Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Валерия Белоусова » Днепровский крест


Днепровский крест

Сообщений 1 страница 10 из 444

1

Днепровский Крест.
      Роман.
       
       
      Вместо предисловия.
      Эта книга, написанная по многочисленным требованиям читателей, является продолжением романа 'Утомленное Солнце. Триумф Брестской Крепости', ранее широко известного в Сети как 'Горсть Песка-12', и впервые изданного, к изумлению самого автора, на бумаге в издательстве 'Яуза-Эксмо', в июне 2010 года.
      'Краткое изложение первых пятидесяти шести серий'(с):
      ... Ранним утром 22 июня 1941 года, когда над широкой и полноводной пограничной рекой стелился призрачный белесый туман, чуть окрашенный в нежно-розовое, на высоком, вражеском, чернеющим над еще не голубой, но по-утреннему серой волной берегу блеснули соломенно-желтые сполохи орудийных залпов.
      Через несколько секунд над красно-кирпичными, построенными из несокрушимого 'николаевского' кирпича ('Из чего сделан сей кирпич?!- Полагаю, из глины, Ваше Императорское Величество!- Да?! А стоит, будто он из чистого золота...1) довоенными казармами на окраине пограничного городка, бывшего когда-то знаменитой, прославленной Крепостью, взметнулись огненные султаны разрывов.
      Через несколько минут старинный Город уже пылал! А вражеская артиллерия уже перенесла удар по полевым лагерям, расположенным на низком, пойменном восточном берегу Реки. Около двухсот белеющих на прибрежном лугу палаток были мгновенно перемешаны с желтым, окрашенным охрой от сгоревшей взрывчатки, песком. И в этот миг над Рекой прошли вражеские бомбардировщики- направлявшиеся к казалось бы, обреченным советским аэродромам.
      Покрывая голубеющую в лучах рассвета гладь Реки, к советскому берегу устремилась целая флотилия моторных лодок. Вот первая лодка с вражеским десантом коснулась серого, покрытого прибрежной тиной песка...
      И вот тут началось!
      Невысокая прибрежная дамба вспыхнула яростным огнем! Рокотали старые, но верные 'Максимы' (особенно зверствовали счетверенные ПВ-4), гулко лязгали ДП, короткими очередями садили СВТ и АВС. Веселья добавляла полковая артиллерия. Шрапнель, знаете- это действительно настоящая 'Коса смерти'!
      А над головой уже закипал воздушный что?... бой? Нет, Это было поистине Безжалостное избиение. Вторгшиеся в воздушное пространство вражеские самолёты один за другим сбивались заблаговременно поднятыми в воздух советскими истребителями.
      А по вражескому берегу уже басовито грохотали пушки советской речной флотилии!
      Согласно довоенному плану прикрытия границы, этим же вечером Красная Армия форсировала пограничную Реку, и война вернулась туда- откуда она пришла на Советскую землю ...
      'Стоп, стоп!', - воскликнет Внимательный Читатель, какая же это альтернативная история? Ведь это же чистейшая правда?!
      Именно так. Извините, что пытался вас одурачить.
      Это действительно были подлинные события. Старая Крепость называлась Измаил, а река- это был голубой, окрасившийся румынской кровью Дунай...
      Да! Действительно, в два часа ночи Дунайская Военная Флотилия перешла на оперативную готовность номер один- фактически, она была готова к НЕМЕДЛЕННОМУ бою. Потому что к готовности номер два- часовая готовность - она перешла еще 18 июня. Командующий флотилии контр-адмирал Абрамов уже тогда приказал рассредоточить и замаскировать корабли...
      И когда в четыре часа утра вражеская артиллерия открыла огонь- то уже ЧЕРЕЗ ПЯТЬ МИНУТ на румынов обрушился шквал ответного советского огня!
      Который немедленно подавил огонь неприятельской артиллерии. Заранее рассредоточенная советская авиация в первые же минуты сбила три вражеских самолета, и еще один самолет сбила 463-я зенитная батарея. А потом сталинские соколы на выбор добивали изумленных отпором румынов.
      А как же сухопутные войска?
      Еще в самом начале июня 23-ий стрелковый полк 25-той Чапаевской дивизии был выведен из красно-кирпичных 'довоенных' казарм на Большой Дунайской улицы в летние лагеря.
      Однако, запуганный кроваво-сталинскими опричниками и.о. комполка капитан Сирота счел эти меры недостаточными!
      На земляной дамбе, защищавшей Измаил от наводнений, он приказал отрыть окопы полного профиля, там же заняли боевые позиции артиллеристы 91-го артдивизиона.
      Причем Сирота выделил и вторую линию обороны, и еще резерв у хутора Чабанские Криницы.
      И.о. комполка безжалостно разместил своих бойцов непосредственно на боевых позициях, в окопах, ежедневно выделяя в полевой лагерь дежурную роту для имитации присутствия.
      За месяц капитан Сирота - кроме скрытого нахождения на огневом рубеже, провел ряд батальонных учений, на которых был отработан заградительный, фланкирующий и кинжальный огонь.
      И когда вражеские катера приблизились к советскому берегу, капитан Сирота не стал запрашивать далекую Москву или неблизкую Одессу- что же ему делать? А в хорошем, поистине полигонном стиле, дав сначала отработанный на учениях залп, поддержанный огнем пулеметов и батальонных минометов, он попросту истребил всех румын, имевших несчастье форсировать Дунай.
      А уже к вечеру пограничники считали первые трофеи на вражеском берегу...
      И это при том, что генерал Жуков дал директиву- границу не переходить! Клали дунайцы с чапаевским прибором на генерала Жукова и его тупые директивы.
      Так вот, я хочу спросить уважаемых читателей - неужели капитан Сирота был умнее генерала армии Павлова?
      Павлов, значит, ничего не видел, а Сирота все видел и понимал? Так не бывает. А может быть, Сирота- просто четко выполнил своевременно поступивший из штаба Одесского военного округа приказ?
      А Павлов... Павлов, Павлов...
      О Павлове- будет еще потом. Обещаю.
      А пока- напомню еще раз. Про то, что было на самом деле- я буду писать курсивом...
       
      Пролог.
      Покров.
       
      Праздник Покрова Пресвятой Богородицы. Празднуется на Святой Руси 14 октября....
      По народному преданию, в этот день на Руси выпадает первый снег! По старинному, дедовскому обычаю на Покров молятся деревенские девушки:
      - Мать Пресвятая, покрой Святую землю Русскую снежком, а меня - хорошим женишком!
      И снежок идёт...
      Тихий, неслышный, невесомый...С чуть слышным шелестом опускаясь с посеревших небес. Только где теперь те женишки?
      Покров...
      Земля и небо, соединённые тонкими нитями снежинок.
       
      Деревня Сипурка Каменецкого района Брестской области
      Шесть часов 12 минут по Берлинскому времени.
       
      - Мать Пресвятая! Покрый нас честным Твоим Покровом и избави нас от всякого зла, молящи Сына Твоего Христа Бога нашего, спаси души наша, Владычице, с честными и славными пророки, с верховными апостолы и со священномученники и со архиреии за ны грешныя Богу молися, твоего Покрова праздник в Российской земле прославльшия...., - спокойный, тихий старческий голос внезапно срывается на тоненький, сварливый дискант:
      - Как вы меня приколачиваете, ироды?! Головой, надо меня головой вниз! Недостоин аз, много-грешный, стойно Господу нашему Иисусу Христу, головой вверх на Кресте висеть!,- неукротимый отец Гарвасий, с вырванной клочками бородой, со следами страшных ожогов, багровеющих сквозь рваный подрясник, грозно сверкает на полицаев из 118-го украинского батальона своим единственным, уцелевшим глазом. На месте другого, правого глаза- у него кровоточащая впадина.
      Голос священника прерывают глухие удары щирых западэнцев ...
      Отец Гарвасий, мучительно застонав, замолкает.
      Стучит молоток, безмолвно воздвигается высокий Крест.
      Кучка бедно одетых русских крестьян - под косо летящим снежком перед убогой деревянной церковкой испуганно жмутся к друг другу одни детишки малые, да бабы, да древние старики со старушками - при виде этой картины благоговейно осеняют себя Крестным Знаменем.
      Полицай, сплюнув себе под ноги, злорадно их спрашивает, мерзко щерясь золотыми фиксами :
      - Ну? Усё зрозумылы, кляты москалики?
      Деревенская старушка, низко кланяясь, смиренно отвечает ему, тряся седой, как лунь головой:
      Всё, милок, мы как есть всё уяснили! Как же этого нам не понять! Это же явственно видно., - и старушка снова благоговейно креститься:
       Все мы так всё и поняли - свщ.- мученик от нас в муках ко Господу отходит, будущий местно-чтимый святой-с...Ох, душенька-то как его сейчас радуется! И ангелы на небеси нынче ликуют от этого, видя подвиг страдальца. Нынче же, нынче же будет наш отец Гарвасий сидеть одесную у Господа Исуса. Радость-то им какая будет! Сподобилась и я, убогая, увидеть на старости лет Божьего Угодника!
      Потом, помолчав, пожевав сухими губами, также тихо и смиренно добавляет:
      - А что про нашу Олеську ты спрашивал - так на своём болоте она! И просила вам, прости вас Господи, передавать, чтобы вы непременно к ней заходили, не чинились, оченно, дескать, она вас там к себе ждёт! Добро пожаловать, аспиды, говорит. В любое время дня. И особенно - к ночи.
      ('Я надеюсь, они к бабушке зайдут "на огонек"'. - пишет мне Взыскательный читатель...Ну, пусть зайдут, меланхолически отвечает автор...Ничего технически невозможного в этом нет.)
       
      Ведьмино болото, в окрестностях деревни Стипурка.
      Время определить крайне затруднительно.
       
      Белое, бескрайнее поле, сплошь покрытое невысокими заснеженными бугорками. Среди бугорков - видны черные водяные промоины, в которые с чуть слышным шипением погружаются косо летящие, редкие, мелкие как крупа снежинки. На бугорках торчат тонкие красноватые прутики тальника, и голые ветки сухих, умерших стоя осокорей.
      Вокруг - висит лёгкая белесая дымка... Лёгкая! Но в двух шагах уже практически ничего не видно.
      И уже битых два или даже три часа, два человека - члены 'Lietuvos laisvės kovos sąjūdis' Лансбергис и Бразаускас и с ними один человекоообразный полицай, національно свідомий укра§нець Грицько Тимошенко потерянно бродят в этой лёгкой, ничего не скрывающей, лёгонькой дымке.
      Хотя по часам командира полицейского карательного отряда, оставшегося в деревне, прошло всего только десять минут, как они направились от деревянной церквушки отца Гарвасия к кромке заснеженного, замерзшего болота... Но вы же помните про здешнее время, как оно может идти? Или вообще стоять...
      -Эй, рюсски свинья, ти нас куда заффёлл?,- человеческий голос глухо прозвучал над черной водой, неслышно плесканувшей на начищенный европейский сапог.
      Грицько сильно обиделся на слово 'русская', но всё же виду не подал, а угодливо изогнулся и сладким голосом пролепетал:
      - Айн момент, шановни паны!
      Да откуда же ему было знать, куда он их завёл? Ведь землянка клятой москальки, что звалась як жiнка таким чудовiм именем Олеся, была видна прямо от деревенской околицы - только чуть вниз с песчаного откоса спуститься, пройти через выгон и потом еще чуть дальше, шагов полсотни по цей клятой болотине, не больше... Рукой подать! А они все ходят, ходят... Ведь шли-то правильно!
      Но сначала они наткнулись на какую-то промоину, и долго её обходили, потом путь им неожиданно преградила какая-то речушка с чёрной стоячей водой - и откуда она только взялась?
      А потом Грицько и сам уже ничого не зрозумiв. Клятая жизнь!
      А ведь так хорошо всё начиналось...
      Грицю, як пан Хитлер его вiсвободил, тут же записался в батальон Украиньских Сичовых Стрельцов, навить УСС, где ему доходчиво объяснили:
      что он, Грицю есть - унікальне космічне явище - бо в космосі більше такого, як он, не існує;
      и что он - планетарне явище, бо на мает своє місце під сонцем та своє географічне положення на планеті.
      и что его предки нікуди з ціє§ землі не зникали, вони були тут вічно,
      и что его народ - це не брат деяких народів, а - батько та зараз и мати багатьох народів (гермафродит, ага!),
      и что он визнет расу як загально антропо-біологічну різновидність людства,
      и шо вин за укра§нську Укра§ну, а Укра§на - понад усе,
      и шо вин підтримае гасло 'Укра§на для укра§нців', а для кого ж ще? Не для жидов да москаликов жеж, ха?
      (У автора ежегодное обострение? - участливо спрашивает Доброжелательный Читатель. Отнюдь, и вовсе не у автора...
      Сие есть 'Кодекс украинца', автор -Рожнатовський Б.М., кандидат історичних наук, доцент, член ревізійно§ комісі§ Ки§вського міського об'єднання ВУТ 'Просвіта' ім. Т.Шевченка нагороджений медаллю 'Будівничий Укра§ни' ВУТ 'Просвіта' ім. Т.Шевченка'. Ага, бывший преподаватель с кафедры 'История КПСС' местного пединститута, уволенный за приставания к студенткам ... Рассматривался сей опус местной Радой как основа для национальной украинской идеи! Какая национальность- западэньска, такая и идея- блядска...(с) Автор ещё много чего опустил! )
      Да, а его супруга Тимошенко Юлия, така соби гарна молодка с косой вокруг разумной головы и с повной пазухой цицей, записалась в das Militärisch Feldbordell, где не покладая трудолюбивых рук, не закрывая пухлого алого ротика и не смыкая стройных ног усердно трудилась для укрепления Die Ukrainsko-Deutsche Einheit.
      Короче, муж да жена- одна ...М-да... оба были при деле.
      А тут вдруг - в первом же поручении - и вот такой подлый облом!
      Задумавшийся Грицько вдруг увидел, как впереди него выбежала из белесой дымки беленькая собачонка с черным пятнышком над левым ухом. Это хорошо, значит, жильё где-то рядышком. Не иначе, рядышком живут добры люди, у которых можно будет обогреться и которых будет можно потом без особого труда убить.
      - Цуцик, цуцик, на, на... Йди до мэне, ковбасы дам!,- попытался обмануть собачку полицай. (Колбасы! Да колбаску и сам Грицько съест.)
      Но собачка, судя по всему, полицаю не поверив, как-то презрительно поглядела на Грицько через своё левое плечо и побежала себе дальше, по своим собачьим делам.
      -Ах же ты, москальска сука!,- Грицько сорвал с плеча маузеровский карабин, прищурил левый глаз, тщательно прицелился. Грохнул выстрел. и полицай явно увидал, как пуля беспощадно впилась в бок собачки. Но... Пуля вошла в неё как в облако, и тут же бесшумно, и видимо, совершенно для собачки безвредно прошла насквозь, взбив снежную пыль с ближайшей кочки.
      Собачка недоуменно оглянулась на выстрел, села на тощую мохнатую задницу, подогнув изогнутый крючком хвостик, и как-то издевательски стала чесать себя задней правой лапкой за левым висячим ушком...('А если бы он стрельнул серебряной пулей, бабушка Олеся?
      - Серебряной! Да хоть пулей из вольфрам - бериллиевого сплава. Скажешь тоже, серебряной!,- обиженно произнесла старушка. А потом наставительно добавила:
      - Чеснок, кол из осины, святая вода...Эхе-хе, это всё глупые предрассудки, милый внучек! Совершенно не научно. Хочешь, я перекрещусь? Или вот 'Отче наш' вслух прочитаю? Могу даже два раза, мне не жалко. А чесноком я вообще все - гм-гм, скажем так- мясные блюда, заедаю. Очень полезная овощ!')
      Оторопелый Грицю оглянулся на своих спутников... Да где ж воны?
      Никого вокруг. Только ветер посвистывает над стылым болотом. Только под чёрной водой соседней промоины что-то большое бьётся, рвётся наверх...Вот и оно затихло. Над стылой водой лопнули несколько крупных воздушных пузырей.
      Болото сыто рыгнуло.
      И тогда Грицю бросил свой бесполезный маузеровский карабин К-98 и бесполезно, слепо куда-то побежал, хлюпая в сапогах мгновенно натекшей в голенища горячей мочой.
      Потому что на миг показалось свiдомому полицаю, что у черного, занесенного снегом пня, что торчал у подножия ближней кочки, вдруг зажёгся ярко-жёлтый глаз с чёрным вертикальным зрачком.
      Болоту было скучно зимой. Болоту - ещё хотелось малость поразвлечься...
       
       
      Западный берег Буга. Напротив Цитадели.
      Шесть часов 25 минут по Берлинскому времени
       
      Déjà le vu!
      Именно так. Немецкий фотокорреспондент вновь устанавливает свою 35-мм фотокамеру 'Лейка', чтобы заснять панораму изуродованной, обгорелой, страшной даже отсюда Крепости. Практически, на том же месте, где ставил такую же камеру убитый русскими варварами фотохудожник полгода тому назад.
      Корреспонденту несколько жутковато. Перед отъездом, в берлинской редакции, ему шепотом поведали о судьбе несчастного военного корреспондента 'Ди вермахт' Курта Хабеданка, нон-комбатанта, между прочим! Которого злобные большевики на Западном острове просто-напросто заживо съели.
      (Что было с их стороны явным преувеличением.
      Во-первых, большевики его вовсе не съели, а всего только лишь загрызли, абсолютно гуманно и почти безболезненно.
      Во-вторых, Хабеданка загрызли даже и не сами большевики, а пограничная собака, немецкая овчарка Рада.
      В-третьих, про иностранных нон-комбатантов: 'Ты красный флаг над таможней видел? Какие тебе ещё нужны особые предупреждающие знаки?'(с))
      О-о-о... Эти проклятые bolcshewik.
      Чтобы нарушить душевное равновесие, достаточно было уже того, что корреспондент, доехавший за счёт редакции в комфортабельном вагоне второго класса до польского Terеspol, был вынужден там же из теплого вагона и выйти - потому что в районе Брестского вокзала до сих пор из подземных коммуникаций раздавались редкие, но меткие залпы.
       Уж что-что немцы не применяли: и угарный газ закачивали, и продукцию 'ИГ Фарбениндустен' из баллонов пускали, и заваривали насмерть чугунные крышки люков... Ничего не помогало.
      Всё равно звучали выстрелы русских, посылающих смерть из каких-то ужасающих винтовок - и вроде даже таких же, как были у буров, в Трансваале.2 Но это же варварство! Их огромные, безоболочечные пули оставляли на немецких чистеньких телах огромные, некультурные рваные дырки.
      Зловещие семитские имена Machrov3 и Kantorovitch4 вызывали у немцев уважение и леденящий ужас.
      Корреспондент выбирает ракурс съёмки, замеряет экспозицию, устанавливает диафрагму, подбирает выдержку, смотрит в видоискатель...И даже вспышку на том берегу он успел увидеть.
      Я же говорю -déjà le vu!
       
       
      Восточный берег Буга.
      Цитадель.
       Подвалы оборонительной казармы.
      Там же, чуть позже.
       
      Построенная в середине прошлого века, из несокрушимого красного кирпича - она стояла. Сколько могла. Но даже камни - смертны.
      И теперь эти когда-то красные, а теперь почерневшие камни - свисают сталактитами, там, где по ним прошлась безжалостная струя немецкого огнемёта...
      Камни тоже покрыты ранами- от осколков, от прямых попаданий. Кажется, что камни ещё кричат...плачут ...стонут в смертной тоске...
      'Умираю, но не сдаюсь! Прощай, Родина! 20\VII-41'
      'Нас было пятеро:Седов, Грутов И., Боголюб, Михайлов, Селиванов В. Приняли первый бой 22VI-1941-3.15 Умрём, но не уйдём!'
      '26 июня. Нам было трудно, но мы не пали духом. И умираем как герои.'
      'Нас трое москвичей Иванов, Степанчиков, Жунтяев, которые обороняли эту церковь, мы дали клятву, что не уйдём отсюда!'
      'Я остался один. Немцы в церкви, осталась последняя граната, но живым не дамся.5'
      Надписи... надписи...
      В сумраке подвала перемещается -именно так, не идёт ... Бредёт ...Бредет медленно, с трудом переставляя опухшие ноги в рваных сапогах... Бредёт Человек в прожжённой, пробитой пулей, со следами засохшей крови, почерневшей пограничной фуражке. В его грязной, покрытой шрамами руке- винтовка со снайперским прицелом.
      Человек что-то невнятно бормочет, осторожно касаясь почерневшей, со сорванными ногтями ладонью невысоких холмиков из битого кирпича:
      - Товарищ майор Гаврилов...А вот лейтенант Мохнач лежит ... И Клаша с тобой рядом...Все вы здесь, мои дорогие... Один я ещё на белом свете задержался.
      Внезапно человек насторожился, поднял винтовку, но потом медленно её опустил.
      Хрипло засмеялся... Затем его смех сменился надсадным кашлем:
      - К-ха, к-ха... Ну...здравствуй, Менжинский... Я дико рад, что ты жив.
      - Ну не то, чтобы я очень жив... Но я рад, что жив ты, гражданин начальник!, - с кривой, болезненной гримасой, которую можно в полутьме принять за улыбку, отвечал ему 'росписной' ополченец Володя.
      - А-а, понимаю ... Да ведь тебя тоже, вроде, убили?...У Тереспольских ворот? Верно?,- без всякого удивления, мертвым голосом констатирует Лерман.
      Ополченец, у которого сквозь рваную гимнастерку просвечивают синие уголовные татуировки, утвердительно кивает головой:
      - Было такое дело. Убили меня. Да. И у Тереспольских... И у Бригидских тоже... И у ДНС ?5, конечно... Ну и что? Подумаешь, эка велика важность- убили! Мне ещё рано уходить. Я ещё не все долги раздал. Такие долги - которые мне не отдать никак нельзя.
      - А ты их, что.. продолжаешь?...,- через силу пошутил пограничник.
      - Чисто символически...,- отвечает Володя, устало, потому что ему ужасно надоели постоянные шутки на эту болезненную для него (и для истребляемых им немцев) тему. И показывает свой символ - заткнутую за пояс заостренную с одного конца ручку от швабры:
      - Ну, я пошёл...Ты, начальник, береги себя...И вот чего - ты иди к Восточному форту - там, говорят, Красный Прапорщик ещё воюет...
      - Кныш, что ли?,- удивляется Лерман.
      - Да вроде он... Или не он? Знаю только, что он в самодельных погонах. Ну, прощай, брат. Видно, больше уже не увидимся.
      И Лерман нежно пожимает его покрытую шрамами ладонь... Холодную, как лёд.
      'Утомлённое солнце
      Нежно с морем прощалось,
      В этот час ты призналась-
      Что нет любви...'
      Крепость не сдалась! Она просто истекла кровью...
       
      Семятиче. Брестский укрепрайон.
       Позиции 18-го отдельного
       артиллерийско-пулемётного батальона Брестского УР.
      Семь часов утра по московскому времени.
      'В лесу- неслышим, невесом,
      Слетает жёлтый лист...'
      За прошедшие месяцы войны на берегу Буга выросло по- немецки аккуратное кладбище - на кресты, под рогатыми шлемами образца 1916 года, пошла целая берёзовая рощица.
      Чудесное кладбище! Ухоженное, чистенькое, с аллейками, все могилки - по рядкам, чинно и благолепно.
      А чуть подалее - и сам источник, откуда на кладбище поступают всё новые и новые постояльцы.
      Дот 'Светлана' Брестского УРа...
      Расстрелянные в упор амбразуры... Торчащие черные кости арматуры в ранах бетонного массива...
      Геройский ДОТ похож на героический крейсер, выдержавший неравный бой с вражеской эскадрой.
      И продолжал бы он бой и дальше - но не бездонны запасы снарядов и патронов ...
      И сейчас ДОТ умирает.
      На крыше ДОТа -немецкая громко-говорящая установка Каркающий, чужой голос механически произносит ненужные слова:
      - Руссище золдатен! Ви есть храбро сражаться. Немецки официр уважать храбро сражаться! Ви есть должен бистро-бистро убифайт свой командир унд комиссар, и здавайсь в плен. Тогда ви будете возвращайт свой семья и получайт много-много мягки белый булька! А если ви не здавайс, ви есть будете шнеллер уничтожен...
      В нижнем полузатопленном черной ледяной водой этаже ДОТа - этот металлический голос прекрасно слышен.
      Здесь, у последнего рубежа - укрылись трое еще живых защитников 'Светланы'. Командир, старшина Лукашенко, и двое последних его бойцов.
      Лукашенко, с лохмами обгорелой кожи на когда-то бритой наголо голове, почерневший, худой, только глаза по-прежнему неистово горят отвагой, ласково говорит своим красноармейцам :
      - Ну, хлопцы, а я ведь никого не дАржу... Можете идти. Живите!
      - Эх, Батько,- со вздохом отвечает ему худенький боец в рваной, но тщательно заштопанной гимнастерке, белой от бетонной пыли,- да куда же мы отсюда пойдем? Вместе жили, вместе служили, вместе воевали. Вместе, как видно, и помрём...
      - Ты ведь, Сидоров, русский?, - для порядка переспрашивает красноармейца Лукашенко,- А ты, Остапчук, верно, будешь украинец? А вот я- беларус... Собрались мы тут всей нашей славной славянской семьёй... Так может, хоть спАём напоследок?
      И они - запели, хрипло, задорно и весело, перевирая мелодию:
      - Бывайце здаровы,
      Жывiце багата,
      Ужо ж мы паедзем
      Да сваёй хаты.
      Ў зялёнай дубраве
      Мы начаваць будзем.
      Эх! Вашае ласкi
      Вавек не забудзем!
      ... В этот момент сапёры из дивизии СС 'Нордланд'- культурные граждане объединённой Гитлером Европы - закладывали на крыше ДОТа чудовищный полуторатонный заряд взрывчатки...
       
      Небо над Брестом (вероятно, все-таки над Брестом, сэр?)
       Высота восемь тысяч футов (я полагаю, сэр?)
      Четыре тридцать по Гринвичу(видимо, сэр?).
       
      В небесах - тоже звучала совершенно не профессионально исполняемая песня:
      - Мы летим, ковыляя, во мгле...
      Мы к родной подлетаем земле!
      Борт пробит, хвост горит,
      Но машина - летит!
      На честном слове, и на одном крыле...
       
      Ну, конечно, было на самом деле вовсе не всё так трагично.
      Хотя бы пожара на борту не было, и то хорошо.
      Однако черырёхмоторный Handley Page 'Halifax' с ужасно плохо нарисованным на левом борту портретом маршала Сталина и разъясняющей подписью для сомневающихся - 'Joe'6, пониже которой был изображен белый, в стиле парижского декадента Пикассо, голубок - действительно летел из последних сил.
      Ну что это такое... Бортовое вооружение - пулемёты Браунинга, 7.7 -мм, против пушек немецких ночных перехватчиков, совсем не есть файн. Хоть и восемь стволов на борту (из них четыре в задней башне) - да всё равно, из ста лягушек не сделать одного бульдога.
      Кроме того, в КВВС существовал странный обычай! Перед вылетом командир экипажа бегал по лётному полю и хватал за рукав случайных прохожих :
      - Эй, старина, не хочешь ли сегодня слетать со мной стрелком? Олл райт, виски за мной. Если возвратимся!
      С предсказуемым результатом по эффективности боевого применения бортового оружия.
      Вот и теперь бомбардировщик с гордым именем Drunk pigeon был зверски избит. Из семи членов экипажа в живых осталось только трое.
      Куда же летел одинокий британский 'Галифакс'? В Смоленск, понятное дело...
      А что? Дальности ему вполне хватало, чтобы поднявшись с зелёных холмов старой, доброй Англии, пролететь над старушкой Европой, по пути разгрузившись над Берлином. Увы, бомб сегодня было всего лишь 4000 паундов, остальное забирал дополнительный бензобак, установленный в центральном бомбовом отсеке.
      А потом самолёту надо было лететь дальше, на восток. В Россию!
      Обычно было так. Сели у гостеприимных 'Руски', заправились - и в следующую ночь в обратный путь, на запад. Одно плечо - 1400 миль, по прямой, без маневрирования.
      В эту ночь, впрочем, экипаж участвовал в нанесении удара по Южной Польше- по району Аушвитц, по химзаводам, по производству синтетического горючего. Это было куда полезнее для дела Объединенных Наций, чем бомбить жилые кварталы немецких городов 'по Бедекеру'7. Зато и цель прикрывалась куда как солиднее - тут тебе и РЛС, и заградительный огонь, и ночные истребители Ju-88N 'Uhu'.
      И вот отважную стальную британскую птицу эти 'Совы' изрядно поклевали.
      Чистокровный британец, первый пилот Ivan Оdoevsky, с чувством допел куплет и внимательно посмотрел на своего штурмана-бомбардира :
      - Эй, старина, а не кажется ли Вам, что нам не мешало бы уточнить наше место?
      Другой не менее чистокровный британец, Piotr Golitsin, немедленно с готовностью протянул ему планшет, показывая торчащим из рваной перчатки перстом прямо в середину зияющей дыры, с чёрной оторочкой из обгоревшего целлулоида:
      - Мы вот здесь, сэ-э-эр...
      - А если поточнее, дружище?,- не понял тонкого английского юмора командир.
      - Да в России мы, наверное... Да, точно, что в России! Чувствуете, как нас трясёт? Ухабы, сэ-э-эр!
      - Ну, раз мы дома... Тогда будем, потихоньку, снижаться...А то, не дай Бог, мы свалимся в чертов штопор!
      В этот момент последний оставшийся из моторов, крайний левый восемнадцати- цилиндровый 'Бристоль-Геркулес' выпустил из-под пробитого осколками капота клуб сизого дыма и окончательно помер, вследствие чего продолжение полёта из категории весьма проблематичного явно перешло в разряд невозможного.
      Айвен мгновенно отдал штурвал от себя, и машина медленно, опустив нос, в котором половина остекления была выбита немецкими осколками, неторопливо, но неостановимо, как горная лавина, начала снижаться.
      А за окнами пилотской кабины - была только серая муть, муть, муть...
      Неужели такая серая мгла будет тянуться до самой земли? Тогда и гробануться - как в паб сходить, легко!
      Но, к счастью, над самой землёй облако чуть прояснилось, и Айвен с трудом выровнял машину над каким-то заросшим редким леском обширным заснеженным полем:
      - Держитесь, дорогой Питер! Держитесь, во имя... Да что же это такое! Твою же м-а-а-ать, мать, мать, мать...
      'Бухая Голубка', будто оправдывая своё имя, запрыгала по белому 'полю' блинчиком - а потом поползла дальше на брюхе, гоня перед собой волну торфа, как мелиоративный бульдозер.
      Когда машину перестало наконец бросать и раскачивать из стороны в сторону, и стихли грохот и скрежет, из задней простреленной насквозь пулеметной башни вылез на плоскость третий чистопородный англичанин, прибывший в экипаж прямо из аудиторий Оксбриджа8, Fiodor Obolensky...
      Сплюнув кровь из разбитой губы, он печально, своими выпученными карими глазами шотландского спаниеля, осмотрел окружающий безрадостный русский пейзаж и с некоторым сомнением в голосе произнёс:
      - Боюсь, джентльмены, что это всё-таки не Смоленск! Потому что я нигде не вижу моей дорогой miss Nastia, которая обычно после посадки уже спешит к нам с кувшином 'руски кvass' в своих милых руках ... Айвен, чёрт меня подери со всеми моими потрохами, а я ведь говорил Вам - та ваша крайняя рюмка скотча была всё-таки лишней!
      После чего Федор ступил на 'землю', тут же провалившись в неё по пояс.
      Болото чвакнуло. Попробовало гостя на вкус. Призадумалось...
      Упавший в него предмет был нездешним - но явно не враждебным. А впрочем, пусть с ним разбираются местные, хозяева болот. А вот уже и они!
       
      Ведьмино болото,
      семь часов по московскому времени.
       
      В нескольких ... Впрочем, в ЭТОМ месте расстояния мало что значат... Вот, казалось бы, рядом, рукой подать - а будешь идти целый день, и дойдёшь ли ещё вообще...
      Так вот, в некотором отдалении от места аварийной посадки 'Голубки', под старым дубом, на котором жестью звенели последние коричнево-ржавые резные листья, и на котором чуть повыше художественно выполненного плаката 'Vorsichtig, die Partisanen!' сучил ножонками свежеповешенный полицай Стасик Шушкевич, сидели Хозяева болот.
      Только что, почитай, они отправили на Большую Землю рейсовый самолёт.
      Бывший ПР-5, а теперь 'Партизанский паром', коротко разбежавшись на лыжах, увозил в кабине и подкрыльевых контейнерах конструкции врага народа Гроховского два десятка детишек, спасённых во время оно деревенским ксендзом Булькой.
      Ксендз недавно обратился с письмом прямо в ЦШПД и устроил там настоящий скандал! Детишкам, де, вредно полгода сидеть в тайнике без солнечного света, так и рахит заработать можно, а потом, детям надо учиться. В светской советской школе, между прочим!
      Когда дети прощались с Булькой- то плакали все вместе. Ксендз, утирая слёзы клетчатым батистовым платком, величиной со скатерть, и поминутно сморкаясь, обещал детям крепко за них молиться.
      Отправили партизаны детишек.
      Заодно - отправили правосудие. Всё было как полагается, с обвинением, последним словом обвиняемого ... Всё было по закону и по по справедливости.
      Отец Булька полицая даже исповедовал! Потом правда, ксендз сплюнул и горестно признался в полной бесполезности вышеуказанного ритуала- потому как всё равно гореть иуде в Аду! ну, или по неизъяснимой милости Божьей, в Чистилище, годков этак с полтысячи...
      И вот теперь с неба упал настоящий подарок. Самолёт! Это же шелковые парашюты- бабы белья себе нашьют! Это масса полезных и нужных в хозяйстве вещей! Это разговорчивые, много знающие пленные!
      - Дядя Фима, а можно я сбегаю по-быстрому?,- жалобно спросил своего комиссара командир партизанской бригады имени товарища Сталина товарищ Корж.
      - Ох, племянничек... Беда мне с тобой, ведь ты же командир СОЕДИНЕНИЯ... ты командовать должен! В штабе приказы отдавать ...Ну, ладно уж, Вася, сбегай! Только недолго и смотри поосторожней там!, - ласково ответил ему комиссар товарищ Фрумкин.
      И партизанский командир товарищ Корж, радостно подпрыгивая от нетерпения, помчался смотреть на севший в Ведьмино болото самолёт...

+17

2

Небо над Белоруссией,
      восемь часов по Московскому времени.
       
      Всё-таки крепко молился отец Булька о своих детишках!
      Потому что лётчик Саша Тарасов, 1919 года рождения, пилот Быковского авиаотряда Управления санитарной авиации ГВФ, вовремя фашиста заметил.
      Разве это удивительно - заметить вражеский истребитель, пересекая линию фронта, спросите вы? Для лётчиков авиаотряда старейшего подмосковного (с 1931-го года) Быковского аэродрома - это конечно, да... Удивительно.
      Господи, да ведь они же были абсолютно мирные люди! Возили акушеров на трудные роды, подкармливали с воздуха посевы цветной капусты, доставляли почту зимовщикам на дальних метеостанциях.
       Если они когда и боролись с летающим врагом - так только со среднеазиатской саранчой. И если вели воздушную разведку - так только наблюдая, не горят ли опять по летнему времени шатурские торфяники.
      Пилот гражданской авиации наблюдает за воздухом, когда взлетает или когда заходит на посадку - чтобы не врезаться в какого-нибудь воздушного лихача или не пересечь ненароком курс стае перелётных птичек, с печальными последствиями как для стаи, так и для самолёта.
      А в остальное время- пилот смотрит вперёд и вниз! Потому как штурмана на борту санитарного рейса, как правило, не бывает (врач, больной да пилот, вот и все присутствующие). Да и зачем нужен штурман? Ежели заблудился, так снижайся и кричи:
      - Бабушка, на Гадюкино - я правильно лечу?! Шутка.
      Хотя, бывало. Садились, и дорогу спрашивали! Потому как они летали - в основном вдоль дорог, ориентируясь главным образом по железным. Ну или хотя бы вдоль линии телеграфа.
      Тяжелее было над тундрой, или в песках. Тут уж авиакомпас выручал, или солнышко... Даже специальный треугольник был на капот приклёпан - солнечный указатель курса!
      Так что не увидал бы Саша своей гибели! Ежели бы что-то его вдруг не заставило оглянуться. Пилотское чутьё. Или Божья Воля, это уж как кому нравиться.
      Немецкий пилот, разумеется, не знал, что Саша вывозит, спасая от гибели, еврейских детей. Но он не мог не видеть белую окраску русского самолёта, две непрерывных красных полосы от капота до стабилизатора, и огромные Красные 'Женевские' кресты на фюзеляже и плоскостях.
      Вот по этим крестам, символам милосердия, фашист и целился.
      Саша резко заложил вираж, со снижением! ПР-5 встал на крыло, уходя от гибели. Детишки в задней кабине пронзительно закричали от ужаса.
      Но трасса вражеской пушки всё же зацепила Сашин самолёт. Из-под капота потянулась струя дыма, а потом ноги пилота обдало нестерпимым жаром.
      Саша бросил машину в крутое пикирование, сбивая пламя, юркнул в лесную прогалину над извилистой речкой. Вот когда ему пригодился опыт пилота летающей 'неотложки'!
      К счастью, речка выводила прямо к Березине, а за ней - были уже наши.
      Приземлившись за линией окопов, Тарасов выскочил из пилотской кабины - и стал передавать подбежавшим бойцам набитых в заднюю кабину, как астраханская сельдь в дубовую бочку, закутанных в немыслимое тряпьё детей (из дому-то они спасались ещё летом, поделились с ними деревенские, чем могли...)
      Когда он стал сбивать замки с последнего контейнера - из-под капота плеснуло ему на грудь и руки горящее масло. Страшно матерясь от нестерпимой боли, горя заживо, он с мясом выдрал замок и просто выбросил на снег уже угорающих от дыма ребятишек.
      ... В 80-десятые годы прошлого века можно было часто увидеть на лавочке у аэропорта 'Быково' безрукого ветерана с изувеченным старыми ожогами лицом. Он с неизбывным интересом наблюдал своими юными, голубыми, как майское небо, глазами, как взлетают и садятся самолёты.
      А когда мимо проходившие лётчики отдавали ему честь - он вставал по стойке смирно и гордо приветствовал их кивком головы.
      И ещё был он весёлым и смешливым, и ловко держал своими культяшками кружку пива, которую изредка позволял себе с невеликой пенсии. Ведь получив сделавшее его калекой увечье, он даже не был военнослужащим! А был он попросту вольнонаёмным пилотом ...
      Ну, вроде, как заснул по пьяному делу в сугробе, и руки себе отморозил.
      Один только раз заплакал старый лётчик - когда в 1985 году поставили памятник 'Героям без Золотых Звёзд' - лётчикам и лётчицам ГВФ, и посадили аллею берёзок - по числу погибших пилотов.... Длинная получилась аллея...Очень длинная. Очень.
      Надеюсь, в НАШЕЙ версии истории не случится того, что случилось в РЕАЛЬНОСТИ...
      Не обанкротится Быковское авиапредприятие... Не вырубит аллею Героев маленький, жирный, потный, с волосатыми грязными пальцами в золотых перстнях азербайджанец, чтобы построить свой вонючий, как вся его родня до седьмого колена, автосервис...
      А две тупорылых жертвы пьяного зачатия - Жопеску и Пердияну - не отвезут металлический памятник в люберецкий 'Вторчермет'.
      Почему тупорылых?
      Так они же на вопрос приёмщика, покрытого великолепной синей росписью, Володи Дзержинского (реального, конкретного пацана):
      - Где же вы, уроды- клюквенники9, это взяли?!, - честно пояснили, что это был всего лишь старый памятник, и русским сукам всё равно, так как они давно уже все подохли...
      Бедный, бедный Жопеску... А про Пердияну я уже и не говорю.
       
      Западный фронт.
       Восемь часов десять минут по Московскому времени.
       
      А снег шёл, шёл, шёл... Над стылыми водами Березины, над траншеями , над путаницей проволочных заграждений.
      В русских окопах дымят самодельные печурки из старых железных бочек, молочных бидонов, канистр. В траншеях красноармейцами хозяйственно оборудованы полочки, в глиняных стенках прорублены ступенечки, чтобы побыстрее в атаку выскакивать.
      Солдаты коротают время, рассевшись на низких нарах, устланных лапником, за вполне мирными занятиями. Кто починяет одежду, кто чистит оружие, а вот политрук в окопе проводит партсобрание. Судя по-всему, кого-то строго отчитывают. Бедняга краснеет, бледнеет и с нетерпением ждет неприятельского артналета- тогда поневоле будет сделан перерыв.
       Ведь жизнь на войне, посреди смерти - процентов на девяносто пять состоит из всякого рода вполне мирной работы, хождения туда-сюда, и просто -жизни...Вот люди и живут! И не выживают, а просто живут, как кто умеет.
      А кто-то сейчас в свободную минуту пишет письма.... И на фоне повседневной окопной жизни - звучат тихие, простые, незатейливые слова10 :
      'Здравствуйте, дорогие папаша и мамаша! Получил известие о смерти моего старшего брата. Да, убит Сережа. Уже больше я никогда не увижу его. Но слёз у меня нет. Пусть он убит, но зато живы мы - Иван да Василий. Мы ещё отомстим за него, за всех, кто пал от фашистов.'
      ' Только вы там , в тылу, работайте как положено, укрепляйте советский тыл и помогайте рабоче-крестьянской Красной армии, мы скорее разобьём этих гадов , бандитов. Ну вот пока и всё...'
      ' Нас роскошно одели. Я, например, в жизни так не одевался- меховая шапка, полушубок, меховой жакет, суконная гимнастёрка и брюки, свитер шерст., тёплое бельё, две пары байковых портянок, валенки, варежки - и это имеет каждый красноармеец. И вот спросите, чем недовольна наша армия, так из ста красноармейцев как один ответят, что слабостью морозов. Термометр, как назло, не падает ниже 16 градусов, а нам требуется по крайней мере свыше 20... Пусть немецких гадов проберет до печенки!'
      'Последние дни мы тесним врага. Холода загнали немцев в деревню, одеты они плохо, на плечах солдат женские шали, полотенца, тряпьё. Фронт длинный, у немцев не хватает сил на все позиции. На протяжении 10-15 км немцы держатся небольшими изголодавшимися подразделениями, едят собачье мясо и всякую падаль ...'
      ' Один наш боец учил пленного, обовшивевшего фашиста, как вшей бить. Ты, говорит, натолки кирпича, и посыпь порошком те места, где в белье водится вша, а потом туда же посыпь табаку. Вошь начнёт чихать, и биться головой о кирпичи.
      Тупой немец слушает, а мы не выдержали, и давай хохотать. Ведь мы - то в банно-прачечный ходим раз в десять дней!И белье нам меняют регулярно.'
      'Говорят у нас так- у солдата каждый день праздник! Нашёл масло- значит, Масленица, нашёл яйца- значит, Пасха, а ничего не нашёл, да от кухни отстал- так Великий пост!
      Был у нас тут Великий пост, совсем плохой приварок, одна мутная водица. Так мы охамевшего повара- азербайджана11 головой в кипящий котёл сунули. Прислали нам повара -хохла, и вот удивительно, еда сразу заметно улучшилась. Хмелёв Г.В.'
      'Большинство немцев замерзает, потому что они в кожаных ботинках и летних шинелях .За русскую шапку они кричат- рус, меняю твою шапку на свой автомат! А мы им отвечаем - ничего, гаденыш, тебе и в пилотке хорошо!'
      'Живу я пока хорошо , чувствую себя тоже не плохо. Рана на голове побаливает, правда, но ничего, ещё терпимо. А на счёт питания я тебе, родная, уж писал. В общем, когда не стреляют, так бы я чувствовал себя как на курорте...12'
      'Война сегодня- это ожесточённые схватки на снежных равнинах, люди уже знают друг друга, привыкли к взаимным фокусам, не удирают при виде немецких танков. Люди обозлились, возненавидели врагов всем нутром, до зубовного скрежета.
      Всё чаще действуем штыком, молча или со страшной матершиной.
      Наш русский боец уже глубоко задет за живое и бьётся с неимоверной яростью.'
       
      Писавший письмо боец поднял голову и прислушался... Где-то за лесом раздавался стрекот, похожий на звук работающей тракторной сенокосилки. Для русского колхозного поля - ничего обычного... Но в октябре? В прифронтовом лесу?
      Что-то вроде летит? Или всё-таки едет, потому что звук идёт откуда-то снизу?
      Стрекот, сопровождаемый нарастающим свистом, приближался - и боец весело кивнул выглянувшему из землянки старшине :
      - Ого! Конец теперь немцу, видно, комбайн на него направили!
      Старшина недоуменно приподнял брови, прислушался - а потом в панике отчаянно завопил :
      Атанда! Мясорубка летит!!,- после чего , нырнув в землянку, выскочил оттуда с красным матерчатым свёртком в руках.
      - Чего стоишь?, - закричал старшина замершему в удивлении бойцу - Помогай давай, а то не ровен час, опять окопы перепутает!
      И красноармейцы мгновенно разложили на бруствере красный флаг.
      А ещё через пару секунд над их головами пронеслась 'мясорубка' - похожий на самолёт короткокрылый летательный аппарат со свистящим в ледяном воздухе винтом - но расположенным не как у всех самолётов, спереди - но сверху...
      Впрочем, спереди винт тоже был- но только гораздо меньших размеров, и вращался он значительно быстрее, сливаясь в прозрачный круг. А верхний винт вращался относительно неторопливо, так, что заметны были вращающиеся, как шнек у мясорубки, лопасти.
      Но бойцы назвали этот летающий курьёз 'мясорубкой' вовсе не из-за этого!
      Пролетев над линией советских окопов- так низко, что наш пилот весело помахал бойцам рукой - пресловутая 'мясорубка' заложила вираж над линией окопов немецких. И для начала дала залп шестью РС-82.
      А потом выровнялась, и аккуратно следуя по линии вражеской траншеи, очень точно, не пролив зря ни капли, опорожнила на немецкие головы четыре столитровых канистры с самовоспламеняющейся 'КС'. Причём верхний винт гнал горючую жидкость именно куда нужно, то есть строго вертикально вниз.
      И на прощанье боевая русская машина ещё и причесала немцев из всех своих трёх пулемётов.
      Сделав доброе дело, изделие завода имени товарища Ухтомского, единственный в своём классе, боевой бронированный автожир А7-3бис из Краснознамённого 74-того ШАП, детище молодого инженера товарища Камова, лихо развернулся в воздухе - на секунду практически остановившись и неподвижно зависнув- а потом стремглав, со скоростью 220 километров в час, скрылся за деревьями. Блеснув на прощание гордой карминной надписью 'За ВКП(б)!'
      Старшина вытер холодный пот со лба:
      - Ух! Пронесло... Заправляться полетел! Тут , видно, где-то на полянке у него база. А чего ему, он с пенька взлетает... А ведь мог бы и перепутать!
      Со стороны немецких окопов доносился аппетитный запах шашлыка. Там жарилось высококачественное арийское мясо.
      - Что фантастическая конструкция Вами описана! - воскликнул взыскательный читатель.
      Так ведь Завод имени Ухтомского НЕ был эвакуирован в Билимбай- с чего бы ему эвакуироваться, если он и так расположен в подмосковных Люберцах, в глубоком тылу? - и товарищ Камов творчески РАЗВИЛ свою конструкцию А7-3а.
      А ведь была ещё и конструкция товарища Братухина 'Омега' - уже двухмоторная, равно пригодная для военных и гражданских целей.
      А ещё, пишет мне один добрый человек, которого еще долго будут вспоминать всякие нехорошие люди, что ещё при линии фронта под Смоленском не эвакуируются заводы Ленинграда (который опять-таки НЕ находится в блокаде).
      Так что встречайте КВ со 107-мм пушкой ( КВ с пушкой Ф-32, которая 76-мм снимают с производства при 'живом' Харькове) и самое главное - в войска поступают Т-50 и Т-34М вполне в товарном количестве.
      Не захвачен врагом Изюмский завод - значит, прицелы танков и артиллерийских орудий не только превосходны по конструкции (что отмечали американцы в Абердине), но и вполне приемлемы по качеству стекла. Всё в порядке также с приборами наблюдения на танках.
      ГАЗ не переводится на выпуск эрзац-танков (выпускаются отличные ленинградские Т-50!), значит, массово идут в части полуторки и первые довоенные ГАЗ-51, плюс московский ЗИС не растащен по Ульяновску и Миассу- и автотранспорта в Красной Армии много больше, мобильность пехоты и её снабжение боеприпасами много лучше.
      Сталинград при 'живом' Харькове имеет меньший план по Т-34 и вместо 'сталинградских уродцев' с бензиновыми М-17Т и 'вагонными' бандажами колёс гонит много-много СТЗ-5. Соответственно, артиллерия тоже много мобильнее, чем в реальной истории.
      Тульские рабочие не вступают в ДНО13 - а значит, СВТ и АВС не снимаются с производства.
      Матерятся сержанты - попробуй вдолби призывникам из Средней Азии правила ухода за технически сложным оружием на морозе. Впрочем, кадровых, довоенной, а то и царской ещё выучки, сержантов и старшин в войсках еще много. Им не привыкать. Иные ещё "сено-солому" помнят. Ничего, как-то справлялись.
      Шостка, Охта, Шлиссельбург, Каменск Ростовской области, Алексин Тульской области - пять крупнейших пороховых заводов работают, исправно выдавая на-гора порох для РККА. Нет необходимости пиротехникам рисковать жизнью, вывозя баржами порох с кронштадтских фортов под бомбами и вражескими снарядами.
      Собран урожай на Левобережной Украине - до рывка ли через Днепр первой танковой группе Клейста? Голода не будет. В СССР не будет, а вот насчёт Германии - есть смутные, но вполне обоснованные сомнения.
      Не закопан при эвакуации в землю ТР-1 гениального Люльки (до установки на самолёт ему ещё пара лет, но на стенде первый советский турбореактивный движок уже гоняют и дружно плюются на малый ресурс турбинных лопаток. Впрочем, жаростойкую сталь уже варят на Урале!).
      В Ленинграде же инженер Лосев вынужден пока отложить исследование полупроводниковых диодов и светодиодов - фронт требует надёжных и компактных ламп. Но он ещё вернётся к своей любимой теме.
      У немцев,однако, сейчас серьёзные проблемы с горючим и боеприпасами - трофейных снарядов и горючего с расположенных на западе складов захвачено много меньше.
      Не светит им и документация на производство 120-мм миномёта, вовремя не уничтоженная в нашем варианте истории в Харькове. Мелочь, а приятно.
      Впрочем... Им вообще мало что уже светит.
      Генералы, особенно - старой, цоссенской школы, уже собираются в кучки и задумчиво обсуждают ВАРИАНТЫ...
      Союзники Германии - финны, итальянцы и прочие румыны - варианты уже просчитали. И ничего хорошего для себя впереди не видят. Некоторые, самые дальновидные, уже учат русский язык. Скоро может пригодится.
      Финнам в этом отношении проще всего. Особенно маршалу Маннергейму, который безнадежно уперся рогом в КАУР14 и насмерть застрял в болотах под Петрозаводском. Кстати, у него Швеция под боком - очень удобно вести переговоры на нейтральной территории. Тем более что русские - пока! - не прочь с ним и поболтать. И с ним тоже. Вот, например, венгерский диктатор адмирал Хорти в последнее время что-то уж часто стал посещать нейтральную Болгарию...
      Японцы даже не рассматривают "Северный вариант"15 - у них и насчёт южного-то возникли серьёзные сомнения. Уж больно похоже на то, что вскоре британцы смогут вновь обратить своё внимание на Дальний Восток...
      Тем более, что у Роммеля большие проблемы - трофейные Ф-22 в массовых количествах ему не светят. А 'Матильда' - танк, конечно, тормозной и слабовооружённый, но ковырять её с больших дистанций теперь могут только "8-8"16... Которых жутко не хватает в Рейхе - мало того, что британцы учиняют регулярные челночные рейсы, так ещё и Пе-8 с Ер-2 внезапно оказались "при делах". Летают они себе на Кенигсберг и Прагу прямо из Подмосковья, с аэродрома ЛИИ - Раменское, с пугающей регулярностью.
      Тот же факт - лучшее положение британцев - крайне расстраивает и президента САСШ вкупе с Конгрессом. Возможно, с японцами следует быть помягче - в конце концов, надо же как-то пилить британское наследство? Желательно - чужими руками.
      Секретная Служба Его Величества уступает разве что НКГБ, и то не факт. И расстройство американского президента, в свою очередь, несколько расстраивает уже также и Черчилля. Так что британские учёные - не те, что (тм), а настоящей, резерфордовской школы - в САСШ не едут. В конце концов, Пётр Леонидович Капица тоже любимый ученик Резерфорда, так почему бы не поговорить о трубных сплавах ('тьюб алойс')17 именно с ним? Тем более, что Лео Сциллард, которому не понравился жаркий климат мексиканской Тихуаны, вместе со своим приятелем Оппенгеймером уже перебрался в далекий русский Саров! 18
       
       
      Восточный фронт.
      Семь часов двадцать минут по Берлинскому времени.
       
      Да, что-то не весело было немцам на передовой....
      А и в тылу было не веселее!
      Тихо сыпал русский снежок, оседая на лапах столетних елей, и готовя для них пушистые белые шапки. О которых только могли мечтать столпившиеся у Feldküche с засунутыми в подмышки красными, покрытыми цыпками, неделями немытыми руками, с чёрными от грязи, замотанными краденными полотенцами шеями, с головами, обмотанными на манер косынок дамскими рейтузами - германские сверхчеловеки, 'биляви лыцари СС'(с).
      Притоптывающие по снежку огромными соломенными чунями, одетыми поверх моднячих кожаных штиблет.19
      Das Koch только и делал, что отмахивался разливальным ковшом от назойливых попрошаек, так и лезущих поближе к горящей топке:
      - Hey, leichter, den Auswurf!
      Но 'отребье', то есть храбрые дойче зольдатен, с унылым упорством продолжали бесплодные попытки хоть немного согреться.
      Совали в жадную пасть топки какие-то щепочки, прутики, веточки - типа они тоже выполняют важную миссию... Дрова принесли! И не желали отходить от кухни ни на шаг.
      Поэтому никто не заметил, как за стволом ближней заснеженной ели появилась фигура в долгополом, с меховой оторочкой, чапане, в островерхой шапке с лисьей опушкой, в высоких меховых сапогах с загнутыми вверх носами (да парижские модницы за такое фэшн отдались бы всеми 72-мя известными им способами! А как же поза 'он сверху, она лежит на спине снизу'?- тогда 73-мя ...).
      Появившаяся фигура держала в руке великолепный составной лук. С выгнутыми вперёд оконечностями, покрытый особым, секретным китайским лаком:
      С виду был тот лук красивым,
      но имел негодный норов:
      в будни он просил по жертве,
      а по праздникам и по две...(Сокровенная история урукхаев)
      Заскрипела натягиваемая до уха тетива - заскрипишь тут, если усилие натяжения аж семьдесят килограммов!
      И черная командирская оорочь-цэреговская стрела - со специальным, отламывающимся в ране наконечником- пронзительно свистнув- по самое опереньё вошла в толстый живот с изумлением смотрящего на неё повара.
      А следом за первой стрелой - на толпящихся у кухни 'шаромыжников'20 обрушился целый град из таких же азиатских артефактов.
      Ошеломлённые дойче золдатен - те, кто ещё не хрипел на быстро окрашивающимся красным снегу- вдруг услышали леденящий душу протяжный вой, похожий на волчий, а потом на поляну с пронзительным визгом вылетела лихая орда всадников на приземистых, мохноногих лошадках.
      Засверкали кривые булатные сабельки, зашипели в воздухе чёрные волосяные арканы, всплеснулись и тут же смолкли крики воинов Запада.
      Немцы у полевой кухни были смяты и до единого безжалостно изрублены, частично раздеты и... Из мягких филейный частей повара кто-то вырезал самые лакомые куски, покормив ими любимую мохнатую лошадку.
      'Волчья Сотня' из Добровольческого Тумена 'Улан- Тыва' начинала очередной кровавый набег21...
      Несколько удивляет применение луков , - пишет взыскательный читатель... А что удивляться? Сотня отправляется в тыл к немцам! А стрела, в отличие от пули, есть оружие многоразовое. Вытащил её из немецкой тушки- и используй снова (ну,наконечник перемени, если в ране обломился).
      Последнее МАССОВОЕ применение луков с сражении было в 1812 году в известной битве под смоленским имением Дениса Давыдова... Да-да, в той самой, за которую он потом страшно отомстил Хранцузам... Именно в Бородинском сражении!
      Калмыки из своих луков безнаказанно расстреляли тогда эскадрон французских гусар.
      А что не расстрелять, если по бездоспешному врагу убойная дальность двести метров, если лучник средней квалификации держит пять-семь стрел в воздухе прицельно и до 14 не прицельно, если колчан на 24 стрелы вылетает менее чем за одну минуту, а в бою используется два 'больших' колчана по 30-50 стрел и 50 стрел в "пучке" (так завещал великий Темучжин!). Последний раз в единичном количестве луки применялись в уличных боях при штурме Берлина...
      А тывинцы-урусхаи тогда откуда взялись?
      Очевидец пишет :
      'На тувинцев была возложена задача устрашать противника, и с нею они прекрасно справились. Так, 31 января 1944 года в первом же бою под Дуражно добровольцы- кавалеристы с диким воем выскочили на маленьких лохматых конях и с кривыми саблями на передовые немецкие части. Чуть позже пленный немецкий офицер вспоминал, что зрелище деморализующе подействовало на его солдат, на подсознательном уровне воспринявших 'этих варваров' как полчища нового Аттилы.
      Немцы после этого боя дали им название der Schwarze Tod - Черная Смерть. Ужас немцев был связан еще и с тем, что тувинцы, приверженные собственным представлениям о воинских правилах, принципиально не брали противника в плен.'
      Азия-с... Не понимают-с, потомки Чингис-Хана.
      А может, это именно мы не понимаем? И прав Лев Николаевич, севастопольский артиллерист, который писал про 'дубину народной войны' и про то, что врага, вторгшегося в твой дом, следует беспощадно уничтожать, не взирая ни на какие обычаи и правила войны?
      И не важно, эсесовец перед тобой или обычный тыловик!
      'Убей немца!'- только это сейчас важно.
      'Гитлеры приходят и уходят, а немецкий народ остаётся'- это будет, обязательно будет... но потом... потом.
       
      Западный фронт, восемь часов сорок минут,
      по Московскому времени.
       
      А пока, может, поищем наших знакомых?
      Вот один из них - как всегда, с каской на голове. Злые языки утверждают, что он в этой каске и спит.
      Но это неправда. Просто подполковник Григоренко , после некоторых событий личного характера22, предпочитает каску понапрасну не снимать, особенно в прифронтовой полосе.
      И когда ложится спать - он каску таки снимает! Просто кладёт её поближе, чтобы всегда под рукой была, рядышком.
      Тем более, что каска эта- нового образца, очень хорошая. Сам товарищ Будённый в неё из нагана с двадцати шагов стрелял и своим Почётным Революционным оружием - шашкой с орденом Боевого Красного Знамени на золотом эфесе- рубил... бесполезно! А рубака Семён Михайлович знатный - немцев еще в ту войну до самого седла одним ударом пластал.
      Так что одобрил Маршал это защитное снаряжение. Значит, и подполковнику не грех её и самому регулярно надевать, и другим настоятельно советовать.
      А что он тяжеленный ППД постоянно с собой на груди таскает - это после окружения, такой пунктик у него. Мало ли что. Автомат никогда не помешает.
      Вроде как наголодавшийся человек постоянно кусочки хлеба под матрасом складывает.
      Сейчас Григоренко возвращается в штаб 16-той Армии Западного фронта. То есть возвращался, но ...
      Дураки Россию губят, а дороги спасают! Будь от Минска до Смоленска приличный автобан, а ещё лучше- два... Сами понимаете. К счастью, эта фронтовая дорога на автобан ну совсем не похожа.
      Однако, всё-таки русские дураки! особенно на дорогах...Страшное дело.
      Какой-то ЗиС разворотил небольшой деревянный мосток, через крохотную речушку. Другие машины пытались его объезжать, через заболоченную пойму.
      И вот, в результате теперь перед мостиком - пустяковым, в сущности, скопилось около сорока машин.
      Подполковнику бы тихо прикорнуть себе в кабине. Однако, в каждую бочку затычка и на каждой свадьбе невеста- он полез организовывать, распоряжаться и командовать.
      Дав шоферам ЦУ, Григоренко взобрался на верхнюю бровку выемки, откуда хорошо было видно, что происходит на дороге. Закурил, пригнувшись, закрыв от стылого ветра спичку.
      И тут же страшный удар (через каску!) обрушился на его бедную,дырявую голову! Оборачиваясь, Григоренко краем глаза заметил только, как вверх взлетает палка - занесённая для нового удара.
      Подполковник машинально схватил висящий на груди автомат...
      И тут же сильный рывок опускает ствол вниз. Длинная очередь, в пол-магазина, уходит под ноги - у самых носков начищенных сапог - любителя подраться.
      Это какой-то случайный шофёр одним движением спас сразу двух человек - удирающего со всех ног драчуна - и подполковника Григоренко! потому что у беглеца на голове была папаха с красным верхом, а из-под длинной щегольской шинели мелькали лампасы. Генерала подстрелить - это же верный расстрел, к бабке не ходи!
      Генерал, скатившись с откоса к дороге, запрыгнул в машину и она поскакала по кочкам прочь, на предельной скорости.
      А шофер- спаситель рассказал удивленному подполковнику забавную предысторию.
      Оказывается, какой-то грозный генерал (уж не сам Еременко ли?) подъехал к хвосту колонны и начал материться, требуя немедленно освободить ему проезд. Ну, шоферы потеснились, проехал он до мостика- где как раз подводили ваги под опоры... И тоже намертво встал.
      Вот тут генерал и спрашивает:
      - Кто тут старший в этой махровой банде?
      А кто-то из доброхотов ему уже и показывает, мол, во-о-он на верху подполковник стоит, он всем здесь командует.
      Генерал выскочил из машины, бегом по откосу подбежал к Григоренко и не говоря дурного слова, долбанул палкой ему по голове. Вот каска-то и пригодилась!
      А вы говорите...
      Нет, пока по страшным русским дорогам ездят чудовищные дураки- без средств индивидуальной защиты лучше на дорогу не выезжать. Или по крайней мере, без автомата.
       
      Эту занимательную картинку, покачивая курчавой головушкой, с досадой наблюдал наш хороший знакомый Адольфо Эстадо, сам немало настрадавшийся от разного рода изумительных дураков и невыразимых словами дорог.
      Ничего не меняется! Один генерал сменяет другого, один генерал - другого стоит ...
      Но ведь есть же другие генералы, лучшие? Наверное... Но не на этой прифронтовой дороге.
      Да и солдаты на этой же дороге - всякие бывают.
      - Ну и что же Вы, барон, сделали?,- голос командира отделения Мышлаевского был обманчиво мягок...
      - А что я сделал?, - совершенно невинным голосом ответил, ну совершенно по-семитски, вопросом на вопрос, рядовой Клюге фон Клюгенау, невинно похлопывая длиннющими ресницами над своими невиннейшими голубыми глазами.
      - Вот и я хочу услышать ВАШУ версию, что Вы сделали... И главное, с кем? Вы что, не знаете, КТО у красных папахи носит?!
      - Неужели... Гуцулы?!, -воскликнул Клюге фон Клюгенау с ужасом.
      Но Мышлаевский был непреклонен и не намеревался шутить:
      - А-атставить хаханьки! Рядовой! Смирно! Доложить как положено!
      Клюге фон Клюгенау и доложил, вытянувшись совершенно по-гвардейски:
      - Та-а-ак точна! Долаживаю! Мною была вежливо отобрана у неизвестного мне красноармейца палка, она же была сломана мною об моё же колено и торжественно вручена взад вышеуказаному красноармейцу! Докладывал ротм... рядовой Клюгин!
      А что вы ему при этом сказали?,- голос командира отделения источает зловещую ласку.
      Э-э-э... Да вроде ничего особенного!, -пожимает плечами боец.23
      - А зачем надо было генералу обещать засунуть изломанную палку прямо в его же жопу?,- ехидно осведомился командир отделения.
      Клюге фон Клюгенау, виновато разводя руками, тщетно попытался объясниться:
      - Ну виноват! Тут надо было либо сразу засовывать, либо уж не обещать понапрасну... А то теперь он небось всё ждёт, надеется...
      - Ну нахрена же ты, Коля, гусей дразнишь?,- печально вздохнул на это Мышлаевский .
      - Да он меня чуть не пизданул...,- обиженно произнес боец Клюгин.
      - Ну так ведь всё же не пизданул, черт тебя побери, барон!
      - Р-р-р-р...,- зарычал в ответ рядовой Клюге фон Клюгенау.
      - Удивляюсь я тебе, баронесса...,- вздохнул бывший поручик,- Для бывшего швейцара из публичного дома ты такой чувствительный!
      Клюге фон Клюгенау возразил своему старинному другу совершенно ледяным голосом :
      - Я. Работал. В. Париже. Ночным. Портье. В. Пансионе. И. Попросил бы. Вас. Господин. Поручик...
      -Да ладно тебе, Колька ... Ну, извини... Я ведь тоже по ночам на своём такси на Плас Пигаль вовсе не институток возил... Ладно-ладно. Хорошо. Согласен! Ты работал- Ночным портье. В Пансионе Благородных девиц... Ну извини, друг...ну, ты ведь мой проклятый язык знаешь, а, Коля? Ну вот...Не дуйся, а? Ладушки? Ну и хорошо. Только вот с красным генералом плохо вышло - теперь говна не оберёшься. Нажалуется он Антону Ивановичу, и что тогда будет? Старик расстроиться...
      И два бойца 64-той стрелковой Русской Добровольческой бригады заскрипели новенькими белыми валенками по свежему снежку дальше ...
      ... А в невдалеке от них старший сержант (да, да, опять сержант, именно так! ...Сдал наш русский негр Эстадо записку из блокнота Ворошилова в строевой отдел, да там её и потеряли... Жалует царь, да не жалует псарь!) Адольфо приближался к леску, где под заиндевевшими берёзками в пятнисто-белом камуфляже проглядывали среди белеющих стволов танки .
      Козырнув часовому, Эстадо обогнул Т-34М (фирменную, харьковскую машину) и приподнял брезент, свисающий с кормы. Под брезентом обнаружилась выстланная лапником ямка, в которой дымилась с умом сделанная соляровая печка - и места не занимает, и накаляется мгновенно, и ухода особого не требует - пока горючка не кончится.
      А еще под брезентом... Там стоял на четвереньках башнер Иван Иваныч, со спущенными с костлявого зада ватными штанами, над которым, пыхтя, нависал заряжающий Вася Костоглодов, и этом приговаривал блаженно:
      - Ух! Ах! Ух! Ещё, ещё сильней! Ух! Покрепче, покрепче, милый! Ух, ух, хорошо!!!
      Ошеломлённый Эстадо замер с отвисшей челюстью...
      Неслышно подошедший Солдатенко, который до этого чем-то брякал и стучал (ох, не нравилась ему НЫНЕШНЯЯ продукция ХПЗ... Никакого качества! 'Разве ж 'Нимфа' кисть даёт? Туды её в качель...') пояснил растерянному командиру:
      Да, это... Сомова нашего...Вася...того...этого...
      Чего того?!
      Растирает, короче! Радикюль у него.
      - Радикулит, и ничего смешного.... Вы с моё поживите, посидите на холодном, постреляйте зимой на артполигоне... Привет, командир. Тут мне Вася способ подсказал,плотничий- надо скипидаром растереться. Вот и растирает. Спасибо, Вася, уже хватит. Генунг. Аллес. Хватит, говорю, черт лесной ... Увлёкся там!
      Вася, удовлетворённо произнес:
      - Му-му.
      Между тем, Солдатенко, хитренько подмигнув Васе, совершенно невинным голосом спросил :
      - Иван Иваныч, давно тебя хотел спросить- у тебя что за шрам на пояснице? Тоже чего-то испытывал?
      - Не-ет... Ты что. Это домашнее. Это в меня летающая тарелка врезалась!, - ностальгически улыбнулся Сомов.
      - Да брось! Летающих тарелок не бывает.,- усмехнулся механик-водитель.
      - Эх, Солдатенко, а ещё женатый человек...И таких простых вещей не знаешь. Всё бывает! И тарелки бывают летающие... И летающие стаканы с горячим чаем. Однажды я даже летающий чугунный утюг наблюдал. Еле-еле увернулся!
      Да, дорогой читатель. Все наши танкисты были живы и относительно здоровы... Почти все живы.
      Только вот Додик... Крохотуля- маленький осколочек, всего-то величиной с двухкопеечную монетку... Влетел ему прямо в висок.
      И ведь уже подоспели на выручку наши- и загремел гусеницами, засверкал выстрелами , на миг выхватывающими из прячущейся под лапами елей тьмы фигуры убегающих фашистов - советский танковый удар. Под светлеющими на востоке небесами Додик ринулся в открытый люк 'Беспощадного Красного Пролетария', с надеждой снять свою, успевшую стать за прошедший день ненаглядной, радиостанцию... Да зацепился как-то неудачно своим костыликом... замешкался... и вот...
      Вот секунду назад был жив, разговаривал, дрался с ненавистным врагом...
      И рука у него была ещё такая тёплая...
      Похоронили Додика на Дзядовом острове. И села на свежий бугорок неземной красоты бабочка, трепеща отливающими золотом и перламутром крылышками. А Додик её уже не увидел. И не увидит больше ничего и никогда.
      И что, это значит, что его с нами нет? Так вот же он - на башне красивым почерком Солдатенко выведено - 'За Додика Филькенштейна!'
      А вы думаете, почему этот экипаж - 'израильским' называют?24
       
      Эстадо сбросил с плеч 'сидор', и развязывая узел, стянувший горловину, задумчиво сказал:
      - Ну, не знаю...не знаю, как вам, други мои, о сём поведать...,- командир сдвинул на затылок шлем, почесал густую негритянскую шевелюру:
      - Начнём с тебя, Иван Иваныч. Держи, тебе аж два письма.
      И он вручил бодро выскочившему наружу, как молодой олень, Сомову письма, в совершенно одинаковых конвертах, подписанных практически одинаковым почерком... Только на одном конверте стояло - 'От жены Даши', а на другом- 'От жены Любаши'....
      Многожёнец, радостно мурлыча, уполз назад к печке, крепко сжимая добычу в мозолистых руках.
      - А тебе, Солдатенко, посылка!
      Солдатенко, секунду тому назад ещё с тайной завистью смотревший вслед довольному многоженцу Сомову, недоуменно спросил командира:
      - От кого бы вдруг это? Разве что мне с завода ребята послали? Я им писал, было, на качество сетовал, ругался ...
      Но потом, прочитав адрес отправителя на ящичке, обтянутом старой наволочкой... Не поверил Солдатенко своим глазам, и прочитал его снова.
      Ломая ногти, с чёрной траурной каймой смазочного масла под ними, разорвал наволочку, поднёс посылку к лицу.
      Дрожащим голосом чуть слышно сказал:
      - Оксана...кохана жиночка моя... Сала мне прислала...
      И у Солдатенко, уткнувшегося лицом в посылку, затряслись плечи.... Мелко-мелко.
      Эстадо между тем, деликатно отвернувшись, продолжал:
      Вася, Костоглодов! Что 'му'? Вот тебе и му! Тебе Правительственное, от самого Михал Иваныча Калинина... А! Извини. Да ты ведь читать-то ... Ну брат, прости, как-то запамятовал ... Ну щас я тебе сам прочитаю...Ага, вот оно как: 'Ваша жалоба в порядке надзора рассмотрена... Верховный Суд Союза ССР...'Так! Сам Верховный Суд! 'Отменить приговор в связи с отсутствием события преступления... Виновники произвола строго наказаны.'... И картинка к письму приложена: 'Товарищ Калинин и весь советский народ просит у тебя, Вася, невинно осужденного, прощения'. Автор - художники Кукрыниксы.
      Костоглодов только и произнес, что, растерянно:
      - Ахуеть.
      - Ах, молодец! Поздравляю, Вася!,- радостно воскликнул Солдатенко, утирая тайком с обветренной щеки счастливые слезы.
      - А вот, теперь для всех нас, - продолжил командир, - Указ Президиума Верховного Совета СССР от 07.10.41 'Об амнистии...' Амнистия распространяется на всех военнослужащих, осужденных с отсрочкой приговора в порядке применения прим .2 ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик, а также осужденных по ст.58 УК РФ, принявших непосредственное участие в защите Социалистического Отечества... Ну вот такие пироги... Свободные мы теперь с вами люди. Не судимые даже.
      Сдаётся мне, командир, что сегодня у нас точно есть повод!,- задумчиво произнес вылезший на свет божий Сомов, держащий в руках бутылку с мутной технической жидкостью...

+9

3

Москва, Кремль.
      Несколько позже.
       
      - Наливай!, - сказал товарищ Сталин.
      - А сколько?, - осторожно спросил вождя Вячеслав Михайлович.
      Ты что, Молотштейн, краёв не видыш?, - и в хрустальный стакан забулькала благороднейшая 'Хванчкара':
       Нэт. Випить надо! Эх, повод-то какой... Мы, большевики, канэчна, в Бога нэ верим...
      - Хотя кое-к-к-к-то из нас и в семинарии, однако, учился...,- усмехнулся Наркоминдел.
      - Это ти, Вяча, на товарища Микояна намэкаешь? Так он потом даже и в Духовной Академии поучиться успел... Хе-хе... А мэня вот виперли. Курс я так и не закончил.
      - Не надо было, К-к-к-к-оба, тебе на экзамен по гомилевтике25 на руках, вверх ногами заходить!
      Я полагал, что так будет всем смешно!,- пожал плечами товарищ Сталин. Пососал потухшую трубку, продолжил с затаенной грустью:
       Говорили, что отец ректор умный человек, значит, думаю, он обязательно шутки любит! Да оказалось - мало ли про кого что болтают...
      - Однако, вижу- что твоя ш-ш-шутка тогда явно не удалась!
      - Эх, Вяча... А я ведь первым в нашем классе шёл, и закончи я сэминарию, прими я сан - кто знает, как би оно потом всё повернулось... Ну, ладно. Давай. За успех нашего безнадёжного дела!
      - Почему же безнадёжного?,- крайне удивился товарищ Молотов.
      - Да...это мэня так Деникин научил... Хароший оказался мужик, слющай, чем-то на нашего Ворошилова похож... Эх, Клим, Кли-и-им....
      Сталин, болезненно сморщившись и зажмурив , как от нестерпимой боли, свои жёлтые тигриные глаза, молча помотал головой, будто до сих пор - не верил...
      - Ну, ладно. Давай тогда просто- за успех!
      И в этот миг - грянули ! Колокола Ивана Великого, и всех сорока сороков Москвы-матушки...Тех, разумеется, которых ещё не переделали иждивением СВБ товарища Емельяна Ярославского (в девичестве - Минея Израилевича Губельмана) в общественные туалеты.
      И вышли они вдвоем - через Спасские ворота... И пошли. Пешком, с непокрытыми головами. К азийскому чуду Бармы и Постника, памятнику освобождения Руси от татарского ига. К Покровскому Собору.
      К Василию Блаженному!
      И встретил их в простой, монашеской рясе, подпоясанный кожаным ремнём, Местоблюститель Престола Патриаршего, его Блаженство, Митрополит Сергий... Ибо в час великой беды народной- негоже ему было златотканные ризы одевать!
      И сказал тихо отец Сергий, обращаясь ко всей Земле Русской :
      - Братья и сёстры!
      Тысячи русских людей сражаются в защите нашей страны- и Церковь не может остаться безразличной к этому.
      Православная Церковь всегда разделяла судьбу народа. Она всегда несла его тяготы и радовалась его успехам. Мы и сейчас не покинем народ.
      Мы, пастыри, когда Отечество зовет, считаем недостойным молчать.
      Церковь призывает благословение Всевышнего на настоящее всенародное движение! Самые дела Русской Армии показали всему миру, что слова главы Церкви совершенно истинны.
      Вся Русь встала!
      И как мне радостно и сладостно , что моя Русская Православная Церковь всегда вместе со своим народом!
      И пусть никто не подумает ни на мгновение, что наша Патриаршая Церковь только лицемерно, по страху была лояльной Советской власти! Нет и нет! Церковь всегда была совершенно искренно лояльна к власти. Лояльна по причинам религиозным.
       А теперь она вдвойне и будет верна! Мы это знаем! Мы это и по себе чувствуем здесь и понимаем. И линия наша ясна и чиста! Божий путь не гнется! Церковь не была и не имеет права быть лицемерной! Лик ее ясен и теперь!
      И не соблазнилась ни на момент наша Церковь, соблазняющими обещаниями врагов. Уже проникли в печать известия, что поход вражий называется 'крестовой' борьбой против безбожия, что покоренным обещается свобода религии, а может быть и возвращение имуществ и прочие выгоды... И, конечно, слухи не случайны. Недаром же в самом Берлине выстроена на государственные средства церковь для карловацкой группы эмигрантов, и предоставлены им все права на имущество.
      Но Русская Церковь не смутилась этим. На лицемерный клич врагов - 'против безбожия!' - она уже ответила: 'Верующие уже служат молебны во имя победы России по всей стране!'
      Не соблазнится она и иными подачками. Не примем, не желаем принять фальшивых даров!
      Не продадим Совесть и Родину! Нет, - этого не дождаться Истинной Церкви! 'Пророк Моисей, - сказал Апостол Павел, - пришед в возраст, отказался называться сыном дочери фараоновой, и лучше захотел страдать с народом Божиим, нежели иметь греховное наслаждение' (Евр. 11).
      Таков путь Церкви! А народ, чуткий Русский народ, ответил уже Церкви на ее любовь. И то, что с нами в этом храме- Вождь народа Русского - ведь это знак свыше.
       Господь Бог дарует нам победу и одоление на неприятеля!
      Аминь.
      Люди откровенно плакали, слушая Митрополита, не отрывая от него горящих восторгом глаз.
      И поэтому только всё замечающий Лаврентий Павлович углядел, как товарищ Сталин украдкой перекрестился...
       
      Какая пастораль на фоне соцреализма!- восклицает Взыскательный читатель...
      И что, так вот все русские люди - Встали и пошли - на фронт?
      Разумеется, нет! Это только тупое русское быдло может так поступать- включая товарища Сталина, Додика Филькенштейна или Васю Костоглодова...
      Настоящий Интеллигент....О! Вы не знаете настоящих интеллигентов?
      Ну вот вам выписка из протокола допроса: 'Ювачев-Хармс заявляет: "Если же мне дадут мобилизационный листок, я дам в морду командиру, пусть меня расстреляют; но форму я не одену, и в советских войсках служить не буду, не желаю быть таким дерьмом." Ювачев-Хармс ненавидит Советское правительство и с нетерпением ждет смены Сов. правительства." (Конец цитаты).
      В результате Даниил Хармс был направлен на принудительное лечение в психиатрическую лечебницу с диагнозом шизофрения. Официальная дата смерти - 2 февраля 1942 г.
      Вот так поступали честные, интеллигентные люди перед лицом фашистской агрессии.
      Вот так должен закончить Путь настоящий Творец: в дурдоме, делая под себя.26
      Частный случай, скажете Вы? Ой, нет...вот свидетельство другого истинного интеллигента, в наше время- конечно же, подписчика 'Новой газеты' и слушателя 'Эхо Москвы':
      '18 сентября. Немецкие самолеты сбрасывали пропагандные (так в тексте) листовки. Мы одну подобрали. Какое убожество, глупость и подлость. А, главное, бездарность. 'Морда просит кирпича'. 'Бей жида-политрука' и пр. И какой вульгарный и исковерканый язык (так в тексте).
      И не только на нас интеллигентов они произвели кошмарное впечатление. У всех настроение как перед смертью. Неужели же мы и здесь ошиблись и немцы то же самое, что о них говорит советская пропаганда...
      Иванов-Разумник высказал предположение, что это большевики, чтобы скомпрометировать немцев, под их марку выпустили листовки. Мы вздохнули с облегчением и опять стали надеяться на лучшее..."
      ИВАНОВ-РАЗУМНИК (наст. имя и фам. Разумник Васильевич Иванов) (1878-1946), выдающийся русский историк общественной мысли, литературный критик, социолог.
      31 января [1942 г] Событий никаких, если не считать того, что число умирающих возрастает с каждым днем... (Говорим) очень слабыми голосами. Всегда на одну и ту же тему: какова будет жизнь, когда немцы победят, война кончится и большевиков разгонят. Имеется уже совершенно разработанный план устройства государства, программ народного образования, землеустройства и социальной помощи. Вообще, предусмотрены все случаи жизни. '
      А от чего же они умирали, борцы с тоталитаризмом? А это их обожаемые немцы, захватив Пушкин, пригород Питера - вывезли оттуда ВСЁ продовольствие... И не кормили население захваченного городка ничем...
      Автор злобно клевещет на немецких воинов -освободителей!- пишет взыскательный читатель.
      Разумеется, клевещет.
      Запись из ЖБД отдела снабжения 18-той Армии вермахта от 03 октября 1941 года : 'Запрос от НШ 38-го корпуса - что делать для снабжения гражданского населения, уже начавшего голодать? Начальник отдела снабжения запретил все готовившиеся мероприятия по снабжению русского населения. Местные комендатуры ни в коем случае не обязаны заботится о продовольствии для населения. Все продукты у русских следует изымать. Лучше, чтобы у наших солдат была еда- а русские пусть подыхают.
      Следует только изолировать войска от голодающего населения, чтобы солдаты избежали моральной травмы.'
      И вот результат освобождения от сталинской тирании - старики из дома инвалидов написали официальную просьбу на имя командующего войсками ...а в просьбе значилось- просим разрешения употреблять в пищу умерших...(Дневник Лидии Осиповой, ярой антисоветчицы, стр. 454-456)
      Читатель! Когда ты слушаешь 'Йэху Маськвы '- подумай об ЭТОМ... Какую судьбу готовят тебе господа дэмократы под эгидой новых освободителей от кроваво-путинской тирании...
       
      Несколько позже, фронтовая дорога.
       
      - И что же - Вы прямо так ЕМУ и сказали?!
      - Представьте себе, так прямо и сказал... Он меня прямо , глядя мне в глаза, спрашивает: 'Ви нас ОЧЕНЬ ненавидите?' Конечно, говорю- разумеется, очень! Но фашистов, которые напали на моё Отечество, и сейчас убивают, мучают и истязают Русских людей- я ненавижу гораздо сильнее. Поэтому наш лозунг сегодня - 'Защита Отечества, защита России'... А 'Свержение большевизма' - это потом, попозже...
      - Ну а что ОН?
      - А он... Засмеялся и говорит - мол, для нас сейчас тоже, главный враг- это фашисты всяких мастей, будь то немецкие, румынские или эстонские ... А ежели Гитлер завтра вторгнется в Ад, так он и для самого Сатаны найдёт доброе слово, конечно- при условии, если Сатана будет готов с Гитлером драться всерьёз!
      - Ну а потом что было?
      - Да что. Ничего-с. Одно могу сказать - на мировую мы с ним не пили... Так, чисто символически, в конце беседы, пригубили по рюмочке или по две... Однако обсудили массу конкретных практических вопросов.
      Одно я могу сказать : это удивительный человек. Видал я последнего Государя, прости его Господь, не судья я ему! Но могу их сравнить. Далеко! Далеко Николаю Александровичу до господина Джугашвили... Впрочем, кажется, мы уже и приехали?
      И сын крепостного крестьянина, умом да храбростью из солдат выслужившего всего за каких-то тридцать пять лет офицерский чин - и так справедливо оценивший сына сапожника - привычно проверил, ровно ли сидит папаха на его отпетой , бритой наголо голове...
       
      Несколько позже.
      Штаб Западного фронта.
       
      - Не много же вас здесь ! По правде говоря, из трехсот-тысячного офицерского корпуса я ожидал увидеть больше.-,мощный, решительный, бритоголовый, вылитый Юл Бринер, Тимошенко - в упор, не мигая, смотрел, как в волшебное зеркало - на такого же- мощного, решительного, бритоголового, вылитого Юла Бринера, только изрядно постаревшего...
      - Вы, господин Маршал, будете смеяться,- усмехнулся Деникин, - но именно так сказал, принимая, если мне не изменяет память, 12 февраля 1918 года, в станице Ольгинской "Сводно-офицерский" полк Добровольческой Армии, доброй памяти генерал Марков ... Да. 'Много званных, да мало избранных'!
      Маршал Тимошенко слегка замялся:
      - Антон Иванович, не знаю как и сказать...С чего начать... Ты водку- будешь?
      - Водку?!,- возмутился генерал Деникин., - Буду.
      ... Спустя каких-нибудь полчаса их беседа перешла в доверительное русло:
       - Да я тебя, под Каховкой...
      - Что под Каховкой?! Да я тебя там крыл, как дворовую сучку орловский рысак!
      - Ах ты контра! Да за эти слова...Ещё по одной?
      - Наливай, сволочь красная... Ты что же, думаешь, русский офицер банку не держит?! Да хр...хр.. хрен тебе!
      - Антон Иваныч, а тебе не хватит?,- с опаской глядя на покрасневшего как вареный рак белого генерала, спросил красный маршал
      - Ещё полска не згинела...хоть душок уже дала... А ведь ты меня не напрасно зазвал, кон-н-н-арме-е-ец... Давай уж, колись...,- проникновенно сказал Деникин.
      - Антон Иваныч... Дело выходит швах... вот чего надо...,- понизив голос, почти прошептал комфронта.
       
      ... Выслушав Тимошенко, Деникин абсолютно трезвым голосом предложил:
      - Господин Маршал, а давайте я своих ребят в овраг отведу, а потом- из пулемёта... Результат- я вас уверяю, будет точно такой же! А ребяткам всё меньше мучений, туда-сюда по снегу бегать не придётся?
      - Да тут вот оно какое дело...,- с болью возразил ему маршал.
      - Нет, но почему именно МЫ?, - тоскливо, не слушая его, продолжал Деникин.
      - А кого же мне- этих ДЕТЕЙ посылать? Ваши-то, некоторые, по двадцать лет воюют...
      И два Юла Бриннера- старый и молодой- печально склонили голову перед неизбежным.
       
      Смоленск.
      Здание Обкома Партии, помпезное такое,
      стоит прямо напротив краснокирпичного Кремля.
      Двенадцать часов тридцать две минуты.
       
      'Мы не дрогнем в бою,
      За Россию свою!
      Нам родная страна дорога!
      Нерушимой стеной, обороной стальной-
      Разгромим, уничтожим врага!'
       
      Вздымает отважные взводы
      Смоленская наша земля.
      За нами дома и заводы,
      И красные стены Кремля!
      'Мы не дрогнем в бою,
      За Россию свою!
      Нам родная страна дорога!
      Нерушимой стеной, обороной стальной-
      Разгромим, уничтожим врага!'
       
      В атаку, стальными рядами,
      Мы поступью твердой идем.
      Святыни Смоленска за нами -
      Наш кровный родительский дом!
      'Мы не дрогнем в бою,
      За Россию свою!
      Нам родная страна дорога!
      Нерушимой стеной, обороной стальной-
      Разгромим, уничтожим врага!'
       
      Не смять богатырскую силу.
      Могуч артиллерии гром.
      Мы выроем немцам могилу
      В холодных полях над Днепром.
       
      'Мы не дрогнем в бою,
      За Россию свою!
      Нам родная страна дорога!
      Нерушимой стеной, обороной стальной-
      Разгромим, уничтожим врага!'
       
      - Ну что же, товарищ Сурков- я считаю, песня у Вас получилась...Хорошая песня. С такой песней в бой идти - можно... Спасибо. От всего советского народа- спасибо! ,- с чувством сказал кровавый сталинский сатрап.
      - Так ведь про это, товарищ Берия - не написать нельзя! Смоленск наш- ворота Москвы! Отстоим его - значит, не допустим врага к столице...Любой бы на моём месте написал.,- волнуясь, отвечал ему поэт.
      - Любой- не написал. А вот Вы написали... У Вас есть какая-нибудь просьба? Личного характера? Не стесняйтесь, пожалуйста... Для меня- невозможного мало.,- доверительно, чуть понизив голос, произнес Берия.
       - Товарищ Берия, а можно мне ... с ополченцами?!,- с надеждой спросил его Сурков.
      - Нет! Нет и нет... Достаточно мне напрасной гибели Гайдара... вот кто теперь правильные книжки для советской детворы писать станет? Носов, что ли? Или, как её - Агния Барто? Нет, товарищ Сурков. Ваше место - только в литературном отделе редакции 'Красной Звезды'. Сидите там на мягком стуле и пишите Ваши замечательные стихи.,- сказал, как отрезал, Лаврентий Павлович.
      - Но, товарищ Берия, Вы же сами мне только что обещали... Всё что угодно! - с обидой произнес одетый в новенькую, еще необмятую военную форму литератор.
      Э-э... кавказский мужчина- хозяин своего слова! Сам дал, сам взял... Всё, никаких возражений!,- усмехнулся человек в старомодном пенсне, и добавил, с сомнением:
       Да... и ещё, товарищ Сурков... Вы вот пишите - 'За Россию свою...' Замечательные слова! Но- а как же Украина, как же Казахстан, и Кавказ, наконец? Не лучше ли написать 'За Отчизну свою'? Отчизна- это Родина, страна отцов...Это и Россия, и Кавказ, и Сибирь ... Вся наша Советская страна...я правильно говорю? Вот и отлично. Так и запишем.
      Не верю! - воскликнет взыскательный читатель. Откуда у руководителя такого ранга - члена ГКО, Наркома (и не лёгкой или лесной промышленности - хотя, в военное время, Наркомлегпром шил военную форму и тачал сапоги - в астрономических количествах - а Наркомлес тоже не скучал, а выпускал массу обороной продукции - от деталей из дельта-древесины для самолётов ЛаГГ до целлюлозы для производства порохов... Впрочем у ЭТОГО наркома и своих производств хватало - от ГУ Лагерей Лесной Промышленности до горно-металлургических комбинатов Норильска и Магадана).
      Однако же - факты, упрямая вещь... Поэт товарищ Сурков вспоминал, что товарищ Берия отечески поправил его 'Песню защитников Москвы.', от чего она только улучшилась.
      Умные руководители всегда понимали - что такое настоящее искусство, и 'к штыку равняли перо'... Имеется в виду, перо - которым пишут.
      Мы не будем вспоминать древнюю историю- когда Афины послали на помощь союзной Спарте одного -единственного бойца, зато аэда, который сочинил для спартанской фаланги такой пеан, что она стала поистине непобедимой!
      Достаточно сказать, что товарищ Сталин с красным карандашом в руке правил творение Михалкова и Эль-Регистана, отвлёкшись от важных военных дел- потому как считал ЭТО дело- важнейшим.
      Поэтому и смотрели советские зрители 'Чапаева' и 'Александра Невского', а не 'Сволочей' или 'Штрафбат' .
      И слушали песни Марка Бернеса ('Враги сожгли родную хату...', 'Тёмная ночь, только пули свистят по степи...') , а не Верку Пиздючку ('Раша, гуд бай...')...
      Бедные, несчастные жертвы тоталитаризма...
      Или это мы - несчастные?
      Станция Полынские Хутора,
      Двенадцать часов сорок минут,
      салон - вагон,
      дым сигарет, фотовспышки...
      ...Маршал Шапошников- единственный из военачальников, которого Сталин называл уважительно - 'Борисом Михайловичем' - работал всегда. Работоспособность его была такая, что вождь- сам не из ленивых- был вынужден однажды ему указать : 'Приказываю прервать работу на шесть суток для отдыха, согласно заключению врачей!'
      Кстати сказать, Шапошников это указание успешно проигнорировал. Однако- работа - работе рознь, вот осёл тоже работает...
      Результаты такой неустанной работы Сталина радовали! Недаром всех учеников Маршала Сталин называл - 'шапошниковская школа'. А на совещаниях, заслушивая начальника Генерального Штаба Василевского (сменившего провалившегося Жукова) , обязательно задавал ему вопрос : 'А с Борисом Михайловичем Вы посоветовались?'
      Был Шапошников человеком - помимо своего трудолюбия - очень привлекательным , подтянутым внешне, организованным внутренне, сочетал в себе огромную эрудицию и блестящее знание военного дела.
      Так кому же, скажите на милость, и отвечать на вопросы международных акул пера, приехавших, чтобы осветить для зарубежного читателя положение на Советско-Германском фронте?
      Александр Верт, золотое перо 'Норд америкэн ньюспейпер аллайэнс', задал первый вопрос :
      - Господин Маршал, чем Вы можете объяснить, что немцам отдана большая часть Белоруссии, а русские войска , как мне кажется, с трудом избежали катастрофы?
      Неудачи можно объяснить рядом причин.,- неторопливо начал советский военно-начальник:
       И в оперативном отношении, я имею в виду нашу группировку на границе, и по степени укомплектованности вооружением и сколоченности частей было много недостатков, но решаюшая, непосредственная причина- войска округа, кроме 4-ой Армии, не были своевременно предупреждены о готовящемся нападении немцев, а следовательно, не были приведены в боевую готовность , что и предопределило в дальнейшем неблагоприятный для нас ход событий...
      Бесспорно, войска, ожидающие нападения врага, при всех прочих равных условиях сильнее войск, застигнутых врасплох,- притворно вроде бы согласился с ним Верт, акула буржуазного пера, и тут же съязвил:
      Но, господин Маршал, немцы сообщают, что русские части по крайней мере не уступали им в численности, превосходя в вооружениях, особенно в танках...
      - Наша плотность войск на границе была такова, что её можно было проткнуть в любом месте.,- легко парировал наскок Шапошников. Помолчал, дал оценить искренность свого ответа, неторопливо продолжил:
      - Что же касается директивы Наркома Обороны о приведении войск в боевую готовность- то она не имела никакого практического значения. Войска в приграничной зоне получили приказ о выдвижении, когда вторжение уже началось.
      И здесь нельзя снимать вины с руководства Генерального штаба и Западного военного округа. Как вы знаете, ряд наших высших военных руководителей понёс соответствующее вине заслуженное наказание.
      Маршал болезненно поморщился, пожевал сухими губами, продолжил:
      - Если бы войска были приведены в боевую готовность хотя бы на сутки раньше, то события, я уверен, развивались бы иначе. Во всяком случае, противнику пришлось бы иметь дело с организованной обороной. Даже в этих условиях - бои 6-го и 11-того мехкорпусов под Гродно, действия 28-го стрелкового корпуса под Брестом показали, что немцев можно успешно бить.
      Кстати говоря, развитие событий показывает, что советская группировка не находилась в наступательном оперативном расположении, изготовившись для наступления. Войска находились в казармах, занимались повседневной боевой подготовкой и службой войск. Это полностью опровергает немецкий тезис о якобы превентивном ударе Гитлера!
      Главное- что срывало нам все оперативные мероприятия- это действия вражеской авиации. С началом войны противник вывел из строя большое количество наших самолётов, нарушил управление и дезорганизовал снабжение войск горючим и боеприпасами. В результате наши войска были вынуждены сражаться в условиях абсолютного превосходства противника.'
      - Как сейчас Вы оцениваете стратегическое положение русской армии?,- прижимая к груди толстый блокнот в кожаном переплете, сияя золотым 'паркером', задал вопрос Эдвард Стивенс, из американского агентства Юнайтед Пресс.
      - В настоящее время фронт стабилизировался по линии,- Шапошников взял указку и подошел к висевшей на стене салона карте Европейской части СССР: да, по линии Нарва, Чудское и Псковское озеро, Полоцк, Западная Двина, Витебск, Борисов,Могилёв, верховья Днепра, далее - по Днепру до Киева, прочно нами обороняемому, и до низовий. Советская армия удерживает Николаев, хотя работа судостроительных заводов, конечно, парализована... Детище первой пятилетки- Днепрогэс- увы, взорван...
      Продолжается героическая, уже трёхмесячная, оборона Одессы.
      На крайнем правом фланге Советско-Германского фронта - идут тяжелые позиционные бои на Мурманском и Петрозаводском направлениях, примерно по линии государственной границы 1939 года.
      На Балтике- наши войска продолжают удерживать Моонзунд, острова Даго и Эзель, а также полуостров Ханко и острова Финского залива. Как вы, господа , знаете, Таллин нами эвакуирован, войска армии и части РККФ успешно перевезены прибрежным фарватером в Ленинград.
      На Чёрном море- господствует советский военный флот, наши бомбардировщики из Крыма регулярно наносят удары по Констанце и Сулине, не забывая про Плоешти... Кстати, в авиаударах принимают участие базирующиеся в Крыму самолёты КВВС Великобритании.
      В целом, положение достаточно серьёзное, но не трагическое. У Советского Союза ещё достаточно сил, чтобы изменить ход и исход войны...
      И всё же, господин Маршал..., с почти усмешкой перебил его Джон Кинг, восходящая звезда из Агентства Рейтера:
      Да, элементу внезапности на войне придаётся большое значение. Но - невероятно, чтобы при современных средствах разведки и связи немецкое командование могло совершенно незаметно в мирное время развернуть в нужной ему группировке , непосредственно у ваших границ, такую огромную армию, больше того, безнаказанно вывести части на позиции для атаки... Не было ли демонстративное пренебрежение немецкими приготовлениями частью действия... э-э-э... неких сил, враждебных советскому правительству?
      - Павлов, командующий Западным Фронтом... бывший командующий... да... сообщил мне, что в штабе его фронта была твёрдая уверенность, что германская армия готовится на нас напасть. Мне многие командиры говорили, что незадолго до войны как-то особенно чувствовалось нечто неладное в поведении немцев. И что поразительно, и на первый взгляд трудно объяснимо, как многие меня уверяли - это очевидность их намерений!
      - А Павлов...
      - А Павлов, надо признать, мало или почти ничего не сделал для повышения боеготовности войск. Он не решился взять на себя ответственность, и не мог, как мне кажется, провести границу между тем, что ему говорили - не дразнить немцев, и хотя бы самыми элементарными мерами предосторожности...
      При приезде в Минск 23 июня я застал Павлова и его штаб совершенно неподготовленными к руководству войсками в такой сложной обстановке. Поздно вечером 23 июня товарищ Сталин спросил меня по ВЧ, как я смотрю на контрудар группы Болдина, предложенный накануне Павловым, - и я высказал сомнение, обратив внимание на 'Белостокский мешок', и внес предложение о немедленном отводе войск. К счастью, руководство ко мне прислушалось...27
      - А Павлов...,- продолжал настырничать Кинг.
      - А товарищ Павлов, осознавший меру своей вины, сам осудил себя... И не мне его теперь винить... Прости его Господь!
      - Господин Маршал, Вы религиозный человек?,- с кривой усмешкой спросил его Верт.
      - Какое отношение имеет этот вопрос к теме пресс-конференции?,- досадливо, как на назойливую муху, отмахнулся Шапошников.
      - И всё же?
      - Да. Я верую в Бога., - голос маршала был сух и строг.: Следующий вопрос?
      - О чем же может молиться Маршал Советского Союза?
      И Борис Михайлович, всегда носивший на груди ладанку со старинной, двухсотлетней казачьей иконкой, спокойно и просто сказал :
      Господи, Спаси мою Родину и Русский народ!
      И двуперстием, по-старообрядчески перекрестился, широко и свободно.
      - Ещё вопросы будут? Тогда , господа, задавайте их по-одному...28
      Тринадцать часов.
      Западный фронт.
      Фронтовая дорога.
      Чётко, в ногу - стройно марширующий строй. В форме Русской Императорской Армии, только без погон. На рукаве- треугольный шеврон, красно-чёрного цвета, углом вниз, с адамовой головой29... Знак ударных частей Великой войны!
      Не верю! - воскликнет взыскательный читатель. Напрасно. На поистине бездонных складах русского интендантства чего-только отыскать можно! В пятидесятых годах двадцатого века, когда снимали исторический фильм про Шипку и освобождение Болгарии- например, нашли пару тысяч комплектов формы 70-тых годов века девятнадцатого, причём не только русской, а ...и турецкой!
      А в Гражданскую- вся РККА щеголяла в 'богатырках', длиннополых шинелях- пошитых по эскизам Васнецова ещё ДО научного коммунизма... Про кожанки комиссарские- повседневная форма Бронечастей Русской Армии - я уж не говорю.
      Так что уж одеть интендантам единообразно одну- единственную стрелковую бригаду, было вполне по силам.
      И вот теперь добровольцы - крепкие мужики, лет далеко за сорок, прошедшие и Крым и Рим30, повоевавшие и во французском Иностранном легионе в проклятых раскаленных песках Сахары и во вечно влажных джунглях Индокитая, в туземных войсках в сельве Парагвая и в добровольческих бригадах в горах Испании...
      Они идут. Не спрашивая, куда и зачем они идут. Дело-то солдатское...
      Только - взмывает над строем белоснежными крылами строевая песня:
      Слышали деды -
      Война началася,
      Бросай своё дело,
      В поход собирайся.
      Смело мы в бой пойдём
      За Русь святую,
      И, как один, прольём
      Кровь молодую.
      Рвутся снаряды,
      Трещат пулемёты,
      Скоро покончим
      С врагами расчёты.
      Смело мы в бой пойдём
      За Русь святую,
      И, как один, прольём
      Кровь молодую.
      Вот показались немецкие цепи,
      С ними мы будем драться до смерти.
      Смело мы в бой пойдём
      За Русь святую,
      И, как один, прольём
      Кровь молодую.
      Вечная память
      Павшим героям,
      Честь отдадим им
      Воинским строем.
      Смело мы в бой пойдём
      За Русь святую,
      И, как один, прольём
      Кровь молодую.
      Русь наводнили
      Чуждые силы,
      Честь опозорена,
      Храм осквернили.
      Смело в бой пойдём
      За Русь святую,
      И, как один, прольём
      Кровь молодую.
      От силы несметной
      Сквозь лихолетья
      Честь отстояли
      Юнкера и кадеты.
      Смело мы в бой пойдём
      За Русь святую,
      И, как один, прольём
      Кровь молодую.
       
      Выхватив из колонны седовласого джентльмена самого академического вида - по виду, возрастом совсем уж за пятьдесят - мучает его вопросами Александр Верт :
      - Скажите, как Вас зовут?
      - Моя фамилия Кисловский... Профессор Кисловский..., - стеснительно улыбаясь, отвечает пожилой солдат.
      - Вас что же - большевики ПРИЗВАЛИ?
      - Да что Вы! Я к строевой и в юности был не годен... Зрение и плоскостопие! Я в Добровольческую Бригаду из Московских ополченцев перешёл, а в ополчение по месту работы, в Университете записался.
      - А Вы по происхождению...
      - Да. Потомственный дворянин. Чем горжусь. И предваряя Ваш вопрос- к Соввласти я всегда относился ... м-д-ээ... несколько иронически. Но... Для русского человека вполне естественно защищать Москву от вражеского нашествия ... Не правда ли? Тем более - что я хорошо стреляю, и мне нравится военная дисциплина.
      - А скажите... всё-таки - извините, но Вы- не молоды? Вам не было трудно?
      - Трудно мне было только..., - он замялся, а затем признался: - На политинформации!, - и профессор рассмеялся раскатистым добрым смехом31.
      Потом добавил:
      - Но, слава Богу- здесь, в Бригаде, политинформации не в чести... Как-то, знаете ли, мы без них обходимся... Извините, однако, мне пора,- и профессор Кисловский, резко, по-гвардейски, отдав честь, побежал догонять уходящую роту, неуклюже загребая носками сапог стылую землю...
      А Верт долго, с болью в душе, смотрел в его старательно прямую, но такую по -стариковски худую спину, обтянутую серой шинелью, пока она не скрылась среди таких же серых шинелей... Каплей канув в океан народной войны...
       
      В одном из задних рядов уходящей на запад колонны командир отделения Мышлаевский обратился к рядовому Клюге фон Клюгенау :
      - Как ты думаешь, Коля, куда это нас так гонят стремительным домкратом?
      Рядовой Клюге фон Клюгенау досадливо поморщился:
      - Никогда я не понимал твоих технологических шуточек... Вот как пошло у тебя с Киевского Политеха, так и по сей день всё остановиться не можешь. Домкра-а-том... а мы люди тёмные, в гимназиях не обучались!
      Действительно, потомок остзейских баронов в гимназии не обучался - а воспитывался он в Пажеском корпусе.
      Нет, Коля, ты давай не финти,- настаивал Мышлаевский, он же, для друзей, Карась:
      Ты же у нас всё-таки немец (ой, прости... Ты же ведь эстляндец? ой, тоже нет?... Ну, тогда коренной уроженец Второй линии Васькиного острова... Подойдёт?) то есть, следовательно, ты будешь у нас человек европейский, специально военному делу обученный... Как твоё просвещенное на сей предмет мнение? Такое же, как моё?
      Да что ты, Виктуар! Конечно, нет!- успокоил друга барон:
       Всё, видимо, гораздо, гораздо хуже! Вот ты, Виктор Викторович, в войне Чако ведь не участвовал? Ага... Значит, голожопых чингачгуков с томми-ганами в грязных лапах не видывал? Ну, не много ты и потерял. Ничем они не лучше ревматросни под 'Балтийским квасом'32 . Вот тоже, бывало, нажуются они листьев коки, текилой это дело отполируют... Такие рожи у них становятся! Вылитый товарисч Железняк! Разве что без тельняшки...
      Барон поморщился:
      Зуб у меня болит, вот что... Скверная это примета, друг мой! Как он заболит - обязательно какая-нибудь жопа приключится: то марсельские апаши на наших ...гм-гм... пансионерок наедут, то ажаны внеплановую облаву в пансионе запендюрят, а то хозяйка, мадам Жужу, опять меня домогаться начнёт... Ну, ты её видывал! ... бородавка у неё на подбородке...волосатая...а сама она такая жирная...жирная...тьфу, прости меня Господи! Да, так я про что?
      Про жопу, вестимо!
      Ах, про жопу... Всё у тебя, Витенька, отчего-то к этому предмету сводится! ты у нас случайно не ... Нет? Хорошо. А то я уж подумал, что - 'Прикрой меня сзади!' - в бою тебе лучше не кричать!
      Посмеявшись, барон продолжил свои жалобы:
      Да. Чёрт, еще и сапог новый, жмёт, зараза...Захрен я валенки переобул? А все ты - оттепель будет, оттепель...
      Нет, брат- ты не прав! Мокрые валенки, это же смерть ногам! Сапоги гораздо лучше. Это я по Карпатам еще помню...
      А в Парагвае у нас ботинки были, с обмотками...Ты, Витя, в Асуньоне никогда не бывал? Столица это туземная. Так себе городишко, вроде Мелитополя! Вот только улицы там такие: Команданте Беляев, Команданте Саласкин, Команданте Канонников, Офисьеро Серебряков. А главной улицей Асунсьона значится улица России. И не удивительно... Наших в парагвайской армии было три с лишним тысячи... Практически весь офицерский состав, особенно в артиллерии. Генерал Беляев у нас Генштабом руководил...
      А что там было-то? Опять из-за футбола две великие латинские державы подрались?
      - Да, ерунда-с... В общем, в 1932-ом Боливия решила Парагвай откоммуниздить... Там, у парагвайцев, в области Чако - нефть нашли! Разумеется, тот факт, что нефть у маленькой и бедной страны- суть несправедливо и незаконно. Боливийцы пригласили командующим генерал-майора Ганса Кундта, который всю Великую войну на Восточном фронте воевал, а тот - призвал из Фатерлянда пруссаков- генштабистов... Короче, "die erste Kolonne marschiert"...
      И пришёл бы Парагваю полный кирдык, потому что Бог на стороне больших батальонов, как Бонапартий говаривал. А боливийская армия была не только в три раза больше, но и имела танки, самолёты, артиллерию... А мы могли им противопоставить только нашу храбрость и нашу честь.
      И вот у одного форта- тормознули мы боливийскую колонну двумя батальонами. Серебряков нами командовал, бывший русской службы штабс-капитан... И вот также у меня в тот день зуб болел! А Серебряков посмотрел в блистающее великолепной лазурью бездонное небо - и так мечтательно произнёс -¡Que día magnífico para nuestra muerte!
      Форт тот мы удержали. А боливийцам устроили маленькие Канны - впрочем, по их масштабам - шестьдесят тысяч убитых и двадцать тысяч пленных- это почитай и была вся их армия... А то поле перед фортом Серебрякова назвали Un San Сampo!
      Потому как из двух наших батальонов в живых осталась только горсточка. И Серебряков, как он это сказал- 'этот прекрасный день для нашей смерти'- тоже не пережил...
      Боже ты мой, как же у меня зуб-то болит!,- барон скорчил совсем уже зверскую гримасу и зловеще простонал:
      - Витя, ежели я нынче ласты склею - то пусть меня наш поп не смеет отпевать! Я на него злой, он в карты на руку не чист. И вообще - я лютеранин!
      Мышлаевский, как бы про себя, пробормотал :
      - Запомнить - наша баронесса лютеранка!
      В голове колонны оптимизма тоже было - хоть отбавляй...
      Командир первого 'дроздовского' батальона Туркул привычно, по-дроздовски, поправил золотое пенсне :
      - Антон Иванович, Вы хотя бы меня - можете ориентировать?
      Антон Васильевич, Вам это надо? - усмехнулся в ответ Деникин. Пожевал губами, потрогал серой трехпалой перчаткой седой ус:
      Ну, извольте... Ориентирую.
      Север сегодня будет там, где солнце заходит... Для единообразия!
      Когда господа офицеры коротко посмеялись бородатой шутке, Деникин продолжил уже вполне серьезно:
      - Коротко. Немцы прорвались на южном фланге Западного фронта. Идут бои за Белыничи, но ясно, что немцев не удержишь. Прорываются они вдоль реки Друть на Талочин, чтобы перерезать Смоленскую дорогу и коммуникации 13-й армии, стоящей у Борисова.
      Бригаде нужно занять оборону дороги Круглое-Шклов на левом берегу реки Друть , идущей с запада на восток.
      Далее, закрепиться на дороге Талочин-Могилёв, что идет с севера на юг через Круглое, прикрыть станцию Талочин с юга.
      Ну, вот, в общем и целом и всё...
      - Каковы силы противника?
      - Вторая танковая группа.,- дернул усом Деникин.
      - Ё-е-е... и всё на наш редут?
      - Вот и я про тоже... Вам, голубчик, обязательно надо было себя расстраивать? Что это, в конце -концов, за мазохизм! Вот сразу видно, что Вы, при всём моём к Вам уважении, как были 'пиджаком', так им и остались. 'Кадровый' офицер бы спокойно ожидал, пока ему доведут обстановку в части, его касающейся, и ни о чём бы не беспокоился! Вот так и Вы впредь поступайте. Оставьте привилегию болеть душой мне, старику...
      - А отказаться, значит, нельзя было...
      - Да ведь, голубчик, по нам будут судить о всей Русской Добровольческой Армии... ежели отступим...не сдюжим... мы не только Западный фронт погубим- мы погубим само имя Русского Офицерства!
      - Да за своих 'дроздов' я спокоен,- с досадой отвечал Туркул, - но...в Бригаду вот только насовали краснопузые мне всякого ... добра...одна слава- что бывший офицер! А поговоришь с ним, он сопли жуёт, мол у красных был, исключительно по мобилизации, к добровольцам перейти хотел, но всё не решался...Семья, видите ли, у него...А у нас, что, семей не было? Вот от этих можно 'гафов' ждать!
      - Не утрируйте, Антон Васильевич!- оборвал генерала Деникин,- насколько я знаю, к нам направляли бывших офицеров не прямо из военкоматов- а только добровольцев, и только тех, кто уже в эту войну повоевал, и успел отличиться...
      Вот, например Добровольский, бывший полковник Генерального штаба, я его ПНШ к 'марковцам' во второй батальон запихнул. У красных был начштаба дивизии! А Гуревич, из прапорщиков военного времени- у красных полком командовал. У нас же теперь взводный... И оба рады - радёшеньки.
      - Но всё же...Да ладно. Как говорил один мой знакомый есаул в Кубанском походе, отрезая ногу павшей лошади - пожуём, а к вечеру увидим... какого оно вылезет цвета!
      Опасения Туркула были понятны! Против немецкой танковой армады, хоть и изрядно прореженной, выдвигалась всего лишь Отдельная стрелковая Добровольческая бригада.
      Бригада на сей момент имела в своем составе: четыре стрелковых батальона (по 715 человек) (Дроздовский, Марковский, Каппелевский и Донской), отдельный артиллерийский дивизион (восемь 76-мм орудий, уже знакомых нам Ф-22 УСВ), отдельный противотанковый артиллерийский дивизион (12 пушек калибра 57- мм, горьковских ЗиС-2), отдельный минометный батальон (16 минометов калибра 82 мм и 8 120-мм харьковских минометов), отдельную роту автоматчиков, разведывательную конную сотню, роту противотанковых ружей, взвод ПВО (три новеньких ковровских ДШК), отдельный батальон связи, саперную роту, автороту и медико-санитарную роту.
      Не имела Бригада только политотдела, зато прикомандированный особист таки у них был... Ну был и батюшка, иеромонах отец Спиридон, из Усть-Вым-ЛАГа специально выпущенный. Где указанный святой отец и наблатыкался 'наверняк' в карты играть! Это взамен замполита.
      Всего в составе бригады были 4334 человека, 149 ручных и станковых пулеметов, 612 автоматов, 48 противотанковых ружей ПТРД, 178 автомашин и 818 лошадей.
      Немного...очень немного... Но воевать было можно, а значит, и нужно. Очень нужно.
      Но чтобы понять, зачем- надо вернуться несколько назад, чуть раньше- за три дня до Покрова...

+7

4

Глава Первая. На выжженной земле.
      11 октября 1941 года,
      Восемь часов по берлинскому времени.
      Местечко Гайтюшники,
       Вороновский район Гродненской области.
       
      Единственный сохранившийся в Беларуси дом-крепость был построен за один год (в 1612 году) известным архитектором оборонительных сооружений (в том числе и Виленского замка) Петром Нонхартом для собственного проживания.
      К обеспечению своей безопасности в принадлежавших ему Гайтюнишках в то неспокойное время Нонхарт подошел ответственно. Толщина стен в угловых башнях достигает полутора метров. Дом окружали наполненный водой ров и вал, немного дальше - система искусственных прудов. Они также имели оборонное значение. Широкие водоемы делали невозможным подвоз к крепости на близкое расстояние осадных пушек для прицельного огня и затрудняли подход войск непосредственно к стенам дома.
      Для автономного водоснабжения в подвале крепости сделали колодец. На первом этаже располагался небольшой гарнизон солдат. Сам же владелец с семьей проживал на втором этаже дома и на третьем этаже встроенной башни, имеющей отдельную лестницу. И все эти ухищрения были вовсе не напрасны. Во времена Северной войны дом-крепость выдержал месячную осаду железнобоких шведов.
      За прошедшие столетия Гайтюнишки несколько раз меняли хозяев. После Петра Нонхарта дом-крепость уже никогда не использовался под жилье - только под хозяйственные нужды. В лучшие годы Гайтюнишки были помещичьей усадьбой, расположенной в живописном месте около оживленной дороги в Вильно. На плотине пруда размещалась водяная мельница. Поблизости располагались помещичьи конюшни. Работали кузница, маслосыродельня, ткацкое производство.
      Постепенно дом-крепость потерял оборонительное значение, и мало-помалу окутался не пороховым дымом, а романтическим флером. Одно время деревня принадлежала семье возлюбленной Адама Мицкевича Марии Верещак. Как-то раз дом-крепость посетил польский художник Наполеон Орда и выполнил с него прелестный графический рисунок. Со временем Гайтюнишки и вовсе пришли в упадок.
      Однако же- свято место пусто не бывает!
      В тридцатые годы к зданию пристроили крыльцо, сильно изменившее его архитектурный облик, а позже на крыше крыльца соорудили уродливую лестницу
      И учредили в старинном романтическом замке психиатрическую больницу...
      Сначала это было самое обычное медучреждение с обычным режимом наблюдения. Содержались там тихие шизофреники - которые вместе с еще более скромными параноиками вязали себе веники, в целях коллективной психотерапии.
      Но затем, единственную в Беларуси спецпсихбольницу, располагавшуюся прежде при Могилевской тюрьме, перенесли в Гайтюнишки.33 Поначалу на содержание первых восьмидесяти больных хватало одного старого здания, но со временем число пациентов увеличилось.
      Жилось им там в целом неплохо. Психически больных правонарушителей за проступки в карцер не помещают: человек не отдает отчета своим действиям, поэтому нет смысла его наказывать. Если пациент начинает буянить, принимаются те же меры, что и в обычных психбольницах: больного обездвиживают во избежание причинения травм себе и окружающим, а также назначают препараты, тормозящие агрессию. В стражном отделении имеется палата для нарушителей дисциплины, но на место для наказания она не похожа - сюда помещают больных с неуживчивым характером, чтобы не мешали другим в общей палате. Причем некоторые больные периодически сами просятся сюда, чтобы какое-то время побыть в одиночестве.
      Курс лечения может продолжаться максимум до пяти лет. Обычно- год, два. Вылечившись, люди уезжают домой. Тех, кто не в состоянии самостоятельно ухаживать за собой, по окончании лечения (цель которого в этом случае - достижение состояния, при котором человек становится неопасным для общества) забирают родственники. Тех, у кого их нет, устраивают в специальные интернаты. Проблема адаптации в обществе после длительного лечения - одна из важнейших. Годами больной находится в Гайтюнишках. Место спокойное. За это время человек привыкает к местным порядкам. Медработники со своей стороны хорошо изучают больного, его привычки, слабости и знают, как обращаться с ним, чтобы болезнь отступила.
      Однако в больнице- кроме лиц, совершивших тяжкие преступления в состоянии, исключающем вменяемость, содержались и политические узники!
      А вот и они... Сидят в своих серых байковых халатах на пороге врачебного кабинета, куда при большевиках им вход был строжайше запрещен, топят высокую круглую чугунную печку историями болезней, и ведут жаркую дискуссию...
      Вы слышали,- горячится нечёсанный, немытый индивид в круглых металлических очках,- что в прошлом году Минске был расстрелян маленький мальчик, и угадайте за что? Струйкой мочи он написал на снегу 'Сталин'!
      Это что!,- в тон ему отвечает низенький, узколобый человечек, весь какой-то перекошенный, как сказали бы - склизкий,- В 1938 году,в Москву приехал известный английский врач Тоуэн,и прогуливаясь по одной из московских аллей,он заметил,что у него развязались шнурки на ботинке,(кстати,ботинки были коричневого цвета,что сильно настораживало московских милиционеров),и он нагнувшись,чтобы их завязать,ненароком задел локтем небольшой скульптурный бюстик Сталина,установленный на этой алле,и задел именно нос вождя,после чего на нём образовался небольшой налёт пыльцы... врача тут же взяли под руки НКВДешники,отвели за за 50 метров от места преступления,и без суда и следствия расстреляли... реальный исторический факт! Читайте книжки,остолопы!
      Это в каких же книжках про это написано?,- удивился предыдущий докладчик.
      В моих, вестимо!,- воскликнул уродец.
      Ну уж нет, коллега! Вы же их писали обгрызенной спичкой, окунутой в собственные же фекалии!
      А чем же мне было их писать? Главврач Маргулис у меня все карандаши отнял! А мне надо обязательно было зафиксировать, что в 1950 году Сталин зарезал некую Бернгольц Фаину,только за то,что она еврейка... Что значит, что сейчас только сорок первый год? Значит, еще зарежет...
      Да, Сталин это может! ,- заявил третий собеседник, в бумажной треуголке, по-наполеоновски засунувший левую ладонь за отворот халата, - Один врач поставил ему диагноз: мания величия, и тот послал ему отравленный виноград.
      Кстати, к слову сказать при господстве Сталине был такой случай: в пионерлагерь везли Его бюст, а поскольку бюст был большой, его подвязали верёвкой. За шею. Когда вездесущие НКВДэшники увидели такое дело, то были расстреляны водитель, все учителя, и все дети. Или такой случай, когда одна женщина ехала в поезде, она читала газетную статью о деяниях Сталина. И случайно пролила чай на газету залив им фото этой скотины. Откуда ни возьмись, тут НКВДэшники Говорят: "Вы очернили образ товарища Сталина", что произошло дальше уже вполне понятно.
      Да! Где НКВДшники, там смерть! В общем когда немцы окупировали какой-то город, уже не помню какой, людей конечно же срочно эвакуировали. Последний состав. В нем и обычные люди и осужденные. Но немцы перекрыли пути. Логично было бы отпустить всех... Но это чмо не хотело зеков отпускать. Приказали облить состав мазутом и поджечь...34
      А кстати! Про огонь! Папки-то уже кончаются... чем топить печку-то будем? Зима на дворе!
      Надо бы дров напилить...
      Так санитары разбежались.
      Не разбежались, а разошлись! По деревням, собирать для нас продукты.
      А! Мне подачки быдло-массы не нужны!
      А чем вы, коллега, питаться собираетесь?
      Немцы нас накормят! Вот, вчера приезжал немецкий офицер, такой красивый...
      Что-то я не верю...
      А вы верьте, верьте! Немцы- гуманнейшая нация! Они нас будут кормить, одевать, да не так- как эти сволочи - коммунисты- одной гречневой кашей, а кормить сливками со взбитым шоколадом35
      Во двор, между тем, урча, вполз серый трехосный фургон. Его металлический, без окон кузов был украшен Красными Женевскими крестами...
      Через несколько минут постояльцы психбольницы уже радостно загружались в него- потому что их обещали отвезти в уютный санаторий, где тепло и где хорошо кормят!
      Швейцарским шоколадом.
      После того, как двухстворчатые двери были плотно заперты, фургон отъехал к плотине, встал там, и некоторое время урчал мотором на холостом ходу...
       'Акция Тиргартенштрассе - 4' , вот как это называлось!
      Программа предусматривала 'очищение' от людей, существование которых, как утверждалось в рамках господствующих в фашистской Германии представлений, влияло на появление здорового потомства, - это прежде всего это коснулось пациентов психиатрических клиник, а также тех лиц с психическими расстройствами, которые выявлялись через врачей амбулаторного звена и частных психиатров. Оправдательным мотивом служила высокая стоимость содержания и лечения, что было использовано нацистской пропагандой с целью вызвать ненависть к 'психически неполноценным', как к бесполезным членам общества, на лечение которых уходят средства налогоплательщиков.
      Для названия этой программы применялось словосочетание 'Акция - смерть из жалости' (Aktion Gnadentod) или использовалось слово 'эвтаназия' как более благозвучное, в документах использовалось также слово 'дезинфекция'.
       В самом начале действия программы уничтожались только неизлечимо больные дети до трех лет, позднее мера распространилась и на подростков до 17-летнего возраста. Приговор о смерти выносился без серьёзной диагностики. В начальный период было убито более 5000 детей, затем программу распространили и на взрослых! Вошли во вкус, так сказать...
      Отбором жертв занимались сорок так называемых 'экспертов'. Отбор проходил по анкетам; врачи, решавшие участь человека, не имели возможности ознакомиться с его состоянием лично. 'Экспертам', ставившим подписи под смертным приговором, посылались анкеты больных, и те ставили пометку 'плюс', что означало необходимость умерщвления.
      Были разработаны анкеты, где выяснялось, является ли пациент работоспособным и каким заболеванием он страдает. В приложении к анкете были перечислены критерии отбора 'неполноценных людей':
      Старческое слабоумие, шизофрения, эпилепсия, парализованные больные, а также психически больные люди, не способные заниматься физическим трудом.
      Пациенты, находящиеся на лечении более 5 лет.
      Психически больные с криминальнымпрошлым.
      Люди, не являющиеся гражданами Германии, или пациенты неарийского происхождения
      Учреждения, где проводился сбор информации о больных, ничего не знали об истинной причине сбора данных. В письме указывалось лишь то, что информация собирается для планирования расходов.
      Действие программы по умерщвлению тяжелобольных, душевнобольных и лиц с физическими нарушениями распространялось на территориях стран, оккупированных немецкими национал-социалистами.
      Так, в под Ленинградом, недалеко от города Красногвардейск в психиатрической больнице им. Кащенко 20 ноября 1941года было убито около 900 находившихся там на излечении больных. Факт уничтожения людей подтверждён судебной экспертизой. В Гатчине, в 4-том отделении больницы им. Кащенко, было уничтожено 100 женщин, находившихся в то время на лечении. Оберштурмфюрер СС Арно Бесков лично приказывал уничтожать душевнобольных.
      В середине октября 1942 года под руководством оберштурмфюрера К. Тримборна и врача Г. Герца были уничтожены 210 больных детей из детского санатория Ейска для детей с физическими и психическими отклонениями.
      В 1942 году в бюро гражданских записей Риги поступали сведения об умерщвлении сначала 362, затем 243 и 98 душевнобольных пациентов ...
      А всего гуманные немецкие медики умертвили более двухсот семидесяти тысяч больных людей... Ни в чем не виноватых. Которых злобные коммунисты лечили...А кроме того, в немецких клиниках убивали еще и голодом! Например, в ноябре 1942 в департаменте здравоохранения министерства внутренних дел Мюнхена, были собраны директора всех клиник Баварии. Им было настоятельно рекомендовано содействовать смерти пациентов, так как 'в психиатрических больницах умирает слишком мало пациентов'.
       Был предложен опыт директора психиатрической больницы Кауфбойрена: тех своих пациентов, которых раньше отобрали бы для эвтаназии, он держал на абсолютно безжировой диете, что приводило к мучительной смерти в течение трех месяцев.
      Так, в период с 1942 по 1945 год около миллиона пациентов были замучены голодом в немецких психиатрических больницах...
      И наши скорбные разумом либералы продолжают сравнивать Сталина и Гитлера...
       
       
      +++++++++++++++++++
      1. Слова Государя Николая Павловича при осмотре новостроящейся крепости
      2. На самом деле, это были винтовки Бердана, которые стояли на вооружении местного ВОХР.
      3. Кличка Karach
      4. Кличка Dyadya Sacha
      5. Подлинные надписи на стенах Крепости
      6. Можете не поверить! Но автор сам видел фотографию такого самолёта. 1941 год, да.
      7. Популярный довоенный путеводитель
      8. Хумор такой, английский, на Континенте не всем понятный. Оксфорд+Кембридж.
      9. Существо, ворующее с могил. В нормальной 'хате' их принимают так же, как педофилов. Живут они в местах лишения свободы обычно недолго, зато регулярно, интересно и насыщенно.
      10. Выдержки из писем подлинные
      11. так в тексте
      12. Это было последнее письмо Соболева М.Н., 'Убит при защите С.С.С.Р.'
      13. Дивизии Народного Ополчения.
      14. Карельский Укреп-район, и в реальной истории непреодолимый для горячих финских парней.
      15. Война с СССР
      16. 8,8 см зенитное орудие
      17. Это про ядерный реактор
      18. Указанные предположения- на совести товарища Сергея Буркатовского. Автор не имеет к этой великолепной альтернативе никакого отношения! Хотя - полностью согласен
      19. Смотри фотографии пленных немцев под Москвой
      20. От мон шер ами- так галантные замерзающие французы обращались к рюсски мюжик в 1812 году.
      21. Звучит мелодия 'Чин, Чин, Чингиз-Хан...'
      22. прошлый раз он был 'изранен в лоб' - когда банально грыз сухарик, стоя на крылечке штаба...
      23. Отъебись ты от меня стоебучим поёбом, злоебучая мандахуёвина, охуевшая от своей злоебатости!
      24. Сомневающихся в подобной надписи и подобному прозвищу геройского экипажа - отсылаю к товарищу Драбкину и его книгам
      25. Это учение излагает условия, которые делают проповедь действенным словом. Кроме того, гомилетика объясняет проповеднику, как, когда и при каких обстоятельствах применять эти условия, и ещё учит разумно пользоваться ими, чтобы проповедь достигала своего назначения.
      26. Как сказал истинный интеллигент, ст. о.у Гоблин
      27. Кроме последней фразы- подлинные слова Шапошникова. Увы, в реальности было наоборот!
      28. Молитва Шапошникова- подлинная, приведена из спецсообщения 3-го Главного Управления НКО, с сопроводительной запиской комиссара Мехлиса. С резолюцией знаменитым красным карандашом : 'Если это нам помогает - то пусть молиться и носит что хоч. Кляузников строго наказать. И.Ст.'
      29. Череп и скрещенные кости
      30. я знаю- правильно говорить 'крым и рым', но эти и Рим тоже прошли..
      31. Интервью с русским человеком- подлинное.
      32. для взыскательного читателя- спирт -сырец на кокаине- прим. переводчика
      33. Кстати, там она размещается и по сей день.
      34. Все это- не бред автора, а подлинные сообщения вполне серьезных либеральных деятелей, извлеченные из Интернета.
      35. Разумеется, шоколадом со взбитыми сливками. Но вы же понимаете, тут клиника...

+12

5

Холера-Хам написал(а):

'Акция Тиргартенштрассе - 4' , вот как это называлось!

Некоторые источники дают до 400 тысяч умерщвленных ( Frank Zeireis, начальник Маутхаузена). И еще 300 тысяч - стерилизованных насильно.

Программа была остановлена по требованию католического населения Германии - внутри ее. На оккупированных территориях требовать было некому...

0

6

Холера-Хам написал(а):

- Витя, ежели я нынче ласты склею - то пусть меня наш поп не смеет отпевать! Я на него злой, он в карты на руку не чист. И вообще - я лютеранин!
      Мышлаевский, как бы про себя, пробормотал :
      - Запомнить - наша баронесса лютеранка!

Ай-ай-ай, Иваныч! Прямое заимствование у Пикуля, "Из тупика" - разговор офицеров фон Ландсберга и Корнилова на "Аскольде" во время Дарданелльской операции.

0

7

Wil написал(а):

Ай-ай-ай, Иваныч! Прямое заимствование у Пикуля, "Из тупика" - разговор офицеров фон Ландсберга и Корнилова на "Аскольде" во время Дарданелльской операции.

У Пикуля, было написано на бутылке шампанского...

0

8

Холера-Хам
Ну вот, дождались ))))))))))

0

9

Продолжение?! Ну слава богу , сподобился Валерий Иваныч. Главное  теперь не останавливаться.  http://gardenia.my1.ru/smile/JC_postcount.gif

0

10

Старый Империалист написал(а):

У Пикуля, было написано на бутылке шампанского...

Точно. Ну, читал давно, вот и подзабылось.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Валерия Белоусова » Днепровский крест