Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Марсианин


Марсианин

Сообщений 11 страница 20 из 548

11

4 Полигон.

- Есть пробой!
- Отлично! – руководитель пятой группы пребывал в при-поднятом настроении. Всё шло просто замечательно. Нигде ни одного сбоя, никаких сторонних помех, что иногда к досаде ис-следователей случались. Ничего, что могло бы помешать дове-сти эксперимент до конца.
Он осторожно убрал пальцы с пульта управления и бросил взгляд на монитор внешнего обзора. Там, также как и всегда, переливаясь всеми цветами радуги, сверкал «хрустальный шар».
Так его назвали наблюдатели, когда его впервые увидели над полигоном.
Когда теоретики только-только вывели возможность сущест-вования таких «шаров», от них ожидали всего самого худшего. И жёсткого излучения, и мощных ударных волн при закрытии кана-ла. А оказалось, лёгкая радуга, и хлопок мощностью до полуки-лограмма в тротиловом эквиваленте. Только и хватает, что снег на полигоне слегка взвихрить, да напугать ворон в округе.
Даже удивительно, что он оказался таким безобидным.
Впрочем, окна хозпостроек, смотрящих в сторону эпицентра старались делать покрепче и на время пусков установки закры-вать специальными ставнями. На всякий случай.
Палыч бросил взгляд на указатель выходной мощности - указатель показывал медленный и незначительный рост. Он слегка удивился, но так как рост был на грани погрешности из-мерения, особого значения этому не придал.
«Наверное датчик барахлит», - подумал он и переключился на более важное дело. Как правило, этот датчик был вспомога-тельным, и особой роли в оценке результата эксперимента не играл.
Сейчас надо было вводить дополнительную мощность на каскады усиления поля, а после этого  цель эксперимента – за-мер точности фокусировки.
- Шестой и пятый каскады – полная мощность! - посту-пил доклад оператора.
На мониторе руководителя, кривые, отвечающие за мощ-ность, поступающую на эти каскады взлетели на новый уровень.
- Четвёртый и третий – полная мощность! – поступил доклад  оператора, и тут же:
- Зафиксирован рост выходной мощности.
- Что за чёрт! – обозлился Палыч, но тут его взгляд упал на монитор внешнего обзора. Там «шар» неожиданно стал наливаться светом. Этого никогда не было.
Следующий взгляд – индикатор выходной мощности. Рост был уже явный и мощный. «Шар» неожиданно для эксперимен-таторов, стал выдавать всё больше и больше энергии в доволь-но широком спектре излучений. К тому же форма у графика че-рез несколько секунд уже явно напоминала экспоненту.
- Чёрт!!! – у Палыча сразу вылетело всё из головы.
Осталась только эта мощность, и её совершенно дикий рост. И не зря. Выходная мощность напрямую была связана с тем са-мым «хлопком», что завершал эксперимент. Решение надо было принимать немедленно.
- Всем стоп! – его пальцы еле успели включить блокировку первого и второго каскадов, - Шестой пятый, четвёртый и третий – понизить мощность до точки прокола!
На мониторе кривые мощностей медленно вернулись на уровень четверти от полной.
Руководитель бросил взгляд на монитор внешнего обзора – он был черен. Датчики же на поле показывали море излучения.
Палыч на секунду представил как это всё должно выглядеть со стороны: ослепительно сияющий как солнце шар в центре полигона, а вокруг стремительно тающий снег и пар вздымаю-щийся к небесам. По мере роста излучения, сфера, где даже пар выжигается жаром, стремительно растёт. Вместе с ней растёт и сфера света пробивающаяся сквозь мглу непогоды.
«Эдакий атомный взрыв в миниатюре», - подумал Палыч.
- Продолжается рост выходной мощности!
Палыч глянул на датчкик - рост действительно был, но уже не такой быстрый.
Он в уме быстро пересчитал наличную мощность и понял, что рост зашёл слишком далеко. Если прямо сейчас выключить все каскады, то шарахнет так… короче «сдует» весь научный городок.
«Вот тебе и «ядерный взрыв в миниатюре»! - подумал Па-лыч, - и это ж надо, за пару секунд такая мощность! С ней надо что-то делать… единственный выход – увести эпицентр взрыва подальше от населённых пунктов и от полигона. Это значит - переместить «дыру» на север. Желательно километров на два-дцать-тридцать».
«Вот и понадобился  результат той давней аварии…» - по-думал он вспоминая её обстоятельства и параметры.
Палыч снова быстро произвёл пересчёт, на этот раз пере-счёт не был таким тривиальным как ранее но тем не менее, для него даже пару интегралов взять в уме не представляло особого труда -  и переключил в нужном порядке генераторы. Палыч этим славился, среди прочих руководителей и ведущих теорети-ков, - быстрым пересчётом в уме довольно сложных уравнений.
Пол под ногами задрожал. Низкий гул покатился по коридо-рам полигона.
Звякнула разбившись чашка с кофе, из-за внезапной вибра-ции сползшая со столика.
- Дыра увеличивается в размере!... десять, сто… ТЫСЯЧА РАЗ!!!
Осмысливать сообщение уже не было времени. Палыч не долго думая вырубил питание сразу всех каскадов.
«Ох и материть же меня будут, за такой резкий «отруб» - по-думал он напоследок. И словно в ответ на его самые худшие по-дозрения, мигнул и погас свет погрузив центр управления в кро-мешную тьму.
Через секунду врубилось аварийное освещение, а ещё через несколько на Полигон налетел Ураган.

5 Группа

Николай растерянно заозирался. Гул казалось, шёл со всех сторон. Он переполошил не только Николая. Многие повскаки-вали с того бревна, на котором сидели возле костра и сейчас также озирались, пытаясь выискать источник угрозы.
Леночка взвизгнув сиганула с перепугу от костра, попутно уронив котелок с чаем. Но прыгнула неудачно – зацепилась но-гами за бревно и рухнула плашмя в сугроб.
- Што за хрень! – злобно рявкнул Михаил в окружающую костёр тьму, будто именно там находился виновник этой «неум-ной шутки».
- Я ничего не делал! – послышался из палатки испуганно-обиженный голос Вадика.
И в этот момент, вдобавок к шумовым эффектам, всё окру-жающее залил яркий, режущий глаза жемчужный свет.
На мгновение всё окружающее вспыхнуло и засверкало все-ми цветами радуги -  лапы елей в шапках снега, сосны, снег под ногами и каждая снежинка, спускающаяся с чёрного, пасмурного безлунного ночного неба.
Но люди просто не успели оценить всей этой красоты. Свет померк и тут же на лес обрушился титанический удар.
Тучи снежной пыли поднятые ударной волной, смешались с искрами костра,  целым ворохом мусора и ломанных веток со-рванных с окружающих деревьев. Всё это густо посыпалось сверху.
По лесу гулял грохот, смешавшийся с треском падающих де-ревьев.
Молоденькая густая сосна, росшая неподалёку, величаво рухнула прямо кроной в костёр, заставив людей шарахнуться врассыпную. Несколько секунд спустя огонь костра взвился до небес.
- Лена! Лена где?!! – заорал Михаил, поднимаясь на ноги. Ударная волна была достаточно сильной, чтобы сбить человека с ног. Он видел, как она упала по ту сторону костра до падения сосны, но не видел, успела ли подняться и отпрыгнуть.
- Всё в порядке! Она здесь! Со мной, – послышался с той стороны пламени зычный голос Владимира.
- Все остальные здесь? Все целы? – Михаил окинул взглядом оглушённых участников похода медленно пятящихся от стремительно набирающего жар большого костра.
Сверху всё ещё продолжал сыпаться разнообразный лесной мусор: сосновые иголки, сухие и не только, веточки и целые вет-ви, сорванные с окружающих деревьев. И тут до них донёсся сдавленный мат и проклятья. Михаил резко обернулся.
Поперёк заваленной палатки лежала отломанная верхушка другой сосны, падения которой за грохотом и шумом, да ещё эффектным падением той, что сейчас горела в костре, не заме-тили. Под пологом палатки, придавленной ветвями, кто-то копо-шился пытаясь выбраться.
- Все сюда! – рявкнул Михаил.
Медленно отходящие от шока происшедшего участники по-хода, встряхнулись и резво кинулись помогать командиру стас-кивать обломок сосны с палатки.
Вадик, всё это время бывший в палатке, нашёл, наконец, вы-ход и встал во весь рост.
Обалдело оглядев окружающий погром, догорающую сосну, лежащую поперёк костра, он уставился ошалевшими глазами на ребят и не нашёл ничего лучшего как спросить: «И… и что это было?!»
Наступила разрядка.
Сначала один, а потом другой, а после и остальные участни-ки похода покатились со смеху. Только Владимир стоял как вко-панный, автоматически поддерживая  валящуюся со смеху Ле-ночку и растерянно улыбаясь, смотрел по сторонам.
Спустя полтора часа бивак привели в относительный поря-док. Обгорелую верхушку упавшей на костёр сосны оттащили в сторону. Поваленную палатку наскоро починили и залатали. Проблема вышла только с обронённой в суматохе Николаем «погонялы». Пришлось перерыть снег на приличной площади, прежде чем её нашли. Только после этого собрались снова воз-ле костра обсудить сложившуюся ситуацию.
Михаил, обнаруживший, что никто из его группы не постра-дал, а из снаряжения ничего особо ценного, за исключением об-горевшего от рухнувшей сосны тента не сломано и в суматохе, как его окрестили «бурана», не потеряли, находился в приподня-том настроении. Лица у всех были расслабленными и больше сонными – сказывалась в добавок, усталость от физического на-пряжения днём. Только Чернов был напряжён и его вечная оза-боченность явно приобрела мрачный окрас.
В своей чёрной пуховке сейчас он был похож на ворона. Красные отблески костра в его тёмных глазах только усиливали это впечатление.
- Ну что, приступим, пожалуй к «разбору полётов», - по деловому вступил Михаил, - …или общее ведение Юленьке до-верим? – лукаво предложил он.
- Вот-вот! Она ещё один дисер на нас напишет! – тут же не удержался Николай.
- Не дисер я написала, а статью! – поправила Юля, - а ди-сер я, пожалуй на нашем космонавте напишу.
Владимир вопросительно уставился сначала на Юлю, а по-том на Михаила.
- Да ладно! Тебя раскололи… - махнул рукой Михаил.
Владимир обвёл взглядом ухмыляющийся круг друзей.
- И когда? – сдался он.
- Вчера вечером, когда вы пытались допрыгнуть до ветки в трёх метрах от земли. С места. – подала свой голос сверхвеж-ливая Эля.
- У чёрт! И почему такое всегда происходит без меня?! – хлопнув себя по колену, досадливо воскликнула Юля.
- Но ведь ты тоже догадалась… - полуспросила полуут-вердила Эля.
- Ещё на станции, - подтвердила она и улыбнулась, - и Юрик, сегодня его «сдал», с потрохами. Как только увидел. Ведь они ранее были знакомы. Юра однажды это упоминал, и я это запомнила. И Михаил тоже заикался на этот счёт….
- Да-да, было дело! – прервала Михаила Юля, - Я помню. У меня память хорошая. А Юра как увидел, разве что из башма-ков не выпрыгнул.
- М-да! – Владимир сконфуженно полез скрести затылок пятернёй, -  А я думал,  никто этого не заметил….
- Ладно, замяли. Проехали. Сейчас на повестке дня…
- Точнее ночи, - поправил его Николай.
- Ночи, - кивнул Михаил,  - Что нам делать дальше?
- У меня вопрос, - неожиданно подал голос Вадим, - к Чер-нову.
Михаил поджал губы. Видно тон Вадима ему не понравился.
- Хорошо, будешь первым выступающим.
Тот кивнул и посмотрел в глаза мрачному Юре.
- Ты говорил, что нас эксперимент вашего…, - тут голос Вадима стал особо ядовитым, - не достанет. Однако достал.
- Что ты хочешь этим сказать? – мрачно и жёстко отрезал Чернов.
- А вот я говорю, не получили мы по вашей вине «дозу»?
- Я же говорил, что никакого жёсткого… - начал, было, Юрий, но был прерван.
- Остыньте! – вдруг подала голос со своего края Юля и в её голосе звучал металл, - у меня в аптеке экспресс анализатор крови.
- И что?! – Вадим явно был на взводе.
- А то! Что ничего кроме адреналина не обнаружил.
- Но ведь первые изменения в крови при облучении появ-ляются не сразу, - задумчиво подала реплику Эля.
- Вот именно! – насупился Вадик.
- Эля! То, что я вижу на анализаторе, говорит за то, что если бы мы что-то и «получили», - Юля, сделала соответствую-щий жест пальцами, - то это «что-то»  меньше пятидесяти!
- Ты уверена? – рыкнул Вадим.
- Ты меня совсем за дуру держишь?! – окрысилась Юля,  -не веришь, у Грини в «Библиотеке» справься!
Вадим сконфузился, буркнул что-то под нос и плюхнулся на своё место. Когда его взгляд упал случайно на Колю, тот рас-плылся в ёрнической улыбке, развёл руками и сказал: «Хоть сейчас!». В ответ Вадим отвернулся.
- Та-ак… Один серьёзный вопрос решили и прояснили. Остался главный, - напомнил Михаил.
- Напоминаю: этот «буран», - Михаил повторил жест Юли, - повалял лес на сотни гектар вокруг. Назад дороги нет. Физиче-ски нет – завалило. Впереди, там – Михаил указал во тьму рукой, - большая просека. Её завалить не должно. Она слишком широ-кая. Получается так: формально, в сложившейся ситуации, мы немедленно должны сойти с маршрута, так как в районе может быть объявлена чрезвычайная ситуация. И либо наша помощь может понадобиться, либо на нас отвлекут не лишние силы, что-бы отыскать и «спасти».
- А что, разве…  - удивлённо начала было Лена.
- Связи нет! – вдруг в непривычной для окружающих жёст-кой манере (они считали для него это не свойственно)  отрезал Николай.
- Когда проверял? – тихо спросил Владимир.
- Проверяю каждые пять минут – мобила показывает «от-сутствие сети».
- Скверно.
- Не то слово! Это значит что, либо поваляло ЛЭП на большой протяжённости, либо завалило ещё и сами вышки свя-зи.
- Если поваляло  и вышки, то это значит, что нам ещё сла-бо досталось, - прокомментировал Юрий, - однозначно, на Поли-гоне катастрофа.
- Давайте не будем торопиться с выводами, - снова подал голос Михаил, - это явление, под которое мы попали, могло быть не связано с Полигоном. Я знаю, что тебе невтерпёж вернуться на работу и выяснить это доподлинно, а если что, принять уча-стие в спасательных работах. Но я, как руководитель группы не имею права сейчас туда даже приближаться.
- Но я могу и один дойти, - у меня «погоняла» своя…
- Правило первое безопасности, в чрезвычайной ситуации: «Не разделяться!». К тому же, напоминаю, лес поваляло, и если шандарахнуло на Полигоне, то поваляло в радиусе минимум 35 километров вокруг Полигона.
При этих словах Юра сник и помрачнел ещё больше.
- Ты знаешь, что лесотехническая дорога слишком узка, чтобы её не завалило – завалило однозначно. - продолжил Ми-хаил, -  В нахлёст завалило.
- Получается, у нас единственный выход – подытожил Владимир, - с максимальной скоростью убираться из этого леса  в цивилизацию.
- Есть возражения, дополнения? – спросил для профилак-тики Михаил.
Кто промолчал, кто просто помотал головой.
- Ну и ладушки! Айда спасть. Всем.
Участники похода медленно побрели в сторону палатки. Возле костра остались Михаил, Владимир и Николай.
- Что-то случилось? – вполголоса задал вопрос Михаил.
Владимир молча кивнул на Николая. Тот же, слегка помяв-шись, так же вполголоса выдохнул: «Погонялы» вышли из строя. Обе.
- Это как?! – изумился Михаил.
- «Нет сигнала со спутников»… они их потеряли. Думаю, что с этим «бураном» связан был ещё и сильный электромагнит-ный импульс.
- Но тогда бы у нас ВСЯ электроника накрылась. А тут хоть показывает карту, - возразил Владимир.
- Возможно и так, - с сомнением отозвался Николай, - но факт: спутники они не слышат.
- Час от часу не легче! Ладно. Утром разберёмся. Завтра дежурим я и Коля… ну и ты поднимайся с нами, если хочешь.
Владимир молча кивнул и поднялся с бревна.

Наутро погода начала откровенно портиться. Поднялся ве-тер. Заряды снега следовали один за другим.
Сготовить завтрак на костре еле успели, а когда закончили есть, порывы ветра стали настолько сильными, что угрожали вот-вот повалить палатку.
- А прогноз обещал хорошую, ясную, морозную погоду на-чиная с сегодняшнего дня, - мрачно буркнул Вадик, аккуратно прилаживая ветрозащитную маску на лицо.
- Вчерашнего «большого бубума» в прогнозе тоже не бы-ло,  - неудачно пошутила Эля.
- Думаешь связано? – спросил её Юрий.
- Что связано?
- Вчерашний «буран» и эта непогода.
- А ты как думаешь? – вернула вопрос Эля, - связаны?
Юрий оставил этот вопрос без ответа и повернулся к Нико-лаю, вертевшему настройку «погонялы».
- Ну как там она?
- По прежнему, буркнул Николай гоняя по экрану карту.
Полог палатки откинулся и в неё ввалился облепленный сне-гом Михаил.
- Ну как, все готовы?
- Ещё минутку командир, - последний макияж, - пошутила Юля помогая приладить маску Лене.
- Командир! – наконец решился Юрий, - может всё-таки останемся здесь? Перенесём палатку, стенку ветрозащитную поставим…
- И чего ждать? – удивился Михаил, - Ты же знаешь, эта дрянь и несколько суток полоскать может.
Юрий лишь ещё более помрачнел и замкнулся. Говорить же о нехороших предчувствиях ему очень не хотелось. Слишком неопределённое ощущение.
- По любому раскладу, с этого района уходить надо. А ес-ли у нас нет связи, надо срочно добираться до жилья и сообщать в КСС , что с нами всё в порядке.
Аргументы были более чем весомые, крыть было нечем.
- Короче, сходим с маршрута в Малиновку, а там видно будет.
С этими словами Михаил надвинул лыжные очки на глаза и нырнул в снежную круговерть.

Когда скатились с холма по просеке, ветер стал меньше бес-покоить, но снег пошёл гуще, и видимость стала совсем плохой. Шли плотной группой вслед за Юрой. Снег был глубокий и пуши-стый. Свежий. Даже в лыжах стало трудно идти.
Юру поставили первым и направляющим, так как этот район он знал досконально. Так как тропить занятие тяжёлое, то он пе-риодически менялся с другими участниками. Тогда он просто командами «рулил» направляющим. Через некоторое время он снова стал направляющим, и даже несколько снизил скорость, постоянно останавливаясь и вглядываясь в окружающую мест-ность, снежную мглу  закрывающую всё, что дальше десяти мет-ров ища знакомых примет. Поиску примет мешало и то, что они постоянно блуждали между свежих завалов вызванных ночным «бураном».
Поэтому, когда скатившись с небольшого склона Юрий очень резко остановился, Владимир чуть не въехал тому лыжами в бо-тинки.
- Что случилось? Чего стали? – спросил подъехавший Ми-хаил.
- Смотри, - коротко ответил Юрий и указал куда-то вперёд лыжной палкой.
Михаил прошагал по целине до Юрия и глянул туда, куда он указывал. Там, прямо перед ними, возвышалась аккуратная двухметровая снежная стена, уходящая в обе стороны куда-то вдаль, в снежную мглу.
- И что?
- Этого здесь не было.
- Какая странная снежная стенка, - услышали они воскли-цание подъехавшей Лены.
Стенка была действительно странная. Было такое впечатле-ние, будто кто-то гигантским ножом срезал снег в этом месте. Пикантности ситуации добавлял вид здоровенной щепы остав-шейся от попавшей на линию среза сосны, стоявшей несколько поодаль.
- Что такое? Что, привал? – затараторила подъехавши не-угомонная Юля, - А что так ра… о! Эскарп!
- Сброс… - поддакнула Эля, с интересом разглядывавшая фактуру снежной стены. На ней великолепно были видны раз-ные слои ранее выпавшего снега.
- Самое время пополнить реестр гипотез, - заметил Нико-лай, и тут же выдал «на гора» одну из них.
- Ка-а-ароче: на Полигоне проводят эксперимент. Он вы-зывает сильное землетрясение и небольшой ураган… или, про-изошедшее сильное землетрясение, расстраивает эксперимент на Полигоне и это расстройство порождает микроураган, под который попадаем мы.
- По первому ты хватил… такой эффект может породить только подземный ядерный взрыв с выходом на поверхность… Второе более вероятно.
- Ну тебе виднее, - уважительно заметил Николай, - ты там работаешь.
- Маленькая неувязочка, – встревает Эля в дискуссию, - то, что мы ощутили тянет не более чем на пять баллов по силе толчка, а вот это, - Эля для убедительности махнула лыжной палкой вдоль стены, - образуется при толчках не менее чем в восемь баллов.
- И к тому же, откуда землетрясение даже в пять балов в сейсмически мёртвом районе? – поддела Юля.
- Всякая пакость, рано или поздно может случиться. И случается, - вставил своё мнение Владимир. Хоть и прозвучало это из его уст как шутка, но шуткой не выглядело.
Юля было открыла рот, но промолчала. Всем было известно, что у Владимира весьма богатый опыт по борьбе с редкими, но зловредными случайностями. И что-то говорить по этому поводу было бы неуместно и бестактно.
- Кстати, Эля, откуда у тебя такие познания о землетрясе-ниях? – решила таки спросить Юля.
- Я родилась и выросла на Чёрном море,  там трясёт ми-нимум раз в год. Мы уже давно там привыкли «на глаз» силу толчка определять. Да и любопытство удовлетворяем каждый кто как может. А потом друг друга просвещаем. Вот и знаем.
- Ладно, - сказал Михаил, отстёгивая лыжи, и сбрасывая в снег рюкзак, - привал до тех пор, пока не проложим дорогу на-верх.
Через двадцать минут стенка была успешно форсирована. последним должен был вылезать Николай. Но он вдруг подпрыг-нул и на несколько минут исчез со словами «подождите, я сей-час!».
- Что, поприжало? – понимающе спросил Михаил, когда он вылез таки наверх.
- Не, я к той сосне бегал.
- И нахрена?! – изумился Михаил.
- А то, что нет её там!
- Как так нет?!
- Второй половины нет. Должна лежать прямо под щепой, а даже следов нет. Как будто и не было.
- Может кто утащил?
- Были бы следы, а их нет. А щепа свежая.
- Чушь какая… - возмутился Михаил.
- Вот я о том же! - Неопределённо сказал Николай одевая рюкзак. Владимир и Михаил недоумённо переглянулись.

Видимость всё также была никудышная и через два часа блужданий по лесу, по неожиданно глубокому  и пушистому сне-гу, Юрий был вынужден признаться, что заблудился.
- Мы ещё час назад должны были выйти на лесовозную дорогу, а там до Малиновки километров десять. А здесь я просто не узнаю места – обескуражено закончил Юрий.
- Николай! Достань, пожалуйста «погонялу».
Николай расстегнул пуховку, вытащил из внутреннего карма-на «погонялу» и включил её. Михаил и Юрий долго гоняли карту по экрану «погонялы» прикидывая так и эдак.
Ну вот я и говорю, что должны быть вот здесь! – в очередной раз сказал Николай, наблюдавший  за их манипуляциями из-за спины Юрия. Для убедительности он протянул руку и ткнул пальцем в экран.
Ладно, - сказал Михаил, захлопывая крышку «погонялы», -  идём по водоразделу, а там посмотрим. Будем искать Дорогу. Район достаточно обжитой. Не может быть, чтобы мы не вышли хотя бы на одну из них.
Но ещё через два часа никаких дорог они не нашли. Когда уже Михаил готов был плюнуть на всё, выбрать наиболее под-ходящее место, поставить бивак и основательно «окопаться», он услышал отдалённый лай собаки. Минут через тридцать группа вышла таки на одинокий двухэтажный домик.
Когда они подошли ближе, то стали видны и другие дома, но вид у тех был явно не жилой.
- Выселки какие-то, - удивлённо заметил Михаил и напра-вился к ограждению дома.
При подходе обнаружил себя и давешний «волкодав». Он обречённо гавкнул из глубины своей конуры на подходящих ту-ристов, но вылезать на холод и снег не пожелал.

+3

12

это первые 27 страниц книжного формата (не А4! а А5).

"Завершёнка" у меня на настоящий момент "стоит" на 325-ой.
так что мне тут кидать-неперекидать!  http://gardenia.my1.ru/smile/rofl.gif

0

13

Приход
Ветер выл волком и кидал в лицо тысячи колких ледяных кристаллов в изобилии сыпящихся  с потемневшего неба.
Михаил критически осмотрел группу. Практически все опус-тили маски на лица для защиты от ветра и снега. Вид от этого у всех был суровый и мрачный.
- Юля, ты у нас специалист, - поговори с хозяевами.
В этот момент над крыльцом зажёгся свет и на порог вышел бородатый мужик в валенках закутанный в меховой тулуп и над-винувший по самые глаза треух.
Увидев это, Юля одним движением сбила с себя капюшон пуховки и содрала с себя шапочку с лыжными очками.
- Хозяин! – жалобным голосом завела она, - пустил бы нас, пожалуйста! Нам бы бурю перемочь. Мы не стесним. У нас всё с собой есть.
- Туристы?! – удивился хозяин, разглядев за снежной кру-говертью фигуры с туристскими рюкзаками и на лыжах.
- Туристы.
- Тудыть твою разнехай! И носит же вас нелёгкая по такой погоде! Заходите.
Псина из будки жалобно тявкнула на такое решение хозяина, но вылезать всё равно не решилась.
- Цыц, халява! – прикрикнул хозяин на собаку и широко раскрыл дверь, - лыжи внутрь заносите, под лестницей постави-те. Там увидите. А после направо в комнату проходите.
Прихожая в доме была очень просторная. Чуть дальше от двери начиналась довольно широкая лестница наверх, на вто-рой этаж, под которой были аккуратно сложены колотые дрова. В самом углу стояли приличного вида и тоже пластиковые, как и у подошедших туристов, лыжи. Прямо возле входной двери на стенах с обеих сторон висели длинные, грубо сваренные желез-ные вешалки на которых сиротливо висел немногочисленный меховой гардероб хозяина.
Из прихожей вправо и влево вели две двери ещё сохранив-шие на себе следы привинченных на них некогда табличек. Ве-роятно, лет десять назад, в этом доме размещалось какое-то учреждение.
Зная порядок, не раз бывав в подобных домах, группа весь-ма чётко и организованно, проходит в прихожую, аккуратно вы-страивает где было указанно, свои лыжи, а вдоль правой стены сваливает рюкзаки.
- Да вы их сразу в комнату заносите, - предложил зашед-ший после всех хозяин,  - э-э, свет там на стене сразу слева за-жигается.
Также без лишних разговоров, группа цепляет каждый свой рюкзак и заносит в правую комнату.
- Эк-кие вы «военные», - смеясь заметил хозяин входя вслед за ними – раз – раз и всё готово! Ну давайте знакомиться.
Хозяин без треуха и толстой шубы оказался плотным мужи-ком лет 45-50 с аккуратной, ухоженной бородой и пышной, но также ухоженной шевелюрой.
Одет он был в толстый коричневый свитер, плотно заправ-ленный за широкий брючный ремень, и серые шерстяные брюки, заправленные в валенки. Производил же он впечатление крепко-го, бодрого, энергичного и слегка ироничного человека. Много-численные седые пряди волос в шевелюре только подчёркивали это впечатление.
- Каменский Борис Ефимович!  - торжественно предста-вился он, и зачем-то добавил – пожалуйста, не путать с Немцо-вым, ибо тёзка, чтоб ему пусто было!
«Видно сосед, какой-то, этот Немцов» - подумали ребята и по очереди представились сами.
Как ни странно, но имя и фамилия Владимира, представив-шегося своими подлинными именем и фамилией, на хозяина никакого впечатления не произвели. Ну совершенно никакого. Что было странно. Обычно, как минимум, переспрашивали: «тот или не тот самый…».
- Вот здесь располагайтесь как вам удобно. Печку топите сами.
- А вам разве не надо? – спросил Николай.
- А у меня там своя, - ответил хозяин – ну а если надо что сготовить, - продолжил он, под лестницей видели дверь, рядом с поленницей? Вот там кухня с газовым баллоном. Вот только ту аппаратуру, - хозяин указал на стоящие в углу микрофоны и про-чую звукозаписывающую аппаратуру, - если мешать будет, в шкаф задвиньте что рядом. Ну вы пока тут располагайтесь, а я на кухню пошёл, - большой чай ставить.
Когда через минуту Эля и Николай, нагруженные котелками и пакетами зашли на кухню, то они обнаружили хозяина полос-кающим большой электросамовар.
- Давненько у меня гостей не было, запылился малясь, - пояснил тот смущённо, - а плита вон,  - кивнул он на стоящий напротив него стол, - умеете пользоваться?
- Умеем! – с энтузиазмом заявил Николай и тут же полез за спичками.
Пока он разжигал плиту, и ставил котелки с водой, а Эля прикидывала по своему блокноту что готовить, хозяин домыл таки самовар и стал большим черпаком из стоящей тут же большой бочки наполнять его водой.
- И откуда, эт вы так идёте, если не секрет, -поинтересовался хозяин.
- От Белкино! – гордо заявила Эля.
- Ого! В такую даль?! – искренне поразился хозяин.
- Так а чё далеко?! – удивился Николай, - эт не далеко, это близко. С нашим командиром и гораздо дальше ходили.
Эта реплика сильно развеселила хозяина.
- Ну вы монстры прям какие-то! – рассмеялся он, - сто килóметров только по прямой и это «близко»? – ну вы даёте!
Эля и Николай недоумённо переглянулись.
- И… э… а куда мы, собственно говоря, вышли? - осто-рожно полюбопытствовал Николай.
- А вы разве не знали?
- Да у нас ещё вчера вечером «погонялы» вырубились обе. Так что сегодня просто шли по азимуту…
- И слегка заблудились, - призналась Эля
- Ну считайте, что «разблудились»! – хохотнул хозяин, - вон там в пяти километрах, Большие Хутора. А там - хозяин мах-нул в противоположную сторону, - Выселки. Но на Выселках, как и здесь, на Лесхозе, давно никто постоянно не живёт. Там только лесопилка осталась, но её что-то в этом году не часто использо-вали. Одни сторожа сидят.
- Н-ну нихрена ж себе! – поражённо выговорил Николай.
- Не может быть! – откликнулась Эля, - не могли мы за не-полный день больше шестидесяти километров пройти.
- Ну вы весёлые ребята! – видя их искреннее удивление расхохотался хозяин, - чтобы ТАК заблудиться, вы первые кого я знаю.
- Слушайте, а здесь «мобила» у вас работает? – спросил Николай.
- Нет… кстати, действительно интересное совпадение – как раз со вчерашнего вечера и нет связи. У вас, говорите джи-пиэс загнулся?
- Кто-кто? – не поняли оба.
- Ну этот, как его… - смутился хозяин, - который по спутни-ку координаты определяет.
- Ну да, обе загнулись. И наша, и Юркина, - он на нас с ней вчера выходил.
- Так что вот…, сам сижу без мобильной связи! Одна элек-тронная почта только и осталась.
- А как вы ею пользуетесь, если мобильник не работает?
- Да как.  У меня тут старая телефонная линия (ещё мед-ный кабель) на Большие Хутора. С номером. Вот к ней-то свой «ноутбук» и присоединяю.
«Англоман что ли? – подумал Николай, - Так «планшетку» только они называют».
Но то, что у человека здесь есть доступ к Сети, несмотря ни на какие катастрофы с ретрансляторами, и электронная почта, это его сильно успокоило.
- Давайте, помогу, - подхватился Николай тащить полный десятилитровый самовар.
- Ну давай. Поставишь его в углу на стол, возле розетки, а я сейчас шнур поднесу.
Когда Николай зашёл с самоваром, Юрий как раз крутил «по-гонялу».
- Ну как, есть сигнал?
- Не, ничего. Будто все спутники сгинули.
Юрий решительно сложил «погонялу» и сунул в верхний карман рюкзака.
- А я только что узнал, куда нас занесло.
- И куда? – заинтересовались все присутствующие.
- Мы в пяти километрах от Больших Хуторов.
- Не может быть!
- А вот так!
- Мистика! Семьдесят км за один день мы не могли пройти в принципе!
- А чего вы так переполошились? – спросил хозяин, заходя в комнату,  - ну вышли. И хорошо, что вышли. Не заблудились, не потерялись, не сгинули, в каком-нибудь «Бермудском тре-угольнике».
- И то верно! – сконфуженный Михаил в крайнем изумле-нии полез пятернёй скрести затылок, - но всё равно… Бред ка-кой-то!... А ладно. Разберёмся в рабочем порядке.
- Вот это правильный подход! – прокомментировал хозяин присоединяя шнур к самовару и втыкая его в сеть, - щас чайку сварганим, вот только вареньев у меня маловато.
- Зато у нас много! – сказала Эля входя в комнату, - Миша, доставай банку.
- О! – Михаил хлопнул в ладоши и потирая руки направил-ся к своему рюкзаку,  - повеселимся!
- Так вы и есть командир? – спросил хозяин у Эли.
- Не, Борис Ефимыч, - ответил за неё Николай,  - она  зав-хоз. Она продуктами командует. А командир у нас Михаил.
- У, как у вас всё запутанно.
- А вы как здесь, постоянно живёте? Или работаете? – спросил Владимир Бориса Ефимовича, - или то и другое вместе?
- Не то и не другое. Это, типа, мая дача. А здесь я потому, что от цивилизации удрал. Временно.
- На лоно природы… Дайте  я угадаю кто вы.
- Попробуйте! – на лице Бориса Ефимовича появилось озорное выражение.
- Вы поэт или писатель-прозаик.
- Вы это знали! – махнул рукой хозяин весело улыбаясь.
- Извините, но никогда не читал Ваших произведений.
- Если не читали, то наверняка слышали. По радио часто песни мои гоняют.
- Значит, поэт-песенник.
- Ну да!
- Об этом можно было бы догадаться по аппаратуре, - как бы между прочим заметил Юрий.
- И верно!
Леночка же Гареева аж подпрыгнула от восторга.
- Оба на! – вскинулся Николай, - детки и конфетки, Леноч-ка и Поэзия!
- Почему только она? Тут все хорошую поэзию уважают, – заметила Юля.
Леночка меж тем уже завела оживлённый разговор с хозяи-ном из которого он быстро понял две вещи: первая – перед ним весьма фанатичная поэтесса, и второе, бóльшая часть имён и произведений упоминаемые Леной, ему неизвестны.
Последнее его сильно заинтересовало и он попросил при-вести примеры творчества из них, как он выразился: «те, кото-рые больше нравятся». Он это сделал и по той причине, что не хотел показывать перед потенциальной почитательницей своего неожиданного невежества.
Процитированные стихи оказались исключительно хороши. Он ещё больше удивился тому, что таких не знает и пригласил её в комнату напротив, где у него «библиотека». За ними же увя-зался любопытствующий Вадик. Через двадцать минут, когда ужин сготовился а самовар закипел и Николай зашёл за ними звать всех на ужин он застал всех сидящими за хозяйской «планшеткой» и что-то там увлечённо читающими.
Повторив приглашение, Николай любопытствуя подошёл ближе, посмотреть на аппарат. Как программисту ему всегда было интересно знать, кто на чём работает.
Когда он увидел, его удивлению не было предела.
Во-первых, «планшетка» оказалась американского производ-ства, во-вторых, дизайн клавиатуры для русского был изуми-тельно скверный, так как  был, естественно, ориентирован на количество букв латинского алфавита, на котором англичане и американцы пишут. Из-за чего, например, буква «Ё» оказалась вынесенной в отдельный ряд и труднодоступной. Вместе с тем, множество знаков, потребных для печати, было вообще погре-бено под переключениями на латиницу. Также присутствовали кнопки явно излишние, причём там, где они могут для печатаю-щего текст, принести максимум неудобств и неприятностей.
Также поразил факт, что поэт работает в РУСИФИЦИРО-ВАННОЙ американской программе и, что очевидно, в американ-ской же операционной системе. Николай даже и не подозревал, что в США есть разработки по русификации англоязычных про-грамм.
С точки зрения Николая, работать на русском языке, да в англосаксонской программе, когда есть родные, и гораздо лучше и удобнее, специально сделанные под русского, это всё равно, что пытаться правой ногой чесать за левым ухом.
Когда же он спросил о параметрах этого «технического чуда-юда», то удивился ещё больше – параметры машины соответст-вовали параметрам изделий десятилетней давности.
«Антиквариат какой-то!» - подумал Николай, но вслух ничего не сказал.
Меж тем, Лена выдала несколько ценных советов по улуч-шению какого-то стиха, видно совсем недавно написанного хо-зяином. Тот не долго думая быстро внёс изменения в текст. Как отметил Николай, делал он это очень быстро и ловко. Чувство-вался весьма длительный опыт использования этой англо-саксонской клавиатуры. Наконец, всей троице надоело испыты-вать терпение остальных, они прервались, закрыли американ-скую планшетку и подхватив обалдевающего Николая, отправи-лись-таки на коллективный ужин.

+3

14

шота жадность наверна меня колбасит...
вот решил "добить" таки "выкладки" до конца первой части....

0

15

прошу извинить, но мне только что пришла "телега"...
Буду разбираться с проблемами местного масштаба, а раз так, возможно, не буду на форуме в течение нескольких дней. примерно 3-4 дня.
поэтому, выгружу-ка я ещё кусочек начала второй части.

0

16

Часть 2. Марс.

Ветер звёздных странствий

После ужина, Михаил осторожно справился насчёт того, бы-ли или не были объявления о чрезвычайной ситуации.
Оказалось, что не было. Ни о каких пропажах групп также не сообщалось. Хозяин заверил всех, что ему-то как раз здесь об этом участковый доложил бы сразу. Он здесь один, поэтому, ес-ли бы кто пропал его бы сразу предупредили смотреть в оба.
Это сильно успокоило. Похоже тот самый «ураган» был яв-лением достаточно локальным, чтобы у руководства спасателей и прочих ответственных лиц особой тревоги не вызвать. Решили с сообщениями о себе не спешить, а повременить до следующе-го утра. Тем более, то до контрольного срока было ещё очень далеко.
-Борис Ефимыч! Я видел,  у вас гитара есть. Давайте Леноч-ке дадим, а она нам споёт, - подал голос Николай.
- О! Она умеет ещё и петь и играть на гитаре? – поразился Борис Ефимыч.
- Ах, ну да, - поправился он,  - вы же туристы. Среди вас мно-гие с гитарой управляются. Сейчас принесу.
В его глазах сверкнул неподдельный интерес.
Группа заворочалась предвкушая удовольствие, а Леночка ещё больше зарделась от смущения.
Через минуту вошёл хозяин, аккуратно неся гитару. Сразу было видно, что гитара откровенно не массового производства. Это был именно что Инструмент.
-Пожалуйста! – подал он её Лене с полупоклоном.
- Ну что вы! – начала было ломаться та, но её поддержала Эля.
- Лен, давай! Я подпою, уважим хозяина.
- На пару они поют – это вааще! – зашептал восторженно Борису Ефимычу на ухо Николай, но был прерван укоризненным взглядом Юли. На это он вернул ей ослепительную невинную улыбку. Юля же для острастки незаметно для окружающих по-грозила тому кулаком.
Между тем, Лена взяв несколько аккордов смущённо попро-сила разрешение «чуть-чуть перестроить».
- Конечно, конечно! Перенастраивайте,  - подхватился Борис Ефимыч, - ведь я же её под себя настраивал, а вам оно, конеч-но, другое нужно.
- Что будем петь? – спросила Лена у Эли, когда Инструмент был настроен.
- Что-нибудь из своего – подал из своего угла голос Михаил и лукаво указал взглядом на сидящего к нему спиной Владимира. Лена еле заметно кивнула, подобралась, посерьёзнела. Пошеп-тавшись с Элей и придя к какому-то соглашению, она тронула струны.
От Юли перемигивание Михаила с Леной также не укрылось. Она подобралась как кошка перед, ничего не подозревающей, мышкой. На её лице  сформировалась хищная улыбка. Она при-готовилась не только слушать,  но и наблюдать.
- Ой, подождите! – подпрыгнул вдруг Борис Ефимыч, - вы не будете возражать, если я вас запишу?
Получив согласие, он пододвинул микрофоны, ранее стояв-шие в углу комнаты  к Лене и, включив аппаратуру, стоявшую в углу, пересел на своё место.
На несколько секунд повисло молчание, среди которого раз-дался шёпот шутника Николая: «Слушайте, слушайте! Это зву-чит ветер звёздных странствий!».
Со стороны это, возможно, выглядело несколько ёрнически, но, как ни странно, группа это приняла совершенно всерьёз.
Лена перебрала струны, взглянула на Элю и, получив от неё кивок, начала петь. Со второй строфы её подхватила Эля.
Пели они долго и самозабвенно. О просторах Земли, о Вели-кой Стране,  о людях поднявшихся к звёздам и покоряющих про-сторы космоса.
Борис Ефимыч, явно ожидавший, что будут петь о походах, снегах и палатках был приятно удивлён. И это удивление всё росло по мере того, как он вслушивался в песни. Пели Романти-ки. Но не романтики приземлённые, зарывшиеся  быте и сма-кующие его мелочи, не романтики бродяжничества по лесам и прочим просторам.
Перед ним были Романтики Великого Похода Человечества. Похода в Светлое Будущее. Похода к звёздам. Именно так и только так – всё с большой буквы.
Даже если они пели о людях и их чувствах то это были не знакомые и приевшиеся Борису Ефимычу попсовые штампы, так сильно загадившие ныне даже хорошо знакомый ему сегмент самодеятельной песни, КСП-песен. С одной стороны, песни бы-ли лишены вычурности агитпропа прошлого и, тем более, на-стоящего. Они были просты и жизненны.
С другой стороны, вдумавшись, вчувствовавшись в образы людей, в этих песнях воспеваемых, их никак ни одного нельзя  было назвать иначе, как с большой буквы – Человек.
Особо сильно ему понравилась совершенно космическая баллада о человеке затерянном среди звёзд, тоскующем по Земле, и несмотря ни на что всё равно вернувшимся. И испол-нившем Слово, данное всем:
Я вернусь назад,
Я вернусь назад,
Я вернулся назад, к Вам!
Закончился припев и в доме повисла тишина. Лена оторвала руки от струн и смущённо улыбаясь стала их разминать. Эля на-оборот гордо выпрямилась и в её лице, осанке проглянуло что-то очень Высокое и гордое, что Борис Ефимыч назвал бы даже королевским  - Человек исполнивший долг и гордящийся этим.
На лице сидевшей рядом Юли застыло мечтательное выра-жение. Она сидела, уперев локти в колени и подперев кулаками подбородок. Поза, торчащие в стороны золотистые «хвостики», делали её похожей на замечтавшуюся школьницу.
Парни же кто как: Вадим – сосредоточенное внимание, Юра Чернов – печаль, Коля Гриневич - мечтательная, блуждающая улыбка, кружка, с давно остывшим чаем в руках и взгляд уст-ремлённый к потолку, будто там, сквозь стропила, крышу и снежную муть он видит звёзды. Владимир – целая гамма чувств, среди которых время от времени мелькало удивление и потря-сение. Первым от наваждения и потрясения очнулся хозяин до-ма.
- Великолепно! Поразительно! Браво!
- И это всё ЕЁ песни! Гордо вставила Юля.
- Юля! – осуждающе и окончательно смутившись восклик-нула Лена.
- Так… это твоя баллада?! – ещё больше поразился Вла-димир.
- Её, её! Подначила Юля не обращая внимания на смуще-ние Лены.
- Милочка! Да вам цены нет! Вам на эстраде, телевидении выступать надо! – взвился Борис Ефимович, - такой талант! Да перед Вами, все эти эстрадные куры просто никто! Пыль под но-гами!
При этих словах Леночка ещё больше покраснела.
- Если вы её уговорите,  - вставила гордая Эля, - мы вам памятник при жизни поставим.
- Она у нас слишком застенчивая, - пояснила Юля, - даже песни свои только под псевдонимом публикует.
- Блииин! – схватился за голову Владимир, - и почему это я под псевдонимом не слетал?!
Последнее заявление вызвало дружный взрыв смеха и ап-лодисменты. Шутка понравилась всем, за исключением ничего не понявшего хозяина дома.
- Ребята! Да это не вы у меня, а я у ВАС автографы просить должен! – закончил поражённый Владимир, когда смех и апло-дисменты слегка улеглись.
- Слышь, Владимир, а ведь твоя маскировка наконец на-чала действовать! – заметил из своего угла Михаил.
- Угум! – подтвердила Юля, имея в виду хозяина дома, - он до сих пор в растерянности.
- Извините, н-но я Вас действительно не узнаю… - сказал Борис Ефимович, поворачиваясь к Владимиру.
Владимир понял, что эмоции его снова подвели и выдали, так же как и при встрече с Юрой Черновым.
- Ефимыч! Прервал сконфуженное молчание Владимира Николай, - это ТОТ САМЫЙ Владимир – который «Марсианин».
Владимир только сконфуженно развёл руками. При этом хо-зяин только ещё больше погрузился в крайнюю растерянность. Но группа  как будто только этого и ждала. Казалось сброшен с плеч какой-то невидимый груз, давивший всех всё это время.
Все стали шутить, галдеть, хлопать по плечу Бориса Ефимо-вича со словами «Расслабьтесь Ефимыч, гордись Ефимыч он Наш он Свой» и  прочую чепуху.
- Кажется Вас таки приняли в наше скромное братство! -  прошептала на ухо Владимиру довольная Юля, подкравшись тому сзади.
- Может тогда нас чем-нибудь развлечёте, каким-нибудь рассказом – громко добавила она.
- ДА, ДА!!! – восторженно подпрыгнула Эля, - как вы ТАМ были..
- А я Вам песню напишу! – неожиданно смело заявила Ле-на, чем донельзя изумила присутствующих.
- А может не надо? – вступился за друга Михаил, его уже и так, журналисты замучали. К нам от них сбежал.
- Группа пристыжено замолчала.
- Да ладно, Миш, - как-то даже расслабленно прервал ти-шину Владимир, - ОНИ  не вы. Они действительно надоели хуже горькой редьки, а вам почему-то даже хочется рассказать.
Группа  расслабленно заулыбалась.
- А давайте я и видеоряд запущу? – подал инициативу Ни-колай.
- Давай! – со смехом согласился Владимир.
- А… мне эта… можно? – смущённо спросил Вадим пока-зывая портативную телекамеру.
- Снимай! – улыбаясь махнул рукой Владимир.
Взрыв энтузиазма быстро навёл в комнате новый порядок. Теперь за столом, отодвинутым к самой стене, сидел Владимир. Рядом с ним, в раскрытом и запущенном состоянии лежала Ко-лина «планшетка». Все же остальные расселись полукругом по-одаль, посадив хозяина дома посередине. Телекамеру же поста-вили на штативе позади всех.

Марс

Когда Владимир начал рассказ, то тут же все поняли, что это будет не тот рассказ, - сухой и строгий, что ранее они слы-шали по телевидению от него и от разных «шишек», что руково-дили проектом.
Из тех, прежних рассказов, все присутствующие, за исключе-нием только Бориса Ефимовича, очень хорошо представляли технические детали проекта и того, что произошло. Но живые переживания, и то, как реально воспринималась та экспедиция со стороны одного из её участников, тут уже был изрядный про-бел.
Поэтому то, что они услышали в этой затерянной среди сне-гов и лесов двухэтажной деревянной избе, для них было откро-вением.
Тихо потрескивали догорающие в печи дрова, пахло чаем, крепко заваренным по старым туристским традициям, где-то снаружи шумел ветер в верхушках деревьев, бросая свежие при-горшни снега, в покрытые толстым слоем инея, окна.
Но как окно в иной мир сиял экран «планшетки», развёрты-вая перед зрителями и слушателями события уже почти трёхго-дичной давности.

- Может вы удивитесь, - начал Владимир свой рассказ, - но для меня  чисто психологически, полёт начался не с Прощания на Земле…
Тогда я стоял в общем строю с экипажем нашей экспедиции, с экипажем «Молнии» и наблюдал за докладом командира пред-седателю госкомиссии.
Ясный солнечный день. На небе ни облачка, лёгкий мороз-ный ветерок, а сзади, я словно кожей спины чувствовал, громада челнока. Заправленного и готового доставить нас на орбиту. Произносились торжественные речи, развевались флаги, а я почему-то ну совершенно ничего такого не чувствовал, что жур-налисты нам приписывают.
Да, полёт во много носил политическое значение, да, что ес-ли бы оптимально,  то надо было запускать два корабля с гораз-до большей загрузкой и  не по параболической траектории, а через Венеру.
Но надо было опередить американцев, которым эта высадка была последним шансом вернуть себе основательно порушен-ную нами репутацию сверхдержавы и сверхлидера. Они подна-тужились и готовы были сделать свою экспедицию, но в сле-дующее окно запуска. И тогда, если бы мы всё равно были бы первыми, эффект от высадки был бы основательно смазан.
У нас был готов к тому времени только один корабль и этим вся схема полёта определялась. Я это к чему говорю? Все эти «мелкие» детали, всплыли лишь позже в широкой печати, но на них не обратили никакого внимания за шумом того, что случи-лось со всей нашей экспедицией.
А после и вовсе замяли и затрамбовали под гром фанфар.
Мы же эти «детали» знали изначально, мы знали, что риск серьёзнейший, но всё равно, вместе с инженерами, руководите-лями проекта и просто рабочими, решили во что бы то ни стало выполнить полную программу.
Ту, что в общих чертах наметили на второй вариант, - от-брошенный было вариант экспедиции.
Сейчас, после всего, что произошло, эти слова выглядят не-сколько высокопарно, но это было так. Мы совещались,  и с нами совещались, и на всех уровнях мы отвечали: «Да, да, да! Мы знаем, мы осознаём,  мы готовы».
Даже когда отобрали основной и дублирующий экипажи, нас всё равно протащили ещё раз по всем этим процедурам. Помню командир много по этому поводу шутил. Но в глазах при этом у него был лёд. На нём как ни на ком другом лежал груз ОТВЕТ-СТВЕННОСТИ…
Горел ли кто-то из нас тщеславием? Не знаю и знать не хочу.
А о тщеславии потом очень часто спрашивали западные журналисты. Меня они этим вопросом попросту замучили. У них прям какая-то мания принизить любые дела, достижения, и са-мих людей. Живых ли, мёртвых ли, - не важно.
…Особенно мёртвых. Лишь бы выставить их поплоше и по-грязнее. Спасибо нашим – наши на это никогда не опускались.
А что до нас, до меня,  - я тогда стоял на бетонке ВПП и про-сто ждал, когда закончатся речи, и можно будет пройти на по-садку… и никакого ощущения значимости момента!
Может это обидит кого-то из провожавших нас, но вот…
Наконец закончились положенные речи, отгремели гимны Союза и КНР, а техники проводили нас на места. Вот задраили люк, вот укатился трап и на ВПП остался только наш остроно-сый, чёрный как сам космос челнок.
Многие из людей представляют старт на орбиту весьма ро-мантично: вот проскакивает назад и исчезает внизу полоса ВПП, вот врубаются ПВРД , и «Молния» начинает настырно и неук-лонно карабкаться в космос.
Они наблюдают как чернеет небо, проклёвываются звёзды, а горизонт постепенно выгибается дугой. Да, да! ОНИ наблюда-ют, Люди, сидящие у телевизора, дома на диване или в кресле кинотеатра. Наблюдают, так как это не раз и не два было снято внешними телекамерами, установленными либо прямо на об-шивке «Молнии», либо у окна пилотов. На самом деле, для нас всё абсолютно не так.
Окна внешнего обзора, - напоминаю, - это в кабине основно-го экипажа. Того,  который управляет челноком. Мы же, как ме-бель, сидим хорошо пристёгнутые, в пассажирском отсеке прямо под ними… или за ними в большом пассажирском модуле.
В этот раз вместо пассажирского модуля в грузовом отсеке «Молнии» был какой-то груз на одну из орбитальных станций, так что мы сидели внизу на второй основной палубе. А что это за палуба?
Это палуба, на которой есть всё… кроме иллюминаторов. поэтому все мои впечатления от этого этапа свелись к чисто так-тильным ощущениям.
Вот врубился ускоритель, и тело налилось тяжестью.  Хоро-шей тяжестью. Ведь задача ускорителя оторвать челнок от зем-ли и дать ему нужную первоначальную сверхзвуковую скорость.
Издаля оно, конечно, красиво выглядит: у «Молнии» вдруг вырастает здоровенный двойной огненный хвост, она резво ка-тится, стремительно набирая скорость по ВПП, задирает нос, чиркает своим огненным хвостом по бетону и поднимая тучу пы-ли, красиво, так уходит вдаль, в небо.
Для пассажиров в этот момент наибольшие перегрузки. То, что оторвались от земли, замечаешь только по изменению ха-рактера вибрации.
Когда включаются ПВРД – никак не разберёшь. Включаются они во время работы ускорителя, но каких-либо толчков не про-исходит. Толчок происходит позже, когда ускоритель, отработав своё, отделяется от орбитального самолёта.
Вот и я тогда сидел уставившись в спинку кресла в котором сидел наш доктор и решал «увлекательную» задачу – когда же включатся ПВРД? Засеку или не засеку?
Дурная задача, правда?
Не засёк!
Вот начала падать перегрузка, а далее лёгкий толчок… и всё!
Кстати, ни разу « в живую» не видел как садятся те самые две части ускорителя «Молнии». У нас на ТВ это каким-то обра-зом считается неинтересным. А зря!
Я раз видел съёмку испытаний, - это когда первую «Молнию» только-только сделали, и, как у нас принято, испытывали по час-тям. Не видели? Весьма впечатляющее зрелище.
Обе части ускорителя синхронно и плавно выключают двига-тели и почти сразу, как только исчезает огненный факел, со-скальзывают назад. Синхронно отваливают каждый в свою сто-рону, так же синхронно раскрывают крылья. Дальше перестраи-ваются – один чуть впереди, другой чуть позади и вот в таком строю, также синхронно заходят на посадку. Красиво садятся. Даже не сразу и верится, что делает это всё автомат.
Ну а мы летим дальше.
Когда-то, когда все  в космос летали на ракете, подъём на орбиту занимал что-то около девяти минут.
«Молния» же разгоняется основательно и не спеша. Всё это время сидим и скучаем. Но вот наконец, импульс выхода на промежуточную орбиту, и наступает невесомость. Всё! Можно вылезти из кресла и размяться.
Вылезли, размялись, посмотрели на Землю из окна пилота. Пока догоняли «буксир» ещё и пообедали.
Во время совместного обеда произошёл забавный случай.
Подгребает ко мне бортинженер «Молнии» и говорит: «дело есть».
А сам смущается как девица на первом свидании. Я заинтри-гован.
А он вытаскивает из нагрудного кармана юбилейный рубль и протягивает мне.
«Вот, - говорит, - возьми с собой на Марс».
Я конечно обалдел, беру монету. Монета – «40 лет Победы».
Ну он и поясняет. «ты, - говорит, - его там оставь, чтобы мы после тебя его могли там найти и забрать.
Мы, - говорит, - подали заявления всем экипажем на участие в Третьей.
Тут замечаю, что все притихли и смотрят на нас. Молча жму руку бортинженеру и командиру экипажа «Молнии», и торжест-венно обещаю что их поручение выполню.
Слышу как сверху пилот «Молнии» оставшийся на верхней палубе говорит «Спасибо!».
Честно! Никаких сомнений не было, что именно так и будет.
Через два часа догнали буксир и причалили к нему. Тут уж я исхитрился и глянул таки на него в иллюминатор, а то всё скуч-но: сидишь просто как дрова, и никаких особых впечатлений.
Ох и огромный же он был!!!
На него навесили четыре дополнительных бака с водородом, чтобы наш корабль «подкинуть». А «подкинуть» его надо было очень высоко. Ему с нами предстояло выйти практически за ор-биту Луны, сообщив вторую космическую скорость. Плюс ещё наш корабль, который раза в три длиннее межорбитального бук-сира.
Тепло попрощались с экипажем «Молнии» и перешли на борт «буксира».
Там нас первым встретил командир. Такой суровый, серьёз-ный товарищ. Ну прям как Юра Чернов только старше.
Только поздоровались он и говорит:
«Завидуем мы вам ребята, на Марс летите. Завидуем белой завистью».
Ну наш командир тоже не промах. Говорит: «Не завидуйте! Вы после нас дальше полетите!».
Лёгкая рука у нашего командира. Как в воду глядел – тот са-мый командир, того самого челнока, с тем же самым экипажем межорбитального буксира, сейчас командир экипажа в экспеди-ции на Цереру.
Через час от нас отстыковалась «Молния» и пыхнув на про-щание двигателем орбитального маневрирования ушла по сво-им делам - довозить до адресата свой основной груз – двадцать тонн чего-то там, весьма кому-то нужного на одной из наших ОС… А может и не наших. Западники, как вы знаете, часто наши челноки на извоз подряжают. Наши, говорят, дешевле берут, чем их родные фирмы.
На проверку и запуск систем корабля ушли сутки. Пролетели эти сутки как один час. И вот наш межорбитальный буксир схо-дит с орбиты и начинает нас разгонять. Тяжело разгонял. Долго. У него ЯРД  старенький. Уже далеко не тот, что наши 70, а всего-то 35 км/с на импульс. Наверное ни разу до этого ему такое де-лать не приходилось. Всё это время сидим каждый на своём месте. Смотрим что творится. Тут мы уже не «мебель», как на «Молнии»  - системы корабля включены и это наш корабль. Мы участники процесса и активные наблюдатели. На включенных мониторах наблюдаем за расстыковкой с буксиром и его после-дующими эволюциями. Он со своими здоровенными баками очень хорошо виден.
Вот он величаво разворачивается… выдаёт боковой импульс ухода. Это чтобы под наш выхлоп не попасть. Уходит всё даль-ше в сторону и наплывает на Землю. Земля уже заметно съёжи-лась. Уже не тот огромный голубой океан облаков, а всё умень-шающаяся половинка круга, подсвеченная солнцем.  Но и тут  довольно далеко отошедший  буксир теряется на ярком фоне.
Когда он только от нас отстыковался, мы были ещё далеко внутри орбиты Луны, но так как он израсходовал почти весь за-пас рабочего тела – водорода,  - ему по инерции предстояло вы-лететь далеко за её пределы и по длинному эллипсу завернуть к Луне.
Вот вырулить к Луне у него ещё водорода хватало, а вот к Земле – нет. Слишком глубокий гравитационный колодец.
Вижу лёгкую вспышку на том месте где он примерно должен находиться.
- Всё! Пошёл к Луне. Замечает наш доктор Цай Мин-нэн.
- Ему понадобится перезагрузка реактора, после такой ра-боты, - подаёт голос геолог Узнадзе, - как думаешь, его у Луны перезарядят или дальше к Земле отправят?
- Скорее всего к Земле отправят. Дозаправят водородом и отправят, отвечаю я, но тут начинается наш основной старт и я с головой ухожу в работу.
- Главный реактор пуск!
- Есть пуск!
Указатель потока нейтронов в реакторе шустро ползёт вверх. Когда он доходит до нужной отметки следует другая команда.
- Зажигание!
- Есть зажигание!
Это значит, что в реакторе водород уже достиг состояния плазмы и начал свою бешенную карусель с частичками плуто-ния.
- Поля´ пуск!
- Есть поля пуск!
Это электрическое  и магнитное поля взяли в тиски наби-рающую температуру плазму и надёжно изолировали её от сте-нок реактора.
И наконец:
- Старт!
Водород широким потоком хлынул в камеру реактора. Тут же невесомость сменяется весом. Почти нормальным.
- Понеслась Савраска в даль! – от избытка чувств воскли-цает командир.
И вот только тут меня и «пробило»: Ведь Летим! На Марс!

Именно с главного ускорения, когда мы начали свой длинный главный разгон, я и почувствовал Начало. Не там, на Земле, не где-то в промежутке, а только тогда, когда тело почувствовало тяжесть ускорения от нашего главного двигателя. И ведь не зря!
Уже несколько секунд этого ускорения означало, что мы пол-ностью уходим за пределы сферы действия Земли – наша ско-рость становилась заведомо больше предела второй космиче-ской . Мы первые люди. Кто так далеко заберётся в космос. Я, конечно, и близко не предполагал, не догадывался и не предчув-ствовал того, что это будет означать именно для меня.
Почему я говорю о предчувствии? Опять таки из-за журнали-стов, - у них это один из любимых вопросов. Не верю я ни в ка-кую оккультную чушь! Есть интуиция, но она всегда имеет впол-не предметное основание.
Тогда же, когда кончился разгон, для меня главным и един-ственным на тот момент было переживание Начала Пути.
…Ну ещё гордость за страну, за то, что именно мы ставим окончательную точку в давнем споре держав в претензиях на лидерство, А отсюда ещё ответственность за наше общее Дело.

Владимир хмыкнул, и несколько отвлёкся.
- Опять вспоминаю вопросы журналистов Запада. Опять та же самая чушь. Ну действительно ГОРДОСТЬ за страну, ДЕЙ-СТВИТЕЛЬНО за Общее Дело!
Удивительно, но они это воспринимают как-то странно – как будто всё это фальшь. Как будто «всё это красная пропаган-да»… насчёт наших чувств и настроений…
Они этого не понимают, и, возможно, уже никогда не поймут. МЫ – не они. Мы для них слишком другие.
Для нас эти самые мысли и переживания были как-то весьма обычным. Я, например, вообще не понимаю, как это можно де-лать действительные Дела без патриотизма и осознания нужно-сти для людей этого самого Дела…
А вот то, что для меня было действительно необычным, че-му я действительно тогда удивился, это как-то осталось за рам-ками вопросов.
Даже наши журналисты, которым надо бы понимать такие нюансы именно нашей психологии, но даже они на это как-то особого внимания не обратили.

Я же потом долго размышлял над этим психологическим па-радоксом и вышло следующее.
Старт с Земли, все эти пересадки, Это всё равно, что инже-нер, получив назначение на завод, долго добирается до него. На самолёте, автобусе, пешком… и только придя на рабочее место, взяв «бразды правления»  в свои руки, начинает работу. Только с этого  момента для него начинается Работа и Новая Жизнь.
Для многих из нас было именно так.

Восторг первых суток быстро прошёл и настали будни. Экс-перименты, наблюдения, профилактика корабля, физкультура и медконтроль. Уже через двое суток полёта Земля съёжилась до малюсенького шарика диаметром в один градус дуги.
Уже через две недели полёта Земля и Луна стали похожи на пару очень ярких звёзд. Уже сам диаметр лунной орбиты был едва-едва больше диаметра полной Луны, какую её видим мы с Земли. Только очень хорошо приглядевшись, можно было заме-тить два маленьких полумесяца. И тут наступил ещё один пси-хологический рубеж. Мы всё больше и больше осознавали, что на этот раз мы действительно один на один с космосом.
Наверное, примерно то же самое ощущали первые космо-навты вышедшие за пределы Земной атмосферы. У них тоже было очень серьёзно – небольшая поломка или отказ аппарату-ры вполне могли их обречь на гибель. Это сейчас, как мы его называем Приземелье, очень хорошо обжито, и если у кого-то что-то не заладится, то в течение максимум суток до них добе-рутся спасатели. У нас было также как и у первопроходцев кос-моса. Может мы ими и являлись? Ведь первая пилотируемая экспедиция на другую планету… Возможно…. Лететь чёрти куда, в малюсенькой скорлупке, хорошо осознавая, что тебе, кроме тебя самого никто не поможет....
И именно из-за возможности отказов на корабле, предпола-галось изначально послать не один, а два корабля, чтобы в слу-чае чего второй мог бы прийти на помощь терпящему бедствие. Это сейчас, когда у Марса висит орбитальная станция и там це-лых два челнока, которые в случае экстренной ситуации вполне можно снарядить как перехватчик терпящих бедствие, - можно быть спокойным.
Тогда же этого не было. Мы были, именно что, предоставле-ны самим себе и всё зависело от нас. Многие, с кем я впослед-ствии беседовал здесь, на Земле, представив эту тотальную оторванность от Земли, чувствуют себя сильно неуютно. Но мы восприняли это весьма легко. Нас тренировали и нас отбирали по части психологической устойчивости к таким стрессам.
Как это воспринималось именно мной? Да собственно никак! Как ещё один ФАКТ, нашего полёта, нашей работы. Ну вот про-сто ФАКТ, и мы ПРОСТО живём и работаем.
Ведь если постоянно пугать себя тем, чего не случилось и возможно никогда не случится, согласитесь, можно свихнуться! И нахрена нам это?! Будем решать проблемы по мере их воз-никновения и поступления.
Вот вы тоже ПРОСТО смеётесь, а наши и особенно не наши «журнылы» меня этими расспросами про наше психологическое состояние натурально упарили!
Ну нормально мы себя чувствовали, нор-маль-но! Даже ду-рачились. Довольно часто.
Да-да! Тот эпизод, кстати, что после часто крутили по ТВ был один из первых. Заснял его опять таки наш доктор Цай.
Вообще невесомость весьма благодатная почва для изобре-тения разных хохмочек. Я тогда выдул из «чайника» большой шар «чаю» и с диким выражением лица пытался тот шар «обку-сить». Вся экспедиция хохотала так, что корабль трясся, от носа до реактора.
Вон, даже камера в руках доктора часто прыгает.
На втором месяце полёта «звезда по имени Марс» стала за-метно ярче и крупнее, а Земля с Луной изрядно потускнели. Мы нет-нет, но поглядывали на неё через иллюминаторы. И наши мысли как-то сами собой всё больше и больше стали переклю-чаться на то, что нам ТАМ предстоит сделать. И вот тут-то наш знаменитый доктор выдал то, о чём ни на Земле, ни тут на ко-рабле даже не подумали. А соображения были элементарны и просты как валенок.
Это было  как раз после ужина, и мы обсуждали прошедший день и планы на завтрашний. А он сказал буквально следующее:
«Вот посмотрите: Флаг СССР – красный, Флаг КНР – крас-ный, песок на Марсе – тоже красный. Установка Флагов будет сниматься и транслироваться на Землю.  А будут ли видны на видео, на фоне красного песка красные же Флаги?»
Быстро прикинули, и пришли к выводу, что будут хорошо видны только флаги СЭВ и ООН.
Облом!
Посовещались и решили для всех Флагов сделать окантовку из золотисто-жёлтой фольги. Для всех, чтобы ни кто не обидел-ся.
Когда это «историческое решение» было принято? Гм… на 43-й день полёта.
А вообще быт и работа на нашем корабле «Антарес» мало отличалась от таковой, но на орбитальных станциях. Одно отли-чие от них – мы  в межпланетном пространстве и в иллюминато-ре только звёзды и солнце.

Вход в сферу действия Марса, торможение и выход на орби-ту прошли как по маслу. ЦУПовская программа нас аккурат к спускаемому аппарату вывела. Чётко вывела. Здорово! А то мы приготовились было долго маневрировать, чтобы к нему на его орбите вырулить.
Ну вы знаете, что до нашего старта были сделаны несколько чисто грузовых пусков автоматов к Марсу по гомановским траек-ториям. С ними прибыли грузы, необходимые для создания станции ну и сам спускаемый аппарат. Так как предполагалось его длительная эксплуатация, то он был большой толстый и с атомным движком.
Наш брат телезритель, обычно видит кадры хроники, видит этот злосчастный спускаемый аппарат по имени «Ласточка» скользящий в тишине на фоне простирающихся далеко под ним марсианских ландшафтов. Видит, как он медленно, вырастает, как стабилизируется, как мы с ним, наконец, стыкуемся.
А для нас всех то время как затянувшийся старт спринта. Ведь окно старта обратно за Землю, при параболических траек-ториях, очень мало. Это при полёте через Венеру время ожида-ния получалось до 80 суток. А у нас тут всё впритык получалось.
За это время надо, высадиться на Марсе, построить базу, оценить её с точки зрения безопасности проживания, заселить её первым экипажем и в срочном темпе умотать. И на всё про всё – неделя.
Вы скажете, что реально там у нас было почти 12 дней, но те 5 дней – это на разные неожиданности и неувязки прибавлялись.
Так что когда гидравлика ещё только стягивала наши кораб-ли, мы все – первая группа высадки – уже выстроились у люка шлюза.
Всего трое: второй пилот, - Лёха Шатилов, механик Ли Чао, и я. Наша задача самая почётная и самая тяжёлая. Не просто вы-садиться на Марс, но успеть собрать и запустить первый модуль постоянной Базы.
Следующим шагом программы был старт «Ласточки» с Мар-са с двумя людьми на борту. Я остаюсь  и спешно домонтирую вторую секцию модуля, что оставляют на Марсе просто отстег-нув от «Ласточки», и подсоединяю к Базе уже окончательно, мой любимый ядерный реактор.
Следующим рейсом прибывает уже 8 человек, а отбывает двое – я, и пилот.
Шестеро оставшихся принимают «грузовик» с ещё четырьмя секциями, и присоединяют их к Базе.
Последний рейс «Ласточки» чисто страховочный – с корабля вниз спускаются контейнеры с разнообразными запасами, и если что пойдёт на Базе наперекосяк – забирает экипаж на орбиту. Вот так это выглядело в планах.
Где, по мнению всех специалистов, было самое узкое место? Элементарно! Посадка грузовика с недостающими секциями Ба-зы. Если автоматика выкидывает коленце – он может сесть слишком далеко. Вот в этом случае и нужен был третий рейс.
Рейс, когда неудавшихся «зимовщиков» поднимают на орби-ту и увозят обратно на Землю.
Ну а пока, как только открылся люк, мы спешно обмениваем-ся рукопожатиями с остающимися и ныряем в спускаемый аппа-рат.
Последнее впечатление перед закрытием люка: доктор ма-шет рукой и показывает по-нашему – большой палец.
Ну доктор есть доктор, он за нами всеми поспевал…
Закрываются люки и мы разлетаемся по своим местам. Только пристегнулись – пошла расстыковка.
- Садимся на автомате? Уточняю я у Алексея.
Да, а на последнем этапе, если понадобится, доверну вруч-ную.
Координаты места посадки давно уже заложены в бортовую ЭВМ «Ласточки». Поэтому наша задача чисто контрольная. Ос-новная работа для нас там, на поверхности.
К тому же в районе посадки стоит с радиомаяком наш да-вешний «Марсоход». Именно на него, автоматы «Ласточки» и будут наводиться на заключительном этапе спуска.
Сели мы тютелька в тютельку. Автомат сработал великолеп-но. И вообще…
Мне сильно понравилось как наша посадка выглядела со стороны телекамеры «Марсохода» 
Откуда-то сверху появляется бледно-голубой столб пламе-ни, потом, вслед за ним появляется наша «Ласточка», и всё это красиво и величаво тонет в здоровенной туче пыли!
А что я? Я в это время ничего кроме приборов  и не  видел. Увидел лишь из-за головы механика – он сидел вблизи иллюми-натора – как мелькнул и тут же пропал Большой Каньон. После этого аппарат провернулся вокруг продольной оси и через него была видна только тьма космоса.
У Алексея картинка на мониторе была более содержатель-ная. Но и то там если что и было из ландшафтов, то в виде гру-бой схемы, как его радар видит. Для управления посадкой – в самый раз, а для журналистов и просто пассажиров, кем я до момента посадки и был – ничего интересного.
Момент посадки – мягкий толчок  и «Ласточка» начинает медленно раскачиваться на амортизаторах.
Из звуков – где-то внизу – стихающий вой совершающего хо-лостой выбег топливного насоса, и обычные биканья-миканья бортовой аппаратуры. Алексей  поднимает руки над ручками управления.
- Хм! И не понадобилось моё вмешательство! Если будет так и дальше – нафиг я здесь не нужен.
Ли тычет пальцем в иллюминатор и говорит что-то по-китайски. Потом смеётся, поправляется и повторяет по-русски: «Какую тучу подняли!».
Алексей смотрит и хмурится: «Побыстрее бы осела».
- Кстати, как там нейтронный поток?
- Как доедем до низу – будет норма.
- Ну, тогда пойдём поприветствуем старину Марса, - ска-зал Алексей и с треском захлопнул гермошлем скафандра.
Почти синхронно с ним сделали это и мы с Ли-чао.
Программа на наш первый день была очень плотная. Поэто-му мы с собой взяли не только флаги с телекамерой, но и два ящика с инструментами. Ящики достались нам, с Ли-чао, а фла-ги и телекамера – Алексею. Вот с таким багажом и втиснулись мы в шлюзовую камеру.
После шлюза – лифт.
Лифт представлял собой просто решётчатую кабину откры-тую на все четыре стороны, причём настолько открытую, что из неё в любой момент можно было  просто выпрыгнуть через пе-рила ограждения. По сути, просто металлическая корзина с дву-мя символическими дверцами-ограждением. Вот из неё то я и увидел впервые Марс. Козырьки обтекателя как раз в стороны отошли.
Вываливаюсь я вот так с ящиком из шлюза, делаю два шага в лифт, становлюсь и оглядываюсь…
Честно говорю: от охватившего волнения  дыханье спёрло. К этому моменту, пыль, поднятая при посадке уже осела. В разре-жённой атмосфере она быстро на почву падает.
Красная пустыня, густо усеянная камнями, до горизонта. И над ней темно синее, почти чёрное небо. Дрогнул и покатил вниз лифт. Поверхность всё ближе, ближе, а волнение всё больше и больше.
Исторический же момент! Первые люди на Марсе – иной планете!!!
Оборачиваюсь к Алексею, а он уже снимает. Уставился в ме-ня телекамерой и показывает мол всё замечательно.
На решётке, над главным трапом, что идёт прямо по опоре корабля, обмениваемся с ним грузом – он мне телекамеру, а я ему ящик с инструментами.
Так он и пошёл вниз – со свёртком в одной руке и контейне-ром в другой. Следом за ним отправляется Ли Чао. Я всё стою на самом верху и снимаю.
Не доходя пяти ступенек  до низу Алексей спрыгивает с тра-па и эффектно так приземляется в двух метрах от опоры. Ли от него не отстаёт – повторяет прыжок.
А я что, самый убогий? Тоже ведь надо прыгнуть!
Потом этот момент показывали по записи с бортовой теле-камеры, она там слегка сбоку от опоры привинчена, обзор у неё лучше, но разрешение хуже, ну и качество картинки соответст-венно.
С неё видно, как некий в скафандре, с телекамерой в руках уверенно и бодро топает вниз, при этом не забывая снимать. А на самом деле я весь тот путь шёл и думал: «Как бы не спо-ткнуться с этой чёртовой камерой, как бы не споткнуться! Это сейчас смешно, а тогда было не до смеха. Ведь исторический момент! Нельзя ударить в грязь лицом.
А трап же ведь длиннючий! Но спустился. Благополучно. Уже когда плюхнулся на песок ботинками, спружинил и развернулся пришла мысль: «Ведь под ногами Марс! Пески Марса!»
Собрались мы, значит, там, на песке у опоры, посмотрели друг на друга, а Алексей тут и говорит: «Ну вот и ладушки! При-были!»
Буднично так.
- Ну что, - говорит, - пойдём флаги ставить?
Это уже потом, когда дотопали до «Марсохода», и поставили флаги он и Ли Чао, толканули ту самую пламенную речугу, что вы знаете. А те действительно первые слова, так и остались за кадром.
Вот такая она – История!

После этого, как вы там Земле все стояли на ушах, и радо-вались нашему успеху, для нас настал ад. Надо было до наступ-ления темноты отстегнуть первые два  контейнера с двумя сег-ментами базы и собрать их. Инженеры опасались, что в услови-ях быстрого и глубокого падения температуры некоторые мате-риалы и механизмы Базы  могут повести себя не так как надо. К слову сказать, правильно опасались – я  такое неправильное поведение впоследствии наблюдал не раз. Не смертельно, но неприятно.
Вообще сам процесс сборки со стороны выглядит простым и лёгким. А на самом деле…
Всё дело в том, что любой человек на Земле, оценивает всё это чисто с точки зрения своего личного опыта. И этот опыт со-вершенно не предполагает особенности работы даже в облег-чённом марсианском скафандре.
А в нём, даже просто согнуть палец – не поднять что-то, а просто согнуть, - уже серьёзная физическая работа.
Почему так?
Хоть на Марсе и есть атмосфера, но она сильно разрежена. А это значит, что  чтобы человек в скафандре чувствовал себя нормально, должен быть сильный перепад давлений – внешнего и внутреннего.
Давление на площадь – это сила. И чем больше давление – тем больше сила. Вот и приходится преодолевать эту силу внут-реннего давления, чтобы сделать даже элементарное движение.
Самое простое в нашей задаче того дня  - это «отстегнуть» груз от «Ласточки». Главное тут стоять подальше, чтобы не за-шибло. Подаётся специальный сигнал и весь груз синхронно специальными автоматами отстёгивается и отваливается от челнока.
«Отвалили» сегменты Базы, «отвалили» малый вездеход, «отвалили» станционный реактор.
В первую очередь естественно, запускаем вездеход, далее им цепляем сегменты – они изначально все с колёсами были, - и утаскиваем на место, где они должны будут стоять. Стыкуем что стыкуется,  и тут начинается главное в сборке – развёртка конст-рукции. Тут уж что само разворачивается, то хорошо, а вот что вручную, то вручную….
До заката еле успели. Я мечтал увидеть тогда закат солнца на Марсе, но к закату мне уже совсем было не до него. Еле до лифта доковыляли.
Побудка утром была ещё та…
Мне оставаться, значит на мне главная физическая нагрузка в этот день и главный «замор».
Меня снаряжают усилиями всего экипажа. Говорю всем «до свидания» и иду в шлюз.
Ну кто знал, что это моё «до свидания» вот так растянется?!
Шлюзуюсь, пересаживаюсь в лифт, спускаюсь к вездеходу, что припаркован у опоры и ловлю себя на мысли, что за сутки пребывания на Марсе, как-то даже на нём пообвыкся….

Владимир на минуту замолчал…
Замолчал, вспоминая, и тут воспоминания трёхлетней дав-ности его накрыли.

+3

17

Э-э...
Я до этого читал только марсианскую часть Владимира...
И, честно сказать - озадачен. Ибо слишком уж резкий переход получается.
Или слишком большое вступление к основной теме...

(Это, типа - тапок :) )
Ага: про волка речь, а волк и навстречь :)
То есть это было не начало, а вторая часть...
Тогда все одно моя чукча не понимай...
Слишком большой разнос...

Отредактировано П. Макаров (19-12-2009 17:10:27)

0

18

Крысолов написал(а):

- Угу! Программист, - обронил Владимир, с улыбкой пожи-мая тому руку.
- Ха! А вы как узнали, если не секрет? – удивился Нико-лай.
- Только программист будет таскать с собой на шее в по-ход переносной накопитель.
- Оп! – Николай схватился за висящий как кулон на шее цилинрик накопителя.
- Ой! – послышалось сконфуженное восклицание со сто-роны Юли, которая также схватилась за свой кулон со знаком ψ. Она явно также как и Николай напрочь забыла про висящий на шее знак принадлежности к профессии.
- «Сотка» если не ошибаюсь?
- Да, сто терабайт. У меня там «Большая Библиотека».

Мягко говоря - зачем "Большая Библиотека" программисту? Зачем вообще столько программистов в группе? Настоящих программистов на самом деле очень мало - рабочих мест для них почти нет, а будет видимо ещё меньше. Или Вы путаете программистов с сисадминами/системщиками? Потому как чаще таскают с собой переносные накопители именно они, по привычке.

0

19

Игорь К. написал(а):

Зачем вообще столько программистов в группе? Настоящих программистов на самом деле очень мало - рабочих мест для них почти нет, а будет видимо ещё меньше. Или Вы путаете программистов с сисадминами/системщиками? Потому как чаще таскают с собой переносные накопители именно они, по привычке.

Ну, в ТОМ же мире - все советское...
А в СССР такого названия - "сисадмин" - не было. Расхожее наименование именно программист...
Ну - моя чукча так думай... :)

0

20

Игорь К. написал(а):

Мягко говоря - зачем "Большая Библиотека" программисту? Зачем вообще столько программистов в группе? Настоящих программистов на самом деле очень мало - рабочих мест для них почти нет, а будет видимо ещё меньше. Или Вы путаете программистов с сисадминами/системщиками? Потому как чаще таскают с собой переносные накопители именно они, по привычке.

программист там один - Николай.
Юра - просто инженер.
А насчёт того, что накопители по привычке таскают программисты - так это же обыдено.
вот пример.
Я сейчас нашёл для себя работу программиста. работаю по району.
во флешке таскаю программы. В частности обновления для антивируса Касперского так как на отдельно стоящих компах там нет доступа в интернет.
далее - на этой флешке у меня как раз есть своя БольшаяБиблиотека. :) имея с собой "планшетку" на месте Николая я бы тоже с собой такую ББ взял.
то, что николай имеет ББ, это будет использзовано далее по тексту. Там на ББ есть всё,в том числе и научные публикации, книги и т.д.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Марсианин