Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Альвийский лес. Часть 1: Путь в лес


Альвийский лес. Часть 1: Путь в лес

Сообщений 21 страница 30 из 95

21

4
На грязных ступеньках стоял на коленях калека, лишенный обеих стоп. Его лицо было изуродовано шрамами, одного глаза не хватало. Длинные спутанные седые волосы спускались ниже плеч, сквозь лохмотья, серые от пыли и старости, просвечивала загорелая кожа, покрытая страшными шрамами. Он ругался на других нищих, которые столкнули его с места.
Дорант спросил его на гаррани:
- Кто ты, воин?
Тот опешил:
- Ты знаешь мой язык, белый человек? Откуда?
- Я муж Саррии, дочери Оррау, сестры Корреу. Пойдем со мной, воин, я угощу тебя едой и вином.
Нищий с достоинством кивнул и ловко на коленях стал спускаться по ступенькам. Дорант чувствовал себя неудобно, ему хотелось помочь калеке, но он понимал, что это будет оскорблением.
- Как тебя зовут, воин?
- Я Асарау, сын Кау, сына Вассеу.
- Как ты попал сюда?
- Это долгая история, белый человек…
Дорант перебил:
- Не зови меня «белый человек». И прости, я не назвал сразу свое имя. Меня зовут Дорант из Регны, сын Ферранта, сына Оливара, — назвал себя Дорант так, как принято у гаррани.
- Я слышал о тебе, Дорант из Регны. Ты сражался рядом с гаррани и жил в наших землях.
- Так как ты здесь оказался? Твое племя живет далеко на юге.
- Мой отец служил в компаниде каваллиера Сежера (это было сказано на имперском). Я был ессау[1]. Отец взял меня с собой, чтобы учить воинским искусствам и имперскому. Мы несли охранную службу на Императорской дороге от Интера в Тулат. Потом сопровождали военный обоз  от Тулата в Херет, и у леса на нас напали альвы. Я попал в их поселение.
- И ты выжил?
- Я был ессау. Для альвов — ещё не воин, меня должны были убить сразу. Но я сражался и убил двоих альвов. Они взяли меня как воина, но пока я не начал по ночам пачкать подстилку, не ставили к столбу пыток. Я жил у них два года, а когда стал, по их мнению, взрослым — попал к столбу. Потом я жил ещё полгода. Они ставили меня к столбу каждую луну, пока я мог держаться.
Для Доранта все это было новостью: Асарау говорил об альвах, как о людях.
- Но как ты выжил?
- Они думали, я умер. Выбросили меня в яму. Ночью я уполз, а утром воины ушли в поход чести, так что меня никто не преследовал. Я отлежался немного и ушел. Я знаю опохве, — сказал Асарау с гордостью, — я залечил раны. Потом я дошел сюда.
Опохве — было тайное искусство гаррани, то самое, которым владела в совершенстве Саррия, то самое, которое спасло когда-то жизнь и здоровье Доранту. Судя по всему, Асарау знал опохве очень немного.
- Подожди, так сколько тебе лет?
- Скоро семнадцать.
Дорант с уважением посмотрел на совершенно седого воина.
- Сколько ты живешь здесь?
- Полгода, может больше. Я задержался в деревне у озера, пока приходил в себя.
- Чем ты здесь жил? Все время при храме?
Воин потупился:
- Мне пришлось… Тут никто не знает нашего языка, а я не успел толком выучить имперский… Знаю несколько слов, и все. Да и что я могу, такой?
Тут к ним присоединился Харран, задержавшийся при Маисси и её родителях.
- Что это за нищий? На каком языке ты с ним говоришь?
- Харран, разреши представить тебе воина племени гаррани, доблестного Асарау, сына Кау, сына Вассеу, который убил в бою двух альвов, выжил в их плену и сумел бежать.
- Это он сам тебе сказал? Ты больше слушай этих проходимцев.
- Харран, я знаю гаррани, Они никогда не лгут.
Молодой человек взглянул на Асарау с интересом:
- Он правда убил двух альвов?
- У меня нет оснований сомневаться. Если бы не это, его прикончили бы на месте, а так — держали в плену из уважения, пока он не достиг возраста воина.
- Подожди… но он же старик!
- Ему семнадцать скоро. Это пытки, Харран.
Харран был потрясен:
- Ты должен расспросить его подробно! Ты должен мне все рассказать!
Они двинулись к дому Харрана. Дорант с трудом подавил желание поднять Асарау и нести его на руках (у него бы получилось — нищий был худ и невысок ростом, как все гаррани). Он глядел на молодого воина и спрашивал себя: смог бы сам он так — держаться за жизнь, зная, что в конце месяца его снова потащат к столбу пыток, и что надежды на спасение практически нет? А потом сбежать, несмотря на страшные раны, боль и отсутствие ступней? Пройти весь путь от Альвийского леса до Кармона?
Дорант поклялся себе, что Асарау ни в чем не будет нуждаться, пока он жив.
На них косились всю дорогу от храма до дома Харрана. И шептались за спиной.
Наконец, они прибыли. Слуги открыли дверь, удивленно глядя на Асарау, но, видя, что хозяин обращается с калекой с уважением — промолчали и приняли как должное. Харран куда-то сразу исчез.
Во дворе воин гаррани заметил клетку с альвой и направился прямо к ней. Он долго смотрел на полуживотное, потом произнес что-то высоким и тонким голосом, будто птица поет. Альва вздрогнула и открыла глаза. Асарау встретил её взгляд с вызовом и щебетал ещё что-то. Альва зафыркала и отвернулась.
Дорант не сразу понял, что произошло. А когда понял — был потрясен: Асарау явно разговаривал с альвой, как с человеком!
Потом Асарау осмотрел клетку и сказал Доранту:
- Вы решили запытать её голодом?
- Нет, она нужна мне живой, — ответил Дорант.
- Так она умрет у тебя тут. Она все это есть не может. Ей нужны плоды, которые растут в Альвийском лесу.
И тут Дорант подумал, что Святой Альварик, наверное, попросил-таки за него у Матери Богов.


[1] Ессау — подросток, готовящий себя в воины.

Отредактировано Pascendi (02-05-2018 23:08:34)

+2

22

Коллеги, что-то никто не комментирует -- или так скучно, или настолько совершенно? ;-)

0

23

Pascendi написал(а):

Коллеги, что-то никто не комментирует -- или так скучно, или настолько совершенно? ;-)

Интересно. Но непонятно. :) Например, синие зубы чиновника.

+1

24

Игорь К. написал(а):

синие зубы чиновника.

Ну чего непонятного то? Это ж блютузы.
  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

+1

25

Игорь К. написал(а):

Интересно. Но непонятно.  Например, синие зубы чиновника.


А что ж там непонятного-то? Человека с передними зубами, пораженными глубоким кариесом, не видели никогда? Чаще всего (или заметнее всего) -- это верхние резцы.

Кстати, протокол bluetooth назван в честь Харальда Синезубого: у того как раз зубки-то были плохие...

Вопрос хотел задать.

У меня там дальше Асарау весьма активен (и важный персонаж). В частности, водит машину ездит на лошади.
Может быть, оставить ему пальцы на руках?

Отредактировано Pascendi (11-04-2018 00:51:19)

0

26

Pascendi написал(а):

А что ж там непонятного-то? Человека с передними зубами, пораженными глубоким кариесом, не видели никогда?

Нет. Глубокий кариес - это тёмные, местами даже черные. Синие - никогда не видел. Не подозревал даже. Посмотрел сейчас в интернете- да, бывает, но редко и не как следствие обычного кариеса. Как последствие приема некоторых антибиотиков либо какого-то стоматологического лечения, реже как следствие заболеваний зубов, причем пародонтоза, а не кариеса.
Кстати, про Харальда - "По распространённой версии, получил прозвище из-за тёмного цвета зубов: слово blå в то время означало гораздо более тёмный цвет, чем синий."

В общем, что-нибудь типа "темные, почти черные" было бы понятнее массовому читателю, чем синие.

+1

27

Спасибо, учту.

0

28

Глава 6. УАИЛЛАР

1
Как ни сжигало Уаиллара нетерпение, как ни мучился он беспокойством за Аолли — ему пришлось, найдя укромное место, поспать не только до рассвета, но и пока солнце не выбралось на ладонь из-за деревьев. Было бы опрометчиво оказаться совсем без сил как раз тогда, когда они будут особенно нужны.
Здесь, на южном берегу озера, Великого Леса уже не было. Привычные аиллуэ деревья почти не росли в этой местности; тут нельзя было встретить, к примеру, уарала или аололи, а дающие сытные плоды арраи росли мелкими купами, которые ещё надо было найти. Совсем не встречались хвойные эруелли, которые в изобилии росли севернее и выше (ближе к горам), чем аиллоу клана Уаиллара.
Зато гораздо чаще, чем в Великом Лесу, попадались олоолои с тяжелой, как камень, и очень твердой древесиной; в подлеске шелестели широченными листьями кусты уэллэу, увешанные желтыми целебными плодами, росли редкие в Лесу травы и грибы.
Проспав больше, чем он рассчитывал, Уаиллар проснулся с ощущением вины. Он быстро собрался и двинулся дальше, теперь уже на двух ногах: так медленнее, но лучше видно, да и оружие наготове. Опозоренный воин опасался встретить аиллуо из другого клана, с которыми пришлось бы драться, теряя время. Да и из своего тоже, как знать, не придется ли сразиться и с ними…
Поэтому он настроился чувствовать Жизнь вокруг. Ходить так всё время было утомительно, поскольку потоки Жизни шли от всего живого — червей в почве, насекомых, птиц, неразумных животных — и это очень отвлекало и занимало всё внимание. Но в острых положениях ощущение Жизни часто спасало, давая возможность видеть врага, даже если он хорошо запрятался в лесу, закрывшись от обычных органов чувств. А уж воины аиллуо умели это как никто: они могли обмануть даже такого чуткого зверя, как горный лев. Этому учились с детства.
Ближе к вечеру он должен был оказаться уже в тех местах, где встречались круглоухие: там находились два их поселения, одно у реки, второе повыше, ближе к середине склона долины. Уаиллар был в походе славы в том, которое стояло у реки. Тогда он собрал две полные руки круглых ушей и пригнал хорошего, крепкого самца, который долго и красиво держался у столба пыток. Воин решил пройти между этими поселениями: так получалось ближе, чем если бы он стал их обходить.
Бег был нетрудным — местность понижалась, лес в этом месте уже сильно поредел. Уаиллар внимательно наблюдал за окружением, улавливал чуткими ушами шум ветра в кронах деревьев, птичье пение, стрекот насекомых, следы Жизни: искал неправильности, которые могли бы указать на аиллуэ или круглоухих, окажись они на пути. Его грызло напряжение. Где Аолли? Что с ней? Что с ней делают многокожие? Жива ли, здорова ли она? В её состоянии нужно беречь себя — а в плену у полуразумных — есть ли у нее возможность? Чем дольше он бежал, и чем ближе был к цели, тем сильнее беспокоился.
Дважды он останавливался передохнуть ненадолго. Пил воду из фляги, съедал немного своих припасов. Снова бросался вперед, едва переведя дух.
Солнце между тем перевалило далеко за полдень, тени стали вытягиваться. Уаиллар приблизился к тому месту, где расстояние до поселений круглоухих было меньше всего. Несмотря на усталость, он удвоил бдительность. Здесь круглоухие могли появиться в любой момент.
Тем не менее, воин успешно проскользнул между двумя поселениями. Теперь он стал смещаться в сторону реки, чтобы дальше следовать её руслу в сторону верховий. Деревья росли здесь совсем редко, и уже часто попадались испорченные круглоухими участки земли — где сажали они неестественные, запрещенные овощи и злаки.
И вот как раз тут, почти у самой реки, Уаиллар едва не столкнулся с круглоухими, которые копошились на одном из таких участков. Они ковыряли землю, разрушая её естественный, природный покров, они что-то делали с ростками запрещенных растений — и при этом издавали какие-то звуки, обращаясь друг к другу. То, что Уаиллар заметил их всего в пяти руках шагов, говорило лишь о его усталости и рассеянности. Воин припал к земле, слился с нею, сделался незаметным — и огорчился, подумав, что потерял всякую хватку: так незаметно для себя выпасть из ощущения Жизни мог только очень молодой и неопытный воин.
Круглоухих надо было обойти, так, чтобы они не обратили внимания на Уаиллара. Он стал плавно и бесшумно смещаться вправо, к реке. Круглоухие занимались своими делами, хрюкали и каркали грубыми низкими голосами — хотя среди них было больше самок, чем самцов. Вдруг из прилегающих кустов появились два круглоухих самца, крупных и мускулистых, держащих в руках что-то вроде аллэ, только с наконечниками из мертвого камня. Они что-то закричали работавшим на участке, грубо даже по сравнению с обычными голосами круглоухих. Работавшие разогнулись, потом склонились перед вновь пришедшими.
Уаиллар, наблюдая за круглоухими, подумал, что, все-таки, они животные. У разумных не может быть такого, чтобы мужчина не был воином — а у круглоухих воинами были единицы, а десятки — ходили без оружия, имели раздутые от излишней еды животы или наоборот, были неестественно худыми и слабыми, двигались неуклюже и неловко. И явно боялись: друг друга, редких воинов, а иногда, по непонятной причине, таких же неуклюжих и разъевшихся круглоухих, от которых отличались только количеством и видом мертвой кожи, надетой поверх своей живой. И ещё: они все грубо обращались со своими самками. Воин не может обижать женщину; даже звери не бьют самок. Только круглоухим свойственно вести себя с самками как с низкими животными: кричать на них, пинать и бить.
Наконец, круглоухие, собрав изуродованные ими плоды, которые они выкопали из земли, в мешки, гуськом удалились вслед за двумя вооруженными самцами. Уаиллар — который уже почти обполз вокруг участка — вздохнул с облегчением и собрался было броситься вперед. Он рассчитывал пробежать до темноты ещё половину расстояния до большого аиллоу многокожих, куда увезли его Аолли.
Но тут он вдруг почувствовал ещё чье-то присутствие. Уаиллар снова припал к земле и затаился, внимательно оглядываясь по сторонам. Прошло немного времени, и за одним из кустов аололи он скорее ощутил, чем увидел движение. Воин практически перестал дышать, чтобы не выдать себя. Широкие листья аололи вновь неестественно шевельнулись — именно это привлекло его внимание, листья покачивались не в такт ветру. И тут из-за аололи выскользнул сначала один, а потом и ещё два аиллуо.
Они явно преследовали круглоухих. Это были аиллуо, не знакомые Уаиллару, аиллуо другого клана. Судя по многим признакам, совсем молодые, вышедшие в поход чести за своими первыми ушами.

Отредактировано Pascendi (17-04-2018 00:00:07)

0

29

2
Но не только Уаиллар обнаружил этих аиллуо.
Они тоже заметили его — он понял это почти сразу по изменившемуся их поведению. Это было плохо. Это было некстати.
Чужие аиллуо переключились с круглоухих на него. Понятно: принести несколько ушей тупых и небоеспособных круглоухих — нет большой доблести. Нет большой чести.
Острые уши аиллуо другого клана — куда более серьезная добыча, которая украсит аллэ любого воина. Тут дело не во вражде, а в чести. Столетиями кланы аиллуэ ходили друг на друга в походы чести — ещё когда не было в здешних местах никаких круглоухих. Убить воина, принести к Великому Древу своего клана его уши, насадить их на аллэ перед своим ааи — значит, показать свою доблесть. Чем сильнее чужой воин, чем он более умелый, чем упорнее сражается — тем больше чести. Тем более — пленить его, привести в свое аиллоу, поставить к столбу пыток…
А тут — круглоухие. Прежние, привычные, неумелые.
Нет, среди круглоухих бывают отличные бойцы. Особенно среди новых.
Но эти — они никак не были теми, кто могли бы составить достойную добычу. Самки, низкоранговые самцы — не мужи оружия. Два сомнительных воина, скорее по названию, чем по способностям. Ни одного из новых круглоухих.
А вот Уаиллар…
Никто из аиллуо другого клана не знал, что он потерял статус воина.
Все они знали, что аиллуо с такими отметинами на шкуре — воин опытный, со множеством ушей на старых аллэ перед своим домом.
Уаиллар взял копье в руку и приготовился. Он принял низкую стойку, готовый воспользоваться и копьем, и обоими ножами-аэ.
Два аиллуо разошлись и бесшумно стали окружать Уаиллара. Третий развернулся, забыв круглоухих, которых преследовал, плавно, медленными, но неразрывными движениями, стал приближаться. Аиллуо двигались, как будто между ними была связь, и они координировали свои действия.
Так оно и было, между прочим: мельчайшие детали поз и мимики давали каждому из них нужную информацию о действиях и намерениях остальных.
Но и Уаиллару тоже.
В отличие от троих аиллуо из чужого клана, у него был большой опыт. Пятнадцать с лишним лет — и множество добытых ушей. И не только круглых, но и острых.
Тот аиллуо, что подбирался слева, был помоложе и понеопытнее. Может, это был вообще его первый выход далеко за пределы окрестностей своего аиллоу. Второй двигался лучше, хотя для Уаиллара и он был не противник. Третий же был ловчее и быстрее всех; судя по движениям,  опытный воин: может быть, он вел молодняк как наставник.
В принципе, первым надо выбивать того, кто лидер, того, кто опаснее всех. Но именно он был дальше всех от Уаиллара.
Поэтому Уаиллар резко метнулся влево. Стремительное секущее движение аллэ — и юный аиллуо захрипел, схватившись за перерезанное горло. Уаиллар, даже не взглянув на пораженного его копьем воина, скользнул вперед, поближе к вожаку.
Тот был настороже и выставил свое аллэ, пригнувшись и тоже приняв низкую стойку. Краем глаза Уаиллар заметил, что оставшийся молодой воин, после секундной растерянности, тоже пригнулся и, выставив копье, заскользил в его сторону.
Уаиллар тремя быстрыми и мягкими движениями сблизился с наиболее опытным противником. Тот явно напрягся, понимая уже, что столкнулся с воином, который ему не по силам.
Короткое движение аллэ Уаиллара — очевидное, типичное для воина средней руки. Блестящий выпад воина-наставника: если бы Уаиллар действительно хотел сразить его копьем — следующее движение противника (после отражения удара) подрезало бы ему правую ногу под коленом.
Только Уаиллар вовсе не собирался использовать копье для чего-то, кроме обманного движения. Его левая рука стремительно распрямилась, направляя один из ножей. Мгновение — и воин другого клана бесшумно рухнул ничком, с торчащим из глазницы аэ.
Все это заняло не больше десяти ударов сердца. За это время оставшийся молодой воин успел только приблизиться на три длины аллэ. К его чести, поняв, что он остался один, он не испугался и не попытался избежать боя и удалиться (хотя Уаиллар с удовольствием отпустил бы его, лишь бы не тратить время). В левой руке его появились три зажатых между пальцами ножа. Уаиллар понял, что парень умеет метать ножи, и вряд ли хуже него самого.
И молодой воин это сделал!
Три аэ со свистом вырвались из его лапы и полетели к Уаиллару. Только Уаиллар был уже не там, куда летели ножи. Мощным прыжком он сместился на две длины аллэ вправо.
Парень на мгновение потерял его из виду, но почти сразу же восстановил ориентацию. У него явно были незаурядные способности. Если б молодому воину случилось пожить подольше, он мог бы стать великим воином.
Но не случилось: Уаиллар, не дожидаясь, пока ножи молодого аиллуо долетят до того места, где он только что был, метнул свое аллэ.
Пронзенный насквозь чуть выше пупка, молодой воин опрокинулся навзничь. Он, было, попытался подняться, но ноги его уже не послушались: перебитый точным ударом позвоночник не передавал им более желаний хозяина…
Парень был не жилец. Уаиллар посмотрел на него с сожалением. Это мог быть его воин, аиллуо его отряда, если бы — если бы не умирал сейчас, если бы на ежегодной ярмарке нашел себе жену из клана Уаиллара, если бы… много чего если бы.
Уаиллар, приблизившись (не без осторожности), выдернул аллэ из живота воина и коротким сильным ударом пробил ему сердце.

+1

30

3
Уаиллар бежал вдоль реки, внимательно озираясь. Было уже почти совсем темно, однако продвигаться было опаснее, чем днем: в этой части долины растительность была совсем редкой, и бегущего воина можно было заметить с большого расстояния. Уаиллар решил бежать до полуночи, потом найти укрытие и немного поспать, а затем бежать дальше — так, чтобы оказаться у аиллоу многокожих ещё до рассвета, имея время на поиски Аолли.
Душу Уаиллара грели четыре хорошо сбалансированных аэ, собранных на месте битвы. Павшие аиллуо умели заговаривать свои ножи. А ещё на его шее висел гибкий побег уллиоэ с тремя парами острых ушей на нем.
Полуночное укрытие дал ему куст аололи, послушно окутавший широкими листьями, когда воин поговорил с ним.
Дальнейший путь потребовал ещё больше внимания и осторожности. Несколько раз по дороге попадались круглоухие, а один раз, уже почти у самого аиллоу многокожих, прямо перед рассветом — несколько воинов этого племени, на своих испорченных копытных. Уаиллар, слившийся с растениями у протоптанной круглоухими, убитой полосы земли, по которой они привыкли передвигаться, внимательно рассмотрел многокожих воинов, изучая тех, с кем ему придется, возможно, встретиться в бою в самое близкое время.
Лошадь животное странное, непривычное. Они появились вместе с многокожими, как и некоторые растения, и другие животные. Уаиллар и раньше видел лошадей, и даже несколько раз успешно сражался с их всадниками, сшибая наземь дальним броском своего аллэ. Проще было бы убить лошадь, после этого наездник становился почти беспомощным, но нет чести убивать неразумных, не способных нападать и обороняться.
На конях были нацеплены и наверчены куски мертвой кожи и мертвых, обработанных огнем камней. Поверх этого нагромождения сидели покрытые мертвыми кожей и волокнами растений круглоухие, по одному на каждой лошади. Они внимательно и настороженно озирались в предрассветном сумраке, причем было заметно, что видят они плохо, гораздо хуже, чем Уаиллар. От них сильно и неприятно пахло сложной смесью острых и резких запахов, в которой были и пот, и грязь, и нечистоты, и перегоревшая в желудках пища. Уаиллара передернуло, когда он представил себе, как эти круглоухие пожирают обожженные куски мертвой плоти животных. В глубине души он подозревал, что они и друг друга, наверное, пожирают — и аиллуэ могли бы, если б тот попал в их руки. Мерзость.
Воин обратил внимание, что грудь, живот и спина каждого из этих круглоухих были закрыты блестящей скорлупой. Раньше ему не случалось сталкиваться с таким, хотя от Арруэллэ и других опытных воинов он об этом слышал. Арруэллэ особенно предупреждал, чтобы Уаиллар не вздумал бить копьем или ножом в скорлупу: не пробьет. «Лучше в морду или в шею, там они обычно ничем не защищены», — повторил он несколько раз.
Так же блестящая скорлупа покрывала и головы круглоухих сверху, защищая в том числе и уши. Значит, и по голове бить не надо, подумал Уаиллар. Если только в лицо.
Он не понял, чем вооружены двукожие. Видно было только что-то длинное, обернутое в мертвую кожу, висевшее поперек лошадиных боков спереди от бедер всадников. Жаль — лучше бы заранее знать, с чем столкнешься. Особенно интересны для Уаиллара были пресловутые громотрубы — он никогда не видел их в действии (да и вообще близко).
Дождавшись, пока звук копыт не перестал различаться слухом, воин снова двинулся вперед. Через некоторое время он обнаружил себя посреди открытого пространства, земля на котором была изрыта и собрана в правильные, ровные гряды, усаженные через противоестественно равные интервалы незнакомыми растениями. Уаиллар попробовал поговорить с ними, чтобы понять, что они такое, но растения не отзывались. Видимо, это было что-то, привнесенное новыми круглоухими, так же, как верховые животные и другие их твари.
Уаиллар огляделся и понял, что ему надо срочно перебираться к недалекому берегу речки, потому что на этих участках перекопанной земли, отделенных друг от друга невысоким кустарником, он был заметен, как алый цветок уэллэу в зеленой траве.
В этом месте берега речки были довольно крутыми, хоть и невысокими, меньше, чем половина роста воина. Внизу речка намыла песка, так что вдоль берега можно было довольно свободно передвигаться: пляж был шириной где в два аллэ, а где и в десять. Уаиллар снова побежал, закинув аллэ за спину. Он напряг все чувства, улавливая ощущения Жизни вокруг себя, как делал всегда, передвигаясь по-звериному.
От Арруэллэ он знал, что речка проходит вдоль всего аиллоу круглоухих. На её левом, крутом и высоком берегу, собственно, аиллоу и стоит. Правый берег напротив аиллоу низкий и во время дождей заболочен; весной его и вовсе затапливает. В сухое время года там растет густая зеленая трава, которую охотно едят лошади и другие порченые круглоухими животные. Левый берег, вдоль которого бежал Уаиллар, и вправду начал повышаться, и вскоре воин смог спокойно выпрямиться. Солнце уже освещало вершины гор, до рассвета оставалось совсем немного. Надо было торопиться. Он плохо рассчитал время, не зная точного расстояния, и должен был оказаться у цели, судя по всему, гораздо позже рассвета. Скорее всего, придется искать укрытие на светлое время — а это ещё день мучительного ожидания, день задержки, день, который Аолли проведет в плену.
И ещё его надо найти, это самое укрытие…
А между тем вокруг все просыпалось, и ощущений чужой Жизни в пределах чувствительности Уаиллара становилось все больше.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Альвийский лес. Часть 1: Путь в лес