Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Марсианин


Марсианин

Сообщений 31 страница 40 из 548

31

Бука написал(а):

Могу дать наводящую подсказку:
Кто то пытался составить "свод правил для попаданцев", там один из пунктов подходит.

Бука... А я помню - где этот "свод правил"? :):)
Ссылку дайте...
:)
Или уж прямо напишите...
А то я кроме "изобрести автомат Калашникова и замочить Хрущова" навскидку ничего не помню... :)

+1

32

П. Макаров написал(а):

А то я кроме "изобрести автомат Калашникова и замочить Хрущова" навскидку ничего не помню...

Накрытие!!! Есть попадание!  http://gardenia.my1.ru/smile/guffaw.gif

0

33

П. Макаров написал(а):

А то я кроме "изобрести автомат Калашникова и замочить Хрущова" навскидку ничего не помню...

Перепеть Высоцкого, замочить Гудериана...
Спасти Российскую Империю/СССР...

Отредактировано Savl (20-12-2009 13:17:28)

0

34

П. Макаров написал(а):

Это если у вас развилка в восьмидесятые Но лично моей чукче на это пока не похоже. Пораньше как бы должны истории разойтись...

Не!
Не в восьмидесятые.
Гораздо раньше. И очень-очень раньше.
Там далее, охреневшая от неожиданностей группа будет разбираться куда попала и где развилка.
вот там и будет...

0

35

Бука написал(а):

Кто то пытался составить "свод правил для попаданцев", там один из пунктов подходит.

Дай ссылку.

0

36

Насчёт "накрытия"... :)

Товарищ Сталин успел первым... :)

0

37

П. Макаров написал(а):

А то я кроме "изобрести автомат Калашникова и замочить Хрущова" навскидку ничего не помню...

Бука написал(а):

Накрытие!!! Есть попадание!

Крысолов написал(а):

Не!
Не в восьмидесятые.
Гораздо раньше. И очень-очень раньше.
Там далее, охреневшая от неожиданностей группа будет разбираться куда попала и где развилка.
вот там и будет...

Ну во-от... :)
Тогда какие, нафиХ, сисадмины?
Хотя, конечно - ерунда это... Частность мелкая...

0

38

внимание тем, кто уже однажды прочитал "Марс . Часть 2"!

То.  чтобудет ниже выложено - дополнено и доработано!

0

39

Что такое «депресняк» и как с ним бороться

Природа великий «развлекатель», а среда человеку абсолютно враждебная – тем более. Если не перестрахуешься –наверняка будет худо. Но, так или иначе, при борьбе с угрозами внешними, часто как-то незаметно уходят из сферы внимания угрозы внутренние. А эти угрозы могут стать не менее фатальными для человека. И одна из главных угроз для человека, оказавшегося в таком положении как Владимир сохранить не только работоспособность, но и рассудок. Мало кто из людей даже отдалённо может представить то, насколько тяжёлым может быть одиночество. Не могут, так как мы, - люди, -  постоянно живём в обществе людей. Даже отшельники, религиозные фанатики или просто больные на голову люди, уходящие от цивилизации. За очень редким исключением уходят и теряют контакт с людьми очень надолго. Чаще всего это одиночество неизбежно скрашивается раз или несколько раз в месяц посещениями людей. Да и само по себе подспудное осознание факта добровольности самозаточения и самоизоляции и возможности в любой момент вернуться к людям, действует очень благотворно, так как на самом деле является живым и постоянно действующим мостом с остальным миром людей.
Но стоит только отобрать хотя бы  на небольшое время эту самую возможность вернуться и ситуация кардинальным образом меняется. Пример? Камера одиночного заточения. Во все времена у всех народов, данная мера наказания считалась одной из самых жестоких. И как бы ни была  горяча поддержка «людей с воли», отсутствие возможности живого диалога очень сильно давит.
Марс в этом смысле мало чем отличается в этом смысле от камеры-одиночки. Да, конечно, при желании можно поднапрячь земные ресурсы связи и устроить эдакую межпланетную болтовню. Чтобы хоть чем-то помочь своему заплутавшему космонавту, Земля на такое пойдёт. Но как быть с тем фактом, что часто для того, чтобы просто получить ответ надо ждать не менее получаса? И дело тут не в элементарной нерасторопности отвечающего – дело в банальной конечности скорости света.
Особо тяжко стало, когда Земля вошла в «верхнее соединение» и скрылась за Солнцем. Полное отсутствие какой-либо связи. Весь предыдущий месяц связь медленно ухудшалась пока планета «наползала» на солнечную корону. Но настал день, когда очередной сеанс связи был пропущен и настал длительный период полного радиомолчания Земли.
Владимир ещё неделю по инерции мотался по окрестностям, собирал образцы, делал пробы, ставил эксперименты, но всё равно наступил предел. Кризис.
Наступил кризис плавно и незаметно. Напряжение копилось давно, и требовало выхода.
В тот день Владимир укатил на своём вездеходе довольно далеко к давно запримеченным скалам. Там в них постоянно что-то отсверкивало, явно были какие-то кристаллы, которые только и ждали, чтобы к ним пришёл некто с геологическим молотком.
Когда Владимир подкатил поближе, там действительно обнаружилась пара достопримечательных кристалликов, которые были немедленно отделены от основания и переправлены в контейнер. Скол на скале, благодаря которому на свет вылезли эти кристаллы, был весьма свежий – выветривание на Марсе хоть и было очень медленным – медленнее, чем на Земле, но всё равно ни на минуту не останавливалось. Владимир потратил ещё минут десять на исследование свежего скола. Делал он всё это весьма «автоматизировано» со своей стороны. Но хоть он и был занят вполне конкретным делом, мысли его были далеко. И мысли эти были не из лёгких. Весьма дурное состояние, так как он через минут пятнадцать вдруг обнаружил, что стоит перед этой скалой,  тупо на неё смотрит и совершенно механически, бесцельно лупит её геологическим молотком. Что называется – «приехали». Депрессия во всей красе.
Владимир медленно опустил молоток и огляделся.
…и ничего нового опять не обнаружил. Всё та же красно-коричневая, песчанно-булыжная и очень просторная клетка. Привычный, тёмно-синий горизонт,  привычный же деловито выползающий на небо Фобос… и совершенно отвратная, липкая, засасывающая апатия.
Владимир отбросил геологический молоток в сторону вездехода и тяжело опустился на ближайший большой валун. Молоток звякнул, кувырнулся в марсианском воздухе и застрял  в щели между булыжниками как хвост задрав к тёмному небу свою рукоятку.
Тишина… ни ветра … ничего.
Только всего-то и звуков, что собственное дыхание отдающееся в гермошлеме, да редкое и тихое биканье системы контроля скафандра.
Владимир сидя дотянулся ботинком до лежащего неподалёку булыжника и погонял его по рыжей пыли. Делать ничего не хотелось. Хотелось только вот так сидеть, и  смотреть, смотреть и сидеть…. Полностью отдавшись вязкому и неторопливому течению времени…
Сидеть наблюдая как медленно скользит Фобос по тёмному небу, как медленно поворачивается тень скалы возле которой он сидел, по мере того, как продвигается Солнце на местный запад.
«Нда! Так не дело!» -  подумал Владимир продолжая катать подошвой ботинка всё тот же булыжник, - «какая ирония судьбы! Загнуться не от каких-то объективных обстоятельств, а просто от апатии. Выжил, достроил и запустил Базу, обеспечил себя всем необходимым для выживания, - еды, питья, кислорода завались! – и теперь просто тихо и незаметно для себя самого загибаюсь от элементарного депресняка!»
Обидно!
Досадно!
«… Но это уже тоже тот же депресняк,» -  оборвал себя Владимир, и пнул булыжник отправляя его в полёт вниз по склону. Тот как обычно, далеко не улетел, застряв на первых же метрах.
Владимир поднялся на ноги, подобрал контейнер с образцами, выдернул молоток из щели между камнями, и медленно зашагал к вездеходу.
«Ведь после, кому расскажешь об этой Опасности, не поверят», - хмыкнул Владимир, - «Как не романтично! Загнуться не от природного вселенского катаклизма, а от банальной земной депрессии.
…Да-да! Вот-вот! Но чтобы об этом иметь возможность рассказать, надо для начала не загнуться…
Забросив ношу в ящик за спинкой водительского кресла, Владимир влез в вездеход, отжал тормоз, развернул его вниз по склону. Следующие минут десять он с наслаждением слушал хруст камней под колёсами катящегося под горку вездехода.
Приятное занятие однако, - кататься под уклон по инерции.
«Ну, - рассудил Владимир, - если это будет лекарством от напирающего депресняка, то может быть и выбрать склон подлиннее и пару раз с него скатиться?
Не, мало будет! Эти склоны, что возле Базы, несколько маловаты…
А что если!?!...»
Мысль была настолько дикая, что по началу даже напугала. Владимир резко её оборвал и засунул поглубже в загашники памяти. Как говорится – «от греха подальше».
Докатив до Базы, и привычно загнав вездеход в «гараж», он прошёл в главный отсек.
Поставил на стол контейнер с образцами, но открывать не стал. Идея, которая пришла ему в голову на обратном пути, уходить не только не желала, а всё более и более  захватывала.
- Та не! - сказал он вслух и чтобы отогнать её как назойливую муху, открыл контейнер и стал перебирать образцы. Те самые кристаллы, что он срубил сегодня, завернув на ту скалу, оказались довольно крупными кристаллами граната. Сдув с них пыль и полюбовавшись их совершенными формами он выставил их перед пультом связи.
- И тем не менее…
Как ни бегай,  но с депрессией надо разбираться и разбираться жёстко. Как ни крути, но одним из серьёзнейших «лекарств» от неё – продуктивная, разнообразная и захватывающая деятельность.
Вот было ли у меня, - продолжил рассуждать вслух Владимир, - время и повод предаваться унынию, когда я боролся за свою жизнь?
Ответ: нет!
Что же сейчас не хватает?
Да не хватает всё того же «бега с препятствиями». Заела рутина.
Даже то, что когда-то казалось верхом безрассудства, с течением времени стало обыденным. Стали весьма обычными и дальние походы-поездки вдаль от Базы. Когда уходит неизвестность, когда знаешь чего надо реально бояться, а что ерунда и фикция, приходит опыт и знание того, как сделать то, что ранее казалось невозможным.
Вывод: настало время сделать нечто такое невозможное…
И сделать так, чтобы это реально было на пределе возможного и заняло бы как можно больше времени, сил и интеллектуальных возможностей. Нужна была Цель, достижение которой соответствовало бы таким параметрам. И эта Цель…
Эта Цель всегда была рядом: Гора Олимп – самая высокая гора Солнечной системы! Самый высокий вулкан Солнечной системы.
Чем дальше Владимир думал об этой супергоре, тем больше она его привлекала.
- А что если?! Что если повторить опыт с перетаскиванием модулей Базы?
Ведь на Земле, альпинисты в Гималаях именно так и поступают. И называется та тактика именно Гималайской – создать последовательную цепочку лагерей до Вершины.
В случае с горой Олимп, надо было создать цепочку из пунктов, где закладываются баки с горючим для вездехода… А ранцы для скафандра по любому раскладу, придётся тащить с собой изначально…
Сколько закладок понадобится для достижения Вершины? Две? Три? Если больше то не хватит запасных баков… И вообще, во сколько времени это выльется?
Владимир вывел на экран фотокарту горы и с головой ушёл в подробнейшее планирование…

Через месяц, когда Земля наконец вышла из-за Солнца и связь стала устойчивой Владимир аж лучился энергией, чем изрядно удивил практически всё руководство. Да и не только их.
Они терялись в догадках, что это их «марсианскому зимовщику» так резко настроение прибавило, а сам «зимовщик» помалкивал.
Но наконец, настал тот день, когда он предупредив, что следующий день будет долго работать вдали от Базы, и возможно, пропустит сеанс связи, действительно на связь не вышел. Но и на следующий сеанс он отправил не подробный отчёт как обычно, а короткое послание и записи… но ТАКИЕ!...
А дело было так.

По марсианскому времени он выехал на восхождение чисто по-альпинистски  - задолго до восхода Солнца. В три часа по местному.
Снаружи, как обычно, было минус семьдесят по Цельсию, и Владимиру как ему ни не хотелось, но пришлось включить обогрев.
Темень была конечно изрядная, но ландшафт по курсу движения, был хоть и плохо, но виден. В этом ему помогал медленно ползущий среди бесчисленных звёзд марсианской ночи Деймос.
Только отъехав от Базы на километр, Владимир обернулся. Чтобы бросить прощальный взгляд на  её огни – вернуться предстояло весьма не скоро. Он сам озаботился, чтобы тех огней было побольше. Так что в этом База выглядела чуть менее нарядной чем новогодняя ёлка.
Обширное пятно света, заливающего окружающую местность, выхватывало из окружающей тьмы и Базу, с её уже ставшими привычными постройками и пристройками, и те унылые пыльно-булыжные, скальные детальки рельефа, что её окружали.
Владимир даже помахал на прощание ей рукой.
После нажав на педаль газа он рванул вперёд – туда, где в ночи поверхность Марса всё более и более выгибалась кверху уходя в звёздное небо на высоту более 20 километров.
Гора была чудовищно большая, но и чудовищно выветренная. Горизонтальных площадок на пути наверх было более чем предостаточно. Владимир последовательно проехал все три своих «заброски», совершенно без каких-либо приключений.
Тут же он и встретил восход солнца. Отличие в восходе солнца, от тех, что он наблюдал прежде, было то, что ныне он целенаправленно карабкался на своём вездеходе, по направлению стремительно опускающейся вдоль склона, границы тьмы и света. Где бы на Земле, - вершина горы, освещённая утренней зарёй, смотрелась бы рыжей на фоне фиолетового неба. Здесь же восход не был красным. И небо, так высоко над Базой, уже не было тем самым тёмно-фиолетовым. Здесь оно было чёрным и звёздным.
Эти минуты восхода прибавили и проблем – местность впереди, перед вездеходом, ещё не освещённая солнцем стала с трудом различаться на фоне сияющей впереди вершины горы. Но это продолжалось недолго.
Полыхнув короной, солнце выставило свой край из-за горизонта, и окружающая местность тут же преобразилась. Засияли камни, скалы и щебень под колёсами, а пустыня далеко внизу медленно, но всё быстрее стала наливаться красками от светлеющих сумерек и от великого «маяка» вершины. Ещё через пол часа, восходящее солнце добралось таки и до окружающих ландшафтов, от чего вся местность на некоторое время приобрела несколько сюрреалистический вид – ярко сияющие извивы полуразрушенных хребтов, вершины выветренных скал, на фоне сливающихся с мраком космоса угольно чёрных, извилистых провалов между ними. Эти чёрные провалы и пятна, как ржавчина изрезавшие всю местность, сливались с чернотой космоса, подчёркивая этим своё органическое с ним единство. Создавалось впечатление, что вся эта местность, как бы плывёт среди мрака вселенной и сквозь дыры в ней, всё также, но снизу проглядывает бездна. Только через пол часа, после восхода, когда солнце прогнало и этот, задержавшийся в ямах и расселинах мрак, местность вокруг приобрела более-менее привычный вид.
Его вездеход сейчас стоял на одной из тех обширных и многочисленных горизонтальных площадок, что он тщательно выискивал.
Встретив восход Солнца (не забыв, правда, как заправский турист, сделать панораму), Владимир ещё раз огляделся по сторонам. Он вовремя добрался до этой площадки, - как раз перед тем, как местность под колёсами вездехода совсем перестала различаться, потерявшись на фоне блеска вершины. Тут лежала его «заброска». Владимир залез в кресло водителя и вырулил вездеход к большому, с небольшой дом, валуну, за которым он сложил баки с последней заправкой. Он этот валун выбрал потому, что за ним большую часть дня сохранялась тень и баки, с кислородом не нагревались солнцем, что могло бы привести к нежелательным последствиям. Из-за холода за ним, прямо под стенкой, за многие тысячелетия в ямке, накопился целый ледничок замёрзшей углекислоты. Именно на нём он и расположил свою последнюю заброску.
Владимир аккуратно обогнул булыжник и пятясь по пушистому углекислотному снегу, подогнал вездеход к тележке-прицепу гружёному баками. Эту тележку он соорудил из запасных частей, которые были на Базе для ремонта вездехода и большого тягача ныне застрявшего на орбите. Далее предстояло ехать с прицепом. Медленнее чем до, но топлива для вездехода и заправленных баллонов для скафандра, здесь уже с серьёзным запасом хватало до верху. Владимир тут сознательно добавил огромный запас на «всякие прочие» неучтённые «кренделя», что он мог не заметить на пути к вершине, изучая путь по фотокарте.
Старая-добрая поговорка «гладко было  на бумаге, но забыли про овраги» не просто так предками придумана была.
Прицепляя тележку, он обратил внимание на то, что она слегка присыпана «снежком». Видно в его отсутствие тут побывала небольшая тучка. Даже следы его собственных подошв, оставшихся на снегу с прошлого его здесь пребывания, тоже слегка заплыли.
Он снова сел за руль вездехода и плавно тронул его вперёд. Пересёк медленно границу света и тени, от чего на блистере скафандра тут же залегла привычная радуга, и развернулся чуть-чуть наискосок впереди лежащего склона. Теперь перед ним лежала полная неизвестность. Уже привычная неизвестность.
Привычная потому, что он уже больше года так, последовательно, расширял границы изведанного каждый раз шагая за неё. Впрочем как и всё человечество вместе с ним. Это прибавляло гордости и ощущения значимости свершаемого.
За то время, как он здесь на Марсе, катался на вездеходе, он стал почти что единым целым с ним. Он настолько с ним свыкся, что ощущал любую неровность под его колёсами, как ощущал бы камешки под подошвой шагая непосредственно по поверхности.
Слегка посунувшись боком вместе с тележкой на слишком крутом для него склоне, вездеход выкинув султан пыли из-под колёс вырулил на  более пологий участок и мерно покатил вперёд, по направлению к ориентиру этого участка пути – остроконечной скале, где-то в полукилометре впереди по склону.
Владимир скосил глаза на руки, сжимающие рулевое колесо вездехода - на скафандре быстро таяли и испарялись клочья углекислотного снега, налипшие на рукава, пока он возился с прицепом.
Владимир придавил педаль газа и стал карабкаться вездеходом на ту часть горы, которая до этого им совершенно была неизведанна.
Но и тут его совершенно ничего не «удивило». Разве что тени стали чуть резче и глубже, а над головой, при светящем яростно солнце, было видно множество звёзд.
Тут, в двадцати одном километре над Базой, на самой здоровенной горе Системы, окружающая среда уже мало чем отличалась от открытого космоса: и чёрное небо со звёздами, и резкая, бледно розовая линия горизонта, еле-еле намечающая тонюсенький  и жиденький слой атмосферы. Эта гора почти совсем торчала в открытый космос. Одно хорошо – видно было отсюда ну очень далеко. Даже обычная здесь «маленькая» тучка, цепляющаяся  в это время за склон горы (именно она тут прибавляла «снегу» по ямам), ему вид не испортила – видно решила в этот день не появляться.
На краю кратера он сделал то же, что и его земные собратья-альпинисты  - снял круговую панораму, сложил тур из окружающих камней, вложил в этот тур заранее заготовленный металлический пенал с запиской от себя (ну очень наглого характера ) и на фоне всего сфотографировался.

Обратно катил с выключенным двигателем. Хорошо разогнался.
Если бы это было на Земле  - сказал бы «с ветерком», но какой может быть ветер тут, где почти что космос…

Владимир слегка встряхнулся освобождаясь от магии воспоминаний. Да! Вот сейчас, когда вся эта авантюра с горой дело двухлетней давности, весьма приятно вспомнить подробности, похихикать над трудностями и опасностями.
Правильно говорят, что: «приключение, это когда кто-то другой где-то далеко попадает в крутые неприятности ».
Приятно, когда сидишь в тёплом помещении, на Земле, за кружечкой чая, а на Марс смотришь не сквозь гермошлем скафандра, а через монитор «планшетки».
Вот там как раз крутятся кадры, как вездеход, катится по покатому краю кратера. Горизонт и местность в кадре всё время прыгают туда-сюда, когда колёса вездехода наезжают на крупные неровности и валуны. Синхронно, с толчками кренится и подпрыгивает, стараясь удержать вертикальное положение, сидящая впереди за рулём фигура в скафандре. Телекамеру, в этот раз Владимир оставил включённой и закреплённой в полутора метрах за спиной.
Тут край кратера смотрится через телекамеру как каменистое и бугристое плато, в то время как зубец кратера, на который вот-вот  начнёт забираться вездеход – наоборот, как гора.
«Жаль – подумал Владимир, - я там поторопился».
И торопился по вполне понятной причине, а так «по уму», надо было бы сделать пару остановок и покрутить камерой вокруг. Я же это сделал только на самом верху.
Владимир оглядел зрителей.
Наверняка многие уже не раз видели эти кадры, но всё равно смотрят не отрываясь: Вадик даже челюсть отвалил. Смотрит, разинув рот. Один Николай на чай налегает. Кажется, уже пятая кружка… и как в него столько влезает?
На экране пошли впечатляющие «картинные» фото с Фобосом на заднем плане….

- Так как рассказывать было бы  слишком долго, а отчёт писать ещё дольше, я отослал на Землю просто пакет из некоторых фото- и кинофрагментов.
Что я им отослал? Я отослал панорамы и фото с зубца кратера горы Олимп.
Сначала на Земле не поняли, что видят. Потом не поверили, потом, когда поняли и поверили разразился страшный скандал.
До меня  докатились лишь его отголоски.
Отголоски в виде мягкого разноса, который мне «за безрассудство» устроили руководители проекта.
Выставили же меня отчитывать Рафика Юнусовича, мужика с хорошим чувством юмора. Так что сей «разнос» я смотрел как по телеку вы сатириков смотрите.
Жаль, что его ни тогда не показали, ни сейчас, не покажут пока не улеглись все страсти вокруг этой экспедиции.
Вы бы тоже оценили бы.
Цитирую фрагмент почти дословно.
«Владимир, ты пойми, мы очень рады, за тебя, что ты покорил такую гору, но нельзя же так рисковать!
Ты же сам понимаешь, что от того, доживёшь ли ты благополучно до прилёта «Второй», слишком много чего зависит.
Но когда мы получаем от тебя такой вот «отчёт»… да нас всех в ЦУПе чуть Кондратий не хватил! Правительство валидол ящиками трескает, из-за нашей экспедиции в ЦК у некоторых тик уже хронический. Ну умоляю тебя, дорогой, не надо так больше а, от лица всех прошу! Не губи а?!»
Ну посмеялся я, но ведь за всем этим весьма серьёзные дела стоят, поэтому говорю серьёзно.
- Давайте каждый будет решать свои насущные проблемы. Вы свои, я свои. У Вас сейчас проблема вовремя и благополучно запустить «Вторую». У меня же благополучно дожить до её прибытия как минимум.
Так вот, у меня сейчас была очень серьёзная проблема - сенсорный голод. Изумительно мерзкая штука, я вам скажу!
ПРОСТО  уходом в работу её не решить, а за окном такие пейзажи, что скулы сводит от скуки. Всегда одно и то же: песок, камни, луны. Луны, песок, камни. Всегда одни и те же. Какой у меня был выход, чтобы не взвыть на Фобос с Деймосом?
Сделать НЕЧТО, что заставит выложиться полностью. Но не только физически, но и интеллектуально, и эмоционально.
Вот восхождение на Олимп. Да я там каждый шаг, каждое движение, каждый жест просчитывал и пересчитывал помногу раз, чтобы максимально перестраховаться!
Вездеход даже переделал!
Как переделал?
Хорошо, переделки вышлю специальным пакетом.
Рисковал ли я?
Да рисковал. Но не намного более чем в любую другую поездку по Марсу до этого…»
- Вот так! Такой диалог вышел…
Немного помолчали. На экране планшетки крутились кадры того самого «восхождения». Теперь там в кадре застыл вездеход. Снималось с очень большого расстояния, из-за чего он казался, на фоне окружающих булыжных пространств, просто забытой детской игрушкой с тележкой-прицепом. Камера скользнула сначала вверх, зацепив чёрное небо со звёздами, а затем опустилась вниз. Туда, где вдали, внизу расстилались пейзажи окружающей Олимп местности.
«Что ни говори, - подумал Владимир, - но красиво получилось».
Но тут общее молчание прервал Михаил поинтересовавшись историей и технологией получения знаменитого «Фото С Вершины».
- Как я получил такую замечательную фотку с Фобосом? Элементарно! Я знал когда он появится из-за горизонта и где. Поставил камеру на треножник, выставил на ней максимальное увеличение, навёл на тур, ну а дальше «дело техники»: вовремя добежать до тура, развернуться и поднять в салюте геологический молоток прямо вслед восходящему Фобосу.
Ну а ту передачу на Землю, где я оправдывался за Олимп, я закончил следующим сообщением, так же имевшим далеко идущие последствия…
- Кстати, - говорю, - все флажки сейчас на вершине в туре торчат… У меня здесь только нарисованные остались, что на боках станции и на нашивках. Так что «Второй» - особый заказ: привезти запас флагов и что-то типа флагштока.

+2

40

Крысолов написал(а):

во флешке таскаю программы. В частности обновления для антивируса Касперского так как на отдельно стоящих компах там нет доступа в интернет.

Но это же работа именно сисадмина/системщика, а не программиста. ;)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Марсианин