Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Валерия Белоусова » Песни забытых героев.


Песни забытых героев.

Сообщений 31 страница 40 из 47

31

bespravil написал(а):

Красный флотский командир?

Рабоче-Крестьянского Красного Имераторского флота.
Начиная с каперанга Альтфатера и кончая полным адимралом Нимитцем. ВЕСЬ комсостав флота в двадцатые годы был из БЫВШИХ.

+1

32

Холера-Хам
а вот насчет обряда "перевода", откуда дровишки? Всю сознательную жизнь подозревал, что подобная инициация  - продукт эпохи более поздней.

+1

33

Чекист написал(а):

а вот насчет обряда "перевода",

У Исакова, рассказ "Салам от комфлота Панцержанского" правда, там дело происходит на эсминце "Нэзалэжник" на ЧФ. Как раз конец двадцатых годов.

Отредактировано Холера-Хам (25-11-2012 17:09:40)

0

34

Холера-Хам
Валерий Иванович, в описываемое время, из за не хватки стволов 120мм, на четыре башни монитора приходилось только шесть орудий.
Мелкая придирка. 8-)

Отредактировано Dimitriy (25-11-2012 17:38:16)

+1

35

Уважаемый Валерий Иванович заметил неточности:

Происходивший с шести часов до восьми часов двадцати минут 12 мая 1929 года... Район Благовещенска, напротив китайской кумирни Восемь Балаганов.

Насколько мне известно происходило сие 12 августа того же года.

комотделения боцман Сидоренко, который уже тогда служил на «Шквале», когда он еще не был  политкорректно именуем  «Сунь-Ят Сеном»

Вообще разные источники описывают события 10-13 августа по-разному. Но все сходятся, что  в бою участвовали мониторы Ленин и Свердлов, никак не Сунь-Ят Сен.

Взвыли электромоторы, и носовая двухорудийная башня главного калибра… Шестидюймовые русские снаряды…

На Ленине и Сунь-Ят Сене стояла двухорудийная носовая башня – 120 мм. (всего 4 Х 2 – 120 мм), в отличие от Свердлова там как раз одноорудийная но 152 мм (всего 4 Х 1 – 152 мм), так что или двухорудийная или шестидюймовые. С.С. Бережной. Линейные и броненосные корабли. Канонерские лодки. М. 1997 г.

истошно вопящих косоглазых солдат

Вряд ли бывшее офицерье и казачество из банды Дутова – Позднякова, а именно они и переправлялись в тот рейд на нашу территорию страдало косоглазием, свои-с доморощенные белобандиты…

А после торжественно получил ленточку на свою бескозырку, с золотой надписью «ДВВФ»

На видео фрагменте  с монитором Ленин амурская флотилия 1929 г.сек 16-25 и 54-57 четко видно – на ленточке название корабля

Вообще собрал все, что мне было доступно по данному эпизоду, и попытался скомпилировать. Вот что получилось:
10 августа было установлено, что в районе китайского поселка «Восемь Балаганов» (китайское название Ло-бэй), против заставы Благословенная и в поселке Полынь, против участка заставы Венцелево, остановились две группы банды Дутова - Позднякова. Они намеревались разгромить пограничные заставы и проникнуть в тыл для совершения диверсионных актов. Комендант Екатерино-Никольского погранучастка Мартынюк получил задачу: уничтожить бандитов по выходе их на нашу территорию. Группа бойцов и командиров пограничного катера Р-16, усиленные отрядом из частей Красной Армии, вышли на боевое задание. В прикрытии находились мониторы «Ленин» и «Свердлов», бронекатера «Копье» и «Пика», с приданными им отрядом пограничников и двумя взводами пехоты.
В 4 часа ночи 12 августа банда на лодках начала переправу из поселка «Восемь Балаганов». Численность ее установить не удалось. Едва успели бандиты ступить на наш берег пограничники открыли огонь, отступающих бандитов попытался перехватить пограничный катер, но с китайского берега по нему был открыт интенсивный огонь, и катер вынужден был отойти. Ему на помощь подошел монитор «Ленин». С 6 часов утра до 8 часов 20 минут «Ленин» вел артиллерийский огонь по китайскому берегу. После того как огневая точка противника была подавлена, монитор подошел к берегу и высадил небольшой десант. Десантники отогнали китайцев на 8 км от реки, а затем вернулись обратно. Потери противника неизвестны, а у нас был один раненый — комвзвода Лихобабин.
В районе села Полынь со «Свердлова» заметили скопление вооруженных людей, предпринимавших попытку переправиться на советский берег. При приближении монитора белогвардейцы открыли стрельбу. Монитор открыл ответный огонь и высадил десант моряков, который рассеял вражеские части.
13 августа Восемь Балаганов обстреливали уже мониторы «Ленин» и «Свердлов», а также бронекатера. На китайский берег был высажен 76-й полк. Советские части захватили богатые трофеи: оружие, снаряжение, склады обмундирования и боеприпасов. Блестяще была выполнена задача по ликвидации укрепленного пункта в селе Тю-тю-пай, где находился белокитайский гарнизон. Залпами с монитора «Свердлов» склады боеприпасов были взорваны, а гарнизон ликвидирован.
Источники:
Губельман М.И. Борьба за Советский Дальний Восток. 1918-1922 
Захаров С.Е. Багров В. Н., Бевз С. С., Захаров М. Н., Котухов М. П. КРАСНОЗНАМЕННЫЙ ТИХООКЕАНСКИЙ ФЛОТ. М., Воениздат, 1973.
Широкорад А. Б. Россия и Китай. Конфликты и сотрудничество
Ссылка

С нетерпением жду продолжения, тема боев на КВЖД интересная и увы нераскрытая полностью… Да кстати, о погранзаставе «Полтавка» будет?

+2

36

Песня третья. «Солдат - туда, солдат - сюда! Гони солдата вон! Но если надо на войну? - Пожалуйте в вагон!»

Где Вы теперь? Кто Вам целует пальцы?
Куда ушел Ваш китайчонок Ли?..
Вы, кажется, потом, любили португальца,
А может быть, с малайцем Вы ушли...

... Да с чего вы решили, что моя мама — княгиня? Вот умора. Тогда я что, княжна, выходит? - закидывая голову так, что яркое солнышко, как игривый котенок, запуталось у неё в белокурых волосах, весело засмеялась мисс Анасташиа.
- Нет, Вальтер, моя мама- коренная харбинка. Она и воспитывалась здесь же, неподалёку, на улице Пушкина, в принадлежащем Дороге пансионе, после того, как погиб её отец, инженер-путеец...
- О да, конечно... я понимаю! Он погиб на строительстве, верно? Дорожные работы в горах, разумеется, весьма опасный business...
- Да что вы! Какаое там строительство. Его китайцы убили, ихэтуани, во время Боксерского Восстания.
- Im sorry! - чуть склонил голову Уолтер. - Но вы сами должны понимать, что любое национально-освободительное движение зачастую сопряжено с некоторыми эксцессами..
- Ой, да какое там движение! Да еще освободительное. Хотя, мама, рассказывала, освободительное движение среди китайцев действительно было: они сначала централизованно собрались под окнами казенных квартир русских рабочих, помеченных кровавым отпечатком ладони на двери, ожидая приказа всем одновременно начинать грабить и убивать... Чтобы квартиры от нас освободить!
- Думаю, ваша мама несколько преувеличивает. - недоверчиво покачал головой демократический журналист.
- Да чего ей преувеличивать-то? Она же всё прекрасно помнит, ей тогда одиннадцать лет было. Она тогда в железнодорожной школе училась вместе со своими друзьями, китайскими мальчишками...
- Как?! С чинк... то есть, китайцами, европейская девочка училась в одном классе?! - ужаснулся Дюранти.
- Ну да. А что тут такого? - удивилась его реакции девушка.- Я и сама вместе с китайчатами в одном классе сидела в нашей Алексеевской гимназии...
- Shoсking! - поджал губы американец.- У нас в Штатах такого бы не допустили! Этак, можно дойти даже до того, что пожалуй, в класс с юными белыми леди войдут и … цветные ученики!- слово nigger он всё же политкорректно не произнес.
- У нас в параллельном классе учился, кстати, один негритенок, Джим Василевский. Он в гимназическом джаз-оркестре ух и здорово на банджо играл!
«Ну и городок!»- в очередной раз подумал американец. Потом поспешил сменить несколько сомнительную для него, убежденного либерала из Гринвич-Виллиджа,  тему школьной сегрегации:
- Но вы стали про свою матушку рассказывать...
- Ну, вот я и говорю: мама училась в одном классе с китайчатами. А потом, когда ихетуани пришли, они этим мальчишкам руки отрубили, представляете?
- За что?!
- А чтобы не учились писать по — русски! То есть, сначала они им предложили просто самим себе кожу с ладоней срезать, опороченную прикосновением к книгам варваров. А те, в ответ, ну давай креститься!Мы, говорят, люди русские.  Вот им руки-то за это и пообрубали. И обрубки рук в горячий вар сунули, чтобы они, искалеченные, сразу кровью не истекли, а подольше помучались. А девочек на колы насадили...
- Как это...
- А на станции штакетник был, это загородка такая, с заостренными верхушками, знаете?
- Fence? У нас в commuterville перед домами такие делают, преграда для  бродячих собак и коммивояжеров. Как говорят, как это будет по — русски... Загородка от ветра и от честного человека!
- Вот-вот... Так девочек всех на эти колышки штакетника и насадили! Мама моя чудом спаслась - на перрон наметом вылетел казак, подхватил её в седло и как рванул...
- И они ускакали? - «Прекрасная romance story! - промелькнуло в голове у журналиста. - Можно будет её неплохо продать! Эх, жалко только, что Cossack спас эту девочку не из грязных окровавленных лап большевиков...»
- Да куда там ускачешь!- пожала плечами блондинка. - Стали киташки стрелять, убили под казаком коня... Мама как об асфальт на перроне грепнулась, так и дух из неё было вон! А казак как встал над мамой, как шашку выхватил, да как начал набежавших киташек крупными ломтями пластать... А они его тоже четырнадцать раз ранили, и даже ему нос отрубили, представляете? Тогда он маму в пакгауз закинул, сам выскочил из дверей, нос свой отрубленный подхватил и опять в пакгауз, и дверь запер... А нос к месту приставил!
- А что китайцы? - с блестящими от удовольствия глазами (находка! Есть материал!) спросил журналист.
- Да что китайцы... Натаскали боксёры сена, обложили пакгауз да их с казаком Раменским и сожгли... Шутка. Подошел со стороны станции Боян-Цзы рабочий поезд. Там была сила уж большая: машинист Чухрый, техник Диденко и пять охранников к ним на помощь приехали! Разогнали они всемером три сотни ихэтуаней, взяли маму с казаком на паровоз... Машинист Чухрый, пока на станции пять минут стояли, сам тяжело ранен был, но до Харбина всё-таки дотянул... Представляете, все наши раненые выжили, а у казака Раменского даже отрубленный нос прирос. Мама потом долго, долго только и рисовала, что казацких коней! Потому что всё забыть не могла, как её папа тихо стонал, когда его китайцы заживо резали... А стонал он тихо, чтобы дочку не пугать... А вы говорите, эксцессы... (Прим. Авт. Из книги «Русские у ворот Пекина», С-Пб, 1901)
- Да как же вы после этого с китайцами общаться можете?
- А что тут такого? - пожала плечами блондинка. - Русский человек незлобив, и тем более, зла не помнит. Он как медведь: трудно его из себя вывести! Но уж если разозлишь... Он и пойдет ломать налево-направо! А потом успокоится, и снова спокоен да добродушен... А у его обидчиков уж целое поколение сменилось, и забыли уже они, что такое значит русский гнев да русская ярость. И искренне полагают, что русский человек допустит ему на голову... гм, гадить. Вот, как раз сейчас такое время — те китайцы, которые времена ихэтуаней на собственной шкуре запомнили, уж и не при делах. А молодняк зубки точит... Вот, они вас давеча тушью облили...
- Да...,- стеснительно произнес Дюранти, которому стыдно было признаться, что он стал наивной жертвой собственной shopping-mania.
- А почему облили? С одной стороны, конечно, из чистого хулиганства. А с другой стороны, они ведь под это и идеологию подкладывают. А идеология простая: длинноносые варвары, вон из Китая! И не думают они о том, что эти самые варвары принесли в тот же Китай культуру и цивилизацию!
- Вы не правы, мисс Анасташиа. Китай — есть тоже мировой центр цивилизации! Китайцы совершили множество открытий...
- Охотно верю. Вот, например, зданьице красивое в виде пагоды прямо посреди улицы, видите? Это общественный платный туалет! С древнейших времен китайское изобретение...
- Оу? Really? А я думал, что платные туалеты придумали в Древнем Риме! Еще император Веспасиан тогда говорил : «Деньги не пахнут!» Очень деловой подход, чисто американский...
- Вы не поняли, Вальтер! Здесь платит не посетитель, а платят посетителю! Причем дифференцированно, в зависимости от того, какую нужду он справит, малую или большую...
- Но зачем?
- А на поля по ночам вывозят! И идет от китайских рисовых чек тако-о-ой амбре... Селезенка ёкает!
- Х-мм...,-чуть покраснел журналист. Положительно, эта милая барышня его фраппирует.
- Но, дорогой Вальтер,  — обернулась к нему девушка, ласково взяв его под руку.- Я вас опять совсем заболтала. Расскажите же мне и вы что-нибудь...
- Что именно?
- Ну, что - нибудь про войну... Вы ведь на войне были?
- Конечно, я ведь MJ... военный репортер!
- Ну, это наверное, достаточно скучное занятие... Сидеть в штабах, и ждать, когда какой-нибудь высокий чин проведет брифинг или раздаст пресс-релиз?
- Да, вы правы... Сидеть и ждать... («И снова он сидел, скорчившись, в той проклятой, до краев заполненной тяжёлой, зловонной зеленой жижей воронке, утопая по чресла в липкой ледяной грязи... А с черного неба медленно-медленно сыпались белые хлопья, которые, не коснувшись обугленной, черной земли, превращялись ещё на лету в черные капли ледяного дождя, стекавшего с его бровей черными струйками слез... Напротив Уолтера, так же как он, скрючившись в грязи, сидел какой-то несчастный Томми Аткинс или его соотечественник, GI, впрочем, такое же как он сам, но уже (в отличие от Уолтера, которого можно было еще заштопать), до конца использованное пушечное мясо в плоской, пробитой шрапнельной пулей каске. Сидел солдат, как видно, уже давненько- так как, несмотря на холода, изрядно смердил. Уолтер сначала отводил свой взгляд от его вытекших, или просто выжженных ипритом глаз, а потом, когда лядяной холод сковывал его израненное тело всё выше и выше, так что помаленьку начало замирать сердце, военному журналисту стало уже всё равно... То есть, это он так думал, что всё равно. Потому что, когда живот его соседа вдруг заходил ходуном, а потом челюсти неизвестного мертвого солдата сами собой распахнулись, будто в истошном крике, широко-широко, выворачиваясь наружу, и из них неторопливо полезла скользкая на вид, черная крыса, то Уолтер закричал... И всё продолжал кричать, даже когда санитары уже тащили его волоком до американских окопов...»)
И Дюранти с самым серьезным видом стал рассказывать историю, как две соседние банановые республики, будто сошедшие со страниц «Королей и Капусты», насмерть поссорились из-за несправедливого судейства футбольного матча, и весь республиканский флот одной из сторон конфликта, в полном составе, а именно торпедной канонерской лодки «Дон Педро Сан-Сальвадор-и-Санта-Кроче» подошел на пушечный выстрел к столице враждебной республики, и гордо там замер! Потому что у древней канонерки отвалился винт. А потом в связи с окончанием уик-энда в охваченный братоубийственной войной регион вернулся представитель компании «Юнайтед Фрут» и мигом прекратил это безобразие, потому что, пока они там дурью маются,  на грядках бананы пропадают!
- Ну что вы врете, Вальтер! - хохотала девушка. - Бананы на грядках не растут!
Из статьи Дюранти «Гудящие рельсы».
«... Национальная революция, которая свергла в Китае императорскую власть, породила не только обще-национальных лидеров, таких как доктор Сунь-Ят Сен, бывший до своей смерти Временным Президентом Китая и руководителем партии Гоминьдан, но также и множество мелких региональных вождей, которые, управляя своими провинциями вооруженной рукой, известны  нас как так называемые «милитаристы». На самом деле, это такие же генералы, как наши «майоры из Джорджии» (Прим. Авт. Американский термин, первоначально означающий богатого плантатора, избранного своими друзьями и соседями руководителем местной милиции. Позднее, обозначало просто самоуверенного и наглого самозванца). Один из таких местных правителей, Жан-Зо-Лин, в юности был самым обыкновенным бандитом, но потом другой бандит, то есть китайский полководец, Юан-Ши-Кай, назначил его командиром дивизии. Сначала Жан-Зо-Лин успешно воевал против Гоминьдан, а после смерти своего патрона — стал так же успешно громить противников гоминьдановцев. Политическая принципиальность Жан-Зо-Лина, до которой еще так далеко некоторым нашим уважаемым членам Конгресса, не осталась незамеченной, и он был назначен правителем Трех Северных Провинций, названия которых ничего не скажут нашему читателю. Как бы то ни было, Жан-Зо-Лин стал руководителем военной клики, которую активно поддерживали японцы. За свою преданность им японцы отлично заплатили своему клеврету, год назад взорвав его вместе с его бронированным вагоном во время так называемого Хуангутунского инциндента. Причем, найдя якобы на месте взрыва осколки с русскими буквами, пытались его гибель приписать русским.
Выпавшее из рук пламенного борца знамя подхватил его сын, Жан-Сюэ-Лян (28 лет) , тоже Жан и тоже генерал! Генеральское звание в Китае, как видно, передается строго по наследству.
Ваш корреспондент посетил генерала Жана в его бронированном четырехосном вагоне (изготовлен компанией Пульмана, стимостью 30 тысяч долларов), стоящим на станции Харбин.
В отличие от своего почтенного отца, так и не научившегося ни читать, ни писать, генерал Жан получил классическое китайское образование, а потом был определен в Северо-Восточную военную академию, где преподавали немецкие инструкторы. Посетив в восрасте двадцати двух лет Японию, молодой человек возглавил Первую образцовую бригаду. Теперь же он готов возглавить весь Север Китая...
Что же ему мешает?
Да сущая ерунда. Отсутствие денег. Ведь, как говаривал Наполеон, для войны нужны всего три вещи — деньги, деньги и деньги! Где же их собирается взять отважный и мудрый юноша? Да прямо у себя под ногами! Вот они, лежат прямо под полом его бронированного вагона: золотые рельсы КВЖД. Неплохой куш, в восемьсот миллионов долларов! Тем более, по мнению этого «милитариста», сейчас очень удобный момент.
- Конфуций говорил: «Враг силен, мы отступаем! Враг отступает, мы наступаем...» - сказал мне генерал Жан.
- А вы полагаете, что русские сейчас слабы?- спросил ваш корреспондент.
- Я не полагаю, а просто знаю!- отрезал решительным голосом молодой генерал. - Сейчас русские силы на всем Дальнем Востоке составляют не более восемнадцати тысяч человек! Ну, и еще немногочисленная пограничная стража.  А моя армия превышает более трехсот тысяч! Кроме того, более двухсот тысяч составляет численность вооруженной полиции. А мои союзники, русские противники большевиков, готовы выставить более семидесяти тысяч штыков и сабель! У меня также есть бригада бронепоездов и великолепная военная флотилия на Сунгари.
- Я слышал, у русских на Амуре тоже есть флотилия? - уточнил ваш корреспондент.
- Пустое! - махнул рукой генерал Жан. - Японцы, когда уходили из Благовещенска и Хабаровска, затопили русские корабли — из тех, которые не угнали вместе с собой на Карафуто. (Это японское название острова Сахаэлян, половину которого яаонцы аннексировали во время последней войны с русскими). А для надежности японцы испортили все русские пушки... Нет, я их не принимаю в расчет. А вообще флота на Дальнем Востоке у русских никакого нет. И единственное, о чем мне следует задуматься — это ограничиться ли мне занятием украденной у Китая Восточной железной дороги или в качестве компенсации за многолетние унижения оккупировать и Владивосток? Благо, согласно договору с Японией он демилитаризован, Владивостокская крепость срыта...
- Господин генерал, но вот мне рассказывали, что во время Боксерского восстания...
- Ах, бросьте! - махнул рукой юный полководец. - Русские сейчас уже не те!
О Русь! Забудь былую славу!
Орел Двуглавый повержен!
И желтым детям на забаву,
Даны клочки твоих знамен!

Это ведь русские сами про себя пишут! Они слабы и беспомощны! И отважная рука китайского солдата рано или поздно воздвигнет флаг на вершинах Урала!»

+14

37

"Генерал лихой,
Прет на нас войной.
Саблей грозится, славой кичится, бомбой дымится -
Эх, герой!
Растеряв солдат
Он бежит назад.
С видом негордым, шагом нетвердым, с битою мордой -
Эх, герой!"
Это как раз про конфликт на КВЖД пелось.

+3

38

Песнь четвертая. « Я милого узнаю по походке, он носит, носит брюки галифе...»

1. Впереди-то командир их удалой,
Ведет роту коммунаров за собой!
Э-э-эх, пусть говорят!
Ведет роту коммунаров за собой.

-За мной, братцы, не робей да не робей,
На заставу поспешай да поскорей!
Э-э-эх, пусть говорят!
На заставу поспешай да поскорей.

На заставе мы сидели до утра,
Пули сыпались, жужжали как пчела!
Э-э-эх, пусть говорят!
Пули сыпались, жужжали как пчела.

Пули сыпались, жужжали как пчела,
Кровь буржуйская лилася как струя!
Э-э-эх, пусть говорят!
Кровь буржуйская лилася как струя...
... Не смотря на такую грозную боевую песню, от которой должны были задрожать поджилки у любой белой сволочи, первая рота Московского имени Моссовета Пограничного училища лихо, с присвистом, маршировала сейчас не на полевые занятия, не на стрельбище даже... Курсанты, крепко сжимавшие под мышкой березовые пахучие веники, следовали в шестой день своей шестидневки, пришедшийся в этот раз на понедельник, на помывку в баню.
Всем были хороши старинные Хамовнические казармы, построенные еще при Павле Петровиче по проекту великого Казакова: высокие сводчатые потолки, огромные окна, строгий классический, трижды повторенный, ибо в казармах помещалось сразу три московских полка, фронтон с дорическими строгими колоннами, великолепный, гранитом мощеный плац, на котором так звонко было чеканить шаг... Одно плохо. Бани там увы, не было. То есть изначально она была, конечно... Как же русскому солдату без бани? Баня лечит, баня правит, баня все исправит!
Но, со смутных времен Временного Правительства в одной из трех частей казарменного городка, а именно как раз в той самой, где и разместились изначально солдатские просторные бани, временно, разумеется, подселилась Хамовническая пожарная часть. Дело в том, что в феврале 1917 года какие-то революционные интеллигенты, оставшиеся неизвестными, старое здание  пожарной части, вместе с каланчой, напрочь спалили. В отместку за то, что целых полвека перед тем во дворе этой части пожарные централизованно сжигали по приговорам суда нигилистическую запретную литературу... Ну, вот, видно какие-то разгневанные авторы и отплатили царским сатрапам. А хамовнические пожарные, само собой, поджог родного дома благополучно проспали: сапожник сам всегда без сапог! (Прим. авт. - Будете смеяться, но... см. «Повседневная жизнь москвичей в период революции»)
Временно, разумеется, до тех пор, пока московская Дума не вотирует средства на ремонт, хамовнических огнеборцев и подселили в солдатские казармы. Логика понятна — пожарный на свой манер тоже воин. Так что временно-то можно? Но на Святой Руси нет ничего более постоянного, чем временное.
А со временем, после Октябрьского Переворота, пожарное дело вообще передали в ведение Наркомвнудела, и вот тогда началось ... Казенные бумаги, которыми обменивались два ведущих нудную тяжбу ведомства, можно было скоро поистине возить возами. Кончилось тем, что обиженный Военвед отгородился от подлых захватчиков из Наркомвнудела глухой кирпичной стеной, а красноармейцы стали ходить мыться аж на Пресню.
Ничего, как говорится, для бешеного кобеля и семь верст не крюк, а по дороге можно и строевой подготовкой заодно позаниматься.
- Рота, стой! - лихо скомандовал красный командир, когда колонна проходила мимо темно-красных кирпичных корпусов Трехгорной Прохоровской мануфактуры...
Лихо приставив ногу — раз, два! - строй замер, как влитой. В маленьком скверике, шелестящем запыленной тополиной листовой, напротив трамвайной остановки, мигом насторожились молодые ткачихи в кумачовых ситцевых платочках, повязанных в видах соблюдения техники безопасности на коротко-стриженных, в этих же благих целях, головках. Кто не понял, длинный локон низко нагнувшейся над ткацким станком работницы может легко и просто запутаться в непрерывно бегущей нити.
Ожидания пролетарок оказались не напрасны.
- Привал пять минут! Можно покурить … Р-разойдись! - скомандовал, посмотрев на большие, как будильник, наручные часы, ротный. Поспешать следовало медленно: сейчас в Пресненских банях как раз заканчивал помывку саперный батальон с расположенных за Стрелковым полем Хорошевских казарм. Крайний раз юные курсанты-пограничники, которые парились одновременно с солидными старослужащими саперами, натуральнейшим образом подрались с последними. Кто уж там был прав и кто виноват, история умалчивает: очевидцы отмечали, что конфликт произошел из-за того, что «старики» грубо не пускали «молодых» в парилку, в которой-де они долго нагоняли какой-то особенно ароматный «хлебный» пар. В результате чего немедленно огребли от молодежи казенными цинковыми шайками. Ворвавшиеся в помывочную оба старшины, один с зелеными, другой с черными петлицами, мигом приструнили свою голопопую команду, быстро выяснили, кто прав, кто виноват, и, чисто  по- армейски ,наказали кого попало. (Прим. Авт. Подлинная история). Однако, во избежание дальнейших недоразумений, командиры решили впредь разводить своих драчунов по времени.
Миша, ответно широко улыбаясь приветливо машущим курсантам пролетарским девушкам, решительно направился к наклеенному на застекленный стенд свежему номеру «Правды», который очень внимательно, если не сказать более- весьма напряженно! изучал джентльмен в бежевом летнем пыльнике и мягкой летней же шляпе.
Проследив направление взгляда типичного представителя загнивающей интеллигенции, курсант Даян увидел крупный заголовок фельетона под интригующим названием «Преступление старого учителя».
И ведь действительно, по совсем недавно минувшим временам, совершенное старым, с сорокапятилетним педагогическим стажем, учителем Иваном Александровичем Смородиным, из села Большая Сосновка, Свердловской области, деяние было вполне преступным. Лучше бы он растратил выделенные ему районо казенные деньги. Или соблазнил хотя бы свою великовозрастную ученицу... Это было бы понятно и даже вполне извинительно, с точки зрения современной педологии. Ну кто не без греха, скажите, товарищи Соловейчик или Канцнельсон? Но нет. Старый учитель... И где! Прямо на уроке! Совершил поистине немыслимое. Он прямо при детях сказал такое... такое...
А что же именно он такое крамольное сказал? О ужас! Он сказал:«Да здравствует счастливый русский народ!» Разумеется, на специально созванном заседании райисполкома враждебная классовая вылазка Смородина была расценена как голый, необузданный великодержавный шовинизм. Старый учитель был немедленно исключен из рядов сочувствующих, и исполнительный орган Советской власти поставил перед районо вопрос о немедленном увольнении учителя с работы. С дальнейшей передачей дела в ОГПУ. (Прим. Авт.- Газета «Правда». Фельетон «Преступление старого учителя»)
Но рассказанная в фельетоне история на этом не заканчивалась. Автор статьи прямо обращался к этому «великодержавному шовинисту»: « Уважаемый Иван Александрович! Вы сказали очень хорошо, очень тепло. Прекрасно сказали. Не стыдитесь же ваших слов! Не стыдитесь вашей любви к великому и героическому русскому народу. Они вполне естественны: надо быть выродком или кретином, или врагом народа, чтобы не любить свой собственный народ!» Но и это было еще не всё: автор статьи делал и оргвыводы. «Трудно предположить, что здесь действовали одни дураки — хотя и без дураков не обошлось. Но можно предположить, что старый учитель пал жертвой наглых действий врагов народа, попытавшихся скрыть свою подлинную личину под маской показной бдительности! Нет никакого сомнения в том, что прокуратура призовет к ответственности виновников травли старого учителя.»
У Миши, кстати, сомнений тоже не возникло: если уж «Правда» пишет, что прокуратура призовет, значит, так оно и будет. Потому что «Правда» и пишет — одну только правду. С большой буквы «П».
- Но как же так?! - растерянно протирая пенсне, развел руками стоящий рядом с Мишей интеллигент в шляпе. - Как же так?  Больше десяти лет большевики твердили... «Великодержавному шовинизму — бой!» Зиновьев, помниться, аж закатывался в истерике: «Подсекать головку нашего русского шовинизма!», «Каленым железом прижечь всюду, где есть хотя бы намек на наш русский великодержавный шовинизм!…Кстати, какой такой у товарища Апфельбаума, Герша Ароновича, может быть великорусский шовинизм? И кого именно он имеет в виду, говоря — НАШ шовинизм? Даже милейший Николай Иванович Бухарин и то говаривал: «Мы, в качестве бывшей великодержавной нации, должны поставить себя в явно неравное положение в смысле еще больших уступок всем иным национальным течениям», и требовал немедленно определить всех русских «в положение гораздо более низкое по сравнению с любыми другими нациями и народностями!» Короче, бывший русский, кайся и плати! За то, что размахнулся бывшей великой страной от балтических волн до Камчатки и от ледяного Таймыра до пламенной Колхиды, за то, что учил грамоте вогулов и остяков, лечил трухменцев и ахальских текинцев, и тянул рельсы до Великого океана... За то, что брал Париж и Берлин, Прагу и особенно, кайся за взятие Казани! Растоптать русского! Унизить русского! Разорить русские святыни, плюнуть в русскую душу... «А ну-ка, парень, смелей, не трусь- пальнем-ка пулей в Святую Русь!» И вдруг, такое? Неужели  и впрямь пришло время снова собирать камни Державы?
- А вы не боитесь говорить такие вещи мне, бойцу войск ОГПУ? - поинтересовался у интеллигента Миша.
- Э, молодой человек! Я в жизни мало уже чего боюсь, включая пресловутые Соловки. Тем более, что я там уже побывал... В 1918 году.
- Да вы что? - удивился Миша.
- Правда-правда. Был сослан из Архангельска при правительстве Чайковского! И счастлив, что хоть на Мудьюг не попал... Хотя, и у нас, в Соловецком концлагере, английские интервенты и их пособники людей живыми в землю закапывали, бывало. А уж на Мудьюге-то...
- Х-м, а я-то думал,что там белые коммунистов содержали...
- И коммунистов, тоже. Но большинство заключенных были простыми русскими людьми, просто крайне недовольными тем, что либеральные социалисты Родиной торгуют, оптом и в розницу... И за колючую проволоку их отправляли вовсе не белые, а вполне красные. Социалисты. И даже члены РСДРП. Только с маленькой буковкой «эм» в названии.
Очень заинтересовавший Мишу рассказ вдруг прервал порыв горячего, обжигающего щеки ветра, донесшийся со стороны фабрики. Зазвенело на булыжной мостовой вылетевшее со всего фасада стекло, из-за распахнувшихся наружу высоких рам раздались отчаянные крики и повалил густой, черный дым...
- Взорвалась, взорвалась! - закричали кинувшиеся к проходной девушки.
- Что там случилось? Что взорвалось? Диверсия? Враги взорвали? Интервенты?- на бегу прокричал Миша, бросившийся вместе со всеми курсантами к ним на подмогу.
- Кой черт, диверсия... Опять пыль взорвалась!
«Как может взорваться пыль?» - недоумевал Миша. Но раздумывал он совсем недолго — открывшаяся за высокими дверьми прядильного цеха тьма уже пахнула ему в лицо душным раскаленным жаром...
Тем не менее, это действительно взорвалась хлопковая пыль. Которая, собственно, относится к третьему классу пожаровзрывоопасности, как особо пожароопасное вещество, с температурой самовоспламенения 250 градусов. Фабрикант Прохоров, стремясь всемерно снизить издержки, экономил буквально на всём, в том числе и на системе очистки вентиляции. Вот в ней-то влажная хлопковая пыль, по-маленьку накапливаясь, собиралась до того количества, когда оно в силу законов диалектики перерастало в качество. Большому взрыву предшествовала сначала серия малых хлопков, выбивавших из окрашенных суриком коробов фабричных вытяжек серые клубы, от которых работницы чихали и надсадно кашляли. Фабзавком неоднократно поднимал вопрос об остановке прядильного цеха для полной очистки вентиляционной системы, однако ни руководство фабрики, ни руководство «Мостекстильтреста» разрешение на это не давали. В своем учебнике для следователей виднейший советский правовед Вышинский называл такие действия начальства одним простым словом :вредительство!
И вот теперь в цехе полыхал полноразмерый пожар: жарко горели промасленные ременные приводы прядильных станков, чадно дымили кипы хлопка и шпули с готовой пряжей, из воздуховодов валили тугие клубы чернильно-черного дыма.
Краем глаза Миша, вытаскивавший на спине потерявшего сознание угоревшего в дыму мастера,  увидел, как четко, бесстрашно среди дыма и огня действуют все его товарищи-курсанты, и как на Васю Иванова, который с увлечением тушит из сорванного со стены красного конусообразного пеногона полыхающий бунт пряжи, валится сверху оборвавшаяся железная труба толщиной как бы не в обхват...
… - Товарищи курсанты...,- тяжело прокашлявшись, сказал ротный, вытирая обожженной ладонью черный пот со лба. - От имени командования благодарю вас за проявленное мужество и …,- он сглотнул застрявший в горле комок. - героизм. К сожалению, наша рота понесла первые потери... Наш товарищ, курсант Иванов...
- Есть! Разрешите встать в строй! - донесся сзади тихий голос.
- Как же ты, парень? - не скрывая счастливых слез, обнимал восставшего курсанта ротный. - Как же ты?! Тебя же на наших глазах...
- Да что нам, русским ромам...,- стеснительно охая, отвечал тот.-  Моего батьку вон две деревни и аж три села били, и то ничего! А тут, какая-то поганая труба... Подумаешь!
«Из Постановления фабзавкома Трехгорной Прохоровской Мануфактуры:
1. Ходатайствовать перед ВЦИК Союза о присвоении фабрике имени первого руководителя ВЧК товарища Феликса Эдмундовича Дзержинского
2. Принять шефство над Пограничными войсками ОГПУ Союза С.С.Р.»

+11

39

Как за речкой, за рекой, за рекой,
Пушечки паляют.
Потерял беляк покой, эх, покой, -
Красныя гуляют!

Наш товарищ вострый нож, вострый нож,
Шашка-лиходейка!
Пропадешь ты ни за грош, ни за грош, -
Жизнь наша копейка!

Это мы пели на вечерней прогулке во время лагерных сборов у разъезда Федулово. За историческую достоверность исходника не поручусь.

+2

40

2.

Марш, марш, марш! Их гей ин бод.
Крац, мих ойс ди плэйцэ!
Нэйн, нэйн, нэйн! Их вил нит гейн.
А дайнк дир фар дер эйцэ!

- Миленький ты ж мой... Да что же эти поганые изверги над тобою сотворили...,- с печальной тоской в голосе говорил, скорбно качая стриженной наголо головою, курсант Окружных курсов моторизации и механизации красноармеец Иван Богатырев. - Поубивал бы сволочей! Нет, сначала я бы им руки пообломал и ноги бы вырвал!
Перед красноармейцем Богатыревым вновь стоял так хорошо знакомый ему трактор «Фордзон- Путиловец». Но в каком непотребном виде!
Капот трактора закрывал кургузый короб, судя по виду, на коленке склепанный в деревенской кузне. Вместо сиденья тракториста сверху был приделан второй прямоугольный короб, поменьше. Слева напротив руля машиниста в коробе были проделаны прямоугольные щели. А справа — в выступающей над капотом рубке, из круглой шаровой установки торчал тонкий ствол непонятного оружия.
- Что же это такое? - потрясенно спросил новоиспеченный курсант.
- А! Так ви тоже интейесуетесь, я дико извиняюсь? - к Ване незаметно подошел сзади невысокий воентехник первого ранга.- Это наш мобилизационный танк!
- Какой-какой танк?
- Я же говойю, мобилизационный... Идея самого товайища Тухачевского! - и воентехник гордо поднял к низко летящим над полигоном лохматым тучам кривой, испачканный анилиновыми чернилами палец. - Когда мийное время, этот тйактор будет сэбэ мийно пахать почву. А пйилагаемый к нему бйонекойпус будет тихо лежать на складе. А когда начнется война, тогда койпус достанут со склада, я дико извиняюсь, на него нахлобучат и тйактор становится сйазу танком. Конечно, танком втойого класса. Бйоня у него всего шесть миллиметйов (но ведь пулю из нагана она таки дейжит!), и обстйел из автомата (Прим. авт. Имеется в виду автомат Федорова) несколько огйаничен, по фйонту тольки пятнадцать гйадусов... Ну таки шо?  Обойону пйотивника будут пйойывать танки настоящие, пейвого класса, котойые мы купим в пйомышленно-йазвитых стйанах. А закйеплять победу будут вот эти танки... Конечно, такая война возможна только пйотив классово-неоднойодного пйотивника. Котойый поднимет пйолетайское знамя восстания после пейвых же выстйелов! Но зато мы сможем пйоизвести сто тысяч таких танков! Слышите, товайищ! Сто тысяч!
- Не пойдет...,- мрачно сказал Ваня.
- Извините?
- По пашне он явно не пойдет..
- Ви увейены, товайищ?
- Отвечаю. У меня мой и без брони-то максимальную скорость держал километров одиннадцать в час... на сухой дороге. А у вас он как ходит, сколько?
- Э... ну таки навейное пьять, шесть...
- Это по шоссированному грейдеру, надо полагать? Вот видите. Перетяжелён, потому что. А уж на пашне, точно что завязнет. И на черта Красной Армии этакое счастье- ни в городе Иван, ни в селе Селифан?
- Но ведь это идея самого товайища Тухачевского!!
- Гнать его надо, вашего товарища.  - солидно констатировал Богатырев.
- Да ви кто такой?! - буром пошел на Ивана воентехник, злобно махая перед самым его носом крохотными, не знавшими физического труда ручонками... И верно, быть бы беде, как вдруг...
- Дядя Жёра! Зетц цех авек ин хот а мехайне!- прервала тираду воентехника похожая на ... Да не похожая ни на одну девушку, которую Ваня когда — либо видел в своей не такой уж и длинной жизни юная особа, одетая в синий брезентовый комбинезон с алым кимовским значком на высокой груди. И с такой великолепной копной аспидно-черных волос, что у красноармейца Богатырева сначала на миг остановилось, а потом часто-часто затрепетало сердце...
- Та-а-ак. Я не поняла: и шо тут собственно происходить? - грозно спросила перемазанное в машинном масле чернобровое чудо. Выслушав сбивчивое объяснение воентехника, девушка радостно произнесла:
- Я таки кажу: о! Ви, дядя, мене давеча называли шмекеле и усякими другими, иными словами, которыми мине по малолетству и знать нэ трэба! И за що?! За то тильки, що я утопила ваш недоделанный танк по ступицу переднего моста у зимлю? Так вот же ж и товарищ червоноармиець каже, що вин явно перегружен! А як же ж? Ваксн ви а цибеле, митн коп ин дер энд! Слухайте, военный, а як вас ругають? Ваня? Ой, а я таки буду Роза Канторович! А вот этот военный шлемазл, що стоить, як засватанный, будэ мий ридный дядьку Сёма... А уже ви будэтэ наш курсант? Так я ж тоже ж! Тильки я из территориальной части, из Амур — Зета... Як що такэ, Амур-Зет? Так хиба ж вы не зрозумиете?!
... Действительно, мало кто ещё слышал про это удивительное территориально-административное образование. Амур-Зет. Амурское Еврейское Земельное Товарищество! Впервые за последние тысячу лет евреи начали пахать землю! Свою землю! На которой никто и никогда не назовет уже трудящегося еврея — пахаря, кузнеца, плотника- поганым мироедом, жидом! Начиная с 1929 года тысячи евреев отправлялись в Биробиджан, «на ближний и любимый, на Дальний Восток!» Чтобы на берегах Амура начать новую, трудовую жизнь... Вы говорите, Палестина? Да есть ли она, раскаленная пустыня, да ещё и британская колония? А здесь, всё всерьез и надолго: еврейская газета «Советише Геймланд», ГОСЕТ (государственный еврейский театр — впервые в истории!), еврейские школы, еврейские коллективные социалистические хозяйства... Дело происходило поистине небывалое в истории: еврей арендатор, еврей-фактор, еврей-спекулятор, еврей-процентщик... презираемый, как паразит! - становился тружеником. И великолепным тружеником! Усердным, не пьющим, совместившим в себе немецкую аккуратность и русский размах. Заинтересованные небывалым историческим экспериментом, зарубежные евреи-социалисты через организацию «Джойнт», так хорошо знакомую в Советской России (во время голода в Поволжье они кормили два миллиона триста тысяч детей, вовсе не интересуясь их национальностью!) решили оказать амурским переселенцам существенную помощь. Было создано подразделение «Агро-Джойнт», поставлявшее в СССР трактора и сеялки, семена и племенных коров... бесплатно! И зазвучало над амурскими волнами сначала робко, а потом громче и звонко незнакомое доселе никому слово «кибуц»!
Но, начались проблемы с зарубежными соседями... К счастью, арабов пока не было, а вот китайцы таки уже были. Поэтому в одной руке у кибуцников был плуг, а в другой... думаете, винтовка? Сейчас. Пулемет системы Гочкисс.
Потому что евреев на Амуре было ещё очень мало, а китайцев... ну, сами понимаете...

+11


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Валерия Белоусова » Песни забытых героев.