Исправлено:

То, что он опоздал и всё кончено, Булатов знал ещё до момента, когда машина коснулась поля и побежала по ВПП.

Спрыгнув с крыла, он нёс её на руках, прижимая к себе, как в тот день, когда она спасла ему жизнь, сбив вражеский истребитель, зашедший на них со спины.

Ту, к которой он боялся прикоснуться, как к чудесной бабочке, чтобы своими грубыми пальцами не смахнуть рисунок с её крылышек.

Они забрали его ласкового и шаловливого котёнка, его хрупкую фарфоровую статуэтку. Забрали ту, на которую он мог только глядеть, не осмеливаясь приблизиться. Глядеть и не наглядеться.

Ревел и хрипел Капитан, прижимая к себе лишённое подвижности тело.

Ужасная дикая боль разрывала его грудь, как будто это в него вошли пули, которые пронзили нежное создание, - его Полину.

Палыч и фельдшер едва сумели с ним справиться и вдвоём удерживали его, пока врач вливал ему в рот вторую кружку спирта, которую Капитан снова выпил, как воду.

Фельдшер и военврач, увидев, что в их услугах уже никто не нуждается, вздохнув, понуро пошли в сторону санчасти.

Сейчас пилот со стрелком займут свои места, и, повинуясь команде взвившейся зелёной ракеты, уйдут в небо навстречу очередному бою.


Большое спасибо за помощь в доведении текста "до ума".