Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Рекрут-2

Сообщений 1 страница 10 из 271

1

Новая бумага.
Начало - Рекрут

+1

2

Cobra
Тоша
Спасибо)
Опечатки исправил и помещаю снова последний кусочек в надежде на тапки и советы :)

0

3

Пока допустим достоверность полученной информации. Пусть сейчас семь тысяч двести седьмой год от Сотворения Мира, пусть на Российском престоле сидит некая Ольга. Юная, кстати.
- Сколько ж годков императрице?
- Десять недавно исполнилось, - отвечает Александр, погоняя лошадей.
Вот те на, действительно юная. Как же она правит-то? Впрочем, Петру, если мне не изменяет память, тоже десять лет было, когда он царем стал.
- Что ж с ее отцом приключилось, что дочка в таком возрасте править империей стала? – продолжаю выспрашивать княжьего денщика. – И почему дочь на престол взошла? Нет сыновей?
- Эх, - шумно вздыхает собеседник и сокрушенно качает головой. – И о горе великом ты тоже не знаешь, значит.
- О каком горе?
- Отравили всю семью царскую во время обеда. В одночасье умерли и Федор Борисович с Софьей Павловной, и трое наследников. Благо Ольга Федоровна наказана была за какую-то шалость и не обедала в тот раз вместе с семьей.
- Да как же так могли отравить-то? – искренне удивляюсь услышанному. – Неужто для императора кто попало еду готовит и на стол подает?
- Оно понятно, что кто-то из приближенных яд подсыпал. Да и знамо кто, только доказать нельзя. Да и не до доказательств в ту пору было.
Алексашка снова замолчал, словно выдал мне исчерпывающий ответ. Да что ж мне, каждое слово из него вытягивать? Налить бы ему грамм пятьсот для размягчения языка.
Постепенно, вытягивая из неразговорчивого мужика крохи сведений, мне удалось кое что узнать о мире в который меня занесло.
Весть о смерти императорской семьи стала известно народу чуть ли не в ту же минуту, как случилось преступление. Еще не все придворные знали о этой беде, а у стен кремля уже собралась галдящая толпа. Часть толпы требовала немедленно наказать цареубийц, ничуть не интересуясь их личностями, и пойманы ли они. Другая половина толпы кричала, что свершилась воля божия, что, мол, император со своей семьей принял муки за общие грехи, и что теперь всему народу надлежит молиться денно и нощно сорок суток. Третьи кляли всех и вся, сетуя на тяжкую долю. Неизвестно как и кем толпе были доставлены несколько бочек браги, и сей напиток подогревал и так до предела накалившиеся страсти.
Тем временем в Кремле похватали всех, кто был связан с императорской трапезой. Руководил скорым следствием Степан Чемоданов (кто такой этот Степан Чемоданов – я пока выяснять не стал). Засекли насмерть немало слуг, но никаких конкретных фактов выяснить не удалось. Однако все при дворе были уверены, что отравление императорской семьи дело рук князей Голицыных, давних недоброжелателей династии Годуновых, при этом ухитрявшихся оставаться при дворе. Самих князей в Кремле не оказалось, хотя их и видели уже тогда, когда двор облетела весть о грянувшей беде. Тут же пришли донесения, что людьми Голицыных по всей столице умело разжигается смута. Чемоданов снарядил было отряд гвардейцев для ареста князей, но тут(все к одному) прибыли гонцы с вестью о нападениях на русские селения по южному порубежью крымских татар и приближении к границе турецкой армии. Слухи о том, что турецкий султан готовится двинуться войной на Россию ходили давно, но никто в них не верил. Одно дело посылать в набеги подконтрольные ему татарские орды, поставляющие в Турцию живой товар, и совсем другое дело открытая война с Москвой. Интересы Османской империи распространялись на Восток и на Юг, а холодная Россия вряд ли могла вызвать сильный интерес. Так было принято думать до сих пор. Да и то, что крымчаки посреди зимы в набег пошли – тоже было делом невиданным. Однако не верить полученным сведениям оснований не было.
Остап Басманов, при поддержке Светлейшего князя Петра Нарышкина, убедил Чемоданова не спешить с арестом Голицыных. Голицыных поддерживала значительная часть столичного дворянства, что могло вызвать еще большую смуту. В данный момент необходимо было как можно скорее двигать войска навстречу туркам. Командование Русской Армией решено было поручить Петру Алексеевичу, который уже проявил свои полководческие таланты на войне с Европой, за что и был пожалован титулом Светлейшего Князя. Трон же должен остаться за чудом спасшейся Ольгой Федоровной, и Степану Чемоданову надлежало быть ей защитой и опорой.
Как удалось усмирить толпу, собравшуюся у Кремля, толком выяснить у Алексашки не удалось. Ясно было что к этому делу опять же был причастен Петр Алексеевич, а также тайная служба Остапа Басманова.
В общем, в столице пока все стихло. Расследование гибели императорской семьи если и проводилось, то тайно, и никаких официальных заявлений не делалось. Да и не знал об этом толком мой собеседник, ибо убыл из столицы вместе с князем.
Русская армия под командованием Светлейшего Князя наваляла туркам как следует, разогнам попутно и крымчаков. Взяли в осаду Азов и, развивая успех, собирались было двинуться в Крым. Но тут случились какие-то новые обострения с Европой, грозившие разразиться новой войной. Опять же пришли нехорошие вести от Чемоданова о вновь затевающейся смуте. А тут еще при посредничестве Английской Короны начались переговоры с турецким султаном.
В итоге большая часть армии была переброшена к западной границе, а оставшиеся войска отошли к прежним рубежам и простояли там до зимы.
И вот по прошествии целого года Светлейший Князь с боярским обозом возвращались в столицу. Тем более, что Степан Чемоданов многократно уже звал его прибыть в Кремль, опасаясь нового заговора против юной императрицы.
Почти все фамилии, названные денщиком князя, были мне знакомы. Вот только кем были владельцы этих фамилий в привычной мне истории, я вспомнить не мог, ибо и не забывал по причине незнания. Однако чувство какой-то неправильности не покидало. Если принять все как есть, то получалось, что я попал не просто в прошлое, а еще и в прошлое совершенно другого параллельного мира, со своей параллельной историей. Если так, то может мое незнание истории и к лучшему. А то ляпнул бы что-нибудь по поводу реалий моего мира и попал бы впросак.

+5

4

vorobei
Фамилия кажется подчеркнуто европейской: чемодан - кожаный баул для вещей. Однако слово это татарское, заимствованное из персидского языка. В руссокм оно сначала употреблялось в знчении - чехол для оружия и только много позднее получило свое привычное значение. Было еще и такое мирское имя. Во всяком случае, в 1529 г. жил Чемодан Григорьевич Воропанов, считается что от него и пошли некоторые Чемодановы. Слово чемодан, от которого произведена фамилия Чемода-новых - адаптированное в русском произношении перс. dzemadan 'мешок или сундук для хранения одежды', dстречающееся также в формах camadan в татарском языке.

http://www.luck.ru/fam/fam.php?ID=14207 … p;s=%F7%2A

+1

5

vorobei написал(а):

Немножко сомневаюсь, было ли уже в то время понятие "чемодан" и, соответственно, фамилия как производное от него...

Сам бы я до такой фамилии применительно к тому времени тоже не додумался :)  Дело в том, что, уступая требованию читателей определиться с точкой исторической развилки, решил поставить эту точку на царствии Федора Борисовича Годунова, дав ему возможность отцарствовать по-полной. В итоге, пришлось нырнуть пару раз в инет, где и обнаружил, что его воспитателем был некто "дядька" Иван Чемоданов. Вот я и решил - раз будет династия Годуновых, пусть при них останутся и Чемодановы)
Только что ввел в поисковик это имя и обнаружил, что был еще Иван Чемоданов постельничий при царе Михаиле федоровиче Романове, а сын этого постельничего, тоже Иван, был дипломатом при Алексее Михайловиче.
Получается что фамилия Чемодановы уже в 16-17 веках была вполне обычной :)

0

6

Решив, что для первого раза информации хватит, прекращаю доставать Алексашку расспросами. Оглядываюсь назад и вижу, что обоз растянулся почти до горизонта. Некоторое время едем молча. Убаюканный мерным ходом саней, клюю носом. Так и выпасть можно. Вот смеху-то будет. Может перебраться в зад да вздремнуть часок-другой на свежем воздухе? От того же свежего морозного воздуха захотелось есть. Сейчас бы шашлычок сварганить… Интересно, тех гигантских пирожков, которыми потчевали в деревянном отеле, с собой в дорогу не прихватили?
- У нас в санях ничего пожевать не найдется? – спрашиваю Алексашку.
- Пожевать? – удивленно переспрашивает тот.
- Жрать чего-то захотелось, - поясняю ему.
- А-а, - протягивает парень. – Дык, в Курск приедем, там и потрапезничаем.
- В Курск? И скоро мы там будем?
- К вечеру должны быть, - невозмутимо поясняет собеседник и, оглянувшись назад, притормаживает лошадей, чтобы не слишком отрываться от княжеской кареты и остального обоза.
Вот те на! Я-то думал, что рановато захотел есть – мы всего-то часа два ехали, и до полудня, когда по моему разумению должен был быть обед, было еще далеко. А оказалось, что не просто рановато, а даже слишком рановато.
- Это что ж мы обедать не будем? - высказываю свое недоумение.
- Светлейший Князь в столицу спешит, - получаю короткий ответ.
И что теперь, с голоду загибаться? Не пешком же спешим, а в санях. Можно было бы и на ходу пожевать чего-нибудь. Однако удерживаюсь от желания высказать это соображение Алексашке. Мало ли, вдруг у них тут еда на ходу воспринимается так же, как, к примеру, мочиться в штаны. Кстати, а если по нужде захочется, тоже до вечера терпеть, или прямо с саней…
- А куда ночных чертей дели? – спрашиваю, вспомнив об абреках, которые пытались меня зарезать самыми настоящими ножиками.
- Каких чертей? – снова не понимает меня собеседник.
- Ну, киллеров этих, что на князя покушались.
- Киллеров? – удивляется тот незнакомому слову, однако соображает о ком идет речь и кивает назад, в сторону тянущегося за нами обоза. – Везут в столицу для более пристрастного допроса. Ты почему их так назвал-то?
- Так в ученых книгах называют наемных убийц, - сходу придумываю объяснение.
Алексашка качает головой и ничего не говорит.
До нас доносится свист. Оборачиваемся и видим машущего нам бородача, сидящего на козлах рядом с кучером княжеской кареты. Наши сани замедляют ход и останавливаются.
Из подъехавшей кареты выходит князь. Щурясь от искрящегося на солнце снега, он потягивается, раскинув в стороны руки.
- В санях, пожалуй, спать лучше было бы, - заявляет он, ни к кому конкретно не обращаясь.
Подъезжает Федор и, спрыгнув с лошади, подходит к Петру Алексеевичу.
- Ну, чего там усмотрели твои орлы? – спрашивает его князь.
- Какие-то люди следуют за обозом, Петр Алексеевич.
- Что за люди? Почему не спросили, кто таковы?
- Непонятно, - пожимает плечами боярин. – То с одной стороны мелькнут за склоном овражка, то с другой. Я посылал гвардейцев догнать, да куда там по такому снегу – чуть от тракта, и лошадям по грудь.
- Как же тогда те людишки по такому снегу двигаются? – удивляется Петр Алексеевич.
- Непонятно, - снова говорит Федор. - Но добрые люди так скрытничать не будут. Отстал бы ты, Светлейший Князь, в середину обоза. Да и дозор вперед выслать не помешает.
- Ополоумел! – возмутился князь. – Это что ж мне, на родной земле теперь врагов опасаться? Может, мне еще и в постель с собой по бокам гвардейцев ложить для безопасности?
- Судя по прошлой ночи, не помешало бы, - вылез с замечанием мой язык, который я тут же постарался прикусить.
Князь с боярином посмотрели на меня, как на какое-то недоразумение, типа заговорившей лошади. Однако неожиданно меня поддержал Алексашка.
- Оно и правда, Петр Алексеич, поосторожничали бы вы, покуда в столицу не приедем. Дорога тут безлюдная. Мало ли…
- Что, мало ли?! – князь зло пнул ногою снег. – Чего я могу бояться на родной стороне, сопровождаемый десятком бояр, да сотней гвардейцев?
Меньшиков виновато потупился, явно сожалея, что влез с советом. Федор тоже молчал. Глядя на их растерянность, я вновь не уследил за своим языком.
- Ваши гвардейцы, Петр Алексеич, может и хороши в открытом бою, но вот против диверсантов ночью сплоховали. Троих зарезали, как безропотных овечек.
- Так то ж ночью, - к моему удивлению попытался оправдаться князь.
- То-то и оно, что ночью, когда каждый шорох слышен, и когда все чувства обострены. А днем, да еще и в спокойном месте, где никто не ждет беды, гораздо легче совершить какую-нибудь пакость. Вот помню, когда начались все эти теракты… - оп-па! О чем это я опять?
- Что началось? – спрашивает Федор, и взгляды остальных подтверждают общую заинтересованность.
- Да то долгая история, - делаю попытку уйти от ответа. – Если я ее сейчас буду рассказывать, то мы в Курск к ночи точно не успеем.
- А ничего. Ты, Дмитрий, свою историю по дороге расскажешь. Залазь в карету, - пресекает мою попытку князь и, прежде чем залезть самому, говорит Федору: - Воля твоя, пускай дозор вперед.
Карета внутри оказывается довольно просторной – пожалуй, слегка поболее вагонного купе, разве что потолок ниже. Не знаю, отчего князю не понравилось здесь спать, но я бы с удовольствием растянулся на одном из мягких диванов, расположенных друг против друга. Меж диванов, как положено, столик. Ух ты, а что в этой корзине под столиком? Уверен, там под полотенцем какая-то снедь. Как бы раскрутить Светлейшего на угощение? И чего это меня на еду так пробило?
За окошком промчался отряд всадников. Вслед за ними трогаемся и мы.
- Так значит, Дмитрий Станиславович, говоришь, забыл все подчистую? – начинает Петр Алексеевич.
- Почему подчистую? Я же вспомнил кто я и откуда. Сейчас вот еще про теракты вспомнил. Значит, не подействовал вимпацетин как положено. Думаю, недруги впопыхах не соблюли точную пропорцию компонентов, а это в фармацевтике очень важно.
- Складно говоришь, однако. Потому, хочется верить. Но, смотри… - не закончив мысль, князь вперивает в меня пристальный взгляд, от которого мне становится как-то не по себе.
Пытаюсь выдержать его взгляд, не отвести глаза. А он ведь немногим старше меня. Если сбрить эту дурацкую бороденку, то может и вовсе юношей окажется. Но вот же, уже Светлейший Князь. Оно понятно, что княжеский титул по наследству достался. У нас дети олигархов тоже сразу олигархами рождаются. Однако Алексашка говорил, что титул Светлейшего ему за какие-то военные заслуги присвоили. Да и при императорском дворе, как я понял, этот юноша авторитетом пользуется. Взгляд-то такой, будто насквозь человека видит, и понимает – правду тот говорит, или лжет. Но моя-то правда почище любой лжи будет.
- Чего уставился на меня, как на чудо какое?
- Да задумался я, Петр Алексеич. Больно уж воспоминания мои странные. Не знаю, как вам о них и поведать. Я бы сам в такое не поверил, наверное.
- А ты рассказывай, что вспомнил, а я уже сам думать буду, во что верить, во что нет. Расскажи для начала, что в вашем монастыре началось такое, о чем ты только что обмолвился?
- Про теракты что ли? Так то давно было. Я тогда совсем еще мальцом был. Стали тогда в наш монастырь проникать террористы..
- Кто?
- Это такие диверсанты, которые закладывают взрывчатку в местах большого скопления людей и подрывают. Например на базаре, или в храме во время службы.
- Это зачем же народ-то гробить? – удивляется князь.
- Чтобы дестабилизировать обстановку в стране, или в конкретном регионе. То есть, создать панику, внушить народу чувство незащищенности и поколебать его веру в ныне действующую власть.
- Эко подло-то как!
- А то. Вот представьте, Светлейший, что было бы, ежели взорвали бы бомбы в толпе, которая собралась, когда императора с семьей отравили?
- Может, вырвать тебе язык, Дмитрий Станиславович, чтобы ты более никому о такой подлости поведать не смог? – Петр Алексеевич задумчиво теребит бородку, затем , прищурив глаза, спрашивает: - Откуда тебе известно про бунт, коли ты ранее говорил, что всю жизнь за монастырскими стенами провел и ничего о внешнем мире не знаешь?
- Так я ж Александра пораспрашивал, пока мы с ним ехали. Неловко мне совсем дремучим-то выглядеть. Вот и расспросил я его о кое-каких реалиях. Теперь хоть что-то знаю.
- Алексашка тот потрепаться любит, - успокаивается собеседник.
- Как-то не заметил за ним такое. Каждое слово клещами вытягивать приходилось.
- Клещами? Ты говоришь, как пыточных дел мастер. Не сподручен ли ты и к этому делу?
- Боже упаси. Просто к слову пришлось. Честно говоря, я даже и не задумывался об истинном значении этого выражения. Так, значит, о терактах, поспешно возвращаюсь к изначальной теме разговора. – Когда начались взрывы на территории монастыря, особо грамотные додумались дежурить поочередно по ночам. Составили графики дежурств и торчали ночами у подъездов.
- У подъездов к чему?
- Ну, у крыльца, в смысле. Так у нас в монастыре крыльцо в многоэтажную келью называется.
По тому, как князь хмыкает, понимаю, что мой ответ лишь породил у него другие вопросы. Однако он промолчал, давая мне возможность продолжить.
- Так вот, я хоть и маленький тогда был совсем, но понимал, что вся эта возня с гражданскими патрулями – полная нелепица.
- Это почему же?
- А вот вы, Петр Алексеич, представьте себя на месте террориста…
- Это как же я могу себя паскудой эдаким представить! – грохает тот по столу кулаком. - Ты говори, да не заговаривайся, Дмитрий Станиславович!
- Не помню кто, но кто-то мудрый говорил, мол, для того, чтобы обыграть врага, надо представить себя на его месте и понять, как он будет действовать, - говорю несколько раздраженно, ибо эти запугивания уже начали надоедать. Я все-таки не холоп какой-нибудь доисторический, а гражданин демократической(мать ее, эту демократию) страны(где она, эта страна?).
Светлейший Князь думает не менее минуты и, наконец, говорит:
  - Умно сказано, и мне эта мудрость известна. Но до сих пор я сию науку только на бранном поле применял. Не думал, что и с ворами так можно.
- Так вот представьте, что вам нужно заложить и взорвать бомбу в людном месте, - продолжаю поучительным тоном, вдохновившись признанием моей правоты.
- Ну?
- У вас есть два варианта. Первый – красться ночью по безлюдным улицам, которые патрулируют наряды монастырской милиции. Второй – спокойно прийти днем, когда кругом полно народу и никто ни на кого не обращает внимания. Какой выбираете?
- Днем, понятно.
- Вот и получается, что все эти ночные дежурства бессмысленны были. Проще днем сумку с бомбой невзначай «забыть» где надо и уйти восвояси.
- Это как же уйти? А фитиль поджигать кто будет?
Вот же дотошный князь. Фитиль ему, видите ли, поджечь надо.
- Есть такие взрывные механизмы, которые без фитиля в нужный момент воспламеняют заряд, - и предупреждая вопрос князя, поспешно добавляю: - Но я эту систему не знаю. Хотя, если поговорить с ученым-химиком, то возможно смогу натолкнуть его на мысль о принципе действия такого взрывателя.
- Будет тебе химик по приезду в столицу, - заверяет собеседник таким тоном, как будто собирается меня в чем-то уличить, и, вспомнив об изначальном разговоре, спрашивает: - Значит, ты клонишь к тому, что караулы ночью выставлять не нужно? Глупость это!
- Да нет же, Петр Алексеич. Наверное, я недостаточно четко выразил свою мысль. Разговор-то начался с того, что днем диверсии можно не опасаться. Вот я и объяснил ошибочность этой точки зрения. Вот – только не подумайте чего – я бы, на месте этих ночных убивцев спокойно выспался бы ночью, а утром переоделся бы в форму вашего гвардейца, да в суматохе, которая царила при отъезде, воткнул бы вам ножик под лопатку. Э-э, Петр Алексеич! Я же чисто теоретически!
Вмиг покрасневший князь опускается обратно на диван и долго буравит меня взглядом.
- А ведь и получилось бы у тебя, - выдавливает он наконец.
- Поэтому не стоит пренебрегать мерами предосторожности, о которых заботится боярин Федор, - задумываюсь, надо ли добавлять к имени боярина отчество, но вспоминаю, что он называет меня только по имени и решаю – обойдется.

Отредактировано Nikin (22-05-2011 22:28:49)

+19

7

Тоша, спасибо)

0

8

Nikin написал(а):

Я то думал, что рановато захотел есть – мы всего-то часа два ехали

Я-то

Nikin написал(а):

И что теперь, с голоду загибаться.

вопросительный в конце

Nikin написал(а):

Ухты, а что в этой корзине под столиком?

Ух ты

Nikin написал(а):

Как бы раскрутить Светлейшего на угощение. И чего это меня на еду так пробило.

вопросительные в конце каждого предложения

Nikin написал(а):

А он ведь не многим старше меня. Если сбрить эту дурацкую бороденку

слитно

Nikin написал(а):

Вот и расспросил я его о кое каких реалиях. Теперь хоть что-то знаю.

через дефис

Nikin написал(а):

никто ни на кого не обращает внимания. Какой выбираете.

вопросительный в конце

+1

9

Cobra, большое спасибо)

0

10

Nikin написал(а):

Не сподручен ли ты и к этому делу?

И меня терзают смутные сомнения, уважаемый коллега. Прямо так и хочется, услышав "А", услышать и "Б".  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

+1