно величал мастерской, я так и не мог сообразить, откуда взялась четвертая бутылка коньяка.  В конце концов, плюнул, решив, что вопрос того не стоит. Главное, чтобы меня сегодня не беспокоили, но, по закону подлости,  завертелось. То лампочку надо заменить, при этом мне каким-то чудом удалось удержаться на стремянке, то сразу в двух местах проводку. Как меня током не убило, до сих пор не пойму! Не день, а адские муки. Встреченного в коридоре Петра Петровича пришлось обходить по широкой дуге и старательно дышать в сторону. Об этом мне Вася  частенько напоминал. Главный механик терпеть не мог выпивох. Хотя я себя таковым не считаю. Мало ли, сорвался, с кем не бывает? Терять премию из-за пустяка глупо. Мне повезло, Петр Петрович куда-то торопился и на меня внимания не обратил. Позвал бы, да понюхал, и прощай неплохие денежки.
Нульмана Евгения Семеновича я углядел аж в конце коридора, а сбежать успел исключительно по одной причине, он остановился перекинуться парой слов со своей лаборанткой. Мне было известно, что Нульман тоже придерживается строгих правил касательно рабочей дисциплины. И не раз повторял, что устроиться на такую работу сейчас, ох, как не просто, и мы, по его мнению, должны быть безумно счастливы и благодарны всему руководству. За то, что держат нас, оболтусов, в институте.
Я едва дождался, когда  рабочий день закончится. Ни о каких путешествиях или экспериментах, разумеется, речь не шла. Прежде чем отправиться домой, подумал, что, не мешало бы иметь здесь заначку в виде двухсот граммов спирта, или, на худой конец, бутылки пива, чтобы снимать утренний синдром. Устроить своеобразный бар, например, в левом железном шкафу, за одеждой. Я даже открыл дверцу, чтобы оценить такую идею, и оцепенел. Среди рабочих курток и штанов мирно приютилась не початая бутылка пива, такая, какую я себе только что зримо представил. Откуда она взялась? Только выдув емкость до капли, я озаботился этим вопросом. Не Вася же мне по человеколюбию подсунул? Он оставил бы, разве что, пустую тару. Что же такое происходит вокруг, черт побери? Вроде бы стоило обрадоваться находке, но я испугался. Вдруг это какая-то заразная болезнь?

0

15

Глава одиннадцатая

Дома вкусно пахло едой, у меня с порога слюнки потекли. На работе я так и не сходил в столовую, ничего в меня не лезло. За прибранным столом, на котором не осталось и следа прежнего безобразия, сидели, чуть не обнявшись, девушки. Генка  придвинул к столу кресло и развалился на нем, словно барин в своей усадьбе.
- Смотри, Тимоха, чего Веруня приготовила! – гордо сообщил он. Я  поморщился. В воздухе так и не выветрился запах спиртного, хоть огурцом закусывай. Нос ясно говорил, здесь недавно была оргия. К тому же попахивало табачком, Генка баловался куревом, а я терпеть не мог запах холодного табака. Он напоминал мне какой-то яд, вроде цианистого калия или распыленного в воздухе кураре. Мой недовольный взгляд был понят правильно, Гендос тут же схватил полную окурков пепельницу и утащил  в туалет. Вернувшись, снова уселся в кресло. На столе я обнаружил блюда с наскоро приготовленными овощами, сдобренными перцем и другими острыми приправами.
-  У нас безалкогольный ужин! – гордо сообщила Веруня. Ага, так я и поверил в объявленный здоровый образ жизни! Понятно, не я один, все пострадали. Жорик, тот наверняка закатился сразу в какое-нибудь заведение поправить здоровье. На столе появилась пятилитровая слегка початая баклага пива.
-  А как же трезвый ужин? – я подмигнул Генке. Тот ничуть не смутился.
-  Разве это спиртное? Не смеши мои тапки, дружище!
И впрямь, смешного  ничего нет, если пиво пить вместо воды.
-  Как самочувствие? – участливо обратилась ко  мне Татьяна. Похоже, на ней потребленное питье сказалось меньше остальных.
-  На работе не было проблем?
-  Пустяки, - отмахнулся я, наливая себе пенный напиток.
- А мне Генчик сегодня пообещал сделать свадебный подарок! – Вера мечтательно закатила симпатичные глазки. Гена  тянул пиво и делал вид, что разговор его не касается.
У меня почему-то мелькнула мысль о Зяпе. Надеюсь, они его не трогали? Мало ли, на что способен этот зверь? Посмотрев на полку, я успокоился, кота там не было. Значит, спит в кейсе. Не любит зверюга шума, а мы вчера нашумели знатно. Странно, что соседи снизу шваброй в потолок не стучали. Такое, кстати, иногда случалось. Я их тогда послал далеко и надолго. Зяпа умел исчезать незаметно для окружающих. И никто  о нем не вспомнил.
-  Что за подарок? – спросил я. Если речь идет о дорогой безделушке, что в этом такого? Но женщины, как сороки, иначе относятся к драгоценным побрякушкам. Гена протянул мне свой смартфон. На фотографии я увидел шикарное колье, и стоило он, наверняка, немало.
-  Приятель, ты разбогател? – спросил я. – Откопал клад капитана Кидда?
-  Не, я клады не копаю, отец обозначил сумму подарка, а в ювелирке нам, как раз, попалась эта безделица. Предок деньги даст, пойдем, купим.
-  Это не безделица, - надулась Веруня.
-  Что бы вы, мужики, понимали, - добавила Татьяна, - это символ его любви.
-  На тебе будет шикарно смотреться, - сказал я девушке, которая тут же расплылась в довольной улыбке. Доброе слово и кошке приятно!
-  В каком магазине вы видели это чудо? – сам не знаю, зачем, спросил я. Что-то, видно, у меня в подсознании такое крутилось. Недаром некоторые считают, что в человеке уживаются две личности, сознательная и подсознательная. Джекил, так сказать, и Хайд. Вот моя подсознательная личность и оживилась, словно работали скрытые программы в компьютере. Ведь в то время, когда вы за ним сидите, они что-то рассчитывают, упаковывают и перемещают одни файлы, распаковывают другие, гоняют вирусов.
-  Магазин называется «Бриллиант», - скромно сообщил Генка. Ничего себе! Один из самых престижных, дорогих магазинов!
-  Заранее поздравляю, - сказал я, и мы принялись усиленно потреблять замечательное живое пиво, закусывая его столь же замечательно приготовленными овощами. Что касается стряпни, Вера будет Генке отличной женой. Это ж надо из  магазинного салата, добавив вареные овощи, перец и майонез, соорудить подобную  вкуснятину!
-  Мы распишемся скоро, к концу лета, - сообщила наш шеф-повар. Мы, разумеется, принялись ее наперебой поздравлять.
-  А вот на хорошую тачку отец пока денег не дает, - погрустнел приятель, - говорит, сам заработай. Если честно, я бы лучше на мотоцикле рассекал. В байкеры заделался. Любую пробку проскочить не проблема.
Генка по-хорошему завидовал Жорику, хотя тот на своем «мерине» если и катался, исключительно на дачу. Дорога прямая, гони себе, не заморачиваясь миллионом дорожных знаков и разных ограничений. К тому же, поездки эти случались довольно редко, из-за частого употребления дорогих вин.
-  Директор кладбища  называет мотоциклистов «мои полуфабрикаты», - выдал я старую шутку. Хотя в ней присутствовала изрядная доля правды. Часто в новостях приходится слышать о погибших байкерах. Человеческой реакции, если ты, конечно, не супермен, не хватает, чтобы, скажем, на скорости под сотню верст успеть среагировать на выехавшую из переулка фуру.
-  Я ему о том же твержу, - сказала Вера, - мотоцикл слишком опасное средство передвижения.
-  Да знаю я, знаю, - вяло отмахнулся Генка. По его тону я понял, что и мотоцикла приятелю не видать, как своих ушей. Может, оно и к лучшему.
Девушки принялись обсуждать своих женихов. Татьяна отзывалась обо мне исключительно в положительном ключе, какой я весь из себя замечательный. При этом я вновь вспомнил мамины слова о невестах, о том, что какие они до свадьбы милые и пушистые. И вновь подумал, что семейного командира я бы терпеть не стал. Командовать  сам люблю, и никак иначе. Наконец, все наговорились. Генка с Верой собрались уходить, Татьяна заколебалась, вопросительно посмотрела на меня, наконец, решила идти с ними. Хотя я был бы не против, если бы она осталась. Ничего, зато ночью, как следует,  отосплюсь.
Следующий день обещал быть спокойным. Начальство частично опять куда-то смылось, то есть, если по-человечески говорить, уехало. Вася маялся похмельем в своем кабинете, такой же комнатушке, как у меня. Взялся я за книгу, но выдуманная фантастическая история в голову не лезла. О планете каких-то  удивительных животных, лягушках с  крыльями и прочей ерунде. К концу работы заперся я на щеколду,  и полез в шлюз. Труба трубой, ни малейшего движения воздуха, вообще ничего. Только легкий запашок кисловатый с той стороны. Эдакое нуль-пространство из  фантастических романов. Едва я приготовился выбраться наружу, то ли маленькая пичуга, то ли зеленая лягуха пронеслась перед  носом. Я остолбенел. Это была лягушка с крылышками, летучая и прыгучая. Откуда? Залетела из коридора? Тоже живой экспонат? Больше всего меня поразили ее многочисленные острые зубки. Кусачая!
-  Эй, куда? –  разинув рот, я смотрел, как лягоптица пробив синюю завесу, исчезла в моей комнате. Пришлось вернуться. Хватит с меня большой птицы пуйга. Уборщица на меня до сих пор косо поглядывает. Если эту лягоптицу  увидят, моей одиссее придет неизбежный  конец, чего мне крайне не хотелось.  Нужно, во что бы то ни стало, изловить зеленого бесенка, пока он кого-нибудь не покусал и не поднял всеобщий переполох. Я представил покусанную вопящую на весь институт Ефросинью Дмитриевну, и тихо застонал. Поймать бедовое существо оказалось делом архисложным. Мало того, что, издавая утробные кваки, оно скакало со скоростью дикого мустанга, вдобавок  пряталось по углам, при этом на время затихая. Среди шкафов его отыскать было вовсе невозможно. Все же, набив синяков и использовав весь запас нетипичных выражений, я с этим делом справился. Прицелился сплющивателем и нажал. Странная лягушка с крыльями оказалась у меня в руке. Лучше бы ее переправили на ту сторону, но, увы, это не от меня зависело. Удерживая вырывающееся сильное животное, я вдруг сообразил, что не знаю, куда его деть. Кейс, как назло, остался дома. Там последнее время возлюбил отдыхать кот. Тишина и никто не беспокоит. Клетки под рукой не было. Вспомнил про старую кожаную сумку для инструмента, однако подумал, что тварь ее прогрызет. Гоняться по коридорам института за ней мне не улыбалось. Был еще здесь обычный старый кейс, пластиковый чемоданчик, весь побитый и ободранный, который я не успел осмотреть, руки не дошли. Пришлось открывать одной рукой, другая, уже весьма покусанная острыми, как иголки зубами, удерживала лягоптицу, или птицелягу, как кому больше нравится. В этот момент кто-то постучался, нашли время! К счастью, рабочий день закончился, так что я крикнул: - Переоденусь и выйду!
-  Не хочешь присоединиться? – донесся из-за двери голос Васи. Он меня, по-видимому, уже мысленно определил в свою компанию третьим. За проходной обычно ждал собутыльник, некий Олег. А когда Олега не было, его с успехом заменял сантехник Боря. Напрасно надеется! Я в ряды ярых поклонников горячительных напитков записываться не собираюсь, о чем ему и сообщил.
Наконец, пластиковый кейс открыт, мотки проводов, и прочий мусор вывалены на пол, крылатый лягух водружен на место. Этот негодяй еще принялся изнутри  царапаться, не дай бог процарапает стенку и удерет. Выпускать его в коридорах на той стороне  мне не хотелось. Если опять вернется, хлопот не оберешься. Убивать жаль,  живое существо. Вышел я из проходной и направился к остановке, пришлось купить билет и доехать  автобусом до ближайшего пруда. Я нервничал, пассажиры прислушивались и на меня косились. Из кейса доносились утробные кваки и царапанье. Какой-то мужик интеллигентного вида не удержался и спросил: - Кто у тебя там, парень?
-  Сам не знаю, - ответил я, вспомнив старый анекдот, - но жрет!
Потом добавил, чтобы не нарываться, мало ли какой борзый среди пассажиров попадется: - Запись гоняю, в студии поручили изучить реакцию окружающих на такие вот звуки.
Хорошо я придумал, народ сразу потерял ко мне интерес. Даже контролеры, и те не обратили на царапанье никакого внимания. К счастью, никому не пришло в голову принять старый кейс за бомбу террориста. Вот была бы история! Исключением оказалась девочка лет двенадцати, ехавшая с мамой, которая всю дорогу с интересом  прислушивалась к источнику странных звуков. Видно, моя легенда показалась ей неубедительной. Дети они такие попадаются, недоверчивые.
-  Открой портфель! – несколько раз просила она. Все девчонки, жуть, какие вредные! Я прикинулся глухим и отошел от нее подальше.
Выйдя около пруда, я дождался, когда рядом никого не будет. Потом подумал, а что, если лягух примется прыгать и летать и в пруд не полезет? Главное, чтобы его со мной не связали и, соответственно, с нашим институтом. Пришлось задержаться, некоторое время посидеть на лавочке у самой воды. Хорошо, что я не стал спешить. За соседними кустами, как оказалось, пристроился рыбачек. Я его не сразу заметил. Разговорились. Он пожаловался на городской шум, рыба пошла пугливая, ловилась плохо. Оказывается, он сюда каждое лето приезжал из центра города, отдохнуть на природе.
-  Рыбку я, если мелкая, выпускаю, покрупнее кошкам отдаю, хотя кошки частенько нос воротят, видно, экология не та, - сказал он и спросил: - А что у тебя в кейсе, лягушка?
Существо расквакалось, может, душно ему стало, или на волю захотелось. Птица, все-таки! Мне эта история надоела, и секретность осточертела.
-  Не испугаешься, если покажу? – спросил я.
-  Что, страшный зверь? – удивился собеседник.
-  Мутант, - сказал я, - из Чернобыля привезли, просили в зоопарк определить.
-  Ну, и вез бы в зоопарк.
-  Отказались брать, мутантов не принимают. Велели обратно в Чернобыль отправить, или подальше в лесу выпустить.
Рыбачек заинтересовался, хотя и смотрит с недоверием. Думает, я его разыгрываю?
-  Тогда отпусти здесь!
-  Сейчас, - говорю, - подождем, пока народ рассосется. Только паники мне не хватало.
Как раз на остановке автобус остановился, пришлось с акцией повременить. Наконец, сопровождаемый новым знакомым, я подошел к самой воде и открыл кейс. Выпорхнуло что-то стремительное, зелено блеснуло на солнце и унеслось в гущу крон.
-  Это все? – разочарованно протянул мужчина. – У тебя там птица, оказывается! Похожа на зеленого попугая. А я, бог знает, что подумал!
Я возвращался домой со спокойной душой. Хотя воображение работало не хуже, чем у фантаста Хайнлайна. Что, если животное каким-то образом размножится, через годик сбегутся сюда журналисты, телевизионщики и ученые? Посмотреть, что за стая кусачих летающих лягушек объявилась на городской окраине? Хотелось, чтобы это были пустые бредовые фантазии, но, как знать. Уже подходил к дому, когда, сунув руку в карман джинсов в поисках ключа, наткнулся на какую-то вещь. Вытащил и обомлел. То самое украшение, которое Гена демонстрировал на фотке, дорогущее, из «Бриллианта». Я даже остановился, не дойдя до подъезда. Дубликат, или настоящее, с витрины? Это что я за свойство такое приобрел, типа исполнения желаний, то коньяк возникает, то драгоценность в подарок другу? То лягоптица из сна, или даже из прочитанной книги?  Я развернулся, решив заглянуть в «Бриллиант». Потрачу лишний час, зато получу конкретный ответ. Вещь эксклюзивная, наверняка продается в единственном числе. Чудеса, право слово, начали утомлять. Вспомнил жутковатое лицо под прозрачным полом и его обещания. Что он говорил? Обещал одарить меня знанием языков и еще чем-то. И ведь, паразит, так и не сказал, чем именно. Но я уже догадался. Что душеньке моей захочется, то и получаю. Может, пожелать цистерну коньяка? Только ведь сопьемся все!
В ювелирном магазине меня обломали, ответив, что колье продано. Вот и думай теперь, Генкиного папы работа, или я его у кого-то, не желая того, упер. Или это просто (ох, совсем не просто!) дубликат? Необъятное поле домыслов. Вплоть до того, что прочитанное в фантастической книге каким-то образом может материализоваться. Вернулся домой ни с чем. Отсутствие удобоваримых объяснений раздражало.
Пришлось прибегнуть к общечеловеческому лекарству, как в старой комедии: «Для дома, для семьи». Но и сто граммов коньяка не подняли настроения. Я подумал, что сейчас самое время отвлечься, заняться чем-то другим. Может, не откладывать дела в долгий ящик, пригласить папашу и приступить к замене мебели и ремонту? С другой стороны, лень призывала мою тушку залечь на диван с очередной книжкой. Только вряд ли получилось бы, как следует, вчитаться. После недолгой внутренней борьбы я прогнал лень и позвонил отцу. Тот словно ждал  звонка, и в выходные завертелось. Конечно, мне не пришлось таскать мебель или клеить обои. Но постоянно находиться возле рабочих, отслеживать процесс папаша строго-настрого повелел. Если выражаться, как Жорик, «припахал». Между скукой и ленью я всегда готов был  провести большой знак равенства, обе отвратительны. Мне претило наблюдать за процессом ремонта и таскания мебели, но куда деваться? Первым делом, старую мебель под присмотром папашиного знакомого погрузили на машину и увезли на дачу за город. Осталось одно кресло, холодильник на кухне, собственно, и все.
-  Я тебе большой телевизор куплю, в полстены, - порадовал отец, - и  современный компьютер. Нет, не ноутбук, нечего тебе с ним, куда ни попадя,  таскаться. Стационарный, зато один из самых мощных, процессор последней модели, и видеокарта, программы будут летать, игрушки любые пойдут.
-  Пап, я в игрушки  не играю, вырос уже, надоело, - кисло сморщился я.
- Мало ли, вдруг захочется, - ответил отец, разглядывая батарею пустых коньячных бутылок на кухне. Мне казалось, их должно быть пять, но почему-то оказалось  тринадцать. Чертова дюжина, откуда они взялись? Теперь даже пустые бутылки появляться стали? Опять чудеса? Но зачем мне пустая тара? Это раньше их за копейки сдавали в пункты приема стеклотары. Но те времена давно прошли. Подозреваю, они появились, чтобы отец вставил мне хороший пистон. Если бы их было пять, может, и обошлось, хотя вряд ли.
-  Значит, коньячком балуетесь? – с показным спокойствием спросил он. Я  знал, что за этим последует. Длинная и нудная лекция о том, что он видит во мне продолжателя своего бизнеса, надеясь на мою сознательность, пристроил на работу, чтобы я в люди вышел и прекратил бездельничать. А мы, с друзьями, такие, рассякие, предаемся безудержному пьянству.
-  Может, еще и оргии с женщинами устраиваете? – вопросил прокурорским  тоном. – Я думал, наследник растет, а не горький пьяница!
Я, тем временем, уставился на бутылочную батарею и глазам не верил. Или у меня что-то с головой? Пересчитал, бутылок уже пятнадцать! К счастью, отец ничего не заметил.
-  Чтобы вынес немедленно, и отныне ни капли спиртного! Иначе останешься без содержания, без телевизора и компьютера. Квартиру закрою, будешь с нами жить. Под строгим присмотром. Неси пустую тару на помойку, а я приглашу на завтра бригаду,  мебель завезем, все уже заказано.
Он взял сотовый и принялся названивать, а у меня настроение опустилось ниже плинтуса. Знаю я его вкусы, такие же, как у мамочки, все разноцветное, в цветочках и  рюшечках. И ведь не возразишь, в момент разгневается. Я собрал бутылки в пакет и потащил в мусоропровод. Вернувшись, обнаружил на кухне по-прежнему пятнадцать штук. Только чудес не хватало! Вроде неразменного пятака  у Стругацких. Не приведи бог, отец заметит! Как с ним объясняться? Хорошо еще, Зяпа спит себе тихонечко в кейсе. Выходит только по ночам, зато что вытворяет! Но у меня сон крепкий и, если котяра что-нибудь  перевернет, меня это не слишком огорчит. Кстати, отец поинтересовался, откуда, у меня такой стильный чемоданчик. Я сказал, что Жорик из Египта привез и на время у меня оставил. Больше вопросов  не было. Загрузился я тарой по второму разу, опасаясь, вернувшись, снова обнаружить ту же батарею. Однако на это раз пронесло. Я облегченно перевел дух. Терпеть не могу, когда события выходят из-под контроля!
-  Я обо всем договорился, идем домой, мать заждалась, ужин приготовила, - сказал он, - завтра подойдем, завезем мебель, на этом все.
Я сказал, что его догоню, зайду только в туалет. На самом деле достал тарелку, насыпал кошачий корм и воды налил. Иначе Зяпа может обидеться. 
Быстро у моего папы дела делаются! Все получилось, как он сказал. Вот только закрывая за собой дверь, я заметил на кухне ту же самую батарею, и готов был поклясться, что бутылок ровно пятнадцать. Или тринадцать? Черти надо мной насмехаются. В воскресенье утром я прибежал первым, надеясь успеть прибрать за котом, если он что разбил или испачкал, и избавиться от назойливого бутылочного компромата. Думал, было, показать отцу кота, но потом решил, что не стоит. Три фиолетовых глаза, шокируют кого угодно. В квартире, на сей раз, вместо пустых бутылок я обнаружил одну непочатую на кухне. Как будто кто-то тару сдал и купил на эти деньги коньяк. Отец уже вошел в подъезд, в моем распоряжении оставались считанные минуты. Увидит ведь, решит, что я назло ему спиртное купил! Пришлось срочно придумывать, куда засунуть компромат. Впопыхах положил в тот самый безразмерный кейс рядом с Зяпой. Бутылка на моих глазах сделалась такой маленькой, что ее с трудом можно было разглядеть. Вот и чудненько! Вслед за предком явились грузчики.
Когда заносили мебель, отец хмуро показал мне еще одну бутыль, которая появилась на кухне.
-  Это что? – строгим голосом спросил он.
-  Я для рабочих купил.
Отец хмыкнул недоверчиво.
-  Молодец, что о них подумал, отдадим в качестве дополнительного бонуса.
Мы так и сделали.
На следующий день я пришел к себе в квартиру, полностью обставленную мебелью. Мама уже была там, с гордостью разглядывая обстановку.
-  Новоселье непременно надо отметить, - сказала она, доставая из пакета бутылку изрядно поднадоевшего коньяка. Отец покачал головой, посмотрел на меня и исподволь показал кулак. Я сделал вид, что ничего не заметил.
-  Может, Татьяну твою пригласим? – спросила мама, когда мы сели за стол. Я ответил, что не сегодня. Начнут втроем давить на психику по поводу женитьбы. А я, как выпью, податливый становлюсь, добрый. Как бы доброта боком не вышла.
-   После приглашу, - буркнул я, мама с удивлением на меня посмотрела.
-   Вы поссорились? – спросила она.
-   Нет, - ответил нехотя, - просто сейчас нет желания общаться.
-  Нет желания, значит не нужно, - подытожил отец. Таким образом, вечер я провел в тесном, если не сказать, теснейшем семейном кругу. Прекрасно зная, что уже завтра друзья  примутся названивать и набиваться  на новоселье.

0

16

Абзацы  не всегда выделены.

0

17

Seg49 написал(а):

Абзацы  не всегда выделены.

Каюсь, моя промашка

0

18

Глава двенадцатая

Третий день не могу заставить себя отправиться на ту сторону. Собственно, что я хочу там найти? Тянуло меня к той девице. И дело было не только в красоте. Манила загадка. Чем дальше, тем сильнее.  Отчего-то никак не выходило поговорить с ней по душам, за жизнь. Все о науке и прочей ерунде. Кстати, обещание свое то жуткое лицо выполнило. Помните, было сказано, что я любые языки понимать смогу? Даже не удивился, когда полез в интернет и обнаружил, что переводчик мне отныне без надобности. Даже надписи стали понятными, начиная с английских и заканчивая редкими  иероглифами. Уверен, на той стороне на табличках они больше не станут мельтешить, подстраиваясь под понятный мне русский язык, а будут читаться сходу.  Подозреваю, что смогу перевести любой древний текст, над которым до сих пор безуспешно бьются лингвисты. Впрочем, рекламировать свои новые способности я не собирался, такой рекламы боялся, как огня. Потому что приведет она любопытных ученых прямиком к шлюзу.
Компьютер, который отец купил, оказался суперским, скорость была потрясающая.  Впрочем, он быстро мне надоел. Меня теперь интересовала только та, другая сторона, а о ней в интернете не было ни слова.  Что такого сотворили в нашей лаборатории, отчего возник проход, да еще в виде своеобразного шлюза? В шлюзе я не летаю, там обычная земная тяжесть, один «g». Что с человеком оттуда  произойдет здесь? Скорее всего, ничего особенного, судя по Зяпе. Трескает спокойно кошачий корм и отсыпается в портфеле, днем, а ночью где-то шастает. Я пока не разобрался, где именно. Нужно убедиться, что человек оттуда будет здесь себя чувствовать превосходно.  Как-нибудь непременно проведу эксперимент, перетащу сюда ту красивую девицу.  Познакомлю с нашим миром. Эта мысль так прочно засела у меня в голове, что я ни о чем другом думать не мог. Только времени на зашлюзовые путешествия  не стало. Начальство принялось гонять нас по силовым щитам, записывать показания, отключать некоторые лаборатории в случае перегрузки, и, наоборот, включать, когда цифры будут укладываться в допустимые значения. Я спросил, было, у Васи, зачем нужна такая тягомотина, тот велел молчать, иначе шеф рассердится. Не уточнил, кто именно, директор, или Петр Петрович? Потом все же, пояснил, автоматика может не сработать, тогда мы должны отключить нагрузку вручную. К вечеру после всей этой суеты я буквально валился с ног. Поэтому, когда звонил кто-нибудь из ребят, и набивался в гости, я отвечал, что слишком устал. Если спрашивали, чем же я был так занят на работе, говорил просто: «Текучка заела».
В один из дней, когда я забыл вовремя покормить  Зяпу, негодник выбрался на балкон, проник к соседке, пока ее не было дома, и сожрал всех рыбок в аквариуме. Хорошо, вовремя сбежал, она его не заметила. Я узнал об этом, только когда Мария Петровна пожаловалась, на сей необъяснимый факт. Мы с ней столкнулись утром, я спешил на работу, она вышла выгулять свою микроскопическую собачку. И ведь тоже Тимоху! Как и соседского пса на родительской квартире. Как будто других кличек нет!
-  Здравствуй, Тимофей, - поздоровалась со мной пенсионерка, и принялась рассказывать о том, как из ее аквариума пропали редкие рыбки, все до одной. Я, едва услышал, насторожился.
-  Не знаю, что и думать. Я сначала на домового грешила, потом подумала, может, бомж забрался в квартиру, - рассказывала Мария Петровна, - кто еще может хулиганить в отсутствии хозяйки? Даже на Федора подумала. И вдруг заметила на полу цепочку кошачьих следов.  Что странно, мой Тимоха забился в угол и дрожал, как осенний лист, едва я его успокоила!
Я выслушал историю с рыбками, посочувствовал, боясь, что она начнет выспрашивать, что за кот у меня поселился, и поскорее отправился в институт. Зяпе вечером выговорил сердито, чтобы к соседям больше не ходил. А он уставился на меня с виноватым видом и, словно бы, спрашивает: «Что мне теперь от голода пухнуть?». На том моя воспитательная речь закончилась. Забегая вперед, скажу, оказывается, котище трехглазый по стенам свободно может ходить. И еще не раз наведается  к жильцам нашего дома. Причем, как всякий воришка, выбирая время, когда в квартире никого нет. Не только у милейшей Марии Петровны рыбки пропадали. Хомячки, мышки белые, и даже пара редчайшей породы попугаев. Это я узнал, обнаружив у себя на полу изжеванные зеленые перья. Что с негодником делать? Дома он иногда что-нибудь со стола скидывал, пока я сплю, носился по квартире, тратил энергию. А вот столоваться разбойнику понравилось у соседей, как ближних, так и дальних. Вскоре наш дом получил статус «странного», вроде странной квартиры в романе Булгакова. Однажды  к соседям даже приезжали сотрудники журнала «Привидение». С помощью громоздкой аппаратуры что-то там искали. При виде их я подумал: «Ищите, ребята, флаг вам в руки!». Почему-то я был уверен, Зяпу ни один прибор не обнаружит, пока он сам этого не захочет.
Судя по обрывкам разговоров наших научных деятелей, созданное ими поле они пытались отключать. Только на шлюз это не действовало. Он оставался стабильным и продержится, похоже, очень долго. Как долго, мне бы не хотелось загадывать. А то, как представлю, войду туда, а обратно пути не будет. Предпочитаю  считать шлюз величиной постоянной, может быть, даже вечной. Хотя прекрасно известно, что вечного ничего нет. Все конечно, даже наше солнце, которое когда-нибудь выработает водородный ресурс и погаснет. В конце концов, я перестал беспокоиться о долговечности шлюза. Пусть высочайшие проблемы решают наши физики, у них на этой теме мозги повернуты. И зарплату они за это получают. А я скромный электрик, мое дело обеспечить свет и поддерживать проводку и розетки в рабочем состоянии. Мелкий ремонт бытовых электроприборов мы с Васей стараемся проводить на пару. Настольную лампу починить, или проводок, какой подпаять, с великим удовольствием. Вот почти и весь круг моих обязанностей.
Одно только беспокоило. Чтобы чудеса, которые случались последнее время, подчинялись мне, а не возникали спонтанно. Типа по воле подсознания. Потому как  однажды можно и нарваться? Коньяк должен появляться, как в сказке,  «по щучьему велению, по моему хотению», а не тогда, когда захочется подсознанию.
В середине недели, после напряженного трудового дня (задницу на диване отсидел, читал фантастический роман), я решил провести своеобразный эксперимент. Вернувшись, домой, нашел в Интернете информацию по релаксации, после чего уселся посередине комнаты на стул, закрыл глаза и стал усиленно «впадать в нирвану». Из всех сил пытаясь сформировать в сознании образ желаемого предмета. Не стал изощряться, представил коньячную бутылку, благо, особенно напрягаться не пришлось. Она у меня буквально стояла перед глазами, с яркой наклейкой, пятью звездочками и надписью «Ани», наполненная благородным содержимым, янтарным напитком, радующим глаз.  Так я просидел около получаса с закрытыми глазами, стараясь вобрать в себя всю энергию  вселенной. Будучи уверен, что, наконец-то взял свое подсознание в ежовые рукавицы, и теперь оно примется  послушно исполнять мою начальственную волю. Когда внутреннее созерцание утомило, а в просторечие попросту надоело, и спина затекла, я открыл глаза и обнаружил перед собой на полу  пустую бутылку. Вместо пяти звездочек там были только три, а надпись гласила, что коньяк не армянский, а узбекский. Признаюсь, никогда не пробовал! Провалился мой эксперимент! Подсознание надо мной поиздевалось, однако я не терял надежды, и решил ежедневно повторять опыт. Отправившись к мусоропроводу,  встретил на лестничной площадке соседку с собачкой.
-  Тимофей, фу! – она оттащила пса, одарив меня косым взглядом. Если я буду каждый день выносить в мусоропровод по бутылке, у соседей вполне оправданно сложится образ горького пьяницы. Эта мысль, а также упоминание моего имени в приложении к собаке, испортили настроение на весь вечер. Поэтому, когда позвонил Жорик и предложил встретиться, первым желанием было, сгоряча послать его подальше.
-  Ты чего такой злой? – поинтересовался он. Интересно, у него когда-нибудь бывает плохое настроение? Договорились на пятницу, в субботу можно отоспаться и, как-нибудь, справиться с головной болью. Хотя честно, пить не хотелось. Надоело, да и особой радости в спиртном я последнее время не находил. Буду пить пепси, или чай, а друзья пусть потребляют все, что угодно.
В четверг в институте случился переполох. Услышав  шум, я выглянул  в коридор.
-  Что случилось? – спросил Ефросинью Дмитриевну, которая торопилась к лестнице, ведущей в подвал. Туда же спешили все, кто был рядом. Тучно пропыхтел мимо Петр Петрович с озабоченным видом, следом за ним директор.  У входа на лестницу стоял академик и с решительным видом в подвал никого не пропускал.
-  К лаборатории не приближаться! –  вещал Егор Степанович.
-  Так что случилось? – повторил я свой вопрос.
-  Какую-то зверюшку внизу ловят, - ответила уборщица, - то ли крылатую лягушку, то ли птицу зеленую.
Достали меня летающие лягушки! Я вернулся в свой закуток, извлек из шкафа игрушечного вида  автомат, то бишь, деструктор, найденный на некой Гере. Направил его в сторону лабораторий и нажал кнопку. Аппаратура у научников отрубилась на двенадцать циклов, а летающая лягушка исчезла. Позже узнал, сколько ни искали, найти не могли. Академик в растерянности разводил руками. Думаю, они наверх об этом зверьке сообщать не станут. Ведь что начальники могут подумать? Массовое помешательство, гипноз! Нужна им такая слава? Разгонят еще лабораторию, к чертям! И опять техники и инженеры ломали голову о причине отказа приборов.
-  Меня теперь на нижний этаж не пустят, - взгрустнула уборщица.
-  Вам-то чего? – не понял я.
- Я на двух ставках, платят поэтажно. Потеряю в деньгах! – она ушла расстроенная. Народ постепенно рассосался. Я тоже вернулся к себе. Я уселся на диван и задумался. Неужели им удалось пробить еще один шлюз? Предположим, маленький, так, что летающая лягушка проскочила, человека туда не засунешь. Однако можно насовать всякой аппаратуры, видеокамеры, летающие дроны. Хотя дрон, может и не пролезть. А если меня на той стороне засечет видеонаблюдение? Я представил: вызывают на ковер к директору, и тот, вперив строгий взгляд, сурово вопрошает, каким образом моя тушка оказалась «там, не знаю, где»? Мне стало нехорошо от одной  мысли. Вот ведь засада!  Никак не удается расслабиться, даже читать не могу. Начал книгу интересного автора про попаданцев, написано так, словно человек сам все пережил, прочитал начало, дальше не пошло. Потом подумал, может, и впрямь автор все это пережил и обратно вернулся? Не один же я такой, особенный! Но разве стал бы я описывать то, что здесь со мной происходит? Меня враз бы вычислили. Стоило только моему опусу попасть в руки Петру Петровичу. Возможность того, что за мной подсмотрят, также напрягала. Что нужно, чтобы меня не узнали? Конечно же, маска! Либо, как это делают бандиты, на голову надеть чулок с прорезями. Я предпочел маску, купив тем же вечером две штуки. Одна с лицом ужасного урода злодейского вида, другая помятого калеки. Обе были страшнее атомной войны. Теперь я был спокоен. Даже если произойдет невероятное, и меня в лабиринте  засекут, сопоставить мою тушку со скромным электриком  не удастся. Впрочем, вряд ли  научники смогли открыть еще один шлюз. Существовало более простое объяснение. Очередная летающая лягушка появилась точно так, как и предыдущая, как все эти надоевшие коньячные бутылки, пустые, и полные. Недаром, едва отключилось электричество, она пропала. В таком случае, мне вообще нечего опасаться.
Дверь моей комнаты по случаю духоты была приоткрыта, слышал, как в коридоре  академик Лучинский сцепился в споре с заведующим соседней лабораторией Нульманом. Разговор шел о развитии компьютерных технологий. Евгений Семенович Нульман был ярым сторонником «Майкрософта». Академик  с пеной у рта возражал.
– Мир катится по пути неоправданного усложнения программного обеспечения, - говорил он, - соответственно усложняется железо. Большая часть ресурсов компьютера  тратится на эти программы. Машины обслуживают, фактически, сами  себя.
Линукс умещается в одной книге. Виндоус требует целого книжного шкафа.  Приведу пример из собственной практики. Я тогда еще не был академиком. Одна из складских программ, написанных в ДОСе, обрабатывалась за пятнадцать минут. Начальство складской конторы решилось на апгрейд. Поставили программу на девяносто восьмом виндоусе. Такая же операция стала занимать, как вы думаете, сколько времени?  Пять часов!
Я отвлекся на секунду, после чего с удивлением обнаружил, что академик пустился в обсуждение вопросов веры. До чего разносторонний человек!
- Евгений Семенович, - сказал он, я считаю, мы приходим в этот мир, чтобы выполнить поставленную задачу.
-  Поставленную кем? – ехидно спросил собеседник.
Дальше я слушать не стал, не интересно.
Научные работники удалились, вновь вернувшись к обсуждению перспективы компьютеров.
-  Представьте, - на пределе слышимости вещал академик, - молодого бездельника   за сверхсложным квантовым компьютером, играющего в примитивные дурацкие стрелялки. Вот вам наглядная картина прогресса!
За обедом в столовке мне пришлось сидеть за одним столом с новенькой, Оксаной, из той самой секретной лаборатории. Девица меня поразила красотой и своим задранным носом. Выше себя она считала только директора, Петра Петровича, который  произвел на нее впечатление своей массивностью, и академика, перед гением которого, все научники, просто-таки преклонялась. Кто я был для нее? Работник низшего звена, рядовой электрик.  Внешне она напоминала куколку. Светлые пряди волос красиво спадали на плечи, идеальной формы  личико, прямой носик, пухлые, чувственные губки. Глаза, словно два  голубых озера. Совсем, как у прекрасной Тэллы. Хотя иномирянка, на мой взгляд, все же красивее. Оксана не замужем, интересно, у нее парень есть? Может, стоит пригласить ее в кино? Достаточно было одного брезгливого взгляда, брошенного в мою сторону, чтобы эта мысль мгновенно испарилась из головы. Про таких говорят: «Гордячка».
После обеда ко мне заглянул Вася, чтобы  по-свойски поболтать о подвальном феномене. Я порадовался, что так удачно спрятал шлюз. Пока не лезешь в запертые шкафы, или не двигаешь их к стене, ничего не заметно. Болтовня с главным электриком вышла пустой, я быстро просек причину: ему понадобился собутыльник поправить здоровье. Вася все еще надеялся, что я когда-нибудь не утерплю и составлю ему компанию.  Он намекнул, что в загашнике кое-что имеется. Я не отреагировал. К пьющей братии, помимо нашей компании,  никогда не примкну. Разочарованный, он удалился.  Другой бы вызверился, этот же ничего, не обижается. Впрочем, я частенько его заменял, выполняя мелкие поручения. Когда он трудиться не в состоянии. Может, ценит хотя бы за это. Компаньона он себе найдет, я знаю.
На этой неделе я так и не побывал на той стороне, может, к лучшему. Передышка все же, нужна. Вышел после работы задумчивый, все мысли о сегодняшней вечеринке и нос к носу столкнулся с Оксаной. Выяснилось, что она живет по соседству, в том же доме, что и я. Странно, что раньше ее не встречал. Оказалось, ей недавно купили квартиру. Как-то само собой получилось, что мы отправились домой вместе.
Я посетовал, что дырки в заборе уже нет, каждый раз приходится делать вокруг территории приличный крюк, утром боюсь опоздать. Что касается пропуска, его можно и с этой стороны в ящик бросить.
-  Я никогда не опаздываю, - ответила она. У нее, наверное, немцы в предках были, они вообще живут по инструкции и расписанию. Все у них разложено по полочкам. Я ей так и сказал.
-  Ты откуда знаешь? – она подозрительно посмотрела на меня. Оказывается, и впрямь родители у нее из поволжских немцев, во время войны каким-то чудом избежали репрессий. Я пожал плечами.
-  Всего лишь предположение, метод научного тыка.
-  Ты чем сегодня занят? – спросила Оксана. Вот это закидончик! Послать, что ли, нашу вечеринку, куда подальше? Хотя, нет, сразу вот так на крючок, подсаживаться не годится. Так уважение потерять можно. Для пользы дела нужно разок, хотя бы,  взбрыкнуть, показать, что не собачка на поводке, которую поманили, она и бежит.
-  У нас сегодня вечеринка, - сказал я и добавил, - хочешь, приходи, с друзьями познакомлю.
Она посмотрела на меня долгим взглядом. Неожиданно меня к ней потянуло с такой силой, что я испугался и даже отступил на шаг. Она понимающе усмехнулась.
-  Может, и приду, - сказала и мы расстались.

0

19

Глава тринадцатая

Я загнал кота в кейс, и убрал  подальше.  Тот не возражал. Ночью прыгал по всей квартире, умудрившись разбить оставленные на столе два бокала. Друзья притащили мешок питья и закуски. Продукты, в основном, быстрого приготовления, разогрели. Девушки принялись пересказывать сплетни. О том, что Жорик на своем «мерсе» помял кому-то капот. Генка присмотрел классный мотоцикл, однако, Вера воспротивилась. На этой почве они сильно поругались. Она заявила, что «Жигуленка» ему будет, более, чем достаточно. Зачем мотоцикл? Теперь дуются друг на друга. Вот тебе и жених с невестой, свадьба будет ли? Когда явилась Оксана, я, кстати, до последней минуты сомневался, что она придет, друзья сильно удивились, а Татьяна  стала похожа на  летнюю грозовую тучу.
«Ну, ты бабник!» - шепнула на ухо Галка, когда я познакомил их с новой работницей нашего института.
-  И что она там делает, полы моет? – скривилась Таня. Надо же, так обидеть новенькую! Но та и бровью не повела.
-  Недавно окончила институт, а теперь изучаю в лаборатории физические поля, - ответила спокойно. И на меня выразительно посмотрела, мол, твоя ведь подруга, не так ли?
-  Что может быть интересного в этих полях, - не унималась Татьяна, - по-моему, гораздо занятнее поля загородные, где можно погулять, подышать воздухом. А то и собрать что-нибудь вкусное, клубнику, например.
-  Как сказать, - покачала красивой головкой Оксана, - не стоит смешивать отдых с работой.
-  Девушки, может, хватит о скучном? Все работа и работа! – сказал Жорик, разливая коньяк. – Может, новоприбывшая красавица произнесет тост, за знакомство?
Это он так ей ненавязчиво комплимент отвесил. Пока они распинались, я незаметно налил себе сока. Решил устроить безалкагольный вечер. Оксана не чинилась, толкнула неплохую речь о любви и дружбе. Мне понравилось, умная девочка. Недовольной осталась Татьяна, которая сидела рядом, насупилась и молчала бука-букой. И Галка, поджавшая тонкие губы. Почувствовали девочки соперницу? Говорят, у Оксаны уже есть друг и вряд ли кому-то из нас на этом поприще что-то обломится.
Вечеринка была в разгаре, народ разогрелся, Генка предложил включить музыку и потанцевать. Я обратил внимание, какими все стали забавными. Языки  заплетались, говорили громче обычного, смеялись над глупыми, плоскими шутками. Неужели, приняв дозу, я тоже таким становлюсь? Я впервые об этом задумался, и это мне не понравилось. Пожалуй, отец в этом отношении прав. Обнаружив отсутствие Жорика, я поднялся и вышел из комнаты. Он был в ванной, в ладони его я увидел белый порошок.
-  Это что? – спросил я, тупо уставившись на него. Жорик противно хихикнул.
-  Тим, ты чего, с неба свалился?
-  Жора, от этого умирают. Наркоманы живут не больше пяти лет.
-  Зато кайф какой, попробуй!
Мы с Жориком в прошлом году курили марихуану. Друг был в восторге, а мне не понравилось. Кроме тошноты и головной боли ничего не почувствовал. Говорят, попробуешь, потом за уши не отдерешь, но я, как, ни странно, больше к этому занятию не возвращался. А Жорик иногда баловался. И вот теперь ему понадобилось кое-что покрепче.
-  Выброси эту гадость! – сказал я, собираясь отобрать у него порошок, но опоздал, он поднес ладонь к лицу и вдохнул.
-   С наркоманами  дела не имею, прощайте, - услышал я голос Оксаны. Она незаметно подошла к нам. Жорик ей подмигнул, но до чего это у него получилось гадко! Я бы и сам ушел, только с какой стати уходить из собственной квартиры?
-  Подожди, ты не так поняла, - пытался я ее остановить.
-  Я  поняла, как нужно, - отрезала девушка и ушла. 
-  Кайф! – сказал Жорик, растянув улыбку до ушей.
Я вернулся к столу и задумался. Девушки трещали, обсуждая  наряды, платья и кружевные трусики. Словно ничего более важного в жизни нет!
У меня на душе стало муторно. Друга терять не хотелось, но как ему помочь? Редко кто слезает с иглы. Безнадега!
Осталось надеяться, разве, на чудо, на мое подсознание, которое жило своей неведомой отдельной жизнью. Пусть этот мистер Хайд, обожающий создавать пустые бутылки, а вместе с ними проблемы,  позаботится о моем друге!
Вечеринка прошла скомкано. Жорик стал какой-то дерганный, нездорово веселый. Между танцами рассказывал анекдоты. Перетанцевал со всеми девушками, громко сокрушаясь, что красотка Оксана покинула нашу теплую компанию. Жорик с Галкой ушли первыми, по-английски, не прощаясь. Генка с Верой на сей раз не остались, хотя раньше не упускали возможности переночевать. Дома-то родители, и весьма строгие! Призрак мотоцикла воздвиг между ними стену, я надеялся, ненадолго. Мотоциклы, машины, любая техника не стоит одной единственной ночи с любимой. Или причина спрятана глубже? Мы остались вдвоем с Татьяной. Она заколебалась, уйти, или нет? Бросила искоса взгляд, я нацепил маску безразличия, Татьяна принялась убирать со стола и мыть посуду. Взяла своеобразный тайм-аут. Похоже, предстоит серьезный разговор, понял я. Хорошо, что нынче я трезвый, почему бы не поговорить? Хотя на самом деле я не был в себе уверен. Меня к Тане тянуло, но в, то, же время пугала скрытая властность. Когда я высказал это маме, она сказала: «Тебя, Тимофей, следует  держать в ежовых рукавицах. Иначе всю жизнь проболтаешься, как некая субстанция в проруби. Умная жена в жизни поможет, и направит. Татьяна как раз такая, с царем в голове». На вопрос, когда пойдем расписываться, что ответить? Назначить время свадьбы? Я себе вынужден был признаться, что не нагулялся. Образ Тэллы стоял перед моим внутренним взором, словно живой. Да и Оксана тоже интересная девушка. В конце концов, пообещаю сделать решительный шаг осенью. А там будет видно. Татьяна девушка симпатичная, знаю, поклонников у нее хватает, бегают за ней ребята. Когда она закончила с посудой, и вывела меня на разговор, я промямлил, что подождать надо до осени, чтобы, как следует, проверить наши чувства. Потом мы с ней оказались в постели. А я вспоминал Тэллу и чувствовал себя негодяем. Чем она меня зацепила? Она ведь житель той стороны! Что я про них знаю? Может, у нее тело устроено иначе, чем у людей? В раздраенных чувствах я уснул в объятиях своей благоверной.
Утром Татьяна приготовила завтрак и позвала за стол.
-  Что это твоя Оксана сбежала посреди вечеринки? – спросила она, когда мы принялись уничтожать вкусные оладьи. Все же, блинчики у нее получаются неплохо!
-  Она собиралась ненадолго заглянуть, да и не моя она. Ты  моя.
-  Твоей буду после свадьбы, - возразила Татьяна, - а сейчас сама своя.
Ну, и ладно, меня это устраивает. Я не стал пускаться в полемику.
После завтрака Татьяна засобиралась домой, сообщив, что у нее есть дела. Небось, пойдет рисовать свои картинки. О работе переводчиком она пока молчала. Устроилась или нет? Я так и не поинтересовался.

0

20

Глава четырнадцатая

По институту пронесся слух, что в субботу состоится международная конференция на тему физических свойств пространства и времени. Приедут ученые из Китая, малайцы, корейцы и еще, бог знает, откуда. Пусть себе приезжают, мне-то какое дело? Ан нет, оказывается, в четверг комиссия будет проверять состояние всех комнат, включая мою несчастную каморку. Вот это я влип! Что  делать?  Но как, ни пытался найти отмазку, ничего не смог придумать. В четверг отправился на работу, как на казнь. Прихватил кейс с Зяпой, решил в любом случае его выпустить на той стороне. Чтобы ученым не достался. К тому же, совсем обнаглел трехглазый. Еду таскал из чужих квартир, всю мелкую живность у соседей передавил. Из подвала в доме сбежали крысы, прежде вольготно там проживающие. У кого-то даже кошка окатилась трехглазыми котятами! А некоторые уверяли, что видели, как нашкодивший Зяпа мчался по стене к  моему окну. Видно, пора от него избавляться! Засунул его в кейс с помощью прибора-кристалла, сам он ни за что забираться туда не хотел, и понес на работу. А там  комиссия ходит, как раз в лаборатории Нульмана, Евгения Семеновича, проверку начали. В комиссии кроме академика, Петр Петрович и красавица Оксана из подвала. Только я успел зайти к себе и переодеться, стучатся. У меня сердце упало, думаю, все, конец приключениям. Первым зашел Егор Степанович, одарил  доброй улыбкой, сказал: «Ну, господин электрик, показывай свое хозяйство!». А какое у меня хозяйство? Четыре тонкостенных железных шкафа, в двух крайних разная мелочь, запчасти. Вчера заранее постарался аккуратнее разложить.
-  Чистенько у тебя, - заметила Оксана, оглядывая комнатку.
Еще бы,  накануне проверки надраил пол, как матросик палубу.
-  А здесь что? – спросил Петр Петрович, уставившись на два средних шкафа.
-  Ничего там нет, - ответил я.
-  Заперты? – начальник ОГМ подергал ручку. Я испугался, что сейчас он своей тушей придвинет шкаф к стене, и предстанет перед светлыми очами моя синяя тайна.
-  Открывай!
-  Может, не стоит? – поскучнел академик. Оксана, тем временем, записывала в блокнот номера шкафов. Понятно, заодно инвентаризацию устроили.
-  Положено все посмотреть, -  Петр Петрович  повернулся ко мне, - или там у тебя беспорядок?
Это он о пустых бутылках. Я пожал плечами и достал ключ. Замок щелкнул, дверца открылась. Я ждал, что у членов высокой комиссии сейчас глаза полезут на лоб, но ничего подобного не случилось. Заглянул сам и уставился на пустые полки. Ничего не понимаю, где шлюз? С одной стороны, с души камень упал, никто с вопросами не накинется, и терроризировать не станет. С другой, а где лабиринт? Неужели проход навсегда закрылся?
-  Пусто, - изрек академик, тем самым давая сигнал к окончанию скучного действа.
В это время Зяпа в кейсе начал скрестись. Почуял, что люди кругом. Я слегка толкнул кейс ногой. Он принялся царапаться сильнее.
-  У тебя мыши завелись? – спросил Петр Петрович. Оксана  бочком, бочком и утекла  в дверь. Видно, девушка мышей боится.
- В подвале тоже попадаются, - заметил академик, - надо будет в санэпидстанцию позвонить.
-  Тебе в субботу дежурить, - сообщил Петрович, - за отгул. Оксана тоже будет здесь. Дело слишком ответственное, иностранцы приедут. Васю решили не привлекать, от нас будет сантехник, Боря,  ты его знаешь.
Знаю я Борю, они с Васей после работы частенько вместе гудят.  Ну, да это их дело.
-   Лаборатория в подвале в субботу будет работать? – удивился я.
- Шутить изволите, молодой человек? – сказал Егор Степанович. - Про  лабораторию чужим ни слова. И в первом отделе будьте любезны расписаться о неразглашении.
- Это зачем?
-  Чтобы не узнали, чего не положено.
Кем не положено, и куда? Заморочки с секретностью живут у нас со сталинских времен. Даже присказка такая была: «Болтун находка для шпиона». Хотя, мне что, трудно поставить подпись? А то вдруг малайцы узнают, как розетки надо чинить!
На том высокая комиссия удалилась. Едва я закрыл за ними дверь, в двух средних шкафчиках возникла синяя завеса. Это что, подсознание убирает, или опять ставит ее на место? Недолго думая, я подхватил кейс, прошел через шлюз и выпустил Зяпу на той  стороне. Он осуждающе уставился  на меня.
-  Иди, иди, - сказал я, - пока в полицию не забрали. Хулиган!
А на душе кошки принялись скрести, все же, я к нему привязался. Я прошелся  вдоль ближних стеллажей, взгляд задержался на круглом стеклышке в одной из ячеек вроде монокля без оправы. На табличке было написано: «Глаз архыза, эффективность девяносто девять и девять десятых процента. Произведено в уррской конфедерации, запрещен к использованию и ввозу во всех системах, кроме Гереи». Некоторое время я внимательно разглядывал стеклышко, потом взял его и приложил к правому глазу. Прилипло крепко, снял с трудом. А не испытать ли его? Я вспомнил книгу, читанную в далеком детстве, «Сказание о Нартах», там был такой волшебный глаз. Стоило посмотреть через него на какую-нибудь девицу, и она тут же безоглядно отдавалась. Почему-то я  подумал про Оксану. Красива и  гордая чертовка! Хотя я слышал, что у нее есть парень, с которым, как говорят, лучше не связываться, прибить может. И папаша, как оказалось, немалый олигарх. Я сунул стеклышко в карман и тут же о нем забыл. До обеда время еще оставалось, поэтому решил немного прогуляться по боковому ходу. Меня подгоняло любопытство, хотелось посмотреть, что там, дальше? На прошлой неделе я купил пачку липких бумажек-памяток, и фломастером нарисовал на них стрелки. Налеплю на стены, не потеряюсь.  Однако удача от меня, на сей раз, отвернулась. Прошел я в поперечный ход, обнаружил впереди те же коридоры со стеллажами. Ничего интересного не увидел. А вот назад пути не было. Стоило сделать шаг, навалилась тяжесть. Пришлось искать обходную дорогу. Бегал, бегал, даже на второй этаж забрался. Только это ничего не дало. Стоило шагнуть в сторону шлюза, невыносимая тяжесть прижимала к полу. Меня охватила паника. Я остановился, не видя выхода. Вот тебе и прогулялся! Мысли в голове вертелись, как отсюда выбраться? Не помогут теперь наклеенные кое-где на стены бумажки со стрелками. В это время впереди загрохотало, загремело. Я присмотрелся. Огромные шары, словно сплетенные из туманной  лохматой проволоки, выкатились из дальнего коридора. Ничего хорошего я от них не ждал. А эти гигантские перекати-поле все ближе, и непонятно, куда от них деться. Я, было, кинулся в один из боковых ходов, надеясь на чудо, но чудо явилось с другой стороны. Передо мной возник Зяпа собственной персоной. Сидит спокойно, вылизывается. Раньше, кстати, я за ним такого не замечал. Видимо, у наших, земных кошек привычку перенял. Я тупо уставился на него. Как он здесь оказался? А кот поднялся и чинно направился куда-то в сторону. Куда я сам никогда бы не полез. Проход там был слишком узкий. Вывел меня Зяпа к шлюзу, улегся под  кабелем и уставился на меня. Было полное ощущение, что  взгляд его фиолетовых глаз полон укоризны. Мол, избавиться собрался?
-  Больше тебя никому не отдам, - сказал я.
С победным мявом трехглазый хитрец моментально вскарабкался по кабелю и исчез в шлюзе. Неужели все понял?

        ***

В субботу народу в институте почти никого, начальство, в ожидании иностранцев, кучковалось в актовом зале на втором этаже. Петр Петрович, время от времени, спускался вниз, появлялся у проходной, озабоченно поглядывал на часы и уходил. Мы с Оксаной гуляли по коридору и болтали ни о чем.
-  Сейчас переводчики должны подойти, - сказала Оксана, когда начальник ОГМ в очередной раз продефилировал мимо нас.
-  С английского? – спросил я.
- Женщина переводчик с китайского, мужчина с английского и французского. Говорят, с делегацией  еще немцы должны подъехать, правда, всего два человека. Академик немецкий знает, так что, сам будет переводить.
Я посмотрел на проходную, где торчал вахтер в парадной форме, выданной по  торжественному случаю. Вот в зале появились китайцы, и сразу направились к лифту. Среди них я заметил переводчика, средних лет скромно одетую женщину.
Минуту спустя появились еще двое, в стильных костюмах с кейсами. Кейсы, конечно, не такие продвинутые, как мой. Предыдущая группа уже уехала на лифте, парочка остановилась, посреди холла, беспокойно оглядываясь. Один из них что-то спросил у вахтера. Тот пожал плечами.
-  Пойдем, - сказала Оксана, - я английский немного знаю, если что, подскажу, куда им пройти.
Оказалось, китайцы вовсю «шпарят» по-русски.
-  Где тут конференц-зал? – услышал я раздраженный голос  того, что  постарше.  Странно, почему вахтер им не объяснил? Ну, это мы сейчас исправим!
-  Господа! – обратился я к ним, оба повернулись ко мне. – Поднимитесь на лифте на второй этаж, над дверью в конференц-зал  увидите табличку с номером «201».
-  Спасибо! Спасибо! – оба, синхронно, как болванчики, поклонились и поспешили к лифту. Здесь их перехватила вынырнувшая откуда-то переводчица.
Я повернулся к Оксане. Девушка смотрела на меня круглыми глазами.
-  Ты знаешь китайский?
-  С чего ты взяла?
-  Я слышала, как ты говорил, ни слова не понятно.
-  Не выдумывай, - ответил я.
Только тут я понял, в чем дело. Гротескное лицо в лабиринте под прозрачным полом обещало, что я буду понимать все языки на свете. Ха! Можно переводчиком устроиться в фирму и грести хорошие бабки. Искоса посмотрев на девушку, я подумал, что лучше об этом не распространяться.
-  Признайся, Тимофей, когда успел китайский выучить? – не унималась Оксана.
Собачья кличка в ее красивых устах заставила меня нахмуриться.
-  Успел, на курсы по вечерам ходил, - ответил я, - еще английский освоил. У меня, между прочим, к языкам талант.
- Переведи, - она выдала длинную фразу. В ответ я произнес вдвое длиннее. Пообщался, словно на родном языке.
-  Только молчок, никому не слова.
-  Почему?
-  По кочану! – разозлился я. – Когда выучу  пять, или десять языков, устроюсь в какую-нибудь фирму переводчиком. Буду деньги лопатой грести.
-  Ух, ты! Планы у тебя! – восхитилась Оксана. По-моему, я в ее глазах вырос на  два порядка.
Когда гости прибыли, и этаж опустел, мы заглянули ко мне в комнатушку. Закрыв дверь на задвижку, эта высокомерная красавица, не ломаясь, отдалась мне на дерматиновом стареньком диване. Я вспомнил про «глаз архыза», который так и не пригодился. Интересно, что на нее подействовало, «талант» к языкам, открывающиеся передо мной денежные перспективы, или то и другое вместе взятое? Надо сказать, столь стремительное развитие событий меня слегка разочаровало. Почему-то я вспомнил школьного приятеля Генку Семина. Тот связался с красоткой из другой школы, на вид ей было лет двадцать. Сделал ей ребенка, а девица оказалась несовершеннолетней. Пятнадцать лет ей тогда было. Телка-переросток. Генк с пренебрежением пересказывал мне разговор с нашим участковым. Собственно, не разговор был, а монолог-внушение: «Предупреждали тебя, не связываться с Тамаркой? Проткнешь, и глиной не замажешь! Ты головой своей, о чем думал?». Не о чем, а чем думают, пацаны в подобные моменты мне было совершенно ясно. Головой, только не той, которую на плечах носят. Генку с тех пор я не видел. Зря он к предупреждению не прислушался. Говорят, его посадили. Но Оксане ведь явно не пятнадцать? И я у нее не первый.
Вечером в субботу я заглянул к родителям. Они обрадовались, решив, что непутевый отрок соскучился. Мама сразу отправилась на кухню, готовить  ужин, отец немного помучил вопросами, как там, на работе, есть ли успехи, хвалят меня, или, не дай бог, ругают. Уверен, Захар Александрович из первого отдела, папаше все про меня докладывает. И все равно, приятнее ему, так сказать, выслушать подробности из первых уст. Кое-как я его любопытство удовлетворил, затем добрался до предмета, ради которого, собственно и заглянул сюда. У отца давно стоит всеволновой приемник. Устроился я в маленькой комнате на кресле, включил короткие волны. Как думаете, услышал я хоть одно иностранное слово? Вещали по-русски все, без исключения. Иной раз, правда, смысл терялся, видно, не находилось подходящих синонимов. Но все равно прикольно было слушать. К примеру, такое: «Чиновник из народного угледобывающего предприятия города Ухань, товарищ Цзянь, принял взятку от товарища Шань в десять тысяч юаней, чтобы тот дал разрешение на поставку крупной партии некачественного угля. За что и был расстрелян по приговору суда на городской площади при большом стечении народа. За каждую пулю, потраченную на мздоимца, родственникам прислали счет на семь долларов». Или еще: «Наше незаходящее солнце, великий и мудрый председатель Северной Кореи, основываясь на единственно верном учении Чуч-хэ, уверенно ведет народ к светлому будущему. По первому приказу непобедимая народная армия готова закидать агрессивных империалистов миллионами ядерных зарядов». В Европе, о чем только ни болтали! Обсуждали очередные выборы какого-то президента, наплыв мигрантов и, конечно же, ругали Россию. Наша страна на западе вроде мальчика для битья. Не виновна, а все равно, получи свою долю люлей! Я слушал, пока не надоело, и мама не позвала ужинать.

Отредактировано VICTOR (15-08-2017 12:21:02)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Что-то не так