Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 2н


Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 2н

Сообщений 271 страница 280 из 390

271

Мнение, конечно, субъективное, но я попробовал просклонять моё любимое имя Мишель по правилам - получилось как-то глупо, на мой вкус.
Кстати, так же себя чувствую и с Любовью Ивановной.  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif
Мне более привычно звучание  "Кстати, так же себя чувствую и с Любовь Ивановной".
Может, всё-таки допустить нарушения правил? Союз "причём" уже каждый второй писатель выделяет запятыми - боюсь, его ждёт судьба союза "впрочем".

+1

272

Окончание ГЛ 20   Извините, совсем немного проды.  Не писалось, и прорву времени съели "раскопки" по героям периода 1914...1917.

- Федотов, как я могу обратиться с подобными вопросами к молодому  мужчине?
- Э-э-э, а что в том особенного?
- Как что особенного!? – возмутилась Нинель. - Вы в своем будущем совсем стыд потеряли? Ты лучше подумай, что будет, когда Дмитрий узнает о моем посвящении в вашу тайну.
- Да ничего особенного, на крайняк назовет меня чудаком на букву «М».
- ?
- Нинель, это очень неприличное слово.
- Я так и думала. У вас что ни слово, то сплошное издевательство над русским языком или, хуже того, непотребство. Борис, ты специально мне морочишь голову нарядами? – прикусив нижнюю губу, Нинель пристально посмотрела мужу в глаза.
Федотов понимал, что предыдущий треп был не более чем прелюдией к серьезному разговору, и все же вопрос застал его врасплох.
- Ты о будущем? – на всякий случай уточнил переселенец.
- У тебя есть сомнения?
Машинально помешивая давно остывший кофе, Федотов размышлял с какой стороны подъехать. Обижать жену недоверием не хотелось, но рассказывать о предстоящих событиях было еще большей глупостью. По сути, предстоял выбор между плохим и очень плохим.
- Нинель, пойми, мы самые обыкновенные люди. Я был инженером, Зверев тренировал борцов, а Мишенин занимался математикой. О путешествиях во времени у нас писали только фантасты, а машин времени не существовало даже в теории. Теперь о наших знаниях истории. Согласись, что о событиях столетней давности, например, о царствовании Павла Первого ты знаешь поверхностно. Основные даты, с полсотни имен, кое-какие произведения, но о подковерной драке или о международных проблемах ты ничего толком не знаешь, я прав? -  дождавшись утвердительного кивка, Борис продолжил. – Примерно в такой же положении и мы.
Поднявшись с кресла, Борис пару раз прошелся туда-сюда. Он ни минуты не сомневался, что Нинель сейчас пытается вспомнить, что же ей известно о той эпохе и удивляется мизерности своих знаний. Признав правоту Федотова в одном, ей будет проще согласиться с остальным. Для этого потребовалась пауза.
- Теперь представь, что ты оказалась в той эпохе и случайно заикнулась о предстоящей гибели Павла. Скажи, ты хотя бы примерно представляешь, какие против тебя будут брошены силы, и сколько часов ты проживешь? – судя по побледневшему лицу, Нинель была в курсе слухов об истинных причинах гибели Павла Первого. -  Вот поэтому, дорогая моя, я был бы последним дураком, если бы стал рассказывать тебе о грядущих событиях.
- Борис, на Николая будет покушение!? – голос выдал неподдельное смятение женщины.
- Да кому он нужен?
- Но ты же сам говорил о Павле, и я…
- Нинель, вот поэтому я с удовольствием расскажу тебе, как там живут люди. Ты узнаешь, какие у нас дома и магазины, как можно за час долететь от Москвы до Санкт-Петербурга, но об исторических событиях ты узнаешь только то, что я посчитаю возможным, и это не обсуждается.
Готовые было сорваться с языка возражения, Нинель благоразумно отставила на будущее. Вместо этого она задала давно мучавший ее вопрос:
- А люди у вас счастливы?
- Нет, конечно, - при этом прилагательное «конечно» прозвучало подобно вердикту,  - ты знаешь, только пожив в этом мире, я стал догадываться, что счастье в общепринятом смысле, скорее всего, не достижимо. Понимаешь, Нинель, все оказалось гораздо сложнее, чем казалось сторонникам социальных перемен, да и мне, если честно.
Федотов поведал, что жители некоторых «успешных» стран его мира могли всю жизнь прожить на социальное пособие. Они не голодали, имели кров, но счастливыми назвать их было бы издевкой. А еще Федотов припомнил монолог:
«А голодные бунты у тебя были?»
«Были, но я с этим справился, теперь люди не голодают».
«Значит теперь надо ждать сытых бунтов».
«Что ты несешь! Какие могут быть бунты от сытой жизни?!»
«Перестань на меня орать, я только показываю порядок вещей. Ты отнял у людей заботу о хлебе насущном, ничего не давая взамен. Людям становится тошно, поэтому потоком пойдут самоубийства, наркомания, сексуальные революции, дурацкие бунты из-за ничего. Если хочешь знать – это ты стал заложником и рабом толпы, ради которой ты, по факту, живешь».
- Борис, значит, все гуманистические теории неверны и мечты о счастье это фетиш?
- Нинель, каждая из них по своему верна. Просто из всего созданного великими умами до толпы доносится сиюминутное, и это поверхностное закрепляется, как единственно верное. О глубинном, конечно, вспоминают, но не все и не часто, и это мягко сказано. Оказывается, есть у социума такая особенность – взять от великих идей самое простое и как тараном проломить закостеневшую систему отношений, но потом заснуть колодой до следующего кризиса.
- Ты имеешь в виду революцию? - уточнила Нинель.
- Не только. Похоже, любая трансформация общества, даже сугубо эволюционного свойства, проходит по одному шаблону. И вообще, революция или эволюция, - Борис пренебрежительно махнул рукой, - это всего лишь о темпах преобразований.
- Борис, - напряжение в голосе Нинель заставило Бориса насторожиться, - у тебя там осталась семья?
- Да, жена и дочь, - ответ на этот вопрос был давно готов, но все равно переселенцу было не по себе, - Наталья окончила институт и вышла замуж. У нас большинство женщин имеет высшее образование, а вот жену.., - Федотов хотел сказать, что ему ее жалко, но с момента переноса он был уверен – в это время попал не тот изначальный Федотов, а его абсолютная копия. – Я думаю, что из нашего исходного мира мы никуда не исчезали.
- Но как такое могло быть, а как же душа?- всполошилась Нинель и опять в ход пошла заготовка:
- Если бы ты знала, сколько открытий сделано о природе жизни, но если я сейчас начну рассказывать о генетике, то нам и следующих суток не хватит, поэтому, о душе в следующий раз.
«Следующий раз» начался и закончился. Ему на смену пришел очередной «следующий раз». Постепенно в голове Нинель складывалась картина другого мира, в котором кроме широченных дорог с миллионами автомобилей, с шикарными магазинами, жили люди, которые смеялись, плакали или, ничего не замечая, проходили мимо. Все как от сотворения мира. Федотов познакомил Нинель с сильно урезанной версией физического строения мироздания, с достижениями медицины и с генетикой. Нинель с грустью узнала, что большинство церквей были снесены. Будучи человеком трезвомыслящим, в чем-то даже передовых для этого времени взглядов, ей, между тем, было жалко церкви, в которой ее крестили, и вновь прозвучал вопрос о душе.
- Нинель, мне трудно об этом говорить. Пойми, я не знаю, что такое душа. Как и ты, я ее в себе чувствую, но что это такое, я не знаю. Если так проявляет себя какой-то набор генов, то о бессмертии говорить бессмысленно. Если душа это вечная нематериальная сущность, то, при чем тут гены?
- Господи, Федотов, какой же ты безбожник, - сокрушенно покачала головой Нинель, - но ты же сам сказал, что чувствуешь в себе душу, значит, она есть, разве это не так?
- Э-э-э, стоп! Как у нас говорят, включаем голову, а по вашему логику. Если душа есть вечная нематериальная сущность, то с какого перепуга она может быть связана с материей? Она же НЕ МАТЕРИАЛЬНА, т.е. вне материи!
- Федотов, но ты же сам говорил о неопознанности мира о каких-то непонятных полях, может это они, - судя по интонациям разговор стал женщину тяготить.
- В том все и дело, что поля это проявление материи в пространстве. Представь, наступил паж на платье королевы и та тут же шмяк об пол. Так и с полями, они как бы окружающее материю платье и от материи неотделимы. Поэтому, или мы снимаем версию нематериальности и вечности души, или говорим что ее нет.
- Но как же…- Нинель с отчаянием посмотрела на мужа, - как же со всем этим жить?
- Нинель, как все люди. Радоваться жизни, стараться привнести в наш мир добро. Немного грешить, ибо без этого не бывает. Как говориться, не делай добра, не получишь зла. Ты пойми, как верно подметил один гениальный человек: «Религия это опиум для народа», но без нее мир скатывается в пропасть. Не весь, конечно, но четверть населения религия сдерживает от моральной деградации.
- Борис, и ты после этого ходишь в церковь?
- Нинель, я всего лишь человек и мне не чуждо желание окунуться в атмосферу нравственной чистоты. Некоторым попам можно открыть душу, но в принципе, верить им не стоит. За редким исключением, слишком они простые ребята.
- Борис! Так нельзя говорить о служителях церкви.
- А что Борис. Борис он и в Африке Борис, – ворчливо стал отбрехиваться зарвавшийся переселенец, - скажи, что мне думать об умственных способностях, придумавшего весь этот кошмар  с кипячением грешников? Нет, ты только представь весь этот садизм. Одни идиоты вечно пилят дрова, другие на этих полешках вечно варят похлебку из придурков. Нинель, куда мне деваться от понимания, что если вечно жечь один единственный костер, то на эту забаву уйдет вся материя вселенной. Вся до последнего атома водорода, и все это за ради кипячения идиотов с отклонениями в генетическом коде.
Федотову хотелось поведать Нинель об очередной гениальной идее, на которую она его только что натолкнула. Если предположить наличие некоторых, неизвестных на сегодняшний день полей, вдоль которых автоматом структурируются спирали ДНК, то мы просто обязаны предположить обратное влияние на конфигурацию этих полей со стороны белковых молекул в процессе их жизни. Вместе с тем, полей без материи не существует. Значить, эта таинственная и крайне слабо связанная с вселенной материя, пропитавшись воздействием со стороны ДНК, несет на себе слепок живого существа. Фактически это и есть душа. Не вечная, конечно, но срок существования которой исчисляется минимум миллионами лет. И как тут не вспомнить о инкарнации? Вплыла такая субстанция с отпечатком дебила в пределы земли, и тут же вокруг нее скомпонуются гены, например, баобаба. А потом родятся стихи: «Но, если туп, как дерево - родишься баобабом, и будешь баобабом тыщу лет, пока помрешь».
Ничего этого Федотов не сказал, зато стал убеждать плачущую Нинель, в том, что он полный идиот, и это ему надо жариться на сковороде, чтобы добиться прощения.

Отредактировано Борис Каминский (14-03-2019 21:15:36)

+8

273

Борис Каминский написал(а):

- Борис, значит, все гуманистические теории неверны и мечты о счастье это фетиш?
- Нинель, они не лживы.

Разнословие
К одному бы термину привести

Борис Каминский написал(а):

Значить, эта таинственная и крайне слабо связанная с вселенной материя, пропитавшись воздействием со стороны ДНК, несет на себе слепок живого существа.

ПМСМ - почти по Козыреву с его теорией Времени :) (Ну во всяком случае что-то созвучное)

+1

274

Борис Каминский написал(а):

ичего этого Федотов не сказал, зато стал убеждать плачущую Нинель, в том, что он полный идиот, и это ему надо жариться на сковороде, чтобы добиться прощения.

Чего она заплакала, непонятно. :)

P.S. Пояснения про отсутствие у женщин нормальной логики... моего недоумения не снимают. :) Можно же добавить хоть фразу про то, какие мысли (или что-то там ещё) заставили её заплакать.

P.P.S. "Одни идиоты вечно пилят дрова, другие на этих полешках вечно варят похлебку из придурков" - я такими деталями мифологи не интересовался, но вроде как ад подразумевается существующим не в материальном мире?

+1

275

П. Макаров написал(а):

ПМСМ - почти по Козыреву с его теорией Времени  (Ну во всяком случае что-то созвучное)

Дык, чего уж теперь скрывать, Козырев Н.А, это мой псевдоним. Хотите верьте, хотите нет. :crazyfun:

+1

276

Борис Каминский написал(а):

Готовые было соваться с языка возражения

Наверное, все-таки сорваться?

+1

277

Борис Каминский написал(а):

Признав правоту Федотова в одном, ей будет проще согласит(ь)ся с остальным.

Недопечтка.

+1

278

Борис Каминский написал(а):
П. Макаров написал(а):

ПМСМ - почти по Козыреву с его теорией Времени  (Ну во всяком случае что-то созвучное)

Дык, чего уж теперь скрывать, Козырев Н.А, это мой псевдоним. Хотите верьте, хотите нет. :crazyfun:

Ну дык, говорю ж - чувствуется!..  http://read.amahrov.ru/smile/Laie_95.gif

0

279

Глава 21. Даешь державный социализм.
Апрель 1909г.

- У тебя есть другое предложение?
- Нет, но Иван не предатель, - Федотов с трудом оторвал взгляд от лениво ползущей по столу мухи, - я его знаю четвертый год. За такое время гниль не почувствовать … не верю! - Борис от души треснул линейкой по ползающей твари и брезгливо протер линейку салфеткой.
- Старый, все улики против него, ты их сам формулировал.
- Но твоя наружка ничего не показала.
- Это ни о чем не говорит. Кто сказал, что на связь Виноградов должен выходить раз в неделю? Появится компромат тут же и побежит, а мы уже две недели пасем и все впустую.
- Но мы же подбросили наживку.
- Ну и что? Мои парни не филеры, могли и проморгать. Если надо кого замочить – сделают в лучшем виде, но следить в городе …, - Димон устало махнул рукой.
Этот разговор продолжался второй час. После допросов в Таганке, а особенно после встреч с губернатором, переселенцы всерьез озаботились поисками затесавшегося к ним «крота».
Все инкриминируемое Федотову относилось к двум периодам – к лету 1905-го, когда перед инженерами КБ Федотов причислил себя к социалистам, и к периоду, начиная с осени прошлого года. Это обстоятельство переселенцы вычислили практически сразу, но посчитали, что часть информации до них не дошла. Мысль, что именно в эти периоды Виноградов находился в России, первой пришла в голову Федотову. С этого момента Ивана Никитича взяли в разработку. В первую очередь проверили его контакты с Шульгиным, но ничего не выявили. Точно так же ничего не показало установленное за ним наблюдение. Понятно, что «крота» можно вычислять годами, но кто сказал, что после очередного доноса, этот кадр не побежит продавать известные ему секреты Русского Радио конкурентам? Предатель, он и есть предатель.
- Знаешь, Димон, - начал на распев Борис, - вроде бы у нас есть полиграф.
- Откуда!? – возглас Зверева назвать удивлением было трудно, больше годилось определение «заорал в крайнем изумлении».
- От верблюда. – самодовольно усмехнулся Федотов, - Мы недавно испытали кардиограф, вот и мелькнула сейчас мысль – почему бы его не превратить в детектор лжи?
- Старый, сколько тебе надо времени? –  «агент национальной безопасности» едва не выпрыгивал из собственных штанов.
- Готовь вопросы, Психолог, испытания начнем через пару дней.
В своем мире, в самом конце 1998-го года, Федотов столкнулся с сайентологами. Эти говнюки отчаянно хотели слупить с Федотова денежные знаки, которых Борису и самому не хватало. То ли дела у сектантов шли неважнецки, то ли отнюдь не худенькой брюнетке-директрисе нечего было делать, но через пятнадцать минут ее бреда, глядя в лучистые глаза перезрелой шлюхи, Федотов нагло заявил, что прибор, с помощью которого ему пытаются морочить голову, он сделает одной левой. И, таки, сделал. Китайский мультиметр с легкостью переделывался в измеритель проводимости, которым, по сути, и являлся прибор от самого отца-основателя этой обираловки.
Девочки-дурочки, проверившие работу федотовского прибора, были в полном экстазе, но не долго. Заявившаяся мадам-директриса орала, что такого безобразия она не потерпит. При этом ее выцветшие глаза действительно засияли. Правда, засияли они злобой, зато незамутненной. Мадам визжала, дескать, только освященные самим Роном Хаббардом (!) приборы имеет право непонятно на что, но девиц из секты тут же выперла.
Посчитав себя за благодетеля, Федотов умудрился через «изгнанных из рая» дурочек толкнуть адептам этой богадельни десяток своих детекторов лжи. Мадам гнала фирмУ по три штуки баксов за штуку, а «левые» пошли всего по сотне американских рублей, но после дефолта на вырученные деньги Федотов на все лето отправил семью к морю.
Вспоминая этот эпизод из прежней жизни, Федотов разглядывал срочно слепленный трехкомпонентный полиграф. Первый канал писал на ленту сердечные ритмы, второй проводимость ладоней, третий фиксировал потенциалы височных областей головной костяки. Труднее всего оказалось, присобачить к стандартному кардиографу еще два самописца. Внешний вид прибора был, мягко говоря, ну очень неказистым. По сути, на столе лежали небрежно соединенные между собой проводами три кардиографа. Иной макет по сравнению с этим убожеством смотрелся куда как краше, но аппарат работал, и это было главным.
Непосредственных разработчиков наградили и взяли подписки о неразглашении, а Зверев приступил к проверке «кардиографа с расширенными функциями». Под такой легендой проводились наработки применения полиграфа.
Роль «профессора» исполнял знакомый господина Тарханова - полицейский отставник. «Медицинское светило» задавало вопросы, на которое надо было отвечать только «да» или «нет». Народ постоянно путался, за что особо бестолковые получали стетоскопом по лбу. Сам же «проф» бормотал под нос фразы странного содержания, а как иначе можно воспринимать такой перл: «Так, так. Живой, говорите? А вот это мы сейчас, милостивый государь, проверим. Да-с, непременно проверим-с». Зверев прятался за ширмой, пытаясь на слух уловить фальшь. Получалось не очень убедительно. Вскоре выяснилось, что и полиграф привирал, впрочем, это было ожидаемо - даже в начале XXI века эти приборы не давали стопроцентного результата, поэтому, когда детектор лжи показал идеальную честность Ивана Никитича, Зверев призадумался.
Что толкнуло «медицинское светило» заняться следствием так и осталось неясным, скорее всего, сказался опыт, но сработало на все сто!
- Вы говорили с посторонними о политических взглядах господина Федотова? – на этот раз в голосе «профессора» отчетливо зазвучали интонации полицая.
Отрицательный ответ Ивана никого не убедил и то же самое показал полиграф.
- С кем вы обсуждали политические взгляды своего начальника? – рявкнув, «проф» явно вспомнив полицейскую молодость, и … и результат не замедлил сказаться:
- С Игорем … .
Как тут было не вспомнить знаменитое: «Бывших в спецслужбах не бывает». И ведь действительно не бывает, и не важно, как называется та контора: ФСБ, КГБ, НКВД или просто московская полиция.
«Кротом» оказался младший чертежник подготовительного участка Игорь Черемушкин. В лапы политического сыска Игорь попал летом 1904-го года. С тех пор он аккуратно стучал на своих товарищей-эсеров, а в 1905-м ему «порекомендовали» присмотреться к своим новым коллегам, среди которых оказался и Виноградов, который помог устроиться Игорю в Русское Радио.
Иван знал своего протеже еще по гимназическому кружку. Потом их дороги разошлись – Игорь примкнул у эсерам, а  Ивана занесло к эсдекам, поэтому Никитичу и в голову не приходило скрывать от однокашника события, не относящиеся к его партийной работе. К слову сказать, Иван толком ничего не знал даже о делах своей ячейки – последние годы он до отказа погрузился в работу.
Игоря взяли «неизвестные», лиц которых он так и не увидел. После слегка отбитых почек и трехдневной отсидки в холодном погребе, человека с красивой фамилией Черемушкин правильнее было бы назвать «Соловьевым», так красиво он пел о своих злоключениях. О причинах, побудивших Игоря сначала примкнуть к эсерам, а потом доносить о них в полицию, его толком не спрашивали, зато до мельчайших подробностей выясняли, что, когда и кому он сообщал. Его мучителей интересовало, что за люди с ним контактировали, их внешний вид, привычки, даже жесты и манера речи.
Выпотрошенного до дна стукача, выкинули на окраине Москвы, предварительно качественно разъяснив, как отныне он должен жить. Будущее ничего хорошего не предвещало. Теперь Игорь был обязан стучать неизвестным «дознавателям», а в полицию доносить отредактированную ими версию.
Для стойкости «убеждений», Черемушкину ввели в вену препарат, якобы требующий ежемесячного противоядия. «В противном случае умирать вы будите долго и болезненно», - такими словами напутствовал его мучитель в белом халате. После инъекции Игоря три дня корежило, потом полегчало, но спустя неделю, вновь начались рези в желудке, и так продолжалось до введения «противоядия». Вот что делает подмешанное в пищу слабительное и противоядие в виде подкрашенного свеклой мела.
С Виноградовым оказалось сложнее. Человеку, наивно считающему своих единомышленников людьми беззаветно преданными идее, было трудно осознать факт предательства и тем более тяжело общаться с предателем.
Поначалу Зверев пытался втолковать ушибленному на голову подпольщику, дескать, ликвидация Черемушкина ничего кроме вреда не принесет. Во-первых, охранка поймет - пора искать замену, во-вторых, подпольщики лишаться возможности вбрасывать ищейкам ложную информацию, а ведь такая фальшивка помогла бы раскрыть других провокаторов и сберечь жизни его товарищей.  Если же нужен жертвенный баран, то смерть провокатора должна быть представлена несчастным случаем, или происками конкурирующей конторы, например, кадетов или эсеров. Это в зависимости от политической конъектуры.
Какой-там! Двоюродный брат жены Зверева не по-детски истерил в том смысле, что над предателем должен состояться суд, на котором провокатор должен посмотреть в глаза своим товарищам.
Ха-ха-ха! Как будто это кому-то поможет, а обратного эффекта не хотите? А подумать, сколько товарищей разуверится и отвернется от вашего дела?
От мысли Зверева о подставе политических конкурентов Ивана так и вообще чуть не хватил кондратий.
Зверев Виноградова недолюбливал с момента перевода того через границу и растолковывать очевидное больше не собирался.
- Вот, что, Иван Никитич, ты обосрался с ног до головы. Первый раз, когда просил за этого недоноска, второй, когда сливал ему о нас информацию. О твоих однопартийцах я не заморачиваюсь и сопли тебе утирать не собираюсь, но запомни –  не дай-то бог, если твои революционеры что-нибудь пронюхают об Игорьке, или ты перед ним проколешься. Свободен.
По форме Виноградов был поставлен перед выбором, которого в реальности не было, а резкое «свободен» хлестнуло словно плеть.

Отредактировано Борис Каминский (09-04-2019 21:11:14)

+7

280

Урапрода! +1! :)
Небольшой тапочек:

Борис Каминский написал(а):

самим Роном Хабортом (!)

Э...
Рона Уизли еще помню
Но кто таков Рон Хаборт - затрудняюсь... :)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 2н