Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Междумировая: Искра


Междумировая: Искра

Сообщений 11 страница 20 из 101

11

Гаррольд написал(а):

Натуральное вторжение Конлава на Землю

Детская сказка. Я даже по ссылке не ходил, итак догадываюсь что за фильма.
Возможности обеих сторон сильно урезаны в угоду картинки.

Отредактировано Aleksanderr Kon (11-09-2012 12:39:24)

0

12

Aleksanderr Kon написал(а):

прошёл мимо второго, первого поста

ИМХО  пропущена и

Aleksanderr Kon написал(а):

Холодная – гораздо холоднее чем.


не дописано холоднее чем что.

Aleksanderr Kon написал(а):

Командир батальона нас почему-то не любит и ставит нас


ИМХО второе нас лишнее

Отредактировано Torin (11-09-2012 18:33:55)

+1

13

Aleksanderr Kon написал(а):

в метрах пяти от.


от чего?

Aleksanderr Kon написал(а):

оточено


отточено

0

14

Андр-Мэн написал(а):

Центральная Африка -- первое вторжение.


Аравийский полуостров оен в стороне. вот и вопрос возник это туда конклав дошел или теперь они там появились?

0

15

редактированный вариант + продоление

Междумировая
7-я версия. Местами совпадает с 1-м вариантом.   
   
2014-15-й год. Декабрь-февраль.

   
Попасть в сержантскую учебку ну никак не входило в мои планы, так как я прекрасно представлял, что такое быть сержантом - быть сержантом, это быть лучшим. Быть выше на голову подчинённых в знаниях, навыках, в опыте. Но самое главное - быть сержантом, это быть лидером. Со всем вышеперечисленным у меня были проблемы. Мне не верилось что я достоин чего-то большего, чем звание ефрейтора по случаю демобилизации, которой, увы, не предвиделось даже в отдалённой перспективе. Но Толя сказал, что я дурак, что у меня заниженная самооценка и что он прав. Как впрочем, всегда. И поступил очень подло – подал рапорт сам. Конечно, я строил догадки насчёт того, что он не любил зимовать в поле – ведь мы с ним вместе служили срочную в Забайкалье. Тамошние зимы это отдельная и жуткая песня. А сержантская учебка, несмотря ни на что - это тёплая казарма хотя бы восемь часов в сутки. Но это только мои нелепые догадки. На самом деле он чётко знал, что я никуда от него не денусь и подам рапорт следом.

В итоге мы, а так же остальные, кто был или назначен или вызвался сам, убыли на четырёхмесячные курсы младших командиров в Улан-Удэ. Если бы я знал, что нас отправят в Улан-Удэ, то прибежал б с рапортом в штаб бригады первым. 
По прибытии сразу же началась учёба. Скажем так – надежды на тёплые зимние квартиры не оправдались. Бывали недели, превращающиеся в месяца, когда мы бывали в казарме всего на пять минут - забрать почту и обратно в поля. Да и полигон был тем ещё местом. Толяныч не раз помянул себя и меня за компанию крепким словом за необдуманное решение.

Про подготовку я скажу, что нас готовили хорошо, много практики, много зубрили, стреляли, водили, занимались строевой, физо и убирали снег. Хотя после атмосферы раздолбайства, которая свойственна в спешке формируемым частям, жёсткая уставная жизнь учебки, где распорядок дня, это священная корова, плюс приправленная маразмом и долболюбизмом – это было реально в тягость даже таким прожженным партизанам как мы, забивавшим в части на многое. Командирам учебных рот и взводов было без разницы кого строить по нескольку часов на плацу или на взлётке  - сопливых и прыщавых восемнадцатилетних или своих сверстников. Удоды. Хотя дисциплиной, в отместку, мы не отличались и число катапультрованных среди моих сверстников было бы ужасающим, если б не прямой приказ сверху, запрещающий разбазаривать через отчисления направо и налево ценные кадры младших командиров. Короче отчислить нас было можно, но проще было вылюбить до потери пульса. К счастью, после известных событий, когда во время второй попытки выбить пришельцев с Аравийского полуострова был полностью испепелён, растоптан, сожран и развеян по ветру Корпус ООН, кому-то в Генштабе зачесалось в попе и выпуск был досрочный. Впрочем, командиру учебной роты я всё же нагадил, в отместку за его шакалье поведение - обе обоймы, без патронов, от его табельного пистолета, неосмотрительно оставленные в сейфе, уехали со мной. Как компенсация за то, что он присваивал наши деньги. А платили нам хорошо – две тысячи рядовым, плюс надбавки за хорошую учёбу, классность, физо, знание языков и так далее. То есть выходило бы.

Спустя три месяца  изматывающей ( пусть и необходимой) муштры, возвращаясь в часть, мы навестили город. Правда, это очень, мягко говоря – навестили. Сказать так, это словно назвать набег татарской конницы на русские княжества  дружеским визитом. Прибыв в город, спускали пар на полную катушку: нет, кто-то и к родным наведался,  но большинство предпочло проинспектировать кафе и клубы.
Хотя упрекать кого-либо я бы не рискнул, сам прошлой ночью не отличался высокоморальным обликом. И она, ночка, выдалась еще та. А утром, я, изображая Юлия Цезаря, одновременно упаковывал рюкзак, собирал разброшенные по нашей с Катей квартире вещи, трепался по сотовому и пил кофе. И жутко торопился. Ну, по крайней мере, пытался. С минуту на минуту, Юля, жена Анатолия, должна была транспортировать дрыхнущего на заднем сиденье машины супруга к моему подъезду. Остальные клятвенно обещали быть на вокзале ровно к пол девятому, когда должен был отправляться наш поезд. Учитывая, что все билеты были доверены мне, как способному быть самым адекватным в нетрезвом состоянии, то я с тревогой на трезвом сердце беспокоился за них. Что военная, что простая полиция - просто озверела, а ночной звонок на сотовый дал чётко понять, что ребята отрывались на полную катушку. И на похмельную головушку переживать за них было больно. Однако вопреки мрачным предчувствиям, никого из наших военные полицаи не поймали. Так что, попав на поезд, точнее заскочив в уже изрядно разогнавшийся вагон, ну не мог просто так оторваться половинки души своей, я выслушал мнение о себе от очень симпатичной проводницы, громко попросил прощения, преклонив перед ней одно колено, после чего был отправлен по адресу – Южная Америка, Перу, город в горах. Найдя своё место, закинул рюкзак на багажную полку, снял зимнюю куртку и лёг спать.

  В часть явление сержантов народу ждали где-то через месяц, про досрочный выпуск знал комбриг и начштаба, но они сами были на учёбе, оставив за себя замполита. Когда народ понял, что можно было ещё дня два-три потусоваться в городе, грустно стало всем. Однако грустить было некогда, так как с бригадой произошло нечто страшное. Первый же же визуальный осмотр места дислокации бригады из окна арендованной на станции "Газели" поверг нас в шок. Это была не наша бригада! Точнее наша, но какая-то не такая. За три месяца обстановка в ней изменилась в худшую сторону - вместо брезентовых палаток, вокруг которых постоянно бегал наиболее молодой боец, следивший за тем чтобы они не сгорели от раскочегаренных печек, стояли новёхонькие немецкие палатки с внешними источниками отопления. Вместо старых ЗиЛов, которые могли ездить только в виде автопоезда - новенькие Уралы, выкрашенные в матовый двухцветный камуфляж. Кстати со свежепомятыми бамперами, что выдавало их активную эксплуатцию. Старые бронетранспортёры, которые мы закатывали на руках, исчезли, растаяли как дым, а в парках под навесами стояли новые "бумеры", которых в Арбатском то округе было раз-два и обчёлся. Кстати, что было подло, так это то, что в учебке нас готовили на БТР-80 и БМП-2. А уж когда нас переодели в новенькие отечественные копии зимней формы вероятного противника, отличавшиеся лишь камуфляжной раскраской, мы все дружно поняли что крупно влипли. Я даже отчётливо вспомнил, что читая "звёздочку", сидя на думающем месте, наткнулся на статейку про то, что Россию всё-таки уломали в ООН отправить ограниченный воинский контингент. Но я не думал, что этот контингент будут формировать в таких вот местах. Хотя прямого подтверждения моим страшным догадкам не было.

    А вот радость самого комбата была просто неописуема. Собака и то так не умеет радоваться как радовался наш лютый с виду, но добрый внутри комбатя. Обрадуешься тут когда  на ораву молодого пополнения, которое утопило и растворило в своём долболюбизме все положительные стороны нашего батальона, превратив его в глазах комбрига в тёмное место залётчиков, косячников и чудаков всё же нашлась управа. В виде вчерашних, свеже выдрессированных в овчарнях училища сержантов, которые начали такие кровавые репрессалии распущенному молодняку, что те потели даже на промёрзшем до хрустального звона полигоне. Кровавые в смысле, что кровавых мозолей было много... Ну и климат всё же на редкость гадостный, уж простите меня местные. Кровь из носу шла даже у меня, живущего всего-то в пятистах километрах от здешних мест. Чего уж говорить про остальных.
             После того, как мы поужинали тем, что осталось в столовой, а осталось много чего вкусного, так как в нашей части появился аутсортинг и вернулись в расположение батальона, то нас быстренько раскидали по ротам. И попали мы с Толей, и ещё десятью сержиками, в третью роту первого батальона. Или как стало модно назваться - в 1-3. Правда, замполит роты при этом кривился как чёрт от ладана, он то ещё застал легендарную Советскую Армию. Ротный где-то отсутствовал, скорее всего, его тоже направили на курсы. Так что пока мы раскладывали свои вещи по шкафчикам, да осматривались. В палатках, объединенных с помощью надувного коридора в некоторое подобие казармы, было малолюдно - в основном знакомые и полузнакомые личности, с которыми я ещё застал то время, когда вместо благоустроенного военного городка, вокруг были руины заброшенного военного городка. Пополнение было ещё в карантине, но уже успело прославить батальон на всю бригаду - поножовщина, череда СОЧ, два суицида и так далее. Мне что-то не очень хотелось познакомиться с этими монстрами поближе, так как честно осознавал – ни фига я за три месяца не стал сержантом. А судя по ругани, доносившейся из ротной канцелярии, где замполит общался с ротным по телефону - это были какие-то уголовники-рецидивисты с суицидально-маниакальными наклонностями.
   
  -Чёт я очкую,- сказал я сидя на складном стуле у тёплой таканевой кишки, по которой горячий воздух разносился от обогревательного устройства. Только что вернулись с уборки снега.
-Да ты не очкуй! Лошара...,- Толяныч, под гогот остальных, ловко уклонился от моих кулаков.

Февраль -Март 2015

Роту трясёт, батальон лихорадит, бригаду имеют.
За месяц сменилось двое ротных. С первого, по итогам переэкзаменовки сняли капитанские звёзды и отправили куда-то в неведомые дали. На его место встал замполит, но перенервничав, вовсе расстроил службу и после того как в карауле главный замполит беспрепятственно прошёл мимо второго, первого поста, а первый пост – это считай внутренняя территория караулки. и выставленной фишки… Нам то ладно, подумаешь с бетонными столбиками до самого дальнего поста. Замполиту же светил трибунал, время то всё же военное и отдавать под него попаданцев уже не стесняются, но шестое чувство пятой точки у него было хорошо развито - он оперативно слёг с язвой желудка. И на всё это великолепие прекрасно накладывается следующее: в роте на одного рядового – один сержант, прапорщик или офицер. Соответственно то, что целый лейтенант бегает разводящим или даже стоит в карауле, это нормально. Нормально и то, что половина роты в наряде, а вторая половина всеми силами изображает Юлия Цезаря, одновременно занимаясь повседневной рутиной вроде расчистки снега с утра до обеда и боевой подготовкой. Хотя какая подготовка – утром занятия, с обеда заступаем в наряд, и у сменившихся, на следующий день есть время до обеда. Затем они готовятся сменить нас и далее по кругу.

А кроме количества, самая неукомплектованная рота, мы отличаемся ещё и качеством – кадровых военных в роте нет. Старшина роты, он же ВРИО командира роты, это матёрый контрактник, знающий, где и что взять, но забывающий когда и кому выдать. Командиры взводов – пиджаки, только вчера получившие звёздочки младших лейтенантов и знающие ещё меньше нас, я умолчу про то, что двое из них вроде даже не эсве, а вэвээс. Мы – сержанты и ефрейтора, резервисты-партизаны, павианы-ебланы (с) комбат, и вовсе отличаемся в известно какую сторону своей махровой вольницей – половина происшествий в бригаде за сутки – это наша заслуга. Хотя стоп, я вру, кадровый офицер у нас в роте был – это и был наш первый ротный. Но, как пелось в песне моего детства: он где-то там, за горизонтом, он где-то там, где тепло и светло…

Командир батальона нас почему-то не любит и ставит, уже второй месяц, в наряды и дежурства, освободив первую и вторую роты от этих обязанностей, чтобы те сосредоточились на боевой подготовке. И те показывают блин. За наш счёт стреляют, за наш счёт они укомплектованы по полным штатам, за наш счёт они не торчат сутки в караулах. Млять. Так не честно!

Сменившись в очередной раз с караула, сдав оружие, из-за оперативности старшины – после отбоя, мы сходили в столовую, где перехватили что осталось. После обратно в жилой модуль, готовиться ко сну.
Горячая вода в кранах умывальни была на пару градусов выше уличной температуры. А холодная отличалась от горячей лишь на пару градусов. Странно, что я даже не подхватил насморк или ветрянку. Хотя холод уже в печени плешь проел. Маразм и долболюбизм окружающей меня действительности совсем воровал краски жизни. Раньше после отбоя трепались с Толяном и парнями о чём угодно, в основном о прекрасной половине человечества. А сейчас даже в свободное время все бродят как сомнамбулы. Роту постоянно дрючат проверками, а когда проверок нет – просто смотрами, то шутки вызывают прямо обратный эффект, скоро уже до мордобоя дело дойдёт. Всё, вот сейчас голова коснётся холодной подушки, и я нырну в чёрный омут беспамятства на пять- шесть часов – мы не в карауле, значит, будем утром чистить прилегающую территорию от снега.

Капитан, сопровождаемый разбитным хлыщем из штаба, неторопливо шел к
палаткам третьей роты. Точнее, шел, а еще точнее вальяжно перемещал свое тело  именно штабной, а капитан двигался стремительно, но в то же время очень плавно. Почти неуловимо для постороннего глаза, Вот только секунду назад он еще вроде бы здесь, а спустя мгновение уже маячит впереди в метрах пяти от. И хоть убейся, а складывается впечатление,
что за время броска он еще и успевает зафиксировать, все что находится в зоне видимости, а может и вне ее. Хотя, чего, спрашивается, тут фиксировать? Все как всегда и везде. По крайней мере в армии.
Посреди строгих параллелепипедов палаток, пролегают расчищенные от снега дорожки, по бокам которых, немыми свидетелями неукоснительно поддерживаемого порядка, застыли сугробы, облеченные в геометрически строгие формы. Правда, непонятно: сугробы сами по себе белые, или их белой краской залили?
Окинув внимательным взглядом прилегающую территорию новоявленный комроты, остановился и прислушался к бурчанию штабного, запыхавшегося от гонки за неугомонным начальством.

- Рота вообще ужас...  Вы не поверите: проверяющий стоит с фонарём у калитки карпома, а часовой на посту орёт благим матом в рацию, что над постом НЛО летает. Что не наряд, так косяк: перед проверкой из штаба командования вообще стрельбу устроили, слава Богу, хоть не подстрелили никого... А что поделать - ни одного кадрового офицера...
Слушая вполуха перечень ожидающих его бед, капитан кивал головой, словно китайский болванчик - бездумно и отрешенно.  Его внимание привлекла группа рядовых и сержантов, возившихся с колесом от грузовика напротив турников.

-Вон, посмотрите - , штабной, заметив, что его причитания успехом у аудитории не пользуются, махнул рукой в сторону солдат. – Опять какой-то хренью маются.

Тем временем, «мающиеся хренью», азартно перекидываясь меж собой неопределенными междометиями, раздались в стороны.  Откуда-то из глубины толпы, вперед вышагнул коренастый паренек в бронежилете, каске и автоматом за спиной. В дополнение к штатной амуниции между ног парень зажимал колесо от грузовика, оснащенное хитрой системой ремней
и подвязок. Под одобрительные возгласы товарищей боец, лихо ухватился за перекладину турника, уверенно и оточено совершил пять чистых подтягиваний прямым хватом и два - обратным. Затем что называется - запал закончился, но парнишка не сдавался.
-Спасибо за лекцию, -  капитан оскалился в гримасе, обозначающей по его мнению дружелюбную улыбку.
- Было весьма познавательно. Еще раз - спасибо, а дальше я сам, как-нибудь.
Зябко улыбнувшись в ответ, штабной неопределенно  пожал плечами и, сдержанно пожелав всего наилучшего, зашагал в обратном направлении.

- Смирн-а-а! - загодя заметив подходящего к ним офицера, заорал парень с лычками младшего сержанта.
- Вольно, - небрежно отмахнулся капитан, оглядывая замершее в подобие строевой стойки воинство. - Третья рота? - И, не дождавшись немедленного ответа, недовольно шевельнул бровью.
- Ву ком пре не?

- Так точно. Третья, - продолжая покачиваться на перекладине, четко по-уставному буркнул парень в бронежилете. - А вы, стесняюсь спросить, ху из ху будете?

- Полиглот? - радостно осклабился капитан, азартно потирая ладони.
-Уважаю-ю-ю. Отвечаю. Во-первых - человек, а во-вторых -  ваш, отморозки,  командир. А ну, мать вашу, в одну шеренгу стаа-а-ановись! Р-равняйсь! Смирна-а-а!

Март-Апрель 2015 года.

Тянуть роту, да и вообще, любой расхлябанный донельзя коллектив,  вверх – это адский труд, выматывающий физически, сжигающий морально. Причем тянешь-то даже не выше звезд, а до сколько-нибудь приемлемого уровня. По фронтовым расценкам – приемлемого. Преграды, проблемы, препоны, косяки всё это как казни египетские, испытывающие со всех сторон двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Все эти заморочки с лёгкостью изменяют будущее, как шулер карты в колоде, нападают в лоб и бьют исподтишка. Одиночке против них не выстоять. Герои из легенд – в легендах и живут, потому что в реальной жизни не вытягивают – скопычиваются. И что делать в сложившейся ситуации если ты простой смертный? Один из многих тебе подобных? Правильно. Ра-бо-та-ть. На износ. Самому и всех остальных за собой тянуть. Потому как когда вокруг лидера ( или рискнувшего возложить на себя эту паскудную роль) собираются те, кто в него верят и идут за ним, тогда идти становится легче. Оступившись – тебя поддержат плечо и рука, а то и волшебный пендаль товарища. Не хватает своего ума – есть мозговой штурм. Не хватает своих рук – есть руки друзей. Главное – зажечь огонь в сердцах и умах людей.
Ротный, при всём своём непростом характере, резкой и агрессивной манере, привыкший высказывать своё мнение о человеке вне зависимости от звания и положения сумел стать таким лидером, он зажёг в нас этот огонёк веры. Веры, что мы  - вечно косячная третья – вылезем из этой задницы, и займём достойное место. В жизни, а если придется, то и в смерти.
Не всё было гладко. Сначала требовалось доказать своё право быть командиром. Это восемнадцатилетним соплякам достаточно грозного вида и громкого голоса, ну и взгляда глаза в глаза чтобы они как щенки прижали хвосты и сидели на месте. А нас… Нас он тупо бил. Прямо вызывал недовольных на поединок и … бил. Да, Толя и Юрик, пулемётчик из второго взвода, смогли свести всё на ничью, но по очкам – по почкам, он безоговорочно вёл в сухую.
Но лишь одной силы мало. Капитан дал нам уверенность в том, что мы делаем. Он сказал, что это хорошо,  когда нас мало – значит, он сможет уделять нам больше внимания, что мы лучше усвоим всё то, чему нас будут учить. Значит мы  передадим полученные знания своим подчинённым. Приветствуя разумную инициативу при выполнении заданий, он карал за шаблонные или необдуманные решения, разбирая их по косточкам и заставляя наши головы думать над новыми. О-о-о… Нагрузка на мозги была в разы больше чем на тело. А нашими телами он занялся всерьёз – физо начиналось с утра, с перерывами на занятия в учебных классах и приём пищи. Мы не потели в бане, так как сутками ходили в броне.
Я уже говорил, что сержант – это тот, кто лучше рядовых на голову. Так вот – только спустя два месяца, в начале апреля, когда на плац перед палатками из грузовиков стали неуклюже выбираться молодые бойцы пополнения… Только тогда до жирафа дошло, что он готов стать сержантом для семерых балбесов. Только тогда допёрло, что не зря капитан, да что капитан, я сам – ломал себя, пропускал через холод, голод и боль, сходя с ума от происходящего и одновременно сохраняя рассудок трезвым, а разум – ясным. Что отчаянье, страх, лень, усталость можно и нужно преодолеть, чтобы лишь встать на ступеньку выше. А этих ступенек ведущих вверх – много. И скатиться вниз – гораздо проще, чем идти вверх.
Фух, ну и мысли же в голову приходят. Странно, по срочке у меня к этому времени мозги зашорлись окончательно. Всё мечтал лишь бы поесть, поспать да проволынить от службы. А сейчас спокойная уверенность в своих силах, знаниях и настойчивое желание быть лучше.
Всё прямо как у перфекциониста… хах.
Ладно, собираем вещи в рюкзак – меня и ещё с десяток ребят спускают в карантин.
Будем нянчится с молодыми. Это только у меня одного на левом плече злобно скалится чёртик? Или его старший брат злобно ржет за спиной? У всего взвода. Мвехе-хе-хе.
            Вешайтесь духи.

+4

16

Демократическая Республика Конго
2014-й год. Два месяца с Вторжения.

Дорога, по которой шла колонна, петляла из стороны в сторону как газель, убегающая от гепарда. Машины объезжали отколовшиеся от проткнувшего землю и вздыбившегося вверх фрагмента континентальной плиты куски породы. А когда они въезжали на переброшенные через бездонные пропасти мосты, все в ужасе старались не смотреть вниз, ибо кроме тьмы там виднелось красные всполохи магмы.
По обе стороны дороги до самого горизонта простирались безжизненные, изуродованные шрамами-провалами и торчащими коростами-плитами. Всё было раскрашено в пепельно-серые цвета. Словно дело было не на земле, а где-то на другой планете. Даже само небо было беспросветно укутано в чёрный саванн из вулканического пепла, вперемешку с обычным. Однако впереди, туда, куда шла колонна, было ещё темнее, там уже небо покрывали неестественно серые, мрачные тучи, где тьма озарялась лишь отблесками молний и вспышками взрывов.
Пыль и пепел, поднимаемые колёсами и гусеницами техники, взмывали вверх и оставались в нём висеть плотной взвесью, заставляя людей укутывать лица в платки, защищать глаза очками, а водителей и их пассажиров – безостановочно протирать стёкла. Но пепел всё равно противно скрипел на зубах, высушивая рты, и забивал лёгкие.
Можно было бы намочить платок водой, но сейчас эта жидкость, набранная в пересыхающем колодце, от которого силой оружия приходилось отгонять теряющих людской облик беженцев, была дороже золота. Того самого золота, которое добывал сидевший за рулём грузовика водитель, молодой чернокожий парень, закрывший лицо дефицитным респиратором. Кроме него, в кабине находился командир их роты, толстяк лейтенант, который до всей этой заварухи был сержантом-полиции и проявлял смелость лишь при виде беззащитной добычи, с которой можно было стрясти десяток другой мятых купюр. И его, водителя, брат. Младший брат, из-за которого они оба и оказались тут.
Месяц назад их, шедших в нескончаемом потоке беженцев, остановил патруль президентской гвардии, отогнал прикладами закричавших от отчаянья мать и сестёр, кинув им под ноги пару мешков с рисом, мукой и упаковкой воды. Именно столько стоили двое молодых и крепких мужчин. И цена эта стремительно обесценивалась. А их закинули в грузовик, вместе с остальными мужчинами. Затем долгий марш куда-то вперёд, вроде даже и к самой столице, и когда дорога уже вытянула из самых стойких все силы, люди уже просто лежали друг на друге, машины приехали в военный лагерь.
Из машины их выносили на руках, улаживали на траву и обливали водой из шланга, приводя в сознание. Одному из них это не помогло, его переложили в носилки, закрыли лицо его же курткой и унесли. Затем им дали вволю напиться водой и хорошо накормили. После чего разбили на десятки и придав подобие строя, погнали пинками и ударами палок на большую поляну, в углу которой стояла импровизированная трибуна. Старший всё время держал за руку младшего, а тот в свою очередь, так же сильно держал его руку.
На трибуну зашёл высокий, плотный офицер, в чистенькой, словно с картинки, форме с золотыми погонами, белоснежным ремнём-портупеей, на одной стороне которого была такая же белоснежная кобура с пистолетом, а на другой специальная кобура под длинный стек, который сейчас находился в руках. Его ухоженную голову венчал лихо заломленный красный берет с золотой же кокардой, размер которой был таким же впечатляющим, как и солнцезащитные очки в оправе из того же золота, на глазах. Покачнувшись, в рыжих, тускло поблёскивающих ботинках, он принял позу вождя, выставив вперёд ощутимых размеров живот, и начал говорить с ними, выплёвывая слова как шелуху.
-Вам оказана честь. Огромная честь. Быть защитниками своей земли. На которой живёт ваша семья. На которой стоит Ваш дом. Сейчас Вы исполняете великий долг перед своими предками и родичами, защищая свою землю от демонов! Которые сожрут ваших отцов, матерей, братьев, сестёр если вы не будете сражаться с ними! А вы будете сражаться! – стек словно копьё устремился в их сторону.
-И тот, кто будет сражаться смело, тот, кто убьёт демона – тот станет легендой, станет настоящим Воином! Про которого будут слагать легенды, которого наградят так, как не наградят никого другого.  За одного убитого демона вы получите сто долларов и еду.
Офицер перевёл дух, вдохнул и продолжил, брызгая слюной и потрясая стеком как копьём.
-Но тот, кто струсит, то побежит от демона как трусливая гиена… Тот напрасно будет думать что его только пристрелят. Нет! Трус будет забит камнями, а каждый пятый в его отряде – будет расстрелян вместе с ним!
-Б-б-брат! – младший прижался к старшему. В его расширенных от страха глазах стояла беззвучная мольба сделать хоть что-то…
-Стой. Стой… Не крутись иначе будет плохо!- старший поставил брата на место. –Жди.
А полковник тем временем то сулил немыслимые блага, обещая их бедующим воинам в случае побед, то грозил лютыми карами в случае трусости, перечислял всех богов, говорил, что даже мальчишка с копьём способен убить демона и что победа – лишь дело времени. А потом каждому воздастся по заслугам. Он говорил, что белые дают им оружие, деньги, еду, воду – потому что сами они боятся демонов. Что белые могут только бомбить их с небес, а они просто растопчут врага как червяков. И покажут всему миру, как надо побеждать демонов.
Это продолжалось бесконечно долго.
Человек на трибуне, казалось, впал в транс, и его состояние стало передаваться остальным. Сначала стоявшим по периметру строя солдатам, а затем и самим «войнам-победителям». Вслед за взмывающим в небо стеком, вверх взмыли стволы автоматов, а затем и руки, сжатые в кулаки.
-Убейте! Убейте демона! А мы научим вас как это делать быстро!!!

А затем началась дрессировка.
Всех прогнали через душевую, отобрали старую одежду и выдали форму. С обувью, правда было плоховато, но почти каждому второму достались поношенные ботинки случайного размера и случайной комплектности. У старшего оказалась вполне потрёпанная пара жёлтых ботинок, без шнурков, зато по размеру. А вот младшему достались два правых ботинка на два размера больше его ноги. Увы, обменять их на соразмерные не удалось, пришлось кинуть обратно в кучу и ходить в сандялиях.
Учёба, в первые дни, состояла из изматывающей муштры. Но муштры, больше походившую на дрессировку животных, чем воинов. Каждому выдали длинную палку, которую надо было держать только в руках, и которая должна была изображать оружие.
С ними они и маршировали, бегали, ползали, срывались с канатов и брёвен, падали в грязь и колючую проволоку.

(продолжение следует...)

+5

17

Машины объезжали отколовшиеся от проткнувшего землю и вздыбившегося вверх фрагмента континентальной плиты куски породы.

-- Непонятно, к чему относятся "куски породы"
Лучше будет

Машины объезжали  куски породы, отколовшиеся от проткнувшего землю и вздыбившегося вверх фрагмента континентальной плиты.

0

18

Aleksanderr Kon написал(а):

улаживали на траву

Укладывали.

Aleksanderr Kon написал(а):

ходить в сандялиях

Сандалиях.

0

19

dronanx написал(а):

раньше этого отрывка не было

Естественно. Он же его только что написал. :)

dronanx написал(а):

Кстати, а будет одна сюжетная линия или несколько?

Сия тайна великая есть. :) Может быть даже для автора. :) :) :)

+1

20

Девятый полк ДРК, в один из трёх батальонов которого попали братья, в предыдущих боях с пришельцами понёс тяжёлые потери. И хотя выступавший перед новобранцами полковник не врал насчёт того, что его солдаты убили много демонов-пришельцев, победу оплачивали двойным, а местами и тройным расчётом.
Рекруты жили в длинном бараке, выход из которого постоянно охранялся нарядом. Внутри был землянной пол, трёхярустные койки, на которых лежали какие-то относительно чистые, но тряпки. Братья делили свою койку с ещё двумя незадачливыми соседями - невысоким парнем из деревни, который со своей семьёй пришёл к блокпосту гвардейцев, где добровольно записался в армию, чтобы его родным перепало хоть что-то как семье военнослужащего. Второй был молчаливым здоровяком, он неохотно рассказывал о себе, но как-то проговорился что к демонам у него есть счёты.
Кроме них, в их отделении было ещё шесть человек - пятеро таких же рекрутов и бывший рядовой, а ныне сержант, который был при них постоянно всё время, кроме нескольких часов сна.
Он был свиреп, злобен, злопамятен, бил провинившихся руками и ногами, а где и палкой, бранился последними словами, мог вырвать из рук котёл с едой и вылив на землю, заставить есть с неё, но в то же время он уговорил лейтенанта заниматься не строевой подготовкой, а занятиями на полосе препятствий, изнуряющими маршами по окрестностям, тактическими занятиями. Командир взвода, сам бывший вчера сержантом и вчера же вернувшийся с передовой, был с ним полностью согласен. Спустя неделю им выдали каски, примитивную амуницию и настоящее оружие. Но бить стали больше, а наказания были всё изощрённей.
Кто-то бежал. Не из их роты. Его расстреляли перед строем, а затем и каждого десятого во взводе.
Теперь по ночам, помимо полусонного караула на входе, за каждым, кто даже просто шёл до отхожего места, следил добрый десяток пар глаз.

-Штурмовая винтовка ФН-ФАЛ, калибр 7,62. Лёгкая, точная, протыкает демона насквозь,- инструктор, выстроив вокруг себя полукругом роту, держал в руках выкрашенную в рыжевато-пепельный камуфляж винтовку. -Но демоны это знают! И прикрываются прозрачным щитом, который держит пулю. Но когда в щит попадает много пуль, то демон неможет атаковать, а потом щит лопается и вы его убьёте. Всё просто. Главное - держитесь от него подальше, его оружие испепелит вас d миг. Небегайте в полный рост, передвигайтесь ползком и перебежками. Держите их на расстоянии от себя!
Здоровяк еле заметно хмыкнул. Врочем из-за разбитой сержантом скулы, опухоль с которой несходила до сих пор, лейтенант бы не заметил и открытой насмешки.
Перечислив основные виды демонов и способы борьбы с ними, лейтенант повёл роту на стрельбище, где каждый отстрелял по одному магазину, стараясь попасть по мишенями, самые дальние из которые едва маячили на горизонте. Тех кто мазал больше всего, сержанты сначала отдубасили, а потом заставили бегать с камнями вокруг стрельбища. Неудивительно что на следующих стрельбах мазилы показали более лучший результат.

А вечером Здоровяк позвал к себе братьев и прочих желающих, и полушепотом рассказал следующее.
-Я видел как дерутся демоны... Инструктор, да и остальные, наверное просто не знают, но они, демоны, всегда стараются держаться у своих животных-носильщиков, которые несут на спинах какие-то шары. Если рядом с демоном шар, то он может уничтожить целый танк и выжечь всю нашу роту. А этот щит, про который он рассказывал, при мне разбили только когда начали стрелять из крупнокалиберного пулемёта, обычные винтовки его даже не поцарапали... Так сначала уничтожайте шар, а потом уже демонов.
-А где ты это увидел?- спросил Старший, обматывая бинтом ногу Младшего. -Ты дезертир?
-Нет, вот уж точно не дезертир... Я браконьер. Мы с отцом как раз шли по дороге в лагерь беженцев, несли тушу, когда попали прямо в гущу боя. Ты не поверишь, но вот это,- Здоровяк вытащил из-под майки длинный клык, висевший на цепочке. -Это зуб зверя-демона. Я убил его когда ему оставалось до моего горла всего лишь полпальца.
Тут Здоровяк помрачнел на глазах. -Только отец был уже мёртв, как и мои родные в лагере... Демоны ворвались туда раньше, чем подоспела помощь. А потом пришли новые демоны, просто орды, на огромных монстрах и мало кто ушёл оттуда живым.
Выговорив это, словно выдавив через силу, Здоровяк лёг на койку и отвернулся.
-Спите. Завтра будет новый день.
-И всё?- недоумённо хмыкнул Деревня, как все его звали. -А чем... А ладно...

На второй неделе началась специализация. Младшему, проявившему себя при работе с рацией и её эксплуатацией, вручили ещё и новенький приборчик опознавания. Теперь его место было рядом с лейтенантом. Старший же стал водителем грузовика. Деревня теперь таскал короба с лентами, бегая вслед за Здоровяком, которому вручили пулемёт.
Всего в роте было сто двадцать человек, вооружённых в основном автоматическими винтовками ФН-ФАЛ, едиными пулемётами ФН-МАГ, китайскими и египетскими гранатомётами РПГ-7, так же было два лёгких шестидесяти миллиметровых миномёта и три ДШК непонятно чьего производства, установленные на пикапах.

Отредактировано Aleksanderr Kon (18-09-2012 12:51:19)

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Междумировая: Искра