Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря


Повелитель моря

Сообщений 21 страница 30 из 696

21

Алексей Широ написал(а):

Очень, очень впечатляет! Хотя я и критически отношусь к попаданческому-вселенческому жанру, меня приятно удивило внимание к морским деталям!

Подпись автора

    Я спал бы спокойнее, управляй в самом деле миром из-за кулис тысячелетний масонский заговор. По крайней мере, в этом случае миром точно правили бы люди дальновидные и умеющие планировать (с)


Большое спасибо!!!

0

22

11.
  Выйдя из дворца, Анри увидел своих солдат, прятавшихся от палящего солнца под короткой тенью кабильдо, расположенного напротив дворца. Мужчины весело переговаривались со «жрицей любви», курсирующей возле административных зданий в поисках неразборчивых посетителей. Заметив хозяина, солдаты кинулись к нему. Анри остановил их жестом и направился ко входу в здание.
Внутри было пусто и тихо. Найдя дверь казначейства, Анри постучал, и услышав: «Войдите!», толкнул тяжёлую дверь.
Щупленький лысеющий сеньор Луис Рейес-Бланко, сидел возле бюро красного дерева, инкрустированного ямайской сосной и серебром. Продолжая копаться в бумагах, казначей спросил вошедшего о причине его визита. Анри подошёл ближе и, дождавшись, когда сеньор Луис поднял голову и подслеповатыми бесцветными глазками взглянул на него, поприветствовал казначея.
- Я пришёл подать заявку на приобретение энкомьенды. Его Превосходительство губернатор сказал мне, что поручил вам выдать энкомьенду на строительство красочной мастерской.
- Ааа, это вы, сеньор Анри! – заулыбался казначей. – Весьма рад вас видеть! И премного вам благодарен! Снадобье, которое вы любезно доставили для моей дорогой Марии, поставило её на ноги, - сеньор Луис вскочил так быстро, что с его носа слетели очки и, если бы Анри не подхватил их, упали бы на каменный пол и непременно бы разбились.
– Ну вот, вы опять выручили меня, сеньор Анри! – захихикал казначей, потрясая руку торговцу обеими своими худыми ручонками.
- Я очень рад, что сеньора Мария поправилась, - сказал Анри, протягивая сеньору Луису очки, в надежде освободить из его цепкой благодарности свою правую руку.
Казначей, наконец, отпустил Анри, водрузил поданные очки снова на нос и, садясь за своё бюро, сказал:
- Вы счастливчик, сеньор Анри. Пока что ещё никто не подавал заявок на эту красочную, так что у вас все преимущества, - и, наклонившись так близко к стоящему Анри, как только позволял ему его малый рост, прошептал: - Я помечу, что вы предлагаете пятьсот песо, но, если вдруг кто даст больше, вы же не будете возражать, если я самовольно увеличу эту сумму до нужной?
- Ну что вы, сеньор Луис, напротив, я буду вам премного благодарен, особенно если эта сумма лишь незначительно превысит конкурентную и не выйдет за пределы разумного, - так же тихо ответил Анри и улыбнулся.
Казначей понимающе закивал и, уже не таясь, заверил:
- Будьте уверены, сеньор Анри! Всё будет к вашему наибольшему спокойствию! Поскольку сегодня среда, до окончания приёма заявок остаётся всего лишь пару часов сегодня и ещё два дня, так же в понедельник, до полудня, будет заседание кабильдо, где и решится судьба этой энкомьенды. Как только решение будет принято, я тут же пошлю к вам посыльного. Вы где изволили остановиться?
- Вероятнее всего я буду у идальго Фернандо Фернандеса, но если нет, то он потом сам разыщет меня.
- Как изволите, сеньор Анри! Кстати, думаю, вы можете уже сейчас считать ваше дело решённым – вряд ли кто из местных, узнав, что вы подали заявку на строительство красочной, будь он в здравом уме, захочет конкурировать вам, - заискивающе улыбаясь, сказал сеньор Луис.
«Надо же, как много может сделать один маленький флакончик опиума!» - подумал Анри.
Около года назад, будучи в Виллемстаде, [45] по настоянию Антонио, корабельного доктора «Победоносца», Анри накупил на рынке опиум для уменьшения страданий раненых. Вернувшись в Белиз и посетив казначейство для уплаты пошлин, Анри проникся сочувствием к высушенному годами муниципальной службы сеньору Луису, горюющему по поводу страдающей сильнейшей мигренью жены. Зная о том, как трепетно бездетная пожилая супружеская пара относится друг к другу, он и подарил казначею чудесный флакончик для лечения сеньоры Марии. И вот сейчас, вкушая плоды своей доброты, он с серьёзным видом кивнул и, распрощавшись с разлюбезным казначеем, вышел на улицу.

Было жарко. Легкие порывы ветра слабо шевелили широкие поля шляпы, не принося существенного облечения. Шлюха, не сумевшая соблазнить солдат, исчезла, а преданные своему долгу пехотинцы пили воду из городского фонтана, брызгаясь и веселясь, как малые дети. Глянув на солнце, Анри решил, что до начала сиесты остаётся ещё около часа. Ну что же, этого вполне достаточно, чтобы зайти на рынок и посетить главный склад, расположенный на окраине города. Приказав подошедшим солдатам следовать за ним, Анри направился к рынку.

Согласно «Закону для Индий», все колониальные города должны были строиться по единому плану. В нём определялось местоположение, размеры и форма площадей и кварталов, ширина улиц и даже ориентация ворот и стен. И, конечно же, размещение общественных зданий. Делением земли на участки предусматривались даже места для того, чтобы население и при сильном приросте, могло бы расширять строительство в пределах города. Подчиняясь этому плану, строительство города начиналось с главной площади, которой в приморских городах надлежало находиться на морском берегу и служить одновременно пристанью. С одной стороны к ней всегда примыкал собор, с другой дворец губернатора, а с третьей административные здания, с обратной стороны которых располагалась Торговая площадь. Вот именно туда и направился Анри.
На рынке, не смотря на жару, было всё ещё многолюдно. Крытые галереи, идущие вдоль Торговой площади, давали людям возможность укрыться от раскалённого солнца, а долетающий сюда со стороны близкого моря ветерок делал пребывание в тени галерей ещё приятней.
Лавку со сладостями можно было бы найти и с закрытыми глазами, идя за носом. Тяжёлый сладкий запах мёда, усиленный тонким ароматом цейлонской корицы, острым запахом гвоздики и пряным мускатным орехом, а также ни с чем несравнимое нежное благоухание ванили, уверенно указывали на единственное место, где можно было бы купить радость не только ребёнку, но и взрослому. Но не каждый взрослый, а тем более ребёнок, могли себе позволить такую радость. Именно поэтому лавка, торгующая сладостями, была только одна, выбор был невелик, а цены заоблачные.
Выбрав вначале десертную вазочку богемского стекла, Анри приказал наполнить её доверху шариками польворонес [46] и украсить засахаренными кусочками ананаса и папайи. После этого вазочку прикрыли лоскутом красной шёлка, украшенного золотым шитьём, обвязали жёлтой шёлковой лентой и подали Анри. Расплатившись, он передал сладкое сокровище одному из солдат, поручив доставить его в собственные руки графа Альменара и ещё раз пожелать через отца быстрого выздоровления контессе Изабель. Снова осмотрев товар и выбрав на этот раз мисочку из более дешёвого французского фарфора, Анри поручил наполнить её доверху засахаренными фруктами и марципановыми фигурками. Эту мисочку конфитеро прикрыл белым полотном нежного плетения, обвязал тонкой красной атласной лентой, и, получив плату, пообещал доставить лакомства к ужину в дом идальго Фернандо Фернандеса. Дальнейший путь Анри лежал на склад.

Пояснения.

[45] Виллемстад – крупный торговый город на острове Кюрасао, основанный голландцами в 1634 году на отвоёванном у испанцев острове.
[46] Польворон - Это традиционное испанское очень рассыпчатое печенье. Его название так и переводится с испанского: «polvo» — пыль, а «polvora»- порох. Печенье делают в виде маленьких шариков. Настоящий польворонеc изготавливается на свином жире, в него ещё обязательно добавляется жареный миндаль, корица и молотый кунжут или орехи.

Отредактировано Agnes (11-05-2018 01:36:57)

+3

23

К слову об армадах - учитывая значение, которое это слово приобрело в русском  языке (за что спасибо Непобедимой Армаде и созвучию ср словом *громада* ака громадина) следовало либо использовать принятый у нас вариант *эскадра*, либо отметить этот момент в примечаниях)))

+2

24

Domini canis написал(а):

К слову об армадах - учитывая значение, которое это слово приобрело в русском  языке (за что спасибо Непобедимой Армаде и созвучию ср словом *громада* ака громадина) следовало либо использовать принятый у нас вариант *эскадра*, либо отметить этот момент в примечаниях)))

Подпись автора

    Да, я злой лингвист.
    Да, иногда кусаюсь.
    Государство существует не для того, чтобы у Вас был личный рай. Оно существует для того, чтобы на землю не сошёл Ад. (с)
    Мы воевали не с немцами. Мы воевали с идеологией. (с) мой дед) пора бы нам об этом вспомнить, коллеги.


Слово "эскадра" я тоже использую - для английского флота, но использовать его для обозначения нескольких испанских кораблей, объединённых под одним командующим, считаю неприемлемым, т.к. для этого у испанцев издавна и до сих пор используется слово "армада". Если Вы считаете, что это должно быть добавлено в комментарии - ладно, но я была уверена, что в этом нет необходимости, т.к. из контекста понятно, что это такое. Точно так же, как и то, что корсары - это пираты, грабившие испанцев под французской лицензией, а приватиры - то же самое, но под английской.
Кстати, у испанцев во флоте была ещё одна специфика, которой я коснулась лишь вскользь, дабы не загружать читателя. В отличие от англичан, капитан, командующий прежде всего боевыми действиями, должен был быть дворянином и не всегда разбирался в мореходстве, поэтому его "правой рукой" был опытный мореход из простолюдинов, называемый мастер. Так что, по своей сути, Анри был капитаном, а Энрике - мастером. Возможно, я сделала ошибку, не объяснив это сразу, а, решив упростить начало романа, назвала Энрике капитаном... Вот сейчас сижу и думаю - изменить или оставить?..

0

25

Agnes написал(а):

Почему же незаконченное? - " Он осознал, что смог это сделать лишь потому, ...что этот простолюдин ... явился со своими армадами." Ранее в тексте ведь рассказывается, что появление Анри с его флотилией спасло запертых в редуте испанцев.

Ещё раз повторю, предложение "Он осознал, что смог это сделать лишь потому, что этот богато и со вкусом одетый простолюдин, который неизвестно откуда явился со своими армадами в ответ на его, дона Себастьяна, молитву" не закончено. Либо нужно убрать "который".

+1

26

Игорь К. написал(а):

Agnes написал(а):

    Почему же незаконченное? - " Он осознал, что смог это сделать лишь потому, ...что этот простолюдин ... явился со своими армадами." Ранее в тексте ведь рассказывается, что появление Анри с его флотилией спасло запертых в редуте испанцев.

Ещё раз повторю, предложение "Он осознал, что смог это сделать лишь потому, что этот богато и со вкусом одетый простолюдин, который неизвестно откуда явился со своими армадами в ответ на его, дона Себастьяна, молитву" не закончено. Либо нужно убрать "который".

Подпись автора

    Технократический функционалист, эмпириосоциалист на платформе научного скептицизма. Умеренный критикан.


Да, Вы правы, это "который" явно лишнее. Спасибо, сейчас уберу!

0

27

12.
Складов в Белизе у молодого торговца было два. Первый располагался у самой пристани. При складе находилась небольшая конюшня и две телеги. Этот склад отпускал товары согласно сопроводительным письмам капитанам кораблей, принадлежащих Анри. Управлял этим хозяйством крепкий, сильный и весёлый креол Адриан Домингес-Кастильо с парой помощников. Его повинностью было обеспечить доставку требуемого на корабли, и он же обязан был выгруженный с кораблей груз доставить на второй склад, находящийся в четырёх кварталах от первого, почти у выезда из города.
Второй, главный, склад занимал территорию, достойную уважения. Здесь были не только непосредственно складские помещения, но и большая конюшня с дюжиной лошадей, парой волов и тремя – четырьмя телегами, дом управляющего и контора, где решалась судьба всех доставленных в Белиз грузов, принадлежащих Анри, а также заключались сделки с другими торговцами. Сюда же стекались все денежные потоки и векселя. Здесь же капитаны получали сопроводительные письма на погрузку продовольствия и нужных товаров, а также деньги для выплат командам и на неизбежные расходы при планированном заходе в порты, где у Анри не было подобного учреждения. Это был не просто склад, это было сердце его торговой компании. И царил здесь, пользуясь безграничным доверием хозяина, марран [47] Хакоб Финеесес.
Сеньору Хакобу было около пятидесяти, но его длинные, жидковатые, похожие на пеньку, волосы, были белее хлопка. Худой, высокий, но кажущийся ниже из-за сутулости, вот уже восемь лет служил он верой и правдой молодому торговцу, весной 1652 года спасшему семейство Финеесесов от медленной жестокой смерти.
Тогда Анри, загрузив на «Чайку» солидную партию сахара в Сантьяго-де-Куба, отправился обратно в Белиз. Пройдя мыс Креста, [48] бриг попал в сильный шторм. После двух дней, в течение которых волны и ветер безнаказанно играли кораблём, то подкидывая его высоко на пенистые гребни, то швыряя обратно вниз под завывание и свист ветра, «Чайку» отнесло далеко на северо-северо-запад, к рифам Лабиринта Сладких Лиг. [49, 50]
Пока команда чинила такелаж и латала паруса, Анри рассматривал в зрительную трубу это сказочно красивое, но очень непростое для навигации место, к счастью для моряков, лежащее вдали от торговых путей. Внезапно он увидел дрейфующее в опасной близости от острых рифов судно с обломанными мачтами, сильно осевшее, с креном на правый борт. Посовещавшись с Энрике, Анри приказал приблизиться к терпящему бедствие судну и спустить шлюпку. Несколько человек, стоящих у фальшборта, с тревогой наблюдали за приближающимся бригом, и, только заметив развевающийся над грот-мачтой испанский флаг, пали на колени, вознося молитвы в безоблачное голубое небо.
Приблизившись, Анри не мог сдержать возглас удивления – изрешечённый дырами, как кусок сыра из голландской Гауды, осевший выше ватерлинии, с сильным креном, барк «Святая Анна» всё ещё держался наплаву. Причалив к борту, шлюпка стала принимать сползающих по штормтрапу измождённых людей. Последними с корабля выбирались мужчина средних лет, седой старик и неопределённого возраста женщина. Они втроём вытащили из дверного проёма юта безвольное тело девушки в изодранном платье и все вместе съехали по накренившейся палубе вниз, к фальшборту. Первой они стали спускать в шлюпку девушку, кажущуюся мёртвой. Лишь поймав её на руки, Анри понял, что она жива. Её исхудалое лицо искажала гримаса ужаса, а большие чёрные глаза безучастно смотрели в небо. Анри бережно уложил её и, получив уверение от испанца, спрыгнувшего в шлюпку последним, что на судне больше никого и ничего нет, дал приказ гребцам возвращаться на «Чайку». И только на следующий день он узнал, что случилось со «Святой Анной». 

...Иудейские предки Финеесесов, не желая покидать Испанию, ещё со времён Рима ставшей им домом, согласно указу Фердинанда II Арагонского и Изабеллы Кастильской в 1492 году приняли христианство.  Однако спокойной жизни им это не принесло. Особенно тяжело было марранам в последние годы – разорённые бесконечными войнами испанцы всё чаще устраивали погромы в еврейских кварталах и всё больше марранов покидали Испанию в поисках нового, более приветливого дома. Вот так и семейство уважаемого нотариуса из Толедо, бог знает, каким образом получивших сведения о поистине райской жизни евреев на острове Кюрасао в далёком Карибском море, после семейного совета продав всё имущество, начали своё путешествие в один конец.
Добравшись до Севильи, они погрузились на галеон, отправляющийся в Веракрус за очередной порцией серебра. Прибыв на место, сорокатрёхлетний и ещё не седой, глава семейства отправился искать капитана, согласного доставить его семейство в город Виллемстад. Вскоре такой человек нашёлся. Владелец и капитан барка «Святая Анна» отправлялся с грузом перца и новым доктором медицины Антонио-Фелипе Эрнандес-Торрес в Коро. За немалые деньги он согласился взять с собой и сеньора Хакоба, его жену Силлу и дочь Фебе.
Всё шло лучше некуда, пока возле Кайманских островов барк не заметили пираты. Взвесив свои силы, капитан Диего решил дать отпор подлым койотам. Завязалась жестокая перестрелка. Увы, канониры пиратского брига оказались более умелыми, чем недавно нанятые сеньором Диего. После того, как пираты снесли грот-мачту, которая, падая, сорвала часть рангоута с фок-мачты, «Святая Анна» была обречена. Подойдя почти вплотную, пираты картечью косили команду барка и, когда на палубе не осталось видно живых, пошли на абордаж. Испанцы бились отважно, особенно капитан Диего, но, когда храбрец пал, немногочисленная часть оставшихся в живых сложила оружие. Пираты забрали на бриг всё, что можно было унести, включая запасные паруса, уцелевший такелаж и то, что им могло пригодиться для ремонта собственного корабля. Затем срубили уцелевшие мачты, резонно решив, что изрешечённый ядрами и с разбитым рулём корабль им без надобности, надругались над женой и дочерью нотариуса Хакоба Финеесеса и, оставив отказавшимся присоединиться к ним морякам всего лишь один анкерок [51] воды, бросили судно на произвол судьбы. Обречённые уйти на дно вместе с барком или же, если корабль продержится на воде долго - умирать медленно от жажды и голода, восемь матросов, доктор и еврейское семейство из славного города Толедо могли лишь молить бога о спасении.
Почти две недели дрейфующую «Святую Анну» сносило всё дальше от мест, где их могли увидеть испанские патрульные или торговые корабли. И лишь тогда, когда люди уже прощались с жизнью, шторм занёс к рифам «Чайку» ...
К сожалению, пережитые ужас, унижения и лишения слабое сердце сеньоры Силлы не выдержало. Ещё до захода в Белиз её тело по старой, как мир, морской традиции, было предано морю. Зато сам сеньор Хакоб и его пятнадцатилетняя Фебе, стараниями доктора Антонио, постепенно возвращались к жизни. Оставшись лишь с тем, что прикрывало его исхудавшее тело, бывший нотариус, получивший когда-то степень доктора прав в Толедском Университете, навсегда простившийся со своей мечтой о еврейском рае, сеньор Хакоб, в благодарность за спасение, а, скорее всего, от безысходности, предложил свои услуги молодому сеньору Анри, начинающему торговцу. Его примеру последовал и доктор Антонио, ставший с тех пор спутником Анри, переходящим с ним с корабля на корабль и самоотверженно борющийся за жизни команды, верный клятве Гиппократа...

Снова взглянув на солнце, стоявшее уже почти в зените, Анри быстрым шагом направился к «владениям» седого сеньора Хакоба.
Войдя в контору, он кивком поприветствовал двух капитанов Победоносной армады, пришедших обговорить оплату ремонтных работ вверенных им кораблей и, не увидев сеньора Хакоба на его привычном месте, приказав сопровождающему солдату дожидаться здесь, вышел во двор.
С началом сиесты жизнь постепенно замирала. Даже ветер где-то залёг вздремнуть на часик-другой. Во дворе было пусто. Стояла звенящая тишина.
Анри огляделся, решая, стоит ли идти к дому управляющего.  В этот момент дверь дома отворилась, и из неё вышел доктор Антонио, а следом за ним Фебе.
Команда «Победоносца», не раз видевшая своего доктора в обществе дочки управляющего складом, часто, но беззлобно, подтрунивала над ним по этому поводу. Анри тоже однажды не выдержал и спросил, не готовить ли ему свадебный подарок. В ответ на невинный, казалось бы, вопрос, Антонио глянул так хмуро, что Анри прикусил язык и дал себе слово не заговаривать с доктором на эту тему, пока тот сам не начнёт беседу.
Несмотря на то, что доктор, в силу своего нелюдимого характера, держался особняком, Анри считал его своим другом и не сомневался, что Антонио пойдёт за ним и в огонь, и в воду, не раздумывая и не спрашивая зачем. Но за восемь лет знакомства мало что удалось узнать о прошлом доктора. Не любил тот рассказывать о себе, да и к другим в душу не лез. Если, конечно, в этом не было врачебной необходимости. Тут уж доктор проявлял недюжинный талант исповедника.
Анри иногда удавалось захватывать пиратов, не успевших скрыться с места грабежа и освобождать их пленников. Особенно сильно даже недолгое пленение сказывалось на женщинах, но не только они замыкались в себе. Обычно в таких случаях роль утешителя брал на себя священник, но на «Победоносце» таковых не имелось – только флот Его Величества мог иметь эту привилегию. Да это и понятно – кто же добровольно затворил бы себя в душной и не стоящей на месте коморке? Разве что приказ епископа мог заставить священников, в большинстве своём привыкших к размеренной и сытой жизни, взойти на корабль. Но Анри и не расстраивался по этому поводу – у него на кораблях были не только католики, но и протестанты, так что конфликт падре с частью команды был бы неизбежен, поскольку, послушный долгу, падре обязан был бы попытаться обратить «заблудших». Сама же команда, которая, в отличие от общепринятого правила, будучи постоянной, а не набираемой вновь на каждый новый фрахт, сдружившаяся и сплочённая боями, не спрашивала, кто какой веры. Тем более что, примкнувший к Анри весной 1652 года сеньор Антонио, получивший степень доктора медицинских наук в самой Саламанке, [52] добровольно взял на себя некоторые функции священника и не плохо с ними справлялся.

Доктор заметил Анри, но, повернувшись к позвавшей его девушке, заговорил с ней.
«Надо подойти» - решил Анри, но не успел. В этот момент за его спиной раздался радостный оклик. Из-за здания конторы вышел управляющий. Раскинув руки для объятья и широко улыбаясь, сеньор Хакоб быстро приближался. Ожидая управляющего, Анри оглянулся, но доктора и Фебе уже не было.
- Сеньор капитан, как же я рад вас снова видеть! – по-отечески обнимая, радостно приветствовал хозяина управляющий.
Анри, однажды назначив капитаном «Чайки» Энрике, никогда сам не претендовал на эту должность, довольствуясь обращением «сеньор» или же более официальным «дуэнё». [53] Почему сеньор Хакоб с первого дня стал обращаться к Анри не иначе как «сеньор капитан», никто не знал, просто приняли это как причуду вредного старика. Все, кто имел дело с сеньором Хакобом, кроме Анри и Антонио, недолюбливали его. Он боролся за деньги сеньора капитана так, как будто они были его собственными. При платежах отстаивал каждый мараведи с таким рвением, как будто отдавал не чужие деньги, а цедил собственную кровь!
Увлекая Анри в контору, старик успел посетовать на здоровье и на дочь.
- Уже двум женихам отказала! Я бы мог настоять своей отцовской волей, но не могу видеть её слёз! – держа Анри за плечи, почти тыча ему в ухо своим длинным крючковатым носом, жаловался управляющий. – Ох, видать, не дождаться мне внуков!
Анри подумал о докторе, но ответить не успел – на ходу приказав слуге сбегать за сеньоритой Фебе, старик сам лично поднёс к своему бюро второй стул для «сеньора капитана» и, усевшись на своё место, принял бумаги от капитанов «Дельфина» и «Отважного».
Глянув на кислые лица офицеров, ожидающих боя за каждое песо на ремонт кораблей, Анри положил руку на поданные ими управляющему бумаги и непреклонным голосом потребовать выдать деньги. Управляющий закряхтел и, недовольно бурча себе что-то под нос, снял с пояса ключ и полез в огромный окованный медью сундук, стоящий по правую сторону от бюро, за монетами.
Когда удовлетворённые капитаны ушли, Анри вытащил из-за пояса опустевший кожаный мешочек и потребовал наполнить его серебром. Продолжая ворчать, сеньор Хакоб зачерпнул монеты мерной медной миской, всыпал их в кошелёк и, достав из бюро длинную книгу в кожаном переплёте, старательно записал туда выданные им суммы, не забыв добавить кому и на что.
- Энрике, должно быть, уже поставил «Победоносец» в док, так что заплатите, сколько скажет. И за ремонт призовых фрегатов тоже – мне некогда ждать, они мне нужны к двадцать третьему.
- Как вам будет угодно, сеньор капитан. – недовольно ответил управляющий. - Стало быть, вы тут лишь на неделю?
- Надеюсь. Да, кстати, в понедельник, после заседания кабильдо, вам принесут бумаги на энкомьенду. Заплатите, сколько надо и сразу же нанимайте людей на строительство красочной.
Управляющий кивнул. Подошла Фебе. Поприветствовав Анри, обратилась к отцу:
-  Что вы хотели, батюшка?
- Принеси сеньору капитану чашечку чая, - сказал дочери сеньор Хакоб. И, довольно улыбаясь, повернулся к Анри:
- Капитан «Милости божьей» доставил с Кюрасао партию отличного чая по сходной цене. Часть её я уже отправил в Веракрус, кое-что вы бы могли предложить губернатору, а кое-что, полагаю, вы захотите взять на корабль.
- Не откажусь. Жаль, война не благоволит торговле. Гораздо выгоднее было бы продать чай в Сент-Джонсе. Я слыхал, что сэр Хэмптон большой любитель чаепитий.
- Все войны когда-нибудь заканчиваются, сеньор капитан, - философски заметил сеньор Хакоб.
- Ладно, пока будем ждать мира, займёмся делами домашними.
Выслушав жалобы управляющего на участившиеся нападения на обозы бандитов, среди которых были замечены и индейцы и на увеличившиеся расходы, связанные с наймом новых охранников, выпив чая и просмотрев отчёты о торговых операциях, сообщив сеньору Хакобу свои мысли по поводу дальнейших планов, приказав передать троим из прибывающих в Белиз капитанам торговых судов распоряжение присоединиться к Победоносной армаде для доставки камня и древесины в форт Кагуэй, долго и упорно отказываясь от настойчивых приглашений отобедать и, наконец, воспользовавшись появлением второго солдата, Анри откланялся и ушёл.
Направляясь к таверне «У Сандро», где обычно проводила время команда «Победоносца», Анри обдумывал тревожные сведения, приходящие с каменоломни. 

Несмотря на то, что торговля с индейцами была запрещена ещё во времена конкисты Карлом V, торговцы частенько наведывались в индейские деревни. Не был исключением и Анри.
Испанцы давно уже отменили рабство индейцев, но обложили население покорённых народов данью, заставляя их заниматься выращиванием тех культур, которые были необходимы испанцам, в ущерб тем, что кормили самих индейцев. Главное место в этом списке занимали специи. Для Юкатана доминирующей культурой стала ваниль, но также не малый спрос был на кориандр, перец и, конечно же, какао. Для самих же индейцев майя, да и не только майя, главное растение, кормившее их со времён ацтекского Кетцалькоатля и его майского варианта Кукулькана, на протяжение почти девяти тысячелетий, был маис. Не менее важным для майя были бобы, тыква, томаты, батат, маниок, ямс, маланга и, занимавшее второе место за маисом, хлебное дерево – рамон. Не пренебрегали майя и фруктами. В маленьких садиках возле каждого дома без особых усилий со стороны индейцев, росли папайя, авокадо, сапот, саподилья, аниона и гуайяво.
Большинство этих питательных и вкусных культур научились выращивать на своих асьендах и испанцы, но, как бы они не старались, урожаи у индейцев были гораздо обильнее, не смотря на более примитивные, с точки зрения испанцев, технологии.
Вот за всеми этими дарами земли и приходил Анри в небольшое поселение, оставшееся на месте некогда великого города. Его название было давно забыто, поэтому заселившие его развалины индейцы называли это место просто Алдеа – «Деревня». Братья-францисканцы, которые первыми добрались сюда, дали ему своё название - Каменный пруд из-за большого каменного водохранилища, некогда снабжавшего водой древний город. Охотно приняли это название и индейцы, лишь перевели его на свой майя [54]   – Алтун-Ха.
Верные своему христианскому долгу, братья кого насильно, кого добровольно, приводили «детей природы» к истинной вере, регулярно посещая селение земледельцев из близко расположенного монастыря. Вот только однажды, при очередном визите, застигли монахи майяскиих жрецов за ритуальным обрядом жертвоприношения на вершине величественного пирамидального храма. Возмутились, привели солдат и пали все жрецы за своё нежелание отказаться от веры предков. Заодно сожгли и языческие храмы-пирамиды, чтобы уберечь новых христовых «овечек» от соблазна. С тех пор оставшиеся в Алтун-Ха индейцы мирно занимались земледелием, послушно крестили детей в недалёком монастыре и тихо, незаметно, привносили в новую веру элементы старых традиций и ритуалов.

Индейцы из Алтун-Ха были первыми краснокожими, увиденными Анри. Его покорили эти мудрые и трудолюбивые люди. Не удивительно, что он быстро нашёл с ними общий язык, освоив майя. Впечатлённый развалинами некогда огромного и величественного города, он хотел понять, как эти люди, возделывающие поля каменными мотыгами и палками-копалками могли построить нечто такое значимое, подчиняющееся единой планировке и продуманное до мельчайших деталей. Увы, жрецов, которые единственные могли ответить на многие вопросы, уже не было.
Общаясь, обменивая испанские ножи и топоры на шкуры и специи, солёное мясо на фрукты и овощи, Анри подружился с местным касиком, [55] получившим при крещении имя Хуан, но называющему себя по-прежнему Кама Каб – «Сильная Рука». Да и среди других жителей посёлка любознательный испанец вызывал симпатию. Именно они и подсказали когда-то Анри где искать камень для строительства города. 

Анри решил утром, взяв с собой небольшой отряд солдат, отправиться в Алтун-Ха и поговорить с касиком. Если же кто-то из индейцев и способен был нападать на испанцев, то, скорее всего, это были люди народа ица, до сих пор непокорённого испанцами, но заключившего перемирие, продолжающееся уже несколько десятков лет. Если они решили выйти на тропу войны, то Кама Каб непременно будет об этом знать.

Пояснения.

[47] Марраны - термин, которым христианское население Испании и Португалии называло евреев, принявших христианство, и их потомков.
[48] Мыс Креста – на испанском Cabo Cruz - самая западная точка южного побережья Кубы.
[49] Лабиринт Сладких Лиг – на испанском Laberinto de las Doce Leguas, Большой рифовый архипелаг, состоящий из 661 необитаемого островка, расположенных на юго-востоке Кубы в провинции Камагуэй.
[50] Лига – староиспанская мера длины, 1 лига = 4,18 км
[51] Анкерок – от нидерландского «деревянный бочонок». Служит для хранения запасов пресной воды, вместимость от 16 до 50 литров.
[52] Университет Саламанки - самый древний университет Испании, который вместе с Болонским, Оксфордским и Сорбонной входит в четвёрку старейших университетов Европы. Расположен в городе Саламанка. Статуса университета удостоен королём Альфонсо X в 1254 году, и через год его признал папа римский Александр IV. Кстати, интереса ради – самые первые в мире университеты были созданы арабами. Например, самый первый в мире Университет аз-Зайтуна, ныне существующее высшее учебное заведение Туниса, было создано в 732 году!
[53] Дуэнё (исп.- dueño) – владелец.
[54] Майя – один из майяских языков, ныне называется «юкатекский» для отличия юкатека от других майяских языков (например, киче, ица и т. д.). На сегодняшний день на юкатеке говорит около 5 миллионов человек. Вся майяская группа языков состоит из 28 живых и 3-х вымерших.
[55] Касик – вождь. Первоначально так назывались вожди на языке таино, коренного населения Антильских островов аравакской группы, которые первыми из индейцев вступили в контакт с испанцами. Позднее испанские колонизаторы стали называть касиками правителей всех индейских народов.

Отредактировано Agnes (11-05-2018 01:40:02)

+2

28

Самый первый пост:

Agnes написал(а):

Его слава успешного торговца открывает все порты Нового Света принадлежащиХ ему торговым караванам, четырнадцать боевых кораблей, разделённых до двух армад, бороздят воды Карибского моря и Мексиканского залива, а на верфи Гаваны обрастает обшивкой его новый корабль, будущий флагман новой армады.

- открывает порты торговым караванам (какиМ?) - принадлежащиМ ему...
- четырнадцать кораблей, разделённых: на две армады; по двум армадам ... (а вот "разделённых ДО..." - как то совсем сомнительно  :dontknow:)
- возможно я единственный, кто долго не мог въехать в предложный падеж "верфЕЙ Гаваны", но хочу предложить либо "на одной из верфей Гаваны", либо "на стапеле в Гаване".

С уважением...

0

29

Мамоныч написал(а):

Самый первый пост:
Agnes написал(а):

    Его слава успешного торговца открывает все порты Нового Света принадлежащиХ ему торговым караванам, четырнадцать боевых кораблей, разделённых до двух армад, бороздят воды Карибского моря и Мексиканского залива, а на верфи Гаваны обрастает обшивкой его новый корабль, будущий флагман новой армады.

- открывает порты торговым караванам (какиМ?) - принадлежащиМ ему...
- четырнадцать кораблей, разделённых: на две армады; по двум армадам ... (а вот "разделённых ДО..." - как то совсем сомнительно  :dontknow:)
- возможно я единственный, кто долго не мог въехать в предложный падеж "верфЕЙ Гаваны", но хочу предложить либо "на одной из верфей Гаваны", либо "на стапеле в Гаване".


Ой, действительно! Спасибо за подсказку! Я уже раз сто перечитывала - исправляла. но, читая, зачитываюсь и в очередной раз что-то пропускаю! :) Спасибо, что заметили! Кстати, это, видимо, издержки моего стремления к идеалу - в школе начинающих писателей меня долбили, что, если я стала использовать прошлое время, то в этом времени должен быть весть текст. Вот я и пыталась исправлять. Но, видно, из меня плохая ученица - не всё получается в прошедшем времени... :(
Кстати, разве "на верфи Гаваны" не единственное число? В то время она там была лишь одна.
И ещё - я уже больше двадцати лет живу в Чехии и мне практически нескем общаться на русском, так что в тексте вполне могут быть и "чехизмы", которые мне "глаз не режут", поэтому я буду благодарна всем, кто заметит нечто подобное и наведёт меня на эти и любые другие ошибки. Честно говоря, без практики даже родная речь забывается... :(

Переделала. Ещё раз спасибо! Кстати, это "до двух армад" явно из чешского. :)

Отредактировано Agnes (13-12-2017 21:25:35)

0

30

Когда влияние попаданки проявиться?

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря