Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Антиляп » Наёмники: "Дикие гуси" от древности до наших дней


Наёмники: "Дикие гуси" от древности до наших дней

Сообщений 1 страница 10 из 19

1

Наёмники - одна из древнейших профессий.

Тема для справочного материала по истории и другим аспектам наёмничества.

Мне например нужна информация (желательно кратко) по истории Средневекового наёмничества, особенно мотивы человека заняться этим ремеслом, а так же отношение к наёмникам в те времена.
Так же вопрос знатокам: Можно ли сделать из банды наёмников (средневековых) - батальон стрелков, то есть использовать человеческий материал.

0

2

Вот, если интересно, о ландскнехтах, ставших синонимом наемничества (но это уже не средние века).

http://s001.radikal.ru/i194/1101/4a/230651152909.jpg

В конце 15 в. впервые встречается имя ландскнехтов, которым обозначали наёмную пехоту, собранную в своей же стране (vom Lande), в отличие от наёмников-иноземцев.
Существует мнение, что слово “ландскнехт” происходит от слова Lanze, пика, но оно опровергается тем, что Lanze происходит от французского слова lance, a пика ландскнехтов называлась "Spiesz".

Известный военный писатель того времени Филипп де Комин слово “ландскнехты” переводит на французский язык словами "compagnons du pays" ("дружинники страны").
Родиной ландскнехтов считается Швабия, a в частности город Фельдкирх, откуда произошли все наиболее известные их предводители.
В 15 в. победы швейцарцев над рыцарской конницей доказали ошибочность взгляда, что воинами могут быть только всадники, и в Европе появляются дружины пеших наёмников; в Италии кондотьеры, в Германии — боки и драбанты.

Ландскнехты, обладая недостатками наёмной пехоты того времени, имели в начале одно большое преимущество — они дрались за свою страну. Впоследствии это было забыто, и ландскнехты служили под знамёнами почти всех государей Европы, но это и было временем их упадка.

При развитии в Германии корпоративного духа ( “esprit dе corps”) в 14-15 вв, дружины наёмников образовали род кочующих военных братств.

Императору Максимилиану пришлось для организации пехоты обратиться в 1488  к ландскнехтам.
С целью облагородить этот боевой материал, привить ему хотя бы элементарную нравственность, он решил привлечь в  их ряды  молодых дворян, которые не имели средств завести себе боевого коня и рыцарское вооружение. Эти дворяне являлись начальниками ландскнехтов, или "двойными наёмниками", то есть воинами, получавшими двойное жалованье (Doppelsöldner).

Реорганизованные, таким образом, ландскнехты должны были образовать как бы рыцарский орден. Чтобы искоренить обычай считать пехоту презренным войском, Максимилиан часто появлялся в костюме и вооружении ландскнехта.

    Ландскнехты в первый период своего существования были своеобразными орденскими военными учреждениями; они имели особую организацию со своим внутренним самоуправлением, своим судопроизводством, со своими общинными обычаями.

    Право формирования ландскнехтских отрядов было право почётное; им могли пользоваться лишь лица, посвященные в рыцари и приобретшие боевую известность.

    После смерти императора Максимилиана ландскнехты изменились в своем составе, пополняясь, главным образом, сильными ремесленными подмастерьями, и скоро превратились в обыкновенные наёмные отряды, которые, подобно швейцарцам, стали поступать на службу почти всех европейских государств, руководствуясь исключительно соображениями выгоды.

Организация и комплектование

Комплектование ландскнехтов, производилось обыкновенно следующим образом. Перед войною государь выдавал кому-либо из преданных ему полководцев патент на сбор полка ландскнехтов. Патент указывал права и обязанности командира полка и условия платы, которая выдавалась государем.

В начале 18 в. нормальный срок найма был 3 месяца, но потом, к концу века, дошёл до года.
Нормальное жалованье наёмнику 2-го класса — 4 гульдена в месяц.
Гульден – это  флорин, германской чеканки (29,23 г чистого серебра или 3,5 г золота), стоимостью 60 крёйцеров.

После штурма города или крепости весь боевой материал принадлежал государю, а всё награбленное имущество распределялось между ландскнехтами и их начальниками, причём для расчётов был особый "грабёжных дел мастер".

Если война затягивалась, то денег, отпущенных государем для найма ландскнехтов, часто не хватало; тогда командиру полка приходилось или доплачивать самому, или просить подчинённых послужить в долг.

Пока военные дела шли хорошо и можно было поживиться добычею, ландскнехты не отказывали в кредите своему полковнику, в противном случае ландскнехты поднимали бунт, обращались в дикую орду и наводили ужас на мирное население даже своей страны жестокими грабежами.

Командир полка из числа своих друзей выбирал себе помощника (лейтенанта) и капитанов, которые заведовали непосредственно наймом ландскнехтов.

Тактическо-административной единицей ландскнехтов был "значок" (Fähnlein), силой от 400 до 600 человек, нанятых одним капитаном.

Значок составлялся из пикинеров, алебардистов и стрелков; никакой процентной нормы каждого рода пехотинцев в составе значка определено не было.

Организация

В начале царствования императора Карла V, когда распространение огнестрельного оружия было уже значительно, за норму было принято иметь в каждом значке около 50 стрелков-аркебузёров.

Полки составлялись из 10—16 значков, но, по-видимому, не были тактической единицей, a лишь административной, и для боя ландскнехты строили из нескольких значков "кучи", которые и были действительными тактическими соединениями. Ландскнехты были прекрасной народной пехотой, отличавшейся стойкостью и упорством в бою.

    Но постоянные войны требовали все большего напряжения сил; спрос на ландскнехтов увеличивался, так как и другие государства Европы начали вербовать их; поэтому, естественно, нравственные их качества должны были пасть, и постепенно они стали такими же ремесленниками военного дела, как и итальянские кондотьеры.

Ландскнехты быстро выработали свой своеобразный уклад жизни и ряд оригинальных обычаев, заимствованных ими отчасти от их предшественников, — боков и драбантов.

Капитан, получивший от полковника приказание набрать "значок", обыкновенно прикреплял к своему дому значок (откуда и произошло название) или знамя, a иногда, по древнегерманскому обычаю, на высоком шесте выставлялась шляпа. Все это должно было показать, что тут принимают на военную службу.

  Вначале желающим поступить на службу предъявлялись строгие нравственные требования, но скоро начали ограничиваться более простыми. Имя поступающего заносилось в список, ему давали выпить стакан вина или пива, он проходил через ворота из копий и становился полноправным ландскнехтом.
Внешними отличительными признаками его были: нашитый на камзоле красный крест и красная же перевязь через плечо.

Завербованные делились на 2 класса; во 2-й класс зачислялись "свободные" ремесленники, a в 1-й дворяне, патриции и мещане (бюргеры).

Ландскнехты употребляли лагерь римского типа, причём до cepедины 16 в. применялось ограждение лагеря повозками.

Эта солдатская республика управлялась своими строгими и своеобразными законами. Например, кража или грабёж мирных жителей считались делом обыкновенным, кража же y товарища по значку наказывалась виселицей. Дисциплина в этих войсках поддерживалась исключительно суровыми мерами: в каждом полку была установлена должность профоса, заведовавшего между прочим полковой виселицей.

Так как ландскнехты должны были сами продовольствовать себя, то лагерь их имел вид постоянной ярмарки. Шла продажа пищевых продуктов, пива и вина, устраивались бойни, развлечения. Деньги чаще заменялись награбленной добычей, причем определение стоимости её вызывало ссоры и побоища.
Ведь, ландскнехты пользовались большими льготами: за ними на войну шли семьи и любовницы (Huren und Baben), обязанные готовить пищу, стирать белье, ухаживать за больными, таскать дрова, плести фашины и убирать лагерь.

Нечистоплотность, присутствие в лагере женщин (kampfrauen), качающиеся на виселицах трупы казнённых, крики наказываемых палками и песни пьяных, — все это придавало лагерю отталкивающий вид.

Для наёмников принципы воинского воспитания были неприменимы: их воинский дух поддерживался просто разбойничьими инстинктами (войны в то время были сплошным грабежом) и жестокими наказаниями.

Бой

Бой ландскнехтов начинался обыкновенно с того, что наиболее известные их капитаны выходили вперёд и вызывали на единоборство начальников противника; этот рыцарский обычай, впрочем, начал выводиться в конце 16 в.

Сойдясь с противником на 100—200 шагов, обе стороны останавливались, ландскнехты становились на колени, молились и целовали землю и даже проглатывали горсть земли вместо причастия; затем вся огромная сомкнутая колонна, взяв пики наперевес, шла на противника, стремясь, чтобы фронт своей колонны как раз совпал с фронтом колонны противника, a в то же время на флангах их сталкивалась конница, a иногда вёлся и стрелковый бой крыльями из аркебузеров.

С началом рукопашного боя начиналось массовое подталкивание передних пикинеров задними, которые, будучи более или менее в безопасности, стремились увеличить своим давлением силу удара первых шеренг; беспощадная рубка кончалась, при стойких противниках, избиением их передних шеренг, имевших обыкновенно предохранительное вооружение. В густой толпе поднимались порою столбы пыли, закрывавшие знамёна и значки, к которым приковывалось внимание задних шеренг, так как только по этим значкам они могли судить о ходе свалки.

На случай потери знамени или значка, чтобы не лишать бодрости задние шеренги, рекомендовалось в середине колонны иметь запасные знамёна, которые нужно было нести скрытно и развёртывать и поднимать только тогда, когда будут взяты противником настоящие знамёна.

При страшной физической работе передовых бойцов, конечно, имело некоторое значение направление ветра и солнца.

Меченосцам и алебардистам, наблюдавшим за малейшими разрывами в неприятельских рядах, удавалось иногда пролезать ползком, прикрываясь щитами под пиками передних пикинёров, или между ними, и тогда начиналась ужасная рубка их коротким оружием снизу, по ногам противников.

После этого рукопашного боя, который, очевидно, не мог быть продолжительным, одна сторона, оказавшаяся слабейшей, часто в силу худшего вооружения, физического утомления и разного рода случайностей, обращалась в бегство; упорядоченное отступления почти невозможно было организовать, так как вследствие близости противника всякий, повернувшийся к нему спиной, мог быть почти уверен, что его поразит неприятельский меч. Единственную надежду, естественно, было возлагать на скорость бегства с поля сражения.

Конечно, при этом и победитель терял всякий тактический порядок и, если удавалось внимательному полководцу ввести в дело хотя бы слабые силы, оставшиеся в его распоряжении, то иногда этим он давал новый оборот всему сражению.

Но такие резервы в большинстве случаев или отсутствовали, или были крайне слабыми, так как преобладающей формой боевого порядка было построение в одну плотную, сомкнутую массу.

Полководцу, начинавшему бой в голове войск, казалось неразумным оставлять какую-либо часть их, не введённую в бой, потому что, во-первых, находясь впереди, он сам был лишён возможности направлять её, когда нужно, вперед, a во-вторых при дурном качественном составе наёмных войск, можно было опасаться, что оставленный в тылу резерв предпочтёт вовсе не принимать участия в бою, а, увидев неудачу своих войск, разбежится.

Ландскнехты, как и все наёмные войска, требовали от полководца единовременного полного использования их боевой силы.

Это были войска, движимые, по преимуществу порывом; удавалось вождю возбудить их аппетиты и ненасытную алчность или злобу против соперников (какими, например, всегда были швейцарцы), и их грузные фаланги неудержимо неслись на противника. Но порыв быстро остывал, лишь только оказывалось, что добыча обходится слишком дорого, и не оставалось более возбудительной силы, которая могла бы тогда снова двинуть их в бой. Алчность ландскнехтов влияла не только на характер боя, но часто изменяла сам план войны ( Итальянские войны).

    Скоро ландскнехты обратились в подобие наёмной пехоты 14 в., и их идеалом стал живший в этом веке предводитель наёмной банды герцог Вернер фон Урcлинген (Гварнерио), на кольчуге которого были выгравированы слова: "Я герцог Вернер, начальник великой роты, враг Бога, сострадания и милосердия".

Знаменитое сражение при Павии 24 февраля 1525 г., закончившееся разгромом французской армии и взятием в плен короля Франциска I , началось потому, что истекал срок, на который немецкие ландскнехты согласились остаться под знамёнами без жалованья.

Боевой порядок ландскнехтов  состоял обыкновенно из 4-угольного построения копейщиков и алебардистов; кругом, в виде каймы, располагались аркебузиры, иногда собираемые еще в отдельные стрелковые крылья. Иногда вперёд, для завязки боя, выдвигалась особая часть, под названием "пропащих ребят".

Отношения сторон 4-угольника изменялись постепенно, по мере развития огнестрельного оружия; вначале это был квадрат, потом фронт в два раза превосходил глубину. Резерв отсутствовал, но идея резерва существовала.
   
По мере постепенного падения боевых качеств ландскнехтов (появление обученной приему “caracole” кавалерии), боевые порядки их принимали все более фортификационные очертания, с выступами, рогами etc, пока не перешли к виду подвижной крепости, где ядро пехоты было со всех сторон окружено стеною движущихся или неподвижных боевых повозок. Кроме 4-угольного боевого порядка часто применялось построение клином, или 3-угольником.

Неуклюжие тактические формы объясняются, главным образом, тем, что полководцы вынуждены были принимать все меры, чтобы иметь в своих руках послушное своей воле орудие, a не действующую вразброд толпу мародёров, чем в сущности была армия наёмников.

Борьба с частной антрепризой

Тактический и стратегический тупик дополнился тупиком экономическим. Когда боевые действия стали затягиваться, когда генеральное сражение не вело к немедленному успеху и капитуляции неприятеля, расходы стали стремительно расти. Наёмные армии стоили дорого, очень дорого…

В Германии, как и во Франции, вербовка была обращена в промысел, особенно развившийся в эпоху Тридцатилетней войны, с теми же, если не большими, злоупотреблениями. На солдат установился даже курс, как на биржевую ценность.

    Наемные армии были очень слабо связаны с государством.

    В течение тридцатилетней войны император Фердинанд II лично оказался бессилен собрать армию, а безродный авантюрист Валленштейн и граф Эрнст Мансфельд привлекали под свои знамена десятки тысяч солдат.

    Частный предприниматель — кондотьер, — являлся необходимым посредником между государством и войсками. Протестантский полководец граф Бернгард Веймарнский, после смерти Валленштейна (1634), сделал попытку, правда, неудачную, целиком переманить его армию на сторону противников;

    А Ришельё, после смерти Бернгарда (1639), купил всю его оставшуюся армию, с занимаемыми ею опорными пунктами.

    Так Франция приобрела Эльзас.

    Из германских государей первый подал пример и начал сам непосредственно формировать войска курфюрст Баварский Максимилиан I (1597-1651).

Начало частной антрепризы, так ярко сказывавшееся на верхах военной организации, проникало всю толщу армии. Части войск представляли полусамостоятельные республики.

Полки и роты являлись собственностью их командиров, которые вербовали их, одевали и вооружали своим попечением; эта собственность высоко котировалась на бирже в начале войны и обесценивалась к концу.

    Солдат служил под псевдонимом — "nom de guerre", жил на частной квартире, за отсутствием казармы, одевался не в форменное платье, а по своему вкусу, имел разнокалиберное собственное оружие, свою лошадь, в случае болезни или ранения предоставлялся собственному попечению; государство не обеспечивало его ни на случай инвалидности, ни на старость.

Обоз представлял частную организацию подрядчика, доставлявшего тяжести своими лошадьми, повозками и подводчиками.

Характернее всего начало частной антрепризы выступало в артиллерии

Ещё при Людовике XIV артиллерист являлся специалистом, техником, имеющим монополию на антрепризу артиллерийской стрельбы.

За устройство и вооружение осадной батареи он получал

    * на первой параллели за пушку калибром 18 — 24 фунта 300 ливров,
    * за мортиру — 200 ливров,
    * на брешь-батарее (венчающей гласис) — за пушку 400 ливров,
    * за мортиру на гласисе — 300 ливров

За суточную работу осадной батареи:

    * с пушки, в зависимости от калибра, 10-20 ливров,
    * с мортиры 16 ливров

снаряды, порох и шанцевый инструмент — королевские.

Для работ по устройству и обслуживанию осадной батареи артиллеристу предоставлялось нанимать пехотных солдат с уплатой им 20 су за часовую дневную или ночную работу.

В случае взятия города, весь металл, имевшийся в городе, в частности бронза (колокола), составлял долю добычи артиллерии; в этой погоне за металлом отражалась еще средневековая бедность в нем.

Даже первые госпиталя устроенные Ришельё, представляли частную антрепризу: государство уплачивало подрядчику за каждый день пребывания в нем раненого или больного солдата, предоставляя антрепренеру выгадывать себе доход путем экономии на лечении и содержании.

Процесс огосударствливания всегда болезнен, требует нажима сильной центральной власти, вызывает жёсткую критику защитников прав и свободы частной антрепризы.

Так было и в военном деле, под жалобами на энергичных представителей военной администрации эпохи Людовика XIV, на стеснение свободы полководца, надо часто понимать протест против всего хода новой истории, против перерождения ancien цеховой организации в  государство предмодерна (state).

Женщины

По мере развития забот о снабжении армии, явилась возможность начать борьбу с присутствием в тылу армии громадного количества женщин, на которых раньше выпадала задача покупать продовольствие солдату, приготовлять ему пищу, таскать за ним необходимые ему вещи (белье и прочее), ухаживать за заболевшим.

Маневрирование и продовольствие армий, в тылу которых за каждым солдатом следовала женщина, было сильно затруднено; присутствие женщин, с вносимыми ими посторонними военному делу интересами, действовало разлагающе на спайку частей и дисциплину. Летелье запретил солдатам жениться.

Вместо многочисленных солдатских жен, за французскими полками потянулись лишь немногие маркитантки. Но еще герцог Субиз в семилетнюю войну должен был вести упорную борьбу с женским элементом в армии.

“Тридцатилетелетняя” война с её ужасами и пример отличной армии Густава-Адольфа открыли глаза современников на все невыгоды наёмных войск, a в частности ландскнехтов, и в последней четверти 17 в.  все государства, по примеру Франции, начинают переходить к системе постоянных армий

Война, являвшаяся с начала средних веков делом частной антрепризы, начала огосударствливаться. Процесс национализации армий растянулся до начала 19 в..

Солдат-авантюрист, избиравший военное ремесло из желания разбогатеть и попробовать свое счастье, должен был уступить свое место солдату-автомату, слепому орудию исполнительной власти, порабощённому офицерами, ставленниками господствующего класса.

Это была эпоха героической борьбы центральной власти за право на контроль государства с неизжившими еще чувства феодальной свободы генералам, эпоха кабинетных войн и малых стратегических достижений.

   

    * Рюстов, История пехоты (в переводе А. К. Пузыревского)
    * Dr. Reinhard Baumann,  Landsknechte, Ihre Geschichte und Kultur vom späten Mittelalter bis zum Dreißigjährigen Krieg, München 1994
http://hvac.livejournal.com/498733.html

Отредактировано Def (08-01-2011 20:54:54)

+4

3

Италия. Кондотьеры. 14-15 вв.

http://www.bookpalace.com/acatalog/BaraldiCharge.jpg
В состав итальянских вооруженных сил того времени входили:

    * Кондотьерские Компании Удачи (Compagnie di Ventura dei Condottieri), в которых преобладала тяжелая кавалерия
    * Пехотные компании (Compagnie di fanti)
    * Профессиональные солдаты индивидуального найма ( Soldati professionisti assunti individualmente dagli stati)
    * Ополчения (Milizie coscritte)
    * "Феодальная" кавалерия ( Cavalleria “feudale”)

Развившиеся из "демократических" кондотьеров 14 в., в которых преобладали иностранные наемники, Компании Удачи крупных кондотьеров (“Condottieri Maggiori”), состоявшие в основном из уроженцев Италии, были главным инструментом итальянских войн.

    Под "крупными" ( “Condottieri Maggiori”) подразумеваются кондотьеры, которые с самого начала были главнокомандующими самых крупных итальянских армий того времени, например, Милана или Венеции либо становились главнокомандующими очень быстро (Sforza, Piccinino, Colleoni, Attendolo etc.).

Формировавшиеся вокруг Кондотьера (в большинстве случаев представителя итальянской военной аристократии), в его доме и при его дворе – символическом и практическом центре и зачатке военной и экономической администрации Компании, где собирались наиболее преданные ему воины, его охрана, казначеи, канцеляристы, трубачи и прочие, обеспечивающие деятельность и блеск Компании Удачи.

Со временем вокруг этого ядра преданных воинов, ставших почти вассалами и братьями по оружию своего Синьора (Кондотьера) складывались подвижные и неустойчивые формирования "сквадры" (squadre) под командованием различных "мелких" кондотьеров.

Состоявшие на жаловании итальянских государств на условиях, определенных детальными контрактами на имя определенного Кондотьера (так называемыми condotte), устанавливавшими размеры жалования, права и обязанности Компании в различных областях, от раздела добычи до обращения с пленными, эти формирования, тактической основой которых была тяжелая кавалерия, объединяли кондотьеров, жандармов и воинов из разных местностей и социальных слоёв.

    Есть мнение, что 60% крупных Кондотьеров ( предводителей итальянских наёмных дружин) происходили из тринадцати родов:

        * Сфорца-Аттендоло (Sforza-Attendolo)
        * Фортебраччио-Пиччинино (Fortebraccio-Piccinino)
        * Орсини-Ангиллара (Orsini-Anguillara)
        * Колонна (Colonna)
        * Да Сансеверино (Da Sanseverino)
        * Гаттеско-Брандолини (Gattesco-Brandolini)
        * Маруцци (Maruzzi)
        * Малатеста (Malatesta)
        * Гонзага (Gonzaga)
        * Манфреди (Manfredi)
        * Эстенси (Estensi)
        * Монтефельтро (Montefeltro)
        * Даль Верме (Dal Verme)

К концу века к ним все чаще примыкали пехотные отряды, перераставшие в полностью самостоятельные Компании, и отдельные наёмники, не входившие в состав формирований (так называемые lanze spezzate – кавалеристы и provisionati – пехотинцы).

Исторически образование Компаний Удачи было обусловлено двумя основными факторами:

    * политическим ослаблением личной власти синьоров в результате укрепления складывающихся государств, и, прежде всего их юридического и налогового аппарата
    * нищетой значительных слоев общества, "структурно подверженного угрозе голода"

Упрощенно можно считать, что обычно в Компаниях Удачи верхи – территориальные синьоры со своей свитой fideles более или менее зажиточных и одоспешенных – исторически составляли тяжелую кавалерию, а "низы" - слабо оснащенные и не столь подготовленные – пехоту.

В целом справедливое, такое разделение слишком упрощено.

В состав пехоты входили и специалисты:

    * например, арбалетчики – профессионалы с долгой и славной традицией, зачастую не укладывавшиеся ни в одну из этих категорий
    * не все пехотинцы принадлежали к "низам"
    * не вся свита Кондотьера состояла из конных воинов
    * встречались и "хамы", командовавшие эскадронами и жандармы во главе пеших отрядов

Каждая группа/подгруппа наемников Компании имела свою специфику, которая не всегда определялась историей или происхождением.

Разумеется, и "феодальные" кавалеристы, и нищие крестьяне входили в состав одной Компании, но считать Компанию сообществом равных нельзя.

Иерархия внутри Компании была четкой и осознавалась всеми ее членами, а потенциальной возможностью иерархического роста в действительности удавалось воспользоваться очень немногим.

Численный состав Компаний кондотьеров, в зависимости от задач и суммы контракта колебался от 500 до 1000 "копий" (1500-3000 всадников) плюс пехота, чья численность не превышала одной трети численности кавалерии.

    Копье (lancia): основная тактическая единица, в состав которой входил один тяжеловооруженный кавалерист capolancia, один легковооруженный конный щитоносец-слуга piatto или paggio .

    "Копье" появилось в Италии приблизительно в середине 13 в.

    Тактическая единица кавалерии, "копье" позволяло сражаться и в пешем строю (спешиваться для боя).

    В 14 в., особенно в Италии, в состав "копья" стали вводить пеших стрелков.

      В Quattrocento "копье" стало основным войсковым подразделением и особенно эффективной "отдельной" боевой единицей.

Армии итальянских государств состояли из нескольких Компаний, во главе которых – не без споров и интриг – ставился один из кондотьеров, получавший из соображений престижа самую большую сумму кондотты (от слова condotta, наёмная плата).

Сначала внутри, а затем и наряду с Компаниями Удачи кондотьеров стали появляться пехотные компании – не столь иерархичные, но всегда с признанным главой (и вербовщиком, обычно именуемым conestabile), получившими особое развитие во второй половине века, но уже не в качестве самостоятельных единиц, а как основных ячеек складывающихся постоянных армий итальянских государств.

Так, кроме Компаний Удачи, государства обзавелись вооруженными силами, подчинявшимися непосредственно им.

Первыми постоянными вооруженными силами в Италии стали гарнизонные и охранные войска.

Они комплектовались пехотинцами, которых обычно называли provisionati – по принятому названию "регулярной" платы provisia.

Число этих пехотинцев постоянно росло, и со временем так стали называть солдат пешего постоянного войска под командой "государственных" служащих, набираемых и оплачиваемых вне рамок "кондотты".

    Было установлено, что в 1461г. в землях Сигисмондо Малатесты , коменданты замков "non possano tenere niuno che non sia del terreno dei Malatesti", что подтверждает территориальное формирование постоянной армии

В 30-ых годах 14в. Милан содержал тысячу provisionati, а несколько позже на службе Венеции появляются provisionati Св. Марка.

Первоначально "простые" профессиональные наемники, они становятся первыми элементами постоянной армии Милана и Венеции, которых отбирало, оплачивало, вооружало и которыми управляло непосредственно государство. В 1476 Милан располагал 10 000 солдат этого типа.

Пехотинцам provisionati, находившимися за рамками кондотты, соответствовали lanze spezzate – одиночные кавалеристы, по тем или иным причинам не входившие в состав определенного формирования и лично поступавшие на государственную службу.

    Начало формирования постоянной армии в Милане на базе lanze spezzate,  было положено созданием крупного соединения "герцогской семьи" - первоначально отряда телохранителей, она в Quattrocento веке стало основным соединением герцогского войска

Наёмники в подлинном смысле этого слова, нередко выходцы из Компании Удачи, чей кондотьер погиб, эти солдаты вступали в непосредственные отношения с государством-нанимателем, что позволяло последнему набирать, и без посредников распоряжаться собственной профессиональной кавалерией.

В 1427  на службе у Венеции состояло 400 lanze spezzate, у Флоренции – 150, а у Милана в период с 1430 по 1440 – 700.

Нанимая профессиональные войска и создавая территориальные формирования в основном из пехотинцев - provisionati, государства не отказывались от ополчения, в состав которого теоретически входили все мужчины, способные носить оружие.

В основном ополченцы использовались для защиты городов, и фортификационных – полевых и осадных  работ.

    Хотя оно рассматривалась как второсортная, недисциплинированная и склонная к дезертирству сила, в ряде случаев без ополчения нельзя было обойтись.

    Так в 1437, когда Ломбардия была охвачена войной, Джанфраческо Гонзага на службе Венеции командовал войском, в состав которого, кроме 6000 конных и 4500 пеших солдат входило 5000 ополченцев.

И, наконец, последним компонентом итальянских армий 14 в., была "старинная феодальная кавалерия".

Сложившаяся в рамках сложных структур вассалитета и бенефиций, основанная на привилегии владеть оружием, лично связанная с Синьором, – будь это император или барон – от которого она получала бенефиции и власть, и которому была обязана верностью и службой, эта кавалерия, которая в расцвет l'Epoque haute (Unocento – Duecento) располагала огромной территориальной политико-судебной властью, в Quattrocento претерпела коренные изменения своего общественного положения.

Она все больше подпадала под власть зарождающихся территориальных государств, утрачивала свой первоначальный военно-сакральный статус, и интегрировалась в денежные отношения.

Такая кавалерия четко прослеживается прежде всего в армии савойского "государства" (“stato” dei Savoia), в Ферраре и Неаполитанском Королевстве ( Regno di Napoli),- там, где "феодалы" были еще сильны и влиятельны, но упрощенно подходить к этой проблеме не следует.

Хотя территориальные владения воинских родов и были особенно многочисленными в центре и на юге, распространены они были по всему полуострову.

Те же Кондотьеры были прежде всего "феодальными" кавалеристами.

Милан и Венеция в первую очередь, для оплаты и закрепления особенно ценных Кондотьеров наделяли их землями и бенефициями.

Среди наемников в Компаниях Удачи засвидетельствовано присутствие территориальных синьоров - "феодальных" кавалеристов, торговавших своим воинским потенциалом и искусством.

Постепенный перевод древнего воинского servitium debitum в деньги и утверждение региональных государств ограничили, а в ряде случаев и упразднили, самостоятельность синьоров, в результате чего те, кого мы относим к "феодальной кавалерии" стали чем-то средним между профессиональным воинством и наемниками.

Иногда они были и тем, и другим: их владения находились в одном государстве, а сами они служили другому – ситуация, которую государства стремились не допускать.

В военном деле "феодальную" кавалерию заменяли "феодальные" отношения: с переходом на денежную оплату, складывающиеся государства использовали деньги как средство создания на собственной территории стабильных структур для набора качественного воинского контингента.

Обычно дальше начатков дело не шло: Флоренция ( Firenze) крайне редко наделяла землями и бенефициями солдат в границах собственного государства.

Лишь незначительная часть войска состояла из территориальных формирований, в основном оно состояло из заграничных наёмников.

Складывающаяся воинская организация была чрезвычайно подвижной и разнородной:

    * воин по рождению мог быть мелким земельным сеньором
    * служить жандармом в Компании Удачи
    * лично наняться на службу какому-либо государству
    * сменить "роль" на пехотного командира
    * получить в награду за заслуги "удел" и стать верным и постоянным кондотьером этого государства

Но в целом особых перспектив роста военная служба не давала: она была слишком отдалена от гражданской иерархии общества l'Epoque сangement (1450 –1550), а переход к денежным отношениям делал её малопочетной и выгодной.

Крайне разнородные, армии l'Epoque сangement удерживались в качестве боевой силы, прежде всего деньгами.

Превосходство той или иной из них определялось финансовыми возможностями государства.

Только пять крупных региональных государств могли содержать контингенты, численностью от 10 000 до 20 000 солдат, и только эти пять государств были территориальными гегемонами Аппенинского полуострова.

Во главе их воинских формирований зачастую находились государи-кондотьеры.

Теоретически они были представителями "альтернативных государств", но в действительности – ни чем иным, как полезными и подготовленными инструментами высших властей, с которыми они – прежде всего в финансовом плане – абсолютно не могли конкурировать.

Вся политика союзов и предоставления услуг кондотьеров находилась под постоянным и жёстким контролем нанимателей.

    Иногда, пользуясь своим авторитетом среди войск, они захватывали верховную власть  и обращались во владетельных особ.

    Вообще же, положение Кондотьеров (предводителей итальянских наёмных дружин) представлялось непрочным.

    Представители той власти, которой они служили, не могли им доверять и, опасаясь измены, окружали их шпионами, следившими за каждым их шагом.

    Тайное убийство сильного Кондотьера или даже казнь, при малейшем подозрении в измене или в попытках захватить власть, стали заурядными.

    Победы Кондотьера усиливали эту подозрительность, так как увеличивали их могущество.

Согласно исследованиям, доходы основных итальянских государств и герцогства савойского в Quattrocento составляли:

    * Regno di Napoli (dall’avvento aragonese) -Неаполитанское королевство (арагонской династии): 800 000 – 1 000 000 дукатов (ducati)
    * Stato della Chiesa –Церковное государство: 300 000 флоринов (без церковных даней - esclusi i tributi di “fede” di tutta la cristianità)
    * Repubblica di Firenze -Флорентийская республика, косвенные налоги (entrate indirette): 250 000 – 300 000 флоринов (fiorini)
    * Repubblica di Venezia -Венецианская республика: 1 000 000 дукатов
    * Ducato di Milano - Миланское герцогство: 800 000 дукатов (не считая чрезвычайные налоги)
    * Ducato di Savoia - Савойское герцогство: 200 000 – 250 000 дукатов

С совершенствованием финансовой системы, основу которой составляли косвенные налоги, но, по необходимости, все более ориентированной на войну, и рационализацией финансов (в 1427  Флоренция ввела Кадастр -Catasto a Firenze), ростом государственного долга и внедрения практики принудительного государственного займа, в итальянских государствах появляется финансовая бюрократия.

Её служащие (так называемые collatrali), отвечающие за финансовый контроль, администрацию и снабжение вооруженных сил, осуществляли административно-контрольные функции при командующих и кондотьерах.

Очень скоро финансовые трудности (в 1433 государственный долг Флоренции после долгих и чрезвычайно дорогостоящих войн с Филиппо Мариа Висконти составлял почти четыре с половиной миллиона флоринов, а ежегодные проценты по нему 220 000 флоринов) вызвали проблемы с оплатой войск, которых из-за непрерывных войн приходилось содержать на постоянной основе.

По ставкам разных категорий наёмников и бухгалтерской отчётности Компаний Удачи можно попытаться составить более или менее точную смету государственных военных расходов.

    Так по детальной и хорошо изученной документации соответствующие расходы Венеции в "мирный" период зимы 1447, когда республика содержала войско в 6000 конных, 3000 пехотинцев и во время войны 1447, непосредственно после битвы у Casalmaggiore (1446), когда численность войска возросла до 10000 конных и 7000 пехотинцев, при месячной ставке 9 – 11 флоринов на "копьё" конницы и 2 – 3 флорина на пехотинца должны были составлять в среднем соответственно 330 000 и 610 000 флоринов в год, плюс provisioni отдельных командующих и различные премиальные.

Хотя ставки и колебались от одного государства к другому и устанавливались индивидуальными контрактами между государством, кондотьером и отдельными наемниками,  колебания эти были незначительными: от 7 до 11 флоринов (7 флоринов в Неаполитанском королевстве и церковных владениях, 9 – 11 флоринов в Венеции и Флоренции) в месяц на "копьё" кавалерии и 2 – 3 флорина в месяц на пехотинца.

    Оплата производилась и натурой, в основном пшеницей, рожью, хлебом. В отчётности Компании Удачи Микелетто Аттендоло много примеров такой оплаты.

    Так о неком Брусжио да Котиньла fantte a piedi прямо говорится: "ebbe quattro palmi di pano di Maiolicha come pachamenti"

Наём дополнительных войск обходился дорого: учитывая, что оплата и её регулярность не были гарантированными, наёмники требовали задатка – так называемой prestanza – в размере платы за несколько месяцев вперед, то есть весьма значительной для казны государства-нанимателя суммы.

Со второй половины века стали различать плату военного и мирного времени, но с 1400 по 1450 AD их различали редко.

    Разумеется, не следует думать, что наниматель выплачивал всю расчётную сумму.

    Теоретические расчеты не полностью соответствуют действительности. Так, государства-наниматели задерживали выплаты и стремились уменьшить их, да и платили, только когда могли, то есть из-за постоянных чрезвычайных военных расходов крайне нерегулярно.

    Это, в частности, было одной из причин создания усовершенствованной финансово-административной системы.

    По данным  источников, ежемесячная ставка составляла 7 флоринов на "копьё" в Церковных владениях, в Сиене и Неаполитанском королевстве, и 10 в Венеции и Милане.

    Кроме военных, у государств были, разумеется, и другие расходные статьи.

    Плюс "представительские дипломатические расходы" - весьма значительные – и общественные работы, но все они, независимо от колебаний, были куда меньше военных расходов.

По численному составу кавалерии итальянских государств на 1439 хрониста Марин Санудо, довольно точно определённого (особенно для Венеции и Милана), несмотря на некоторые ошибки, имеем:

    * Stato della Chiesa: 4 200 cavalli/ 117 600 fiorini annui (флоринов в год)
    * Repubblica di Venezia: 16 100 cavalli/ 643 920 fiorini annui
    * Ducato di Milano: 19 750 cavalli/ 789 960 fiorini annui
    * Repubblica di Siena: 1 000 cavalli/ 27 972 fiorini annui
    * Repubblica di Firenze: 3 000 cavalli/ 120 000 fiorini annui
    * Regno di Napoli: Alfonso d’Aragona : 17 800 cavalli/ 498 372 fiorini annui

Как видно, у государств только на содержание кавалерии могло уходить более половины всех доходов, а военные расходы кроме того включали все возрастающие суммы на содержание пехоты, осадной артиллерии, поддержание и строительство крепостей и фортификационных сооружений и прочие статьи.

Хотя государства в мирные периоды и стремились сократить численность войск и расходы на их содержание, но ниже определённого уровня, необходимого для "безопасности" они это делать не могли.

Так Милан и Венеция должны были содержать минимум 6 000 – 10 000 солдат.

    Бризиньеллы (Brisignelli) — пешее венецианское ополчение в Quattrocento.

    Сначала оно составлялось из альпийских и аппенинских горцев так называемых семи общин, в виде пограничной стражи для северных венецианских владений, затем и из горожан, но всегда было под предводительством капитанов из лучших патрицианских фамилий Венеции.

    Оно существовало наряду с наёмниками (кондотьеры), но ввиду решительного превосходства Brisignelli, кондотьеры и слабые остатки ленных дружин играли лишь второстепенную роль.

    Строились Brisignelli, как швейцарцы, плотными рядами.

    Вооружение, в большинстве, было хорошее, но разнообразное: длинные и короткие мечи, самострелы и луки, короткие копья и бердыши, обязательно — дагассы. Предохранительное вооружение — бригантины, легкие шлемы и щиты.

Кроме того, после войны приходилось в определённой мере возмещать ущерб опустошенных областей.

Стратегия тогдашней войны была направлена на систематическое разрушение экономического потенциала противника.

Сраженья были редкими, но, в противоположность сложившемуся мнению, жестокими и кровопролитными.

    Есть мнение, с  Макиавелли ( Macchiavelli, “I sette del'arte della guerra”) и прочих политиков, осуждавших такую систему комплектования, эта критика пошла, что стратегия наёмных армий не могла задаваться целью разрушение вооружённых силы противника, так как наёмники мол, должны были щадить своего врага, который завтра мол, мог быть их повелителем.

    При боевых столкновениях главное внимание обращалось не на то, чтобы разбить противника, a на то, чтобы мол, захватить y него побольше пленных, за которых можно было бы получить хороший выкуп.

    Вся стратегия Кондотьеров мол, сводилась к тому, чтобы сохранить свои войска, свое положение и получить возможно большую личную выгоду.

    Таким образом, объясняют и известное развитие заботы по обеспечению войск продовольствием, искусство маневрирования, устранявшего пролитие крови, в чём доходили даже до виртуозности.

    Согласно широко тиражируемого мнения политиков, “быстрое” окончание войны было Кондотьерам не на руку, так как с прекращением её они переставали быть нужными государству, которому служили.

    Чтобы не быть вынужденными приискивать себе нового повелителя, нуждавшегося в них, выгодно было возможно более затягивать войну, не ради какой-либо политической цели, a ради самой войны, дававшей им пропитание.

    Вот почему мол, надо было вести её “медленно”, избегая крупных решительных столкновений, ведя бесконечные осады не имевших никакого стратегического значения пунктов, предпринимая бесчисленные марши и контр-марши и при всем том устраивая возмутительные грабежи и насилия над мирным населением.

    Кондотьеры принуждены были изыскивать способы, чтобы наилучшим образом выходить из трудного положения и с успехом бороться в атмосфере недоверия и политического двуличия; думать же о развитии военного дела им якобы было некогда.

Тем не менее, в начале 14в. мы встречаем в числе Кондотьеров замечательные личности: Браччио ди Монтоне, Бартоломео Коллеони, Роберто и Сигизмондо Малатеста, Пиччинино, Карманьола, Котиньола и особенно Сфорца (Аттендоло и Франческо), которые ввели в современную им тактику многие улучшения.

Основной тактической единицей было "копьё" тяжелой кавалерии, иногда сражавшееся в пешем строю.

Для сражения 25 "копий" объединялись в squadra под командой первого по старшинству командира.

    Пехотинцы, вооружённые щитами и коротким оружием встречаются в Италии с Unocento

    К периоду со второй половины 13в. по первую половину 14 относят качественный и количественный кризис пехоты. Впоследствии этот кризис был преодолён и со второй половины 14в. пехота преобладает на полях сражений.

Все более многочисленная пехота подразделялась на три основные категории:

    * пикинеры (lancieri)
    * щитоносцы (palvesai)
    * стрелки (tiratori)

В первой половине века она в основном использовалась для обороны и осад, но иногда и в наступлении, для чего пехотинцев вооружали мечом и щитом.

    Эффективность её действий против полевых укреплений возрастала благодаря широкому использованию стрелков, среди которых все большее распространение находило ручное огнестрельное оружие (schioppettiere).

    Тактика находилась под влиянием двух школ кондотьеров начала века:

        * Муцио Аттендола  - Muzio Attendolo
        * Браччио да Монтоне  - Braccio da Montone

    Первый отводил основную роль маневрированию, второй – последовательным кавалерийским атакам.

    В целом кондотьеры–командиры войск, состоявших из разных и неравноценных компонентов – не придерживались каких-то жёстких норм, а - как и в остальной Европе – исходили из специфики конкретного боя.

    Эффективность и степень взаимодействия различных компонентов их войск постоянно росли.

Пехота

Пехота составляла не более 50—30 % их армии.

Она делилась на:

    * тяжёлую, вооруженную пиками и кинжалами или шпагами
    * легкую — стрелков, арбалетчиков и аркебузеров, число которых было, впрочем, незначительным (от 16 до 10 % пикинеров).

Тяжёлая пехота носила предохранительное снаряжение ( кольчугу и нагрудник).

У некоторой части отборной пехоты были латы, покрывавшие руки и спину, но шлемов пехота почти не носила.

В бою тяжёлая пехота строилась в сомкнутой квадратной массе, до 10 000  человек.

Впереди этой грузной фаланги наступала рассыпная лёгкая пехота, завязывавшая бой.

Если численность пехоты превышала 10 000, то она образовывала несколько "баталий" ("battaglione"), называвшихся авангардом, главными силами и арьергардом; однако во время боя все 3 массы выстраивались в одну линию и, сталкиваясь одновременно, встречали противника пиками, a затем схватывались врукопашную.

Существовало построение из 4 масс, располагавшихся попарно в 2 линии  и сплошь состоявших из пикинеров, в центре же этих масс помещался прямоугольник из пикинеров и стрелков, в середине которых располагались знамя, артиллерия и начальник отряда.

Другое построение, тоже из 4 масс, располагалось в виде креста. В центре его — обоз и знамя, a во входящих углах — орудия.

По желанию этот крестообразный порядок мог видоизменяться в шахматное построение в 3 линии, причем дистанция между линиями не превышала глубины каждой отдельной массы.

В большом ходу было также построение "клином" (свиная голова). В первой шеренге 3—4 ряда, a в каждой из следующих — на 2 ряда больше.

В боевых порядках пехоты того времени мы видим склонность к оборонительным формам.

Пехота всё еще считается неспособной к наступательным действиям.

Конница

Конница итальянских наёмных армий начала Quattrocento составляла от 50 до 70 % армии.

Она образовывала обыкновенно копья, в 5—6 коней каждое:

    * из латника в полном “рыцарском” снаряжении
    * его оруженосца, имевшего большей частью облегчённое снаряжение
    * пажа
    * 3—4 стрелков, оснащённых метательным оружием (приданных)

Первый латник (capolancia) носил более тяжелое вооружение и считался ударной силой (armigero vero), второй латник был оруженосцем (piatto) и, несмотря на более лёгкий доспех, тоже считался тяжелой кавалерией.

Паж (paggio, ragazzo) исполнял роль слуги в походе и очень редко, случайно, роль вспомогательного бойца на поле боя.

Кроме этой тяжёлой конницы, имелась средняя — конные арбалетчики, имевшие облегчённые латы и сопровождавшиеся оруженосцами.

Представителями лёгкой конницы являлись так называемые стратиоты (от итальянского слова strada — дорога, указывающего, что они высылались вперед по большим дорогам для разведки), служившие главным образом y венецианцев и вооруженные 10—12-футовыми копьями, которые имели железные наконечники с обоих концов, называвшиеся арцагаей (arzagaye).

Конница для боя строилась в глубокие массы, от 12 до 16 шеренг в промежутках между баталиями, a главным образом на флангах.

В ходу было также построение "клином", вытеснившее прежний “рыцарский” (“feudale”) боевой строй "en haie" (частокол).

В клинообразном боевом строе первую шеренгу составляли 5—7 всадников, a в каждом следующем шеренге становилось на 2 латника больше, чем в находящейся впереди.

Для отряда в 200 человек, имея в первой шеренге 5 всадников, понадобится, таким образом, 12 рядов

При большей численности конного отряда увеличивалось число латников первой шеренги (до 9—11) и самое число шеренг.

Артиллерия

При армии возились на быках бомбарды, стрелявшие каменными ядрами:

    * тяжёлые — 300-фунтов
    * облегчённые — 200-фунтов

В большом ходу были так называемые цербатаны (пищали), занимавшие среднее место между аркебузой и пушкой.

Но вообще артиллерия находилась в зачатке, наёмники ее не любили, противясь введению этого оружия.

Немудрено, что при таком жалком состоянии артиллерии, требовавшей при том целой массы повозок (2 бомбарды с принадлежностью и снарядами возились на 50 повозках), она не имела большого значения.

Артиллерия не считалась отдельным родом войск, и артиллеристы были на одной линии с погонщиками волов и обозной прислугой.

Во время боя артиллерия располагалась на фланге, на безопасном месте, недоступном для противника, a если это являлось невозможным, то ее распределяли равномерно по всему фронту.

При ведении кампании итальянцы использовали три вида снабжения:

    * из обозов, идущих из баз
    * из складов, создаваемых в районе операций
    * и, наконец, наиболее распространенный способ, покупку на месте

Флорентийцы имели даже три особых Signori del mercato dell esercito для этих целей.

Если территория была вражеской, то о покупках на месте, естественно, речь не шла.” Война питает войну”

В каждой армии имелись отряды guastatori (разорителей), состоящие из легкой кавалерии, в чьи функции входило, помимо нанесения ущерба территории врага, снабжение своих частей захваченным провиантом.

Что касается управления во время боя, то наиболее выдающиеся Кондотьеры (например Браччио ди Монтоне и Сфорца) применяли уже идею резерва и старались не допустить одновременного столкновения всех имевшихся в их распоряжении войск, оставляя в руках отборную часть пехоты для окончательного удара.

Они развивали также подготовку этого удара предварительным утомлением противника действиями лёгкой пехоты и прикрывали своё расположение высылкой сильной кавалерии.

Аттендоло и Франческо Сфорца не менее замечательны своими заботами по организации хорошей пехоты, численность которой они стремились увеличить.

Тем не менее, эти выдающиеся Кондотьеры не могли создать ничего прочного, так как все действия их были скованы гибельной системой комплектования.

    “.. Армии кондотьеров оставались по преимуществу конными и маленькими, так как каждый лишний человек был обузой для кондотьера; его приходилось не только довольствовать, но и выделять ему его долю из добычи…

    …На кондотьеров жестоко нападали итальянские патриоты, с гениальнейшим Макиавелли во главе.

    В наёмных войсках, не одушевляемых гражданским чувством, они видели гибель Италии, раздробление, узурпацию тиранами власти в свободных республиках, патриоты тяготели к идеалу римской милиции.

    Кондотьеров обвиняли в том, что они "живодеры". Таким живодером был, например, немец герцог Вернер фон Урслинген (Гварнерио), избравший себе девиз: "враг Бога, сострадания и милосердия".

    У итальянских кондотьеров, однако, часто встречается оригинальная христианско-патриотическая идеология.

    Если и между ними были крутые люди (знаменитая фамилия Сфорца — означает насилователь), то условия войны и отношения хозяев, нанимавших кондотьеров, к ним объясняют это. Когда папа Сикст IV узнал, что нанятый им кондотьер Роберт Малатеста одержал полную победу, он распорядился его умертвить.

    Такие отношения, конечно, вызывали во время операций у кондотьера мысль — не только разбить противника, но и охранить интересы свои и армии со стороны нанявшей их власти.

    Макиавелли и другие патриоты обвиняли кондотьеров в том, что они, чтобы не остаться без работы, затягивали войну, как недобросовестный адвокат затягивает судебный процесс, что они стремились к фокусничеству, что бои их между собой оставались бескровными, а победы имели призрачный характер.

    Несомненно, известное стремление к виртуозности, к искусству для искусства, характерно для кондотьеров.

    Но у них же народилась осмысленная операция, осмысленная тактика вместо анархической тактики и стратегии средневековья; они обращали особое внимание на правильное снабжение армии, так как солдат служил только хорошо обеспечивающему его кондотьеру, — а когда возникала опасность для самого кондотьера, как это было, когда флорентийцы двинулись против Кастручио Катракани, кондотьеры умели вести очень кровопролитный бой. ..”

    Александр Андреевич Свечин
    * Fabio Belsanti, "La situazione militare italiana nel quattrocento"
    * Favé, “Études sur le passé et l'avenir de l'artillerie”
    * А. Агапеев, “Опыт истории развития стратегии и тактики наёмных и постоянных армий новых государств”

+3

4

Aleks, это вам для "интербригад..." надо?
ПМСМ средневековые наёмники вполне покатят, особенно если заранее выбить из них религиозные страхи. Вспоминая поздние ВС СССР: за пол года в нормальных частях из чабанов-тундрюков-и прочих титанов духа делали  вполне приличных солдат. Не специалистов, но солдат. А в хреновых частях -  и до дембеля оставались хрен знает чем.

0

5

Англия и Франция.

http://pagesperso-orange.fr/jean-claude.colrat/ecossais.gif
   Англия классическая страна наёмничества.  Ведь  феодалы Лондонского бассейна совершенно не приспособлены были к войне.  Одно дело грабить вилланов чужих  и на дорогах поборы взимать, другое дело способность к совместным боевым действиям.

    Вот к примеру баснословная 20-летняя гражданская война в Англии (Стефан- принцесса Мод) в 12 веке.
    Ни одного замка не взяли (есть монастырские хроники, уж не знаю достоверные там или нет)
    Поэтому они и платили и "датские деньги" и особый налог с лена безропотно.
    Личное отбывание военной службы заменилось уплатой особого налогу с лена, а король на собранные деньги вербовал наёмников.

    По легендам защита интересов “английской” короны началась с договора с Робертом Фландрским, который первоначально по договору выставил 10 марок серебром за каждого рыцаря, а в реале вынудил нанимателей платить по 30 марок.

    Это без учёта перевозки морем на острова, довольствия и пополнения снаряжения (всё за счет короны)

    Вот эту серию конфликтов на континенте, известный нам под брэндом "Столетней войны", на континенте вели шайки “английских” наёмников.

Во время перерыва войны на территории Франции оказывались поставленные вне закона, но крепко сплоченные, “английские” и “французские” компании, которые обращались как бы в акционерные общества (предвидимая протопопом Арно-де-Серволь банда так и звалась - "общество для достижения прибыли"), которые делили между собой страну и грабили каждая свой участок.

В 1362, когда против них было мобилизовано феодальное ополчение, компании собрались близ Лиона в числе до 15 тысяч бойцов и в сражении при Бринье наголову разбили графа Танервиля с рыцарским ополчением Бургундии, Шалона и Лиона.

Разбойничьи компании показали себя на высшей, по сравнению с феодалами, ступени военного искусства: королевские силы были окружены, потеснены, и бой решил удар во фланг: банды лезли тесно сплочёнными рядами, "как щётка".

При невозможности справиться с шайками наёмников оружием, единственным средством избавиться от них был призыв их на новую войну - заманить их в крестовый поход против турок или отправить в Испанию поддерживать претендента на королевский престол.

Орданансовые роты

К концу серии военных конфликтов 1337-1453  (известных как “столетняя война”) мучения, которые терпели подданные короля Франции от безработных наёмников, достигли максимума.

Естественно, во Франции были предприняты первые шаги к военной реформе.

Гениальный государственный деятель, представитель только что начинавшей опериваться, буржуазии, Жак Кер, в 1439  на заседании генеральных штатов а Орлеане предложил и провёл следующую меру:

    Лучшую половину грабящих банд взять на жалованье, обратить в постоянные войска и с её помощью уничтожить другую, наиболее распущенную и преступную.

Но haute époque не знала постоянных войск, кроме нескольких телохранителей государя
У  протогосударства haute époque, не собиравшего налогов, не было средств для содержания постоянной армии.

Жак Кер, предлагая предоставить королю право содержать постоянную армию и право собирать с населения налоги на её содержание, наносил  строю l'Epoque haute сильнейший удар и закладывал фундамент l'Epoque moderne antérieure , а с ней - абсолютизма королевской власти.

Страх перед наемниками заставил согласиться с Жаком Кером.

В 1445  появились ордонансы, которыми узаконивалось существование 15 компаний.

Эти 15 ордонансовых (т. е. существующих по королевскому приказу) рот получили организацию, отвечающую тактике 15 в. :

    *  каждая рота состояла из 100 копий, по 4 бойца и 2 слуг в каждом (конные и пешие вместе)
    * стоявший во главе роты прежний бандитский капитан (голова) стал называться королевским капитаном

Каждая провинция, в которой квартировала ордонансовая рота, должна была снабжать её продовольствием.
    На каждое копьё полагалась ежемесячно 2 барана и половина туши рогатого скота; раз в год - 4 свиньи.
    Кроме того, каждый едок в копье получал в год 2 бочонка вина и 111 вьюков зерна
    На каждую лошадь полагалось в год 4 воза сена и 12 вьюков овса
    На приварок и освещение каждый едок получал от провинции 20 ливров в месяц.

Наёмничество являлось высшей ступенью по сравнению с феодальной милицией; но из внутренних противоречий наёмничества, мобилизуемого только на войну, родилась первая постоянная армия в 9 тысяч солдат.
И первой задачей постоянной армии, родившейся с наступлением мира, явился, внутренний фронт: враг не внешний, а внутренний.

Ордонансовые роты - только начальная стадия института  постоянной армии; полное развитие он получил лишь двести лет спустя, в 17 в.

Сломанные копья

Тогда как конные ордонансовые роты являлись постоянной существующей частью, вся пехота продолжала наниматься только на случай войны, так как для содержания хотя бы кадров пехоты в мирное время молодое государство еще не имело средств.
Конная часть называлась поэтому  "ординариями", а пехота - "экстраординариями".
Пользоваться бандами французских авантюрьеров было очень трудно, вследствие недисциплинированности их, наклонности к бунту и грабежу.
Командование бандами поручалось наиболее известным, популярным, авторитетным и опытным рыцарям: так, например, командование 1000 авантюрьеров было поручено Баярду - "рыцарю без страха и упрека".
Последний скромно заявил, что командовать таким тысячным отрядом превышает его силы, и просил оставить его во главе только 500 авантюрьеров.
Людовик XII в начале 16 в. сделал попытку социально усилить эту пехоту, назначив в каждую роту на службу, на двойное жалованье, по 12 бедных дворян.
Это были так называемые "сломанные копья" "Lancia spezzada" - т. е. обедневшие, обезлошадившиеся рыцари, уже не представлявшие настоящих копий.

Элитные отряды. Ordre du Lys

В  1418  созданная по образцу военной организации ордена Шотландская гвардия, или Compagnie des Gentilhommes Ecossais, вернулась во Францию, чтобы принять участие в военной авантюре на территории этой страны согласно старинного союза, возрождённого на основе политического альянса Сен-Клера (представителя одного из семейств элитной группы ядра ордена) с Робертом Брюсом.

Элитное подразделение состояло из двух отрядов, “Garde du Roi” и “Garde de Corps du Roi” – королевской гвардии и королевских телохранителей
В 1422  Cent lances écossaises – семьдесят семь гвардейцев плюс их командир и двадцать пять телохранителей со своим командиром.
В 1445  - 1ère Compagnie d'ordonnance

Конечно шотландские гвардейцы становились членами ордена св. Михаила.
Гвардия действовала как самостоятельное воинское подразделение .
На протяжении почти двухсот лет гвардия играла важную роль как в военных, так и в государственных делах Франции
Он действовали не только на поле брани, но и на политической арене, выступая в качестве придворных и советников во внутренних делах, эмиссаров и послов в международных отношениях.
Шотландская гвардия набирала своих воинов среди самых знатных и благородных семейств Шотландии – Кокбернов, Каннингемов, Гамильтонов, Хей, Монтгомери, Сетонов, Сен-Клеров (Синклеров) и Стюартов.
Командиры шотландской гвардии обычно занимали и должность при дворе (chambellan), а также совмещали несколько других постов, не только почётных, но и выгодных.
Неудивительно, что жалованье их было для того времени необычайно высоким.
Жалование им насчитывали в livres tournois – туреньских ливрах
В 1461  капитан гвардии (capitaine de la Compagnie Ecossaise dans la Gendarmerie) получал 167 ливров в месяц, то есть более 2000 в год.

+3

6

Aleks написал(а):

Мне например нужна информация (желательно кратко) по истории Средневекового наёмничества, особенно мотивы человека заняться этим ремеслом, а так же отношение к наёмникам в те времена.

Из времён наёмников-ландскнехтов произошло два термина, которыми мы пользуемся до сих пор. Это термины
"Банда"
http://ru.wikipedia.org/wiki/Бандитизм
и
"Мародёр"
http://ru.wikipedia.org/wiki/Мародёрство
Это так, для общей картины. :)

Aleks написал(а):

Так же вопрос знатокам: Можно ли сделать из банды наёмников (средневековых) - батальон стрелков, то есть использовать человеческий материал.

Можно научить медведя кататься на мотоцикле. Как правильно сказал Котозавр, из жителя Средней Азии, отловленного сетью, когда он спускался с гор за солью, путём правильной дрессировки вполне себе получался нормальный солдат. Иногда -- даже сержант. Так что, если в головы ландскнехтов вбить мысль что само их дальнейшее существование зависит от качественного выполнения служебных обязанностей, из них может получиться неплохая тактическая единица.
Конструкция организма и устройство мозга и у А. Невского и у И. Грозного и у нас с тобой абсолютно одинаковые. Усвоить ту же сумму знаний, что и современный человек ландскнехт 15-17 веков вполне может. Единственная трудность: то, что мы впитываем, так сказать, с молоком матери -- для него будет дико. Личность сформировалась в совершенно других условиях. Для нса телевизор, автомобиль, электричество -- вполне привычный с детства элемент пейзажа, для жителя 15-17 веков -- происки дьявола.
Да и скорость реагирования (так сказать -- темп жизни) был другой. Ещё в книгах Жюля Верна встречается выражение типа: "он мгновенно -- не прошло и ПЯТИ МИНУТ, что-то сделал". А ещё раньше люди не видели смысла отсчитывать столь ничтожный промежуток времени как минута и часы имели только одну стрелку -- часовую. Мы живём гораздо быстрее предков. Это тоже стоит принять во внимание.

+1

7

Про восприятие времени и темп жизни в своё время хорошо сказал Звягинцев:

Нет слов, вторая мировая была ужасным бедствием. Но для кого? Для тех, кто не знал худшего. А как воспринимает ее он, проживший жизнь после Хиросимы, после вьетнамской и всех других войн? В которых людей убивали столь изощренно, с применением таких технических усовершенствований и достижений химии, физики, биологии и психологии, что ныне происходящая война способна вызвать даже ощущение несерьезности грозящих опасностей.

Самолет здесь оповещает о своем приближении характерным и издалека слышным гулом, скорость у него совсем игрушечная, пятьсот максимум, да и то для истребителей. А бомбардировщик ползет по небу так медленно, что можно перекурить, увидев его, дождаться, пока долетит, рассмотреть и посчитать сброшенные бомбы, прикинуть, куда они упадут, и лишь потом начинать прятаться.

Танк – тем более. Скорость около тридцати, обзора почти не имеет, пушка не стабилизирована, самонаведение снарядов – про такое здесь и не слышали.

Стрелковое оружие – простая, честная пуля, которая даже попав, чаще всего не убивает насмерть, не то что гидродинамические пули, оперенные иглы и прочая гадость.

А самое главное, сознание того, что если тебя нельзя увидеть в полевой цейссовский бинокль по открытой прямой директрисе – значит и вообще нельзя. Какие там фотографии со спутников ночью при свете твоей же горящей сигареты…

И еще – темп жизни и способ реагирования. У людей сороковых и восьмидесятых годов они настолько отличаются, что даже трудно сравнивать. Кто желает, может посмотреть таблицы спортивных рекордов или средние скорости движения автотранспорта. Еще в пятидесятые годы машины по улицам ездили километров по тридцать в час. Кто жил тогда – помнит, как катались на коньках, зацепившись крюком за идущую полуторку. Сейчас получится?

Неспешно жили люди и воевали также.

+2

8

Андр-Мэн написал(а):

Кто жил тогда – помнит, как катались на коньках, зацепившись крюком за идущую полуторку. Сейчас получится?

Сегодня видел - шпана малолетняя зацепилась (Эх, будь на десять лет младше) за бампер автобуса. (дорога укатанная заснеженная, а обувь судя по пингвиньей походке - раскатанная)
Последний оторвался где-то на 60 км/час.
Водители знают и некоторое время едут медленно, так как пока затормозишь и выскочишь из кабины - "прилипал" и след простыл.
Но обычно своевременно "на матерном" объясняют о последствиях.

Но прошу прощения - оффтоп.
И кстати - сейчас это меньше заметно чем во времена моей юности. Можно сказать регресс :(
Хотя спорно - та же шпана гм... в клубе меня, старого думера (хотя флешпоинт и сыграл свою отрицательную роль) эти контерстрайщики выносят за раз. Реакция зверская. Уже сейчас заметно что компьютеры и прочая техника заставляют человека всё быстрее и оперативнее принимать решения и обрабатывать информацию. То есть мы эволюционируем.

всё таки надо эту тему выводить в отдельную. Оффтоплю.

0

9

Таким образом, вс таёт вопрос: можно ли подтянуть скорость реагирования на внешние раздражители человека 15-17 веков до современных кондиций? Иначе можно получить слоупок-взвод (роту, батальон...).

0

10

Aleks написал(а):

Хотя спорно - та же шпана гм... в клубе меня, старого думера (хотя флешпоинт и сыграл свою отрицательную роль) эти контерстрайщики выносят за раз. Реакция зверская. Уже сейчас заметно что компьютеры и прочая техника заставляют человека всё быстрее и оперативнее принимать решения и обрабатывать информацию. То есть мы эволюционируем.

Фигня это. Ни один игрок в "контру" в реале с боевым оружием не показывает нормального результата. Он заточен на двигание джойстиком, мышой, нажимать клавиши. С АК и любым другим реальным девайсом он себя скорее застрелит, чем успеет обнаружить противника.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Антиляп » Наёмники: "Дикие гуси" от древности до наших дней