Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Агент губрозыска


Агент губрозыска

Сообщений 41 страница 50 из 226

1

Всем привет!
Коллеги, решил попробовать свои силы в жанре чистого детектива.
На сей раз выбран период НЭП.
Не знаю пока, что в итоге получится, но хочу написать роман о сотрудниках уголовного розыска тех лет. Они многого не знали и не умели, доходили до всего сами.
Я хочу рассказать об их подвиге.
Буду рад замечаниям и любой помощи, особенно в исторической части, ибо пробелов у меня пока хватает.
Полный текст выкладывается ещё и на "Целлюлозе" https://zelluloza.ru/search/details/20698/
В общем, не возражаю, если кому-то захочется и там почитать. Правда, за копеечку малую, которая точно не будет для автора лишней.

Отредактировано Dimson (22-09-2017 12:59:14)

+2

41

Зануда написал(а):

Деревенских бабулек, укутанных в платок, я видел, но он у них был не то что "до ног" - концы до пояса не доставали. Или доставали, но самыми кончиками... Вот лоб они платком закрывали до глаз. Но в любом случае "с ног до головы" это явное преувеличение которое в этом месте кажется мне неуместным.

Спасибо!

0

42

Глава 5
На другой день Петр вышел из дома пораньше. Хоть и говорил Колычев, что дорога займёт около четверти часа, но лучше взять с запасом. Вдруг, что по пути произойдёт. Негоже начинать на новом месте службы с опоздания.
В здании губрозыска он пришёл в полвосьмого. Колычев уже был в кабинете. Сидел с задумчивым видом и грыз карандаш. Перед ним лежал чистый лист бумаги.
- Ты чего такой озабоченный? – спросил Елисеев.
- Отчет пишу. Начальник с утра пораньше озадачил.
- А сдавать когда?
- Так сегодня и надо. Какой-то новый циркуляр из Москвы прислали, а мы мучаемся. – Он в сердцах ударил по столешнице кулаком. – Как же я ненавижу всё это бумагомарание! Бюрократы, хреновы!
- Без отчётов тоже нельзя, - заметил Петр. – Там, наверху, без них картина не сложится.
- Понимаю, - вздохнул Колычев. – Но мне лучше с тремя Чесноками схлестнутся, без оружия, чем один такой отчет написать. Веришь – весь мозг мне высосал!
Он открыл сейф и извлек из него револьвер.
- Держи, теперь это твой наган. Будешь с ним на уголовную братию ходить.
- Спасибо! – принял оружие Елисеев. – А патроны?
Борис высыпал на стол горсть патронов.
- Держи. Этого добра у нас хватает. А вот это удостоверение. Храни как зеницу ока, чтобы в нехорошие руки не попало.
«Агент уголовного розыска третьей категории», прочитал Елисеев название своей новой должности и вопросительно поднял глаза. Колычев правильно истолковал его жест.
- Знаю, что не густо, но сам таким начинал. Не журись, всё от тебя будет зависеть. Если за два месяца испытательного срока себя проявишь, получишь вторую категорию, а то и сразу первую. Я, брат, за месяц управился: крупное дело раскрыл. Шум-гам на всю губернию стоял. – Он мечтательно зажмурился.
- Посмотрим, - кивнул Елисеев.
Теперь, с удостоверением и оружием, он ощущал себя полноценным сотрудником уголовного розыска.
- Первое время работать будешь под моим руководством. Я тебя со всеми нашими познакомлю и расскажу, что и как нужно делать. Если что-то будет непонятно – спрашивай.
- Договорились.
- Тогда занимай свободный стол. С этого дня он твой. Документы будешь хранить в сейфе, вот тебе дубликат ключей. За ними тоже присматривай: тут столько народа мечтает в него заглянуть…
- Свои?
- И свои, и чужие. Как говорил товарищ Дзержинский: «человеку нужно доверять, но проверять». Всё, скоро планерка. Пошли. Начальник тебя ребятам представит.

+6

43

Кабинет товарища Янсона отличался от кабинета Колычева только размером (он был чуть побольше) и наличием старого продавленного дивана, на котором разместились трое незнакомых Елисееву сыщиков. Ещё двое сотрудников разместились на табуретах. Собравшиеся с интересом глядели на новичка.
На стене кабинета висела выполненная от руки карта губернии, над сейфом портрет Ильича в прямоугольной рамочке.
Товарищ Янсон сидел за столом, читая документы и, делая время от времени, пометки.
- Разрешите войти? – спросил Колычев.
- Заходите. Ещё минута и начнём, - кивнул начальник губрозыска.
Елисеев ещё раз удивился тому, насколько хорошо тому даётся русский язык.
Янсон отложил документы.
- Приступим, товарищи. У нас пополнение: из Нивинского волостного отделения милиции к нам переведен новый сотрудник – Петр Елисеев. Думаю, вы о нем уже слышали. Он очень помог нам при задержании Чеснока, а вчера отличился на вокзале, ликвидировав особо важного преступника.
- Так это он Пичугина сделал? – удивился здоровенный, богатырского сложения мужчина в вытертой кожаной куртке.
- Он, товарищ Бурко. Причем, прошу отметить: действовал в одиночку и без оружия.
- Рискованно, - заметил черноволосый смуглый юноша, смахивающий на гимназиста.
- Да, рискованно, - согласился Янсон. – Но кто бы это говорил, товарищ Левин?!
Левин потупился. Очевидно, имелось в его биографии нечто такое, что можно было поставить в упрек.

+4

44

Dimson написал(а):

Глава 4
Губрозыск занимал здание старинного купеческого особняка, выходившего узким торцом к улице. Над дверями висела табличка «Железнорудский губернский уголовный розыск». Неподалёку от входа была пустующая коновязь.
У дверей стоял скучающий боец ЧОН с винтовкой. От нечего делать, он вертел головой по сторонам.
Завидев вылезавшего из коляски Елисеева, боец напрягся.
- Вы по какому вопросу, товарищ?
- Мне бы к начальнику пройти.
- Нет его, по делам уехал, - сообщил часовой.
- А кто за него остался?
- Товарищ Колычев.
Елисеев обрадовался.
- Тогда я к нему.
- Проходите, - разрешил боец.
Петр толкнул массивную дверь, оказался в длинном и темном коридоре. Доски под его тяжестью заскрипели. На скамейках, установленных вдоль побеленных стен, сидели люди: потерпевшие или те, кого вызвали для допроса. При виде Елисеева все, словно по команде, вскинули головы.
- Здравствуйте, - слегка опешив от неожиданного внимания, произнёс Елисеева.
- Вы к кому? – спросил его дежурный, сидевший за обшарпанным столом.
Петр хотел ответить, но сейчас же зазвонил телефон, и дежурный схватился за трубку:
- Губрозыск, дежурный по городу Федотов… Говорите адрес… Медленнее, пожалуйста. Воскресенский проспект, дом три, всё верно? Принято. Отбой.
Он бросил взгляд на настенные часы и что-то записал в большой прошнурованной книге. Потом вспомнив об Елисееве, спохватился:
- Простите, вы к кому, товарищ?
- К Колычеву.
- Вторая дверь направо, - сказал дежурный и потерял к нему интерес.
- Спасибо, - поблагодарил Петр.
Колычев сидел в маленькой прокуренной комнатушке с узким зарешечённым окном. Из всей мебели два стола, несколько стульев и несгораемый шкаф, поверх которого лежали пухлые папки.
- Петр! – обрадованно приподнялся Колычев. – Здорово, герой!
Елисеев смущённо потупился.
- Брось барышню изображать! Проходи, не стесняйся! Из транспортной уже звонили, рассказали о твоих подвигах. Лихо ты, говорят, Пичугина кончил. Прямо голыми руками. Чуть голову не оторвал…
- Случайно вышло. Я его живьём, гада, взять хотел, - признался Петр.
- Все равно, молодец! Не сплоховал. Выходит, не зря я тебя товарищу Янсонсу сватал! – горделиво произнёс Колычев.
Многие начальники уголовного розыска по традиции были переведены из ЧК. В том числе, и начальник Железнорудского губро, бывший латышский стрелок товарищ Янсонс. Прежде Елисееву не доводилось с ним сталкиваться лично, но все отзывы были только положительными.
- А где он?
- Там же, где почти все наши -  в клубе, Ленина слушает.
- Как Ленина?! – удивился Елисеев. – Он что – в Железнорудск приехал? А почему нам никто не сообщал? Это же такое дело… такое… – От избытка чувств у него перехватило дыхание.
Колычев засмеялся.
- У Ильича и без нас забот хватает. В Москве он, работает.
- А как же... – совсем ошалел Петр.
- Ларчик просто открывается. Пластинки сегодня привезли с его речью. Наших первыми слушать пригласили, - похвастался Колычев. – Мы с тобой завтра пойдём. Товарищ Янсонс велел устроить стопроцентный охват. Каждый сотрудник обязан услышать Ильича. Ты, кстати, как – партийный?
- Нет, - мотнул головой Елисеев. – Сочувствующий.
- Непорядок, - сказал Колычев.
Петр виновато потупился. Он подумывал о вступлении в партию, но не решался сделать первый шаг.
- Я поговорю с товарищами по парт ячейке. Думаю, скоро поставим вопрос по тебе. Нас, партийных, мало, но вместе мы – во, сила! – Колычев сжал руку во внушительного размера кулак. – Горы свернём!

Отредактировано Dimson (Сегодня 12:53:23)

По бойцам ЧОН я вам из дому кое-что подкину. Правда, это  ХАрьковская дивизия ЧОН, но думаю, что там будет тоже самое.
Насчет сочувствующих-они тогда входили в состав партячейки,только с меньшими правами,чем члены партии .

+1

45

Еще пара моментов.
Пусть ваш герой выпросит у начальства еще один пистолет или револьвер.
Например,тот же бульдог под нагановский патрон.
И будет у него скрытый аргумент в кармане,и подмога-все же наган перезаряжается долго,и противник может этим воспользоватьсч-побежать или атаковать.
Момент второй.
Вашему герою сказано,чтоб прибыл в семь утра на службу.
А вот тут есть нюанс-его надо спросить,а у тебя есть часы?
Потому что  без часов он может вставать по петухам или по рассвету,но не по часам.
Вот тут может помочь нами уже забытый гудок какой-то фабрики. Тогда это было в порядке вещей- и утром и после шабаша.
Так что в шесть прогудит гудок  бывшей фабрики Зайцева,вставай ,друг--как рпз успеешь лик ополоснуть ,хлебушка пожевать и дойти до  службы.

Отредактировано AD (07-08-2017 23:00:43)

+2

46

AD написал(а):

По бойцам ЧОН я вам из дому кое-что подкину. Правда, это  ХАрьковская дивизия ЧОН, но думаю, что там будет тоже самое.Насчет сочувствующих-они тогда входили в состав партячейки,только с меньшими правами,чем члены партии .

Спасибо за ценные комментарии!

AD написал(а):

Пусть ваш герой выпросит у начальства еще один пистолет или револьвер.Например,тот же бульдог под нагановский патрон.И будет у него скрытый аргумент в кармане,и подмога-все же наган перезаряжается долго,и противник может этим воспользоватьсч-побежать или атаковать.

Была такая задумка, правда, не знаю, ещё как к ней подступиться.

AD написал(а):

Вашему герою сказано,чтоб прибыл в семь утра на службу.А вот тут есть нюанс-его надо спросить,а у тебя есть часы?Потому что  без часов он может вставать по петухам или по рассвету,но не по часам.Вот тут может помочь нами уже забытый гудок какой-то фабрики. Тогда это было в порядке вещей- и утром и после шабаша.Так что в шесть прогудит гудок  бывшей фабрики Зайцева,вставай ,друг--как рпз успеешь лик ополоснуть ,хлебушка пожевать и дойти до  службы.

В принципе, у бывших деревенских никогда не было особых проблем с тем, чтобы рано встать и прийти на службу, но над часами подумаю.
Ещё раз большое спасибо!

0

47

- Недельки две товарищ Елисеев будет стажироваться у Колычева, а потом уже отправим в свободное плавание. У вас есть какие-то вопросы? – обратился Янсон к Петру.
- Вопросов нет, - ответил тот.
- А с жильём как? Устроились?
- Да, с этим тоже всё благополучно. Спасибо, товарищу Колычеву.
- Хорошо. Тогда внимательно слушайте, о чем мы будем разговаривать. Возникнет желание уточнить – не стесняйтесь, спрашивайте. У нас это приветствуется. Мы здесь все свои. Работаем на общее дело.
Дальше совещание пошло обычным ходом. Дежурный зачитал сводку происшествий:
- Вчера бойцами ЧОН, охранявшими завод «Серп и молот», был насмерть застрелен некто Иванов Сергей Лаврентьевич, 1887 года рождения.
- Кто выезжал на место преступления? – спросил Янсон.
- Я, - одернув тужурку, поднялся Левин.
- Разобрались?
- Конечно, товарищ Янсон. Ситуация однозначная: убитый работал на этом заводе. По словам работников предприятия любил выпить и погулять, был нечист на руку. Вчера собирался украсть несколько связок кровельного железа. Судя по всему, действовал один, в свои планы никого не посвящал. Патруль застукал его, когда он перебрасывал похищенное через забор. Его окрикнули, Иванов кинулся бежать. На выстрел в воздух не остановился. Тогда чоновцы открыли огонь на поражение. В итоге убит пулей наповал. Вины бойцов ЧОН в происшествии не наблюдаю. Они действовали в  соответствии с инструкциями. Следователь того же мнения.
- Хорошо. Чоновцы молодцы, уголовное разбирательство в их отношении нужно прекратить. Вор сам виноват и понес заслуженное наказание. Ещё происшествия?
Дежурный покосился на Елисеева.
- Ну, насчёт Пичугина, тоже вроде всё понятно…
- Можете пропустить, - разрешил Янсон.
Дальше шли сообщения о нескольких кражах, включая воровство белья.
- Хорошо хоть сегодня никакой склад не вскрыли, - сказал в конце совещания Бурко.
Все дружно заулыбались. Ограбление складов было больным местом губрозыска. Почти каждый день случалось новое.
Янсон распустил сотрудников, и они дружной гурьбой вышли в коридор.
- Куришь? – спросил Петра Бурко.
- Нет.
- И правильно делаешь. Табачок нынче дорог, сплошное разорение от него.
- Так ты бросай!
- Э! – засмеялся богатырь. – Сказать легко – бросай. Это привычка такая, что на всю жизнь.
- Выходит, нет у тебя силы воли, Бурко, - заметил Колычев.
Бурко хотел ответить что-то язвительное в его адрес, но не успел: Колычева окликнул дежурный:
- Борис, хватай стажера и дуй в Губфинотдел.
- А что стряслось? – насторожился Колычев.
- Кража, - коротко пояснил дежурный.
- Ну, Петр, готовься: твоё первое дело, - усмехнулся Колычев.
Губернский финансовый отдел находился на центральной улице Железнорудска – Советском проспекте. Сыщики добрались до него на своих двоих.
В царские времена дом принадлежал коммерческому банку, теперь в нем расположилось сразу несколько советских организаций.
У входа топтался милиционер в форме. Видимо, на этот пост старались отряжать сотрудников, чей внешний вид соответствовал уставному.
При виде Колычева, постовой виновато опустил глаза.
- Знает кошка, чье мясо съела, - усмехнулся Борис и, подойдя к милиционеру, спросил:
- Сидоркин, твою в бога душу мать, тебя что тут - ворон считать поставили?
- Товарищ Колычев! – взмолился постовой.
- Товарищ Колычев, - передразнил его сыщик. – Ты не усмотрел, а нам расхлебывай после тебя! Ладно, мы с тобой ещё после поговорим. Понаставят тут всяких вроде мебели… Где пострадавшая?
- Внутрях, вас дожидается.

+4

48

Потерпевшая оказалась миловидной женщиной лет тридцати. Одета скромно, но опрятно. Чувствуется, что ухоженная, следит за собой. Волосы спрятаны под косынку, глаза припухшие, заплаканные.
- Рассказывайте, гражданочка. Мы из губрозыска, - сказал Колычев.
Женщина всхлипнула, однако, как заметил Петр, самообладания не потеряла.
- Документы ваши, покажите, пожалуйста, - попросила она.
- Надо же какие мы! – присвистнул Борис и раскрыл перед потерпевшей свое удостоверение. – Колычев, агент губрозыска.
- Мотылькова Инесса Владимировна, помощник кассира Губернского промпита.
- Что у вас украли, Инесса Владимировна?
- Деньги.
- Кошелек? Личные средства?
- Если бы! – совсем закручинилась потерпевшая. – Казенные деньги украли на покупку продуктов. Мне их сегодня в финотделе выдали.
- И большая сумма?
- Большая. Почти шесть миллионов.
- Ого! – не удержался Петр.
Его зарплата была в пятьдесят раз меньше.
- А ещё вместе с деньгами пропало оружие?
- Какое оружие? – насторожился Елисеев.
- Револьвер. Мне его на работе выдали как ответственному сотруднику. Я его в портфеле вместе с деньгами держала на случай обороны.
Мотылькова показала парусиновый портфель, с которой ходила едва ли не половина всех совслужащих.
- Какой марки револьвер?
- Наган.
- И где похитили деньги и оружие? Что, прямо здесь? – Колычев обвел глазами приемное помещение Губфинотдела, в котором людей было набито как сельди в бочке. Многие прислушивались к разговору.
- Да, прямо здесь, - кивнула помощник кассира.
- Однако. И как же это вы казенные средства проворонили, «ответственный сотрудник» Инесса Владимировна?
К счастью, женщина умела держать удар. Вместо того чтобы удариться в рыдания, она принялась рассказывать обстоятельства кражи.
Выяснилось следующее: получив деньги, она положила их в портфель, не ожидая ничего плохого. Здание охранялось милиционером, внутри было много людей, в том числе и знакомых. Мотылькова направилась к выходу и вдруг увидела, что прямо на полу лежат гербовые десятирублевые марки.
Душа ответственного совсотрудника не выдержала такого обращения с финансовыми бумагами. Женщина наклонилась и стала поднимать марки. Одна из них была приклеена. Чтобы отодрать её, Мотыльковой пришлось освободить обе руки. Она поставила портфель на пол, а когда закончила, выяснилось, что тот исчез, вместе со всем содержимым.
- Так-так, - зацокал языком Колычев. – Это ж каким надо быть знатоком человеческой натуры, чтобы придумать эдакую махинацию!
- Тонкий расчёт, - согласился Елисеев. – Раньше у вас были подобные случаи?
- У нас нет. Но что-то подобное уже проворачивали в других местах. Надо будет покопаться в ориентировках.
Он обратился к помощнику кассира:
- Инесса Владимировна, никого подозрительного рядом с собой не видели? Может, толкался кто поблизости, наблюдал за вами или спрашивал?
- Ой, я так сразу и не припомню, - огорченно произнесла Мотылькова.
- А вы повспоминайте, Инесса Владимировна. Вдруг получится? – попросил Елисеев.
- Знаете, - вдруг произнесла потерпевшая, - а ведь вы правы: терся около меня один мужчина…
- Ну-ну, смелее, - подбодрил Елисеев.
- Я ведь только сейчас и сообразила, что он всё время возле меня был. Высокий такой, стройный, выправка… знаете, как у офицеров старорежимных.
- То есть человек военный?
- Может быть, - не стала отрицать Мотылькова.
- Ещё что вспомнилось? Можете подробнее внешность описать?
- Мужчина очень интересный. Лицо умное, интеллигентное. Не удивлюсь, если он и впрямь из бывших. Волосы густые, светлые. Мне ещё глаза его очень запомнились…
- Чем, Инесса Владимировна?
- А они у него грустные очень.
Колычев кашлянул.
- Уголки к низу идут, - пояснила потерпевшая. – Он может даже улыбаться, но глаза всё равно останутся печальными.
- Цвет какой?
- Кажется, карий.
- С глазами ясно. Вы его лично знаете? Может, встречали где?
- К сожалению, прежде его видеть не довелось. Да и не припоминаю, чтобы в городе успел на глаза попасться. Всё же не особо большой у нас город…
- Что по телосложению скажете?
- Знаете, обычное такое телосложение: ни худой, ни толстый…
- Живот есть?
- Есть, но особо не выпирает. А может, у него корсет.
- Одет как?
- Простенько одет: пиджачок светлый, брючки… У нас в конторе половина мужчин в таком виде ходит.
- Плохо. Особые приметы есть? Шрам какой-нибудь, родинка на видном месте…
- Нет, шрама точно не было, - уверенно сказала Мотылькова.
- Теперь напрягите память ещё раз: может, ещё кто-то возле вас вертелся, на кого вы сразу внимания не обратили?
- Нет. Только он.
- Посмотрите по сторонам, пожалуйста. Может, увидите его здесь? Вдруг не ушёл.
Потерпевшая послушно осмотрелась.
- Тут его нет.
- Понятно, - вздохнул Колычев. – Я, конечно, на это и не надеялся, но вдруг… В общем, так Инесса Владимировна, сегодня после обеда, часика в два подойдёте к нам, в губрозыск. Спросите у дежурного Колычева – это я. Он вам покажет, где мой кабинет. Мы у вас показания в письменном виде для следователя снимем. Всё поняли, Инесса Владимировна?
Женщина кивнула.
- Тогда можете идти. Мы вас не держим.
- А как же вор?
- Вор… Вора мы обязательно найдём, - твердо объявил Колычев. – А вы впредь будьте бдительны, не позволяйте себе попадаться на бандитские уловки.

+4

49

По ЧОНу.
Извините,никак не найду тетрадку с записью,так что приведу пока ее художественную обработку.
"Да, оказалось, они были и раньше. А вот в этом году была развернута Первая Харьковская коммунистическая дивизия Особого назначения и Всевообуча.
Смысл ее существования был в том, чтобы проводить военное обучение коммунистов и служить благонадежным резервом. Второе прямо не называлось, это я вывел из размышлений и наблюдений.
        Возможно, ожидались сложности в борьбе с бандитизмом. Кроме того, началась демобилизация, а после каждой большой войны возникает вопрос-куда девать отравленных войной солдат ее, которые себя уже в мирной жизни и не видят? Если двадцать с лишним лет спустя страна уже знала, что делать с ними и имела соответствующие структуры, то вот сейчас тысячам демобилизованных не всегда могла найтись и работа.
Вот и вместо небольших ранее существовавших частей ЧОН и была собрана такая вот структура. Состояла она из девяти полков, объединенных в три бригады, то есть, как и принятый штат обычной дивизии. Правда, артиллерия и кавалерия были сведены к минимуму-всего один дивизион и кавалерийский эскадрон. Штабы и тылы тоже ужаты до предела. В таком виде дивизия могла заниматься военным обучением, а, усиленная поставленными в строй коммунистами, могла и банды погонять. Махно, конечно, девять полков пехоты бы не догнали, но батька уже был разбит и вытеснен с этого берега Днепра.
В Харьковской губернии было такое бандитское место- Ромны, и окрестности. Возле самой столицы было потише. [*]
Ну вот я и вовремя приехал, и взяли меня с радостью, благо работы было непочатый край.
В марте в дивизии было всего три полка, перешедшие из Отдельной коммунистической бригады, а разворачивать дивизию надо было дальше.
[*] Тогда столицей УССР был Харьков.
Вот за год и развернули еще две бригады. Расформировывалась в Красной армии 186 бригада-на базе ее полков прибавились у нас второй штаб бригады и еще три полка. С июня полков стало девять, как и положено, за счет преобразования 150 бригады.
Развернули еще две школы в составе дивизии-школу связи на улице Мироносицкой и медицинскую школу на Сумской. И получил я большую должность- начальник штаба второй бригады. Прямо -таки жуткий служебный рост-даже и не ожидал.
       Жена, узнав про это, срочно перебралась в столицу, оставив дом под присмотром племянницы. Здесь тоже нашлись дальние родственники, сдавшие нам комнату.
Правда, служба стала приносить ряд сюрпризов. Партийные товарищи, особенно видя то, что бандитизм в республике гаснет, а война уже закончилась, на дополнительные занятия совсем не шли.
      Поэтому 96 часовой курс военного обучения им стоял поперек горла. Я еще понимаю людей вроде меня, отвоевавших две войны и пороха понюхавших, а что говорить про тех, кто с октября семнадцатого винтовки в руках не чаще раза держал, да и тогда недолго? А вот поди ж ты - не хотели… На обучение затягивали сначала пряником. Обучавшиеся при дивизии получали специально дополнительный паек (за исключением тех, у кого был ответственный, академический и прочие усиленные пайки). То есть ты учишься, а тебе дополнительно идет полфунта хлеба в день, да и другое тоже. К тому пайку, что у тебя есть по работе или по службе.
     А что там еще было?  Четыре фунта круп, семь с половиной фунтов мяса или рыбы, полтора фунта сахара, фунт масла, чаю двенадцать золотников и еще что-то там в месяц.
Если кто не помнит, было лето двадцать первого года. Голодного года. На Харьковщине было полегче, чем в Поволжье, но тоже несладко.
Когда пряник стал не помогать, взялись за дисциплинарные меры, ибо количество обучавшихся неуклонно падало, и составило лишь четверть списочного состава коммунистов, упав ровно вдвое.   
     
     
      А дальше случилось вот что - дивизия была свернута в бригаду и стала называться Седьмой Харьковской бригадой Особого назначения и Всеобуча. Два бригадных штаба расформировали, а с ним и два полка. Из дивизионного штаба сделали бригадный (отчего я уже штабом бригады не стал командовать, а стал помощником начштаба). Освободившийся штаб третьей бригады для чего-то отправили в Богодухов.
Но это был еще не конец переменам. В марте двадцать второго бригаду переформировали в «Войска ЧОН губернии». Еще бы –штат у нас был совсем странный: 3 полка, четыре отдельных батальона и пять отдельных рот, ну и уменьшенные до предела кавалерия и артиллерия-всего-навсего батарея и кавалерийский эскадрон.
В мае еще раз ужали- теперь уже мы стали называться Харьковским полком особого назначения. В таком виде часть дожила до начала двадцать третьего года, когда я окончательно ушел с военного поприща. Даже такого.
     Я, может быть, слишком занудно все это рассказал, как полагается штабной крысе, но вся наша гигантская сила состояла общим числом из максимум шести с половиной тысяч человек. При этом не все они числились на службе, а были приписаны к части и со скрипом походили эту самую 96 часовую подготовку. В гражданскую, конечно, дивизии в шесть- семь тысяч широко встречались, потому как штат приняли какой-то дикий и найти хоть одну полнокомплектную дивизию было нельзя. И где же найдешь-то полста тысяч человек и восемь дивизионов артиллерии!
       А кадрового состава было у нас еще меньше. Вот я говорил про отдельные роты Особого назначения. Как сейчас помню, на довольно крупный город Сумы, где пребывала эта самая Сумская рота, и имевший тысяч тридцать населения, приходилось всего - навсего одиннадцать человек кадрового состава. Остальные из местных коммунистов.  Штаты, кстати, были неровные, но везде такие дохлые. В Богодуховской роте имелось только семь человек кадровых.
Кстати, мы все назывались коммунарами, а не красноармейцами или краскомами.
Почему мы так сокращались и сокращались?
      На это были две причины. Базисная и надстроечная.
Базисная, то бишь экономическая, состояла в том, что в эти годы было не до жиру. В соседней губернии в начале двадцать второго года красноармейцам зачастую приходилось питаться весь день сушеными фруктами, и те, увы, подгнившие. Что было-то и давали. Это в тяжелых дивизионах, куда подбирался народ поздоровее, так как ворочать снаряды к ним –это надо было силенку иметь дай боже! А в дивизионе были еще и лошади. Тем сена давали по норме, но …увы, прелого. Из положения выходили так- предприятия брали шефство над частями или их подразделениями. И вот за счет денег предприятия им немного помогали. Как прямо что-то покупали, так и натурой выдавали. Вот дегтярный завод выделит деготь саперной роте дивизии, над которой шефствует. Красноармейцы часть дегтя пустят на смазку своих сапог и подобное, а остальной продадут или обменяют. Будет им муки или пшенки на пропитание, а, может, и на простыни хватит. Все дивизии получили наименования городов и губерний, которые и шефствовали над ними. Потому и она называлась, скажем, Черниговской, а полки ее – Нежинским или Кролевецким. Не помню уже остальных тамошних уездных городов. А разные заводы и фабрики могли и побатальонно быть разобраны. Должен сказать, и подшефные подразделения могли помочь заводу или городу. Рабочие и служащие стремились служить в дивизии и некоторым это удавалось. Почему некоторым-потому как на действительной служила только часть тех. кто достигал призывного возраста. Их было больше, чем нуждалась в пополнении скромная числом тогда Красная армия.
      Ну и надстроечная- а для чего мы были нужны в числе девяти полков? В двадцать первом году банд было еще много, потом все меньше и меньше. К двадцать пятом уже не осталось.
Вот, пока я служил в ЧОНе, нас всего три раза привлекали к борьбе с бандами.
Самый значительный случай-это было в мае двадцать второго. Пошли гонять банду наши 35 человек пехоты и 4 кавалериста, один пулемет и одно орудие. И то, кажется, не все были наши, а еще и проводники и милиционеры.
     Так что вот наш героический список участия в борьбе с бандами. Апрель-столкнулись с бандой, которая разоружила часть нашей группы из тринадцати человек. Захваченные врасплох по одному в селе коммунары поднимали руки и сдавались. Всего банда отобрала шесть винтовок и триста патронов к ним. Ну и пароконную повозку, выделенную уездным исполкомом.
Позор! Страшный позор! Никакой бдительности и осознания, что если они поехали ловить банду, то и банда к ним прийти может! Бандиты винтовки забрали, но потерь от них не было. Олухов царя небесного просто посадили под замок.
Трое пошли под ревтрибунал, а мы выпили чашу стыда за них.
       И в мае и июне двадцать второго были еще два боестолкновения. В майском погиб один коммунар, один ранен. В июньском –один убит.
Тут уже наши коммунары себя показали получше, а в мае даже героически, атаковав и напугав бандитов, которые побежали и были разгромлены.
Должен сказать, что в том же году в бригаде был такой неприятный случай. Инструктор по метанию гранат на полигоне как-то подорвался на гранате, Насколько я помню, граната взорвалась неожиданно, что, в общем, не диво. После войны боеприпасы военного времени стали взрываться. На складах хранилища со снарядами, на стрельбах снаряды в каналах стволов, а у нас вот так с гранатой. Трое раненых осколками, а сам инструктор назавтра умер в харьковской больнице. Так вот и вышло- потери от несчастного случая сравнимы с потерями от бандитских пуль во всей губернии.
        Так что девять полков для губернии вполне справедливо не требовалось. Вскоре оказалось, что и одного полка многовато, но это уже было позже меня.
Что еще вспоминается об этом? Когда дивизия превратилась в полк, то к этому моменту в полку винтовки были только на половинное число пехотинцев, пулеметов имелось только треть штатного числа. Наганов смогли набрать только но два-три на батальон. С боеприпасами было совсем нехорошо. Снарядов едва половина на одну батарею, патронов к винтовкам только четверть. К револьверам патронов почти что и не было. Лент нашлось только по одной на пулемет, из-за чего учить пулеметчиков было затруднительно.
        Обмундирование- тогда  на всех хватало только фуражек и ремней. Но, правда, сапоги были у трех из каждых четырех коммунаров.
С большим трудом и то к концу года удалось поднять обеспечение винтовками до 78 процентов, а пулеметами на сто процентов. С патронами к винтовкам стало почти что хорошо- 79 процентов, запас снарядов довели до полного.
С наганами и патронами к ним тоже стало лучше. Чуть-чуть, ибо боекомплект к наганам вырос до ОДНОГО процента положенного. Но лучше никак не выходило."(с)
все цифры точные.

+2

50

Dimson написал(а):

Была такая задумка, правда, не знаю, ещё как к ней подступиться.

Это не так сложно.
Чуть позже на утренней планерке кто-то из агентов рассказывает,что столкнулся с преступником. У того был браунинг,поэтому он стрелял чаще.Но и не только стрелял,но и считал выстрелы агента. Когда тот выстрелил седьмой патрон-бросился бежать.
Агент бросился за ним- а тот открыл стрельбу. Потому агент начал перезаряжать,но преступник воспользовался форой во времени и догнать его не удалось.
Вот герою и подумалось.А не заиметь дли второй ствол?
А тут он раскрывает дело и ,пока Янсен в добром расположении духа, просит об этом.
Ведь не  прибавке к жалованью или награде? Чего жалеть лежащий на складе "бульдог"? Или чего автор хочет...

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Агент губрозыска