Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ушастые танкисты (эльфы, танки и попаданец)


Ушастые танкисты (эльфы, танки и попаданец)

Сообщений 341 страница 347 из 347

341

Прибылов написал(а):

в прямоугольные линзы ПНП и шевелила ушами. И если слух давал цельное восприятие, то кусочки увиденные в ПНП еще больше дробили реальность.

Слишком рядом. МБ, ...то кусочки увиденные в оптику...

+1

342

Зануда написал(а):

Пишете как всегда хорошо, но к чему можно придраться, я в этот раз нашел:

Про технику обычно говорят "подбитый"  - она же не живая.

Описание дается глазами героини, а у нее восприятие техники иногда соскальзывает в "живое".

0

343

Старый Империалист написал(а):

Слишком рядом. МБ, ...то кусочки увиденные в оптику...


Огромное спасибо! Такие моменты очень часто мимо взгляда проходят. В исходнике исправлю и здесь тоже.

0

344

Так, что осталось...
Фрагмент следующего содержания: посещение подбитой самоходки (и уже вполне осознанное описание, без истерики, повреждений). Потом идет к КП. И после него уже вместе со связистом, который отправляется по поврежденному проводу - к санитарному пункту, где их и застанет прорвавшаяся через станцию группа в пару танков.

У кого будут советы и идеи - весь внимание.

0

345

Бой здесь, на окраине, опять затихал. Еще щелкали винтовки свои и чужие. Но пулеметы уже смолкли. Затаились где-то вражеские противотанкисты. Зато справа, на станции гремело и стрекотало с неубывающей яростью. Тяжело бухало где-то на-полудне. А рядом с треском полыхали полуразваленная крыша дома и дощатый сарай, на коже плясало тепло близкого пожара.
- Ничего себе полыхает. Когда успело разгореться-то? - Помник помял грязный лоб.
Горело не только здесь, горело и левее, ближе к лесу. Плескалось пламя над каменным лабазом, за которым стояла зенитка. А еще, за охваченными огнем сараем и домом была позиция Ёнча.
- Помник, за мной. Радек при машине!
- Автомат возьми! - добавила уже спрыгнув на мятую траву.

- Твою… - грязную ругань от Помника она услышала впервые. И сразу к месту.
Взрыв боеукладки оторвал и приподнял лобовой лист, так что из косой щели светило бушующее внутри пламя. Башня осталась на месте – из нее, как из пароходной трубы вырывались дымные языки и искры. Горело не только там – из поврежденных баков через отверстия корпуса топливо растеклось вокруг, выжигая в серый прах траву и деревянные обломки. Бандажи колес горели с веселым треском, брызгая и стекая ослепительными огненными каплями. Едкий смрад из смеси горящего газоля, травы, взрывчатки, резины и еще чего-то, о чем думать не хотелось, забивал дыхание…
Вешка дернула рукав замершего Мошкова.
- Пошли…
Зашагала к лекпункту, зная, что заряжающий последует за ней. И правда – трава зашуршала под его ботинками почти сразу.
Странно, бой еще продолжался – гремели и стучали на разные лады выстрелы, а на нее накатывало какое-то обессиливающее опустошение. Вместе с ним четче становились боль в мышцах и битом прицелом лице. Как-то сразу, вдруг, полезли в глаза детали, уродливые образы разрушения, принесенного боем в поселок.
- Командир, чего? - Помник подхватил, обнял за плечи, не давая упасть.
- Все… нормально, - она кивнула на размазанную по траве кровь. Несколько раз судорожно, через боль в ребрах, вдохнула. - Пошли.

В этот раз она застала на сборном пункте многолюдство – раненые подходили сами, одного принесли на шинели двое стражников. На телегу с пегой конягой в упряжке хмурая Слава вместе с грузной теткой в косынке и цветастом платье грузила перебинтованного бойца. Несколько человек сидело или полулежало под стеной – Вешка разглядела армейские войнерки. Четверо лежали на непонятных подстилках, белели обильными перевязками. А серая лицом Ясна перевязывала голову Ярека.
Вешка сама не заметила, как оказалась рядом на коленях. Сердце стучало в ушах.
- Не мешайте, товарищ командир, - Ясна даже не обернулась. Ловкие пальцы ее перебирали бинт и одновременно удерживали голову мальчишки. Ярек улыбнулся ей синюшными губами. Моргнул, скрывая расфокусированный взгляд.
- Не волнуйтесь, тетя Весна…
Она промолчала – горло перехватило, трудно было даже дышать.
- Пуля по касательной прошла, - Ясна пропустила бинт под подбородком мальчика и через оборот сделала узел за ухом. Глянула на Вешку постаревшими глазами, - Сотрясение и кровопотеря...
- Командир, там... линком Ивков, - Помник подергал ее за плечо.
Только и смогла сжать подрагивающую, мокрую от испарины, ладошку мальчика. И встала, пошла за Мошковым. Совсем не далеко, до телеги.
- Ему снарядом руку почти оторвало, Смелк вытащил, а остановить кровь нормально не смог, - заряжающий говорил торопливо, словно боялся не успеть. Она смотрела на заострившееся запрокинутое лицо и вздрагивающий кадык друга, и стискивала зубы, заставляя себя не упасть, не поддаться захлестывающей с головой пустоте. А где-то между горлом и сердцем рождалась, разгоралась, помогая в этой борьбе, обжигающая ненависть.
- Жив будет, - обронила сбоку помогавшая Славе женщина. - Давязем да лячебницы. Не хвалюйтеся…
Она только кивнула. Пробилась через ком в горле, бросила Помнику:
- Смелка найди...

По дороге из рассказа Смелка и увязавшихся с ними легкораненых сложила картину прошедшего боя. Швейцы, как она и думала, атаковали с двух сторон: отвлекли ее самоходки со стороны леса, а вдоль чугуночной насыпи ударили чуть погодя танком и бронетранспортером. Спасла зенитка, успевшая подбить танк, но тот успел накрыть позицию фугасным или осколочно-фугасным снарядом прежде, чем рванул боекомплект. Из расчета выжили пятеро, и только один из них оказался ходячим. Швейцы укрываясь броником добрались до крайних построек, где их и застала Весна. После ее снарядов уцелевших добили в рукопашной ополченцы и атаковавшие в тыл стражники из флангового прикрытия… А вот задержка Ивкова на позиции обернулась двумя снарядами в борт башни. Смелк успел вытащить из разгорающейся машины истекающего кровью командира. Заряжающего, которому оторвало голову, вытащить уже не успел. Тот остался в погребальном костре из пороха и газоля.

КП встретил кислым дымом взрывчатки – рядом темнело пятно от попадания мины – пустотой и голосом связиста из окопа:
- Первый, первый, я седьмой, ответьте!..
Вешка спрыгнула в земляную щель. Рассмотрела виноватые глаза нарядника.
- Связь? - голос получился сухим и злым.
- Нету,.. наверное, провод перебило.
- Где?.. - спросила имея в виду второго номера из связного расчета.
- Перед атакой посылал на линию… - с каждым словом связист говорил все тише, только таращился испуганно.
- Связи с тех пор нет? - и увидев, как нарядник пытается вжать голову в плечи, прокаркала. - На линию, быстро. Через десять минут связи не будет, пойдешь под войсковой суд.
Проводила взглядом потную спину, обернулась к спутникам, которых кроме Помника и Смелка оказалось трое – два ополченка и стражник.
- Смелк, останешься на КП. Остальным, - вгляделась в глаза каждого, - найдите Краснова и Ростича. Бой еще не кончился, а командования уже нет...

В окопе здоровый запах земли перебивал военную вонь. Вешка подперла спиной стену, закрыла глаза, доверилась ушам. Рядом сопели Смелк с Помником. На улице послышались голоса. У опушки постреливали винтовки. В поселке гремело и лязгало, но уже тише. Зато на станции сквозь редкие взрывы бряцали сцепки, коротко прогудел паровоз.
Звякнул сигнал телефона.
- Седьмой на связи, - отозвался голос Смелка.
Пришлось открывать глаза и тянуться к шуршащей голосом трубке. Краем глаза увидела спешащего к КП Веселина в сопровождении зама и отправленного за ним посыльного.
- Седьмой на связи, - повторила позывной в микрофон.
- Почему?!.
Конец фразы утонул в грохоте взрыва – на углу каменного лабаза с горящей крышей вспухло облачко попадания осколочного снаряда. Сложился и осел на землю задержавшийся на улице боец. Остальные присели, а потом Краснов корявыми прыжками побежал к ней.
- Танки!
Выскочивший на улицу со стороны лабазов связист упал под пулеметной очередью – стреляли со стороны поселка. От лекпункта.
“Ненавижу!” - ошпарило изнутри кожу. Вешка резко ткнула орущую трубку в руку Смелку.
- Помник, за мной!

Бежали, скакали через заборы и кусты, не замечая их. Одновременно взлетели на борт самоходки. В этот момент она уже знала, где стали прорвавшиеся через поселок танки. Два танка. Целых два танка с десантом!
- Радек заводи!
Тело действовало само, экономя секунды. Наушники на голову, ноги на педаль разворота башни.
- Радек, разворот направо, чтоб горящий дом был по правой скуле. Дави птичник и стой! Два выстрела и назад! Помник, бронебойный!
И нажала педаль электромотра, разворачивая башню в сторону, оберегая ствол от повреждения.
- Сгорим, командир! - истерика затаилась в голосе Помника.
- Исполнять! Радек, Ярека ранили, он на лекпункте был…
- Понял!
Самоходка взбрыкнула норовистой лошадью, рванула через двор. Пылающий птичник под гусеницами взорвался искрами, обдал дымом. Весна задыхаясь развернула башню, увидела в прицел сквозь лоскуты дыма близкий угловатый борт заднего танка с укрывшимися за башней пулеметчиками.
“На!” - вдавила педаль спуска. Не увидела, скорее почувствовала трассу снаряда ткнувшую под башню, заметила, как снесло на землю десантников.
- Бронебойный! - длинным нажатием развернула башню вправо, коротко отработала довороты, чтобы уткнуться взглядом в зрачок орудия.

+8

346

- Седьмой на связи, - повторила позывной в микрофон.
- Почему?!.
Конец фразы утонул в грохоте взрыва – на углу каменного лабаза с горящей крышей вспухло облачко попадания осколочного снаряда. Сложился и осел на землю задержавшийся на улице боец. Остальные присели, а потом Краснов корявыми прыжками побежал к ней.
- Танки!
Выскочивший на улицу со стороны лабазов связист упал под пулеметной очередью – стреляли со стороны поселка. От лекпункта.
Весна поняла смысл происходящего сразу. Видение будущего ошпарило изнутри кожу ужасом. Она резко ткнула орущую трубку в руку Смелку, одновременно выдыхая:
- Помник, за мной!
Время опять показало свой норов - рвануло в бешенный галоп. Осталось только бежать за ним, не надеясь обогнать, но хотя бы не отстать слишком далеко. И она побежала. Забирая к гребню, прячась не от опушки, а от очередей, хлещущих вдоль улицы. Надеясь успеть до того, как швейцы расстреляют беззубую без экипажа самоходку.
Вломилась в кусты, наткнулась на жердину забора - уперлась в него руками и перепрыгнула. Сзади втаптывал траву и хрустел кустами заряжающий. Над головой ласково свистнуло. На улице лязгнули гусеницы, дуплетом ударили два пушечных выстрела, выдавая положение танков. Бросая себя через очередной забор, за которым замерла самоходка. Вешка хищно оскалилась: “Успеем!”
Взлетела на борт и только тогда удивилась развернутой башне. Ткнула кулаком в шлемофон мехвода сидящего в командирском кресле.
- Радек заводи!
Тело действовало само, экономя секунды. Наушники на голову, ноги на педаль разворота башни.
- Радек, разворот направо, чтоб горящий дом был по правой скуле. Дави птичник и стой! Два выстрела и назад! Помник, бронебойный!
- Заряжено уже! - проорал снизу Земелов. И тут же врубил двигатель.
Вешка нажала педаль электромотора, развернула башню в сторону, оберегая ствол от повреждения. Щелкнула кнопкой соединения:
- Радек, Ярека ранили, он на лекпункте…
- Понял!
Самоходка взбрыкнула норовистой лошадью, рванула через двор. Пылающий птичник под гусеницами взорвался искрами, обдал дымом. Дым забил легкие и обжег глаза.
- Сгорим, командир!
Крик Помника она пропустила мимо себя. И туда же, прочь, оттолкнула все. Все, кроме башни,  прицела и почти закончившегося времени.
Педаль туго подалась под ботинком. “Ну же! Быстрее!” Электромотор неторопливо и плавно подхватил и повлек в круговом движении. И эта неторопливость заставила Вешку покрыться холодным потом. Челюсти свело. Потому, она не закричала разглядев в прицел сквозь лоскуты дыма близкий угловатый борт заднего танка, устроившихся за башней пулеметчиков, их испуганные лица. Руки сами выполнили последнюю доводку и склонение орудия. “На!” - вдавила педаль спуска. Не увидела, скорее почувствовала трассу снаряда ткнувшую под башню, заметила, как снесло на землю десантников. И только тогда выдохнула. Хапнула ртом дыма, прохрипела:
- Бронебойный!
Кашляя, длинным нажатием развернула башню вправо, коротко отработала довороты. Успеть! Только бы успеть! Втиснулась в резиновую обкладку прицела и похолодела - зрачок орудия второго танка смотрел прямо в нее. Тело дернулось назад, а в прицеле сверкнуло. В тот же миг всю машину и саму Весну тряхнуло звонким ударом, прицел врезался в лицо - из глаз вместе со слезами брызнули звезды -, нога едва не нажала педаль спуска, дернуло ухо и сыпануло чем-то в лоб... Танк в прицеле дернулся и покатился вправо. Легкие ожгло вдохом. Еще нажатие на педаль поворота. Маховик ручного поворота башни подчинился нехотя. Серая, пыльная угловатая туша вкатилась в прицел. Башня швейца рывками поворачивалась лбом к самоходке, наводя короткое орудие на Вешку. Под эту башню она, чувствуя как накатывает предательская слабость и навелась. Педаль спуска тяжело подалась вниз, отнимая последние силы.
Выстрела она не услышала, почувствовала рывок затвора, успела увидеть как вонзилась в броню трасса. Самоходку качнуло. Серая коробка в прицеле вдруг вспухла огнем и дымом, чудовищная сила внутреннего взрыва сорвала и бросила куда-то за пределы окуляра башню.
А потом ее потянуло куда-то вниз, в багровую темноту…

Эпилог 1.

- Удачи вам, - девочка-вагонница в черной тужурке бросила ладошку к берету. Шмыгнула красным простуженным носиком.
- Спасибо, - Весна козырнула в ответ и шагнула из посадочной площадки наружу, освобождая проход. Под ногами хлюпнула снежная каша, в лицо сыпануло колючим мокрым холодом - зима спешила напомнить о своем скором приходе. Впрочем, в тени крыши над платформой снега не оказалось, только хлюпала под быстро промокающими ботинками талая вода, да гулял хулиганистый ветер. Здесь же, прислонившись к бетонной опоре навеса, поджидал Светан. Кожаный реглан, командирские сапоги и кожаная летная фуражка с крылатой звездой. И пугающее фиолетово-багровое бугристое безбровое лицо с коротким, кажется, оплывшим носом. Глаза цепко смотрят из-под красноватых гладких век. Растянул валики губ в улыбке:
- Куда теперь, командирша?
Вешка успокоила дыхание – после ранения и воспаления легких, одышка легко привязывалась к ней, стоило только чуток активно подвигаться, взволноваться или нагрузить мышцы. Прислонилась спиной к той же опоре.
- Подождем, пока народ схлынет. Сил нет толкаться.
Летчик только хмыкнул согласно. С любопытством стал осматриваться – в столице он не впервые, но на Казимском вокзале еще не бывал.
А вот Вешке смотреть по сторонам было больно. Знакомый вокзал, знакомый перрон, а все стало другим. Вместо многодетной яркой шумной толпы, молчаливый поток в одноцветной военной форме. Даже миряне потускнели, поменяли чемоданы на заплечные мешки – в столицу съезжались мобилизованные и командированные.
- Пошли, народу меньше уже.
Летчик кивнул. Они зашагали в поредевшей колонне прибывших к выходу с перрона. Ладный высокий летчик с изуродованным лицом и невысокая корноухая девушка с расчерченным шрамами лбом в шинели рядового состава не по размеру, но с командирским погоном. На них поглядывали. Коротко, ненавязчиво. Около здания вокзала их остановили.
- Комендантский патруль, - козырнул Вешке усатый немолодой линком с повязкой и стопкой военных книжек в правой руке, за его спиной замерли двое бойцов с такими же повязками. Винтовки за плечами топорщились штыками. - Предъявите документы.
Весна расстегнула шинель и, ежась от холода, полезла в нагрудный карман войнерки. Светан тоже потянулся к вороту реглана, но начальник патруля вновь козырнул с кадровой четкостью: - Вы свободны, товарищ линком, - и уткнулся в чье-то предписание. Семеро военных и мирян с завистью разной степени посмотрели на летчика.
- Тебя подождать? - нарочито громко спросил тот.
- Нет, все равно в разные стороны, - улыбнулась девушка авиационному бунтарству. - Выйдешь на площадь, сразу направо в подземку и до станции Шклова. Там только один выход…
- Дальше дорогу найду! Спасибо. И удачи тебе, - протянул руку раскрытой ладонью вверх. Пожатие оказалось стремительным и одновременно бережным. Порывисто развернулся и зашагал к арке вокзала…

- Линком Бронева? - очередь до нее дошла минут через десять. За это время начальник патруля успел отпустить семерых задержанных для проверки. Только один ушел с взысканием. Зато из иссякшего потока приехавших были выдернуты еще двое.
- Да.
Усатый линком кивнул бойцу справа, тот резво, почти бегом поспешил куда-то внутрь вокзала.
- Почему не по форме одеты?
- В военлечебнице не нашлось соответствующей формы по размеру.
- Ясно, - протянул командирскую книжку и предписание, козырнул. - Подождите, пожалуйста, здесь. За вами сейчас подойдут.
- Хорошо…
Не подошли, подбежали. Краснощекий подтянутый нарядник с фиолетовыми петлицами и околышем фуражки уцепился взглядом, вскинул руку к виску.
- Нарядник госбезопасности Вязов. Ваши документы, пожалуйста…
Этот бумаги просмотрел быстрее, хотя видел в них явно больше патрульного. Так же вежливо, отдав честь, вернул.
- Приказано доставить вас известному вам лицу. Прошу следовать за мной.
- Есть…

Нарядник усадил ее на заднее сидение черной, чистой до блеска Эски, сам сел впереди с шофером. Ехали молча. Мимо убранных в опалубку памятников, возводимых баррикад, мимо давно потухших развалин, шагающих куда-то колонн в шинелях или мирных пальто… Только почувствовав на губах соленую горечь, Весна поняла, что плачет. Прикусила кулак, чтобы не разреветься. Справилась с собой только на воротах Детинца.

Кабинет отца встретил теплой темнотой и запахом, почему-то напоминающим о сдобе. Она щелкнула выключателем в прихожей. Повесила шинель на вешалку-стойку и прошла во вторую комнату… Свет зажигать не стала, села на диван и закрыла глаза. В голове было пусто.

Разбудил щелчок замка. Мягкие, очень знакомые шаги. Человек за полуприкрытой дверью замер.
- Пап, я не сплю, - голос дрогнул.

Потом они долго стояли обнявшись. Крупные руки теребили и гладили ее вновь отрастающие волосы, осторожные пальцы касались шрамов на лбу, а она плакала в широкую грудь – после контузии слезы у нее получались быстро и легко – и шептала: “Папка...”
Еще позже, грея руки о бока чашки с горячим душистым чаем рассказывала, про молодца мехвода, расстрелявшего из автомата оглушенных швейских десантников, промолчала про убитого снарядом Мушкова, похвасталась тем, как командир стрелковой дивизии сетуя на неразбериху положил ей на грудь кругляш наградного знака “За боевые заслуги”, поведала про единицы выживших из ее батареи, про утомившие, но “такие смешные” последствия контузии. Слушала про названных братьев, один из которых воевал совсем рядом и сейчас вдруг перестал писать. Про бабушку, на старости лет пошедшую преподавать. Про многое составляющее суть семейной жизни…
- … Вижу, мучает тебя. Спроси, отвечу, как смогу, - рыжие глаза зацепили ее взгляд. Отец пригладил усы.

- Пап… почему так получилось? Почему так страшно и стремительно? Ведь ждали, готовились. Почему?..

Эпилог 2.

Чуть больше года спустя...

- Званич, вставай... - голос начштаба вторгся в безвидье полудремы-полузабытья, выдернул в реальность. Вторак рывком сел на застеленном полушубком топчане, разлепил веки, разом вспоминая оперативные сводки, ожидаемые проблемы и недоделанные дела. Последних хватало.
Двухсотверстный поход с боями собрал свою жатву выбитыми и брошенными по неисправности танками, убитыми, ранеными и обмороженными людьми - от полнокровной бригады (старорежимное название за пару месяцев уже не вызывало оскомины) осталось чуток меньше полутора рот.Эти остатки командарм, сам бывший танкист, и вывел в резерв. «В целях отдыха и восполнения...»
«Отдых» получился непрерывным и выматывающим: уцелевшие экипажи холили своих «коней», рота технического обеспечения и «безлошадники» мотались по степи в поисках машин бригады. Стаскивали их в СПАМ целиком или запчастями для непрекращающегося ремонта. В черные от холода и недосыпа лица подчиненных Щелов смотрел уже через силу, через злобу на свое бессилие им помочь...
Штаб тоже работал в непрерывном режиме — к обычному бумагообороту добавились требующие срочного решения проблемы связи и снабжения. В разоренной войной степи даже согреться было нечем, не говоря о еде... А еще пришлось заполнять формуляры на потерянную технику, отписываться о возможности восстановления. И все это даже не вчера — неделю назад.
Потому сам комбриг за четыре дня спал от силы часов пять-шесть, выкраивая для отдыха немногие минуты...
Машинально глянул на часы: до побудки оставалось еще минут двенадцать из тридцати.
- Что случилось? - спросил хрипло и тут же закашлялся — где-то вверху груди саднила простуда.
Начштаба сунул в ладони кружку горячего варева — в нос шибануло молоком и какой-то травой. В смеси с неистребимым запахом мертвечины, что, казалось, заселился во всех отогретых помещениях, получилось тошнотворно. Но выпил. Через силу.
- Усиление прибыло, - губы начшатаба на осунувшемся лице растянулись в скудной улыбке. - Самоходки. Две шестиорудийных батареи...
«Самоходки это хорошо». После очередного глотка грудь залило теплом. Щелов вспомнил неуклюжие большеголовые машинки, во многом решившие его судьбу под Гожаском. «Две батареи это хорошо, почти столько же, сколько осталось в бригаде».
Вот только жили эти самоходки недолго. Даже в обороне... Он прислушался к звукам снаружи, пытаясь выделить из шума двигателей «двадцаток» характерный рокот моторов СУшек.
- Что у нас там за столпоторение? Я за танками самоходчиков не слышу.
- Это не танки, это колонна усиления, - начштаба улыбнулся уголками глаз.
Комбриг молча отставил кружку, потянулся за шлемофоном. Застёгиваясь на ходу, окинул хозяйским взглядом штабной подвал.
- Радек?
Комроты-1 закончил что-то писать и, сунув бумагу дежурному, вскочил:
- Я, тащ комбриг!
Щелов хмыкнул: инициативный и умный ротный ему откровенно нравился, несмотря на насмешливость и доходящую до наглости самостоятельность.
- Ты ведь из самоходчиков?
- Да, тащ комбриг.
- Тогда за мной...
Вылезли наверх вчетвером — следом увязался красноглазый и злой от усталости особист. Вылезли и встали перед окутанной газолевым дымом колонной низких горбатых от навьюченного барахла машин с задорно торчащими вверх длинными носами пушек хорошего, явно больше танкового, калибра, и новыми командирскими башенками с «ушами» звукоуловителей. Вокруг копошились экипажи: механики проводили послепоходное обслуживание, а остальные сбивали снег с легко узнаваемой ходовой от «двадцаток». Перекликались командиры...
- Ну и агрегаты, - с затаенной завистью протянул ротный. Но Щелов не обратил на его слова внимания — к ним торопились двое в рыжеватых полушубках. Один высокий и сутулый, второй... даже в полушубке и ватных штанах движения выдавали в ней женщину. А вблизи стали видны большие глаза на лоснящемся, смазанном чем-то лице.
Радек вдруг потянул с головы танкошлем и с перекошенной улыбкой выдохнул:
- Командир...

+7

347

Текст целиком: Ссылка

+2


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ушастые танкисты (эльфы, танки и попаданец)