Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Мятежник (4-я часть)


Мятежник (4-я часть)

Сообщений 11 страница 20 из 999

11

AbaKumada написал(а):

Если бы она так написала, то 100% никто бы в наших условиях не раскодировал. Ну, к примеру, Закопытье... (кстати, только что заметила, что однокоренное с фамилией прототипа     ) Как его обозвать? Зазбруйе?     Передокопытье? Недорогово?

Захованщина.  http://read.amahrov.ru/smile/rofl.gif 
Напоминает о давних событиях и одновременно то,что глубоко нынче сидит...

+1

12

AD написал(а):

Только дядюшку могут привлечь ...

Но на каком основании? В 37-м - понятно за что. А в 19-м?
Ну и, к слову, чекисты письмо не нашли ;). Правда, судьбу дядюшки это не особо изменило...

0

13

AD написал(а):

Захованщина.

Да, занятная получилась фишка с Закопытьем... Сама не ожидала :)

Отредактировано AbaKumada (30-01-2013 23:54:36)

0

14

AbaKumada написал(а):

Но на каком основании? В 37-м - понятно за что. А в 19-м?
Ну и, к слову, чекисты письмо не нашли . Правда, судьбу дядюшки это не особо изменило...

Ну вот представим,что отчего-то у дядюшки проведен обыск и это письмо выявлено. Чекисты не устали читать и дочитали досюда. Далее они спрашивают дядюшку- а кто автор письма,которая так лихо стреляет чекистов?
Он говорит- не знаю,письмо пришло,наверное ,по ошибке и на том и стоит.
Предположим, чекисты там не доперли откудда письмо и пр.И настроение у них вегетарианское- в холодный карцер посадить не захотели. Отправили к себе на коллегию или РВТ.
Там дядюшка стоял на своем.
А далее- все очень подозрительно,но прямых улик нет. "Заключить в КЛ до конца гражданской войны",шоб и не расстреливать ,но не разводить подозрительных типов на свободе.
4 года в реале. И амнистии с сокращением трети неопределенного срока.
Вот пример
"Краснов Иван Иванович – арестован 13 сентября 1919 года, Михайловским Уревкомом «как лицо буржуазного элемента и по своему социальному происхождению, во всяком случае не может быть сочувствующим Советской власти, тем более, большее время проживал на свои средства не занимаясь никакой работой, полезной для Республики, а потому ввиду военного положения подлежит безусловному изолированию из среды граждан». Был помещён в Михайловский арестный дом до особого распоряжения, освобождён 15 сентября 1919г. (ГАРО. Ф. Р-2647. Оп. 2. Д. 27. Л.8.)"
Ему повезло,что два дня.
Судаков  Степан Сергеевич – проживал в селе Вороньи Выселки, Васильевской волости Михайловского уезда. Арестован 13 сентября 1919 года, Михайловским Уревкомом «как лицо буржуазного элемента и по своему социальному происхождению, во всяком случае не может быть сочувствующим Советской власти, тем более, большее время проживал на свои средства не занимаясь никакой работой, полезной для Республики, а потому ввиду военного положения подлежит безусловному изолированию из среды граждан». Был помещён в Михайловский арестный дом до особого распоряжения. 6 октября 1919г., был отправлен с конвоем в Рязанскую губернскую ЧК. (ГАРО. Ф. Р-2647. Оп. 2. Д. 28. Л.4.)
А этот подольше.
Но дядюшка ...

+1

15

AbaKumada написал(а):

Да, занятная получилась фишка с Закопытьем... Сама не ожидала

Отредактировано AbaKumada (Сегодня 21:54:36)

Ну не переименовывать же лошадиную анатомию из-за сходства с фамилией Недозбруев...

Отредактировано AD (31-01-2013 00:11:17)

0

16

Ирина, на Ваше усмотрение:

AbaKumada написал(а):

С нее необходимо было свернуть налево – на грунтовку, ведущую в поселки переселенцев Саньково и Медвежье.

Полагаю лишним.

AbaKumada написал(а):

Хозяйка уверяла, что кроме лучины, осветить хату нечем. Поэтому сочинение письма откладывалось до утра.

Хозяйка уверила, что кроме лучины, осветить хату нечем, поэтому сочинение письма откладывалось до утра.

AbaKumada написал(а):

Тот стакан, что мне выделила Алевтина, я вымыла, как могла, и теперь не так брезговала.

Предлагаю: "так не брезговала".

AbaKumada написал(а):

Но вот письмо было написано.

Предлагаю: "оказалось".

+1

17

AD написал(а):

как лицо буржуазного элемента и по своему социальному происхождению, во всяком случае не может быть сочувствующим Советской власти, тем более, большее время проживал на свои средства не занимаясь никакой работой, полезной для Республики, а потому ввиду военного положения подлежит безусловному изолированию из среды граждан

Тут есть некоторое отличие, которое играет и "за", и "против". Колесников - железнодорожник. Более того, инженер. С одной стороны, специалистами такого уровня не разбрасывались, с другой стороны после мартовских событий вся железнодорожная интеллигенция попала под раздачу в той или иной степени.

0

18

niklom
Спасибо, частично воспользуюсь правками!

0

19

Окончание письма "неизвестной"
(намеренно повторяю начало сцены для целостности восприятия. И очень надеюсь на отзывы о письме   http://read.amahrov.ru/smile/girl_sigh.gif  )

"...Видимо, за эти дни восприятие мое обострилось. И потому я мгновенно проснулась, услышав ранним утром во дворе чьи-то шаги. Оглядевшись, убедилась, что Пашенька и Алевтина еще спят. Даже обрадоваться не успела – понеслась, громыхая костылем, к выходу. Удивительно, как еще пальто сообразила накинуть!

Я резко распахнула дверь и… Всё внутри меня рухнуло. Прямо передо мной стоял тот самый гад в желтой портупее, что командовал обыском в нашем доме!..

От неожиданности он вздрогнул, медленно потянулся к кобуре. И такая неуправляемая ненависть пополам с обидой вдруг охватили меня, что я выстрелила в него прямо из кармана пальто. Чекиста перекосило, он схватился за бок и завалился на землю.

Никакого ужаса от содеянного я не испытывала. Закрыла на засов дверь и быстро проковыляла к единственному в хижине оконцу. Обзор был плохой, однако то, что чекистов много и хижина окружена, заметить успела.

От звука выстрела проснулись хозяева. Алевтина, потеряв от пьянства координацию, безуспешно пыталась сползти со своей лежанки. А Пашенька подошел ко мне и стал упрашивать дать ему поиграться с пистолетом. Осторожно выглядывая в окно, я нетерпеливо отмахивалась от него и ничего не объясняла. И потому моя вина в незадачливой судьбе мальчика только преумножилась. Надо было напугать его, сказать, что идут бандиты. Пусть бы спрятался за печь или еще куда-то. А я промолчала…

Загремели выстрелы, Паша на миг оказался ровно напротив окна. И этого мига хватило, чтобы единственная залетевшая в хату пуля попала ему в висок. Он, наверное, и почувствовать ничего не успел. По крайней мере, на его лице осталось прежнее умоляющее выражение.

Это произошло так буднично, на полувздохе, что потрясло меня чрезвычайно. Даже закричать не получилось – какие-то хрипы вырвались. Осознавая случившееся, я в панике перевела взгляд на Алевтину. Но та все еще пребывала в похмельном аду. Как-то встав на ноги, она сосредоточенно продвигалась по стеночке к единственной цели в жизни – ведру с водой…

Слезы отчаянья и вины за случившееся застлали мне глаза.  Дрожащими пальцами достав из потайного кармана пальто запасную обойму патронов, я приготовилась стрелять до последнего и сразу отложила один патрон. Просила прощения у Пашеньки, что свалилась на его голову и принесла смерть. У Г., что долго не слушала разумных доводов и уговоров. И, знаете, предчувствие тогда охватило… Будто прощаюсь с тем, кого нет.

Сейчас задумалась… На тот момент он ведь почти сутки, как… А я ничего не почувствовала. Раньше была уверена, что такое ощущается. Но нет, ничего не дало мне знать. Может быть от того, что я всеми помыслами обращалась к В. и отчаянно ждала помощи?

Но вернусь к своей эпопее. Странно всё как-то происходило. Я долго не решалась открыть огонь. А потом вдруг с азартом и остервенением выцеливала выглядывающих из-за укрытий чекистов. Мне кажется, больше пугала их и ни в кого не попадала.

В какой-то миг патроны закончились. Я заставила себя полезть в карман за последним, специально отложенным. Помню ощущение ненатуральности происходящего. Будто не со мной всё, игра какая-то… Зарядила, села на колоду у остывшей печки, приставила ствол пистолета к виску. Набираясь решимости, посмотрела на мертвого Пашеньку…

…И тут меня отвлек звук отпираемого засова. Ничего не соображающая Алевтина решила выйти во двор! Ну и получила сразу же несколько пуль в грудь.

Я не успела это осознать, как в хату вбежали четверо вооруженных людей. Какой-то шустрый малый прыгнул на меня, чтобы выбить из руки пистолет. Инстинктивно защищаясь, я выстрелила не в себя, а в него... В памяти остались его широко распахнутые, обиженные глаза. Он резко обмяк и тяжестью своего тела свалил меня на пол. Последнее, что запомнилось – все тот же гад, с усиками, в желтой портупее, заносящий надо мной приклад винтовки, и его обозленные, прищуренные глаза…

Последующие воспоминания я и сегодня не могу восстановить в полном объеме. Отдельные обрывки, постепенно расширяющиеся и обрастающие подробностями.

…Сад, бывший дом Лисовского, подвода. Молодые парни в шинелях с ненавистью в глазах. Они сбрасывают меня с подводы на землю. Боль нестерпимая. Меня тошнит, и мир выключается. Потом холод – такой, что даже дрожать нет сил. Пинки ногами, которые видишь, но не чувствуешь. Как и не чувствуешь, есть ли у тебя правая рука и нога. Меня заставляют подняться, но это не реально. Поднимают, ставят на ноги – и я всей тяжестью тела обрушиваюсь вниз. Пинки с левой стороны отрубают сознание.

Боль в голове застилает разум. Меня выворачивает наизнанку. Пытаюсь нащупать левой рукой, что там у меня на затылке – и натыкаюсь пальцами на сплошной колтун волос в непонятной застывшей корке. Что это? Кровь? Мозги? Понимаю, что смерть моя будет тяжелой. И молюсь, прошу дать мне сил. Чтобы не бояться неизбежного, не сойти с ума от страха.

Несколько человек с брезгливостью тащат меня едва ли не за ноги в подвал дома садовника. Здесь тепло… Усаживают на стул, но я заваливаюсь. Меня кое-как привязывают к стулу. Тошнит постоянно. Спазмы такие, что голова вот-вот взорвется. Кто-то что-то спрашивает. Долго спрашивает, заставляет отвечать, отвешивает пощечину. Но по сравнению с кувалдой внутри черепа – это ничто.

Кто-то поправляет мне голову. Так, чтобы она не свисала, а располагалась прямо. Хорошего ждать не приходится… Удар в скулу! Перехватывает дыхание от нового взрыва боли. Удар повторяется. Но слабее. От жуткого спазма во лбу невозможно открыть глаза. Я слышу, будто учат кого-то, как правильно меня бить. Значит, взрывов будет много…

Размыкаю веки. Сумрачно. Два человека. Он и она. Его я знаю. Это сам П.. Короткий замах, удар в другую скулу – взрыв… Кажется, в отдалении стоял еще третий. Ничего больше не вижу. Утопаю в боли, пытаюсь выкарабкаться и снова тону. Удар, опять удар. Но кулак ударившего на мгновение застывает возле моего рта. И я с яростью вгрызаюсь в эту ненавистную руку! Выпуская на это все свои последние жизненные силы…

Режущий мозг женский визг. И словно паровоз врезается мне в челюсть – с хрустом зубов, с горячей, соленой волной… Мертвая тихая чернота вязко заволакивает сознание. Мир гаснет.

Какие-то цепочки сползают в пропасть, в бездну небытия. Все – звенья. И я – одно из них. Неотвратимо приближается мой черед. Уже ощутимо ничто, в которое я превращусь. Последнее звено передо мной перевалилось за черту. Следующий миг – мой.

…Белый свет врезается во всеохватывающую черноту. И расширяется, захватывая пределы… Белый силуэт что-то спрашивает. Запах чистоты. Покой. Хорошо. И я вновь проваливаюсь. Но уже в серый туман.

Чувствую доброе тепло на своей ладони. Голова болит, но уже не так. Пытаюсь открыть глаза. Это тяжело, будто на каждом веке по гире. Вижу В.. Он испуганный и бледный. Говорит, что теперь все будет хорошо и мне ничто не угрожает. Ничего не помню. И почему-то уверена, что он забрал меня из Закопытья…

Вот, собственно, и все. Надеюсь, я не очень Вас утомила подробностями. Мне это нужно самой – восстановить свою поврежденную память. Да и со временем, думаю, интересно будет перечитать свежие воспоминания о случившемся.

Письмо Вам доставит надежный человек, мой помощник и защитник в данных обстоятельствах. Думаю, Вы его узнали. Каюсь, мучила несчастного целых три дня, диктуя это письмо (хоть он и уверяет, что нисколько не утомлен). Сама писать пока не могу. Рука начала отходить, но пальцы почти не слушаются.

После того, как мой помощник вернется от Вас, отправимся вместе с ним к тете М.. Опасно оставаться здесь дольше. Дорога дальняя, но по нынешним временам вполне безопасная. По крайней мере, пропуски не понадобятся. Если удастся, передам сообщение оттуда обычной почтой, конечно, не под своим именем.

О судьбе В. почти ничего не знаю, кроме того, что он жив и вполне здоров. Присылал недавно короткую весточку. Навестить сам, наверное, нескоро сможет…

Всё, дядя, надо заканчивать мою «летопись».

Крепись! И не болей, пожалуйста! Мы обязательно встретимся! Я тебя очень люблю!

Твоя О.»

Отредактировано AbaKumada (31-01-2013 17:22:21)

+3

20

AbaKumada написал(а):

Всё, дядя, надо заканчивать мою «летопись».

Ирочка, м.б. лучше:"исповедь"?

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Архив Внутреннего дворика » Мятежник (4-я часть)