Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Редактор

Сообщений 1 страница 10 из 29

1

Из окна  кабинета у Марины виден только неухоженный музейный двор. Сначала я очень удивлялась, почему здесь нет ни то что дерева  или куста, но даже травы. И это летом, когда из-за тёплых ливней трава лезет буквально отовсюду! Кроме этого истоптанного пыльного четырёхугольника. Если бы мне пришлось каждый день видеть из окна этот  унылый пейзаж, я бы, наверное, не выдержала. Пожалуй, только зимой, когда снег закроет всё пространство от левого  флигеля до  сгоревшего правого, и от ржавых ворот до выщербленных ступеней входа, во двор ещё можно будет смотреть без сожаления.

Но я этого уже не увижу -  как только работа  будет закончена, мне придётся уехать. А мне так нравиться  в этой маленькой усадьбе, да и с Мариной расставаться не хочется. За то время, что я здесь, мы успели привязаться друг к другу, а со мной такое бывает нечасто. Ещё и поэтому я так задержалась.
  Вообще, в нашем деле часто бывает: думаешь закончить правку за неделю, а она затягивается на месяц. За работу могут похвалить, но могут  наказать за сроки. И не всегда слоган одного из наших копирайтеров: «главное – результат, а не пути его достижения» может служить серьёзным аргументом.  А это - очередной штраф и отрицательный баланс по карте.  Иногда дело может даже кончиться увольнением, но  такое случается крайне редко. У нас хоть и любят покритиковать администрацию, но своими рабочими местами дорожат, да и начальство, в целом, неплохое.

…По подоконнику начинают стучать капли дождя, нежный запах жасмина становится сильнее. Он напоминает мне детство- это был любимый аромат мамы.…Мне кажется, я и рабочее место выбрала из-за этих кустов в маленьких белых цветочках, разросшихся  под окнами бывшей кухни. Теперь здесь склад экспонатов, которые нуждаются в реставрации. И которые пролежат тут ещё сто лет, так как заняться ими совершенно некому. Штат музея исчерпывается тридцатидвухлетней Мариной (то есть директором), постоянно болеющим старым экскурсоводом,  завхозом и сторожем. Остальные работники или уволились, или  умерли. А новых не предвидится.

Иногда, отвлекаясь от работы, я представляю, каким бы мог быть этот потихоньку разрушающийся дом в окружении одичавшего сада, если бы у музея были деньги и больше прав! Как замечательно здесь можно было бы всё устроить! Но в реальности Марина даже не может поменять место своего кабинета и переместиться куда-нибудь в более привлекательное помещение. Мне это удалось только потому, что я здесь ненадолго и вряд ли смогу нанести экспонатам ущерб. Просмотрю все нужные мне бумаги, сверю необходимые данные для очередного творения очередного автора и уеду. Будто меня и не было. Работа над книгой подходит к концу, почти всё готово, осталось лишь уточнить небольшие детали.

.  Словно желая продемонстрировать силу недовольства мной, небо разражается ужасающим  ливнем и грозой. Вздрагивая от раскатов, мы с Мариной жмёмся  друг к другу, сидя на истёртом кожаном диване в её кабинете. Мы понадеялись, что дождь скоро кончится, а в результате застряли здесь надолго.
-Я очень боюсь грозы! - говорит она,- боюсь, что меня убьёт молнией.
-Ерунда! - я стараюсь убедить её, хотя мне самой неспокойно. - Ты же не ребёнок, и знаешь, что такое случается крайне редко.
-Но ведь может?
-Может - соглашаюсь я,  – но, поверь, это очень редкое исключение!
-Мне бабушка рассказывала, когда она была маленькой, у них в деревне одного человека  убило молнией. Он сгорел буквально  за несколько секунд, осталась одна головешка!- глаза Марины испуганно блестят.
Удивительно, до чего же люди любят пугаться! Если нет настоящей опасности, то они её себе сами выдумывают. « Людям необходим страх!- любит говаривать мой начальник – и ничего с этим не поделаешь. Страх так же необходим для людей, как сон, еда, любовь, нравится тебе это или нет».  Мне это не нравится, но кого это интересует?
-Мы же  с тобой в доме, а не на улице, ну что ты, в самом деле!
- Да, а дом старый, деревянный, если в него молния попадет, он вспыхнет, как порох… ему же двести лет!
- Сто девяносто - уточняю я,- но здесь есть, наверное, громоотвод.
-Не знаю - произносит Марина- всё равно страшно, даже если есть.
-И это говорит взрослая, умная женщина, директор музея!
-Ты прекрасно знаешь, что я ещё не директор, а И.О. директора, а если нас закроют, буду бывшая И.О. директора бывшего музея!
- Тем более! – мне хочется её хоть немножко развеселить, но она сегодня шутить явно не собирается.
- Мне надоело ничего не бояться! Мне хочется бояться и иметь все остальные женские недостатки! – такое впечатление, что она сейчас расплачется. Этого только не хватало!
- Поверь, с этим  у тебя всё нормально, недостатков в самый раз! Послушай, у нас же ещё столько дел, давай переключайся, я тебя прошу, ну Мариночка, ну зайчик! Хватит грустить, давай работать.
Я стараюсь настроить Марину на серьёзный лад:
В самом деле, статья должна быть готова завтра, самое большее – через два дня, а у нас работа застряла на середине. Я взялась ей помочь, видя, что работа застопорилась. Мы напоминаем мне двух троечниц, оттягивающих выполнение домашнего задания до последней минуты. Но в отличие от них, нам не у кого списать.
Если статья не будет готова, её не включат в сборник.
Если Марининой статьи не будет в сборнике, то она  не сможет претендовать на участие в конкурсе.
Если не будет конкурса, не будет ничего: ни надежды на известность, ни финансирования, ни интереса со стороны богатых и авторитетных организаций, 
И маленький музей тихо скончается, никто и не заметит.  А что будет с Мариной, страшно подумать, у неё вся жизнь в этом!
Эта ужасная перспектива проносится у меня в голове, заставив взяться за работу с удвоенной силой.
-Послушай - говорит Марина, - а ты серьёзно думаешь, что нам может повезти?
- Не знаю, но очень на это надеюсь.
-Скоро ты уедешь отсюда, ты ведь всё доделала!
-Нет, ещё кое-что осталось…
-Всё равно уедешь, и тебе это всё будет уже неважно!
- Конечно, важно! А потом, я же не на Северный полюс уезжаю, ты же сама говорила, будем ездить друг к другу в гости, письма писать!
-Не представляю, как ты уедешь, а я здесь останусь без тебя.
- Значит, наступит время, когда рядом с тобой будет кто-то другой, и ты справишься без меня. Поверь, ты сможешь.
-Какой «другой», тут кроме тебя никаких «других» не было и ещё сто лет не будет.
Удивляюсь, как тебя-то сюда занесло, первый раз вижу редактора, который сам куда-то едет… Так что в ближайшее время на визитёров рассчитывать не приходится.
.– А откуда ты знаешь? Помнишь, мы с тобой гадали…
Мы нагадали ей тогда большое счастье. И я знаю, что для неё значит «счастье», хотя мы об этом никогда не говорили: проснуться утром рядом с мужчиной, который даже во сне будет крепко обнимать её  и прижимать к себе. Но я также знаю, что многие годы она каждое утро просыпается совершенно одна.

Когда дождь, наконец, заканчивается, на дворе почти ночь. Но мне всё равно приходится уходить – ночевать в музее нельзя,  хотя места предостаточно. Нельзя и всё.  Так что я иду в свою съёмную квартиру, которая просто чудом осталась закреплённой за музеем как служебная площадь. Трёхэтажная коробка смотрится совершенно нелепо здесь, в нескольких минутах от усадьбы, от старого парка. Кому только пришло в голову построить такое убожество?
Здесь я ночую, но остальное время провожу там, на холме, стоит только обогнуть рощу, перейти по плотине пруд и подняться наверх, к старому дому.

Я очень устала и хочу спать, но когда в почтовом ящике вижу два узких голубых конверта, сон пропадает моментально – нашу корпоративную почту ни с чем не спутаешь.

«… Сообщаем вам, что  указанный человек должен быть на месте не позднее 17ч. 45м. Просим обеспечить соответствующую встречу, инструкции прилагаются. Запрашиваемые вами параметры соблюдены на 84%.         Также вынуждены напомнить вам, что задолженность по вашей кредитной карте составляет 12 единиц. Во избежание недоразумений просим погасить её в течение 3 рабочих дней.
С уважением…»
Меня просто выводит из себя этот американизированный подход к решению проблем. Но главное не в этом: завтра этот человек будет здесь, наконец-то! Появляется он - уезжаю я. Конечно, если всё будет хорошо.

Читаю следующее послание:
«…Знаю, моя дорогая, как тебе хочется задержаться здесь подольше, но вынужден напомнить, что дело - прежде всего. Надеюсь, что ты, как всегда, отлично справишься. По возвращении тебя ждёт премия и небольшой отпуск.
Очень хочу тебя увидеть, но в ближайшее время вряд ли смогу, много дел.
С любовью, М…»
Письмо на фирменном бланке европейского филиала. Удивляться нечему, он всегда в разъездах. Мне вдруг становится так одиноко… Но надо ещё подготовить отчёт.  Я раскрываю свой ежедневник в голубом кожаном переплёте, чтобы отметить выполненное за день, как вдруг раздаётся звонок в дверь. Я никого не жду. Но мне даже в голову не может прийти, что это  М., хотя такие сюрпризы вполне в его вкусе.
-Как ты здесь оказался? Ты же в Риме!
- Да вот решил проведать тебя - отвечает он, - может быть, впустишь?
Я смотрю на его усталое лицо с морщинками в углах глаз и понимаю, что очень счастлива.
-Ты что, нарочно всё подстроил? Письмо успел написать и отправить…
-Ну ты и дурочка! На нём же штемпеля нет!
-Так ты никуда не уезжал?
-Я уезжал. Но я уже вернулся.
-То есть ты мне его сам опустил в почтовый ящик? А где же ты был, в кустах, что ли сидел? В засаде?
- Дорогая, в моём возрасте в кустах не сидят. Я  был в машине, ты прошла мимо меня и ничего не заметила.
Мне не хочется углубляться в разговор о моих недостатках, поэтому я предпочитаю сменить тему:
-Ну, как твоя поездка, расскажи!
-Пока рассказывать почти нечего. Как всегда,  все плетут интриги, и ждут, пока события разовьются сами собой.
-Ну и как они развиваются?
-Пока никак. Все замерли в ожидании. Понятно, что скоро придётся назначать нового исполнительного директора, но насколько скоро, никому неизвестно.
-Если бы эта должность не была пожизненной, всё стало бы намного проще!
-Чисто женская логика! Ничего подобного, это привело бы к разрушению всей системы и хаосу. Всё должно оставаться как есть… И вообще, я приехал голодный, усталый, я соскучился, а ты всё о работе и о работе! Тебе не надоело?
-Надоело, - соглашаюсь я. – Хорошо, что здесь всё уже почти закончено, скоро можно будет отдохнуть.
-Буду поблизости, загляну. Так что жди.
-Ты серьёзно?
-Абсолютно! - смеётся он и оказывается так близко от меня, что я чувствую тепло его кожи и запах его туалетной  воды.
-У меня отрицательный баланс в 12 единиц - говорю я.
-Забудь - отвечает он и целует меня.

Утром из нового сообщения мы узнаём, что мой отрицательный баланс увеличился на 10 единиц. Это уже серьёзно. Свой он мне не озвучивает.
-Ты глупый маленький ангел - смеётся он - всё ещё переживаешь из-за такой ерунды. Не думай об этом. Нам хорошо вместе и это важнее.
Видя, что я не отвечаю, добавляет:
-Помнишь, как мы встретились? Ты тогда тоже переживала. Ты всегда переживаешь. А ведь ты одна из лучших! Тебе не  хватает уверенности в себе.
Он уже собран, подтянут, а я вся ещё мыслями там, в ночи. Он касается моей щеки:
-У тебя такое лицо, будто ты где-то далеко…
-Скажи ещё «витаю в облаках»!
- Вряд ли там нам было бы так комфортно, как здесь!
Точно сказано. Обычно мы не говорим на подобные темы, но сейчас я не могу удержаться:
-Я так люблю всё это, эти деревья и траву, это солнце, этот мир. Я без всего этого не могу.
-Я знаю - отвечает он – и, поверь, это не такой уж недостаток.
-Если бы так считали в службе кредитования!
-Любая система имеет недостатки, даже наша - отвечает он и обнимает меня - у нас есть ещё несколько минут, давай не будем тратить их на эти бессмысленные разговоры о несовершенстве мира…

В 10 часов утра я закрыла за ним дверь.
В 10 45 пришла на работу.
В 11 03 перерезала телефонный провод.
В 11 27 Марина обнаружила, что телефон не работает.
В 11 31 я предложила пойти на станцию и позвонить в ремонтную мастерскую.
В 12 часов мой вызов был принят.
В 14 часов Марина сказала, что , наверное, никто не придёт.
В 15 30 марина заплакала, потому что потеряла черновик статьи.
В 16 10 она его нашла.
В 17 40 она закончила статью.
В 17 45 пришёл телефонный мастер. Он  молод, улыбчив, невысок. На нём ладно сидели джинсы и белая футболка, козырёк бейсболки был лихо повёрнут назад. У него ловкие руки и доброе, щедрое сердце. Он улыбнулся и протянул Марине руку:
-Меня зовут  Игорь, а вас?
Она покраснела как школьница и что-то пробормотала в ответ.
В 18 30 он нашёл провод, перегрызенный  мышами, и телефон заработал. Он остался пить чай. Игорь то и дело поглядывал в Маринину сторону, чем смутил её окончательно. Она даже попыталась ускользнуть под предлогом срочной работы, но
тут мне позвонили из редакции и потребовали завтра же приехать. Так что я побежала собираться, как ни уговаривали меня посидеть ещё немножко. Все шло так, как и было запланировано, только они об этом не догадывались. Но я знала, что теперь у них всё будет хорошо. Моя командировка закончена. Книга написана. И я точно знаю, что теперь есть кому посадить цветы  под Марининым окном.

Мой баланс вновь положительный и составляет на сегодня 50 единиц. В виде премии мне была предложена неделя отдыха. Я выбрала Иерусалим. В этом городе мы впервые встретились с М..
За мгновение до этого какой-то человек проткнул меня  ножом, чтобы забрать украшения, которые я нацепила, несмотря на уговоры мамы. У него не было денег на выкуп, и, чтобы спасти свою жизнь, он оборвал мою. Мне было 17 лет, и я искренне считала, что со мной ничего не случиться. В тот день мы с сестрой хотели посмотреть с крепостной стены на сарацинов, а, если удастся, то на самого Саладина. Мама не отпускала нас, было опасно выходить на улицу… Теперь я это понимаю, а тогда мы просто улизнули потихоньку. Дома царила суматоха, и нашего ухода никто не заметил. По дороге мы всё спорили, действительно ли этот мужчина так  ужасен, как о нём говорят.  И правда ли, что он согласился отпустить всех нас за выкуп. По всему выходило, что нашей семье это обойдётся недёшево, даже если сестру удастся выкупить как ребёнка. Она была категорически не согласна, так как считала себя уже взрослой.
Я была старше, но тоже ещё ничего не успела сделать в жизни, даже выйти замуж. Я не успела даже  испугаться, когда  М., отшвырнув убийцу, подхватил меня. Просто было очень больно. Мы взмыли вверх, в ушах свистело, ветер трепал  одежду, а я всё спрашивала: « Скажите, я что, умерла?» М. ответил: « Да», и я заплакала. Он крикнул: « Не плачь, я всегда буду рядом ». И это была правда.

Однажды я увидела гобелен, на котором были вышиты сцены войны с Саладином. Я нашла на нём нашего короля Ги де Лузиньяка; прежнего короля Бадуена, которого неизвестная мастерица почему-то тоже вышила, да ещё  красавцем, хотя на самом деле он был болен лепрой, а к тому времени вообще умер. Но она же могла этого и не знать… Там были и хитрый Саладин, и  епископ Руфин, держащий Истинный крест, и Великий магистр Ридефор в плаще с красным крестом, и предатель Рене де Шатильон.  Графиня Эшива вместе со своим мужем, Раймондом Трипольским  напоминали пару влюблённых, хотя поговаривали, что из-за своей вечной осторожности он не очень-то торопился ей на помощь в Тверию. И ещё там было очень много маленьких фигурок, среди которых я  невольно всё пыталась отыскать родителей и сестру, хотя откуда они могли там быть – это ведь не фотография. Но мне всегда хотелось надеяться, что для них всё кончилось хорошо. О том, что ничего хорошего там могло и не быть, я думать себе запретила.

Но меня на этой картине точно нет, М. унёс меня  на небо и определил в отдел Редактирования и Правки, в котором работают ангелы из нашей триады.
Моя карьера  успешна, я серьёзный и ответственный редактор, я почти не нарушаю корпоративных правил и чётко выполняю поставленные передо мной задачи по корректировке человеческих жизней. Говорят,  руководство мной довольно.
Но один параграф я нарушаю довольно часто. Потому что по прежнему хочу замуж. Но на браки среди ангелов наложен строжайший запрет, а несанкционированные контакты караются, несмотря на чины и место в иерархии. Особенно контакты с постоянным партнёром. Я совершенно точно попадаю под это определение, я несовершенна, но не могу же я подкорректировать сама себя.

                                                                                                                       2004 год.

+6

2

Rose! Рассказ просто великолепный!!! :good: :good: :good:

0

3

В принципе на Самиздат вполне можно выкладывать...

0

4

П. Макаров написал(а):

В принципе на Самиздат вполне можно выкладывать...

Это такой комплимент? :)

0

5

Мэтр Карах написал(а):

Это такой комплимент?

Экспертное заключение. :D

0

6

Valeri написал(а):

Мэтр Карах написал:
Это такой комплимент?

Valeri написал(а):

Экспертное заключение.

Ну, наверное и то и другое получилось... :)
Поскольку мне в общем понравилось, с одной стороны.
С другой - я женскую прозу не рискну оценивать - мне там многое поперек.
А с третьей - нам пока с Самиздатом все ж таки не сравнятся :)
Там таких авторов - целый пласт. И читателей и критиков соответствующих. Конкурсы всякие.
Вот в этом смысле и... :)

0

7

П. Макаров написал(а):

А с третьей - нам пока с Самиздатом все ж таки не сравнятся

Мне нравится слово "пока"... :D

0

8

Мэтр Карах написал(а):

Мне нравится слово "пока"...

Ну дык - ёлы-палы!...
:)

0

9

Прекрасный рассказ! Браво. :good:

0

10

Мэтр Карах написал(а):

Мне нравится слово "пока"...

:D

0