Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Экипаж легкого танка


Экипаж легкого танка

Сообщений 1 страница 10 из 949

1

Уважаемые коллеги.
Выкладываю новый текст.
Вообще говоря, начинал я его в другой теме, но концепция поменялась, и вместо рассказа получается небольшая повесть. Надеюсь, это не противоречит правилам форума, предыдущие посты в другой теме я удалю.
Сюжет простой. Степь севернее Сталинграда. Осень 42-го. Военные приключения, история, попаданцы (ну куда же без них). Только не из нашего времени туда, а, наоборот, из 42-го в будущее (правда, ненадолго).
Честно признаюсь, я человек гражданский (хотя ВУС имеется). В танковом бою не участвовал, на истребителе не летал. Со свистом авиабомб и артналетами знаком только по воспоминаниям ветеранов. Так что, думаю, тапков будет много.
Тем не менее, честно попытался представить себя в шкуре бойца Красной Армии. Получилось или нет, судить вам, уважаемые форумчане.
Работа над повестью идет тяжело. Но, надеюсь, к юбилею окончания Сталинградской битвы успею.
Заранее спасибо.

+2

2

Экипаж легкого танка (к северу от Сталинграда)

Моторы, орудие, десять катков,
До гроба родная броня.
Но, если внутри нет двоих мужиков,
Нет сердца стального коня.

Калибр сорок пять, а у них пятьдесят
За слоем германской брони.
Звезда или крест? Не стоит гадать,
Кто выстоит, мы иль они

Достанут нас огненным злобным плевком
Под башню, сквозь лоб или в борт?
Никто с милосердием тут не знаком,
Здесь драка без правил, не спорт.

Короткая – выстрел. Противник в дыму.
Экстракция – гильза – снаряд,
Три – в борт, два – по тракам, последний в корму
Шестой бронебойный подряд.

Пробьемся, прорвемся, и нас не достать
Тем мерзким крестам на броне.
Нам, кажется,  рано еще умирать,
Пока наши звезды в огне.

(М.Кацнельсон. «Танк Т-70», из передовицы газеты 1-й гв. армии, номер от 22 сентября 1942г. )

     
    23 сентября 1942г. КП 1-й гв. армии. Балка Котлубань.

     Генерал-майор Москаленко был раздражен. И раздражение это выплескивалось сейчас на стоящего перед ним навытяжку капитана.
     …Наступление 1-й гвардейской армии южнее Котлубани, на которое командование фронта возлагало столько надежд, оказалось неудачным. Что послужило главной причиной общего неуспеха? Недостаточная подготовка войск, сила противника  или невозможность в голой степи скрыть от врага перемещение сотен машин и тысяч бойцов? Трудно было ответить однозначно. Вероятно, что и дополнительный день, предоставленный фронтовым начальством, не пошел на пользу. Ведь, несмотря на все грозные директивы, некоторым подразделениям пришлось-таки использовать светлое время суток для слаживания и рекогносцировки. И это тоже не могло не вызвать законных подозрений противостоящей стороны – воздушная разведка у немцев была поставлена очень даже неплохо. В любом случае итог оказался плачевным. От танковых корпусов и бригад остались жалкие  ошметки, а стрелковые дивизии потеряли почти половину боевого состава. Член Военного Совета армии, как на грех, умудрился загреметь в госпиталь с банальным аппендицитом. Начальник политотдела погиб – и чего его только понесло на ту высотку, где немцы как раз организовали контратаку? Сменщик только-только входит в курс дела, и теперь что, командарму самому надо разбираться с этими комиссарскими делами?..
     Кирилл Семенович буквально впился взглядом в лицо немолодого капитана, редактора армейской малотиражки.
     - Что это за х…? – генерал помахал перед носом проштрафившегося сложенным вдвое газетным листом.
     - …?
     - Вы что, капитан, не поняли еще, что это трибунал? – рявкнул командующий. - Вам что, Мехлис нужен для понимания?
     - Товарищ генер…
     - Что товарищ генерал? – командарм сунул газету в руки капитану. – Вслух читай, едренть, писанину свою.
     Капитан прокашлялся и враз севшим голосом прочел первые строчки:
     - Подвиг танкистов… Экипаж легкого танка из 12-й танковой бригады…несмотря на гибель командиров батальонов и потерю почти всех боевых машин…
     - Слыхали? – Москаленко обернулся к сидящим за столом начальнику штаба и новому начПО армии. – Да с такими газетчиками противнику никакая разведка не нужна. Наряд сил, потери наши, да все, что угодно – все в этой...этой…тьфу.
     - Товарищ генерал-майор, капитан Афанасьев только вчера на должность заступил, не успел он просто проверить все, - скороговоркой выпалил политотделец, пытаясь хоть как-то защитить подчиненного.
     - Да откуда он взялся такой? Что, других, нормальных не нашлось?
     - Прежний редактор под бомбежку попал со всем хозяйством. А капитан Афанасьев, он из госпиталя только…
Москаленко хмуро глянул на политработника, заставив того примолкнуть.
     - На, Палыч, почитай, - генерал бросил злосчастную газету начальнику штаба, крепко сложенному орденоносцу-полковнику лет тридцати пяти.
     Обладатель четырех шпал и двух орденов Красного Знамени внимательно просмотрел передовую статью, а потом вдруг откинулся на стуле и громко заржал. Заинтригованный начальник политотдела пододвинулся к полковнику и через несколько секунд тоже прыснул в кулак. Москаленко недоуменно посмотрел на подчиненных.
     - Да вот, Кирилл Семенович, пассаж тут один, - задыхаясь от смеха, профырчал начштаба. – Читаю. «Роте поставили задачу выбить немцев из хутора. Наши бойцы успешно справились с задачей. Они вы…». Ой, нет, не могу. Читайте сами, товарищ генерал.
     Генерал взял протянутую газету и медленно прочел отчеркнутую фразу:
     - Они вы…ли фашистов, - командарм на мгновение запнулся. - Что-что они сделали?!
     - Наборщики, наверное, две буквы случайно местами поменяли, - пояснил политотделец оторопевшему генералу. - Им-то все равно, что «выбили», что «вы…ли», ну, сами понимаете.
     - М-да, серьезные ребята наши танкисты, - криво улыбнувшись, произнес Москаленко, а затем, посуровев, продолжил. – Ладно. Короче так. Весь тираж изъять. Писателя этого… как его там?
     - Красноармеец Кацнельсон, - назвал фамилию автора передовицы немного осмелевший капитан.
     - Да, Кацнельсона этого – на передовую, к танкистам. Они ему там быстро стиль поправят. А вам, капитан Афанасьев, ответственнее надо относиться к своим обязанностям. Газеты писать – это вам не ротой командовать. Все, идите.
     - Есть, товарищ генерал-майор, - капитан вскинул руку к виску и, по-уставному развернувшись, покинул помещение. Выйдя на улицу, Афанасьев мысленно улыбнулся – на столе редактора уже несколько дней лежало заявление красноармейца Кацнельсона с просьбой направить его в боевую часть. «Ну что ж, уважим парня, раз сам командарм приказал. Да и статья эта… хорошая статья, если уж на то пошло, честная. Как было, так и написал, он же весь день в бригаде провел, да не в штабе, а в бою, с танкистами… Эх, жаль, мне нельзя - к строевой не годен…».
     - Кирилл Семенович, а с танкистами-то чего делать будем? – поинтересовался начштаба у Москаленко, когда капитан ушел. – Ну, с экипажем этим, про который в газете?
     - Чего…чего… - проворчал командующий. – Наградить танкистов. Чего с ними еще сделаешь, раз они даже немцев того…выбили.

(продолжение следует)

Отредактировано tva134 (05-01-2013 12:35:13)

+23

3

(продолжение)

17 сентября 1942г. 12-я танковая бригада. Балка Сухой Каркагон.
     
     День 17 сентября для командира танка сержанта Евгения Винарского выдался длинным, нудным и исключительно суматошным. Заправка боевой машины горючим, устранение мелких неполадок, отработка десантных действий с приданными роте легких танков пехотинцами – дела, конечно, нужные. Да только смотреть, как бойцы в выцветшем х/б в очередной раз неуклюже забираются на родной Т-70, пачкая грязными сапогами свежеокрашенную броню, было выше его сил. А умение лихо спрыгивать на ходу для пехтуры вообще оказалось задачей непосильной. Им даже удержаться на броне было трудно, и при резкой остановке горе-десантники могли только судорожно цепляться за поручни и выступы и, путаясь в снаряжении, неловко сползать на грешную землю. Немолодой сержант, командир приданного отделения автоматчиков, только разводил руками и даже не пытался оправдываться в ответ на ругань танкиста.
     Часам к пяти этот кошмар наконец-то закончился, но только для того, чтобы смениться новым.  Появившийся ротный дал указание привести машину в божеский вид, и Евгений на пару с мехводом Серафимом Барабашем еще полчаса оттирали броню от грязи и пыли.
     Вместо ужина под обрывистым склоном сухой балки состоялся митинг батальона, на котором комбат зачитал приказ командарма о завтрашнем наступлении. Выступивший после политрук толкнул речь о необходимости всеми силами бить врага, о готовности прийти на помощь осажденному Сталинграду и под конец громко провозгласил клятву верности социалистической Родине. После троекратного «Клянемся!» танкисты разошлись по машинам.
     Ужина бойцы так и не дождались. Вместо этого Винарскому пришлось отстоять небольшую очередь за сухпайком и уже в сумерках вернуться к своему застывшему в укрытии танку. Там он обнаружил глухо матерящегося Барабаша перед грудой снарядных ящиков.
     - Вот уроды, - бурчал Серафим, тоскливо взирая на нераспакованные боеприпасы. – Просил же помочь. Ну хоть бы на броню закинули. А то, приехали, сбросили все и нафиг. Слова даже не сказали, крысы тыловые.
     - Ты не ругайся, лучше грузить давай потихоньку, - тяжело вздохнув, приказал сержант.
     - Не, командир, я сейчас не могу, мне ж еще масло сменить надо, - мехвод замахал руками и, нырнув под танк, принялся что-то откручивать, подсвечивая себе тусклым фонариком.
     - Злой ты, Макарыч, и ленивый, - констатировал командир и уселся на сложенную брезентовую кошму, валяющуюся возле левой гусеницы. – Расстрелять тебя что ли? Перед строем из пушки, в назидание… А, ладно, после боя расстреляю.
     - Пятнадцать минут, командир, - бодро ответствовал Барабаш и активно зазвенел ключами.
     Таскать снаряды в одиночку сержанту как-то не улыбалось, и потому он решил немного пофилонить, привалившись к переднему катку в ожидании, пока хитроватый механик не закончит свои дела.
     - Товарищ сержант, разрешите обратиться, - громкий ломающийся голос прервал блаженную дрему танкиста.
     Винарский открыл глаза и лениво посмотрел на стоящего перед ним молодого солдатика в мешковатой гимнастерке и сползшей на лоб каске. На плече у бойца висела трехлинейка с примкнутым штыком.
     - Ты кто? – вяло поинтересовался сержант у вытянувшегося красноармейца.
     - Красноармеец Кацнельсон, - бодро отрапортовал последний. – Был послан к вам редактором армейской газеты.
     - Хм, послан, говоришь? – Евгений еще раз осмотрел бойца и крикнул мехводу. – Слышь, Макарыч, глянь, какого орла к нам прислали.
     Барабаш что-то пробубнил в ответ, но из-под танка не вылез. Сержант встал, отряхнулся и обратился к новоприбывшему:
     - Ну и зачем ты нам такой красивый нужен?
     - Да я это… ну я посмотреть должен… ну… как воюют танкисты, - запинаясь и путаясь в словах ответил боец. – Ну и там, заметку какую написать в газету нашу.
     - Ладно, красноармеец Кацнельсон. Скидавай все лишнее. Боекомплект мы с тобой сейчас грузить будем. Посмотришь для начала, как танкисты к бою готовятся. Звать-то тебя как, чудо?
     - Марк меня зовут, - сказал красноармеец, снимая с себя каску и вещмешок. – Кацнельсон Марк… Аронович.
     - О как. Марк Аронович. Марик, значит. Ну а меня можешь звать просто – дядя Женя. Ноги под танком видишь? Так вот, это ноги нашего механика-водителя. Обращайся к нему вежливо. Товарищ Барабаш, ну или Серафим Макарович. Он у нас дядька сердитый, может и ключом по голове треснуть, если чего не понравится. Понял?
     Боец кивнул, пытаясь пристроить возле гусеницы снятую с плеча винтовку.
     - Ты оружие-то на землю не бросай. Вон туда лучше прислони, к стеночке, - одернул Кацнельсона танкист. – Затопчем винтовку твою, сам потом отчищать будешь… Ну, вперед, Марик. Я наверху, а ты мне снизу подавай… Да не бросай ты их так, не картошка же…
     Через десять минут к Винарскому и Кацнельсону присоединился Барабаш, и погрузка пошла веселей. Сержант смотрел из башни на пыхтящего и обливающегося потом Марика и размышлял, что же ему делать с неожиданным пополнением. Бывший студент старательно оттирал заводскую смазку с унитаров и передавал их Винарскому, а Макарыч, сердито ворча, снаряжал пулеметные диски. Эту муторную работу сержант с нескрываемым удовольствием поручил мехводу в награду «за бессмысленное препирательство и злостное игнорирование приказов командира». Наконец, последний снаряд и последний диск для ДТ были загружены в боевое отделение, и бойцы, переводя дух, уселись на опустевшие ящики.
     - Пожрать-то у тебя есть чего, а, Марик?
     - Конечно, товарищ сержант, - засуетился Кацнельсон, вытаскивая из вещмешка незатейливую снедь.
     - О! Картоха. И консервы есть. Молодец, парень, - похвалил бойца Барабаш, вскрывая ножом переданную ему консервную банку. – Жить можно. Родом-то ты откуда?
     - Из Москвы я, Серафим Макарович. Студентом был в институте строительном. Нас в прошлом году в Новосибирск эвакуировали.
     - Так ты, значит, москвич. Или сибиряк уже?
     - Да нет, я ж оттуда на фронт попросился. Вот меня сюда и прислали. Корреспондентом-стажером. Сказали, раз студент, значит, грамотный. А я ведь фашистов бить хочу, не могу я в тылу сидеть. – Марик с надеждой посмотрел на сержанта. - Товарищ сержант, а можно мне с вами завтра?
     - С нами, говоришь? Нет у нас в танке места, парень, - отрезал Винарский.
     - Ну хоть как-то. Ну, товарищ сержант. Ну, дядя Женя.
     - Как-то, как-то, - недовольно пробурчал командир, но, наткнувшись на умоляющий взгляд Кацнельсона, натужно улыбнулся и продолжил. – Ладно, боец. Справа от меня примостишься. А как ногой пну, ручку крутить будешь. Один раз пну – вправо крутишь, два раза – влево. Понял?
     - Так точно, понял, товарищ сержант, - обрадовался красноармеец.
     - Ты раньше времени не радуйся, – осадил его сержант. – Думай лучше, куда пукалку свою со штыком денешь.
     - А чего тут думать, сдаст оружие старшине и всего делов, - проворчал мехвод, наворачивая ложкой консервы.
     - Не, не примет, - задумался командир и через секунду серьезным голосом принялся объяснять Барабашу свои мысли, - Боец чужой, зачем старшине лишние проблемы. Мы лучше вот как сделаем. ТПУ у нас барахлит? Барахлит. Так винтовка эта у нас заместо ТПУ будет. Я этой палкой буду тебя, Макарыч, в жопу тыкать. Если налево надо - влево ткну, направо – в правую половину. Ну а уж если стой, так ты, Сима, не обессудь – прямо в середку кольну.
     - Нет, командир, не выйдет, - также серьезно ответил Барабаш. – У моей сидушки спинка твердая – не проткнешь сразу, только штык попортишь.
     Кацнельсон оторопело смотрел на препирающихся танкистов и только после того, как оба расхохотались, покраснел и несмело присоединился к общему веселью.
     - Не журысь, парень, - хлопнул Барабаш по плечу смущенного бойца. – Там у командира седло к трубе прикручено. Примотаешь винтовку к трубе этой и все.
     - Кстати, Макарыч, ты все-таки поройся в закромах своих. Может, подберешь Марику чего-нибудь, чтоб он хотя бы застрелиться смог, если что, - отсмеявшись, обратился сержант к Барабашу.
     - Ща найдем, - ответил мехвод и через минуту, покопавшись в танке, протянул новому члену экипажа наган с горстью патронов. – Стрелять из этой штуки умеешь?
     - Умею. У нас в институте клуб стрелковый был, - ответил Марик, беря в руки наган и патроны.
     - Стой, погоди, - остановил бойца командир, когда тот принялся заряжать револьвер. –Встань-ка вот сюда на ящик. Руку в сторону. Да не правую, а левую. Макарыч, тебе это ничего не напоминает?
     - Момент, - Барабаш снова метнулся к танку и вытащил из него длинную шашку в ножнах. – Так, держи, студент… Ты ее вверх подними, вроде как в атаку собираешься. Во! Отлично!
     Танкисты придирчиво осмотрели стоящую на снарядном ящике фигуру бойца с наганом в руке и вскинутой вверх шашкой.
     - Орел! Буденовец! – восхищенно проговорил сержант.
     - Не, не буденовец. Буденовки нет, - поправил командира Барабаш. – Казак! Казак Кацнельсон!
     - Да ну вас, - обиженно пробурчал Марик, спрыгивая с деревянного постамента. – Я думал, вы серьезно.
     - Серьезно, серьезно, - произнес сержант. – Уж больно ты какой-то зажатый да неловкий. Расслабиться тебе надо, успокоиться. Мы ж завтра в бой идем. А там все серьезно будет, не до смеха… А сейчас… Сейчас, мужики, давайте-ка на боковую. До рассвета совсем чуть-чуть…
     …Укрывшись брезентом, танкисты устроились возле стены отрытого прямо в овражном склоне широкого окопа и через некоторое время затихли.  Марик лежал с краю и долго-долго смотрел на звезды, просвечивающие сквозь грубую ткань маскировочной сетки, даже не заметив, как степное небо сменилось картинками снов. Ему снился дом, родная Сретенка, девушка Ася, обещавшая дождаться бойца Красной Армии, мама, отец, сестры – все это было так далеко. А рядом стояли его новые товарищи, все как один герои, и он, Марк Кацнельсон, с боевым орденом на груди…Толчок в бок прервал ночные грезы красноармейца:
     - Хорош дрыхнуть, студент. Светает уже…

(продолжение следует)

Отредактировано tva134 (04-01-2013 16:14:46)

+16

4

КВ-14 написал(а):

ПМСМ, бойцу придется просто сидеть на дне боевого отделения. До механизма поворота башни ему не дотянуться. Или имелся ввиду какой-то другой механизм?

Имелся в виду именно этот механизм. Но боец и не будет в дальнейшем ничего крутить. Фраза эта сержанту понадобилась исключительно для того, чтобы оправдать  (по крайней мере, для себя) нахождение в танке еще одного товарища.

+1

5

КВ-14 написал(а):

Небольшая заклепочка. Как я понял, описывается экипаж танка Т-70? Боекомплект этой машины 70 снарядов калибра 45-мм и 945 патронов к ДТ. По воспоминаниям ветеранов, чаще всего проблемой была не погрузка боезапаса, а необходимость протирать снаряды от заводской смазки. А также снаряжение дисков. Диск ДТ имеет емкость 63 патрона, т. е. необходимо снарядить 15 магазинов. Если, конечно, машина не имела боезапаса вообще.Ну и, не дай Бог, подобьют этот танк. Выбраться из машины третьему человеку будет чрезвычайно сложно.

По поводу снарядов и смазки, честно говоря, не знал, но думаю, не стоит здесь утяжелять текст протиркой ветошью. А вот насчет набивки дисков, тут, наверное, да. Упустил я этот момент.
Главная заклепка здесь, видимо, три человека в танке. Но это пока фигня. В дальнейшем там еще один гражданин появится.
В этом случае исходил из собственного опыта. Как-то на спор мы с приятелями (все мужики не маленькие) впятером забились в "салон" семидесятки. Теснота жуткая. Я как раз на месте командира устроился. Попытался поработать. С трудом, но вышло. Правда, приятелю по уху настучал конкретно. Главная проблема там была - это влезать-вылезать. Скулы можно свернуть без проблем. Поэтому предполагаю, что мои герои-танкисты роста небольшого и сложения не очень атлетичного, ну и когда очень надо, то куда угодно влезешь.
Если считаете, что никак вчетвером не получится, то, наверное, не стоит дальше огород городить.
Спасибо за тапки.

+1

6

Немного поправил эпизод с погрузкой боепрпасов. По крайней мере, нашлось "наказание" (спасибо, КВ-14) для слишком своевольного мехвода.
Примерно так:

Через десять минут к Винарскому и Кацнельсону присоединился Барабаш, и погрузка пошла веселей. Сержант смотрел из башни на пыхтящего и обливающегося потом Марика и размышлял, что же ему делать с неожиданным пополнением. Бывший студент старательно оттирал заводскую смазку с унитаров и передавал их Винарскому, а Макарыч, сердито ворча, снаряжал патронами пулеметные диски. Эту муторную работу сержант с нескрываемым удовольствием поручил мехводу в награду «за бессмысленное препирательство и злостное игнорирование приказов командира». Наконец, последний снаряд и последний диск для ДТ были загружены в боевое отделение, и бойцы, переводя дух, уселись на опустевшие ящики.

0

7

Lart написал(а):

Но вообще, конечно, поездки в танке аля- Четыре танкиста с Шариком не приветствовались.

Конечно не приветствовались. Но, тем не менее, они были. Причем именно в это время и в этом бою:

...Также запомнилось, что командир 1-го батальона капитан Трошин в свой танк во время атаки посадил воспитанника батальона мальчика Колю. После того как танк подбили, Трошин с наступлением темноты через десантный люк отправил его с донесением, а сам вышел из окружения ночью... (Ф.М.Жаркой)

Lart написал(а):

Еще немного странные отношения сдаст -несдаст.

Тут все просто. Сержант пообещал взять бойца с собой, но если сообщит об этом командованию, получится не совсем комильфо (обещание не выполнит).

Lart написал(а):

Еще вызвало недоумение окоп отдельно от танка. Под танком, насколько я помню. А если в мало-мальски глубоком  тылу (на переформировании,допустим), то и не рыли вовсе. А вот самому танку могли заставить и вырыть.

Мышей там было много. Причем сплошная зараза. Потому выкручивались, как могли, в т.ч. и отдельными окопами (дезинфицировать легче). К тому же зачем под танком рыть, если есть склон оврага (12-я тбр дислоцировалась перед наступление в балке Сухой Каркагон)?

Lart написал(а):

Звезды просвечивающие сквозь грубую ткань... Только через марлю разве

Ну дык, может, звезды только снились Кацнельсону?  :flirt:

0

8

(продолжение)

18 сентября 1942г. Степь к югу от п.Самофаловка.

     Несколько сантиметров брони и рокот моторов заглушали звуки доносящейся со всех сторон канонады. Сзади били по врагу наши артиллеристы, а где-то впереди и слева за холмами по наступающим танкам бригады почем зря лупили немцы. Притулившийся у движка Марик время от времени прикладывался каской о станину пушки, но пока помалкивал и никак не стеснял командира. В верхнюю панораму сержанту хорошо были видны облепленные десантниками легкие танки, идущие третьим эшелоном наступления. Машина Винарского под номером «236» шла крайней справа. На ближних скатах возвышенностей живописно раскинулись разбитые немецкие орудия, обломки бревен и разорванная колючка. Особую радость сержанту доставляли валяющиеся здесь и там трупы в мышиной форме. Правда, радость от созерцания убитых врагов омрачали другие картины. Прямо перед вражескими траншеями в клубах густого черного дыма застыл погибший советский танк, а еще одна подбитая машина с развернутой башней и склоненным стволом стояла чуть дальше. Танкист в разорванном комбинезоне и кто-то из санитаров суетились возле переднего люка, пытаясь вытащить из стального чрева обмякшее тело товарища.
     Идущие метрах в пятистах впереди тридцатьчетверки уже переваливали через невысокий гребень холмов, когда поле вокруг вспухло волной дымных разрядов. Шедшие левым уступом семидесятки остановились, и сидящие на них стрелки стали лихорадочно спрыгивать вниз, рассыпаясь по полю в попытке укрыться во впадинах и воронках от летящих отовсюду осколков. Даже сквозь закрытый люк Евгений слышал завывающий свист авиабомб и истошные крики пехотинцев «Воздух!». Гулкий грохот и высокие столбы мощных взрывов возвестили о том, что в дело включилась вражеская артиллерия, бьющая откуда-то из-за холмов. В пелене дыма и пыли Винарскому все же удалось разглядеть, как над передним танком появился флажок и, повинуясь его сигналам, все остальные машины двинулись вперед, уходя из-под атаки немецких пикировщиков.
     - Вперед, Макарыч, - проорал сержант в шлемофон и для верности толкнул водителя в спину обеими ногами.
     Танк взревел моторами и медленно пополз по полю в сторону холмов. Мехвод подтормаживал то левой, то правой гусеницей, отчего машина шла зигзагом, будто бы совершая некий странный танец посреди развороченного бомбами и снарядами поля. При каждом повороте каска Марика с громким стуком ударялась попеременно то об орудие, то о погон башни, внося свою лепту в какофонию звуков развернувшегося сражения.
     - Макарыч! На хрен танцы! – Евгений судорожно вертел панораму, пытаясь углядеть проход в дымной стене разрывов. – Вправо, Сима, вправо! На час. Полный, полный давай!
     Повинуясь команде, механик плавно потянул за рычаги. Танк перестал петлять и рванулся вперед и вправо, прочь от губительного огня противника. Через пару минут машина с номером «236» влетела в распадок между холмов и, преодолев небольшую полоску горящего кустарника, остановилась. Спереди на пригорке в поднимающемся от подножия дыму виднелись какие-то чахлые деревца. Слева и справа никакого движения не наблюдалось, и сержант рискнул выглянуть наружу. Откинув крышку люка, Евгений вылез из башни.
     - Т-т-тов-варищщ ссержж… - слабый голос из-за спины заставил сержанта резко обернуться.
     Взгляд танкиста встретили совершенно очумелые глаза вцепившегося в башенный крюк красноармейца. Стуча зубами, тот пытался что-то сказать. Слезы и сопли, текущие по закопченному лицу, а также оттопыренное из-под сдвинутой каски ухо придавали его физиономии весьма комичное выражение.
     - Откуда ты взялся, аника-воин? – поинтересовался Винарский у ошалевшего бойца.
     - Дык, дык… дык, я…это…
     - Что дык-дык?! – включил командный голос сержант. – Оружие твое где, боец? И отцепись, наконец, от танка, а то ты мне башню сейчас оторвешь на хрен!
     Красноармеец испуганно вскочил, но, потеряв равновесие, чуть не рухнул вниз, успев в последний момент ухватиться за угол радиаторной крышки.
     - К-красноармеец С-синицын, - немного придя в себя, отрапортовал боец. – А оружие мое в-вот, - указал он на свалившийся с плеча ППШ. – Все с-спрыгнули, а я…я вот…не успел.
     - В рубашке ты родился, красноармеец… как тебя там?
     - Синицын. Г-григорий Синицын.
     - И как тебя только с брони не смело… красноармеец Синицын? Ладно, заползай внутрь, Гриша…Да не сюда, а вон туда, к мехводу.
     Боец неловко спрыгнул с танка и побежал вперед к люку механика. Через несколько секунд оттуда раздался громкий мат Барабаша.
     - Командир, ну сколько мы еще будем зайцев возить?! Это ж танк, а не автобус!
     - Да ладно тебе, Макарыч.  В тесноте, да не в обиде. Не бросать же здесь парня.
     Спустившись вниз, Евгений закрыл люк и скомандовал все еще ворчащему Макарычу:
     - Вперед. Самый малый.


(продолжение следует)

Отредактировано tva134 (04-01-2013 16:15:46)

+16

9

КВ-14 написал(а):

Две небольшие заклепочки: панорама - это скорее орудийный прицел. Официально, в крышке башенного люка Т-70 установлен перископический смотровой зеркальный  прибор, обеспечивающий командиру круговой обзор. Может проще сказать: "командирский перископ"?

Черт его знает. Панорама -  это как бы устоявшееся уже в широких народных массах обозначение командирского смотрового прибора, так что надо подумать, стоит менять или нет.

КВ-14 написал(а):

И еще: если плавно потянуть рычаги на себя - танк остановится (произойдет последовательное отключение бортовых фрикционов и зажатие лент бортовых тормозов).

В Т-70 все с точностью до наоборот. Остановка, когда рычаги толкаем вперед. Два рычага + справа рычаг переключения передач (коробка от ЗИС-5) + газ + сцепление  :hobo:

КВ-14 написал(а):

ПМСМ, в этом месте наверное стоит добавить небольшое описание ощущений Марика. Ведь он сидит прижавшись к работающей спарке из двух шестицилиндровых двигателей. Наверняка раскаленных и воняющих прорвавшимися через стыки коллекторов выхлопными газами.

Вообще, у них там фанерный кожух - на этих танках часто ставили самоделки (кожухи и перегородки). Специально против шума, вони и жара. Но по поводу передачи ощущений Марика - в этом что-то есть, согласен. Буду думать.

0

10

tva134 написал(а):

Откинув крышку люка, Евгений вылез из башни.
     - Т-т-тов-варищщ ссержж… - слабый голос из-за спины заставил сержанта резко обернуться.
     Взгляд танкиста встретили совершенно очумелые глаза вцепившегося в башенный крюк красноармейца. Стуча зубами, тот пытался что-то сказать. Слезы и сопли, текущие по закопченному лицу, а также оттопыренное из-под сдвинутой каски ухо придавали его физиономии весьма комичное выражение.
     - Откуда ты взялся, аника-воин? – поинтересовался Винарский у ошалевшего бойца.
     - Дык, дык… дык, я…это…
     - Что дык-дык?! – включил командный голос сержант. – Оружие твое где, боец? И отцепись, наконец, от танка, а то ты мне башню сейчас оторвешь на хрен!
     Красноармеец испуганно вскочил, но, потеряв равновесие, чуть не рухнул вниз, успев в последний момент ухватиться за угол радиаторной крышки.
     - К-красноармеец С-синицын, - немного придя в себя, отрапортовал боец. – А оружие мое в-вот, - указал он на свалившийся с плеча ППШ. – Все с-спрыгнули, а я…я вот…не успел.
     - В рубашке ты родился, красноармеец… как тебя там?
     - Синицын. Г-григорий Синицын.
     - И как тебя только с брони не смело… красноармеец Синицын? Ладно, заползай внутрь, Гриша…Да не сюда, а вон туда, к мехводу.


А Вам не кажется, что описанная Вами картинка на 100% совпадает с отрывком из великолепного фильма " На войне как на войне"...
Это не есть гут, автор! Настораживает... не плагиатничаете ли?

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Экипаж легкого танка