Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Эльфийская ночь


Эльфийская ночь

Сообщений 1 страница 10 из 346

1

Здравствуйте, дорогие товарищи.
Судьба моей предыдущей книги, - "Красный падаван", - вроде бы решена: бумажный вариант романа намечен к выходу этой осенью в издательстве "ОЛМА Медиа Групп".

Большой кровью дался мне "Падаван"; я искренно признателен всем, кто помогал в работе над романом.

Попробую выкладывать здесь и следующий проект.
Это книга совсем иного рода, - с Эльфами, Вечной Любовью и Всяким Таким, - однако АИ-допущение всё-таки допущено.
Роман пишется без жёсткого плана, поэтому возможно многое.

===
Эльфийская ночь

Глава 1. Вивальди

      На высокой террасе императорского дворца стояли старая женщина  и молодой мужчина.
      - Прости, что так и не смогла родить тебе сына, - сказала старая женщина.
      - Родишь, - ответил молодой мужчина.
      - Ты так уверен...
      - Мы всё исправим. У нас впереди вечность.
      Она медленно покачала головой.
      - Не вечность... когда-нибудь тебе это надоест.
      Молодой мужчина вскинул голову - иссиня-чёрные пряди волос возмущённо взметнулись у лица. Старая женщина привычно властным жестом не позволила ему возразить.
      - Когда-нибудь, - сказала она. - Не сейчас. Но когда-нибудь всему приходит конец.
      - Нет, - тихо и твёрдо ответил он.
      Старая женщина отвернулась, пряча улыбку. Тонкие морщины собрались возле глаз. Солнце гасло за рекой.
      - Мне недолго осталось, - сказала она.
      - Я знаю.
      - Когда я уйду — Варта падёт.
      - Мы всё исправим.
      - А если и в этот раз... не получится?
      - Карг на мне.
      Старая женщина покачала головой:
      - Когда ты шагнёшь... туда, всё исчезнет.
      - Я запомнил боль, - сказал молодой мужчина.
      Её лицо чуть исказилось, как будто перенесённое страдание было одним на двоих. Но в голосе молодого мужчины не прозвучало ни отголоска той боли, ни сожаления, и морщины старой женщины снова разгладились.
      Нет, подумал он, накрывая своей ладонью её почти невесомые пальцы на парапете балюстрады. Как бы ты ни старался, некоторые морщины останутся навсегда. Не всё можно исправить.
      Здесь — не всё.
      - Там... будь осторожен. Я не хочу, чтобы ты снова страдал, - негромко сказала старая женщина.
      - Ты забудешь меня, - ответил молодой мужчина, зная, что она поймёт.
      - Не забуду. Здесь — не забуду.
      - Там — даже не узнаешь.
      Она негромко рассмеялась.
      - Да... тебе придётся постараться. Я была норовистой лошадкой.
      - Один раз мне это уже удалось, - улыбнулся молодой мужчина, обнимая старую женщину за плечи.
      Она позволила себе быть слабой, но лишь на несколько мгновений — редкая роскошь для императрицы. Тут же снова встала твёрдо, поправила диадему с крупным багровым камнем.
      - Там у тебя не будет власти, армии, денег.
      - Там будешь ты.
      - Ты станешь никем, - жёстко сказала старая женщина.
      - Там будешь ты, - мягко ответил молодой мужчина.
      Она прикусила нижнюю губу, и он чуть не рассмеялся от этого до боли знакомого и родного жеста.
      - Я и так никто, - сказал молодой мужчина, - без тебя — никто.
      - Принц-консорт — это не так уж мало.
      Он гордо встряхнул головой. Меж чёрных прядей стало заметно заострённое ухо.
      - Наверное, я так никогда и не пойму, почему для вас так важны эти титулы.
      - Мой милый варвар, - с нежной улыбкой произнесла старая женщина.
      - Иногда для спасения цивилизации необходимо оставаться варваром, - серьёзно ответил молодой мужчина.
      - Я не хочу тебя отпускать.
      - Мы увидимся. Очень скоро.
      - Это буду ещё не я.
      - Я помогу тебе стать тобой.
      Они замолчали.
      - Ты мог бы найти себе эльфийку... - неловко сказала старая женщина.
      - Мне всегда будешь нужна только ты, - с мягкой улыбкой ответил молодой мужчина.
      Она привстала на цыпочки и поочерёдно поцеловала его высокие скулы. Он благодарно зажмурился, отзываясь на прикосновение сухих губ. Склонился к ней и вернул ласку.
      Затем молодой мужчина поцеловал старую женщину в губы - как принято у людей.
      - Пора, - сказал он, открывая глаза, -  Дурта ждёт.
      - Столько лет... ты по-прежнему зовёшь его так, - сказала она, не находя иных слов. Тонкая жилка беспомощно натянулась в горле.
      - Пора, - повторил он, отпуская её плечи.
      Старая женщина молча смотрела на молодого мужчину. Он коротко поклонился, поправил перевязь клинка и повернулся к дверям. Он шагал не оглядываясь, не пытаясь хоть как-то оттянуть неизбежное расставание, и старая императрица была благодарна ему за эту прощальную жестокость.
      Когда-нибудь всему приходит конец.
      Далеко, почти на пределе слышимости раздавался гортанный гул армейских труб.
      Последних труб последней армии последней империи людей.

      Вот так, капитан: пришёл и тебе конец. Не верится, а?
      Он осторожно поёрзал спиной: всё тело зудело от многодневной грязи и пота, невыносимо хотелось помыться. Просто постоять под душем, чередуя горячую и ледяную воду, пока кожа не перестанет чувствовать разницу... да, насчёт ледяной-то тут как раз полный порядок.
      Он чуть привстал из-за поваленного дерева и бросил оценивающий взгляд на грязный ручей. Если б удалось перемахнуть, а там чуток по лесу и в карьеры... Нет, без шансов: от моста до излучины было-то всего ничего, метров двести. Русло наверняка присижено, для снайперов расстояние ерундовое. Не проскочить... а деваться всё равно некуда: со стороны посёлков доносился всё более отчётливый пёсий лай и голоса загонщиков.
      Хорошо хоть, собачки им тут не слишком помогут — стылая осенняя земля до самых карьеров была безнадёжно загажена промышленными стоками. Погавкают собачки, да и охолонут. Придётся ребяткам самим поработать. Постепенно, впрочем, и доработают.
      Были б патроны... загонщики-то тебе не чета. Этих лесных клоунов передавил бы, как котят слепых, вышел бы ближе к излучине, потом в трубу, да и к карьерам. До промзоны никому тебя не взять, а там-то и подавно.
      Если, конечно, не поднимут воинские части в оцепление.
      А части они не поднимут — побоятся. Это тебе не полицаи, не спецназ вэвэ, который ты третьи сутки водишь за нос по этому пятачку. Срочникам оружие выдавать — побоятся, факт. Не те нынче срочнички.
      Он представил, как короткими скупыми очередями срезает преследователей — одного за другим, постоянно меняя позицию. Представил без особенного удовольствия, - на удовольствие сил уже не оставалось, - лишь по многолетней привычке визуализировать поединок, навязывать реальности боя своё представление о ней.
      К сожалению, реальность иногда сопротивляется.
      Он со вздохом отстегнул магазин автомата, большим пальцем огладил тускло блеснувшую верхнюю гильзу.
      Увы, бэка не прибавилось - в позаимствованной у гаишников «сучке» оставалось всего четыре патрона. «Макаров» - на таких дистанциях несерьёзно, даже в «зелёнке».
      Вдалеке стрекотал вертолёт, и звук, похоже, приближался.
      Он поднял взгляд. «Зелёнка» зеленью тоже не особенно-то радовала.
      Попробовать, что ли, всё-таки через ручей?.. Всё лучше, чем стреляться последней пулей, как в дурном дамском романе. А и сдаваться никак нельзя.
      Он ещё раз почесал спину, оттолкнулся от земли и, аккуратно переступая замызганными кроссовками, осторожно двинулся по сырой осенней земле, забирая к северу, в ельник - ближе к излучине. Чем чёрт не шутит.
      Капитан успел пройти метров пятьдесят, когда длинная очередь прошлась у него над головой, срезая ветки, засыпая вялыми иголками и древесной трухой. Он на рефлексах ушёл в сторону, перекатился по земле и вскинул автомат.
      Первые выстрелы в лесу всегда ложатся выше, даже у бывалых людей. А эти-то... не чета тебе, а, капитан? Сейчас пару рожков — сплясали бы, а как же.
      В просвете мелькнул камуфляж — городской. Это кто ж у нас тут умный-то такой... Придерживая дыхание, капитан вытянул спусковой крючок.
      Звук выстрела слился с криком боли. С той стороны тут же прогрохотало несколько автоматных очередей — таких же неопасных для него, как первая. По ветвям защёлкали пули.
      - Ты там, сука! - закричали с той стороны.
      Судя по сопению и осторожному топоту, загонщики обходили место, где он только что был. Очевидно, та первая очередь была наугад — ответным выстрелом он выдал своё местоположение. Это не имело особого значения: несколько минут ничего не решили бы. Капитан неслышно усмехнулся, закрыл глаза и прислушался.
      Трое... нет, всё-таки четверо. Двое обходят слева, ещё один ближе к излучине — правильно, если там снайпер или временный блок... Четвёртый оттаскивает к посёлкам раненого.
      Нет, уже «двухсотого».
      Капитан раскрыл глаза и быстро улыбнулся. Вечно жить ты и не собирался, верно? Главное — чтоб размен был в твою пользу. Эта группа, очевидно, оторвалась от остальных загонщиков. Можно попробовать успеть разжиться трофейным бэка.
      Снова выстрелы. Снова далеко.
      - Что, отвоевался, сука? - заорал тот же голос. - Здесь тебе не Чечня! Выходи сам, слово офицера даю!
      Что ж ты так нервничаешь, «офицер» хренов. А ты нервничаешь, дружок, нервничаешь. Вот очередь-то какая длинная, да и голос больно напряжённый. Это тебе не пенсов по Москве гонять, а?
      Капитан вскинулся из-за пригорка, мгновенной короткой очередью срезая второго загонщика. Тут же перекатился в сторону и замер, с удовлетворением слушая, как грузное тело оседает на землю. «Двухсотый».
      В автомате остался один патрон.
      Несомненно, загонщики это понимают. На рожон они не полезут — в лесу дистанция огневого столкновения может неприятно удивить, а бывалый противник, - даже с единственным выстрелом, - и подавно. Будут постепенно выдавливать к ручью. Спешить им... в принципе, вечерело, но особых иллюзий на эту тему капитан не питал — не настолько быстро-то и вечерело.
      Он неслышно прошёл ещё несколько шагов в сторону, опустился на одно колено и замер. Третий загонщик забирал вправо. Вряд ли он ожидает, что преследуемый останется прямо у него на пути.
      Голосистый молчал. Видимо, это он и оказался вторым подстреленным.
      Капитан сдерживал дыхание и старался смотреть не прямо перед собой, а выше, на ветви орешника. Вот оно... ветка дёрнулась. Нет, дружок, не умеешь ты по «зелёнке»-то ходить.
      Ещё ветка.
      Противник застыл на месте, очевидно, пытаясь что-то рассмотреть из кустарника.
      Ну давай, дружок, не тяни. Кто ж так прячется.
      Ветка дёрнулась.
      Капитан чуть наклонил голову и выстрелил, надеясь, что лёгкая пуля калибра 5,45 не завязнет в тонких ветках.
      Не завязла. Послышался сдавленный вскрик, ветки всколыхнулись резко и окончательно, затем всё стихло.
      Теперь забрать оружие, подумал капитан, откладывая бесполезный автомат. В этот же миг за его спиной громыхнула очередь.
      Он мгновенно дёрнулся по траве, перекатился, выхватывая «макаров», и высадил подряд пять пуль, целясь на звук.
      Ему повезло. Загонщику — не особенно.
      По земле, зажимая руками развороченный бок и кусая губы, чтобы не кричать, катался молодой чернявый парень в грязном городском «комке».
      Печень, мимолётно подумал капитан, не жилец.
      Он подошёл поближе, не отводя, впрочем, ствол. Ногой отбросил автомат, - ого, нормальная «стопяточка», богато живёте, - присел и обыскал парня. Стараясь не запачкаться кровью, забрал нож, пару магазинов, из бокового кармана плоскую фляжку и упаковку галет. Есть хотелось страшно, за последние двое суток в животе не побывало ничего, кроме росы.
      Кровь, хлеставшая из раны, понемногу утихла. Парень всхлипнул, закатил глаза и затих.
      Капитан проглотил почти не разжёванную последнюю галету. Подхватил за ремень автомат, привычно закинул за спину: позже проверим, сейчас надо уходить. Встал, машинально отряхнул колени. Прикидывая возможность прорваться с двумя трофейными рожками, повернулся к излучине — и остолбенел: прямо в живот ему уставился ствол ещё одного автомата.
      Оружие с виду небрежно, однако вполне уверенно лежало в руках крепкого седеющего мужика, тоже в городском камуфляже внутренних войск. Вэвэшник, чуть подогнув ноги, стоял под разлапистой елью, в её густой тени. Он как будто бы даже не целился и вообще выглядел совершенно спокойным. Это убеждало лучше всяких... в общем, убедило.
      Капитан вздохнул. Бессонница, голод, страшное нервное напряжение последних дней... чёрт - последних лет.
      Ладно, чего теперь-то. Повинуясь короткому кивку ствола, он опустил на землю трофейную «стопятку», левой рукой выкинул пистолет.
      - Руки над головой, встал на колени, - сказал мужик.
      - Кто ты есть? - скупо поинтересовался капитан, подчиняясь приказу.
      - Майор Рябышев. Даже не думай, я тебе не пацан.
      - Доводилось?
      Майор усмехнулся.
      - Всяко бывало. Ещё за речкой.
      - И до сих пор майор?
      - «Честно служи...»
      - Не западло тебе своих гонять?
      - Ты мне не свой, - спокойно сказал Рябышев, - ты пёс бешеный. Вчера двоих, сегодня четверо. Нравится убивать?
      - Нет, - честно ответил капитан, думая, что майор более разговорчив, чем следует. Рябышев всё-таки немного волновался. Самую чуть.
      Это льстило — с одной стороны. С другой — давало шанс.
      Рябышев явно гордился тем, что взял его. Загнал, прижал к воде, поставил на колени. Майор упивался этим кратким моментом торжества, растягивал его, поэтому не торопился ни вызывать подмогу, ни укладывать капитана мордой в сырую землю — как, несомненно, поступил бы с противником сам капитан. Майор хотел видеть его лицо, желая в полной мере насладиться победой.
      Эйфория Рябышева давала шанс. Крошечный, но шанс.
      - Ты хоть знаешь, за что меня? - спросил капитан, подпуская в голос трагизма и нащупывая пальцами ног опору. - Знаешь, что там было-то, в Чечне?
      - Кругом Чечня, - безразлично сказал Рябышев, чуть заметно подрагивая стволом автомата, - не ты первый.
      - Не я, - согласился капитан, - а следующий кто?
      Майор презрительно рассмеялся.
      - Разговоры говоришь... ты думаешь, я тебя взял, чтоб отдать, этим отдать? - он кивнул в сторону посёлков. - Дур-рак ты, капитан...
      - Неужто отпустишь? - прищурился капитан, прикидывая дистанцию ножевого броска.
      - Здесь оставлю, - совершенно спокойно произнёс майор, и капитан с досадой понял, что лёгкая эйфория Рябышева вызвана вовсе не удачным завершением погони.
      Майор собирался убить его. Застрелить в упор, лицом к лицу. Потому и не стал тратить время на полноценное задержание: это просто не имело смысла.
      Вот так: пришёл и тебе конец.
      - Что, майор, вот так застрелишь — безоружного? - деланно удивился капитан.
      - Да, - сказал Рябышев.
      - Письмо жене хоть передашь?
      - Нет, - сказал Рябышев и вскинул автомат.
      Успеть капитан, конечно, не мог. Но и сдаваться... сдаваться — стыдно.
      Резко проседая и падая вправо, он оттолкнулся левой ступнёй, быстро подвернул руку и выхватил с пояса нож. Чётко понимая, что на таком расстоянии майор уже не промахнётся, всем телом ударился о землю и в последнем отчаянном усилии метнул оружие в Рябышева.
      Выстрелов так и не прозвучало, но ведь «свою» пулю ты всяко не услышишь. По всему — сейчас он должен был быть уже мёртв.
      Капитан поднял голову.
      Рябышев стоял на коленях, как совсем недавно стоял он сам, и окровавленными руками держался за горло. Автомат беспомощно скатывался с плеча майора на землю.
      - Лихой я парень, - пробормотал капитан, рассматривая вэвэшника и пытаясь понять, куда же делся так удачно брошенный нож. Майор захрипел и, роняя с губ кровавые пузыри, ничком опрокинулся в палую хвою.
      Из глубокой тени за спиной умирающего неслышно выступила высокая тёмная фигура с окровавленным узким клинком в брезгливо отставленной руке.

      - Там тебе не пригодится этот меч, - покачал головой колдун, - ни оружие, ни одежда, ни золото...
      - Я войду в Вартулу с оружием и в своём камзоле, - твёрдо ответил принц-консорт, раздражённо дёргая острым ухом.
      Старый колдун с добродушной усмешкой посмотрел на упрямца. Сколь бы ни пытался эльф подчеркнуть своё безразличие к титулам и атрибутам власти, невозможно было отрицать: долгая жизнь среди людей, - очень влиятельных людей, - сделала тщеславным и его.
      - Ты ведь знаешь, - сказал колдун, - переносу подлежит лишь твоё сознание. Меч, камзол... всё это останется на теле. Мёртвом теле.
      Принц усмехнулся:
      - Сожгите моё тело, - моё мёртвое тело, - в одежде. А клинок верните в гробницу.
      - Там сейчас посёлок орков, - возразил колдун, - а гробница давно разорена и перекопана.
      - Да, Дурта, я и забыл... - пробормотал эльф, потирая лоб.
      - Эй, принц! - забеспокоился старик. - Ты в порядке ли? Забывать тебе нельзя ничего, слышишь? ничего! Это наш единственный шанс: если ты потеряешь Карг — надежды не останется.
      - Тише, Дурта, - негромко произнёс эльф. - Кое-что мне придётся забыть. Но не главное.
      Он чуть развёл руки, и колдун непроизвольно вздрогнул, представляя муки, через которые пришлось пройти принцу.
      - Я не смогу забыть, старик, - мягко сказал эльф.
      - «Старик»! - возмутился колдун, сгоняя оцепенелость. Всё-таки слишком живое воображение есть зло, подумал он, встряхивая белой бородой. - Ты старше меня, дикарь!
      Молодой мужчина тихо рассмеялся:
      - Вот так, Дурта. А то что-то ты совсем приуныл.
      - И не зови меня Дуртой, дикарь, - для порядку добавил Дурта. - Я жизнь отдал... отдал жизнь тому, что называют «нечистым искусством», и я сделал это ради вас. Хотя бы напоследок — могу я получить каплю уважения?
      - Потерпи, - сказал эльф, - тебе совсем не долго терпеть.
      Колдун не нашёлся с ответом и отвернулся, смущённо рассматривая низкую овальную дверь в Вартулу. Чуткому эльфу показалось, что старый друг несколько раздосадован собственной старческой сентиментальностью. Да и сам он...
      - Ну, хватит, пожалуй, хватит, - сказал принц, быстро обнимая колдуна, - начинай свой ритуал.
      - «Ритуал»! - фыркнул колдун, с благодарностью принимая перемену темы. - Друг мой, друг мой - ты так и остался дикарём. В человеческой магии никаких «ритуалов» нет. Суть волшбы заключается не в бессмысленном сотрясении...
      - Позаботься об императрице.
      Колдун вздохнул.
      - Я слишком стар, чтобы заботиться о ком-то или чём-то ещё, кроме собственного дряхлого тела.
      - Не волнуйся, Дурта, - сказал эльф, - это вряд ли продлится достаточно долго, чтобы ты успел переутомиться.
      Старик только махнул рукой.
      Принц сам шагнул к дверце.
      - Прощай, - сказал он колдуну, - прощай. Ты сделал всё. Теперь и мне пора сыграть свою роль.

      Ролевыми играми капитана было не удивить. Ещё у себя в Новосибирске, во время одного из вынужденных «отпусков», он подбил соседей по общаге, - тоже офицеров, - на покупку игрушечных пистолетов, стреляющих пластмассовыми пульками.
      - Отработка тактического взаимодействия! - объяснил он, важно подняв палец. И повёл ребят на территорию ближайшей стройки.
      Взрослые, с виду психически здоровые мужики неожиданно увлеклись детской забавой - с молодецким гыканьем носились друг за другом по площадке, тихарились в засадах, с наслаждением расстреливали друг друга в спину. В общем, играли — а играя, учились воевать.
      Молодёжь, - только-только из училища, - можно было понять. Однако и сам капитан, отмотавший уж не одну командировку в Чечню, чувствовал, насколько полезной для него оказалась эта беготня. Настоящая война ошибок не прощает — значит, нужен механизм, позволяющий научиться воевать, не расплачиваясь за это собственной жизнью и жизнями товарищей. Суть игры, - то, что делает игры необходимыми для развития, — это возможность совершать ошибки. Ошибки — но без фатальных последствий.
      - Универсальный природный закон, - говорил он ребятам. - В прошлое-то не вернёшься, не поправишь, если что. Лучше бегать дураком, чем лежать «двухсотым».
      Ребята слушали — уважали потому что. Все знали, насколько серьёзно относится капитан к выбранной военной карьере. Надо учиться — будем учиться. Затеял ролёвку с пластмассовыми пистолетиками — побегаем с игрушками, чего ж. Это ведь не та ролёвка, чтоб с накладными ушами, деревянным мечом и всё такое прочее...
      Капитан чихнул, отвлекаясь от несвоевременных воспоминаний. Смахнул с лица еловые иголки, повнимательней оглядел на пришельца. Меч у того был точно не деревянный — узкое хищное лезвие отливало убедительной стальной синевой.
      Странный ролевик резко взмахнул своим оружием, стряхивая кровь с клинка. Очень плавным и точным движением спрятал меч в висевшие на поясе ножны.
      Ножны оказались красивыми и на вид очень дорогими. Носить их пришельцу было явно привычно, как и роскошный костюм — чёрный, с серебряной тесьмой... или бахромой... или чёрт его знает чем, короче — такие серебряные ниточки повсюду, вроде вышивки.
      Капитан потряс головой. В загаженном осеннем лесу этот выпендрёжный костюм смотрелся настолько чуждо и нелепо, что он с трудом удержался от внезапного неуместного смеха. Какой-то богатенький мажорчик, наверное: богатым всегда скучно, да и с жиру бесятся - вот и поназаказывал себе для ролёвки.
      Но кровь на мече...
      Никак он не успевал метнуть нож... точнее, метнуть-то успевал; вот попасть — это вряд ли.
      - Полагаю, это Ваше? - произнёс долбанутый ролевик, небыстро подходя ближе и бросая на землю перед капитаном некий предмет. Проделал он это весьма аккуратно и неторопливо, подчёркнуто неагрессивно. Стало ясно, что в обращении с холодным оружием парень явно не новичок; но и угрозы от него как-то вот не чувствовалось ни малейшей.
      - Моё, - сказал капитан, вставая и отряхивая штаны. - Спасибо.
      Он подобрал нож: следов крови на клинке не было. Рябышев лежал, уткнувшись в мокрую землю лицом.
      Влип ролевик, хмуро подумал капитан. Себя-то чего жалеть... а вот парнишку теперь засудят, точно. На кой чёрт-то он майора «пописал» железякой этой?.. ни к селу ни к городу. Оставался, конечно, небольшой шанс, что всё это — бред умирающего мозга. Говорят же там про всякое такое, туннели там, не знаю.
      - Что-то на смерть ты не похож, - сказал капитан, поднимая за ремень автомат и задумчиво рассматривая модный чёрный костюмчик ролевика.
      - Это потому, что я не Смерть, - согласился пришелец. - По крайней мере — не Ваша. Насколько я могу судить, это какое-то оружие?
      - Ещё какое, - сказал капитан, проверяя затвор «стопятки». Выстрелить Рябышев не успел. - Теперь спляшем.
      - Полагаю, время для танцев не вполне подходящее, - извиняющимся тоном сообщил ролевик.
      Капитан, лихорадочно распихивавший по карманам трофеи, уставился на парня с новым интересом.
      - Ты, кстати, откуда такой красивый взялся?
      - Это сложный вопрос, - заявил пришелец. - Я непременно постараюсь на него ответить, но для этого мне потребуется помощь. Ваша помощь.

+21

2

Dubcek
Ну вот, другое дело. Тут и плюсиков наставим (уже), и тапочков накидают товарищи)))

+1

3

Сергей Олегович написал(а):

Ну вот, другое дело. Тут и плюсиков наставим (уже), и тапочков накидают товарищи)))

Это да, на Самиздате "ЭН" как-то совсем некритично принимают :)

0

4

Dubcek написал(а):

Это да, на Самиздате "ЭН" как-то совсем некритично принимают

Ну... как сказать... Там в общем-то проходной двор, где шастает кто попало и тролли водятся, а тут мастерская писателей с соответствующим контингентом, правилами и условиями... Как-то так...))

+1

5

Dubcek написал(а):

Судьба моей предыдущей книги, - "Красный падаван", - вроде бы решена: бумажный вариант романа намечен к выходу этой осенью в издательстве "ОЛМА Медиа Групп".

Очень рад!
А в ЭН, они к нам или наши туда? Или ещё не определено?

+1

6

SMALVA написал(а):

А в ЭН, они к нам или наши туда?

Для начала, похоже что ОН к нам... Как там дальше, на воле автора.

+1

7

Сергей Олегович написал(а):

Ну... как сказать... Там в общем-то проходной двор, где шастает кто попало и тролли водятся, а тут мастерская писателей с соответствующим контингентом, правилами и условиями... Как-то так...))

Во многом верно, однако я не шибко популярен - троллей не завелось. А кое-какие ляпы (типа "сержантских ромбиков") отловили там. И вообще два "фильтра" лучше одного :)
Да и не чувствую я себя пока писателем.

SMALVA написал(а):

А в ЭН, они к нам или наши туда? Или ещё не определено?

В обе стороны, но мотивированно.

+2

8

Dubcek написал(а):

Забывать тебе нельзя ничего, слышишь? ничего! Это наш единственный шанс

с большой

Dubcek написал(а):

- Потерпи, - сказал эльф, - тебе совсем не долго терпеть.

слитно

+1

9

Dubcek написал(а):

однако я не шибко популярен - троллей не завелось.

Бойтесь своих желаний, ибо они могут сбыться...)) Лучше пусть и не заводятся...)))
Хм... а любопытный критерий популярности получается, по количеству троллей в комментах)))

+1

10

Cobra, спасибо!

Сергей Олегович написал(а):

Бойтесь своих желаний, ибо они могут сбыться...)) Лучше пусть и не заводятся...)))

"Забанить и забыть" :))

Хм... а любопытный критерий популярности получается, по количеству троллей в комментах)))

Ну вот ещё товарищ Лукьяненко меня шибко хвалил - тоже неплохо :)

===
Глава 2. Скрябин

      Разумеется, помощь ему не требовалась — что для чистокровного эльфа сотня-другая лет? Он легко проскользнул в низкую овальную дверцу, распрямился и осмотрел Вартулу.
      «Встань в круг» - встал.
      «Возьмись за поручни» - итак, взялся.
      Он закрыл глаза и улыбнулся, вспоминая скрипучий голос Дурты. Старик так волновался, словно собирался шагнуть в прошлое сам.
      Нет: всё будет, как должно быть.
      Голова кружилась от голода — перед ритуалом пришлось трое суток поститься. Сур весть, как состояние тела могло повлиять на сознание, однако же Дурта предпочёл перестраховаться. Ну да он всегда был таков, потому и сделался великим колдуном. «Нечистое искусство» убивает слишком многих своих адептов, чтобы до подлинных его высот сумели подняться неосторожные.
      Как жаль, что старик не надолго переживёт ритуал, подумал эльф, императрице будет не на кого опереться. Сена отважен и верен, но не мудр. Твур медлителен в решениях и склонен повсюду вынюхивать измену. Остальные...
      В ноздри неожиданно ворвался острый пряный запах, словно кто-то раздавил крми и теперь тычет окровавленными пальцами в нос. Голова закружилась сильнее.
      Мир уходил из-под ног, пальцы сделались слабыми и тонкими. Принц судорожно вцепился в поручни, пытаясь найти хоть какую-то точку опоры.
      - Ты чё, козёл? Ты!.. ты чё?!
      Пряный аромат сменился запахом нервного и не слишком свежего человечьего дыхания.
      Принц поморщился и распахнул глаза.
      В паре вершков от его лица выпучилось другое — да, человеческое. Оно багровело, раскрывало рот и колыхалось. Сперва эльф списал это на странные воздействия волшбы, но перевёл взор ниже и убедился, что у хозяина лица были основания колыхаться: руки принца крепко держались за некий странный предмет, в котором чутьё опытного воина немедля признало пусть и незнакомое, но несомненное оружие — причудливое переплетение рыжеватого полированного дерева и холодного тусклого металла не могло быть ничем иным.
      Левой рукой принц держался за ту часть этого оружия, которая напоминала дырявое деревянное весло, правой — за длинную металлическую трубку неприятно-грозного вида. Каким образом вместо поручней Вартулы под его пальцами оказалось это диковинное приспособление... неужели старый колдун всё же допустил какую-то ошибку в Карге, и ритуал прошёл несообразно задуманному? Или, быть может, таковым оказалось действие волшбы на собственный его рассудок?..
      Поток мыслей был прерван сопением и очередными рывком.
      - Сюда дай, коз-зёл!.. - просипел человек, безуспешно пытаясь вывернуть своё оружие из намертво стиснутых ладоней эльфа.
      Принц поспешно разжал пальцы. Это нехитрое действие далось ему с некоторым усилием, но он тут же заставил себя встряхнуться и сбросить пусть и вполне простительное, но явно несвоевременное оцепенение.
      - Приношу свои искренние извинения благородному человеку, - с лёгким поклоном произнёс эльф, зная, как льстит людям указание на высоту их происхождения. Багровое лицо, толстый грязно-пятнистый халат, да и манера изъясняться — всё это явно не могло принадлежать дворянину; тем вернее должен был человек почувствовать себя польщённым таким нехитрым комплиментом.
      Однако ж не почувствовал.
      Восстановив равновесие после того, как принц отпустил его оружие, человек прекратил сквернословить, неожиданно шагнул вперёд и с увесистым гортанным всхрипом попытался нанести эльфу удар в голову.
      Довольно сложно побить веслом того, кто большую часть жизни провёл с клинком в руке на полях сражений. Принц с привычной лёгкостью отступил на шаг в сторону, уклоняясь от удара.
      - Уверяю Вас, благородный человек! Я не имел ни малейшего намерения причинить Вам вред, равно же как и вызвать сколь-нибудь существенное...
      - Тащ прапорщик! - во всё горло завопил благородный человек. - Тащ прапорщик, сюда! Тут какой-то пидор с саблей!

      - Вот этой саблей? - недоверчиво спросил капитан. - Четверых вэвэшников?
      - Это... весьма хороший клинок, - с несколько тщеславной интонацией ответил ролевик. - Верно ли соотношу я понятие «вэвэшник» с теми людьми в пятнистых халатах, с коими не так давно вступили в схватку и Вы, сударь человек?
      Сударь человек вздохнул: «Не так давно...»
      - Считай, всю жизнь, - хмуро сказал он наконец.
      - В таком случае, полагаю, я не слишком заблуждаюсь, усматривая общность нашего положения, а следовательно — и совпадение интересов. Я... гость в этом мире, потому и вынужден просить о помощи.
      - Кто б мне самому помог, - хмыкнул капитан, подбирая ещё один автомат — уже третий.
      Тащить такую груду железа было нелегко, да знать бы, как дальше обернётся. Если этот сумасшедший врёт – ну, пристрелят на излучине. Терять всяко нечего. А вдруг действительно-таки порубал? Рябышева-то уделал - только в путь. Психи, они огого бывают: подкрался, вырезал блок-пост... В лесочке этом поганом всё равно затравят, а тут хоть какой шанс в промзону вырваться, главное, трубу пройти.
      До излучины отсюда всего ничего, метров сорок.
      - Говоришь, трое было, из них один с веслом?
      - Четверо, - поправил ролевик, - и термин «весло» я позволил себе употребить в иносказательном смысле: означенный предмет, несомненно, являлся неким оружием.
      Ага, глазёнками-то как сверкнул. Псих психом, а понял, что проверяют его.
      С другой стороны, раз уж понял — то и не обидится.
      - Лихой ты парень, по всему. Ну да что я тебе скажу: не ходил бы ты со мной. Оставайся в лесу, полицаи через пару часов подтянутся. Сходишь на дурку, полгода максимум. Ты ж ролевик, дуркой тебя не напугаешь… Главное — «ничего не помню, ничего не знаю», понял? Резаные я на себя возьму, шашку твою отпечатками заляпаю и брошу за постом... да что ж ты всё сверкаешь?
      - Я никому не отдам свой меч, - сообщил парень, упрямо наклонив голову.
      А с ушами у него всё же явно что-то не то.
      - Пойдёшь со мной в промзону — будешь считаться соучастником. А я долго всё равно не протяну. Что не ясно тебе?
      Ролевик снова мотнул головой.
      - Я имел честь наблюдать, как Вы сражались. И стал невольным свидетелем Вашей недолгой беседы с... с вэвэшником. Верно ли я понимаю, что Вы носите звание капитана?
      - Носил - когда-то.
      - Истинные воины не бывают бывшими, - сказал парень. - Сударь капитан... прошу простить мою настойчивость...
      - Ну чего?
      - Как мне Вас называть?
      - Зови Немцем, если хочешь, - сказал капитан, с грустной усмешкой вспоминая армейский позывной.
      Ролевик церемонно поклонился:
      - Капитан Немец. Позвольте представиться: Кави, принц-консорт Великой Варты, империи людей.

      Принц чувствовал, что, несмотря на первоначальное твёрдое намерение сохранить инкогнито, решение открыться перед человеком оставалось единственным и неизбежным выходом.
      Вагну всех тех, с кем сталкивала его судьба после, - увы! - очевидно неудачного ритуала переноса, казался безупречным, напрочь лишённым провинциального акцента. Однако эти люди вели себя совершенно не свойственным человеку образом; их одеяния, оружие, манера изъясняться и, по всей видимости, мыслить... Всё это было странным, весьма странным - слишком странным; ни о чём подобном во всей Вишве принцу слыхать не доводилось.
      Первый возможный вывод, - о собственном безумии, - эльф предпочёл пока отвергнуть: во-первых, Пагди надёжно охранял не только телесное, но и душевное благополучие своего владельца; во-вторых, вывод этот лишал надежды, а утрата надежды — вернейший путь к недеянию, следовательно, поражению.
      Что же; Дурта предостерегал не напрасно. Покамест предположим, что очутились в совсем ином мире — мире, отличном от Вишвы. Нет смысла и углубляться в природу этого отличия: пространство ли, время отделяет нас от родных берегов - первоочередные задачи в любом случае остаются одними и теми же.
      Выжить.
      Вернуться.
      Любые прочие соображения оставим на потом.
      Выжить.
      Он внимательно посмотрел в глаза капитану Немцу.
      Глаза капитана Немца выражали усталое сочувствие, готовность помочь - и мягкую решимость отделаться от явно нездорового визави при первой предоставившейся возможности.
      - Я не скаженный, - сказал принц.
      - Не какой? - уточнил капитан, приседая на корточки и примеряясь снять с одного из трупов тёплый халат.
      - Пребываю в ясном уме и твёрдой памяти. Поверьте, капитан Немец, кабы не чрезвычайные обстоятельства моего здесь появления... надеюсь, полная искренность послужит залогом взаимного доверия. На пути к цели я готов преодолеть любые препятствия, однако сориентироваться в чужом мне мире без Вашей помощи...
      - А зачем тебе вообще бежать-то? Выйдешь, сдашься... ах ты, зараза... да не ты, иголка у него тут за отворотом... сдашься администрации, объяснишь ситуацию. Консула попросишь.
      - Капитан Немец, - сказал принц, смутно подозревая в словах человека некую лёгкую насмешку, - ни в коем случае, ни при каких обстоятельствах нельзя мне попадать в руки группы лиц, коих Вы, как понимаю, называете «администрацией».
      - Почему это?
      - Этого я раскрыть не могу, - потупился эльф.
      - Полная искренность, - сказал капитан, поднимаясь на ноги. - Взаимное доверие.
      Принц почувствовал себя несколько неловко.
      - Ну, вот что, - сказал наконец человек. - До промзоны я тебя доведу. Если, конечно, ты и вправду блок-пост зачистил. Комок надевай.
      - Капитан... - осторожно заметил принц, - эта одежда в крови.
      - Любые препятствия, - удовлетворённо сказал капитан. - Надевай. Замёрзнуть хочешь?

      Оба взмокли буквально через пару минут: попробуй потаскай на себе столько железа. Два автомата он сбагрил худощавому «принцу», сам тащил родную «сучку» и рябышевский. И патроны, конечно, - сколько смог найти.
      В промзоне капитана дожидалась пара-тройка тайников, но хозяйственную натуру-то не переделать. Слишком хорошо он помнил, как уходили на задание группы спецназа: выбрасывали сухпай, под завязку набивали бэка карманы и рюкзаки. Там, в горах, иной раз душу продашь за лишний рожок.
      А в Подмосковье патроны теперь нужнее, чем в Чечне. Да и души... слишком уж у многих проданы.
      Вот так, капитан. Тащи.
      Он внезапно фыркнул, утирая едкий пот: мало тебе железа — ещё и психа этого тащить приходится.
      Впрочем, псих попался крепкий. Стиснул зубы и пёр вперёд, как грузовой хомяк.
      Они вышли к ручью и двинули по толстой металлической трубе на тот берег. Капитан всё время ждал выстрела. Когда беглецы вскарабкались на крутой склон за излучиной, стало понятно, почему выстрела так и не последовало.
      - Вот этого называли «Тащ Прапорщик», - сказал ролевик, указывая на изрезанное тело, опрокинутое навзничь возле груды кирпичей.
      Капитан осмотрелся, подошёл ближе, не снимая ладони с автоматной рукояти. Похоже, ролевик не врал: убивать вэвэшника он сначала действительно не собирался. Вот рубленая на предплечье... вторая над коленом, ага... тогда прапор попытался выстрелить с одной правой, и парень зарубил его ещё двумя ударами.
      Ну что... молодец псих. Дал противнику два шанса остановиться — и ни одного победить.
      - А остальные? - спросил капитан, обшаривая карманы прапора — уже до отвращения привычно.
      Парень чуть помедлил. Казалось, он с напряжённой неловкостью оценивает реакцию капитана — как будто спецназ ГРУ можно удивить свежим трупиком.
      - Тот первый, с «веслом» - за поворотом, - наконец сказал ролевик. - Полагаю, в момент нашего несчастливого столкновения он отлучился от своих товарищей по известной надобности... Ещё двое за каретой.
      - За кем? - поразился капитан.
      - Эээ... - осторожно сказал парень, - карета, повозка, телега... к сожалению, воспользоваться ею нам не удастся: нет лошадей.
      Через четверть часа прошли карьеры. Капитан сосредоточенно вцепился в баранку, периодически оглашая кабину разбитого УАЗика ругательствами в адрес булыжников, сучьев, кочек и общей жизненной неровности. Ругательства звучали беззлобно, и радости своей он не скрывал: душу приятно бодрила груда оружия в салоне и багажнике.
      «Принц» прокусил язык ещё на спуске и теперь, слегка ошалев от разухабистой поездочки, вцепился в кресло и одобрительным мычанием выражал полную солидарность со всем на свете.
      - Бомжей здесь давно выморили, - сказал капитан, лихо выруливая на пустырь перед обшарпанным панельным зданием какого-то бывшего цеха. - Но ты всё-таки постой рядышком, пока я тачку отгоню.
      - Что именно мне предстоит охранять? - осторожно уточнил ролевик.
      - Щас железо сгрузим, - пояснил капитан. - Вон там пролом в заборе видишь? За ним колодец.
      - Вы предлагаете?..
      - Я настаиваю.
      Он вытянул с заднего сиденья СВД, любовно огладил изгибы приклада. Вот так: на меня изладили — мне теперь и послужишь.
      - Справа от трапа ящики, на них сухо... Хотя можешь пока и наверху посидеть. Услышишь вертушку — сигай в колодец и чувствуй себя как дома, там тепловизором не достанут.
      - «Пока»?.. - спросил ролевик, чётко уловив главное.
      - Надо от «кареты» избавиться. Тут рядом карьер притопленный.
      - Сударь Немец, разделение сил представляется мне не вполне сообразным нашей нынешней ситуации, поскольку...
      - Вернусь. Не переживай, чудак-человек.
      - Прошу прощения, - очень серьёзно сказал парень, - но я не человек. Я имею честь быть эльфом.
      - Это ты молодец, горжусь тобой, - ещё более серьёзно ответил капитан, вздыхая про себя. Ну - не спорить же с придурком.

      Спорить с человеком было, разумеется, бессмысленно. Во-первых, он был прав. Во-вторых — производил впечатление человека, с которым и вовсе бессмысленно спорить. Принц встречал таких и на новой границе, и в Страже, и даже среди простых горожан. Случалось ему порой думать, что Сена прав: империя до сих пор только и жива благодаря этим простым, ответственным и до отвращения упорным в суждениях людям.
      Даже если эти суждения иной раз не слишком соответствуют тому строю мыслей, что повсеместно считается подобающим человеку.
      Капитан Немец совершенно спокойно отреагировал на убийство своих соплеменников эльфом... Это можно было бы объяснить, предположим, тем, что сам капитан является изгоем из людей. Но принц, - сам заслуженный воин, - наблюдал и мастерство Немца в сражении, и достоинство пред лицом неминуемой смерти, и уверенное, основательное поведение после боя. Государство, позволяющее себе разбрасываться такими бойцами, очень быстро придёт в упадок и будет уничтожено — либо внешним врагом, либо, - что вернее, - внутренним.
      Эльф осмотрелся.
      Замощённый потрескавшимися каменными плитами пустырь, в укромном углу которого в поисках минутного отдохновения примостился Кави, размерами мог бы поспорить с центральными площадями крупных городов империи.
      Поразительной высоты, но обветшалые и явно заброшенные здания вокруг, грязно-серые стены неизвестного принцу камня, огромные мрачные провалы разбитых окон... И повсюду — металл. Поблекшие от небрежения, но ощутимо мощные конструкции сложного вида и разнообразных форм виднелись в проёмах дверей, на стыках каменных блоков, валялись и под ногами. Даже крышка колодца, в который они с капитаном перетаскали трофеи, была выкована из цельного толстого куска некоего железного сплава.
      Мысль о подобной расточительности с трудом укладывалась в голове; такое богатство привело бы в завистливое уныние даже гномов.
      Нет. Держава, где волею судеб очутился принц, производила впечатление упадка, но никак не захолустности. И сударь Немец мало того, что в столь невеликих для человека летах дослужился здесь до высокого звания капитана — очевидно, и службу свою он тянул не в писарских, церемониальных или же интендантских частях. Иначе на его поимку не отправили бы очевидно немалый отряд под началом майора — в Варте такое звание полагается не менее чем наместнику целого уезда; вряд ли в этом мире дело обстоит иначе.
      Принц заломил пустотелую травинку, задумчиво прихватил тонкий стебель краем губ. Вкус показался ему горьким, алхимически-неприятным и чужим.
      Сур весть... этот мир не знаком ему; остаётся лишь уповать на то, что чужесть не непременно ведёт к враждебности.
      Так, Немец ничтоже сумняшеся назвал его человеком; хотя не признать в принце чистокровного эльфа — это было бы немыслимо. Возможно ли допустить мысль, что бывалый воин не встречал эльфов?..
      Да, это может быть, подумал принц. Если в этом мире эльфов нет вовсе. Либо же поселения их слишком далеко, где-нито на другом континенте; впрочем, - он снова обвёл взором циклопические сооружения вокруг, - столь развитая технически цивилизация не могла не освоить океан. Кроме того, капитан упоминал и о судах воздушных, и говорил с уверенностью, не позволяющей заподозрить в этих удивительных словах скверную шутку.
      Отсюда следует, что здешним людям неведомо существование эльфов.
      Принц неожиданно рассмеялся, вспоминая, с какой церемонностью представился капитану.
      Что же; выходит, человек и не мог не принять его за сумасшедшего.
      Тем не менее, в помощи не отказал. И это паче чаяния верно утверждает в мысли о благородстве сударя капитана.
      Он откинулся спиною на сухую ломкую траву и достал из кармана камзола твёрдый кирпичик неведомого доселе яства, которое человек назвал «сухпай». Потянул за крепкую тонкую нить, срывая край жёсткой промасленной бумаги.
      Сухпай не выглядел съедобным, однако же выбирать не приходилось; да и Немец казался более чем довольным, когда незадолго вскрывал такой же конверт.
      В животе томительно забурчало. Эльф осторожно отделил ломтик, закинул в рот. После долгого воздержания нельзя позволить себе неумеренность в еде.
      Он закрыл глаза, мысленно вызывая далёкий теперь образ принцессы — как делал всегда в минуты нервного напряжения или упадка сил.
      Надобно непременно дождаться сударя капитана.

(Глава не закончена.)

+12


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Эльфийская ночь