Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Нам бы день продержаться


Нам бы день продержаться

Сообщений 11 страница 20 из 903

11

Mikimi написал(а):

Приятного аппетита, - желает мне он и я на пограничном "автомате" оставшемся у меня ещё со срочной службы отвечаю повару стандартную фразу погранвойск.
- Взаимно!

От ностальгии чуть слезы не навернулись....

+2

12

Ника написал(а):

пыль (зпт) песок

Дякую, рахмат, тода раба, спасибо, thank you, шэкэра(شكرا), аригато, данкэшён, Мерси, грациа и грациас синьора. Да будут прекрасны во веки веков волшебные черты прекрасной дамы храбро бросившей в меня первым та..., нет скорее туфелькой.

0

13

Чекист написал(а):

От ностальгии чуть слезы не навернулись....

Взаимно, коллега.

0

14

Майор, или кто он там, лежит на кровати. Рядом две тумбочки и стол. Кровать в углу кубрика. Потолок подпирают стропила, взятые с обвалившейся летней конюшни. Навстречу мне поднимается с табурета санинструктор. Лежащий майор перевязан. Бинты на животе слева и на этом же плече пропитаны кровью. До пояса он укрыт одеялом, под которое поддета чистая простыня. Барские условия. Мы уж три недели так не спали.
  - Товарищ лейтенант, - боже, как мне надоело это звание, ещё год и буду старшим. Черныш докладывает свободным текстом, - Жар у него, пулю я вынул, вторая навылет, которая в бок, - я с удивлением поднимаю брови, - я техникум с отличием закончил. Хирургу на практике ассистировал, - поясняет коротко Черныш. Блин у меня тут кладезь талантов. Водитель стреляет из РПГ, как снайпер. Снайпер ведёт себя, как ниндзя в засаде. Повар - умудряется сварить ужин и высунуться с просьбой постоять часовым у заставы. Сержант офицерские обязанности выполняет. Каптёр старшину заменил играючи. Пять связистов сами готовы систему на шести участках восстановить, чтоб прикрыть заставу с фронта, а это задача для полнокровной инженерно-сапёрной роты. Стрелки хвастаются у кого самодельная разгрузка лучше. Пулемётчик носится с ПКМ, как с дитём малым. Дневальный нашёл бычка, пасёт лошадей, ремонтирует крытую конюшню и косится на второй пулемёт на опорном, доит корову - ведро молока в день. Обложил свою каптёрку в конюшне железными листами и сделал практически из неё дот. Клянчит гранаты у своих сослуживцев. Дежурный изучает днём устройство противопехотных мин по наставлению, которое откопал в обрушенной библиотеке. Один только я без талантов на заставе. Даже попасть не смог в бандита из своего автомата. Проблема у связистов - прячут изоленту, почти всю извели солдаты на спаренные магазины. А я переживал на стыке. А оно вон как.
   - Ну, что майор? Откуда дровишки? - санинструктор игнорирует мои вопросы и продолжает свой рассказ о майоре.
  - У него жар сейчас уже начался, если я ему лекарство с антибиотиком вколю - он заснёт. Вы его долго не трепайте, плохо ему очень, - на голове раненного лежит мокрое солдатское полотенце. Под кроватью стоит два пустых ведра. Ещё одно ведро с розовой от крови водой стоит под столом, где разложены причиндалы нашего костолома от Гиппократа, которые накрыты куском простыни. От стола несёт хлоркой и обеззараживающими растворами. Зато тут свежо. Стёкол-то - нет ни одного.
  - Инструктор, - оживает "майор", - выйди, мне с лейтенантом один на один поговорить надо, - просит он. Инструктор смотрит на меня вопросительно. Майор для него не командир, я к этому приучил всех на заставе. Комендант, так тот просто дурел, от этой моей выходки, когда приезжал на заставу с проверкой. Без моего одобрения он даже пообедать не мог. Повар тыкал в распорядок дня и дипломатично заявлял, что у него не готова пища.
   Я киваю Чернышу, и он уходит. Перед дверью останавливается и говорит.
  - Если ему хуже будет - я за дверью, - дверь закрывается. Я слышу, как тяжело дышит майор. Сажусь перед ним на табурет и ставлю свой АКС между ног. Из второго магазина, на автомате, хищно выглядывают головки пуль с наконечниками покрытыми красным лаком или краской. Вид патронов меня успокаивает. А вот лицо майора тревожит. Не так сильно, как выстрелы на левом, но беспокоит. Я вижу, как ему больно. Но что ж там у тебя майор такое важное, что ты терпишь, а санинструктора попросил выйти? А ведь он и время это есть твоя последняя надежда, мужик.
  - Лейтенант, тебя Зубков Олег зовут, правильно! - не спрашивает, а утверждает он. Я немного удивляюсь. И жду пояснений. Даже отмытое лицо этого человека, назвавшего себя майором мне незнакомо.
  - Я-то, Зубков, а ты кто такой? Откуда взялся? - подтверждаю я, и атакую его вопросами. Мне недосуг играть в секреты с пришлым, пусть даже и спасённым раненным. Меня тревожка и заслон дожидаются. И непонятки на левом серьёзные.
  - Не спеши лейтенант и не обижайся, - с трудом говорит раненный, - покажи документы, если не трудно? А? - просит он, - Ты, ведь их в левом кармане носишь и номер офицерский. Очень тебя прошу, не откажи, лейтенант. Я же раненый, - убивает последним аргументом и своей наглостью перевязанный мужик. Я сначала сильно переживаю по этому поводу, и ещё пуще - злюсь. Лицо моё наливается кровью от невысказанного мне прямо сомнения в моих словах. С вздохом милосердия не к раненному, а к своему самолюбию и доброте я вынимаю офицерское удостоверение личности и даю в руку майору. Снимаю цепочку с шеи и держу так, чтоб он смог чётко разглядеть номер на жетоне. Он начинает меня потихоньку напрягать этот майор. Майор неуклюже листает мою офицерскую книжку одной рукой, сверяет фото, с оригиналом, сидящим напротив, проверяет книжицу на подделку, сверяет даты, звание, названия, личный номер. Я закипаю внутри от такой откровенной проверки меня на вшивость и бдительность, и уже хочу вежливо послать его на три весёлых буквы, сославшись на занятость на моём левом, как Саид в фильме про "Белое солнце пустыни".
  - Стреляли у меня на левом, - так и хочется сказать ему и уйти, матерясь сквозь зубы на свою славянскую любовь к ближнему.
  - Извини лейтенант, за мою проверку и недоверчивость, - говорит раненный и протягивает мне трясущейся рукой моё удостоверение личности, - не знаю, кому верить и служба у меня такая. Из окружной контрразведки я. Майор Бобко Геннадий Петрович, - вот уж не было печали, так контрразведку черти подослали.
  - Ты лейтенант меня выслушай, а потом сам решай, не боец я теперь. Мне минут двадцать надо, чтоб тебе всё рассказать. Ты тревожку не держи под окнами. Если обстановка позволяет, то поставь задачу своему заму - он у тебя парень бойкий, разберется, - мной не командуют, но подвесив мой интеллект на крючок любопытства руководят и ведут к решению, которое нужно, но которое я приму, как бы сам, теша свою командирскую гордость своей самостоятельностью. Я отправляю тревожку на левый 13-14 в секрет. Назначаю состав ТРГ на ночь из оставшихся солдат и усиливаю НП до трёх человек.

+6

15

- Боря, - меня нет полчаса,- говорю я Цуприку и оставляю его старшим по нашему гарнизону.
  Санинструктор озабоченно качает головой, когда я снова вхожу в нашу "санчасть" и выходит.
  - Лейтенант, ты знаешь, что такое ГЛОНАСС? - ошарашивает меня вопросом майор. Я поджимаю губы и отвечаю.
  - Система аналогичная американскому Джи-Пи-ЭС, только работает паршиво и никому на фиг не нужна, - мой ответ, соответствующий общему мнению вызывает улыбку у майора. Он хочет засмеяться от такого определения, но вместо этого кашляет. Каждый вдох и выдох для него проблема. Но ему смешно от моего поверхностного знания предмета навеянного нашими же собственными СМИ.
  - Правильно Олег, - называет он меня по имени, - А откуда руководят группировкой, из двадцати четырёх выведенных на орбиту спутников, ты знаешь? - хитро щурится сквозь боль майор.
  - Наверно из терминала, центра управления или базы какой, - предполагаю я.
  - Точно,- подтверждает мои варианты майор, - А где эти терминалы расположены, ты знаешь? - настораживает он меня вопросом.
  - А должен? - вопросом на вопрос отвечаю я.
  - А Кушак, такое название тебе знакомо? - с трудом интригует раненный.
  - А то, туда дорога через нас идёт. Там обсерватория на высоте три с половиной тысячи метров. Отсюда купола видно. Звёзды смотрят астрофизики, астрономы и другие бездельники. На кой чёрт нам эта обсерватория сейчас? - думаю я про себя и говорю, - Не до высоких познаний. Нам бы ночь продержаться, да день простоять,- снова вспоминаю я Гайдара и свою Украину.
  - Нет, лейтенант. Это все так думают. А на самом деле там и расположен один из этих самых терминалов, куда я и ехал с проверкой, когда бомбу по нам засандалили. Соображаешь? - я даже вспотел мгновенно. По коже побежал электрический ток предбоевого озноба, ноги сами подняли меня с табурета, - Соображаешь! - за меня ответил на свой вопрос контрразведчик с удовольствием и болью в голосе. И он продолжил.
  - Если туда добраться, то можно понять, кто сбросил на нас бомбы. Посмотреть обстановку на всей территории Земли и стран бывшего Союза. Связаться с любым выжившим бункером РВСН и дать целеуказание. Связаться просто с выжившими. Там стоит универсальная аппаратура, хоть с Белым Домом можно говорить на прямую. И ещё к-кое-что т-там стоит, - начал заикаться хранитель секретов государства российского.
  - Что ж ты молчал, с у к а! - от обилия эмоций я захотел обнять и расцеловать этого особиста прямо в бинтах. На глаза сами вывернулись слёзы и потекли двумя дорожками по щекам от такой информации. Но мне было по хрен, что я откровенно испускаю из себя эту субстанцию на виду у старшего по возрасту и званию. А вот какая-то другая часть мозга без эмоций начала считать дальше и задала ровным и бесстрастным голосом вопрос.
  - И, если вы туда, товарищ майор, ехали проверять, то ... - я говорил, в этот момент, как робот, у которого по щекам катятся слёзы. Надежда, точно умирает последней или не умирает никогда. Майор поднял руку и застонал от выполненного движения, останавливая мои, готовые вырваться в виде озвученных слов, мысли.
  - Да, у меня всё есть! Только мне, очень надо туда добраться. Живым, - Майор не договаривал, открыто и бессовестно хотел использовать меня и мои ресурсы.
  - Мне надо подумать! - сказал я, а сам помыслил, что майор умный, так я не идиот. Скорее всего, за этот сыр в мышеловке, я и мои солдаты, заплатим своими жизнями.
  - Лейтенант, ты не спеши. Ты подумай. Там автономное антиатомное убежище. Способно выдержать даже прямое попадание ядерного боеприпаса. В нём запасов продуктов, топлива, оружия на то, чтоб полноценный полк содержать в течение десяти лет, - контрик хотел сказать ещё, что-то, но ему стало плохо, и он откинулся головой на подушку и безвольно мотнул ею вбок, закрыв глаза.
  - Санинструктор! - заорал я так, как будто от этого зависела моя жизнь. Санинструктор влетел помещение, как комета, без субординаций оттолкнул меня в сторону и засуетился над больным.
  - Черныш, слышь, - из-за спины ефрейтора тихо позвал я, стараясь ему не мешать, - Ты тайны хранить умеешь, Толя? - впервые назвал я его по имени, которое всплыло само по себе из глубин памяти.
  - Умею, умею товарищ лейтенант! Не мешайте! - недовольно ответил санинструктор, полностью понимая свою незаменимость в этот момент.
  - Черныш - это наш билет домой! Ты уж постарайся, парень! - попросил я! - А нам бы ночь продержаться, да день простоять, - Толя Черныш недоверчиво посмотрел на меня и увидел две слёзные дорожки, которые я и не скрывал, закрываясь руками, как некоторые. И ещё он увидел, как непроизвольно я сглотнул спазм плача и ком мольбы, внутрь себя. И, по-моему, он переживал обо мне больше, чем о чужом майоре, лежащем рядом без сознания.
  - ВЫ, товарищ лейтенант не волнуйтесь, я его вытащу, - начинает успокаивать меня Толик, с тревогой глядя мне в лицо, - я с красным дипломом технарь закончил.
  - Давай Толик, действуй, считай это твой приказ выступить на охрану нашей государственной границы. А она вот она, на этой кровати раненная лежит, - как-то совсем без пафоса сказал я витиевато и загадочно, но понятно лишь для себя.
  - Есть выступить на охрану государственной границы, - если Толик понял меня буквально, то я не знаю, но ответил он мне на полном серьёзе. И я поверил, поверил сразу и во всех, кто оказался под моей властью и приказами. И понял, что ночью нам спать не придётся, потому, что утром нас ждут великие дела. А нам что? Нам много и не надо - мир свой выживший спасти и всё. Разве это много на двадцать человек личного состава, восемнадцать лошадок и двух овчарок? Так - ерунда. Так, что нам бы ночь простоять, да день продержаться. А ещё, мне солдата нашего похоронить надо так, чтоб и смерть его на нас поработала. Пусть знает, карга безносая, кто в погранзоне хозяин.

Отредактировано Mikimi (29-12-2011 15:53:52)

+4

16

В два часа ночи майор очнулся снова и ещё раз потребовал меня к себе. Я пришёл злой, заспанный и молчаливый, как закрытый от солнца колючий шиповник под алычёй возле баньки. Стандартная керосиновая лампа чуть колыхала воздух над собой, который был виден на фоне стенки, куда попадал её свет. Тени заметались, когда я открыл дверь и ввалился, сонно човгая подошвами ботинок о пол. При моём появлении, Черныш вывернул окурок фитиля на максимум, и лампа ярко вспыхнула, пожирая керосин. Я злился на майора. Мне надо было выспаться, перед тем как я поведу своих "обстрелянных орлов" на правый в разведку в сторону Кушака. Но майор словно чувствует, что я собрался делать и хочет меня перенацелить. Как будто, это он командует мной и моими людьми, а не мы тянем его раненный организм с дороги, ведущей на наше первое и новое кладбище, туда, где лежит его погибший водитель.
   
  - Зачем звали? - не очень приветливо бурчу я и усаживаюсь на деревянный солдатский табурет. Старая работа. Ножки у табуретки толщиной с мой кулак. Поперечины тоже не узкие. Он даже не скрипнул, когда я усадил на него свою пятую точку. Недавно красили - к весенней проверке. Покрашенная древесина мерцает в метаниях света керосинки серой, не облупленной краской. Поверхность дерева поцарапана, побита вмятинами, но так и не сломлена упавшим на неё потолком "своего неба" в кубрике.
   - Зубков, ты? - похоже, майор стал хуже видеть в полумраке своего угла, но слышит он хорошо.
   - Я, - подтверждаю ему свою фамилию и не могу унять недовольство в голосе.
   - Олег, я вырубился. И, не всё тебе успел сказать, - извиняется сперва он, - Тебе лейтенант, торопиться надо не на правый, а на левый! - я даже немного просыпаюсь, от такого разворота, его мыслей.
   - Ну, млин, начинается! Вечером стулья неси сюда, а ночью шифоньер тащи вместо стульев. Определился бы майор со своими соблазнами, которыми он меня кутает и обвешивает, - думаю я, а сам спрашиваю его усталым тоном.
   - С чего вдруг? - смотрю на него, моргая, чтоб остановить постоянный наплыв ресниц друг на друга.
   - Я ведь без документов. А ты мне сразу поверил, - заявка майора разводит мои мысли в стороны. Первая, что я лоханулся, и поверил на слово. Вторая, что раз он мне об этом говорит, значит, я не зря ему поверил. Учить будет. И тут дедовщина. Я зеваю и ойкаю непроизвольно. Спохватываюсь, но рука слишком поздно прикрывает открытый до отказа рот. Чувствую себя как, ученик перед учителем. Всё ж распределено - утром разведка правого и подходов к Кушаку. Подготовка к переходу на гору. Вот он мой запасной опорный пункт. Если он такой крутой, этот Кушак, что терминал управления спутниками это только попутная заморочка, то может в гарнизоне секретного объекта, по штату есть доктор, медикаменты и нормальный мини госпиталь для моего исповедующегося второй раз старшего офицера?
   - Ну, не сразу, - говорю я в ответ, но понимаю, что формально он прав. Ведь если он ехал на проверку, то наверняка с документами, в нормальной военном обмундировании. В кепке, в конце концов. А у них с водителем даже ремней при себе не было. Куртки рваные и извозюканные, штаны, да старые берцы с носками трусами и майками.
   - Ты молодой ещё, лейтенант. Добрый. Ты никому не верь, слышишь? - тихо говорит мой собеседник, - Только себе.
   - А вам? - стреляю вопросом , вполне проснувшись от таких откровений.
   - Плохо мне, Олег. Мы в плен попали к местным, когда мимо Арчабиля хотели проскочить пешком. Уазик уткнулся после взрыва. Сам понимаешь - электромагнитный импульс и всё - нет нашего уазика. А у нас только четыре ПМ. И то у офицеров, что со мной ехали, - я молчу и слушаю, майор спешит рассказать мне всё, пока его опять не выбросит в забвение спасительная потеря сознания, - А эти успели нашу заставу пограбить. Они ж прямого подчинения. У них никто "Тревогу" не объявлял. Почти всех их там завалило. На заставе занятия шли. Она ж показательная, именная была. Только старшина у них ушлый оказался. Каким-то путём уговорил начальника заставы десять человек с занятий снять и отдать ему на чистку овощного склада. Ну, сам знаешь, овощной склад, почти как у тебя - погреб бетонный с лазом. Они туда, как раз и залезли, когда долбануло. Засыпало их. Попытались самоткопаться - не получается. Сверху что-то тяжёлое прилетело. Слышат кто-то шарится наверху. А местные к этому времени разобрали обломки рухнувшего здания. Добрались до оружейки. Добили тех, кто ещё дышал под обломками. А тут крики снизу. Они спросили кто и что. Наши ответили, как ни в чем, ни бывало, думали, что свои. Завал наверху растащили, а когда наши начали вылезать, то по одному всех и повязали. Избили и заставили растаскивать загромождение, которое закрыло вход в склад АТВ. Он у них не как у тебя - в отдельной постройке. А в железобетонном схроне под основным зданием заставы, которое и обвалилось. Местные это были. Их там человек пятьдесят, не больше , этих досов. И то оружие, что в пирамидах стояло и в сейфе у дежурного по заставе они тут же прихватили. Ну, ещё двустволки, мелкашки, - майор остановился и "перевёл дух", устал он, но продолжил, - Моих всех положили, кроме водилы. Нас отлупили. И сунули, не разобравшись, к вашим пограничникам. За три часа, что я с ними был они мне это дело и рассказали. А потом приехал уазик и недалеко от нас остановился. Я водиле своему моргнул, успел одного охранника положить и автомат отобрать. А дальше двинули напролом. Хуже-то не будет. Пока гнали по КСП, отстреливался, как мог. Их второй уазик заткнулся перед последним поворотом. А у нас задние скаты в решето порвало. Если бы не ты лейтенант, с меня б кожу сейчас сдирали бы. А пленным они отомстят. Однозначно на них злобу выместят за то, что мы удрали, а вы их надсмотрщиков положили в пыль на дозорке.
   - А вы мне это зачем рассказываете? - я уже понял, чего он хочет, но хотел убедиться точно, что он меня в Ачабиль суёт с моими необстрелянными вояками. И никудышным офицерским боевым опытом начальника заставы - товарища Олега Зубкова.
   - Лейтенант, - посмотрел он на меня в первый раз за весь рассказ, а то в потолок глядел, вспоминая, - негоже наших им на поругание отдавать. Там пацаны молодые, как у тебя. Порежут их, как только они завал разгребут. Или подыхать куда отправят. Мы для них, как паршивые чужаки на их земле. Недостойные даже пыли под их ногами. Спеши лейтенант. А я тебе нарисую, как их там обложить, заманить и расколошматить. Ты мне бумагу дай только, и карандаш на планшетке. И ещё скажи, что у тебя из вооружения есть, - пришлось перечислить, этой информационной бомбе на мою голову, всё наше вооружение. Услыхав про две снайперки, два ПКМ и пару гранатомётов с выстрелами майор довольно закрыл глаза. Узнав, сколько у меня людей, техники и лошадей - поморщился, но не сильно.

Отредактировано Mikimi (01-01-2012 20:25:44)

+6

17

Не спеши выкладывать так много - дай возможность поискать ошибки!

+1

18

- И что? - потребовал я разъяснений. Как же ты задовбал меня, майор, своими воспоминаниями.
   - А то, что они их только утром выводят на работу из того склада, где они и я сидели. А до этого там пара часовых и всё! Значит, тебе надо туда сейчас выдвигаться, немедленно. Иначе растерзают мальчишек досы ножами, как баранов на бойне. А если вытащишь их из плена, то и тебе прибыток - люди злые, опущенные донельзя. Они за тобой не то, что на Кушак - в эпицентр пойдут без защиты. Твоим бойцам - опыт боевой. А этим перевёртышам - урок. Только ты их, бандюков, не жалей лейтенант. В спину тебя кинжалом ударить - это для них счастье и почёт, как пропуск в рай получить. Добрые вы тут, в своём уголке не тронутом. Пора и пожёстче на мир взглянуть, - майор замолк и начал рисовать одной рукой, поясняя мне, как лучше расположить нападающих. И, что делать, и как, если что-то пойдёт не так, как задумано, - Смотри Олег, вот здесь твоя горная дорога  из-за сопок выходит на трассу ведущую к девятой ПЗ. Получается у тебя Т-образный перекрёсток. Как раз отсюда до девятой заставы не больше километра вправо  по асфальту, а налево до первых зданий посёлка метров пятьсот и повороты такие, что  не видно ни черта, что там впереди, пока не повернёшь вокруг сопок. Соответственно и из посёлка не видно, что за ним и на дороге к заставе творится. Но твоя горка, что на выезде из перекрёстка справа стоит - господствует. Она выше всех. С этой  стороны трассы речки нет, она по другую сторону шоссейки течёт, это хорошо и плохо. Она и препятствие и укрытие с теми деревьями и кустами, что вокруг неё по берегам разрослись. Вечером туркмены уйдут с  территории разрушенной заставы  в посёлок спать, но оставят на ночь смену из двух часовых. Пленных стеречь надо. В полночь их поменяют, и  отслужившая смена уйдёт спать в посёлок своим ходом. Два часовых останутся до утра. Рассветёт новый день, взойдёт солнце,  потом и остальные правоверные подтянутся из посёлка, чтоб организовать работы. Тогда будет поздно.
   
  " Эх, не видел ты майор глаза мох коней, и моих солдат, после того, как я их беззащитных и беспомощных лошадок из автомата в затылок, как эсэсовец евреев в Бабьем Яру," - я его слушаю и понимаю, что вот так вот разложить мне схему нападения, действия и возможные варианты развития событий, при ведении боя, может только человек, который сам не раз брал такие постройки и организовывал подобные нападения. Ладно, посмотрим, что там будет. А пока, - Застава! В ружьё! Лошадей седлать! Строиться у конюшни! Фас - фонари и рации - разобрать по заслонам. ПКМ снять с опорного - заменить на РПК. Гранатомётчикам грузить выстрелы в шишигу! Запас патронов в грузовик - с расчётом цинк - человек. ПКМ на крышу кабины. Все магазины снарядить. Боря - старший машины. Я - старший конного заслона. Доложить по готовности! - закипела застава жизнью. Старая добрая команда "В ружьё!" расшевелила сонных бойцов. И я ещё ору подгоняя своих парней с матом и угрозами. Солдаты, по привычке, ускоряются вокруг меня, вооружаясь, осёдлывая коней и загружая грузовик. Вопросы потом. Сначала подняться надо, как положено. И мои солдаты готовы. Стоят, смотрят в свете двух керосинок у летней конюшни. А что? Неплохо - четыре минуты с седловкой и загрузкой мыльницы. Лошади пофыркивают. Бьют по ляжкам хвостами, звенят оголовьем, трут шёками и скулами о передние ноги или плечи. Стучат, перебирая копытами. Позвякивают карабины на антабках автоматов солдат.
   
   - Значит так, - не знаю я, как начать, - По поступившим данным, в посёлке Арчабиль орудует банда, которая хитростью и коварстством, пользуясь беспомощным состоянием, захватила в плен, оставшихся в живых, после взрыва, пограничников с заставы соседей. Здание заставы разрушено. Под зданием склад АТВ и НЗ. Пока, наши пленные разгребают свою же, разрушенную заставу они живы, так как нужны. Как только разроют развалины, то их, скорее всего, ждёт смерть, жестокая и показательная. Бандитам достанется оружие и боеприпасы. Вооружившись, они смогут нам реально угрожать нападением. Утром наших солдат погонят, как скот, на работу, - по мере моего "ввода в обстановку" строй заслона и тревожки начинает всё сильнее гудеть, как рассерженный рой ос.
   - Вот же, С у к и! - слышу я и не обращаю внимания, давлю на эмоции, славянскую психику, на "сам погибай, а товарища выручай". Мне вполне удаётся пробудить ненависть к досам, которая всегда тихонько тлеет в глубине души любого русского, который пашет вместо них, на их земле, по приказу и высоким соглашениям наших руководителей.
   - Поэтому я вас и поднял, - разъясняю я. Народ замолкает, чтобы взорваться нетерпением.
   - Ведите, тащщ лейтенант! А то ещё не успеем, - говорит Боря с правой оконечности строя. Строй одобрительно подтверждает желание и согласие, высказанное моим сержантом короткими возгласами. Даже Кушниренко  кивает вслед моей речи, не находит ошибок и зло материт нашего врага, а не мою неопытность.
   Я разбиваю мою армию на боевые группы по три. Пять троек. Не густо. Назначаю командиров. Проверяю экипировку оружие, боеприпасы, пять станций.
   - К машине! - командует Боря своей группе.
   - По коням! - бросаю в седла своих конников я, - "Эх, нам бы ночь продержаться, да день простоять".

Отредактировано Mikimi (10-03-2012 12:51:59)

+5

19

Ника написал(а):

Не спеши выкладывать так много - дай возможность поискать ошибки!

Исполнено, о несравненное   совершенство первого ряда главной фотографии форума.

Отредактировано Mikimi (29-12-2011 17:24:34)

0

20

Mikimi написал(а):

Запас патронов в грузовик - с расчётом цинк - человек.

Не многовато?
В цинке 5.45х39 их 1080 штук.
7,62х39 их 720 шт.
7.62х51 их 220 или 240, в зависимости от года выпуска.
Да плюс ещё по восемь снаряжённых магазина у бойца 8х30=240 шт.

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Нам бы день продержаться