Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Поэзия » Larts-шалости


Larts-шалости

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Не увидел такой темы, может и невнимательно смотрел - тогда сорри.
Шутливые миниатюрки по разным поводам.
Давим негатив позитивом

Читаю творчество г-жи Петрушевской на ночь глядя.

Дюжюрный

Рыбки уснули в саду,
А птички  все спят налету.
Только Дюжюрный не спит,
Меряет комнату шагом:
Три на четыре, два на двенадцать.
Неможется, что ли ему?
Или замучил артрит?
Быть может злой управдом
Ему запрещает смеяться?
Нет, хочется кушать ему,
Точит напильником зубы,
Злобно сверкает очами,
Крови он ждет человечьей.
Ищет, проклятый, в домУ
Детишек. Сквозь печные трубы
Крадет их Дюжюрный ночами;
И жрет втихоря бесконечно.

Смысла здесь нет - не ищи
Ради бога! Фрейд уже все доказал...

А в это время под окнами раздается...

Серенада

О, вы, прекрасная мадонна

Зачем терзаете меня?

В окне ваш облик, как икона,

Светлее солнечного дня!

Вы отвергаете моленья

Мой ангел дивной красоты.

Болят истертые колени,

Но равнодушна, все же, ты.

Тебе все также безразличен

Моих похвал, молитв поток.

Мои цветы ты, как обычно,

В ночной поставила горшок.

Когда стою я среди ночи

На паперти перед тобой,

Ты даже выглянуть не хочешь,

И лишь бросаешь золотой. 

И принимая подаянье

За серенаду я свою,

Глушу тоску всё и желанья

И не ропщу я, но пою.

Все бы ничего, да окна возлюбленной выходили на другую сторону... Да и были в другом доме. На другой улице.
А посему, узнавайте точный адрес своих жертв. А иначе...

Моим ногам покоя нет:

Все бегаю по кругу.

Полил цветы, сварил обед

И жду – пожду подругу.

Но муза что–то не летит -

Поэт не властен.

А под окном зудит, жужжит

Ходячее  несчастье.

Меня достал он - хуже нет.

И вот отмщенье!

Ему скормлю я свой обед

Как утешенье.

Бросаю веревочную лестницу отчаявшемуся поэту.
Познакомились, пропустили по одной за знакомство, за прекрасных дам, за неверных дам, потом еще за что-то и вот

Жалоба поэта

Как можно говорить о вечных темах,

Когда не знаешь, сколько дважды два?

Считая вновь в таблицах и системах,

Когда ж из ванны вытечет вода…

Поэт? Лишь громкий звук, никак не боле!

Поэты все давно уже в могилах.

Если встречу я кого-нибудь на воле

Его убью, когда пребуду в силах.

Извел меня проклятый Маяковский

Вы клячу погоняйте левой,

                                             Левой!..

Зомбирует меня, как Кашпировский

Блок Русью и прекрасной Девой.

Аптека, улица…Зачем витрина?

В нее я упадаю головой.

Вот он, итог: печальная картина

Я томный, кучерявый, неживой.

Юноша бледный с пылающим взором,

Сжимая маузер в хладеющей руке,

Поэтов почивших клеймлю я позором

И плачу горько, выходя к доске.

(Примечание, специально для критики. Упадаю - придумано отнюдь не мною, а Д. Хармсом. Все претензии к нему, тем паче, что он это употреблял отнюдь не в юмористическом контексте)

Я соглашаюсь с поэтом: недавно из учебника  для 5 класса я узнал, что одноколейная и монорельсовая дорога - одно и тоже. Что там выливающаяся вода...

Утром у поэта семейная сцена

Ta-Merrion – супругу

Я задам тебе только один вопрос,

Пожалуйста, выслушай и поверь.

Фамилия, имя? Все это всерьез.

Не надо коситься на дверь.

Ferro

Не помню, я выпил тогда слишком много.

Ну, да говорила, не спорю я в том.

Да, дотащился, дополз до порога,

Но не куда-то приполз я, а в дом.

К соседям ломился? Двери не те?

Вот веришь, у Берга такая же точно.

Ну, герб и ниже живет этажом,

Но нужно сказать мне ему было срочно…

Соседи ведь мы! Раз так близко живем.

Да морда побита, манеры у рыцаря

Слишком просты. Ну, виноват…

Пойти  и извиниться?..

Вот негодник, а серенады под чужими окнами поет!..

А мне меж тем на работу идтить. Или ну ее?

Выглянул в окно, а там...

Предисловие

Сорок веков, живя бок о бок,
Можно устать, глядя на этот бардак.
Сорок веков – всего-то сорок:
Мир изменить - какой, право, пустяк!

***
И мир оккупируют кошки
В две тысячи, эдак, тридцатом.
Устанут сидеть на окошках,
Дежурным любуясь закатом.

В трамвае набитом котами,
Тиская поручень лапой,
Один гражданин с кульками
Соседа пугает расплатой.

Угрозы шипит пострадавший,
Притиснутый к стенке вагона,
Рядом какой-то пропащий
На трубку орет телефона.

Давно уж разряжен мобильник,
Но слышат отчетливо крики
В Котовске забытый будильник
И кто-то, по имени Микки.

А между тем в кафетерий,
Помятый и с глазом подбитым,
В ритмах высоких материй
Заходит поэт знаменитый.

Всю ночь просидел на балконе,
Напуганный мужем-убийцей,
Простыл и чихает, и стонет,
Врага он зовет кровопийцей.

Но критик, не ведая страха,
Сигарой дымит из Гаваны,
Стихи превращает во прах
Он, не вылезая из ванны.

А за окном –то на стройке
Прораб посылает всех на уй,
После вчерашней попойки,
Ему все, понятно, по уй.

Послесловие

Сорок веков, живя бок о бок,
Можно устать, глядя на этот бардак.
Сорок веков – всего-то сорок:
Мир изменить - на пробу - право, пустяк!

Кошмар! Кошки поработили Вселенную! Как жить дальше?

Отредактировано Lart (10-03-2013 11:32:38)

0

2

Продолжим мысленно отдыхать и шутить
Подборка оригинальных поэтико-прозайских цитат и пародий. Все права на цитируемые источника принапдлежат авторам. Lart желает им побольше вдохновения.

Валинор. N-ская эпоха.
Манве собрал вокруг себя валар и объявил:

«Мы будем издавать литературный журнал «Стезя валинорская». Вы – редсовет»

- А может не надо? – робко поинтересовался Ульмо

-Надо! – грозно ответил Манве – Это наш долг. Этим мы поразим Мелькора в самое сердце и посрамим Врага!

- Почему?

- Ну подумай сам: у Мелькора может быть литературный журнал? Нет, конечно! Какая у столь грубых существ, как гоблины, может быть литература? Да и Ангбанд - слишком мрачное место для вдохновения.

- Но…

-Начнем заседание! – прервал возражения Владыка. – Перед нами выступает госпожа Аббигайль с оДДой и главами своего романа.

- ОДДой? С двумя Ды? – переспросил Ауле

- Да! Сейчас модно пренебрегать условностями. – защебетала Аббигайль, усаживаясь в кресло почетного посетителя. – Я прочту вам похвальную оДДу в честь такого знаменательного события, как открытие литературногго журнала. Слушайте и не перебивайте

Когда глаза горят нездешней страстью

И к телу твоему нет доступа простого,

Я пребываю тот час же во власти

Великого Толстого.

Я к сердцу прикручу повестку

Явиться в рай, как говорят.

Но лишь придешь  - тебе в отместку

Я сотворю зубовно-панталонный ад!

Достаточно лишь проявить насильЯ…

Где-то через час серебристо-каурых журавлей оДДа закончилась. Валары потрясенно молчали.

Наконец, Ниенна вывдавила: «Прэлэсна» - и испуганно посмотрела на Манве

- Да!!! – припечатал Владыка.

- Теперь вы понимаете, что такое талант? Настоящий талант – это вам не полфунта изюму! – Аббигайль значительно подняла палец. – Подлинный талант – это великая великость!

- Эт-точно. – Ауле с каким-то странным подозрением смотрел на хрупкую даму , одетую по моде начала ХХ века.

- Сейчас я прочту вам главы своего нового романа – эпопеи «Нежно розовое и бледно-голубое». Вы, конечно, знаете, что такое роман, и мне нет нужды вам об этом рассказывать и показывать на себе?

- Конечно, - процедил Мандос, тоже проникаясь подозрениями.- но мы будем признательны, если вы напомните нам.

- Современный роман – это не просто пара томов газетной бумаги, это в первую очередь потенция, воплощенная в рЫалле. Это гипертворческое Я, дрожащее на кончике вырванных с мясом перьев. В современном романе подлинный талант уходит от унылого содержания и парит над безднами разума, лишенного сознания и преднамеренных последствий. Автору романа не обязательно знать то, о чем он пишет, достаточно воплощать в суровой букве свои гениальные черты. И не нужно бояться этапировать публику. Я хотела сказать, эмансипировать…

- Эпатировать, может? – подсказал Мандос

- Именно! Эпатаж  - не то, чего следует бояться ночью под одеялом! Вот, к примеру, если вы пишите драММу, и в ней расскажите, что Варда изменяет Манве с Эонве…

-Кто? Я? Да ничего подобного! Кто сказал?!- заволновалась Варда

- То этим вы уже привлечете внимание публики. А если вы скажите, что Варда изменяет Манве не только с Эонве, то уже конкретно заинтригуете читателя. Каждому хочется узнать, что Манве рогатый стрекозел!

- Манве – это все клевета. – отрезала супруга царственного Владыки, впрочем, не особо убедительно.

- Однако, я перейду к прочтению глав своей бессмертной (уже!) повести:

«За столиками мрачного, покрытого пеленой мглы кафе сидели толстые, жирные немцы. Их зверские лица отражали  внутреннюю бюргерскую сущность. Они молча впивались в жареные сосиски и, демонстрируя свою саксонскую свирепость, терзали их крепкими, острыми зубами. Челюсти двигались, мышцы напрягались,бакенбарды шевелились. Они заглатывали литры липкого, пенного пива, отдающего привкусом перебродившей пшеницы. За соседними столами сидели  итальянцы и производили шум. Они громко верещали  на своем тарабарском наречии, не слушая скрип немецких челюстей, и поглощали макароны.  Длинные, покрытые скользкой подливкой макароны змеились, как черви. Их накалывали на вилки, и они обвивали несчастное железо, сдавливая его своими  хлебными телами. Итальянцы глотали эти корчащиеся продукты и продолжали верещать. Чуть поодаль сидели норвежцы и с садистским блеском в глазах терзали сухую рыбу. На лицах корюшек застыло выражение ужаса и отчаяния перед неизбежным пожиранием дикими варварами в вязаных свитерах и лыжных шапочках.

Никто, ни один из жрущих , не обратил  внимание на несчастного, облаченного в лохмотья гоблина, который привалившись к серой стене из последних сил начертывал граффити. Бедный бродячий художник воплощал в своем таланте истинное положение вещей. С обличающей прямотой и беспощадностью гения в ломаных линиях несмываемой краски  проступали чудовищные облики мира. Вот тощий Ирмо и худосочный Намо, вот лысый Эру, а вот Варда в объятьях Эонве… Как много может сказать слегка кривой треугольник! Слабость в трясущихся коленях не позволяла гоблину завершить свой великий труд. И повернувшись к омерзительным рожам сидящих в кафе, он провозгласил:

"Когда поймаем пародиста,

Его пошлем тот час за Мглистый

И там зажарим, как картофель фри!»
 

- Мелькор! Зараза! – заорал внезапно Ауле и бросился бить Аббигайль.

- Мелькор! – поддержали остальные валары.

Аббигайль исчезла с громким хлопком. Но откуда-то донеслось злобное хихиканье.

- Такое начинание испоганил! – трагически воскликнула Варда

- Ничего! У нас еще эльфы есть! – обнадежил Манве

- Может все-таки не надо? – продолжал колебаться Ульмо

- Надо! – отрезал Манве и представил:

- Поэт Глиста Глистович Глистовский. Потомственный эльф и декоратор!

- Почему эльф? – спросил шепотом Ауле

- Не знаю, для конспирации, наверное. – ответил Ирмо.

- Я прочту вам балладу о покорении Тангородрима – заявил Глистовский.

"Егда высотная твЯрдыня

Покрылась паутиной жил.

Илуватар провозгласил:

«Пади же дерзкий враг отнынЯ»…

Живя, я жил в тиши живущих рядом,

Терзал себя, всех прожигая взглядом

И среди рощ зацвел в немой тоске,

Погрязши в плесени – вьюнке."

ЧБаллада закончилась громкой фразой: «Одобрено Эру Илуватаром для прочтения под стенами вражеских твердынь. Подпись и печать!»

-Не знал, что редсовет – вражеская твердыня… - протянул Мандос

- Эру мудр! – закивали валары.

Следующим выступал певец, солист, член и корреспондент Союза Поэтов и прозайцев, непризнанный гений в пятом поколении Чиполлотте:

«Судьба окольными путями

его таскала по земле -

то понуждала щи лаптями

хлебать на каторжном столе...

...как вдруг, вознаградив сторицей

/за все наветы устыдясь?/,

архиерея патерицей

сменила наспех ипостась.

Кла-Кла-Кла!» – выкрикивал поэт, ударяя себя в грудь.

«Пусть читательский взор

обретёт пучеглазие!..» – грозно потребовал он у валар. Владыки мира подчинились.

- Ну, теперь-то может быть хватит?- простонал Ульмо

- Нет! – Наберитесь мужества. У нас еще тема  защиты окружающей среды не раскрыта.

Выступает Пернатая Рыба!

«Ёлку жалко - что ни год -

Рубят.

Скоро елок не останется -

Вовсе.

Оглянитесь же вокруг -

Люди!

Что останется от нас

После?

Жизнь из Африки пошла

Вроде

Все оттуда - мы, слоны,

Волки...

Отчего у них пустыня

Сегодня?

Порубили там к чертям

Ёлки

Не рубите, мужики

Ёлки!

Лучше скопом в Новый Год

В чащу!

С оливье и водкой, и -

Без двустволки!

Берегите natural-мать

Вашу!»(с пунктуация оригинала)

- Знаешь Манве, - Ауле посмотрел на главвреда.- У Мелькора получилось талантливей. Он -то прикалывался, а эти - на полном серьезе…

0

3

Поржал, коллега. Кстати, орки тож разные бывают. Помещаю, раз пошла такая пьянка, оДДу газете ныне почившего сервера линейки. В сборник стихов она не входила.

Баллада о газете.

Ещё сидел на ветках орк,
Мечтая о бананах,
Не добыл первой искры сорк,
Не крафтил гном румяный,

Не мог плясать ещё БД,
А эльфы, хоть и пели,
Но свои песни записать
На ноты не умели.

Мир в тёмной дикости лежал,
Ни литеры не зная,
Гигантов книги не читал
И простотою поражал
От края и до края.

Безграмотность свила гнездо
От гор восточных и до ДО.

Гренд Каин рёк: «На кой нам бес
Неграмотные массы?
Им что не дай – всё в тёмный лес
Уходит мимо кассы.

Придётся вразумить народ,
Создать мужей учёных
И кинуть свет на этот сброд
Умов непросвещённых.

Поставил всем богам на вид
И создал первый алфавит.
Так по велению небес
В Адене был открыт ликбез.

Но грамотеи всех мастей,
Поднаучившись скоро,
Подались множеством речей
Расписывать заборы.

На них фольклором излились,
Потом за стены принялись.
Кто так, кто с матючком отжёг.
Флудили, в общем, кто как мог.

Тут гневно Каин обратил
На графоманов око,
Писак со властью посетил
И банить стал жестоко.

Но всё равно, до сей поры
Всем чем ни попадя дворы
Исписаны на диво.

Не в лад божественным дарам
Народ всё строчит всякий срам
Да бред кобылы сивой.

В печаль повергся древний бог
От этих результатов.
Ведь он растил из них как мог
Платонов и Сократов.

Ты им родник, а им всегда
Из мутных луж милей вода.

Ни летописца, ни писца,
Ни записи законов.
Не стоят тухлого яйца
Писанья пустозвонов.

Он захотел уже назад
Забрать свой дар чудесный,
Но тут вступилась Эйнхазад –
Мать всех богов небесных.

«Ты, муженёк, - рекла она –
На половине дела.
Ведь не пропали семена,
Но жатва не созрела.

Ты лучше ныне ниве сей
Работников найди.
Для записи годов и дней
Законы  учреди.

Чтоб те, в ком слова мастерство
В особый лист писали.
Газетой назови его
И чтобы все читали».

Доволен мыслью Каин был
И в радости великой
На небесах три дня чудил,
Стихи читал, нектары пил,
Блистал весёлым ликом.

Потом унялся, протрезвел
Да взялся за разборку дел.
И первым положением
Отдал распоряжение:

«Пусть будет Savier  ГМ
Надёжной мне опорой,
В газете заправляет всем
На суд и милость скорый.

Пусть разбирает сяк и так
Всех борзописцев и марак».
По морю жизни начал бег
Культуры серверной ковчег.

С тех пор минули времена.
Менялся мир и шла война.

Сидело судно на мели,
А критик мачты нам пилил.
Да с чёрной меткою в руке
Редакторы шли по доске.

Болтались авторы на реях.
Прочь Интерлюд, настанет Фрея,
Но вьётся вымпел, ветер дует
И новый люд писать рискует.

+1

4

Из чего состоят люди?
Из сплетен досужих,
Прогорклой, сивушной мути,
Мяса, дерьма, кожи.

Металлический вкус крови,
Запах гари и грязи окопной
Этим людям кажется внове -
На диване - то было удобней!
И они заплачут бессильно,
Кулачками грозя небосводу.
Ощущать себя скверно пылью,
Пулемет же – царем природы.

Ты за что их обидел, Боже?
Этих тварей небессловесных….
Бойся, враг! Тебя уничтожит
Интернетное сдобное тесто.

Последнее время в "Тырнетах" вовсю идет "война". Храбрые домохозяйки и безработные тысячами истребляют солдат всех армий и укладывают танки и самолеты в штабеля одним кликом мышки. Изуродованное компьютерными играми сознание "блоххеров" являет эпические чудеса стратегии и тактики. Примечательно, что большинство либо не служили в армии по половому признаку, либо успешно откосили от нее, что лишь добавляет им знаний и личного героизма в грядущем "АрмаххЪдоне".

0

5

На поэта - Января

жёлтой сливой зреют дали,
спелым воздухом пьяня.
терпеливо ожидает
вечность на исходе дня.(С IgorB)

и поглаживает косу:
что-то не идет поэт,
а поэт на сенокосе
сочиняет винегрет.

помидоркою краснеет
глаз, сощуренный в ночи,
и поскрипывает веер
ярко-длинной алычи.

где-то зеленью рассвета
занимается заря.
боги пьяного поэта
тащат, тихо матеря.

главный – в форменной тужурке,
он похож на огурец,
пишет протокол в дежурке
и не хочет под венец.

вечность, не дождавшись перца,
подхватила серп и вот,
у поэта то ли сердце,
то ли прихватил живот.

Не жрите овощи из Припяти!

На поэта О.Кротова

Температура тела  почти тридцать шесть,
Немного больше, но разве стоит  об этом?
Болен поэт: не может пить, спать и есть -
Лето рифмует с золотым пистолетом.
Он, как Хуссейн, всех шиитов побил
И суннитов сослал, вытер темя ладонью.
Пусть говорят, что поэт, он, - дебил,
Талант не скроет плащ из болоньи.
Талант пробьет черепиную твердь
И расцветет, благоухнув над ушами,
Пишет поэт вполсилы, даже  в треть,
Кровью строчит сплошными стихами.

Отредактировано Lart (06-03-2016 16:58:13)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Поэзия » Larts-шалости