Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Коваленко » Кембрийский период, дописывание.


Кембрийский период, дописывание.

Сообщений 1 страница 10 из 277

1

Здесь будет выкладываться текст до завершения эксперимента по оплате в сети.
И после - текст бумажного варианта.

Двери. Скрещенные копья перед носом.
- Прости, великолепная. Нельзя. Даже королям, если не вызывали. Сенат - один во всей пятине, и старше королей. А ты хоть и сида, но даже не королева. Закончат сенаторы решать закрытый вопрос - проводим, со всем почтением к ивовому посоху.
Немайн оглянулась, словно ища поддержки. Эмилий лаконичен.
- Первая из граждан.
Нион - тоже.
- Не просто сида.
Четыре глаза. Выбор, от которого не открутиться. Потому, что там, за колоннами, за высокими дверями, в полуциркульной зале, отделанной лучшими сукнами Камбрии, в неудобных - не спать, сенаторы! - курульных креслах сидят люди, занимающиеся не своим делом. Люди влиятельные, люди гордые... Если успеют сделать ошибку - у них не хватит сил ее признать. История сдвинется на прежнюю колею.
И это не только жизнь человека, чьей памятью, как своей, пользуется сида. Это не только прощание с мечтой об уютной жизни. Здесь как раз беды особой нет - пока дышишь, никогда не поздно начать сначала. Беда в том, что из-за ошибки, которую совершила родня, может перестать дышать слишком много людей. Большинство - совершенно незнакомых, поменьше - виденных мельком, Немайн и этих не забыть! Но могут погибнуть друзья. И - родные.
Если бы оставалась надежда... Но могущественный Эмилий не фенек, ловит - но не мышей! Разведка его и Луковки стараниями работает, как хорошо смазанное водяное колесо.
Достаточно хорошо, чтобы сидящая в Кер-Сиди Нион знала то, чего не ведала Немайн в Кер-Сиди. Достаточно, чтобы Эмилий принял идущую из дома хранительницы интригу за ее официальную политику - и испытание его способностей разом! Потому молчал до последней минуты, а потом похвастался успехами. Сообщил, что знает, как проголосует каждый из сенаторов! И выложил список. Того, что игра - не против Немайн, а как-то вбок - ведется за ее спиной, и в мыслях не имел. Теперь... счастлив!
Сначала - потемнел. Его невеста, оказывается, в заговоре... Немайн не приняла отставку. Сказала:
- Эмилий, здесь Дивед. Не империя! Моя родня в своем праве, Анастасия - ребенок... То, что они натворили - это не преступление, это ошибка.
Дернуастью, Эмилий с перлами корсиканца не знаком. Снова рядом, снова верен. И - ждет. Пожалуй, даже с недоумением от того, что императрица медлит.
Луковка тоже ждет. Другого. Богиня может быть скромной, но сможет показать силу! Что-нибудь, что и с церковью не поссорит, и покажет, кому людишки с пыркалками пытаются заступить дорогу. Ей интересно, что будет. Столп света, как над Бригитой при крещении? Или? В древности собрания кланов всегда обращались с просьбой о даровании мудрости к богам. Как не посмеют пустит ту, чьим именем тысячи лет освящали рощи?
Немайн сжала кулак - в пальцы врезался патрицианский перстень. Вдохнула - точно готовилась запеть.
Выбор.
Когда-то другой человек дал ей имя - Немайн.
Сущности - дали тело. Искореженное, но узнаваемое тело базилиссы Августины. От урожая до сева, и даже два месяца сверху - вот сколько ты выкручивалась, рыжая-ушастая. «Та самая, которая не та самая, а вовсе эта!» Теперь ты должна сказать точно. И тогда либо миф, либо старый римский устав распахнут тяжелые створки.
Выбор сделан.
Посох - в руки Эмилия. Кинжал наголо. Треск ткани. Повязка на лбу - впервые наложнена своими руками с осознанием значения. Кровь рубина - к лицу часового. Слова, старомодные и чересчур напыщенные.
- На нас диадема!
Копья разомкнуты. Голос начальника караула догоняет уже под сводами, и чуть не сбивает с ног.
- Святая и вечная императрица Рима следует в Сенат!
В места, из которых возвращался отнюдь не всякий цезарь. Да еще набитые  камбрийцами, а все камбрийцы - потомки Брута! Хорошо хоть, не того самого...
Немайн снова спокойна. Проект в работе, о личном она вспомнит позже. Голова занята другим. Обычно в местном Сенате утверждаются решения, принятые в других местах, а зачастую - и другими людьми. Такой порядок завел Дэффид, ему было проще вести дела привычным порядком, а тоги с пурпурным краем и прочую римскую мишуру держать для престижа. Так должно быть и сегодня, но заведенный порядок придется сломать. Заставить сенаторов превратиться из машин для опускания шаров в урну в политиков. Превратить ритуал во властную процедуру. Иначе говоря - совершить революцию!
Времени на подготовку - ровно столько, сколько требуется на то, чтобы дойти до зала заседаний. Короткий коридор после входа, достаточно широкий, чтобы сенаторы не устраивали давку, расходясь по домам, и достаточно узкий, чтобы караул мог задержать нападающих. Широкая зала - для переговоров и посетителей. Синяя обивка - Эмилию по плечо, Луковке по макушку. Выше - известковая побелка. Пачкается? Все лучше, чем свинцовые белила. Среди камбрийских сенаторов явно будет меньше лысых, чем среди римлян. В Константинополе наверняка мрамор, но здесь такой не водится. Можно было бы пустить на отделку сланец - любого оттенка, и розовый гранит из ледниковых глыб, и серый "портландский" камень. Красиво смотрелся бы и полированный дуб - но цвет считается важней материала.
Еще один коридор - вторая и последняя оборонительная позиция. Здесь не только копья - новенькие билы. Результаты учений в Кер-Сиди уже добрались и досюда. Как и новая форма била. Боевой бил с двумя шипами и крюком... чужая память говорит - гвизарма. Оружие, которое выросло из инструмента лесоруба и садовода за добрую тысячу лет. Враг скоро, очень скоро украдет форму оружия - но в выучке бойцов будет отставать долго, потому будет бит. Главное - не то, что насажено на древко, а прокладка между древком и сапогами.
Последние шаги. Что за спиной? Ни партии нового типа, ни штурмовых рот, ни железнобоких, ни галльских и испанских легионов. Все впереди, оглядываются с лишенных спинок кресел - за каждым лицом острые копья и тугие луки, и не по одному десятку. Неудобно, сиятельные сенаторы? Ничего, перетерпите. Спускаться месту принцепса Немайн не будет. Сверху вниз поговорит, с позиции матроса Железняка и лейтенанта Мюрата. Правда, ни пулемета, ни батальона старых ворчунов у нее тоже нет...
- Немайн, императрица Рима, приветствует правительствующий Сенат! Сиятельные мужи!
Замолчала. Выдержала паузу. Уперла руки в бока, сдвинула брови. Сидящие в курульных креслах могут сколько угодно считать себя римлянами... но как должен вести себя сенатор в присутствии императрицы, не знают. Зато образ намеренной поскандалить хозяйки знаком каждому. Близок, понятен, и не вызывает желания схватиться за висящий на поясе нож. Пусть пояс спрятан под гражданской тогой - в этом сенате все воины. А еще, как бы хорошо они ни знали латынь, родной язык им понятней.
- Какого лешего вы лезете не в свое дело? Сенат от военной стратегии надо палкой гнать, как шкодливую хрюшку из огорода!  Поговорка есть: знают трое, знает свинья. Вас тут собралось... О ваших планах скоро мелкие тварюшки из сточных канав знать будут... Знаете, что из такого подхода происходит?
Немайн заложила руки за спину, вздернула подбородок. Шагнула вперед - к ступеням укрытого красно-рыжим сукном лестницы.
- Кровь. Поражение. Гибель.
Тяжелый взгляд. Кейр на месте принцепса собирается что-то сказать... неважно, что. Опередить. Иначе - может испортить все дело.
- Будь у вас опыт, я сочла бы ваше обсуждение попыткой измены. Нет, петь бы не стала - просто пришла бы с десятью королевскими дружинами и вычистила бы Сенат от дураков и предателей. Как такое делается, знаю. Вы не слышали ни о Прайдовой чистке, ни о разгоне совета пятисот. Я - не королева, и денег у меня мало, но - вы знаете, чья я дочь! - я бы кормила народ три дня, которых вполне бы хватило, чтобы в Камбрии появился новый Сенат. Который занимался бы тем, чем ему положено: посматривал, чтобы короли не умалили свободу народа, да обеспечили сытное кормление. По счастью, опыта у вас нет. Потому я пришла не карать дурость и измену, а предотвратить ошибку, которую могут совершить умные и честные люди! Потому я пришла одна, и прошу, чтобы, прежде чем принимать решение, вы выслушали мой рассказ о том, к чему приводит вмешательство сената в дело ведения войны...
Немайн приподняла уголки губ. Ровно настолько, чтобы показать клыки. Слишком острые для обычного человека. Вверх взлетел кулак с рубиновой печаткой. "Я - не такая, как все. Я - имею право!" И язык - снова дворцовая латынь!
- Прошу - и требую. Возражения есть?
Молчание. Просьба и требование - не та, чтобы ввязываться в свару... с кем? Пожалуй, древняя богиня была бы более знакомой угрозой, чем римская царица. Более понятной, и оттого менее страшной. Чтобы первым выкрикнуть: "Не позволим!" - нужно собраться с мужеством. А пока собираешься, императрица делает еще шаг вперед и вниз. К вам! Маленький кулак с большим камнем врезается в рукоять свободного кресла возле прохода.
- Благодарю вас, сиятельные мужи. Способность выслушать - одно из свидетельств мудрости. Надеюсь, способность учиться на чужих ошибках вам тоже не чужда... Итак, это было в стране, которую я не буду называть. Так же, как и имена. В той войне тоже довелось сражаться воинам Британии, и я не хочу случайно напомнить о позоре родов, давно искупивших прежнюю вину перед отечеством.
На деле, страна называлась Францией, а война - первой мировой. Но в ней сражались полки из прежней Камбрии, прозванной англичанами Уэльсом, да и премьер-министром, кажется, уже был Ллойд-Джордж, такой же хитрый камбриец, как и те, что сидят здесь, разве что в костюме-тройке и цилиндре, а не в тоге.
Что ж, пусть слушают горький рассказ о наступлении под Пашенделем, иначе именуемом "бойней Нивеля". Разумеется, в понятных им словах и образах. Пусть услышат, как десяток партий обсуждал грядущее наступление, не стесняясь драк, пусть они шли не на кулаках, а в газетах. Как об итогах операций судачили на каждом рынке, и торговцы пытались угадать, куда исход битв сдвинет цены, и пытались перехитрить друг друга - ведь каждый считал себя умней других, и особенно - генералов. Какая разница, если это происходило не в переговорных комнатах заезжих домов, а на биржах? Суть та же. А сама битва... Да, солдаты шли в атаку не плечом к плечу, не фалангой - но переведенная в ряды и шеренги цифра наглядней. Как представить сотню дивизий? Легко! Всего лишь сто квадратов со сторонами по сто человек. Почти парад - парад обреченных.
Как исчислить цену пройденных миль? В телах, покрывших землю. Убит ли солдат пулей из винтовки или из пращи, размозжен камнем из требюше или разорван фугасом, заколот штыком или копьем - нет разницы. Смерть та же, кровь та же, боль та же, и даже грязь под сапогами та же самая.
Если же умный и дотошный узнает земли северной Франции и отправится туда с лопатой... что ж, он найдет кости германцев, павших под Арелатом, римлян Сиагрия, франков, фризов и англов, что делали в тех местах остановку перед вторжением в Британию. Достаточно, чтобы понять - на этой земле были битвы, великие и кровавые. Найдет остатки старых валов... и вспомнит, сколько земли перекопали те, кто узнал о направлении атаки заранее.
Немайн говорит. Правду. О дождях из свинца и стали, таких, что под ними не подняться в рост - правда. О храбрецах, уже не шагающих - ползущих навстречу смерти, среди расставленных врагом колючек, чтобы выиграть шаг или два - правда. О людях, поднимающихся в рост по свистку - для того, чтобы пасть в считанные мгновения, как колосья под серпом. О том, что, когда в страшной жатве остался последний сноп, враги покинули укрытия, оставили рвы, насыпи и надолбы - и двинулись навстречу, отбирая малой кровью то, что было взято большой.
Наконец, августа замолчала. Повисла тишина. Кажется, люди шеи свернули - все, кроме сидящего лицом к выходу Кейра, и теперь так и будут ходить спиной вперед. Ждут еще? Нет, хватит... У самой руки дрожат.
- Все, - сказала Немайн, - кажется, все. Больше не помню, да и этого довольно. Решайте, нужно ли нам платить за урок кровью. Кровью вашей - вы ведь не будете отсиживаться за чужими спинами? Кровью ваших сыновей и дочерей. Кровью грядущего... Dixi. Голосуйте.
Села. Зажмурилась. Зажала уши руками, не смея слушать - будет усобица или нет, попробуют ли ее и ее народ толкнуть на бойню. Или...
Касание. Широкая мужская ладонь исчезла с плеча сразу, как только Немайн открыла глаза.
- Что...
Спокойный взгляд Эмилия.
- Что и должно быть, святая и вечная. Сенат решил... Сенат доверяет ведение войны в руки императрицы, как первой гражданки Рима. Ведь Камбрия - тоже Рим, только другой.
Веселая Луковка прибавляет:
- Сенат напоминает, что в случае, если императрица сунет хоть палец в вопросы пошлин, помимо городских в Кер-Сиди, в проблемы гильдейского устройства, а также внутренних дел кланов и самого Сената - по рукам получит до синяков! Эх, лучше бы ты по-настоящему показалась! Богиней...
- Мне еще и в эти дела лезть? Не хочу. Я ленивая! Мне и на войну неохота, да куда денешься...
Уши свесила, посмотрела снизу вверх жалобно. Зал взорвался хохотом. Среди общего веселья из кресла поднялся ирландец - место гленских десси, лицо знакомо. Седьмая вода на киселе нынешней главе клана. Пригладил тонкий темный ус, сверкнул синим взглядом.
- Сиятельные мужи, война - в надежных руках. Теперь я предлагаю решить несколько внутренних вопросов, связанных с тем, чтобы более не допускать ошибок вроде той, которую предотвратила святая и вечная. А еще я предлагаю официально, именем сената, попросить императрицу удалиться.
Помолчал. Прибавил:
- Но, конечно, не требовать. Если она желает унижения власти народа - пусть смотрит.
Немайн встала.
- Я, - сказала, - первая гражданка. Тоже народ! Могла бы и остаться. Но... ругайтесь, мальчики. Хорошая девочка нехорошие слова подслушивать не будет! Если понадоблюсь - я на ипподроме.
Вышла. Сразу за дверями ноги ослабли. Пришлось прислониться к стене. Не стесняясь часовых, вытерла лицо - стянутой со лба диадемой. Знак власти превратился в грубый платок, едва не обдирающий кожу вместе с холодным потом.
- До ипподрома не дойду, - сказала, - посижу немного в приемном зале...
Но пришлось сделать еще несколько слов и сказать еще несколько слов. Возник начальник караула.
- Святая и вечная, - сказал, - в портике накопились твои люди. Беспокоятся, Цезаря поминают, Брута. Скажи им, что эти бруты не те, хотя, по правде, временами те еще скоты. Грубые ребята...
Брут и значит - "скотина".
- Ничего не грубые, - сказала Немайн, - хотя... я во время прений уши зажала и глаза закрыла. А что, все так плохо?
Словно ответ, из-за дверей донеслось:
- Да я тебе прямо в черепушке кисель замешу с известкой! И скажу, что так и было - с татлумом вместо мозгов и родился!
И ответ:
- А тебе и замешивать не надо!
- Секретность... - вздохнула Немайн, - Скажи им, пусть на двойные двери деньги выделят. И на обивку войлочную.
Воин удивился.
- Зачем? Так, хотя бы, стражу нести не скучно...
Немайн снова вздохнула. Ей командовать этими людьми. Других нет.

Отредактировано ВЭК (09-03-2011 15:45:08)

+16

2

ВЭК написал(а):

- Какого лешего вы лезете не в свое дело?

Возможно ли заменить на брауни? Или это специальная оговорка?

0

3

Старый Империалист

Брауни добрые, ими не ругаются :)
Боггарт, может быть?

0

4

ВЭК написал(а):

Брауни добрые, ими не ругаются. Боггарт, может быть?

Увы, не специалист я в нежити Британских островов. Брауни вспомнил из-за их шалостей, что, по-моему ближе к образу лешего. Впрочем повторюсь, автору виднее.

0

5

ВЭК написал(а):

Повязка на лбу - впервые наложнена своими руками с осознанием значения.

наложена

Старый Империалист написал(а):

Спускаться (к) месту принцепса Немайн не будет.

ВЭК написал(а):

Шагнула вперед - к ступеням укрытого красно-рыжим сукном лестницы.

укрытой

ВЭК написал(а):

- я бы кормила народ три дня, которых вполне бы хватило, чтобы в Камбрии появился новый Сенат. Который занимался бы тем, чем ему положено:

многовато...

+1

6

Cobra
Спасибо!

Многовато, но традиция велит... Опять же, мгновенно люди не соберутся. Логистика не та...

0

7

ВЭК написал(а):

Дернуастью, Эмилий с перлами корсиканца не знаком.

Моя не понимай.

ВЭК написал(а):

Такой порядок завел Дэффид, ему было проще вести дела привычным порядком, а тоги с пурпурным краем и прочую римскую мишуру держать для престижа. Так должно быть и сегодня, но заведенный порядок

+1

8

Анатолий Спесивцев
Спасибо.
Первое уже поправил, и второе сейчас исправлю.

0

9

ВЭК написал(а):

Но пришлось сделать еще несколько слов и сказать еще несколько слов. Возник начальник караула.

Шагов?

+1

10

Domini canis
Да, разумеется. Спасибо!

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Владимира Коваленко » Кембрийский период, дописывание.