Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Гарри Поттер и Три Пожилых Леди


Гарри Поттер и Три Пожилых Леди

Сообщений 561 страница 570 из 614

561

В тринадцать лет девочки становятся большими

Учебный год вошел в уже привычную колею. Локхарт больше не пытался докапываться до Гарри, из чего мальчик сделал вывод, что у него все-таки получилось так нелюбимое Дамблдором запугивание – не только в отношении пикси, но и в отношении преподавателя ЗОТИ.
По утрам он вставал в шесть, кивал уже, как правило, сидящей в Общей Гостиной мисс Грейнджер и уходил в пустой класс отрабатывать заклинания. «Иммобилус» он освоил за пару дней, и теперь ему было что сказать обнаглевшим пикси, буде те опять нападут на его друзей. После занятий его ждали отработки у Снейпа, как правило – уборка и чистка котлов, но и порезать экзотические ингредиенты тоже пару довелось. Очки «от Бутройда» работали прекрасно: миссис Кейн оказалась права. Ни одного вторжения в голову со стороны Снейпа Гарри не заметил. Была мысль заменить очки на простые и провести контрольный эксперимент. Но мальчик решил не рисковать.
Тренировки по квиддичу продолжались: теперь Вуд размышлял, как бы ему скомпенсировать преимущество слизеринцев в скорости. Результаты диверсии Фреда и Джорджа еще не проявили себя: пока что только вратарь Блетчли пересел на старый добрый «Чистомет», отдав «Нимбус-2001» своему приятелю Хиггсу. Судя по всему, Малфой покинул команду вместе со своей метлой.
Очень много времени занимали расчеты размера капель для составления флегматизированной смеси вытяжки из рога единорога и желчи тролля. Гарри несколько раз ошибался, и даже арифмантический ежедневник Реддла несколько раз намекал ему, что его расчеты уже изрядно поднадоели умной тетрадке, отказываясь считать особо заковыристые формулы. Несмотря на эти забастовки, Гарри очень нравилось работать с ежедневником самого-умного-ученика-до-прихода-в-Хогвартс-мисс-Грейнджер. По крайней мере, откладывая дневник в сторону, он испытывал такое впечатление, как будто бы он расставался с частичкой себя самого.
Кроме того, Гарри, наконец, выкроил время и отправил Хедвиг в лавку к Кровавому Таннеру, с той самой квитанцией. Доставленный ею на следующее же утро бинт внешне вроде бы совсем не изменился: только растягивая его и рассматривая под определенным углом Гарри увидел еле заметные руны, покрывавшие всю его длину. Впрочем, результат был поразительным: палочка Миртл пряталась под него и выхватывалась мгновенно, а сам бинт на руке совершенно не ощущался. Гарри решил, что такая штуковина стоила каждого заплаченного за нее кната.
К бывшей хозяйке палочки Гарри заходил еще несколько раз, чтобы попытаться наладить отношения: одно дело иметь в своей лаборатории потенциального диверсанта, а другое – сторожа или даже что-то вроде пугала. По крайней мере Миртл, если хотела, могла быть просто невыносимой. А она хотела. И могла.
- Я помню этого Квиррелла, - капризно сказала она, когда Гарри в третий или четвертый раз попытался рассказать ей, как к нему попала ее бывшая палочка, - он был таким милым мальчиком! И учился, между прочим, на моем факультете. Как и профессор Локхарт. Гарри, ведь Гилдерой такой душка, да?
Гарри закатил глаза. Все женское население Хогвартса явно поразила лавандово-улыбчатая эпидемия.
- Но Квиринус… Он ведь был такой беззащитный! Представляешь, старшие мальчики как-то взяли и заперли его в моем туалете. А он расплакался. И мы тогда так здорово порыдали хором! Я вообще люблю, когда у меня в туалете плачут. Та девочка в прошлом году… Она так горько плакала! Даже жаль, что тот мерзкий тролль не убил ее прямо здесь – тогда она поселилась бы вместе со мной, и мы могли бы плакать вдвоем. А ты почему не плачешь, Гарри?
- Ну… на самом деле плачу, иногда. Но я не знал, что тут такое замечательное место именно для этого. Так что мне захочется поплакать снова, я обязательно приду к тебе, - успокоил он мертвую девочку.
- Только почистись, пожалуйста, - попросила его Миртл, - от тебя немного пахнет, знаешь? И от твоей сумки тоже, довольно неприятно. Девочкам очень важно, чтобы мальчики пахли хорошо. Ну, или совсем не пахли. В прошлом году я даже не стала приглашать Квиринуса к себе, представляешь?
Гарри только кивнул: ну да, он заглянул к Миртл прямо с тренировки, не успев принять душ. В следующий раз следует учесть это. Хорошее отношение привидения было слишком важным, чтобы пренебрегать мелочами. Ну а то, что Миртл не пригласила к себе в туалет Квиррелла, было вполне понятно: весь прошлый год одержимый Волдемортом профессор вонял чесноком, маскирующим запах вызванной одержимостью и проклятием крови единорога гнили.
- Гарри, - сменила, наконец гнев на милость Миртл, - ты не мог бы оказать мне одну услугу?
- С удовольствием, мисс, - обрадовался мальчик, - чем могу помочь Вам?
- Понимаешь, - потупила глазки мисс Уоррен, - в этот Хэллоуин, всего через полтора месяца, у вашего гриффиндорского привидения, сэра Почти Безголового Ника, смертенины.
- Смертенины? – удивился Гарри.
- Юбилей смерти, - пояснила Миртл, - прочти ровно пятьсот лет назад ему недоотрубили голову. В замок обещали прилететь приведения со всей Европы, и даже из Америки и других стран. Будет бал и фуршет. И… ты не мог бы сопровождать меня на этот бал?
- Конечно, Миртл! А… А меня пустят? Я же пока еще не мертвый!
- Я поговорю с сэром Николасом, но, по-моему, он будет только рад. И я тоже. Я так люблю балы! – Миртл вдруг погрустнела, но не расплакалось: видимо, пойти на смертенины ей было так же важно, как и Гарри получить лабораторию, - Знаешь, когда я плакала здесь. В туалете… Еще когда была живая… Это было из-за того, что один мальчик отказался пойти со мной на бал. Мне было так грустно…
- Конечно, я пойду с тобой! – успокоил ее Гарри.
- Спасибо, Гарри. И да, ты действительно можешь поставить здесь свои котлы, - сказала Миртл, - а я, если увижу кого-то, буду его отгонять отсюда. Я здорово научилась это делать! А когда ты умрешь…
- Больше тебе спасибо! – быстро, но с чувством, сказал мальчик.
***
Утром в субботу, девятнадцатого сентября, Гарри спустился в Общую Гостиную Гриффиндора не в спортивной форме, как обычно, а в обычной, причем свежей, одежде, с перевязанной ленточкой коробкой в руке. Мисс Грейнджер уже сидела в своем углу, как обычно, обложившись книгами.
- Привет, Гермиона! – Гарри протянул ей коробочку, - с Днем Рождения тебя!
- Спасибо, Гарри, - улыбнулась подруга и спросила, приняв коробку: - Можно?
- Конечно!
- Очки? – удивленно спросила она, развернув бумагу, - Но… я не ношу очки!
- Они с простыми стеклами, без диоптрий, - улыбнулся мальчик, - но зато с секретом.
- С каким? – подозрительно-заинтересованно спросила Гермиона.
- Стекла простые, но посеребренные. У меня такие же. И я специально смотрел прямо в глаза профессору Снейпу, и…
- И он… не смог прочитать твои мысли?
- По крайней мере, он каждый раз морщился, когда смотрел мне в глаза. А я ничего не заметил, хотя раньше чувствовал его присутствие.
- Спасибо, - улыбнулась именинница, - это, знаешь ли, неприятно, когда кто-то копается в твоей голове.
- А то! – сказал Гарри. - Мне ли не знать! Но… тебе понравилось?
- Погоди! – сказала Гермиона. - Я сейчас!
И она, стремительно поднявшись по лестнице, скрылась за дверью, ведущей в спальни девочек. «В зеркало смотреться, - подумал Гарри. – У девчонок просто обязаны быть здоровенные зеркала прямо в спальнях!»
- Гарри, ты просто чудо! – негромко сказала она, спустившись вниз через добрых десять минут. Ну да, зеркало есть зеркало, а девчонки есть девчонки. Очки и вправду шли ей: ну еще бы – мало того, что три пожилых леди, все до единой, обладали неплохим вкусом, так еще и нанять хорошего стилиста для Бутройда проблемой не было. А уж, имея кучу фотографий объекта, подобрать подходящую оправу…
- Я в них смотрюсь такой взрослой, - продолжала улыбаться Гермиона, - наверное… наверное, я буду носить их не только на Зельях, но и…
«Но и на ЗОТИ», - мысленно дополнил Гарри и постарался не показать легкого разочарования. Мисс Грейнджер действительно смотрелась взрослее и строже, уже не девочкой, а девушкой, и почему-то это портило настроение еще больше.
Гермиона порывисто обняла его и поцеловала в щечку. Настроение снова прыгнуло вверх.
- Ладно, я пойду, - сказал ей Гарри, - надо в форму переодеться, Вуд гоняет нас просто по-черному.
- То есть, ты спустился сюда при полном параде ради меня? – подняла бровь Взрослая Мисс Грейнджер.
- Ну, тут же больше никого нет, - демонстративно повертел головой Гарри и развел руками, - так что… ну и, в конце концов, ты мой лучший друг.
- Не считая мисс Клируотер, - поддела его Гермиона, - кстати, она просила передать тебе вот это…
Она нырнула в свою школьную сумку и достала из нее пакет. В ней лежали три капельницы, соединенные разрисованной рунами бронзовой планкой, и записка; «2гал 4с, ловелас!»
- У нас с ней деловые отношения!
- И дружеские, ты сам говорил.
- Ну… да, - не стал отрицать Гарри, слегка покраснев: он вспомнил, при каких обстоятельствах сказал эту фразу Гермионе, - но просто я бы такое волшебство сам не потянул. Тут и руны, и чары… И даже ты, думаю, не осилишь. По крайней мере, пока.
- Это правда, - согласилась мисс Грейнджер, – у нас же руны только в следующем году будут. Я, конечно, уже почитала кое-что, но… Гарри, - ее голос стал просительным, - я про эту серую книжку. Я, кажется, разобралась, как считать эти самые диаграммы. Но там такие вычисления… тут маггловский компьютер нужен по-хорошему, такой, как у папиной сестры. Я попробовала зачаровать блокнотик, мне Перси показал, как. Но он такое не тянет. Ты не мог бы…
Гарри вздохнул. Он очень не любил отдавать свою арифмантическую тетрадку в другие руки, даже Джинни, которая пару раз пересчитывала по просьбе Молли маггловские деньги в волшебные или Шимусу, который считал какую-то непонятную «стехиометрию», но Гермиона действительно была его лучшим другом и, в конце концов, сегодня был ее День Рождения.
- Ага, - сказал он, - сейчас переоденусь и принесу ее тебе. Ты же про тут тетрадку? – Гермиона кивнула. - Ты только не задерживай ее особо. Размер капель я, конечно, посчитал, и тут уже надо экспериментировать, но…
- Хорошо, - сказала Гермиона, - тогда… Тогда я посчитаю и… верну ее тебе.
Гарри еле успел дать по шее пыхнувшему злостью Темному Себе, улыбнулся и пошел в спальню.
***
Весь вечер субботы и большая часть воскресенья ушла на настройку системы из трех капельниц, которые он подвесил на специальные вбитые гвоздики в туалете Миртл. Пришлось даже позвать на помощь Шимуса: тот, конечно, был слегка разочарован тем, что пока по системе шла обычная вода, но, узнав о том, что в случае нарушения очередности зелье могло неслабо грохнуть, успокоился.
Миртл была не очень довольна вторжением «чужого мальчика» и не показывалась.
Наконец, ближе к вечеру, проливки завершились успешно. Гарри выдохнул, залил во все три емкости нужные зелья, открыл краны и стал наблюдать, как капли, строго по очереди, «один-два-три-два-и-так-далее» падают в подставленную банку с широким горлом, до того служившую вновь присоединившемуся к ним Тревору – жабе Невилла Лонгботтома – транспортным контейнером.
Утром он первым делом рванул в тот самый туалет и был встречен крайне злой и расстроенной Миртл:
- Гарри! – визгливо кричала она, - если я не возражаю, чтобы… чтобы ты здесь присутствовал, это не повод взрывать мой туалет! Полюбуйся, что ты наделал! Ты думаешь, если Миртл и так мертвая, ей приятно обитать во взорванном туалете?! – и она с громким плеском скрылась в унитазе.
- Здорово, - с чувством глубокого удовлетворения сказал Шимус, который пошел с ним ради интереса, - знатно грохнуло!
Стоящие неподалеку Рон и увязавшаяся за братом (а может, и не за братом, а за Гарри) Джинни переглянулись.
- Близнецы обзавидуются, - сказал Рон, - взорвать женский туалет – их старая мечта.
Гарри кивнул. Банка, в которую капал готовый продукт, разлетелась в пыль, капельницы сгорели, хотя силикон вроде бы гореть был не должен, дверь кабинки почти сорвало с петель, и только дорогущая бронзовая планка с нанесенными Пенни рунами лежала на полу целой и невредимой. Действительно, грохнуло знатно.
- Ладно, Гарри. У папы тоже постоянно что-то взрывается, - успокоил незадачливого алхимика Рон.
– И, между прочим, - ядовито добавила Джинни, - эта Миртл ругает тебя точно так же, как мама ругает папу, когда он что-то такое устраивает. Ты на ней еще случайно не женился?
Гарри раздраженно дернул плечами, но ничего не сказал.
- Наверное, у тебя один из компонентов раньше кончился, - почесал затылок Шимус, - а блокировки тут нету.
- Угу, - согласился Рон, - и что делать?
- Ставить еще и блокировку – у меня денег не хватит, - вздохнул Гарри. – И так дорого. Да еще ингредиенты закупать… Придется сидеть тут днем. В воскресенье, видимо. А зажимать трубки буду вручную, когда один из компонентов будет заканчиваться. Ну хоть с Миртл поболтаю.
- Ты такой милый, Гарри, - шепнула из соседней кабинки девочка-привидение, – Не то, что эта рыжая грубиянка!
Джинни фыркнула и отвернулась.
***
На Истории Магии, куда они пошли с Роном и Шимусом сразу после уборки разнесенной кабинки, Гарри не спал: составлял список дополнительных закупок: капельницы, пару больших банок (с джемом, чтобы не гонять Хедвиг за пустой тарой) из маггловской поставки от Бутлегера, желчь тролля и единорожья вытяжка – от сестричек Смаггли. Хорошо хоть (пусть и неохотно) возвращенный Гермионой дневник сам подбивал стоимость покупок.
Впрочем, насчет «не спал» Гарри, как выяснилось, себе польстил.
- Ты, дружище, довольно смешно выглядел под конец урока, - заявил ему Рон, - писал в этот свой, как ты говоришь, «коколятор», даже не проснувшись. Я тебя уже и локтем пихал, и за руку дергал. А ты сидишь, глаза шальные, ни на что не реагируешь, только пишешь. Надо больше отдыхать, а то свихнешься же.
Гарри подумал, что долго он такой нагрузки действительно не выдержит. Но время стремительно утекало. Зелье надо было обязательно сварить до Рождественских каникул, и хорошо, если миссис Кейн к тому времени еще будет жива.
***
Во вторник после гербологии он с удивлением увидел, как Гермиона о чем-то говорит с Лавандой Браун. До того Отличница и Заучка считала блондинку слишком легкомысленной, и ограничивалась в общении с ней обычным «Привет-пока». Он не слышал, о чем говорили девчонки, но Гермиона вздохнула, достала из сумки свиток пергамента и вручила Лаванде, после чего они направились по направлению к туалету – не тому, где обитала Миртл, а к нормальному.
Загадка разъяснилась на уроке ЗОТИ: Гермиона что-то сделала со своим лицом (или, скорее, с ее лицом что-то сделала Лаванда) и выглядела еще на год старше. А уж в сочетании с очками… Гарри понял, что его лучший друг внезапно тоже оказался девочкой, хотя и не столь красивой, как Пенни или, например, Чжоу Чанг, с которой Гарри иногда встречался в коридорах или на квиддичном стадионе, когда одна команда заканчивала тренировку, а другая сменяла ее на стадионе: азиатка оказалось ловцом команды Рэйвенкло, размазавшей Гриффиндор, пока Гарри прохлаждался в Больничном Крыле в конце июня.
Разумеется, мисс Грейнджер снова уселась в первом ряду, и совсем не удивительно, что для очередного посвященного собственным подвигам спектакля Локхарт вызвал именно мисс Грейнджер. Смотреть, как сиреневый красавчик обнимает подругу, было неприятно, однако Гарри с удивлением обнаружил, что та смотрит на Локхарта не с былым обожанием, а, скорее, с недоумением.
Она даже попыталась отпрыгнуть и протереть очки, но Локхарт с белозубой улыбкой заявил:
- Нет-нет-нет, мисс Грейнджер. Оставьте, они Вам очень идут. Сказать по правде, эта ужасная маггла-убийца была школьной учительницей, а все они носят очки постоянно: это что-то вроде униформы.
Гарри пожал плечами: в его старой школе очки носили далеко не все учителя. Даже миссис Кейн старалась по возможности обходиться без них. Но его больше всего занимало странное выражение на лице Гермионы, доходящее временами до брезгливости.
Когда представление было окончено. Гермиона неверной походкой прошла на свое место и, пока Локхарт разливался соловьем, живописуя собственные подвиги, долженствующие стать темой следующего урока, зарылась в книги. Пять минут спустя она, судя по движению спины, длинно выдохнула и спрятала лежащие на парте очки в карман мантии. Теперь она смотрела на Локхарта, как и раньше – без недоумения, и уж тем более, без брезгливости, но с тем же болезненным обожанием.
«Очки работают! – подумал Гарри. – Они и здесь работают! То есть… То есть получается, что очарование профессора ЗОТИ имеет ту же природу, что и способность Снейпа лазить по мозгам?!»
«А Локхарт действительно дурак и самовлюбленный павлин, - пришла ему в голову мысль  спустя еще несколько мгновений, - Он же сам заставил ее надеть очки снова!»
Но каким бы идиотом был Локхарт, мисс Грейнджер снова была под властью его волшебства. И что с того, что Гермиона ведь увидела профессора ЗОТИ в истинном обличии. Все равно она избавилась от очков и снова поддалась чертовой белозубо-лавандовой магии. Что же… Книги! Как всегда, будучи в смятении или в расстроенных чувствах, или не понимая чего-то, она обратилась к книгам. И… книги вернули ее в то же самое заколдованное состояние! Руны? Чары? Зелья? Все сразу?
Гарри вспомнил поведение ведьм на той самой презентации в Косом Переулке, мечтательный взгляд Молли, залипающей над «Маггловской Мясорубкой»… «Где Локхарт, там и леди» - вспомнил он слова из разговора на лужайке. Вспомнил и внезапную смену выражения лица профессора Спраут, да много чего вспомнил. Тут явно работали несколько факторов или какой-то сложный механизм. «Комплексный» - пришло на ум подходящее слово.
Самое паршивое, что идти делиться своими наблюдениями к МакГонагалл бесполезно. Во-первых, история с философским камнем в конце прошлого курса не располагала к откровенности с деканшей.
Во-вторых, она была деканшей, а не деканом – то есть женщиной, и тоже была подвержена влиянию красавчика, Гарри лично наблюдал это во время завтрака в Большом Зале. Пусть старая кошка и не таяла при виде Локхарта наподобие Лаванды или мисс Грейнджер, но улыбалась-то она красавчику искренне и с энтузиазмом!
И в-третьих… В третьих, Гарри не мог подвести миссис Кейн, спалить которую при разборках было легче легкого. И он не мог позволить себе лишить майора Бутройда ценного агента среди волшебников, да еще и в непосредственной близости от Повелителя Памяти.
Он растерялся. Ему нужен был совет. И, в отличие от прошлого года, он имел такую возможность. Он нащупал во внутреннем карманчике сумки маггловский конверт с уже наклеенными марками. А адрес он выучил наизусть. Этот адрес он мог использовать только в самом крайнем случае. И, пожалуй, этот самый крайний случай уже наступил.
Едва прозвонил колокол, гарри рванулся к двери: ему нужно было в совятню, причем срочно. Но мисс Грейнджер оказалась быстрее. Она встретила его в дверях класса и крепко схватила за руку.
- Пойдем, Гарри. Нам надо поговорить, - сказала она и утащила его в пустующий класс неподалеку. Гарри не сопротивлялся: поговориь было даже не просто «надо», а жизненно необходимо.
- Гарри, - сказала девочка, закрыв за ними дверь; очки она вертела в руках и временами странно на них поглядывала, - ты уверен…
- Ну… - как здорово, что она тоже заметила этот эффект! – Наверное, уверен. А в чем?
- Ты уверен, что эти очки не прокляты?
- Че-го?! – открыл рот Гарри, - Гермиона, они же вообще маггловские!
- И что? – нахмурилась девочка. – Будто маггловские вещи нельзя проклясть! Факт остается фактом: через эти твои очки улыбка профессора Локхарта выглядит просто омерзительно! Что ты мне подарил, Гарри Джеймс?
«Да, серебро действительно работает, - подумал Гарри, - И да, лавандовый засранец действительно применяет ментальную магию. То есть понятны уже две части этого механизма: улыбка и книги.»
- Ну с моей точки зрения его улыбка такая и есть, сказал он. - Омерзительная, в смысле. Фальшивая и сальная. Ты просто увидела ее безо всяких чар, которые отсекло серебро. Ну, как взгляд Снейпа, когда он лазит по нашим головам.
- Да как ты смеешь! – задохнулась девочка. - Ты… ты…
- Я тебе не вру, помнишь? Никогда! Именно так она и выглядит без волшебства. И я вижу, что все женщины – от школьниц до профессора Спраут – реагируют на эту чертову улыбку, как Рокки на сыр!
- И правильно! – отрезала Гермиона. – Потому что профессор Локхарт – великий герой, совершивший массу подвигов…
- Ты сама-то в это веришь? – завелся Гарри. - Ты же своими глазами читала его книги! Помнишь – он отцедил яд через чайное ситечко, точнее пишет, что отцедил! Как это возможно? А вампир в телефонной будке? А чары на рулевое колесо?
- Он великий волшебник! – задрала подбородок Гермиона. – Он может все. И ему нет необходимости повышать свою привлекательность тем, на что ты намекаешь! Он… он…
- Он пишет, что он великий волшебник. Только пишет! А сам со сраными пикси не способен справиться! А на самом деле он обыкновенный хвастун. Не удивлюсь, если следующая его книга будет называться «Великолепный Я»!
- А ты. Ему. Завидуешь. И да. ОН, – девочка выделила это слово, – и правда ВЕЛИКОЛЕПЕН.
- Чему завидовать-то? Улыбке этой пятикратной?
- И улыбке в том числе. Думаешь, я не помню, как на тебя в прошлом году эта швабра Клируотер смотрела? И другие девчонки? А теперь у них появился выбор, и ты стал им неинтересен. Так вот, у меня для тебя плохая новость, Гарри Джеймс Поттер: тогда, в прошлом году, они смотрели не на тебя, а на твою славу!
- Тебя Снейп покусал, что ли? – вклинился в ее гневный монолог Гарри. – В смысле, профессор Снейп? Какая такая слава?!
- Подозреваю, что незаслуженная, - сверкнула глазами мисс Грейнджер, - ты же сам говорил, что Того-Кого-Нельзя-Называть остановили твои родители, а вовсе не ты. И знаешь что? Если бы ты не был Мальчиком-Который-Выжил, ни одна девушка на тебя даже не посмотрела бы. На что смотреть? Мелкий шкет с растрепанными волосами, вот ты кто на самом деле.
Гарри отступил на шаг. Это была правда, и потому это было больно.
- Настоящим женщинам, - продолжила мисс Грейнджер, агрессивно сокращая расстояние, - нравятся настоящие мужчины. Настоящие – смелые, умные и да, красивые и высокие. А не возомнившие о себе невесть что недомерки. А мне уже тринадцать. И я уже большая. И да. Профессор Локхарт мне нравится. Нравится в том самом смысле, если ты вообще понимаешь, о чем я. А ты – нет, в смысле не нравишься, вот совсем. Ты меня не возбуждаешь, что бы ты сам себе не воображал! Так что твоя мелкая зависть меня только смешит. Понял, Поттер? Или ты слишком тупой?
- Понял. Чего ж тут не понять. Спасибо, что открыла мне глаза, - сказал Гарри, отступая еще на шаг.
- И, кстати, о глазах. Очки свои проклятые тоже забери! – Гермиона бросила подарок ему в лицо, Гарри поймал их, словно летящий в лицо снитч. – И больше не смей дарить мне на день рождения ничего и никогда, мелочь завистливая!
Она развернулась на каблуках и выбежала из класса.
***
Гарри посмотрел на зажатые в кулаке очки: одна дужка немного погнулась. Он положил очки на парту, достал палочку и сказал:
- «РЕПАРО!»
Это заклинание он подсмотрел у мистера Уизли во время ремонта дядиной двустволки. Тогда оно работало плохо, ведь сломавший ее Хагрид все-таки был наполовину волшебным существом. А вот сейчас дужка выпрямилась.
Гарри аккуратно сложил очки в сумку и оглянулся. Из-за преподавательской кафедры торчал край диванной подушки: это был тот самый класс, где сам Гарри, Рон, Невилл и Гермиона собирались, прежде чем отправиться за Философским Камнем.
- «ТЕРГЕО!» - произнес Гарри. Этим чарам он тоже научился у Уизли, только не у Артура, а у Молли. Пыль с диванных подушек исчезла, и Гарри лег на них и уставился в потолок.
Все было плохо. Настолько плохо, что впору было двинуть в тот самый туалет и немного порыдать с Плаксой Миртл, хором, как она и предлагала. Беда в том, что это было бессмысленной и бестолковой тратой времени.
Гарри встал и пошел в совятню, как и планировал до этого разговора. Сестрички Смаггли подождут: сначала Хедвиг полетит в Глазго, просто вместе с заказом на капельницы и джем она понесет письмо с приложенной к нему десяткой.

+12

562

"После занятий его ждали отработки у Снейпа, как правило – уборка и чистка котлов, но и порезать экзотические ингредиенты тоже пару довелось."-по моему пропущено слово-"После занятий его ждали отработки у Снейпа, как правило – уборка и чистка котлов, но и порезать экзотические ингредиенты тоже пару раз довелось."

+1

563

SerBur написал(а):

Едва прозвонил колокол, Гарри рванулся к двери: ему нужно было в совятню, причем срочно. Но мисс Грейнджер оказалась быстрее. Она встретила его в дверях класса и крепко схватила за руку.
- Пойдем, Гарри. Нам надо поговорить, - сказала она и утащила его в пустующий класс неподалеку. Гарри не сопротивлялся: поговориТь было даже не просто «надо», а жизненно необходимо.

Отредактировано Little (19-01-2019 17:59:54)

+2

564

Хэллоуин, от которого ТОШНИЛО

Хедвиг слетала в Глазго и вернулась назад с заказом. Никаких комментариев по поводу письма не воспоследовало, но и десять фунтов Бутлегер не вернул, а значит, послание он отправил.
В самом конце сентября вторая версия системы выдала первую порцию флегматизированного комплекса, который Гарри перелил в хрустальный пузырек. Шимус похлопал его по плечу, а Пенни, которой он отчитался о результатах, сказала «угу» и уткнулась во «Встречи с вампирами». Даже два галеона и четыре сикля чуть не оставила на обеденном столе.
Мисс Грейнджер демонстративно не замечала Гарри. Хорошо хоть, Локхарт, в свою очередь, тоже не замечал ее на своих уроках – не демонстративно, а просто так. «Видимо, самой привлекательной деталью внешности мисс Грейнджер с точки зрения красавчика были очки» - подумал Ехидный Гарри. На роли второго плана в импровизированном театре имени Гилдероя Локхарта попробовались сначала Парвати Патил, а затем снова Лаванда. Кстати, с Лавандой Гермиона поругалась, вследствие чего уровень ее макияжа, или как там это называется, заметно снизился. Однажды Гарри с удивлением заметил, что в традиционной стопке утренних книг мисс Грейнджер на самом верху лежит брошюрка «Как околдовать волшебника» за авторством Дианы де Пуатье.
В середине октября, когда погода испортилась окончательно, по дороге к теплицам Гарри заметил, что Джастин что-то хочет сказать ему.
- Я получил письмо от отца, - светским тоном заметил Финч-Флетчли, - старый друг моего деда снова его посетил. И просил передать две вещи.
- «Неужели «Вальтер»? – подумал Гарри. – А вторая какая? Коробка с патронами?»
- Во-первых, слова Марка Аврелия: «Делай, что должен, и будь что будет.»
«Понятно, - подумал Гарри, - «Вальтера» мне не видать. Ну, хоть разрешили.»
- И еще друг деда напомнил об Одиннадцатой Заповеди.
- «Не попадайся» - припомнил Гарри одну из любимых поговорок Бутройда. - Понятно.
Жаль, что о палочке Миртл знает не только сама Миртл, но и Хагрид. Если начнутся расспросы… С другой стороны… если внезапно обезоружить Локхарта и наколдовать ему в голову «Редукто» с его собственной палочки… Возможно, у профессора тоже палочка-вертихвостка? Нарваться на отработку… Стоп. Портреты. Засекут ведь. Да и есть в этом плане как минимум на одно «если» больше, чем это допустимо. Ладно, у него еще есть время подумать, хотя в своих утренних тренировках он теперь будет отрабатывать, в основном, «Редукто». И к чертям собачьим все стоны директора о беременных пикси. Хотя это на крайний случай, сперва надо попробовать менее радикальные методы.
- Я не знаю, о чем ты задумался, Гарри, и что задумал, - продолжил Финч-Флетчли, - но отец специально еще раз попросил меня оставаться в стороне ото всех твоих дел.
- Даже от мандрагор? – спросил Гарри.
- Ну от мандрагор, пожалуй, что и нет, - улыбнулся Джастин.
И они двинулись дальше к теплицам.
***
Когда они. все два десятка школьников, возвращались в замок, Гарри перехватил их факультетский призрак: тот самый сэр Николас де Мимси-Порпингтон, или Почти Безголовый Ник.
- Эээ… Гарри, - сказал он, когда все остальные ушли дальше, - Я очень, очень рад, что ты придешь на мои смертенины! Когда Миртл сказал мне, что пригласила тебя, я чуть не расцеловал ее! Меня остановил лишь ее юный возраст. Согласись, такая разница – пятьдесят лет против пятисот – налагает некоторые… ограничения.
«Кто бы об этом Локхарту сказал! – подумал мальчик. - Или Гермионе… Хотя что того, что другую словами явно не проймешь, хотя и по разным причинам.»
- Спасибо, Ник, - улыбнулся Гарри, – я думаю, это будет очень интересно!
- О, да! – воскликнул призрак, - Похоже, вечер будет что надо! Представляешь, даже Клуб Безголовых Охотников соберется в полном составе! И… в связи с этим ты не мог бы…
Гарри изобразил заинтересованное внимание.
- Понимаешь, они снова отказали мне в приеме в клуб! Дескать, если моя голова не полностью отделена от тела, я не могу принимать участие в их обычных забавах: жонглировать собственной головой или играть ей в поло!
- Понимаю Вас, сэр! – горячо поддержал призрака Гарри. - Но…
- Можно подумать, я хотел этого! – продолжил Ник, - Я бы и сам предпочел, чтобы мне отрубили голову полностью и с одного замаха. А так… Сорок пять ударов тупым топором – и какой-то лоскуток кожи и несколько сухожилий остались не перерубленными! И в конце концов, что ему, я имею в виду моего палача, стоило нанести сорок шестой удар?!
- Это ужасно, сэр! – Гарри действительно передернуло.
- Именно, Гарри, именно! Совершенный кошмар! Ведь еще каких-то жалких полдюйма, и… И вот что я тебе скажу, мальчик – всегда делай свою работу хорошо и полностью! Но это вообще, а сейчас… Не мог бы ты замолвить за меня перед ними словечко? Скажем, заметить, как ужасно я выгляжу?
- Я постараюсь, сэр Николас, - кивнул Гарри.
***
На уроке ЗОТИ ничего неожиданного не произошло. Жуткую каргу из «Каникул с оной» играла Парвати. Гермиону, так и сидевшую в первом ряду, ссутулив худенькие плечи, Локхарт по-прежнему не замечал. Это немного успокоило Гарри.  Свои учебники он с самого окончания первого занятия отдал Рону, но теперь все-таки забрал у него «Мясорубку» - она вышла последней и, вероятно, на ней был полный комплекс чар, рун или что там еще было – и одну из старых книжек, где, чисто теоретически, набор должен был быть попроще. Через четверть часа он уже был у кабинета профессора Флитвика.
- Заходите, заходите, мистер Поттер! – пропищал маленький профессор. - У меня как раз сейчас найдется несколько свободных минут.
- Здравствуйте, сэр! – склонил голову Гарри, - У меня есть вопрос. В общем-то, он не совсем к Вам, но я не хотел бы обращаться с этим… к профессору Снейпу.
- Понимаю, хотя и сожалею, - закивал полугоблин. - Итак?
Гарри выложил на стол обе книжки (называть их учебниками он категорически не хотел) и начал рассказ.
- Что ж, мистер Поттер, - протянул профессор Флитвик, - действительно, обратиться к Северусу было бы лучшим вариантом, и, пожалуй, я, в отличие от Вас, смогу сделать это, не вызывая у него… неоправданного негатива. Вы правильно сделали, обратившись ко мне. Честно говоря, я замечал некоторые… странности, но как-то не придал этому значения. А теперь идите и не беспокойтесь, мы посмотрим, что можно сделать.
Гарри кивнул и пошел в туалет Миртл: пора было заряжать в систему следующую порцию комплекса.
***
Еще две недели тоже прошли спокойно. Хрустальный флакончик с флегматизированной смесью постепенно наполнялся, и Гарри надеялся, что к Рождественским каникулам он сможет отвезти зелье миссис Кейн. Тут Гарри сильно помогла Джинни Уизли: в обмен на доступ к ежедневнику для каких-то своих расчетов рыженькая сама предложила последить за работой системы. Миртл смотрела на нее волком, но ей, видимо, слишком важны были эти смертенины, так что рыданий она не устраивала: просто ныряла в канализацию и куда-то по ней просачивалась, когда Джинни заступала на дежурство.
Мандрагоры потихоньку росли, и профессор Спраут выглядела очень довольной.
Лаванда с Парвати бурно обсуждали разразившийся на Слизерине скандал: Малфой-мелкий резко ушел в тень и перестал задирать Рона. Это было как-то связано с метлами, которые его отец подарил квиддичной команде Слизерина.
В общем, все шло вполне пристойно, настроение портил лишь приближающийся Хэллоуин.
В последний вторник октября урок ЗОТИ ознаменовался безобразной девчачьей дракой. Мечта мисс Грейнджер, наконец, исполнилась: Локхарт все же вызвал ее к доске. Правда, вместе с Лавандой: девочки должны были изображать сцепившихся в схватке оборотней, а Великолепный Он должен был их разнимать.
Разнять не получилось: когда Лаванда, как более тяжелая, оказалась в полуобъятии Локхарта, а более легкую Гермиону отнесло на расстояние вытянутой руки, та прыгнула на соперницу, и в воздух полетели клочки каштановых и белокурых волос. Локхарту в процессе схватки прилетело туфелькой по функции, он сполз по стеночке, а разнять девчонок удалось только Невиллу, не обделенному ни силушкой, ни, как удивленно отметил Гарри, ловкостью.
Сам он разнимать не полез, памятуя о том, что разнимающему достается втройне. Невиллу, кстати, досталось.
- Как я разочарован вами, мисс Браун, и особенно мисс Грейнджер, - сокрушенно покачивал головой профессор Локхарт, - Увы, но я вынужден назначить вам отработки и снять по десять баллов с каждой из вас.
Гермиона выглядела совершенно счастливой. Лаванда – умеренно довольной.
- Так-так-так… - продолжал Локхарт, достав нежно-бирюзовую записную книжечку, - следующая суббота, с четырнадцати до восемнадцати – мисс Клируотер… Да, к сожалению, префекты тоже иногда нарушают правила, - опечаленно заметил он, - Значит, мисс Браун будет помогать мне с восемнадцати до двадцати двух. К сожалению, Вам, мисс Браун, придется пропустить Хэллоуинский ужин, - сочувственно цокнул языком красавчик, - а в следующую субботу… Да, в следующую субботу опять мисс Клируотер, но уже вечером… И мисс Грейнджер с четырнадцати до восемнадцати часов.
Гарри подумал, что до седьмого ноября ему обязательно надо найти способ решить проблему локхартовского обаяния. На фоне сравнительно спокойной Лаванды одержимость мисс Грейнджер выглядела особенно устрашающе. Впрочем, Гарри надеялся, что профессор Флитвик в курсе, что и префект его факультета, Пенни Клируотер, в две ближайшие недели проведет с Локхартом восемь часов наедине. А если не в курсе, то Гарри напомнит ему об этом в понедельник.
***
Хэллоуин Гарри не любил еще с позапрошлого года, а может быть, и раньше, только не помнил этого. Или не осознавал. Поэтому перспектива пропустить праздничный ужин его не сильно расстроила. По дороге на смертенины Миртл пыталась взять его под ручку, но по вполне понятным причинам это было затруднительно. Так что она всего лишь летела вперед, показывая дорогу.
Следуя за ней, Гарри спустился в подвалы замка. Стены были темными, а черные свечи, горящие синим огнем, казалось, не освещали помещение, а делали его еще темнее. Призрачный оркестр играл что-то, крайне напоминающее скрежет сотни железных ложек по оконному стеклу. Гарри задумался: это потому, что музыканты тоже были мертвыми, или же они стали мертвыми, потому что примерно так же играли и при жизни? Судя по виду дирижера, в спине которого торчало не меньше дюжины кинжалов, скорее, второе, - подумал мальчик.
Безголовые Охотники уже были здесь, но аргументы Гарри в пользу Почти Безголового Ника их предводитель, сэр Патрик Как-Его-Там, просто проигнорировал. В глубине души Гарри был с ним согласен, да и сам сэр Ник, пожалуй, тоже. По крайней мере, на то, что Гарри не смог ему помочь, он не обиделся и поплыл к сцене приветствовать собравшихся.
- Потанцуем? – спросила его Миртл, когда сэр Николас закончил приветствовать гостей.
- Разумеется, мисс, - щелкнул каблуками Гарри. Ему, если честно, было страшновато, и приходилось прятаться за Бравым Гарри, - Но только я… Это…
- Не умеешь танцевать? – прищурилась Миртл. Тут даже Бравый Гарри испугался, что она сейчас разревется, но мертвая девочка только потупилась и призналась: - Я… Я тоже.
Тем не менее, они вышли на помост и хотя бы попытались. Получалось не очень – помимо того, что оба танцевать действительно не умели, призрачность партнерши и материальность партнера создавали дополнительные трудности.
Немного помогла Серая Дама: она отозвала Миртл в сторону и о чем-то пошепталась с ней. После возвращения Миртл уже не старалась прижаться к Гарри, отчего мальчика пробирал лютый озноб, а держалась на дистанции, касаясь его руки своей. Рука быстро замерзла, но было по крайней мере терпимо.
- Уф-ф, - наконец сказала призрачная девочка, - Спасибо. Пойдем к столу?
Они покинули танцпол и оказались у длинной череды столов, уставленных ржавыми и расколотыми тарелками. В разложенной на них еде шевелились черви, да и запах был такой, что Гарри замутило. Он с трудом пересилил себя и взял бокал с чем-то непонятным, но однозначно прокисшим.
- Ты поможешь мне выпить? – обрадовалась Миртл, - Знаешь, я не могу взять бокал сама, но…
Гарри поднес бокал к губам привидения и наклонил его. Кисло пахнущий ручеек прошел прямо через туманную фигуру и собрался в лужицу на полу.
- Ловелас Поттер наконец-то нашел себе подружку? – раздался за ухом противный голос. – Живым девочкам Поттер-Обормоттер неинтересен, приходится ухаживать за мертвыми?
Гарри обернулся: прямо за ним в воздухе висел Пивз, полтергейст Замка.
- Не завидуй, Пивз, а то ты становишься слишком похож на Драко Малфоя!
Собравшиеся вокруг них призраки захохотали.
- Лучшая шутка вечера! – заявил, отсмеявшись, хозяин вечеринки, и даже его вечный соперник, Кровавый Барон, мрачный и нелюдимый призрак Дома Слизерин, согласно кивнул. Неужели Малфой умудрился достать своими смешными потугами на высокомерие даже его?!
- Спасибо, Гарри, - сказала ему Миртл, плывя рядом с ним по ведущей наверх лестнице, - как жаль, что я мертвая… Если бы я была живая, - продолжила она, - я бы… Я бы не смогла остаться прежней Плаксой Миртл, той, которой я умерла, я бы обязательно поменялась!  Я бы стала намного, намного лучше!
Гарри не знал, что сказать.
- Ты и так ничего, - только и смог пробурчать он, - получше многих живых, знаешь ли!
- Призраки не могут меняться, - продолжила она, - как и портреты, например. Мы застыли, ведь меняться может только живое. Так что извини, если я снова стану прежней плаксой, когда этот вечер кончится.
- Да я в общем-то привык, - пожал плечами Гарри. Его еще намного подташнивало от видов и запахов фуршетного стола, но он потихоньку приходил в норму.
- Слушай, а что это было? В бокале? – спросил он. – А то я в напитках тоже не очень разбираюсь.
- Я не знаю. Призраки не ощущают ни вкуса, ни запаха. Я же мертвая! – взвизгнула вдруг она, - Мертвая Миртл! Плакса Миртл! Миртл не может даже почувствовать вкус того, чем ее угощают мальчики!!! И даже понюхать!!!
Гарри вздохнул.
- Прости, Гарри, - сказала вдруг девочка нормальным голосом. – Магия бала заканчивается. И… я становлюсь прежней. Так что я полетела. Не будем портить друг другу остаток вечера. Лучше я порыдаю где-нибудь в Черном Озере одна.
***
Ужин Гарри, конечно, пропустил, да и аппетита после призрачного фуршета не было совершенно. Он поднялся по лестницам и назвал Полной Даме пароль.
Общая Гостиная Гриффиндора была полна народа. Гарри нашел свободное кресло – к сожалению, оно было не в укромном углу, а на самом что ни на есть проходе. Ему срочно надо было спросить совета у ежедневника: ведь тогда, в туалете, Миртл сказала ему, что от него и от его сумки неприятно пахнет, а сегодня выяснилось, что она, как и другие призраки, ни ощущают ни вкуса, ни запаха. Он еле успел раскрыть тетрадку, ка почувствовал чье-то присутствие совсем рядом.
- Привет, - сказала Лаванда Браун, - можно я посплетничаю с тобой пару минут?
- Конечно! – ответил Гарри, - Здорово, что твоя отработка кончилась досрочно!
- Вот о ней-то я и хотела поговорить, - кивнула блондинка, присаживаясь на край столика и закидывая ногу на ногу, совсем по-взрослому. Эти самые ноги, к слову, выглядели намного привлекательнее, чем худенькие ножки Гермионы, которые Гарри заметил, когда пикси поднимали ее к потолку.
- К тебе приставал Локхарт? – прямо спросил он. – На отработке?
- Не успел, - улыбнулась Лаванда, - хотя я и понимаю, о чем ты. А не успел, потому что… - она оглянулась. Никому в гостиной не было до них никакого дела.
- Потому что позавчера мисс Грейнджер подошла ко мне. Она извинилась и… предложила делать за меня задания по Истории Магии до самых Рождественских каникул, если… если я соглашусь поменяться с ней. Отработками.
- …! – только и смог сказать Гарри.
- Фи, Гарри! – Лаванда сморщила носик и поджала губки. - Слишком грубо по форме. Хотя по содержанию, боюсь, слишком верно. Верно в том самом смысле.
- Поясни, - прищурился Гарри, - Я, конечно, заметил, что все девчонки и даже преподавательницы эээ… тащатся от профессора, но…
- Но у мисс Грейнджер… И еще кое-у-кого… Не знаю, как сказать, но…
- Я понимаю, - сказал Гарри, - понимаю, о чем ты. Там что-то совсем уж болезненное.
- Да. И… я решила, что это очень-очень загадочно! – закатила глаза блондинка. - Мы с Парвати подошли к ее сестре, Падме. Она учится на Рэйвенкло. И… у них на факультете с недавних пор ходят слухи, что все дело в книгах.
- В книгах? В книгах Локхарта?
- Да. Там точно что-то есть. Я не знаю, что это, но книги мистера Локхарта вызывают Сам-Понимаешь-Какие чувства к нему самому, вот. А мисс Грейнджер…
- Она провидит за книгами раз в пять больше, чем все остальные, - медленно сказал Гарри. – Стой, - вскинулся он, - значит, сейчас она…
- Да. Она там. Я согласилась поменяться с ней. Я же тогда не знала, что… А потом я искала тебя, но не могла найти.
Гарри вскочил и бросился к портрету Полной Дамы, прихватив сумку. Мантия-невидимка, палочка Миртл, мизерикорд…
- Подожди! Подожди, Гарри! - услышал он, когда слетал по лестнице.
Лаванда, в мягких домашних тапочках в форме милых пушистых кроликов, летела вслед за ним.
- Мальчишки та-акие импульсивные, - сказала она, надув губки, - так что лучше мне пойти с тобой.
- Не боишься оказаться соучастницей убийства? – прищурился Гарри.
- Я девочка, я красивая и я глупенькая, правда? – она похлопала ресницами. – Нам, таким, как я, многое прощается, если ты не знал. В любом случае лучше, если я сначала зайду туда, к ним в кабинет, это не вызовет подозрений. И если там ничего страшного нету, то и убивать прямо так вот сразу не надо, правда?
- Да, - Гарри зашагал по коридору, Лаванда шла рядом с ним, - ты права. Операция без разведки ведет к провалу. Мне об этом говорили, до школы еще. И вот что, - он остановился и запустил руку в сумку, - надень это.
Он протянул Лаванде очки, которые тогда, в пустом классе, бросила в него Гермиона.
- Там еще улыбка как-то влияет, - пояснил Гарри, - та самая, пятикратная. Гермиона сказала, что через эти очки эта улыбка егошная просто омерзительно выглядит. А по мне так она всегда такая. Я думаю, там ментальная магия, - добавил он. - А очки эти – с серебряным напылением, и они как-то блокируют чары или что там еще может быть.
- Как интересно! – с восторгом прошептала Лаванда. Она надела очки и взглянула в окно, немного покрутившись перед отражением в темном стекле. – Гермионе они очень шли, а на мне выглядят просто ужасно, - разочарованно пожаловалась она.
- Зато Локхарт не пристанет, - отрубил Гарри.
***
- Ах, спасибо, профессор! – прощебетала Лаванда и выпорхнула из кабинета. Гарри отлип от стены.
Лаванда прижала палец к губам и потащила его по коридору.
- Ее там нет, - сказала она, когда они завернули за угол. - Я не смогла задать вопрос прямо, но ее там нет совершенно точно. И в эээ… его личных помещениях ее тоже нет, так что успокойся.
- Ты уверена? – спросил Гарри.
- Конечно! – Лаванда тряхнула прической, - Он там сидит и сам, лично, подписывает письма своим поклонницам. Он бы никогда не стал так делать, если бы мог свалить эту работу на кого-то другого. Скорее всего, он ее выгнал.
Гарри кивнул. В этом был смысл.
- И в нашей спальне, и в Общей Гостиной ее тоже не было, - продолжила девочка.
- Я знаю, где ее искать, - сказал Гарри.
- Лучше, если ты пойдешь в этот ваш тролльский туалет один, - кивнула ему Лаванда, протягивая мальчику так не идущие ей очки, - и как можно быстрее. Провожать меня тоже не надо, до башни я доберусь сама. Не знаю, что там произошло, но ей сейчас очень плохо. Мисс Грейнджер его не очень возбуждает, особенно без макияжа и этих твоих очков, - пояснила она, - он предпочитает девушек постарше, пусть и только с виду. Ну там грудь, попа… А та-акие вот неуверенные в себе девушки, как Гермиона, очень тяжело переживают отказы.
Если бы кроссовки Гарри не были бы заколдованы, он стартовал бы с таким же жутким визгом, с каким дядя Вернон в прошлом году отъехал от вокзала Кингс-Кросс. Дверь в туалет Миртл была приоткрыта, но рыданий слышно не было. Гарри вошел, держа руку на примотанной к левому предплечью палочке Миртл, он сунул ее под бинт, пока стоял в коридоре перед кабинетом Локхарта.
Гермиона не плакала. Она просто стояла и смотрела в окно, смотрела, но ничего не видела. По крайней мере, она не заметила отражения Гарри, и, когда он подошел и положил ей руку на плечо, девочка дернулась
- Уйди, пожалуйста, - сказала она.
- Не вижу смысла.
Она развернулась лицом к нему и вжалась спиной в подоконник. Гарри стоял в шаге от нее. Лицо Гермионы было застывшим, глаза смотрели куда-то сквозь него.
- Ударь меня, а? – она не визжала, как Миртл в своем обычном состоянии, но Гарри почувствовал что-то общее. Наверное, дело в том, что ее голос тоже был мертвым.
- Не то чтобы я прочь ударить, но только не тебя, а кое-кого другого, - ответил Гарри. – Точнее даже не ударить, а…
- Тебя посадят. В Азкабан. Из-за меня.
- За Квиррелла же не посадили.
- Это другое. Он же ничего не сделал даже, Локхарт, в смысле.
В ее голосе не было сожаления, и Гарри постарался выдохнуть как можно незаметнее. Но совсем незаметно не получилось: девочка отстранилась еще больше, хотя это и казалось невозможным, словно хотела снова крикнуть ему что-то обидное. Однако ее лицо внезапно изменилось, она согнулась, и ее вырвало. Джинсы и кроссовки Гарри покрылись неприятными с виду сгустками розового цвета, он посмотрел вниз и увидел целую лужу такой же мерзкой розовой субстанции.
«Ну, по крайней мере, это не так кошмарно, как хаггис с шевелящимися в нем опарышами на вечеринке Ника» - подумал он, вдыхая запах, похожий на запах дешевых духов тети Петуньи.
Гермиону стошнило еще раз, и Гарри еле успел подхватить ее прежде, чем она рухнула на колени, прямо в эту лужу. Он заметил, что мисс Грейнджер, видимо, готовясь к отработке, тоже приспустила галстук и расстегнула воротник форменной блузки, тщетно пытаясь обозначить декольте. Он подвел ее к умывальнику и открыл кран. Кран не работал, и ему пришлось тащить Гермиону к соседнему.
- Пойдем отсюда, - сказал он, когда девочка привела себя в порядок. В относительный порядок.
- Я не хочу, - сказала она, - там… У нас в гостиной… И даже в спальне с девчонками… Я не хочу, чтобы меня видели.
- Поэтому и пойдем, - ответил Гарри. - Сюда кто-то по ночам заходит. Каждую ночь. По крайней мере, я заметил, что трубки у капельниц утром всегда располагаются немного по-другому. Словно их кто-то проверяет. Я боялся, что это Снейп, но этот «кто-то» мне не вредил, я проверил пару раз. И он не сдал меня, хотя легко мог бы стукнуть тому же Снейпу. Профессору Снейпу, в смысле, чтобы он мне еще неделю отработок вкатил. То есть, это не враг. Но все-таки будет лучше, если нас тут не застукают.
Он достал из сумки мантию-невидимку, накрыл их обоих и повел совершенно не сопротивляющуюся девочку по коридору. На полпути Гермиона остановилась и сняла туфельки, чтобы стук каблуков по камню не выдал их кому-нибудь некстати попавшемуся по пути. Гарри обрадовался: до того она не делала вообще ничего по собственной воле, лишь покорно следуя за ним, так что эта инициатива была хорошим знаком. Дойдя до того самого класса, где Гермиона на него наорала, он, не снимая с них мантии, усадил девочку на все еще относительно чистые диванные подушки и присел рядом.
- Мантии Локхарта тоже досталось? – спросил он шепотом. - Ну, как Дамблдорской в прошлом году?
Это был правильный вопрос, и Гермиона, наконец, улыбнулась. 
- Ага, - сказала она.

+12

565

Ночной разговор на диванных подушках

Она старалась не смотреть в его глаза, и Гарри приходилось напрягать слух, чтобы разбирать направленный куда-то в пространство шепот.
- С того самого дня, в Косом, когда мы встретились, и… во «Флориш и Блоттс» сходили… я как в тумане была. В счастливом таком тумане, в нем мне было так здорово, так хорошо… И чем дальше, тем лучше. Я всегда книги любила. Сколько себя помню. Кажется, я всегда умела читать, с самого рождения. Знаешь, какое мое самое первое воспоминание? Как я сижу на полу, мама с папой говорят где-то внизу… А я читаю. Про кролика Питера.
Она вздохнула, и Гарри подумал, как хорошо было бы иметь первым воспоминанием что-то вот такое же, уютное и домашнее.
- И тогда… Я стояла и читала прямо у полки. И я еще подумала, что наконец-то я нашла самую лучшую книгу в своей жизни. Это «Встречи с Вампирами» были… А потом он улыбнулся, и меня… пробрало. Я теперь понимаю, что…
Она не закончила, только еще больше отвернулась от Гарри. Мальчик не стал отвечать или уточнять – возможно, потому что боялся услышать эти уточнения.
- А когда он начал стрелять… Знаешь, для девочек очень много значат запахи.
- Знаю. Мне Миртл говорила, - наконец, разлепил губы Гарри.
- Ну вот, - Гермиона не удивилась и не стала смеяться над тем, что именно Миртл просветила Гарри в столь важном вопросе. – И это было так… мужественно, так волнующе. Очень странный запах, резкий, но… Я подумала, что с таким решительным мужчиной было бы очень надежно.
- Вы на него потом, на улице, нападать начали, - продолжила она минуту спустя, - ну, словами, конечно. А я бросилась его защищать. И мама тоже. Мы с ней потом поболтали, на следующий день уже, когда папа в клинику ушел. Маме он, ну, профессор, тоже понравился, знаешь?
Гарри кивнул, хотя Гермиона и не могла увидеть этого.
- И мы с ней читали. Мы все время до школы читали его книги. Хорошо, что их так много было. Ну, мы тогда думали так. И чем дольше читали, тем… Мы даже поссорились с мамой из-за «Мясорубки». Кто из нас первой ее читать будет. А папа… У них с мамой не все хорошо, - тон девочки из болезненно-мечтательного стал озабоченным, - давно уже. И мама…
Она снова замолчала. Теперь она совсем отвернулась от него, забравшись с ногами на подушку и опираясь спиной на плечо Гарри. Ему пришлось, в свою очередь, упереться рукой, чтобы она не повалила его на пол. Все-таки он действительно был мелким и не мог служить надежной опорой.
- Но… давай я лучше о себе. Я приехала в Хогвартс, радостная такая… Я тебя, конечно, поругала, но… Тебя я тоже была рада видеть, очень-очень. А потом эти пикси. Я просто счастлива была, что я одна, одна из всех, смогла с ними справиться. Я подумала, что вот сейчас он заметит меня и… и…
Девочка выгнула шею, но, не будучи совой, не смогла повернуть голову достаточно для того, чтобы, наконец, посмотреть в глаза Гарри.
- И они когда схватили меня… а ты… все испортил! Это я тогда так думала. Теперь-то я понимаю, что ты меня спас, и когда распугал их… Хотя знаешь, все лицо в кишках и кровище… Это очень-очень неприятно! - строго сказала она. - И когда ты поймал меня… «Этим»… Так же, как в той яме... Когда мы прыгали… Но это я только сегодня поняла. После того, как… А тогда… Тебя увели и я подумала, что так тебе и надо, вот. Мне теперь самой противно и странно от этих мыслей, но это теперь. Прости, что я это говорю, но… мне это очень-очень надо. Выговориться.
- Нормально, - ответил Гарри. - Надо – значит, говори.
- Я потом встретила его в коридоре. Несколько раз. Честно говоря, я специально его встретить старалась. Я надеялась, что… А он меня не замечал. Совсем. А потом я увидела, как он эту твою Пенни Клируотер обхаживает. Улыбается ей, комплименты говорит… А она хихикала прям как полная дура! – возмущенно воскликнула девочка.
Гарри не удержался от смешка.
- Я так же глупо и смешно выглядела, да?
- Скорее, страшно. Не смешно, а страшно.
- Но, значит, все-таки глупо.
- Тс-с-с! – зашипел Гарри.
Он достал из сумки баллончик – побочный продукт экспериментов Дина и близнецов, высунул руку из-под мантии-невидимки и пшикнул.
Дверь приоткрылась, и в чуть более светлой, чем окружающая тьма, полосе появилась Миссис Норрис. Она принюхалась, чихнула и скользнула обратно в коридор.
- Что тут, моя дорогая? – это был Филч, хозяин вредной кошки и завхоз Хогвартса. – Ты уверена, что там никого нет?
Миссис Норрис мяукнула.
- Тогда пойдем дальше, давно пора поймать парочку нарушителей! – с этими словами Филч прикрыл дверь.
- Ч-что?! Ч-что это б-было?! – простучала зубами Гермиона.
- Кошкоотталкивающее зелье, - пояснил Гарри, - побочный продукт одного эксперимента. Близнецы утверждают, что действуют даже на МакГонагалл, когда она перекидывается в кошку и бродит по замку. Хотя может и врут.
- Давай пересядем, Гарри, - предложила Гермиона, когда шаркающие шаги Филча окончательно стихли вдали, а ее зубы перестали отбивать чечетку. – Тебе же, наверное, неудобно так?
Они перетащили подушки, и Гарри сел, опершись спиной о стену класса. Гермиона полулегла спиной ему на грудь. Мальчик обхватил девочку руками поверх ее собственных, сложенных на груди, рук. Гермиона поерзала, устраиваясь поудобнее.
- Я с папой так сидела. В детстве, - пояснила она. Видно было, что ей совсем неохота возвращаться к тому, о чем она рассказывала. Но если она не выговорится, будет только хуже. Гермиона и сама понимала это: она несколько раз вздохнула и ее голос снова стал отстраненным.
- И тут ты мне эти очки подарил. Я сбегала и посмотрелась в зеркало. Тебе же помогли их мне подобрать, правда? Ну, эти…
Гарри кивнул, стукнувшись подбородком о макушку подруги, так не рассердилась, а только хихикнула, но почти сразу же снова погрустнела.
- Я еще к Лаванде подошла. Сделала за нее домашнее задание, и она помогла мне с косметикой. Так здорово получилось, - мечтательно сказала она, - я даже не ожидала. И… он, наверное, тоже не ожидал. Он меня вызвал, ну, на свое это представление и… И улыбнулся, вот. И тут… Я же через очки смотрела, помнишь?  Так что меня чуть не стошнило от этой улыбки, представляешь?
- Представляю, - сказал Гарри. - Не забыла? Меня-то от нее постоянно тошнит.
- Это потому, что ты мальчик. А я девочка. Точнее, наверное, девушка уже, ну, есть там разница.
Гарри промолчал. Сведения о том, чем девушка отличается от девушки у него были, но абстрактные и, возможно, неточные.
- И я подумала, - продолжила Гермиона, - что надо просто обратиться к книгам. Книги всегда помогали мне, всегда! И я начала читать, я даже его не слушала! И они помогли мне снова! В смысле, я тогда думала, что они мне помогли. Я полистала их немного, посмотрела на него, без очков уже. Мне он снова начал нравиться!!! Очень нравиться, даже скорее, не нравиться, а… И я решила, что это просто очки все портят. Пошла поговорить с тобой, и… и…
- Ну, я помню, что там было, - сказал Гарри. – Можешь не повторять.
Гермиону затрясло, она плакала, но как бы насухую, без слез.
- Держи, - Гарри протянул ей возвращенные Лавандой очки. – Носи теперь…
- Нет, - прохрипела Гермиона, - нет, Гарри. Я же… Я же сама отказалась от подарка. И даже в лицо тебе его бросила. И сказала, чтобы ты мне ничего не дарил и вообще забыл про девятнадцатое сентября!
- Ты не в себе была, - возразил Гарри.
- Это ничего не значит, - отрезала Гермиона. - Я не знаю, о чем вы там с мальчиками говорите, в вашей спальне, по вечерам, но… Девчонки рассказывали. Слова – они не просто так, у волшебников, а особенно у ведьм. Даже если они вот так сказаны. Я теперь просто не смогу принять ничего. Я тогда… Я тогда пожелала. В том самом смысле пожелала, в волшебном. И теперь если приму от тебя подарок – все будет плохо. Не знаю, как, но будет.
- А это и не подарок, - возразил Гарри, - это просто э-э-э… защитное снаряжение, вот. Считай, что я его тебе, ну, одолжил, на время.
- На какое такое время?
- На какое будет нужно. Смотри, это же у него что-то вроде комплекса, верно? Книги и улыбка. Улыбка – это ментальные чары, если серебро блокирует их так же, как и лег-ли-менцию. А на книгах, я думаю, зелья были, раз уж тебя рвало этим… розовым.
- Угу, - Гермиона уткнулась лицом в его руки, - зелья. Я тебе потом все расскажу, я случайно узнала. Но сначала… Сначала про другое. Я об этом, другое которое, говорить не хочу, совсем не хочу. Там все очень стыдно и страшно. Но мне надо это сказать, понимаешь?
Гарри промолчал, лишь немного крепче прижал ее к себе.
- Потом… потом я подралась с Лавандой, на уроке. Я ее тоже ненавидела, я всех ненавидела, на кого он хоть как-то посмотрит. Я даже Реддла этого спрашивала. В смысле, его ежедневник. Ты знаешь, что он не только на арифмантику его заколдовал? Похоже он запихал туда все, что он знал и помнил. Он очень умным был.
- Я знаю, - сказал Гарри, - я у него тоже спрашивал, почему Дамблдор попытался меня морально ударить. По поводу той самой пикси. Это же она была, а не он, пикси, в смысле, да еще и беременная. Он, Дамблдор, вызвал меня тогда и объяснил, где и почему я был неправ. – он вздохнул. - И я согласился. А когда я уходил уже, из кабинета, он и врезал. В смысле, сказал, что это была она, а не он, и что…
- Ужас какой, - сказала Гермиона, и тут же быстро-быстро поправилась, - в смысле, ужас не то, что ты ее, а что он тебя вот так вот. И... ты спросил у дневника? И что он ответил?
- Что Дамблдор никогда никого не любил, хотя постоянно талдычил о том, какая великая сила любовь. Он всегда только манипулировал. И мне кажется, что…
- Что? – спросила Гермиона.
- Что этого Реддла, который зачаровал этот дневник, он тоже обидел как-то, так же, как и меня. И не раз. И, наверное, даже сам этого не заметил или не запомнил. А Реддл запомнил. И в дневник свой записал. Он вообще злопамятный, знаешь?
- Знаю. Он мне написал, когда я ему пожаловалась, что слабых не будут любить, что любить можно только сильных. И мне надо стать сильной, вот. И я старалась. Я… у него, ну, у Локхарта, вроде как автограф взяла. А на самом деле это пропуск был. В библиотеку, в Запретную Секцию. Неограниченный пропуск. И он под ним подписался, представляешь?
- Представляю, - сказал Гарри, Я думаю, он бы подписал даже железнодорожный справочник. Точнее, я знаю: он на самом деле что-то вроде справочника подписывал, но…
- Но это неважно. Я его обманула. Но я думала, что если он обратит на меня внимание, то я смогу… сделать его счастливым. То есть я это для его же собственного блага делала. И я там всяких книжек набрала… Там ужас просто. То есть это я сейчас думаю, что ужас. Приворотные зелья, наоборот – отворотные… Чары разные. И у меня получилось. Он меня снова вызвал! Правда, еще и Лаванду тоже. У нее ведь уже…
- Сиськи? – уточнил Гарри. – И попа?
- Ну да. И он на них пялился.
- Он даже на профессора Спраут пялился, не бери в голову, - сказал Гарри.
- А я не могла тогда. Не брать. Даже если… И… Мы сцепились, Невилл нас растащил… Он очень сильный, Невилл… А потом я получила отработку. И я… я прямо там… - ее снова затрясло.
- Я как будто полетела, я пола под ногами не чувствовала, вот! Я душ по часу занимала! – Гарри знал, для чего мальчики постарше используют душ. Драммонда МакЛаггена старшекурсники даже побили как-то раз, было за что. Но неужели девочки тоже?! – И в постели, по вечерам, и ночью тоже, я мечтала. Как…
Она замолчала.
- Я мечтала, как я прихожу на отработку, – теперь она говорила короткими рубленными фразами. - Как он замечает, какая я умная и ответственная. Как я люблю его!!! И… Он меня обнимает. И начинает трогать. По-всякому. А потом…
Гарри никогда еще не чувствовал себя так неловко.
- А потом все, что положено, - резко отрубила Гермиона. – В смысле, в мечтах этих было все, что положено. И я поняла, что больше не могу ждать. Я подошла к Лаванде. Я извинилась, хотя и продолжала ее ненавидеть. Я обещала, что буду делать за нее задания по Истории Магии до самого Рождества, лишь бы попасть к нему на отработку поскорее. И она согласилась. А я подумала, что она дура. Я купила зелья у старших девочек, на последние деньги. Не приворотные, а чтобы красивее быть. Я целый час готовилась. И пошла. Я на полчаса раньше пришла. И тут…
Она поерзала, устраиваясь поудобнее.
- И я увидела, как из класса вылетает эта Пенни. Вся растрепанная. И блузка расстегнута почти до пупа. Я взбесилась, а она меня даже не заметила. Я уже палочку достала, чтобы ее в спину проклясть, но вдруг услышала голоса. Там, внутри. Один голос был его, а другой… профессора Флитвика.
- Я к нему заходил, - пояснил Гарри, - к Флитвику. Ну, рассказать про свои подозрения.
- Ну да. Профессор Флитвик что-то ему выговаривал. А он... знаешь, что он ответил?
- Нет, конечно, - ответил Гарри, радуясь, что они соскочили-таки с неудобной темы, - расскажи!
- Он говорил… «Знаете, коллега»… Причем это вот «коллега» – это было так издевательски… «Когда я учился у Вас, мы всегда восхищались Вашими познаниями в… некой области зельеварения. И всегда старались брать с Вас пример. Вы же были нашим кумиром! Ваши знания и умения в общении с ведьмами всегда нас восхищали», вот!
- Ни фига ж себе, - выдохнул Гарри, - вот и обращайся к таким… Тут вообще хоть один нормальный преподаватель есть?!
- Профессор Флитвик как раз нормальный, - успокоила его Гермиона, - он так зло ему, ну, Локхарту, говорит: - «А Вы не думаете, что Основатели не случайно наложили на Замок некие чары? Им, знаете ли, не нужны были малолетние мамочки среди студенток. Одно дело тесно общаться со взрослыми ведьмами, как делают все порядочные волшебники, а другое… И если Вы не хотите испытать чары Хельги, - ну, я думаю, это была Хельга Хаффлпафф, я про нее в Истории Хогвартса читала, - В общем, если вы не хотите испытать ее чары на себе, то поумерьте Ваш темперамент, коллега
- А Локхарт что?
- Он сказал, что чары, а равно законы и обычаи, защищают только несовершеннолетних студенток. А совершеннолетние считаются уже достаточно самостоятельными. И что он, как и сам Флитвик, тоже не заинтересован в скандалах и разбирательствах. «Не так ли, коллега?!» - язвительно процитировала она и продолжила: - И тут Флитвик начал говорить… Ты знаешь, я не думала, что можно пищать так угрожающе, - она нервно хихикнула. – Я даже в нишу спряталась.
- Понимаю тебя, - сказал Гарри. – Я бы тоже смылся куда подальше. Злой Флитвик – это не для слабых нервов.
- Я ведь там снова мечтать начала, в нише, - безжалостно сказала Гермиона. – А потом, когда профессор Флитвик ушел… Меня чуть не зашибло, такая сердитая магия от него шла… Потом я выбралась из ниши и постучалась в дверь. И сказала, что я прибыла на отработку. И… И…
- И что?
- Он на меня посмотрел, раздосадовано так, у меня аж сердце в пятки упало. И посадил свои письма к поклонницам подписывать. Я из два часа подписывала, у меня рука затекла даже. И я каждую из них, из этих поклонниц, ненавидела! Каждую! А он все ходил за спиной и что-то бормотал. А на меня опять ноль внимания. Ни чары, ни косметика – ничего не помогало!
- Ну и здорово.
- Это я сейчас так думаю, - пробурчала Гермиона, - а тогда… Тогда я… Ладно, хватит о… физиологии, хорошо?
- Хорошо, - сказал он, - но ведь этим все не кончилось?
- Нет, конечно, - возмущенно фыркнула Гермиона, - иначе я до сих пор пускала бы слюни и… В общем, слюни пускала бы. А потом, - продолжила она, - ему, наверное, просто надоело ходить туда-сюда. Он мне руку на плечо положил, я аж растаяла вся…
- Как свечка, - поддел ее Гарри.
- Именно. Но ничего смешного в этом нет. Точнее, не было. Мне стало очень хорошо, вот в чем ужас-то. Но и он мне говорит: «Полагаю, вам пора отдохнуть, мисс Грейнджер! Не желаете ли чаю?»
- И ты…
- Конечно же, я желала, и еще как! Я даже подумала, как было бы хорошо, если бы это был не простой чай!
- Почему? – ошарашенно спросил Гарри. – Ведь там… там же могли быть…
- Ну… понимаешь… Меня же воспитывали как хорошую девочку. Высокие чувства, романтика, все вот это... Ну и где-то там внутри меня что-то все же протестовало. А если бы я приняла зелье… есть такие, они ну… В общем, они снимают все возражения против… Я же говорю, ужас! – она уткнулась лицом в коленки, а подбородком – в руки Гарри.
Гарри сжал зубы. Да, Снейп действительно подождет.
- Ну вот... Он налил чай. И вроде как обычный, безо всяких… Хотя… В общем, он усадил меня за столик, а я такая дура, глазами хлопаю, улыбаюсь… А он начал меня хвалить. Как я ловко с пикси управилась. Как будто все мечты сами исполнились, еще немного – и я сама блузку начала бы расстегивать. Ну, сказала бы, что жарко. А он… Он вдруг спросил, хорошо ли я знаю Гарри Поттера. Тебя в смысле.
- А ты что ответила?
- Я ответила, что хорошо. И тогда он… тогда он спросил. Почему ты такой жестокий. В смысле, почему ты того... ту… Короче почему ты так решительно разнес пикси. Я сказала, что у тебя было трудное детство и… И когда я уже почти сказала про…  Про учителя, адвоката и полицейского… меня начало рвать. И да. Его мантия пострадала.
- Ну хоть что-то хорошее.
- И письма его я тоже заблевала, - с удовлетворением сказала Гермиона, - не все, но весьма значительную часть!
- Это была воистину страшная месть! – сказал Гарри.
- Хорошо тебе шутить, - обиделась Гермиона. - Хотя чего это я… Ясно же, что тебе тоже плохо.
- Было плохо, - поправил ее Гарри, - а сейчас я очень рад, что ты…
- Нет. Не я. Это снова ты, - Гермиона вывернулась из его рук и повернулась лицом к нему. Сейчас она стояла на коленях, ее глаза еле заметно мерцали во тьме. – Ты опять меня спас. И снова на Хэллоуин. Если бы не та клятва…
- Можно подумать, что клятву эту я за тебя давал, - возразил ей Гарри. Теперь он держал ее за руки, - Сама ты себя спасла. Сама.
- Может быть, - вздохнула Гермиона, - но все равно это связано именно с тобой.
- Ну, так уж получилось, - сказал Гарри, - Но что теперь?
- Теперь надо подумать, - сказала Гермиона, - Книжки… Книжки я, наверное, сожгу. Никому не хочу их отдавать.
- Рону отдай «Мясорубку» и «Оборотней». Я его экземпляры Флитвику отнес, на изучение. А на Рона они не подействуют, они же только на женщин так… А остальные и правда лучше сжечь. Сходи к Хагриду, у него камин здоровый. Все равно, готов спорить, ты их наизусть выучила и сможешь сдать этот дурацкий тест прямо по памяти.
- Я надеюсь, Гарри Джеймс Поттер, что и в… прочих вопросах ты будешь действовать так же логично и рассудительно, - строго посмотрела на него Гермиона, - потому что мне бы не хотелось носить тебе передачи в Азкабан.
- А я надеюсь, что ты будешь носить очки. Тем более, что даже Лаванда утверждает, что они очень тебе идут.
- Договорились, - сказала она, - ты не делаешь ничего непродуманного, а я ношу твои – заметь, твои! – очки. И кстати… Как ты меня нашел? Ты же не знал, что мы поменялись?
- Лаванда сказала, - пожал плечами Гарри, - она заволновалась, что с тобой может что-то случиться. Она видела, что ты… Что ты читаешь книжки раз в пять больше, чем она или другие девчонки, - вывернулся он из неудобной ситуации, - ну и… Короче, мы пошли с ней к кабинету, она туда заглянула, кстати, в этих же очках, чтобы не попасть под улыбку. Ну и мы поняли, что там тебя нет. а дальше все было ясно. И где тебя искать – тоже.
- Пожалуй, я должна делать ей Истрию Магии не до каникул, а до конца года, - пробормотала мисс Грейнджер, - и надо что-нибудь подарить ей на Рождество.
- Подари ей пачку маггловских модных журналов, - предложил Гарри, - наверняка у вас дома есть. А то эти ведьмы из волшебных семей жуть какие старомодные.
Взгляд мисс Грейнджер был… странным.
- Пожалуй, я так и сделаю, - сказала она.
Гермиона снова пристроилась в объятиях Гарри, прижавшись спиной к его груди.
- Пенни, - внезапно сказала она.
- Что Пенни? – удивленно спросил Гарри.
- Когда у нее День Рождения?
- Семнадцатого января, - ответил Гарри.
- Смотри-ка, ты и это, оказывается, знаешь, - Гарри дернулся, ему не хотелось рассказывать про ориентировки Бутройда, ведь в одной из них были данные и по самой Гермионе, но та продолжила: — Значит, нам надо успеть составить наш план до конца Рождественских Каникул.
- Э-э-э?!
- Дубина, - вздохнула мисс Грейнджер. – Замок, точнее колдовство Хельги Хаффлпафф, защищает только несовершеннолетних волшебниц, так?
- Ну.
- Вот тебе и «ну». Твоя Пенни сейчас на каком курсе?
- На шестом. И вовсе она не моя. Она с Перси Уизли гуляет… Гуляла.
- А ты не нее смотришь, вот. И знаешь, когда у нее День Рождения. Значит, она хоть немножечко, но твоя. И если она на шестом, то…
- То с семнадцатого января…
- …С семнадцатого января, когда она станет совершеннолетней, он, ну ты-понял-кто, сможет сделать с ней все, что захочет. И… она читает если и меньше меня, то совсем ненамного. И она вообще шальная, может, такая же, как я… была… А может быть, и больше.
- А что ты за нее так вписываешься? – удивился Гарри. - Ты ж ее ненавидишь?
- Ненавидела, - вздохнула Гермиона, - когда не в себе была. А теперь мы, получается, сестры по несчастью.
- Логично, - согласился Гарри. – Наверное, я поговорю с Флитвиком. И с Перси тоже.
- С Флитвиком ты уже говорил, - возразила Гермиона, - и что? Нет, он, конечно, помог, но… Но я бы на него не рассчитывала. Такое впечатление, что Локхарт его шантажировал, знаешь? А Перси… Ты серьезно думаешь, что Перси Префект Уизли рискнет своим значком и пойдет на конфликт с профессором?!
- Я бы рискнул, - сказал Гарри.
- Вот поэтому я и думаю, что мне с тобой повезло, - прижалась щекой к его руке Гермиона, - Хотя и Пенни тоже, немного.
- Вот это точно шантаж, - буркнул Гарри, - с твоей стороны. Но ты права. Буду думать. Как считаешь, - спросил он, - если там, в книгах, зелье… Нейтрализатор поможет? Тот самый, которым ты поила меня в прошлом году, в поезде?
- Там какой-то нестандарт, - задумчиво сказала девочка, - иначе это зелье уже давно обнаружили бы. Но возможно… Ты прав. Думать надо. Хорошо, что время еще есть.
- Ага, - сказал Гарри. – И с со своим зельем, комплексным, я тоже вроде успеваю, до тех же каникул. Ну что, пойдем? Надо поспать, хотя бы немного.
- Давай здесь поспим, - жалобно попросила девочка. - Я… Я просто боюсь возвращаться в спальню сейчас. Еще спрашивать начнут…
- А утром не начнут что ли?
- Утром, если спросят, я скажу, что мы с тобой были. Это лучше, чем…
- Спасибо, -   улыбкой сказал Гарри, - тем более, что я маленький… и мелкий. И я тебя не скомпрометирую.
- Главное, мантию не сбросить ночью, - сказала Гермиона, укладываясь на подушки, с краю, - А то и правда застукают. И скомпрометируют еще на пару недель отработок. Эээ… Ты же не брыкаешься, как я помню?
- Вроде нет, - сказал Гарри. – Но тебе виднее. Я ж дрых тогда. А ты раньше меня проснулась и сбежала. Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, Гарри, - сказала девочка. И отрубилась.

+12

566

" Сведения о том, чем девушка отличается от девушки у него были, но абстрактные и, возможно, неточные."-наверно "чем девушка отличается от девочки".                                                          " А ты не нее смотришь, вот. "-"на неё смотришь".

+1

567

Просто чертовки мило!

0

568

По идее, у Гермионы должен быть некоторое время абстинентный синдром.

+1

569

Cancerman написал(а):

По идее, у Гермионы должен быть некоторое время абстинентный синдром.


Ай спасибо, подсказали. А то я думал, как обосновать бледный вид гермионы в дальнейших сценах

+1

570

SerBur написал(а):

А то я думал, как обосновать бледный вид гермионы в дальнейших сценах

Также могут быть попытки повторного чтения, по классике же.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Гарри Поттер и Три Пожилых Леди