Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Високосный Век


Високосный Век

Сообщений 41 страница 43 из 43

1

[size=12Високосный Век. Глава 1.

Меня зовут Роб. Точнее Роберт ВТР 20.

1942 год. Я находился в одной из многочисленных канцелярий в осажденном маленьком восточноевропейском городке. Хотя эти руины сложно называть городком - нацисты стерли с лица земли все, что напоминало красивый солнечный городок.

Любящие точность и аккуратность в мелочах немцы построили здесь очередной пункт, в котором планировалось многократно документировать все факты, связанные с доблестным продвижением гитлеровских войск по «вражеской» территории. Планировалось.

Но это место было необычной конторой. Здесь прятали то, ради чего я, в общем, и был отправлен. В истории этот предмет, будет долгое время считаться таинственной шифровальной установкой, с виду напоминавшую пишущую машинку, и называвшуюся кодовым словом «Энигма». Ту, что искал я отличалась от десятков тысяч других тем, что не шифровала переговоры, проходившие между наземными пунктами, а связывала оператора с Земли с оператором за ее пределами. Да и видом она разительно отличалась от техники середины 20 века. Эта было типичное лирианское оборудование, для межпланетных сообщений, точнее маленькое переговорное устройство и большой усилитель к нему. Моей задачей было полное выведение из строя этого загадочного для всех устройства. Но в данный момент, не это заботило меня больше.

Я скакал по подземному коридору канцелярии и пытался справиться с четырьмя охранниками, которым пришлось стать последней преградой к Энигме. Болевые и блокирующие удары были для них бесполезны, огнестрельные ранения, которые я им нанес из их же оружия, ничуть не сломили, разве что, слегка замедляли. Все говорило о том, что над солдатами хорошо поработали био-инженеры. Их преимущество в бою с каждым мгновением увеличивалось, потому что, не смотря на подготовку, я все-таки испытывал боль, и из ран от пуль вытекала кровь.

Одна надежда была на напарника. Но по данным он был в трех километрах и, хотя он очень шустрый малый, но в шанс прибыть так скоро не верилось. Выбрав противника менее увесистого, я прикрылся им от выстрела другого, и их стало меньше. Еще я сделал вывод, что выстрелы в верхнюю правую половину головы, для этих солдат более результативны, чем, что-либо другое. Конечно, это было кстати. Еще пара секунд и остальные уже лежали на полу. Добежав до заветной двери и потратив на нее еще секунд пять, я почти уже довольный собой распахнул ее, намереваясь войти. Ожидал увидеть маленькую и пустую комнату, такую, как в схемах, с которыми  ознакомил напарник перед этим заданием. Но фактически, меня ожидал сюрприз: за дверью находилась небольшая металлическая, находившаяся под самым потолком, площадка, от которой спускалась лестница. Само помещение высотой в метров восемь под завязку было наполнено сложным оборудованием не совсем земного происхождения. Людей в помещении не было, но это не радовало, так как напротив, ровно на уровне глаз, с потолка свисала весьма подвижная турель, «ожившая», в тот самый момент, как только ступил на площадку. Крупнокалиберный ствол был нацелен точно мне в голову. Наверное, турель бы и выстрелила, но в воздухе прогудел звук, как от высоковольтного разряда, и она обмякла, безжизненно повиснув, неподдерживаемая более ни какими механизмами. Вместе с ней потухли и остальные приборы в помещении, комната погрузилась во тьму.

Конечно, это было не чудо - напарник вовремя включил электромагнитный импульс, выведший из строя все оборудование. «Ты теряешь кровь» - заметил Ржавый. «Молодец, что подоспел, но если бы чуть раньше, не было бы так весело» - простонал я, только сейчас ощутив серьезные повреждения. Медленно и с миганием включилось аварийное освещение. Я повернулся к Ржавому и присел на площадку, прислонившись спиной к перилам. Напарник достал из аптечки препараты и обезболивающее…

Ржавый. Я нарек ему такое имя в сердцах: в первые минуты общения, я ощущал, что мозг начинает покрываться ржавчиной, настолько друг был скучным. Это напарник, робот, сложный по характеру( ну что же, какой достался), но крайне необходимый, особенно, в подобных ситуациях.

Нашу группу отправили из далекого для этой эпохи времени, специально, чтобы устранять вмешательства внеземного происхождения. Человечество в моем времени давно уже не воюет, а объединилось в одну нацию: Земляне. Планеты Солнечной Системы вдоль и поперек исследованы, изучены и заселены, движения по временным этапам для людей стали возможными. Но перемещения к другим звездам для нас пока закрыты. Более дальние Миры недосягаемы, хотя гости оттуда посещают планету достаточно давно, нагло и часто безнаказанно.

За двести лет до моего рождения на закрытом совещании Всеобщего Совета Земли было принято решение, что необходимо исправить вмешательство инопланетян, путем отправки специальных групп, в конкретные временные промежутки, для того, чтобы уничтожать любой несанкционированный контакт с землянами. В последующие годы были проведены исследования любых несоответствий или парадоксов в культуре и науке народов Земли. Благодаря этому изучению было выявлено, что активность инопланетного вмешательства была пиковой во времена Второй Мировой Войны ХХ века. Были изучены конкретные исторические факты, и выяснены с высокой точностью временные этапы и географические координаты этих контактов.

В последние пятьдесят лет проводились работы по подготовке групп заброски и выполнения ими конкретных заданий. То есть примерно с десяти лет я и другие кандидаты для перебросок уже знали и готовились к этой величайшей миссии в истории человечества…

Под действием препаратов, я невольно уснул на несколько минут. Для Ржавого этого времени хватило, чтобы разобраться с тем оборудованием, что мы неожиданно нашли в нацистском тайнике. Просканировав и определив, что к чему, напарник начал любимое дело – разрушение техники врага. Почти все, что он там нашел, пригодилось бы в других миссиях, но мы работали в согласии с «Пятью Правилами», и третье из них он интерпретировал так: «При обнаружении вражеского инопланетного имущества немедленно уничтожать его». Ржавый очень трепетно относился к исполнению третьего правила и ни разу не позволил исполнить его мне. Все задания до сих пор касались только этого правила, и я был не против, что рутинную работу выполнял робот.

Ржавый – это механизированный, по большей части, состоящий из сплавов металлов, организм, или иначе выражаясь, био-робот, с большим запасом оружия и химических составов на разные случаи. В мозгу у него находилась огромная база данных по всем операциям нашей группы, досье на всех известных военных и политических деятелей всех четырех враждующих сторон того времени. В его голове покоилось, и многое другое, о чем я даже не догадывался и что время от времени, по необходимости всплывало или как выход из сложной ситуации, или просто как своевременная информация.

Внешне Ржавый был сконструирован как мотоцикл, подобный тем, что изготавливались в Германии того времени. Но выглядел так, только если возникали контакты с людьми. А при случае он мог и извлечь оружие и антенну, и щупы, и руки-манипуляторы – со мной многие согласятся, это очень необходимая вещь в хозяйстве, для большего понимания, можно сказать, эдакий продвинутый кухонный комбайн, заточенный на спасение Мира. Каждая группа, работавшая в этой эпохе, состояла из двух исполнителей: одного человека и одного робота. Хотя в командах старшим считался робот, но какой модификации он был, зависело от выбора человека. Кто-то из нас выбрал андроидов – роботов, внешне похожих на человека, кто-то, как и я выбрал, мехов – тех, что копируют мототранспорт, кто-то – выбрал киноботов – крупных машин, сочетавших в себе плюсы мехов, но внешне копирующих собак пород Кане-Корсо, бурбуль или кувас. А некоторые вообще отказались от непосредственных напарников, отдав предпочтение летунам – аппаратам, большее время находящимся в воздухе, на очень большой высоте и, лишь, по крайней необходимости, спускавшимся к людям. От выбора робота зависели и задания, поручаемые конкретной группе. Я выбрал меха, потому что предпочитал не оставаться на одном месте, а хотел, чтобы задания требовали постоянного движения, смены обстановки. По большому счету, выбор напарника, демонстрировал характер. Одни из нас любили работать в одиночку, другие нуждались в сложных обстоятельствах в неком подобии друга, типа собаки. Кто-то не мог жить без общения и выбирал андроидов, которые имели неповторимый характер, могли быть и остроумными и чуткими, а, когда было жарко, могли встать с напарником-человеком спина к спине и великолепно проявить навыки рукопашного боя. Ну а я? А я просто обожал скорость. Ветер в лицо, когда Ржавый был обычным крутым черным блестящим «Цюндапп» KS-600 с красно-золотистыми деталями (так он выглядел редко, только когда выдавалась свободная минутка для мойки). Он нес меня на огромной скорости к следующим приключениям по идеально ровным немецким дорогам. Особенно если дорога впереди была пуста, ночью я мог довести стрелку спидометра до предела и заставить Ржавого оторваться от земли и нести меня на антигравитационных подушках. Ржавый был не против моего желания гонять как сумасшедший, он даже ценил это по своему: думал, что так между заданиями максимально сокращается время, и считал что я, в отличие от других людей, очень преданно отношусь к «Пяти Правилам».

- Ржавый, - обратился я не по уставу к старшему по званию, в то время когда он нес меня на всех парах из той тайной конторы в наше временное укрытие: мы ожидали увидеть маленькую комнату, а увидели высокий зал, доверху наполненный лирианским оборудованием, что ты думаешь об этом?

- А твои соображения на этот счет, какие? - спросил в ответ робот.

- Меня раздражает твоя ужасная привычка отвечать вопросом на вопрос. Замечу только, что это первый случай, когда твои предварительные данные оказались ошибочными…

- Ошибки быть не могло. Причину несоответствия необходимо выяснить…

- Но это не твоя работа, мы ограничены в ресурсах, да и дел невпроворот…

- Отправим данные на Венеру – сухо ответил Ржавый, и я, наконец, понял, насколько серьезную мы встретили проблему.

База Данных № 14 на Венере была организована за несколько десятков лет, до нашей переброски. Это было полностью автоматизированное хранилище информации, целью которого было принять с Земли и сохранить на века отчет о выполнении нашей миссии. Вплоть, до того времени, когда наступит эпоха моей цивилизации. И когда придет время, техники высадятся на Венере, откопают его под огромным слоем каменистой породы и заберут его для расшифровки и анализа. Таких блоков для принятия отчета было отправлено около двухсот штук в разные уголки Солнечной Системы. Кроме сохранения информации, важно было, чтобы блоки не были найдены до нас, и тем самым не повлияли на ход истории. К счастью для наших ученых, ни один из блоков не всплывал в истории человечества как какая-нибудь археологическая находка. И, к сожалению, только блок № 14 сохранился и дотянул до нашего времени, остальные же были разрушены различными условиями той среды, в которую они находились, или бесследно исчезли под толщами и пластами изменчивых тектонических образований. Пытались даже пойти по другому пути, и использовать, не тайные, а наоборот, явные информационные метки, которые были доступны для обозрения всех эпох вплоть до нашей, но никак не влияли бы на культуру и развитие истории человечества. Были различные наскальные метки, метки в виде огромных знаков на полях и скалах, Разработчики настолько сложно зашифровывали сообщения в этих знаках, что ученые прошлого только разводили руками, так ни чего и не узнав. Надежда что метки будут в безопасности до нашего времени, основывалась на вере в людей, в то что они, видя древние знаки и рисунки, из уважения к истории, постараются сохранить их. Но эти топологические метки оказались крайне не надежными носителями информации – деятельность человека, алчность и войны уничтожили все. Лицо Земли изменилось к нашей эпохе до неузнаваемости. Венера была идеальным местом для хранения данных от вандалов и чужих глаз. Земляне, с самого начала освоения космоса, и на протяжении половины тысячи лет, пытались запустить на эту планету какой-либо аппарат, чтобы мало-мальски изучить ее. Но ни одно оборудование не выдерживало более четырех годовых циклов, атмосфера и погодные условия на Венере были настолько отвратительны, что некоторые ученые того времени вполне серьезно стали полагать, что наши аппараты воруют и уничтожают «венерианцы». Конечно, впоследствии, мы выяснили, что никаких венерианцев не существует, и даже для представителей других миров, Венера оставалась такая же неприветливая и опасная, как и для людей…

Возможностей напарника было недостаточно для отправки сообщения на Венеру. Разработчиками нашей миссии предполагалось, что 1944 году все группы должны были собраться в условленном месте, объединить отчеты в один и с помощью летунов, вышедших на орбиту Земли, отправить данные на Венеру, ну а потом все мы отправились бы домой. Но этот план должен был бы исполниться только почти через два года. А Ржавый решил отправить «запрос о несоответствии» сейчас. Где мы сейчас найдем группу с летуном в комплекте. О заданиях и месте других агентов, даже об их числе нам ни чего не известно. Да и напарники летунов люди глубоко законспирированные, часто нелюдимые, избегающие ненужного контакта. Задача усложнялась многократно: нужно было не просто найти место и задание агента, но и выявить и вывести на контакт. Кроме того таким агентам поручали задания особой сложности, которые могли привлечь внимание самих лирианцев. На это были особые инструкции, и поэтому любые наши попытки выйти с агентами на связь восприняли бы как провокацию лирианцев. А это могло бы заставить его вступить с нами в бой, или, что хуже всего, убедило бы его уйти еще глубже в подполье, и тогда мы бы его вообще не увидели вплоть до 44 года…

Задача была сложная, и с чего начать я даже придумать не мог. Ржавый завис, то есть ушел в раздумья. Ну а пока он раскидывал мозгами, я в нашем временном убежище смог отлежаться. К вечеру второго дня, забывая о ранениях, и в какой-то мере восстановившись, уже начал скучать по работе. И робот ожил. Единственное, что он сказал мне: «собирайся, подробности по дороге, мы едем на восток»…][/size]

+2

41

Биталина написал(а):

Так лучше.Но по сколько сама люблю вставлять флэшбэки(воспоминания, сведения о прошлом) и вести повествование от нескольких лиц, то поделюсь получаемыми по этой причине замечаниями. Они , как правило, заключаются в жалобах, что теряется нить понимая происходящего, кто что видит, думает и т.п.. Поэтому при флэшбэке нужны связки при переходе от воспоминаний к действительности. Например, " шум переполоха вернул к реальности...." , а не просто многоточие ,или выделять такой фрагмент в тексте *** , как отдельную часть.
Так звездочками *** стоит отделять в главе часть, где происходит смена лица, с точки зрения которого ведется повествование, или о ком ведется. У Вас повествование все время велось от лица Роба( пераого лица), а в конце главы переключилось на Катю и её воспоминия, о которых Роб знать не может. Поэтому этот отрывок стоит отделить ***, как начало новой линии.

Хороший совет. Обязательно воспользуюсь.

0

42

===

Отредактировано Рем Гуд (27-06-2018 12:58:44)

0

43

Глава 3

2879 год. Япет (Спутник Сатурна).

Старик Филипп не спеша отхлебнул из своей кружки остатки, то ли жидкой каши, то ли сильно сгущенного пива. Он в который раз с горечью вспоминал, что такое пойло давали в свое время рабам в Египте. А, что? Очень удобно: те были чуть пьяны, слегка сыты, почти довольны. Главное, что никого не тянуло на подвиги, типа революции, свержения власти, борьбы за собственные права. А сейчас этот напиток подают в барах на спутнике за немалые деньги, и старательской пенсии едва хватает, чтобы наслаждаться им хотя бы раз в неделю. Впору, свергнуть власть, лишь бы снова попасть в рабство и пить это пиво бесплатно. Хотя в этом баре Филиппа готовы были всегда угощать бесплатно. Внимание привлекла возня у барной стойки.

Анна – русалка Анна – лучший бармен во вселенной – негодовала на очередного пьяного старателя. Мужчина лет сорока, качавший свои права, пытался в очередной раз объяснить бедной женщине, что он ничего не должен за напитки. Старатели в этой местности никогда особо не стремились выглядеть привлекательно: засаленная спецодежда, борода с запутавшимся мусором, неизвестного происхождения, агрессивный взгляд, характерный для плотных сугубо мужских компаний – все это до самых пяток могло напугать любого редкого туриста на астероиде. Но Зак ко всему прочему в это самое время еще и  был безгранично зол, не то от излишне выпитого, не то от его нехватки. Поэтому он с каждым словом становился  свирепее и  краснее.

– Я  «герой из прошлого», – он нарочно использовал фразы, знакомые всем по многочисленным рекламным роликам, которые давно уже не транслировались, – я сделал для человечества то, за что меня должны поить самым лучшим алкоголем в баре бесплатно  до самой моей смерти.

– Ты нарываешься, и слишком громко говоришь, день твоей смерти может настать и сегодня. Последние герои давно вымерли! А таких как ты, как руды на отвалах, – начала срываться на крик Анна, ее русалочий хвост нервно бился о стеклянную стенку барной стойки;

– ты мне не тыч! – крикнул пьяница и хлопнул рядом с Анной по воде, в которую она была погружена наполовину. Парни, стоявшие рядом, как по команде отошли от стойки, и быстро уселись на безопасном расстоянии за столики, выполненные в виде винных бочек. Бочки и скамейки были черными и засаленными, не понятно только, от времени или по задумке хозяина бара, начитавшегося старых книг о пиратах. Он желал сделать свою забегаловку в стиле древней морской таверны. Рон, так его звали, был инвалидом, потерявшим ноги и руку  при освоении малых планет за Сатурном. Компенсации ни как не хватило бы на биологические протезы, и поэтому на гроши, которые ему выплатило алчное государство, он купил кусок земли на Япете - спутнике Сатурна и построил бар. А на остатки смог собрать со знакомым механиком механические протезы. Один из них, тот, что был в виде ног и клешней краба, он носил чаще всего, так как это было крайне практично в здешних местах. Вот и теперь мощная клешня, зловеще зазвенев моторами, жестко вцепилась в буйного посетителя, удерживая его за шею и слегка приподнимая над полом. Старателю пришлось мгновенно протрезветь. Он лихорадочно перебирал ногами, что бы удержаться хотя бы на носках ботинок. Если бы Рон поднял клешню на миллиметр  выше, то пьяный посетитель мог и удавиться.

- Анна, – обратился хозяин бара к женщине, – у тебя с этим уважаемым посетителем возникли какие-то неудобства?

– Нет! Это молодой человек отдохнул, и уже собирался уходить – испуганно затараторила  Анна. Старатель, уже почти задыхаясь, посмотрел в ее сторону и с благодарностью щенка закивал, всецело соглашаясь с барменшей.

–  Это правда? – спросил Рон, чуть ослабив клешню.

– Правда! – хрипло выговорил старатель, и еще раз кивнул, сильно ударившись подбородком об металл клешни. Механизм раскрылся, и «герой из прошлого» героически сбежал из бара. По пути он снес пару скамеек, и чуть, не задел Филиппа, сидевшего возле выхода. Остальные посетители, до этого момента мирно выпивавшие, разочарованно выдохнули и вернулись к своим напиткам и негромким беседам.

Филипп продолжал спокойно наблюдать за посетителями, и почти уже допил свой напиток, как вдруг в бар вломились четверо буйных и решительных работяг, а за ними вошел сбежавший недавно старатель. Все крепко сжимали в мозолистых ладонях  лазерные горелки - рабочий инструмент,  доработанный местными умельцами. Неспокойные времена и тяжелая жизнь требовали защищать себя и близких. Но закон запрещал подобную модификацию. Властям мешают люди, способные охранять свои права.

–  Эта баба-рыба должна попросить прощения, Рон! – потребовал самый крепкий из их компании. Он обращался к хозяину забегаловки, настолько уважительно, насколько позволяло скудное воспитание, – она оскорбила моего кореша.

–  Это не баба-рыба, сопляк! Рольф, Зак, Антон, и вы братья Гривзы, это единственное приличное заведение на астероиде, в которое вам еще позволяют пройти, – спокойным и вкрадчивым голосом, прямо как у правительственного жреца, ответил Рон. Он назвал работяг по именам, не только потому, что знал их как постоянных посетителей, но и, потому что со всеми был знаком лично. Пацанам Гривзам  даже когда-то спас шкуры от Лирианских ищеек. – Если вы меня огорчите, то до конца своих дней будете травиться «Звездной Мочой» где-нибудь в подворотне.

  Посетители бара загудели. Аргумент про коктейль «Звездная Моча» был силен. Мало кто сознался бы, что пробовал его хоть раз.  Даже для таких бедолаг, как завсегдатаи  «Одинокого Галеона» выпить такой коктейль, считалось самым дном нищеты, в которое может угодить скатившийся человек. Состав его был прост: немного воды, чтобы разбавить густую массу местных удобрений и порошок из тертых остатков отработанного ракетного топлива. Поговаривали, что неудачник, которого угораздит перейти на этот напиток, уже через месяц, оглохнет и потеряет зрение, а через полгода, если не завяжет с этим пойлом, сдохнет в страшных муках, изрыгая черную слюну. Но даже напоминание о коктейле, не было таким страшным, как неосторожность огорчить Рона. Никто никогда не желал огорчать его, чей негласный авторитет был гораздо выше, чем у немногих офицеров и начальников, обитавших на Япете и, даже выше, чем у местного коменданта. Рольф, начавший разговор с Роном, прекрасно это понимал. И успокоившись, обратился к Анне:

– Зачем же так, мисс? Мой кореш – Зак – не хочет неприятностей… – Он не договорил.

Зак, тот, с которого и начался весь сыр-бор, рявкнул своему заступнику:

– Ты чо, распинаешься перед этой селедкой, я тут ща все спалю! – С этими словами он взвел свою горелку и резким профессиональным движением зажег ее на максимальной мощности. Подняв пламя над головой, и намереваясь, сказать еще что-то более оскорбительное, он не заметил, как сзади мягко и не слышно, не смотря на свой возраст, подошел Филипп, до этого момента спокойно сидевший у выхода. Один взмах и Зак рухнул, а Филипп, прищуриваясь, из-под седых бровей посмотрел на остальных незваных гостей. Ладонью правой руки он потирал увесистые перстни, оставшиеся у него в память о славных былых временах. 

– Мы уже уходим, – снова включился в беседу Рольф, очень нервничая, и обращаясь к своим друзьям, он быстро приказал, поднять кореша. И вновь обратился к хозяину бара, которому это уже порядком надоело:

  – прости, Рон, я не разобрался сразу, мы объясним ему че-почем. – Загребая своего товарища, пребывающего все еще в отключке,  Рольф и команда спешно покинули таверну.

Так почти закончился обычный вечер в «Галеоне». Кратко обсудив случившееся с Роном, Филипп подошел к Анне, закончившей с посудой у барной стойки. Женщина ожидала его и как смогла сама почти отцепила хвост «русалки» от своего искалеченного тела. Как и у многих работавших долгое время на поясе астероидов и малых планетах, у  нее тоже развились неизлечимые болезни, из-за которых ей пришлось ампутировать обе ноги. Когда-то очень активной и веселой женщине теперь пришлось передвигаться на протезах и жить на подачки нового правительства.

Потом она встретила Рона, и устроилась работать к нему в бар. После долгих уговоров, ее уговорили прицепить новый протез, в виде русалочьего хвоста, и она стала самой главной достопримечательностью городка. Этот хвост при большой сноровке позволял Анне перемещаться по своеобразному аквариуму, вытянутому подобно каналу вдоль всей барной стойки. Со стороны посетителей аквариум был прозрачным и все, кто заглянул в бар впервые, глаз не могли оторвать от изящных движений женщины-русалки. Все увлеченно наблюдали за тем, как хвост Анны нервно подергивался, при общении с неудобными клиентами, и наоборот как нежно покачивался, когда клиент был симпатичен женщине. 

Людей совсем не осталось, когда, озираясь по сторонам из-под густо намотанного на лицо тряпья, в таверну осторожно вошла девушка. Ни обилие лохмотьев, ни тяжелый рюкзак за спиной не могли скрыть ее мягкой поступи и изящных движений. В сердце Филиппа защемило, что-то слишком уж знакомое и светлое  вплыло  в таверну, будто крышу сарая, которым, по сути, и являлся этот кабак,  проломили, и помещение вмиг залилось солнечным светом. Светом таким ярким и теплым, который может быть только в одном месте во вселенной, Старик Филипп видел и наслаждался им очень давно, совершенно в другой жизни, на далекой и старой Земле.

Девушка со вздохом сбросила свою ношу на грязный пол возле бочки, и опустилась на стул. В каждом ее движении и вздохе ощущались и неимоверная усталость, будто гостья шла с Меркурия до этого спутника пешком, и внутренняя напряженность, не позволявшая ей расслабиться полностью. Просидев так минут пять, она вконец ослабла и ее голова вяло опустилась.

– Уснула что ли? Мы уже закрываемся, – прокричала Анна, и от греха подальше чуть приврала, –  а для ночлега у нас мест нет.

– Анна, это, кажется, ко мне, – успокоил ее Филипп.

– Держись от нее подальше, подхватишь еще чего, – не унималась барменша.

– Да, что же с тобой сегодня? Со всеми лаешься, Анна…

– Девушка, с Вами все в порядке, Вам помочь? – подходя к странной посетительнице, произнес Филипп. И увидев, что девушка повернула свою голову в его сторону, спросил – Как Ваше имя?

– Катя… – почти неслышно прошептала девушка.

– Дочка? – не веря своим глазам, в ответ прошептал старик.

- Отец, мне помощь нужна… мы нашли... мы знаем… мама будет снова жить… машина времени… можно все исправить…. – сказав это из последних сил, она отключилась. Филипп все еще не понимал, как такое возможно. Он видел ее ровно шесть лет назад, когда провожал на межпланетник. Окончив основную школу с отличием, она получила лично от Коменданта Япета направление на дальнейшее развитие в главном интернате для одаренных человеческих детей. Эта школа располагалась в ближайшем секторе астероидов и была создана для подготовки специалистов среди инженеров и военных. Но потом случилось что-то страшное. Их корабль со всеми пассажирами по неизвестным причинам потерпел крушение. Официальные власти дали на этот счет лишь скудные объяснения. И вот она повзрослевшая, сильно замученная, но все же живая и здоровая сидит, развалившись на стуле перед Филиппом. Не смотря на официальную справку об ее кончине, выданную равнодушными к человеческой судьбе бюрократами, Филипп глубоко в душе сохранил надежду на то, что его единственная и горячо любимая дочь жива. Многочисленные обращения в канцелярию Коменданта с просьбой помочь в поисках Кати натыкались на холодный отказ. В былые времена, когда Солнечной Системой правил Всеобщий Совет Земли, Филипп легко добился бы своих целей, но сейчас правили совершенно другие хозяева, и во главу человеческих ценностей поставлены были совсем не благородные идеи.  В конце концов, он оставил эти бессмысленные попытки, потому что ни кому кроме него это не было нужно. В ледяных глазах чиновников он видел лишь презрение. Им хорошо платили чужаки с Созвездия Лиры, для них создали прекрасную и удобную жизнь за счет боли и лишений, которые терпели остатки великой человеческой расы - тысячи обычных людей. Основная людская рабочая сила была направлена на добычу всего мало-мальски ценного, что содержалось в опасных и вредных недрах планет и астероидов, раскиданных по всей Солнечной Системе. И лишь единицам удавалось подняться из жалкого и безнадежного существования, итогом которого была бы или инвалидность или смерть во время тяжелых работ. Чтобы стать хоть чуточку богаче и успешнее многие шли на предательства, убийства и грабеж. Лирианские Коменданты – единственные представители своей расы в Системе поощряли такое поведение среди людей, и ставили таких надсмотрщиками и чиновниками, тем самым лишь узаконивая их бесчеловечность. Еще один путь, который мог поднять простого человека из нищеты, самый редкий и трудный, но все же не такой низменный – это развитие уникальных умственных способностей. Такие способности выявлялись специальными тестами и проверками, которым подвергались дети еще в школах. Успешно проявившие себя могли стать в будущем элитой инженеров и военных, и влиться в систему созданную наместниками Лиры. Таким ребенком была и Катя. Филипп верил, что пройдя обучение в интернате, девочка станет жить намного лучше, чем большинство людей. Именно поэтому он и не мог долго смириться с ее гибелью - уж слишком ценной рабыней была она для чужаков…

- Почему ты не послала мне ни одной весточки, - не мог наговориться Филипп, когда уже дочь хорошо отоспалась, отмылась, и спустилась со второго этажа таверны Рона вниз в общий зал. Катя была одета в самые красивые наряды Анны, которыми та сердечно поделилась. К вечеру в зале начиналась горячая пора. Люди сходились сюда поесть, выпить, поделиться новостями, но пока народу было не очень много, и сам Рон и Филипп и Анна  окружили столик Кати в ожидании чего-то интересного. А Катя лишь ела. Рон был хорошим поваром и с удовольствием наблюдал, как кулинарными творениями наслаждается молодая и красивая девушка. Катя была голодна, и не в силах была  удержать  эмоции. Почти после каждого раза, когда очередная ложка фирменного рагу пряталась за ее пухленькими губками, ее глаза закатывались, а веки закрывались от удовольствия. Рон был польщен и постоянно шипел на Филиппа.

- Дай ты ей поесть спокойно, она все тебе потом расскажет.  Кушай, кушай, девочка моя.

Со стороны было больше, похоже, что дочь вернулась не к Филиппу, а к Рону. Наконец, разобравшись с третьей порцией и переведя дух, Катя обратилась к отцу.

- Мне нельзя было, – шепотом начала Катя, - папа, я всегда знала, что ты не сумасшедший, но мы с мамой не верили твоим рассказам о другом мире. Прости меня, папа.

- Ничего страшного, доченька. Как ты спаслась? Где была все это время? Когда ты появилась здесь, ты очень странные вещи говорила…

- Папа, мы нашли, как все исправить, как убрать из Системы чужаков.

- Дочка, не лезь в это, - настороженно вмешался в разговор Рон. Анна, все молчала, но в этот момент, начала кивать, соглашаясь с боссом, - никто уже не помнит, когда люди последний раз поднимали восстание. Что говорить… Они даже Землю - родину наших прадедов превратили в ад, чтобы сломить на до конца.

- Дядя Рон, я знаю Вас с малых лет, Вы не из тех, кто боится Лирианских солдат…

- Кто говорит, что я их боюсь… - Рон повысил голос, так что те немногие кто сидел в таверне обернулись.

- Я не об этом, дядя. Шесть лет назад, корабль на котором я летела на Марс, захватили люди. Наши с вами братья и сестры, которые объединились против Лирианцев.

- Что ты говоришь такое? Разве может такое быть? Они же все узнают. Даже разговаривать об этом страшно! – почти шепотом высказалась Анна.

- Может такое быть, эти люди уже многие годы ведут негласную войну против чужаков, и вот, два года назад мы нашли Ра…

- Ра? Я пару раз слышал от тебя, Фил, об этой планете. Но думал, что это одна из твоих историй-небылиц. – Рон почесал затылок и добавил, - наш разговор стал еще опаснее, а людей заходит больше. Анна, отправляйся к стойке, девочки уже не справляются.

Недавно зашедшие старатели, не смели отвлекать Анну, когда она была рядом с Роном и Филиппом, но когда увидели, что та пошла своей эффектной походкой к бару, заулюлюкали, и более взбодрились. Кто-то даже выкрикнул: «Эй, русалочка, публика соскучилась по своей рыбке». Эта реакция каждый вечер была до ужаса постоянной, но Анне такой интерес не надоедал, и она, еще самозабвенней играя синтетическими бедрами, скрылась за дверями кухни, чтобы через десять минут вплыть в зал долгожданной сказкой.

- Мда, и никакого шоу не надо, когда у тебя работают такие девушки, - сказал, отворачиваясь от ушедшей барменши, Рон, и добавил, уже обращаясь к оставшимся за столом другу и его дочери, - нам надо поговорить обо всем попозже.

- Больше для разговоров и времени-то нет, - произнесла Катя, и повернувшись к отцу, посмотрев ему в глаза  одновременно печальные и полные надежды, сжала его мозолистую кисть в своих маленьких руках, - папа, мы без тебя не сможем продолжить борьбу. Нам нужно отправляться. Нас скоро заберут отсюда.

- Дочка, мы не сможем улететь со спутника, нас не пустят даже в грузовой транспортер без разрешения властей.

- Я не узнаю своего отца, ты же герой войны! А как же твои истории о победах над Лирой?

- Катя, я рассказывал их только когда был пьян, ты же знаешь, ничего этого не было, это лишь мой бред – выдуманные воспоминания, после той аварии на шахте.

- Нет, папа! Мы легко всех победим, но только с помощью таких, как ты! Герои из прошлого снова нужны, папа…

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Високосный Век