Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Весна героев


Весна героев

Сообщений 1 страница 10 из 44

1

Пока писал в «Неизвестную войну» пост про сражение у Файв-Форкс, задумался о том, почему идея помощи южанам так популярна в наших местах.
Размышления на данную тему привели к тому, что параллельно с постом о Файв-Форкс написалась нижеследующая нахальная и безответственная миниатюра. Об исторической подоплеке событий 1 апреля 1865 г. можно прочесть опять-таки в «Неизвестной войне».
Если кому-то некоторые персонажи покажутся знакомыми - не беда: отрицательные герои в миниатюре отсутствуют, да и речь идет не о конкретике, а о тенденциях.
Читатели, которых литературоведческие экскурсы раздражают, могут рассматривать миниатюру как фанфик на Э.Р. Берроуза.
В тексте использован отрывок из «Баллады о солдате» Льва Вершинина, а также множество песенной классики в переводе на английский. Название особого значения не имеет, ну да пусть будет что-то умеренно-патетичное -

ВЕСНА ГЕРОЕВ

Ручей Хэтчера, приток реки Аппаматокс, был полосой темной воды шириной ярдов в пять, отделявшей райские кущи от долины смерти.
В долине смерти, то есть в двух милях по ту сторону ручья, за грядами холмов и за сосновым лесом, 10000 солдат армии Северной Вирджинии стояли на пути двух корпусов янки общей численностью более 20000 человек и готовились умереть, защищая стратегически важный перекресток пяти дорог.
Здесь, в райских кущах, то есть в расположении кавалерийской дивизии Томаса Л. Россера, сногсшибательно пахло печеной рыбой и бренди. Три генерал-майора Конфедеративных Штатов Америки - Джордж Эдвард Пиккет, Фитцхью Ли и Томас Лафайет Россер - сидели возле костра, слушали шум ветра в соснах и наслаждались первыми теплыми днями после нескончаемо долгой сырой зимы и столь же нескончаемых весенних дождей.
Был полдень субботы, 1 апреля 1865 года.

«Kahovka, Kahovka, Native rifle, Hot bullets, fly!..»
- Что за дурацкая песня? - Сказал Фитцхью Ли, вытирая рот рукавом мундира. - О чем он, дьявол его подери, вообще поет?..
- Сдается мне, учит английский. - Предположил Томас Россер. - Вчера тоже была Kahovka.
- Хотел бы я знать, какой язык ему родной? - Проворчал Фитц Ли. - И какого черта он тут вообще делает?
- Не знаю, джентльмены, но у меня создается впечатление, что он желает быть нам полезным. - Заметил Джордж Пиккет. - Иностранный патриот Юга. Надо же. Даже не предполагал, что такие существуют на белом свете. Ну, не считая фон Борке, конечно.
- То-то и подозрительно. - Фитц Ли снова отхлебнул из бутылки. - Какому идиоту придет в голову вставать под наши знамена именно сейчас? Когда янки, считай, уже вывернули нас наизнанку?
Возражать не хотелось, потому что разговор этот происходил вскоре после полудня 1 апреля 1865 года, когда на правом фланге оборонительной линии Питерсберга остатки Армии Северной Вирджинии пытались задержать орду янки - тогда как иные несметные орды врагов двигались с севера и с востока, нависая над остатками южной армии палаческим мечом. То, что война проиграна, было ясно каждому из присутствующих.
Фитц Ли помассировал ноющее, едва зажившее после ранения у Винчестера, бедро и внимательно поглядел на человека, сидевшего шагах в десяти от костра на старом седле спиной к генералам.
Человек этот объявился пару дней тому назад во время столкновения с янки возле Динвидди. Объявился неожиданно и странно - прямо из лесной чащобы, без малого в чем мать родила, зато с саблей в руке. Надо отметить, что саблей он владел виртуозно, однако его умение сейчас мало кого интересовало. В остальном чужак хотя и был немного не в себе, но вел себя спокойно и дружелюбно, вот только постоянно что-то напевал. Ну а поскольку генералам хотелось все же выяснить, откуда явился этот странный союзник Южного дела, прогонять его не стали. И даже пожертвовали ему старый мундир, бывший владелец которого не возражал против того, чтобы упокоиться в исподнем. Других способов получить форменную одежду в армии Северной Вирджинии давно уже не было.
- Его бы к нам перед битвой у холма Флитвуда. - Сказал Россер. - Глядишь, от его клинка был бы толк. Не так ли, мистер Ли?.. - Так он намекнул собеседнику на неудачу его двоюродного брата Руни Ли, не сумевшего одолеть в сабельном поединке командира 2-го кавалерийского полка США капитана Уэсли Меррита.
- Вы не джентльмен, мистер Россер. - Отозвался Фитц, хотя и жевал в этот момент жареного шэда. - По правде сказать, вы просто ублюдок.
- Странно слышать такое от человека с вашим именем. - Парировал Россер. Собеседники улыбнулись. Fitz с давних пор означало указание на незаконнорожденность владельца фамилии.

«We - are peaceful people, but our armoured train it should be on the siding!..»
- Джентльмены, кажется, к нам гость. - Поднял голову генерал Пиккет. - Еще один.
Из леса со стороны Питерсберга появился совсем молодой человек. Это был стройный юноша в незнакомом мундире и с абсолютно безупречными манерами. Да еще и с отменным английским языком.
- Господа, простите мою бестактность. Разрешите отрекомендовать себя … - Имя и фамилию гостя генералы, впрочем, не запомнили. - Гардемарин российского императорского флота. Имею значительную артиллерийскую подготовку. Душой и сердцем готов служить делу независимости южных штатов. Могу ли я рассчитывать на вашу протекцию с тем, чтобы получить назначение в артиллерийские подразделения армии Северной Вирджинии?
- Русские нам теперь союзники?.. - Вскинул голову Фитц Ли.
- А известно ли вам, сэр, что война, в общем-то, уже закончена? - Сказал генерал Пиккет, невольно одергивая мундир. - Где же вы были раньше?..
- Не имеет значения, господа, поскольку как бы то ни было, я равно готов разделить с вами как радость победы, так и горечь поражения. - Сказал гость твердо. И с достоинством поклонился.
- Воин. - Молвил Фитц Ли не без уважения.
- Поэт. - Скептически хмыкнул Пиккет.
- Мальчишка! - Подвел итог Россер. - Но прок от него определенно будет. Может быть, к Пенделтону? А то последнее время старик больше рассчитывает на господа бога, чем на баллистику.
- Присаживайте поблизости, сэр. Есть печеная рыба и бренди. Что из них вам налить?..
- К слову. Юноша, вам не знакомо слово «Kahovka»?
- Каховка?.. Местечко в Днепровском уезде Таврической губернии. Это в Малороссии, неподалеку от Херсона.
- Джентльмены, тайна нашего первого гостя раскрыта. Он тоже русский.
- Скорее, казак. - Авторитетно возразил Пиккет. - Из Малороссии! И с саблей.
- Джентльмены, мы собирались отдохнуть, однако вместо этого работаем вербовочным пунктом.
- И, черт меня подери, что-то мне подсказывает, что эти двое - не последние гости за сегодняшний вечер…

«Steppe and steppe around, the way is far…»
Фитц Ли оказался совершенно прав.
Через какое-то время, когда солнце уже покатилось по верхушкам деревьев, а из леса потянуло промозглым холодом, на поляну явилась и вовсе странная компания.
Это был джентльмен несколько более чем средних лет с непередаваемой прической и столь же непрезентабельными усами. Визитер носил очки странной формы, такие массивные, что походили на инженерное сооружение. Он много жестикулировал и пытался выглядеть значительным, но постоянно поскальзывался, терял равновесие и ронял что-то на землю - то носовой платок, то записную книжку, то топор странной формы, который он держал в руках.
Заполошного гостя сопровождала группа из пяти человек, возрастом несколько его моложе, причем все они вели себя так, словно гость был фигурой более чем значительной - жадно внимали каждому его слову, иногда - дружно смеялись, иногда столь же дружно принимали грозный и насупленный вид, всякий раз норовили поддержать визитера под локоть, когда он терял равновесие, и быстро поднимали с земли все, что он туда ронял.
Даже вся вместе компания изъяснялась на английском очень и очень неважно, однако кое-как им удалось-таки разъяснить генералам, что человек в очках - известный русский писатель (если генералы правильно расслышали, то имя его было Сасаныч), чья душа давно изнывает от боли за попранные алчными северянами леса и нивы Диксиленда, а потому в самый тяжкий его час он, вместе со своими сподвижниками, прибыл на помощь славным сынам Юга.
При этом гость отчего-то постоянно именовал генерала Роберта Ли фельдмаршалом.
- Джентльмены, вы не подскажите, Грант не разорял поблизости никакого бедлама? - Иронично поднял бровь Томас Россер.
- Оружия бы я им не доверил. - Мрачно сказал Джордж Пиккет. - Но в качестве погонщиков… почему нет? Мистер Россер, ни капли виски. Нам нужны трезвые мулы.
- Скоро стемнеет. - Поднял Россер лицо к небу. - Как вы полагаете, визиты на сегодня окончены?..
- Думаю, да. - Отозвался Пиккет.
И ошибся.

«Oh, frost, frost, frost is not me…»
Примерно через полчаса, следуя по дороге Форда с севера, в лагерь явилась невесть откуда взявшаяся строевая рота в количестве 110 человек.
Рота выглядела воплощенной мечтой конфедеративного генерала о том, как должна выглядеть армия Юга: рослые крепкие ребята в совершенно новой форме, форменные непоношенные кепи, новенькие ранцы, патронташи, сапоги, котелки и фляги, скатки с шинелями, винтовки Спрингфилда с примкнутыми штыками. Это было невероятно - в конце войны, когда мундиры генералов, истершиеся до дыр, нечем было заменить, а 110 человек насчитывал мало какой полк, рота выглядела неуместной шуткой, чудным фантомом и насмешкой судьбы.
Капитан, командовавший ротой, безукоризненным строевым шагом подошел к генералам и довольно сбивчиво доложил им на чудном английском о том, что рота военно-реконструкторского клуба «Чурубаско» поступает в их, то есть генералов, то есть, нет, армии Северной Вирджинии, то есть, простите, армии всего Юга, распоряжение. И, блин, готова, в натуре, типа, пасть. Ну, это, в бою. Как-то так. Да.
- Сдается мне, джентльмены, что нас почтили своим присутствием, черт их побери, выпускники воскресных школ! - Расхохотался Фитц Ли. - Это же не боевое подразделение, а елочная игрушка! Эй, мелюзга на марше, а вы знаете, как выглядят янки? Нет, настоящий, живой янки с во-о-от таким тесаком в руках? Ну, так я и знал! Что будет с ними делать, джентльмены? Отправим к мамам или напоим прежде теплым молоком?..
- Как бы то ни было, Фитц, это настоящее воинское подразделение, ружья у них настоящие и укомплектованы 50 зарядами на человека! - Заметил Россер. - А это значит, что этой ротой мы может заткнуть хоть какую-то из дыр в нашей обороне. Боюсь, ненадолго. Но это совсем другой вопрос.   
Рота, переживая и всхлипывая от обидных слов генерала, расположилась неподалеку, развела костры и стали спорить о том, мог ли Хукер побить Ли у Ченселлорвилля.
- Тоже русские? - Спросил Россер.
- По моему, сегодня здесь все русские… - Проворчал Фитц Ли. - Кроме нашей рыбы.
- Хотите пари, джентльмены, что следом прибудут казаки? - Задумчиво промолвил Пиккет.
Пари принял Россер. Вскоре Пиккет проиграл.

«Mississippi, Mississippi,
Mississippi mother dear,
Mississippi, Mississippi -
Russian the best River…»
Потому что минут через сорок прямо в центре расположения, безмолвно и беззвучно, появились десятка полтора людей.
О, это были вовсе не мальчишки-романтики, умеющие маршировать куда лучше, чем копать окопы под проливным дождем. Это были крепкие и немногословные ребята, одетые в странные мохнатые костюмы, делавшие их на фоне леса практически невидимыми. Ребята были загружены всякой всячиной, а вели себе деловито и очень уверенно. Старший подошел к генералам, как-то необычно козырнул и представился: «Майор спецназа Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооружённых Сил Союза Советских Социалистических Республик». Пришелец говорил по-английски бегло, но очень уж функционально - прилагательные в его речи почти отсутствовали. Из того, что он сказал, генералы уяснили только его звание.
- Какую державу вы представляете, майор? - Поинтересовался Пиккет, подозревая, какой ответ он получит.
- Да считай, дядя, что прямиком из ЮАР… - Улыбнулся майор, а его подчиненные весело загудели и захлопали друг друга по плечам. - Где тут у вас самая мясорубка?.. Вот там-то мы вам и поможем.
- Что же за сезон героев у нас сегодня? - Проворчал Фитц Ли. - Эй, майор, что это у вас за рогатая штука вместо ружья? Вы что, собираетесь бодать им янки?..
Очень скоро, когда погасли огненные вспышки уносящихся вдаль трассеров, когда к генералам вернулся слух после грохота автоматных очередей и способность соображать - после осознания полной фантастичности того, что они видели, когда они выслушали краткие пояснения и поняли, что перед ними оружие немыслимой скорострельности, дальнобойности и убойной силы, Фитц Ли, Пиккет и Россер впервые с самого Рождества осмелились предположить, что, кажется, война еще не проиграна.
Группа бойцов расположилась неподалеку, обменялась шутками с мальчишками из военно-реконструкторского клуба, выпросила у них гитару и запела неведомую генералам песню. На русском, разумеется.

Вы ж перли на нас, как буйволы,
считая, что дело верное,
и были такие буйные…
А стали такие нервные!
Убитых своих оставили,
и раненых, и контуженных.
Ой, что б вам было при Сталине…
Ох, что б вам было в Баклужине…
Учите лучше историю,
не слушайте пропаганду…
Мы ж раньше войдем в Преторию,
чем вы войдете в Луанду!   

Но генералы не особенно интересовались происходящим вокруг. Они забрались в палатку, развернули карту, и, склоняясь над ней, толкаясь плечами и наклоняя лампу так, чтобы лучше было видно топонимы родной Вирджинии, изрубленные косыми стрелами атакующих колонн противника, азартно заспорили, где группа разведчиков с их невероятным оружием - не только этим дьявольским АКМами, но и какими-то сверхдальнобойными винтовками, и миниатюрными артиллерийскими орудиями, и мощными минами в ладонь величиной, и очками, превращающими ночь в день, - могли бы встать на пути врага.
В какой-то момент Томас Россер откинул полог палатки и оглядел тонущую в вечерней тени поляну. Человек с саблей о чем-то тихо беседовал с морским офицером, компания Сасаныча танцевала вокруг костра, реконструкторы устраивались на бивак, упаковывая прежде свои спрингфилды в какую-то шуршащую прозрачную ткань, разведчики пели и смеялись.
- И все они - русские. - Сказал Россер, полуобернувшись к спутникам. - В этом что-то есть, джентльмены. Это какой-то знак. Мы с вами не видели, пожалуй, ни одного русского за всю свою жизнь, а тут - полторы сотни, все хотят воевать за Юг, и все, пусть и на свой манер, но очень и очень странные. Что это значит, джентльмены?..
- Какого дьявола! - Энергично выругался Фитц Ли. - Знак или не знак - у нас в руках ключ ото всей этой проклятой войны! И не имеет значения, кто дает его в наши руки - хоть русские, хоть ацтеки, хоть зеленые черти! Да пусть даже индейцы!..
- Простите, джентльмены… - Послышался голос справа от входа в палатку. - Я не могу удовлетворить ваше любопытство в полной мере, но одно предположение все же рискнул бы высказать…   
Перед отброшенным пологом стоял человек в форме капитана южной кавалерии. Человек этот был Россеру несомненно знаком - будто один из его кавалеристов враз постарел лет на двадцать.
- Поскольку мой путь к вашему шатру был весьма своеобразен, используя собственный опыт, я могу только высказать предположение - боюсь, вам оно покажется безумным. - Сказал гость, оглядывая поляну. - Видите ли, каждый человек может стать героем романа…
- Только не Фитц. - Не выдержал Россер. - Кому нужен вечно пьяный персонаж?..
- А кому вместо героя нужен подкаблучник? - Отозвался Фитц Ли.
Чего уж там - Фитцхью Ли любил выпить. А Том Россер скучал по своей молодой жене и даже ссорился по поводу отпусков домой с Джебом Стюартом - пока тот был жив.
- О каждом человеке может быть написан роман. - Улыбнувшись пикировке генералов, продолжил гость. - Ну а если все мы - герои ненаписанных книг, нет, наверное, ничего странного в том, что мы пытаемся помочь друг другу. Поглядите на этих людей. Герои чужих войн… - Он указал на человека с саблей, на моряка, на разведчиков. - Юные романтики. - Гость кивнул на роту реконструкторов. - Ну или путь даже люди, не ведающие, что творят… - Капитан махнул рукой в сторону компании Сасаныча. - Разве вам, джентльмены, никогда не хотелось переписать книгу, если ее финал вас не устраивал? Полное ощущение, что некто, впечетлившись несправедливостью происходящего, тоже пытается переписать историю…
Свежий ветер так упоительно благоухал студеной водой, старыми листьями и, почему-то, яблоками, что генералам вовсе не хотелось возражать. Лишь Фитц Ли по привычке огрызнулся:
- Черт возьми, ну а ты-то из какого романа, парень?..
Гость слегка смутился.
- Не уверен, джентльмены, что до сего времени кто-то предал бумаге мою биографию. Я ведь всего лишь высказал предположение. Разрешите представиться - капитан...
- А что вы здесь делаете, капитан? - Прервал его Пиккет. - Вы от Старика?
- Нет, генерал Пиккет, я здесь по собственному почину, но с делом, весьма и весьма важным. Прежде чем я отрапортую вам о прибытии нового подразделения, разрешите представится - капитан…
- Сколько же мне еще ждать, пока ты представишь меня своим полководцам?! - Раздался сбоку странный, раскатистый голос, и в поле зрения генералов появилось нечто запредельное - существо 15-футового роста с шестью руками и зеленой кожей. - Значит, я сделаю это сам! Воины Вирджинии, с вами говорит командир 2-го Таркского полка бронетотов!..
Но генералы его почти не слышали. Они глядели перед собой и видели, что весь берег ручья - и пространство позади ручья тоже - запружено странными шестирукими созданиями, восседающими на удивительных многоногих лошадях. Над их головами парили необычные крылатые механизмы.
- Может быть, это и есть казаки? - С надеждой спросил Пиккет, поспешно застегивая мундир.
- …Джон Картер. - Закончил наконец свою фразу капитан.
Но никто не услышал его, потому что шестирукие воины, увидев генералов, неистово стали скандировать «Вирджиния! Вирджиния! Вирджиния с нами!»

«A little, a little bit more,
The last fight, he was the most hard.
I'm in Alabama, home to want to
And do not want to see the elephant»

Отредактировано Альберт (12-05-2012 22:12:04)

+12

2

Альберт написал(а):

когда на правом фланге оборонительной линии Питерсберга остатки Армии Северной Вирджинии пытались задержать орду янки - тогда как иные несметные орды врагов двигались с севера и с востока, нависая над остатками южной армии палаческим мечом.

вместо первого - войска

Альберт написал(а):

И, блин, готова, в натуре, типа, пасть. Ну, это, в бою. Как то так. Да.

через дефис

+1

3

Альберт написал(а):

мальчишками из военно-реконструкторского клуба

Хотелось бы уточнить: у нас, реконструкторов, как правило, говорят "военно-исторического клуба". А так - душевно...

+1

4

Краском написал(а):

- душевно...

я бы сказал - очень душевно.   http://read.amahrov.ru/smile/smile.gif  Блестящая юмореска вкупе с исторической миниатюрой.   http://read.amahrov.ru/smile/good.gif 
и сразу захотелось жареной рыбки под односолодовое...  :glasses:

+1

5

Небольшая рецензия родилась.

Следуя за автором, сначала тоже позволю себе задаться вопросом о жанровой принадлежности произведения. Вероятно, не лучшее начало, но в данном случае без этого трудно будет говорить о специфике произведения. В преамбуле автор с известной долей иронии сближает свою миниатюру как с литературоведческим экскурсом, так и с фанфиком. Сколь оба определения отражают суть, сказать затрудняюсь, ибо не всякое обобщение доминирующих признаков того или иного жанра есть литературоведческий экскурс; что же до фанфиков, с ними дело обстоит еще сложнее. Фанфики – жанр юный, обязанный своим рождением сетевому общению; то небольшое количество книг по мотивам чужих произведений, которое имелось ранее, вряд ли позволяет говорить об устойчивых тенденциях. Идем далее. Думается мне, что столь заметное литературное явление, как fanfiction, не минует внимания специалистов, однако же учитывая, что отрасли наук, далекие от материальных потребностей, способны длительное время существовать (избегну слова «развиваться» как не отражающего суть явления) за счет репродуцирования, ждать четких определений в ближайшее время не приходится. Посему возьму на себя смелость утверждать, что рассматриваемое произведение правильнее было бы определить как пародию. Причем доминанта, на мой взгляд, избрана абсолютно верно: найдена главная черта «попаданческой» фантастики, найдена – и доведена до гротесковой абсурдности. Я и сама неоднократно размышляла над аналогично простроенной фабулой, которую, утрируя, можно было бы свести к утверждению: историю делают попаданцы.
Обилие «попаданческих» АИ разного качества просто провоцирует на создание пародий, а самоирония ценна вдвойне. Да и жанр пародии мне близок – не один год посвятила литературным экспериментам в этом направлении. Как раз-таки давний интерес к жанру побуждает меня предположить, что пародия, дабы она выполняла предписанные ей функции, должна быть интеллектуальной в меру. Это « в меру» реализуется на многих уровнях; я коснусь лишь одного, так сказать, внешнего – уровня аллюзий. Он хоть и внешний, но, на мой взгляд, весьма немаловажный, а может быть, наиважнейший, ибо, как говорится, встречают по одежке. То есть именно он определяет читательскую аудиторию, влияет на ее формирование. Полагаю, что в данном случае, увы, получился рассказ для узкого круга читателей – для тех, кто способен в полной мере оценить пресловутые аллюзии, как исторические, так и литературные, в то время как пародия, прошу прощения за нестрогое определение, – более народный жанр.
Продолжая развивать мысль о мере, не могу не отметить, что обилие аллюзий и подготовленному к восприятию текста читателю не позволяет воспринимать повествование легко и естественно – слишком мало расстояние от аллюзии до аллюзии, и нет времени на погружение в атмосферу произведения. Чтение, по вышеуказанным причинам напоминающее бег с препятствиями, не дает возможности в достаточной степени насладиться красотами стиля.
Раз уж речь зашла о стиле, позволю себе дополнить общие рассуждения некоторым количеством конкретных соображений по стилистике произведения. Радует умеренный объем и сдержанность описаний, прежде всего, пейзажных (увы, многие авторы и по сей день пользуются клише «Золотого века»), да и динамика в целом. Однако же, на мой взгляд, иногда можно было бы частично пожертвовать динамикой во имя психологизма, но об этом немного позднее. Несколько смущают повторы информации (например, повторное указание на дату, когда происходят события) – сколь бы значима она ни была, небольшой объем произведения не дает оснований полагать, что читатель забудет либо пропустит ее. Более того, внимательный и вдумчивый читатель (а рассказ, по моему мнению, рассчитан именно на такого рода читателей) не слишком любит повторяющуюся информацию, ибо улавливает ее, как говорится, с первого раза.
Вернемся к психологизму. При всей простроенности фабулы есть эпизоды, в которых хотелось бы большей конкретики; при всей гротесковости есть эпизоды, в которых хотелось бы большей психологической достоверности. Главным образом, я веду речь о торопливо-отстраненной реакции генералов на появление очередных попаданцев, сколь бы противоречащими историческому моменту ни были сопутствующие реалии. Но, повторюсь, все несколько смягчается гротесковостью – доминирующим признаком произведения и построением фабулы по нарастающей – от просто странного к необычайно странному. Прямо-таки любопытно стало: как именно переиграет историю вся эта куча попаданцев?

+9

6

Блестяще - как всегда! :):)

+1

7

Альберт написал(а):

Они глядели перед собой и видели, что весь берег ручья - и пространство позади ручья тоже - запружено было странными шестирукими созданиями

Полагаю лишним, уважаемый Альберт.
Миниатюра, несомненно, удалась. Колоритно, фантастично, с юмором и гротеском.

Цинни написал(а):

Прямо-таки любопытно стало: как именно переиграет историю вся эта куча попаданцев?

Уверен относительно спецназа, Елена: предельно жестко и с особым цинизмом.   http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

+1

8

niklom написал(а):

Уверен относительно спецназа, Елена: предельно жестко и с особым цинизмом.

Да как бы и тарки, судя по первоисточнику, особой корректностью не страдали, и термин "конвенционная война" им мало знаком :) А уж как Берроуз расписал их винтовки, с радиевыми пулями...   http://read.amahrov.ru/smile/marksman.gif

+2

9

Уважаемая Елена, столь серьезный разбор вопиюще несерьезного произведения (да еще и объемом сопоставимый с миниатюрой) не оставляют мне иного выхода, кроме как написать пародию на Вашу рецензию.
Разумеется, несерьезную.

ПЛЯСКА ВЕДЬМ НА КОСТЯХ ЛИТЕРАТУРЫ

«Итак, чудище обло, озорно и лайяй - жанр «попаданчества», этот самопровозглашенный родственник благородной альтернативной истории, накопил уже столько клише и стереотипов, что пытается снимать внутреннее давление и гасить центробежные процессы пародиями.
Рассмотрим лишь одну из них - чудовищное сочинение под невозможно претенциозным названием «Весна героев».
Данное, с позволения сказать, произведение, хотя и является пародией по форме, на самом деле представляет собой беззастенчивую апологетику «попаданческого» жанра.
Воспроизводя наиболее растиражированные сюжетные клише, миниатюра внезапно отворачивается от попытки разоблачения эскапистской природы жанра, его тупиковости и интеллектуальной несостоятельности, а пытается его переосмыслить - и, увы, реабилитировать.
Более того - эта, казалось бы, невинная по форме новелла акцентирована на поиске кода «внутренней идентификации» «попаданческого» жанра, кодификации его традиций и попытке его легализации как элемента жанровой литературы.
Автор данной миниатюры пользуется откровенным шулерским приемом, этим пресловутым Sucker Punch. Заявив в прологе свое произведение как сатирическое, он, то есть автор, гротеском и иронией расчищает путь к изложению своей финальной идеи - позитивности «попаданческого» жанра, поскольку он, этот жанр, по мнению автора, отнюдь не псевдопатриотическая «сублимация упущенных возможностей», а - оцените эстетическую зашоренность автора и его мессианские амбиции! - воздействовать на реальную действительность путем перекодировки коллективного бессознательного!
Да, т.н. «попаданцы» в его новелле, комические, казалось бы, по своей природе, выступают, не более и не менее, как агенты именно коллективного бессознательного, способных изменять если и не прошлое, то уж во всяком случае - настоящее. Или, во всяком случае, отношение к нему читателей.
При этом автор миниатюры возводит сколь интеллектуально насыщенную, столь и нежизнеспособную конструкцию: пытаясь сочетать несочетаемое, автор тонет в собственных аллюзиях, точно в болоте, делая отсылки к иным произведениям более самоценными, нежели собственно текст. Берроуз у него соседствует с Тартладвом, история - с мистификацией, трио главных героев, эти мрак, хаос и конфликт Гражданской войны в США, явно списаны с макбетовских ведьм; на всем протяжении рассказа герои глумливо поедают рыбу, этот символ христианства; и совсем уже не случайно английские переложения известных русских песен из обычного окололитературного хулиганства перерастают в воспевание имперских традиций.
Все это нужно для того, чтобы разоружись доверчивого читателя и, беззащитному, преподнести в финале вывод: «попаданчество» есть попытка, пусть и в художественной форме, бороться с ошибками и несправедливостями истории.
Но горше всего, что это наглая, самонадеянная и эстетически беспомощная популяризация теории дискретности исторического процесса вызывает едва ли не позитивный отклик от некоторых моих коллег, вопрощающих - что же было дальше?..»

+5

10

Альберт

Меня несказанно радует наше взаимопонимание. Разве что ведьм я предпочла бы заменить на мойр (позитивнее, однако)... хотя опасаюсь: не скажется ли это на концепции?

Отредактировано Цинни (12-05-2012 23:10:54)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Весна героев