Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Валерия Белоусова » Долгий день до вечера


Долгий день до вечера

Сообщений 11 страница 20 из 22

11

Холера-Хам написал(а):

...в мое время стреляли из Марголина...

Я слышал от знающих людей две версии (правда, про восьмидесятые годы) - про "Наган", и про обычный "ПМ"...
Хотя, вполне возможно, что дело было в индивидуально-территориальных особенностях... :dontknow:

0

12

Иванов написал(а):

Я слышал от знающих людей две версии (правда, про восьмидесятые годы) - про "Наган", и про обычный "ПМ"...

Скорее всего, использовали штатное оружие - наган или ТТ. Но это чистое ИМХО. Был в НКВД и импорт (маузеры девяносто шестые и HSc, Вальтеры) но не много - наградные, у начальства и у оперативного состава.

0

13

Командирская шея.

С протяжным, выворачивающим душу скрипом обитая когда-то белой жестью дверь в подвал осторожно приоткрылась. Робкий солнечный лучик, на секунду пробившийся сквозь летящие по стылому небу свирепо растрепанные лохмы иссиза-серых , беременных снегом туч, высветил лежавшего на слесарном верстаке Ивана Карловича Разгильдяева, преподавателя старшего (sic!) кафедры высшей математики.
Иван Карлович строго и тихо лежал на спине, являя вид не покойника даже, а монументального надгробия, высеченного из небритого каррарского мрамора, на суровой могиле орденского рыцаря. Встречались такие, знаете, в подземельях остзейских замков, изображения павших в боях с эстляндскими да лифляндскими язычниками храмовых крестоносных воинов.
Ивану Карловичу только и не хватало, что доспехов, щита да двуручного меча для полного образа, ибо был он урожденный немец.
Бог весть, как прилипла к предкам преподавателя старшего (sic!) сия купеческая фамилия — ибо разгильдяем звали купца, из гильдии изгнанного, например, за сущую глупость или нарушение слова купеческого.
Тем более что отец Ивана Карловича, ненавидимый всеми его знавшими весовщик станции Туголесский Бор, являл собой образец неслыханной честности. То есть вешал все, что попадало на его десятичные весы, с точностью до граммов. Почему и  был беден, как церковная мышь.
А казалось бы, как просто: стук, бряк- вот тебе и серебра пятак. Небось, Московско-Казанская железная дорога от пары неучтенных пудиков не переломиться. А грузоотправителю, вот и экономия. И с другой стороны, что стоит чуть поболее завесить казенный груз? Казна ведь, как шатущая корова, её токмо ленивый не доит? Так нет.
И поэтому жил весовщик Разгильдяев, ровно третируемый и собственным начальством, и клиентами, в гордом одиночестве, как пушкинский Алеко: «Ты горд и смел — живи один!»
И так он прожился, что даже стены клетушки, где подрастал его старшенький, весовщик оклеил своими старыми студенческими конспектами по высшей математике (учился он в  Московском Университете, где быстренько и очень неудачно вляпался в некий марксидский кружок, а когда начальство взяло за задницу- единственный не стал оправдываться и юлить, искренне не понимая, чем изучение довольно логичного экономического учения немецкого жида вредит безопасности государства Российского?)
Маленький Ваня, лишенный доступа к благотворным детским книжечкам графа Толстого и госпожи Лидии Чарской, по наклеенным на стены лекциям и читать-то собственно учился... Свежая детская память навек запечатлела основы теории вероятностей, и когда попечитель Егорьевского округа посетил выпускной акт земской школы, то мальчик просто поразил его не свойственными столь юному возрасту знаниями. Земство организовало скромную стипендию, и Егорьевская классическая мужская имени Государя Александра Павловича Благословенного гимназия пополнилась новым воспитанником.
А дальше, совсем все банально. Ветхая, уже трех хозяев сменившая шинелька на рыбьем меху, вскрозь прошибаемая морозцем, когда бежишь с классных занятий на частные уроки, даваемые сытым ленивым барчкукам.... Кусок ржаного хлеба в обед. Редкие отцовские письма с единственной просьбой- не осрамить родового имени Разгильдяевых... «Ноги босы, и едва прикрыта грудь - не печалься! что за дело! Это многих славных путь!»- как писал старик Некрасов.
Но все когда-нибудь кончается, и гимназическая эпопея тоже закончилась, с малой золотой медалью ( подвела единственная четверка в аттестате — гимназист шестого класса Разгильдяев на уроке Закона Божьего сумел математически доказать соборному протоиерею о. Иоакинфу невозможность создания в семидневный срок всей обозримой вселенной. Батюшка после этого, испытав чудовищный культурный шок, непрерывно бормоча что-то про уста младенца, ушел в сугубый семидневный запой — случай подлинный.)
И принял бы Университет еще одного академиста, предпочитающего вольным студенческим сходкам тихие залы библиотеки, но... В далеком Сараево другой гимназист уже выпустил семь пулек в совершенно не известного нашему герою эрц-герцога...
И стал Ваня Разгильдяев вместо студента юнкером Константиновцем. Юнкером старательным, аккуратным и дисциплинированным, но...Какой-то злой рок витал над ним. Началось в первый же день, когда поддавшись уговорам коварных товарищей, нацепил юнкер Разгильдяев шпоры с малиновым звоном, присвоенные только старшей роте. И продолжилось: то пожаром в химической лаборатории, то обсыпанием мукой дежурного по кухне портупей-юнкера... Апофеозом стало «уронение юнкером Разгильдяевым восьмидюймовой бомбы, причем оная, прокатившись по всему пролету парадной лестницы, вдребезги разбила последнюю ступень»(случай подлинный).
В связи с чем шедшим по успеваемости первым разрядом, подпоручик Разгильдяев был выпущен по разряду третьему, исключительно в связи с низкой личной дисциплиной.
Однако, на войне дальше фронта не пошлют, меньше взвода не дадут... И не прошло недели, как командир мортирного взвода оказался в траншее в двухстах метрах от неприятельских позиций.
Позиция же представляла собой почти крепостную стену старинного польского фольварка, за которой местечковый магнат во времена оны отсиживался во время очередного ракоша.
Подсчитав вероятность поражения цели, с учетом снарядного голода,  подпоручик затемно подобрался, на сколько хватило телефонного провода, поближе. И начал корректировать огонь. Хоть иные снаряды падали и с недолетом, при этом в мерзлую землю с противным звоном вонзались раскаленные осколки, полуоглохший от близких разрывов Разгильдяев  аккуратно разобрал стену по кирпичику. Чем и способствовал успешной атаке пехотного полка.
В целом, ничего особо героического. Просто человек добросовестно выполнял свою работу.
К февралю проклятого семнадцатого штабс-капитан Разгильдяев, кавалер св. Анны четвертой и третьей степени, св. Станислава третьей, св. Владимира четвертой, все ордена с мечами, разумеется, трижды раненный, трижды контуженый, отравленный немецкими газами, находился после излечения в госпитале в отпуске  в родных краях по ранению...
Выйдя  однажды  при всем нагрудном иконостасе за свежей газетой к проходившему по станции поезду (а прибытие московского поезда в ту же Вековку, к примеру, и до сю пору есть весомый повод для местного бомонда выйти на платформу, чтобы людей посмотреть и себя показать!), был резонно задержан патрулем революционных балтийских матросов, ехавших из Москвы в Муром, и немедля препровожден к выходному семафору, дабы быть, как контрреволюционный элемент, заколотому штыком. Однако, увидев на рукаве одного из своих палачей знак электромеханической боевой части, напоследок, перед неминуемой смертью, враг трудового народа поинтересовался вопросами автоматизированной корректировки артиллерийской стрельбы.
После чего, присев на корточки, контрик Разгильдяев на манер Архимеда в штурмуемых римлянами Сиракузах, долго увлеченно чертил щепочкой на станционном песочке кинематическую схему столика Поллена, и даже  после того, как паровоз,  пронзительно, по разбойничьи,  свистнув, уже увез пораженных до мохнатой глубины пролетарской души матросов к новым свершениям во имя Революции...(случай подлинный) Они, матросы, блаженных убивать еще не привыкли. Пока не привыкли. Все у них, красы и гордости рабочего класса, было впереди.
Все время Гражданской войны Иван провел в родных дремучих лесах, преподавая детишкам в крошечной сельской школе, где и сам когда-то сиживал за партой. Не только потому, что навоевался уже досыта. А потому, что был готов воевать хоть с японцами, хоть с готтентотами. Но только не с русскими людьми. Так он и заявил деникинским казакам, которых нелегкая занесла в лесную глухомань. И когда те пороли его шомполами, так, что ошметки кожи и живого мяса летели на колоду, к которой Разгильдяева привязали, он между делом развлекал себя тем, что отыскивал иррациональные числа в виде бесконечной непериодической десятичной дроби. Потерявшего сознание учителя белые собирались было ради приличия повесить, да не успели: туголесские мужички, внезапно навалившись всей гурьбой, их вилами закололи. Потому что Иван как учитель был очень хороший, а этих казаков мужики в первый раз видели. Повесят захожие безобразники учителя, и что дальше? Где еще такого грамотного человека в Туголесье сыщешь?
Дальнейший путь от усыпанного сеном крестьянского подворья до подвала Воспитательного дома, где октябрьским утром 1941 года возлежал на верстаке преподаватель старший Разгильдяев,  тоже был прост и незамысловат. Артиллерист?  К тому же боевой? Природный математик? Добро пожаловать в Академию.
А вот то, что Иван Карлович не убыл со всем личным составом в эвакуацию, было делом совсем не естественным. Разгильдяев за без малого двадцать лет службы вольнонаемным сотрудником проявил себя человеком крайне ответственным. Добуквенно выполнявшим любые, самые экзотические прихоти начальства. И когда поступил приказ вывезти все оборудование, преподавательский состав и слушателей на Восток, он машинально прибыл было с тощеньким сидором на пункт сбора у Казанского вокзала, на Ново-Рязанской улице. Где и увидел, как из Белокаменной бегут... Бегут, вчерашние хозяева жизни. Бегут сытые, одетые в шелка, панбархат и меха... Отягощенные лопающимися от добра чемоданами и баулами...
Иван Карлович не любил Советскую власть. Он её терпел. Причем терпел еще и за то, что большевики воссоздали промышленность, вооружили армию и расширили до пределов разумного границы Империи (споткнувшись, разве на Финляндии? Да и то, Выборг ведь вернули!)
А вот теперь они, их жены и любовницы, позорно бежали из Столицы.
Иван Карлович внимательно посмотрел-посмотрел, через левое плечо развернулся и ушел домой. В Академию. Потому что иного дома у него не было, да и семьи — тоже. Как-то не сложилось, знаете.
Иван Карлович вообще не был человеком публичным. Никогда не лез вперед (даже на Великой Войне, которая Вторая Отечественная, именуемая большевиками Империалистической — он никогда не лез командовать. Высший его пост был старший офицер батареи, то есть той батарейной шеи, которая вращает командирской головой). И теперь, внезапно оставшись вдруг без командиров и начальников, Иван Карлович принял первое за долгое время самостоятельное командирское решение: Москву неприятелю не сдавать. Удерживать Воспитательный Дом до последней возможности, а потом поджечь оный. Но не допустить, чтобы вражеский сапог топтал его бесконечно длинные коридоры.
Вернувшись домой, Разгильдяев достал из чердачного закута под стрехой заботливо сбереженный браунинг с дарственной надписью Наркомвоенмора тов. Троцкого, смазал и зарядил оружие, сунул пистолет за пазуху, залез в подвал и предался спокойному сну. И вправду, чего волноваться? Решение принято, все опять стало просто и понятно.
Что не может не радовать сердце каждого военного человека.

+14

14

Холера-Хам написал(а):

Небось, Московско-Казанская железная дорога от пары неучтенных пудиков не переломиться.

без ь

Холера-Хам написал(а):

И стал Ваня Разгильдяев вместо студента юнкеромтчк Константиновцем.

+1

15

Холера-Хам написал(а):

юнкером Константиновцем.

  юнкером-константиновцем?

Холера-Хам написал(а):

собой почти крепостную стену

недописали? Или я что-то не соображу?

Холера-Хам написал(а):

подпоручик Разгильдяев был выпущен по разряду третьему

а не прапорщиком его бы выпустили?

0

16

Холера-Хам написал(а):

преподаватель старший Разгильдяев


Местами перепутано?

0

17

Холера-Хам написал(а):

сбереженный браунинг с дарственной надписью Наркомвоенмора тов. Троцкого,

Откуда он его взял, если в Гражданской не участвовал?

0

18

Холера-Хам написал(а):

барчкукам

барчукам

0

19

Чекист написал(а):

а не прапорщиком его бы выпустили?

Нет. Речь идет о конкретном человеке.

Чекист написал(а):

Местами перепутано?

Нет. Должность такая

Чекист написал(а):

Откуда он его взял, если в Гражданской не участвовал?

Награда обычная. Ценные подарки в виде часов, биноклей и оружия раздавались достаточно широко. Но вы правы, надо пояснить

0

20

Холера-Хам
Какие изумительные подлинные случаи.   http://read.amahrov.ru/smile/clap.gif 
Где ж Вы их находите то, уважаемый Валерий Иванович?

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Валерия Белоусова » Долгий день до вечера