Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря


Повелитель моря

Сообщений 511 страница 520 из 1000

511

Череп написал(а):

Честно говоря не понял, что Вы имели в виду. o.O  :dontknow:

Опять у меня русский с чешским слились! Извиняюсь. Это в смысле что прислушался к совету. Подумаю, как исправить. Спасибо, что заметили!

Вот так хорошо:
"Неужели вы приняли близко к сердцу мои слова ..."?

Отредактировано Agnes (13-07-2018 16:28:30)

+1

512

Agnes написал(а):

Вот так хорошо:
"Неужели вы приняли близко к сердцу мои слова ..."?


Отлично!

+1

513

Череп написал(а):

Отлично!

Спасибо!

+1

514

02.
Гости прибывали согласно рангу – чем именитее, тем позднее. Вслед за сеньором Рикардо и его женой – невысокой грузной сеньорой Марией Фаге и Портокарреро, вошёл падре Игнасио. Последними прибыла чета де Карденас. Закончив церемонию приветствия, губернатор стал знакомить коррехидора с остальными присутствующими, которых тот, а прежде всего, его супруга, в силу своего недавнего прибытия, ещё не успели познать.
Впервые Анри увидел коррехидора утром во время суда, но только сейчас сумел как следует рассмотреть его. Идальго Диего де Карденас и Гусман был немолод, невысок и хорошо упитан. Он постоянно пыхтел и утирал шёлковым белым платочком пот на мясистом красном лице. При этом его маленькие зоркие глазки остро буравили собеседника, а по тому, как изгибались пухлые губы, обрамлённые тонкими усиками и короткой бородкой, можно было догадаться, какое впечатление произвёл на сеньора Диего представляемый ему человек. При виде молодого торговца они застыли в надменном изгибе, который не изменился и во время перечисления губернатором заслуг Анри перед Испанией. Лишь брови слегка поползли вверх, когда сеньор Альварес сказал коррехидору что перед ним стоит тот самый «Карибский альмиранте», которого английские приватиры прозвали «Повелитель моря».
- Поскольку я прислан сюда заниматься делами индейцев, меня больше интересуют ваши отношения с майя и то, что вы знаете о них. Однако не будем сейчас о делах, сеньор Верн. Жду вас завтра в девять в своём доме, - заявил сеньор Диего тоном, не терпящим возражений.
От внимания «Карибского адмирала» не ускользнуло, как на мгновение сошлись брови губернатора. «Надо будет у Себастьяна расспросить чем славны предки сеньора коррехидора. Очень уж по-хозяйски он себя ведёт», - подумал он, слушая идальго де Карденас. «Какой надутый индюк!» - вдруг подумалось ему, однако, постаравшись придать голосу учтивости, Анри ответил, склонив голову:
- Прошу простить меня, ваша светлость, но я не смогу явиться к вам завтра, поскольку по поручению его превосходительства с рассветом отбываю в экспедицию по реке Белиз.
Коррехидор недовольно поджал губы и обратился к губернатору:
- Разве нельзя эту экспедицию отложить на один день?
- Нет, сеньор Диего, - с сокрушённым видом ответил ему граф Альменара. – Это дело не терпит отлагательства, а из-за нападения на город мы и так день потеряли. Но я уверен, сеньор Диего, что по возвращению экспедиции сеньор Анри непременно найдёт время для подробного доклада вам обо всём, что ему известно о индейцах. А сейчас позвольте мне представить сеньорам вашу жену, - и уже не обращая внимание на бурчание коррехидора стал знакомить сеньору Инессу Хоакин де Падилья Бобадилья и Пачеко сначала с доном Себастьяну, а затем с Анри.
Глядя на молодую симпатичную хрупкую сеньору с печальными карими глазами на смуглом лице, Анри невольно подумал о том, как тяжела должна быть жизнь женщины со старым и, наверняка, нелюбимым мужем. «Ей ведь не больше двадцати!» - едва касаясь губами кончиков её тонких длинных пальцев, посочувствовал он сеньоре де Карденас. «Интересно, какой рок заставил эту красавицу выйти замуж за такого напыщенного старика?», - спросил он сам себя, но ход его мыслей прервал тихий голос дона Себастьяна:
- Не изображайте свою жалость к сеньоре Инесс так явно, друг мой, - наклонившись к другу, шепнул капитан-лейтенант, когда пара отошла.
Анри опустил голову и почувствовал, что краснеет.
- Женщины рождены для того, чтобы служить своим мужьям. И если Господь послал им жестокосердного грубияна или же немощного старца, у него были на то основания, - назидательно продолжил аристократ.
К великому облегчению Анри слово взял граф Альменара и Себастьяну, даже если он и планировал продолжать свою поучительную проповедь, пришлось замолчать.
Предложив всем поднять бокалы, губернатор начал свою речь, возблагодарив Господа Иисуса Христа, его Пречистую Матерь непорочную Деву Марию и Святого Франциска, бдящих над славным городом Белизом и защищающих его руками отважных воинов, коих сеньор Альварес и призвал восславить в лице человека, собравшего под своё начало и самолично поведшего героев в бой и на суше, и на море. При этих словах он подошёл к искренне смутившемуся молодому торговцу и по-отечески приобняв его за плечи, вывел в центр залы.
- Вива сеньор Верн! Вива Эль Альмиранте! - крикнул сеньор Альварес и, отсалютовав бокалом, выпил его до дна.
- Виват! Виват! Виват! – подхватили присутствующие - кто искренне, кто нет – и подняли свои бокалы в честь единственного среди них человека неблагородного происхождения, но не уступающего дворянам ни в чести, ни в доблести.
Отдав должное спасителям города, губернатор пригласил всех к столу. Гости проследовали за главой семьи в трапезную, где слуги стали их рассаживать. Сам граф разместился посередине длинного стола, покрытого белоснежной тканью с золотым узором, а супротив уселась графиня. Мужчин рассаживали по правую и левую руку от хозяина дома, а женщин от хозяйки.
Место Анри оказалось крайним слева от губернатора, рядом с ним усадили идальго Ревуэльта, а напротив оказалась контесса Луиса. Когда все гости оказались на своих местах, граф Альменара прочитал проникновенную молитву, благодарящую Господа за щедроты земли старой и Новой Испаний, слуги подали миски для омовения рук, а затем стали носить угощения и наливать напитки.
За светскими беседами, перемежающиеся поднятием кубков и сменой блюд, Анри ел и пил, отвечая на обращения сеньора Франсиско или же его супруги, сидевшей напротив мужа, но особо не вникая в смысл сказанного. Количество выпитого алкоголя, разливаясь по телу, навевало приятную истому и замедляло мысли. Вскоре он стал ловить на себе оценивающие взгляды четырнадцатилетней дочери графа и решил ответить девушке подобным образом. «Как же она похожа на свою мать!», - вдруг, пристально разглядывая контессу, осознал молодой человек и тут же прилетела мысль что тот, кто получит её в жёны, должен быть очень виновен перед Господом.
Нарочитое внимание торговца вовсе не смутило юную контессу. Напротив - она восприняла это как игру: время от времени сеньорита Луиса с заинтересованным видом что-то спрашивала Анри, а когда он отвечал, делала скучающий вид и глядела в его сторону так, словно вместо молодого мужчины там было пустое место. Когда торговец стал отвечать краткими однообразными фразами, игра перестала забавлять контессу и она сфокусировала своё внимание на чете Ревуэльта. Изредка сеньорита Луиса выдавала нечто глубокомысленное и тогда все, включая торговца, или мило улыбались, или же делали умные лица и молча кивали. К превеликому удовольствию Ани, контесса перестала обращаться непосредственно к нему. Когда после четвёртого хода в трапезной появились музыканты, торговец испытал облегчение – разговоры практически прекратились. Гости стали поглощать пищу, обильно запивая её вином и наслаждаясь музыкой. Отвечая время от времени на довольно скабрёзные, не смотря на присутствие дам, шутки коменданта форта, Анри не раз пожалел, что застольный этикет забросил дона Себастьяна на другой конец стола. Увидев, что супротив капитан-лейтенанта сидит сестра губернатора, сеньорита Лаура, он мысленно посочувствовал другу, но, взглянув на контессу Луису, подумал, что, возможно, аристократу повезло больше, чем ему.
Когда восьмым ходом подали десерт, некоторые дамы встали со своих мест и стали перемещаться на мужскую половину. Как истинные кабальеро, мужчины вынуждены были уступать им свои места, оставаясь стоять за спинкой кресла, пока дама не надумала вернуться. Поглощая свою порцию великолепного пирога, Анри гадал придётся ли и ему уступить своё место и кому из дам. Однако место пришлось уступать идальго Ревуэльта, когда к ним подошла старшая дочь губернатора и заговорила с Эль Альмиранте:
- Вам понравился пирог, сеньор Анри? – зазвенел её милый голосок и сеньору Франсиско пришлось встать, чтобы уступить сеньорите Исабель место.
- Он великолепен, контесса, и вы многое теряете, отказавшись от него, - ответил молодой человек и почувствовал, как горячая волна накрыла его с головой, заставив сердце забиться быстрее.

Отредактировано Agnes (16-07-2018 14:54:49)

+1

515

02. (Продолжение).

- Не волнуйтесь обо мне, сеньор альмиранте, - улыбнулась девушка. – Этот пирог бывает на нашем столе довольно часто. Как старшая дочь хозяйки этого дома я обязана поинтересоваться у вас, как у гостя, ради которого затеяно это торжество, понравилось ли вам угощение и не докучала ли вам своими глупыми разговорами моя младшая сестра, - тон контессы был серьёзен, вид важен, но глаза озорно сверкнули, и сеньорита поспешила опустить взгляд, не переставая при этом искоса поглядывать то на Анри, то на сестру.
- Ваш кухарь настоящий мастер, сеньорита Исабель, а контесса Луиса сущий ангел! – так же напустив на себя важности, ответил Анри. Заметив, какой острый взгляд метнула Исабель в сестру, торговец укорил себя: «Зачем же я дразню влюблённую девушку, как последний негодяй! Похоже, я пьян сильнее, чем полагал. Скорее бы конец – чашка крепкого кофе мне бы сейчас не помешала.». Словно угадав его мысли, контесса Исабель, вдруг отбросив наигранность, тихо сказала, глядя на Анри:
- Сейчас подадут кофе и ужин закончится, а рано утром вы отправитесь спасать мать сеньора Алехандро в дикие и опасные места. Отец приготовил вам подарок, сеньор Анри, но я бы тоже хотела дать вам кое-что, - договорив, девушка вытащила из манжеты шнурок, сплетённый из жёлтых, белых и красных шёлковых нитей, на котором был завешен небольшой золотой медальон.
- Это мощи Святого Антония Падуанского, покровителя путешествующих. Его хранила сеньорита Лаура, но я выпросила его у неё для вас, сеньор Анри. Ваша жизнь полна опасных странствий, потому эта реликвия вам нужнее, чем моей тётушке. Прошу вас, примите её от меня как дар за спасение. Отец говорил, что в этот раз пираты не собирались уходить, получив выкуп. Стало быть, вы не просто спасли город, вы спасли и жизни его жителей, а значит и мою.
Анри, понимавший, насколько ценный подарок ему дают, хоть и был тронут до глубины души, хотел вежливо отказаться, но, взглянув на лицо Исабель, не посмел. В её глазах была такая мольба, что растопила бы и камень. Сердце мужчины дрогнуло. Он молча протянул ладонь и контесса опустила на неё медальон. В этот момент Анри показалось, что вокруг стало так тихо, что он слышит биение собственного сердца. Оглянувшись, торговец увидел, что взоры всех устремлены на него и контессу Исабель. Поддавшись внутреннему порыву, Анри зажав подарок в кулак и приложив его к сердцу, сполз со стула на колени перед девушкой и со словами искренней благодарности поцеловал край её платья. В этот момент Исабель тоже осознала, что на них все смотрят и смутилась.
- Пусть вам сопутствует удача, сеньор Эль Альмиранте, - сказала она, поднимаясь, и, зашуршав шёлковыми юбками, отправилась на своё место.
Анри поднялся, всё ещё сжимая в прижатом к груди кулаке подаренный медальон, и обвёл взглядом присутствующих, словно спрашивая у них, что делать дальше. Из всеобщего замешательства вывел граф Альменара, приказав слугам подавать кофе и как ни в чём небывало продолжил поедание десерта. Анри уселся в своё кресло и задумался. Опьянение вдруг резко отступило, мысли стали ясными и острыми, как кинжалы. Он испугался, осознавая, что его поймали в капкан. Теперь он в долгу перед Исабель. После такого подарка, да ещё и на глазах у стольких значимых людей, если он посмотрит на иную девушку, это будет всеми воспринято как оскорбление чести контессы. В глазах общественности он теперь должен стать её преданным поклонником. Освободиться от этих незримых пут, не лишившись чести, можно будет лишь попросив у губернатора руки контессы Исабель и получив отказ. Но тогда, дабы не стать посмешищем, ему придётся покинуть город. Однако контессе тоже придётся дорого заплатить за этот подарок, когда она начнёт ловить косые взгляды и выслушивать едкие насмешки, поскольку уже завтра весь Белиз будет судачить о том, что дочь графа Альменара неравнодушна к торговцу. «Что же ты наделала, Исабель? Что тебя толкнуло на это – искренний страх за мою жизнь или же женское коварство?» - терзали Анри противоречивые мысли.
Не успела ещё Исабель вернулась на своё место, как музыканты начали весёлую игривую песню, а негромкая беседа за столом возобновилась. Прислушавшись, торговец с облегчением обнаружил, что гости обсуждают не его и контессу, а мелодию и слова нового куплета. У него даже возникла слабая надежда что все его опасения необоснованные и никто произошедшему не придал особого значения. Но эта иллюзия была недолгой. Усевшись на своё место, сеньор Франсиско, наклонившись к торговцу, положил руку на кулак, в котором тот всё ещё зажимал мощевик, и уважительно сказал:
- Это очень сильный амулет, сеньор Анри! Берегите его и он будет беречь вас! – И подмигнув, добавил: - И не забывайте возносить свои молитвы не только святому Антонию, но и той, кто поручил вас его заботам!
- Да-да, конечно, - несколько рассеяно ответил торговец и аккуратно затолкал подарок контессы за манжету.
Наконец подали кофе в чашках из французского фарфора, а к нему в тяжёлых богемских бокалах, богато декорированных резьбой, сладкий тягучий тёмный херес. Анри с облегчением вздохнул – торжественный обед, которого он опасался, ожидая болезненных для его самолюбия моментов, подошёл к концу.
Когда граф Альменара поднялся, встали и сотрапезники. Поблагодарив всех за принятые приглашения, сеньор Альварес предложил всем вернуться в залу для приёмов, где началась церемония прощания. Первыми дом губернатора покидали наиболее уважаемые гости. Они один за другим подходили к сеньору Альваресу, а их жёны к сеньоре Каталине. При обмене любезностями и комплиментами, согласно этикету, теперь хозяин дома одаривал своих гостей. Каждый мужчина получил из рук графа небольшой барселонский винный кувшин из прозрачного стекла, украшенный молочно-белыми жгутами, доверху наполненный ароматным сладким хересом. Когда же очередь дошла до Анри, ему была вручена украшенная гравировкой небольшая медная фляга.
- В дороге вам стекло ни к чему, а эта вещица весьма практична, - сопроводил свой подарок пояснением граф.
Растроганный, Анри рассыпался в благодарностях.
Губернатор, довольный произведённым впечатлением, положил Анри руку на плечо и благодушно сказал:
- Это всё, чем я могу помочь вам в предстоящем походе, друг мой, кроме молитвы за его доброе завершение. Но что теперь значат мои молитвы, когда вас отныне будет защищать Святой Антоний!
Молодой человек почувствовал, как кровь прилила к лицу, но, пока он подыскивал ответные слова, граф хлопнул его по плечу и протянул руку для прощального рукопожатия. Анри молча, с горячей благодарностью в сердце, стиснул руку губернатора и быстрым шагом, не глядя по сторонам, вышел из залы.

Отредактировано Agnes (11-08-2018 13:46:55)

+1

516

Agnes написал(а):

- Он великолепен, контесса, и вы многое теряете, не отказавшись от него,


Не понял? :dontknow:

+1

517

Agnes написал(а):

- Ваш кухарь настоящий мастер, сеньорита Исабель, а контесса Луиса сущий ангел!

У меня вопрос: насколько у испанцев употребительно данное название повара? Больно уж по славянски.

+1

518

Череп написал(а):

Agnes написал(а):

    - Он великолепен, контесса, и вы многое теряете, не отказавшись от него,

Не понял? :dontknow:

Ой, спасибо, что заметили! Сейчас исправлю! Это я когда с фразой "играла", не полностью удалила предшествующий вариант.

Череп написал(а):

У меня вопрос: насколько у испанцев употребительно данное название повара? Больно уж по славянски.

Если верить гуглю, то по-испански повар - cocinero, от la cocina - кухня. Так что повар - это чисто русское, особенно если верить вики. :) Кстати, у нас тут повар тоже кухарь, только вместо "р" и мягкого знака на конце специфическая чешская буква, читаемая как "рж".

Отредактировано Agnes (16-07-2018 14:53:58)

+1

519

Сообщение для админов - не удаляйте мою тему, пожалуйста! Я не ушла, я просто опубликовала всё, что было написано ранее, а продолжения пока нет - я, увы, не стахановка, пишу очень медленно, но пишу!

+1

520

Сопротивляясь жуткой жаре и взбунтовавшимся остаткам здоровья, домучила-таки я этот эпизод. Поскольку он получился довольно большим, сейчас даю половину, которую успела перечитать и подправить:

03.
Покинув дворец губернатора, Анри направился к дону Себастьяну, ожидавшему его вместе с солдатами неподалёку от ворот. В руках Самуэля он заметил кувшин с вином, подаренный сеньором Альваресом капитан-лейтенанту. Свою флягу с двумя кортадийо /158/ ароматного крепкого хереса Анри заткнул за пояс.
- Ну что, капитан, вы не передумали сопроводить меня к сеньору Хакобу? – спросил он, приблизившись.
- Нет, адмирал. Но, с вашего позволения, я сначала отправлю Самуэля доставить в мою комнату в таверне подарок губернатора.
- Отправляйте, - ответил Анри и, отпустив оставшихся пехотинцев, поинтересовался у дона Себастьяна, что он думает о новом коррехидоре.
- Я не удостоился чести беседовать с сеньором Диего, а судить о нём лишь по обмену любезностями во время знакомства я не берусь, - пожал плечами аристократ. – Однако, судя по вашему вопросу, позволю себе предположить, что у вас коррехидор симпатии не вызвал.
- Я ещё не определился с этим, так как пара фраз, которыми мы с ним обменялись, не достаточна для укрепившегося мнения. Но вы правы, Себастьян – первое моё впечатление не в пользу сеньора коррехидора, - покачав головой, с задумчивым видом ответил Анри. – А что вы можете сказать о значимости его рода? Меня удивила его самоуверенность при разговоре с графом.
Дон Себастьян, внимательно наблюдавший за другом, задумался.
- Я покинул Мадрид более двух лет назад и понятия не имею, какие семейства сейчас обласканы при дворе, да и ранее я этим не очень интересовался. Но семейства Карденас и Гусман не только значимы и богаты, но и весьма многочислены. К тому же, насколько я помню «Нобилиарий», /159/ среди Карденасов был дон Диего Сапата де Карденас, маркиз де Санта-Флоро, который, насколько мне известно, был в начале сороковых годов генерал-капитаном Юкатана.
- Я думал, вы не интересовались историей колоний, - сказал Анри, вспомнив, как при одном из разговоров Себастьян возмутился тем, что от него ожидают знания законов для Индий.
- Вы объединили два понятия, - покачал головой аристократ. – Меня не интересовала жизнь в колониях, но, как дворянин, я обязан знать историю своей страны и своего рода, что почти одно и то же. А как человек, готовившийся принять послушание, я был обязан знать и деяния церкви. Приобщение дикарей Новой Испании к истинной вере стоит не на последнем месте среди заслуг служителей божьих. Изучая эти деяния, я натолкнулся на записки падре Амбросио де Фигероа, в которых он рассказывал о своих попытках облагоразумить майя, восставших против жадности и жестокости маркиза.
- В таком случае нам остаётся надеяться, что сеньор Диего, принимая должность коррехидора Северного Гондураса, ознакомился с ошибками своего родственника и поучился благоразумию церкви, стремящейся решать конфликты мирным путём.
- Затрудняюсь сказать, насколько близки родственные связи между маркизом де Санта-Флоро и нашим новым коррехидором, но точно знаю, что усилия падре Амбросио оказались тщетны. Кстати, разбирая причины своей неудачи, он упоминал труд падре Диего Лопеса де Когольюдо, в котором тот упоминает восстание алькальдов Юкатана против дона Диего, предшествовавшее ребелии майя и вызванное теми же причинами, что побудили индейцев сжечь свои деревни и уйти в джунгли. По его мнению, если бы Мадрид тогда принял более жёсткие меры, чем небольшой штраф и порицание, то бунта майя бы не было.
- Похоже, в Совете Индий родственные связи имеют большее значение, чем справедливость и благополучие Испании, - с нескрываемой грустью сказал Анри, думая о том, каких бед может натворить сеньор Диего, если пойдёт по стопам дона Диего.
- Это беда не только этого совета, она присуща всем администрациям. Неужели вы думаете, друг мой, что у нашего губернатора при распределении асьенд и энкомьенд будет привилегирован достойный житель Белиза, если против него окажется, скажем, зять сеньора Альвареса? – дон Себастьян многозначительно посмотрел на Анри.
- Оставим эту стезю бесплодных рассуждений, капитан, - ответил тот, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. На миг лицо друга затмил облик контессы Исабель, прекрасные глаза которой были наполнены мольбой и печалью. Затем его сменил многозначительно улыбнувшийся губернатор. «Нет!» - мотнул головой Анри. «Я ищу любви, а не выгоды. Это Господь испытывает меня, проверяя мою искренность и чистоту намерений. Будь брак с сеньоритой Исабель волей божьей, он бы изъявил её, пробудив в моей душе чувства к контессе. Я не поддамся на искушения, Господи! Я буду твёрд, чего бы мне это не стоило!».
Дон Себастьян, внимательно наблюдавший за реакцией, вызванной его словами, пытался разгадать ход мыслей Анри, но всё, что он смог понять, увидев, как посерьёзнело лицо друга - тот принял важное для себя решение.
- Идёмте, капитан. Я желаю проститься с людьми, погибшими за город, в котором их некому оплакивать, - спокойно, словно в его сердце долгое время царил полный штиль, произнёс торговец и, не дожидаясь привычного: «Да, адмирал», - направился к улице, ведущей на окраину города, где располагалась его торговая контора.

Солнце уже коснулось заострённых верхушек частокола, когда Анри и Себастьян вступили на территорию главного склада. В воротах им пришлось пропустить доверху нагруженную большую запряжённую волами телегу, сопровождаемую двумя пехотинцами в чёрно-синих колетах.
По двору бегал, держась руками за голову и громко причитая, управляющий. Увидев хозяина, он бросился к нему с криком:
- Сеньор капитан, пощадите!
- Что случилось, сеньор Хакоб? – озаботился торговец, ещё никогда не видевший своего управляющего в таком отчаянии.
- Два ваших капитана оставили меня без еды! Они прислали сюда солдат и вывезли на телегах почти всю провизию! Мне уже завтра нечем будет кормить батраков, а это при условии, что я сегодня не дам пленным ничего, кроме воды! – то вздымая руки, то хватая ими себя за голову, причитал старик.

Пояснения.

/158/ Кортадийо – старая испанская единица измерения жидкостей; 2 кортадийо – 252 мл.
/159/ «Нобилиарий» - (полное название на испанском «Nobiliario Genealogico de los Reyes y Titulos de España») – «Родословная дворянская книга Королевских и Благородных семей Испании». Это книга с перечнем всех дворянских родов с титулами, гербами и родовыми деревьями, которая регулярно переиздавалась с дополнением новых дворян и титулов.

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Повелитель моря