Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Нелюбовный треугольник


Нелюбовный треугольник

Сообщений 1 страница 10 из 497

1

Что ж, други мои.
Вот и пришло время возобновитиь работу над продолжением "Цель обманывает средства"
По моей просьбе старая ветка была удалена Модератором и я, помолясь, приступаю. По новой.

Глава 1.
    А там, где один в поле не воин, не справиться и вдвоем.
Но все-таки, знаешь, вдвоем вдвое легче.
                                     «V-twin Band»

Траурный марш в исполнении военного оркестра кромсал тишину мемориального кладбища. Уханье литавр нарезало ее на неровные, зазубренные ломти и раздраженно сталкивало с поросшей пожухлой травой разделочной доски, усеянной гранитными прямоугольниками. Тишина пыталась сопротивляться агрессору, да какое там…
Десница шел за гробом, неся подушку с орденами покойного отца, и старался думать только о том, что инсульт был третьим и виноватых искать бесполезно. Что там искать – даже назначать, и то… Бесполезно, все теперь бесполезно. И поздно, как ни крути.
У края пустой еще могилы кто-то говорил речи, многословно воспевая заслуги безвременно ушедшего Валерия Мефодьевича; говоруны, мать их так. Живой, «Правша» уж точно заткнул бы их в мгновение ока. Кто-то пафосно и громко прощался, клянясь, что «не погаснет  тот огонь, который ты зажег» - этих хотелось удавить. Кто-то просто молчал и смотрел на гроб.
Валерий Мефодьевич лежал, как живой, и у Дмитрия Валерьевича создавалось впечатление, что отец сейчас встанет и рассмеется. Но это была только иллюзия. Майор Десница никак не мог привыкнуть к мысли о том, что генерала  Десницы больше нет. Не хотел он к ней привыкать. Нелепо все было, нелепо и как-то совершенно непонятно.  И Дмитрий в очередной раз подумал, что на службе у отца стресс следовал за стрессом, а в отставку он уходить не соглашался. И что инсульт был третьим. Третьим, будь оно все проклято!
По коротко остриженному затылку майора фамильярно скользнул ветерок, мимоходом ощупал кожу холодными влажными пальцами. Дмитрий тряхнул головой, поправил фуражку – подушка с орденами уже лежала в ногах гроба – одернул китель, и окинул взглядом собравшихся. Погоны, погоны, погоны. Фуражки, фуражки, береты, опять фуражки. Чтобы проститься с Валерием Мефодьевичем, одних только генералов собралось десятка четыре. Друзья, однокашники, коллеги, начальство… Не было только штатских, вернее, почти не было. Всего несколько костюмов мелькало среди парадных мундиров с траурными лентами.
Десница-младший, чтобы хоть немного отвлечься, начал было вычленять взглядом в толпе именно штатских, но второй же человек в костюме поймал взгляд Дмитрия своим, и майор вздрогнул. Часом ранее, на церковном крыльце, после панихиды, когда все подходили к нему и высказывали свои соболезнования, лица очень быстро слились в одно. И запомнить всех не получалось, как не старайся, уж больно много людей пришло проститься.
А между тем человеком в костюме оказался очередной генерал. Но только почему-то решивший прийти в штатском, а не в парадном. Геннадий Владимирович Горин, «Папа Гена», генерал разведки. Его Дмитрий не ожидал увидеть, хотя… Они с отцом, как Десница-младший теперь знал,  были неплохо знакомы, и нет ничего удивительного в том, что Горин здесь. Наоборот, было бы странно, если бы не приехал.
Именно Папа Гена с год назад доставил генерала Десницу в «Свободный» и только что не под руку провел на борт «Бистяры». Затея была, с какой стороны ни посмотри, рискованная: Десница-младший и трех слов не сказал Деснице-старшему с тех пор, как этот последний волевым решением засунул сына на психокоррекцию.
Ситуацию тогда сгладила Агата, молниеносно подавшая кафе и заполнившая корабль игривым щебетом. Полчаса спустя Дима с удивлением обнаружил, что не только участвует в общем разговоре, но и соревнуется с помолодевшим, подкручивающим седой ус отцом за внимание девушки. А еще через час выяснилось, что делить им с батей, в общем-то, нечего. Одна семья. Одна служба. А коррекция… ну, коррекция. Было, прошло, и быльем поросло. Так что на Закат Агата с Платиной улетели без Дмитрия. Они улетели, а он остался – сын, соратник, и, чем черт не шутит, преемник. Надо же, целый год прошел…
Горин побарабанил пальцами по краю левого рукава пиджака и повелительно шевельнул бровью. Десница на секунду опустил веки в знак того, что понял,  и увидел у себя на мониторе сообщение: «Дима, надо поговорить, но не здесь. Это серьезно». Ну ладно, подумал майор, и набил в ответ «завтра в полдень могу приехать, только не в кабинет».
На поминках в шикарном ресторане Дмитрий за весь вечер не выпил даже полной рюмки. Не лезло. Все слова тостов для него и так были словно в тумане. А в голове настойчиво билась только одна мысль, что отец ушел, ушел навсегда. И вроде бы все логично: возраст, и стрессы, и рецидив инсульта, и… Но не мог Десница сам себе объяснить, что это нормальный ход жизни.  И было на душе у Дмитрия Валерьевича тускло и мертвенно-серо, как небо над городом в этот мерзкий холодный день.

За час до полудня Десница уже не мог найти себе места. Встав – непонятно, зачем – в полшестого, он выпил пару чашек кофе и прогулялся (бегом) по парку за окном, намотав на ноги около десяти километров.  В отличие от вчерашней, погода располагала.
Потом, не доверяя роботу-уборщику, отдраил вручную свою крохотную квартиру, и снова вышел из дому. До города от его обиталища было семь километров, и майор отправился пешком, оставив мобиль в гараже. Добравшись до станции монорельса, расположенной на окраине, он поднялся наверх и за двадцать минут доехал до центра. И оставалась еще уйма времени – целый час.
В двух кварталах от штаб-квартиры ведомства Папы Гены Десница обнаружил кафе, из которого призывно пахнуло свежей выпечкой. Дима вдруг подумал, что давным-давно не пробовал горячей сдобы, и зашел внутрь. Спустя пять минут он уже поедал булочки одну за другой, запивая их крепким ристретто без сахара. В этот раз ему даже удалось сосредоточиться на вкусе кофе и круассанов с заварным кремом, загнав мысли куда-то в сверхдальний угол. И, разумеется, как только майор целиком  абстрагировался от реальности вокруг, на коммуникатор пришел вызов.
- Слушаю, Десница, - коротко ответил Дмитрий.
- Да понятно, что Десница, - раздался в динамике вздох Горина. - Ты где сейчас, Дим?
- Неподалеку от вашего офиса, - отозвался он. - Кофе пью со вкусными булочками.
- Кофе, говоришь. С булочками. Неподалеку, - то, что генерал усмехнулся, Десница практически услышал. – Ну, вот давай там и встретимся. Ты ж небось в «Маме Чите» сдобой лакомишься?
- Ага, - подтвердил Дмитрий, скосив взгляд на меню и только сейчас прочитав название кафе. Да-а… расслабился ты, «Единорог». Смотри, как бы не подстрелили.
-  Вот там меня и дождись, хорошо? Я скоро буду, - просьба генерала подозрительно смахивала на приказ.
-  Договорились, жду, - и Десница сбросил вызов. Предстояло допить кофе до появления его превосходительства. Что-то подсказывало майору, что в кафе разговор не состоится.
Как в воду глядел, подумалось ему через три минуты. За окном кафешки остановился представительский мобиль, и на коммуникатор пришло сообщение, что Папа Гена ждет снаружи. Десница рассчитался, вышел и приблизился к наглухо тонированной машине. Дверь распахнулась, и Геннадий Владимирович выбрался наружу.
- Здравствуй, Дмитрий, -  и генерал крепко обнял Десницу, - Про соболезнования говорить не буду, ты и так все понимаешь, не маленький. Пойдем-ка, пройдемся по хорошей погоде.
-  Почему ж не пройтись, - согласился Дима, и двое мужчин направились вдоль по тротуару. А следом, неторопливо и выдерживая дистанцию, плавно двинулся мобиль генерала.
- Я, Дим, старый человек, и многое повидал, - начал Горин, помолчав. – Может быть, именно поэтому не привык верить всему, что вижу. Вот и результаты вскрытия Валерия Мефодьевича я видел. Только вот поверить не смог, ты уж извини. Поэтому и попросил своих спецов проанализировать события и обстоятельства, которые сопутствовали его смерти. И, знаешь, ощущения у меня очень странные, Дим. Крайне странные.
- И какие? – поинтересовался Десница негромко.
- Да встречались мы с твоим батей незадолго до. И Валера просил меня по моим каналам некоторые данные поднять, по тому делу, которое он копал. Ну, не сам, понятно, копал, бойцы его старались, но все же. И данные я для него нашел, и даже передать ему успел, а тут вдруг на тебе: ни с того, ни с сего – инсульт.
- Да не вдруг, Геннадий Владимирович, - покачал головой Десница. - Там же в крови обнаружили стимуляторы мозговые. И как раз те, которые отец принимал. Просто стимуляция кровообращения привела к инсульту. Так что можно сказать …
- А таблетки эти еще остались, Дим, ты не в курсе? – поинтересовался Горин. – Те, что в кабинете были, нашли, конечно, но как-то их подозрительно мало.
- Я не был у него после того, как, - ответил Десница. - Но скорее всего, остались. Они по всему дому раскиданы были, батя их во всех комнатах держал, вплоть до сортира, чтобы не бегать, ежели вдруг чего. А что, предполагаете?..
- Я ничего не предполагаю пока, я удостовериться хочу. Сделай божескую милость, Дим, сходи к отцу домой и найди эти таблетки. И давай-ка их проанализируем, хорошо? Лаборатория у меня в ведомстве отличная, сам знаешь, если что.
-  Если что, - медленно, чуть ли не по слогам произнес Десница-младший. - Если что, Геннадий Владимирович, у меня есть знакомые эксперты.  И если они скажут, что с препаратом что-то не так, то вы… вы мне отдадите материалы, которые у вас есть. И всю ту информацию, которую ваши парни подняли помимо.
Горин сузил глаза, внимательно глядя на Десницу. Майор не интересовался и не просил, он просто ставил в известность о том, что ему отдадут материалы. Наглость? Или наследственность? Какая разница. Папе Гене даже не захотелось играть на этой вспышке темперамента Десницы, делая из майора своего должника. И Горин просто кивнул, соглашаясь с Дмитрием.  Отдам, мол.
- Дим, ты тогда, как проанализируешь, что да как – сразу поставь меня в известность, - попросил генерал своим «фирменным» тоном, которому не хотелось отказывать.
- Конечно, поставлю, - уверенно ответил майор. - Геннадий Владимирович, а вас не затруднит сейчас меня подкинуть до отцовского дома?
Горин кивнул, жестом подозвал свой мобиль, и приглашающе распахнул дверь. Дмитрий не заставил себя просить дважды, генерал сел в машину следом. Но до самого дома покойного Десницы-старшего ни одного слова в салоне мобиля не было произнесено. Мужчины скупо попрощались, и генерал уехал по своим делам, а майор, кивнув знакомому охраннику в будке, направился к особнячку.

+11

2

Читаю и наслаждаюсь чтением, Анна.

+1

3

Dakar написал(а):

...молниеносно подавшая кафе...

Видимо опечатка - кОфе...

+1

4

Иванов
Вы правы, спасибо. Поправила.

0

5

В "Атакующем горностае" выложена обложка к нему.
Гляньте, у кого время есть.

+1

6

niklom
Вы опять меня балуете, Александр :) Льстите и захваливаете :)

0

7

Dakar написал(а):

Льстите и захваливаете

Не стесняюсь говорить правду и подбадриваю.
На мой взгляд, так правильнее, Анна.  http://read.amahrov.ru/smile/acute.gif

+1

8

niklom написал(а):

и подбадриваю

Знали бы Вы, как я в этом нуждаюсь, особенно сейчас :)

0

9

niklom написал(а):

Не стесняюсь говорить правду и подбадриваю.

Совершенно согласен с Александром Владимировичем, сущую правду он говорит. Собственно, и я много раз писал, что Вам надо побольше уверенности в себе - вплоть до развития её спецупражнениями, не шучу. По качеству текстов Вы легко заткнёте за пояс многих более известных авторов. Ждём продолжения.

+1

10

Прошло всего несколько суток с момента смерти Валерия Мефодьевича, а в доме уже скопилось изрядное количество пыли. Дима с некоторым удовольствием отметил про себя, что следов чужого пребывания в доме не осталось. Так, отца нашли в кабинете, стало быть, туда путь и лежит. Исключительно для проверки.
Майор поднялся по лестнице на второй этаж, туда, где отец оборудовал себе рабочее место.  Здесь таблеток вполне предсказуемо не было – забрали на экспертизу те, кто приехал по вызову. Что же до всех остальных помещений… ну, поглядим.
Гостиная – начатый блистер в подлокотнике кресла. Спальня – ополовиненная упаковка и два блистера отдельно, один начат. Вот никогда отец блистеры обратно в коробочку не засовывал, всегда где попало бросал, и плевать ему было на правила хранения. Кухня – блистер, целехонький. Ванная… туалет… в бывшей его комнате ничего, да это и понятно… кажется, все.
Дима достал из кармана куртки пачку стерильных пакетов, которые приучил себя носить еще на последнем курсе института, и аккуратно разложил добычу, пронумеровав каждый пакет. В память браслета были столь же скрупулезно вбиты соответствия помещений номерам.
Экспертному бюро халтурка подвалила, подумал Десница, доставая коммуникатор и набирая номер знакомого консультанта.
- В канале, - раздался в динамике немного развязный голос Андрея Борисова.
- Хорошо, что не в канализации, - усмехнулся Дмитрий, - Десница тебя беспокоит, Андрей.
- Да я уж догадался, глядя на номер, что это вряд ли Государь Император, - Борисов сочился сарказмом.
- Ага, - миролюбиво подтвердил Десница, заканчивая перепалку. - Андрей, мне помощь твоя нужна. Я тебе привезу таблетки, а от тебя требуется проанализировать соответствие написанного на упаковках и блистерах содержимому, договорились? Только уж будь другом, не филонь, проверь все до единой. Пусть это займет столько времени, сколько займет, мне важно знать наверняка.
- Договорились, - удивляться Борисов попросту не умел. Или умел когда-то, но майор этих времен не застал. - Привози, жду.
Десница выключил коммуникатор, и окинул отцовский кабинет взглядом. Стоп. Материалы от Горина. Они же, скорее всего, в терминале. А пароль Дима прекрасно знал, поскольку за последний год ему не раз доводилось работать на отцовском месте. Поэтому майор просто взял со стола терминал, сунул его в сумку для переноски, и прихватил с собой. Будет возможность поизучать материалы – может быть, и Горина беспокоить не придется.
Спустившись вниз, в гараж, Дмитрий вывел наружу отцовский мобиль, тяжелый и мощный «ГАЗ – Аврору», и двинул на нем к себе. Почему-то ему очень захотелось именно в отцовской машине прокатиться по городу.

Следующие сутки стали для Дмитрия какой-то бешеной чередой событий, и пронеслись в сознании, словно ураган. Андрей Борисов, получив таблетки, связался с Десницей часа через три, и сообщил, что да, препарат тот. Но в пакете под номером три, початый блистер, дозировка не та. Из двадцати капсул –  ровно половина нормальных. А в оставшихся девяти (поскольку одной не хватает) активного вещества в десять раз больше. И получается, что если человек принял передозированную таблетку, то ураганный инсульт ему обеспечен. И сам блистер, кстати, не фабричный. Вот все остальные в упаковке и других пакетах – да, изготовлены промышленным способом. А конкретно этот представляет собой ручную работу. Ювелирную. Короче, официальное заключение бросаю на почту, с тебя бакшиш.
Дима выслушал эксперта, поблагодарил, перевел гонорар и помчался к Горину лично, добывать материалы. Старый генерал внимательно прочитал заключение эксперта, помолчал, и, все так же не говоря ни слова, отдал майору кристаллодиск.  И еще половина суток ушла у Десницы на то, чтобы изучить информацию с диска, сопоставить ее с данными с отцовского терминала, и составить для себя небольшой план действий.
Первым пунктом в этом плане оказалась покупка билета с Земли на Ново-Владимир, причем на ближайший рейс. Который все равно был через сутки, поэтому вторым пунктом оказался визит на службу.
Полковник Важин, Семен Николаевич, прямой начальник Десницы, смотрел на Диму с легким удивлением.
- Отпуск на год? За свой счет? Дмитрий, а ты берега не путаешь, случайно? В смысле, лицо у тебя не потрескается от такого отпуска?
- Семен Николаевич, я не прошение вам принес, а рапорт. И, на всякий случай, захватил еще один – об увольнении меня со службы по собственному желанию. Вам выбирать, который подписывать, - и Десница положил на стол начальника второй лист.
Важин прочитал написанное, крякнул и поднял глаза на строптивого майора.
- Дмитрий. Дима. Майор Десница. Ты… а, черт с тобой. По следу пошел?
Дмитрий молчал, глядя в глаза полковника ровным, ничего не выражающим взглядом.
- А справишься? – поинтересовался полковник, поняв, что ответа не дождется.
Ничего не изменилось. Взгляд у Десницы был все тот же. Холодный, бесстрастный, спокойный.
- Черт с тобой, Дима, - и полковник Важин что-то надписал на первом рапорте майора. - Но год – это жирно. Полгода. День в день. Сто восемьдесят суток. Иди отсюда, Десница. Хотя стой. Стой, говорю!
Дмитрий остановился на полдороге к двери, развернулся к полковнику, и посмотрел прямо в глаза, по-прежнему не разжимая губ.
- Если ты хоть на секунду, хоть на полсекунды засомневаешься в собственных силах, - негромко произнес Семен Николаевич, - то сразу же, слышишь, Дима, сразу же возвращайся. Покумекаем, что да как, глядишь – и разгребем. Понял?
Десница промолчал. Просто кивнул.
- Свободен, майор. Сто восемьдесят суток, с сегодняшнего утра, ясно?! – последние слова Важин произносил уже в закрывающуюся дверь.
… а на Ново-Владимире Дмитрий задержался. Аж на три дня, пока выбранную им яхту на верфях дооборудовали вторым шифтом, превратив гражданское судно по маневренности в аналог штурмового катера.

+7


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Нелюбовный треугольник