Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Ах ты... дракон!


Ах ты... дракон!

Сообщений 701 страница 710 из 854

701

Хех, умело :) по прочтении выдохнул, как та бабушка.

+1

702

Елена Белова написал(а):

Из-под подушки, не замеченный вовремя, торчал тонкий шнурок из сыромятной кожи.

  Незамеченный - слитно

+1

703

Вездеходчик
Отнюдь.
Если бы просто "незамеченный шнурок" - то слитно. А вот "не замеченный вовремя" - уже совсем другая песня.

+1

704

Солнышки, спасибо большое. Я сейчас болею, у компа сидеть не могу, на комменты потом отвечу, хорошо?

+3

705

Берегите себя, мы подождём. Поправляйтесь скорее.

+1

706

Wild Cat написал(а):

А вот "не замеченный вовремя" - уже совсем другая песня.

Незамеченный — прил. Не обративший на себя внимания, оставшийся необнаруженным, неувиденным. Толковый словарь Ефремовой. Т. Ф. Ефремова. 2000 …   Современный толковый словарь русского языка Ефремовой. Не всегда зависимое слово влияет.

+1

707

Вездеходчик
Вообще-то, в данном случае это причастие...
http://fb.ru/misc/i/gallery/39432/1158881.jpg

Правописание по варианту 2-а

+1

708

СПАСИБО, СОЛНУШКИ! Прода:
Эвки Беригу не ладил с огнем. Точнее, с его Знаками. Лишь Пятеро знают, по какой причине эти Знаки, начиная с атакующего Тулипал до банального согревающего не впечатывались в его сферу и, соответственно, не входили в его личную копь. Любопытный Познающий тоже отчаянно желал бы это узнать, но увы, Пятеро ему являться не пожелали даже тогда, когда, следуя традициям вылупления из личинок, молодой маг как следует дохнул из жаровенки с глюшь-травой. Нельзя сказать, чтобы запретная травка совсем не подействовала – по пробуждении бывшие личинки долго оглядывали дикий раскирдаш в занятой комнате, пытаясь разобраться, что со всем этим делать. Но боги, увы, своим присутствием это место не осветили. И знаниями, естественно, не поделились. А уроженцу Теплого Берега даже в приюте было распрозверски холодно. Что уж говорить о столице, где личинки завершали образование.
Наставники, с которыми юный вельхо в свое время делился затруднением, сложностью ситуации проникаться не спешили, а вместо необходимой консультации так и норовили послать его погреться другими методами. И чаще всего - за какой-нибудь остро нужной для приюта либо наставников работой. При всей любознательности Эвки семи отмытых полов (длительные однообразные движения – прекрасная тренировка терпения и сосредоточенности, юноша!), восстановления взорванного учебного пособия (чучела гнилюка болотного) и отлова по коридорам и подвалам родного учебного заведения мышей с их последующим бритьем (упражнение на внимание вкупе с терпением и заодно – на точность движений, ибо загрязненная кровью шерсть в учебные амулеты не годилась, а шерсть мыши парализованной путала чары и тоже не подходила) хватило юному магу для того, чтобы понять: свои проблемы решать лучше самому.
Книги же, где будущий член Руки теоретически мог отыскать ответы на свои вопросы, далеко не всегда эти самые ответы давали. Смотрители книжных хранилищ терпеть не могли лазить в дальние подвалы за чтением сверх рекомендованного ученикам и недовольства своего не скрывали. А если и лезли (тщательно изучив, не является ли затребованная книжка запрещенной), то в половине случаев книги либо не было по каким-то причинам, либо в ней недоставало страниц, либо случалась еще какая-то беда.
Эвки пожимал плечами и запасался вещами потеплее.
Со временем он научился пользоваться согревающими амулетами (чужого производства) и такой же одеждой, и проблема сгладилась, хоть и не совсем.
Зиму не любил, зимние выезды на разбирательства переносил с трудом, норовя забиться под крышу и разбираться там, а уж дежурства на свежем воздухе зимой… вы про пытки слышали? Вот-вот, и Эвки Беригу заставлять торчать зимой на холоде то же самое! Проявите человеколюбие!
Но увы, есть в жизни события, которых избежать невозможно. Если, конечно, у тебя есть разум и совесть.
Даже в самом закрытом городе люди должны есть. И одеваться. И получать необходимое для своего ремесла: кожи, ткани, шерсть, металлы и руды, дерево и камень… А посему сквозь единственные оставшиеся открытыми городские ворота тонким ручейком текли и текли повозки с товарами и люди. Поэтому и приходилось вельхо дежурить на воротах вместе со сторожей – день и ночь, сутки напролет. Руке отчаянно не хватало времени, а новые маги еще не готовы были к самостоятельным действиям, так что на воротах встали пятерки, сформированные по смешанному принципу: один вельхо, прошедший посвящение, трое новеньких и один приданный сторожник (желательно с магией) для связи с остальными… ну и чисто на всякий случай. Всякие случаи, первый из которых случился в аккурат на следующий день после определения последовательности дежурств, убедили в том, что сторожник, есть там у него магия или нет, совсем не лишний элемент. Маг – тоже человек, и может банально замотаться, отвлечься на вопросы жадных до знания новичков, в конце концов, сбегать по личным нуждам… а тренированный сторожник стоял нерушимой скалой. Внимательной. И неподкупной (четыре вельхо хорошо тренируют это полезное качество).
Эвки в очередной раз кивнул, одобряя смену «проверяющего». Сменив приземистую рыженькую девицу, к «бойнице» специально сооруженной выносной башенки встал сутуловатый (надо напомнить Пало об организации общих занятий «по совершенствованию тела») длинноносый парень и потянул с ладоней теплые рукавицы. Чаровать вельхо предпочитали с голой кожи. Большинство Знаков через ткань и шерсть как-то просачивались, но ты поди попади через эту ткань именно на нужный, да притом именно на один, а не, скажем, на пару соседних! Ну а вызывать Знак огня через одежду… положа руку на сердце, Эвки Беригу случалось называть коллег идиотами, и не раз. Но умственно отсталых среди них все-таки не было.
Хотя кто сейчас может быть хоть в чем-то уверен незыблемо?
Взять хотя бы эти дежурства. При попытке припрячь новичков к работе… э-э… склонить новых членов магического сообщества к полезной деятельности злосчастная Рука не раз испытывала желание взяться за голову. Немолодая дама из трехименных, симпатия коллеги Пало, как-то рассказала про очаровательное суеверие, бытующее в ее родных местах: если кого-то вспоминают в разговоре, то этот несчастный начинает икать. Если это поверье действительно имеет какое-то отношение к реальности, драконам должно было икаться не переставая. И поделом. Безусловно, Эвки был от души благодарен непрошеным благодетелям за существенно подросший резерв, да и за новых магов стоило бы сказать спасибо, но… но. Вломить в неподготовленных людей магии не на один десяток искр без всякого контроля – это же спятить можно! Самопроизвольные всплески и стихийные проявления дикой магии могли снести город с лица земли не хуже, чем при массированной атаке.
А обучение новичков, а нанесение временных Знаков как хоть какого-то обуздания непонятной и незнакомой для большинства горожан силы! Временных Знаков, потому что до постоянных еще было как пешком до соседнего материка. У дичков ведь не было наработанных годами навыков магических преобразований, большинство из них были печально неспособны даже к тому, чтобы запомнить Знак и удержать его в мыслях без искажения пропорций. Так что на руках дежурных нужный арсенал пришлось банально рисовать. В буквальном смысле, то есть краской на коже. Кому из вельхо скажи – засмеют.
Подобия Знаков держались недолго – интенсивность пропускаемой через них энергии и слабый контакт с копью (точнее, с тем местом, где она должна быть) сказывалась на рисунках быстро – они буквально выгорали за три-пять часов. Но и на том спасибо. Кто знает, что могли бы накуролесить драгоценные новые маги при помощи новых умений…
Паренек между тем уже наклонился над бойницей. Нерешительно оглянулся.
Эвки Беригу ободряюще кивнул (никогда не рвался в Наставники, но приходится соответствовать).
- Давай, Айне.
- Ага. То есть это… исполняю, уважаемый Наставник.
Широкая ладонь с чуть согнутыми пальцами зависла над очередными несчаст… то есть над проверяемыми объектами.
Сама проверка не таила в себе особых сложностей: в специально очерченный камушками и крашеной соломой прямоугольник заходили люди и заезжали телеги. По знаку сторожника люди замирали, задирая вверх головы, и с любопытством таращились на то, как из ладони слетает что-то мерцающее, расправляется в полете и едва заметной туманной пылью просвечивает все на своем пути. Сам сторожник в это время давал короткую справку по входящим – ведь в город, как правило, крестьяне приезжали из хорошо известных деревень и если сторожник опытный, то у него была неплохая раскладка по здешним обитателям. И кто тут добропорядочный хозяин земли, и кто может подложить в воз с приличным товаром нечто нарушающее Заповеди, и кто мелкий воришка, способный заработать на краденом у соседа поросенке. Если ничего незаявленного и нехорошего у проверяемых не было, то спустя малую минуту (счет до пяти) им давался знак проезжать. Если же дымка начинала мерцать желтым или над площадкой всплывал красноватый высверк тревожного сигнала, то в дело следовало спешно запускать второй Знак, который для краткости именовали статиком. Знак Стаутта блокировал любое движение нарушителей, за исключением необходимых жизненных процессов. И оставалось только разобраться, в чем дело на этот раз.
Особых пакостей за несколько минувших дежурств молодой Познающий не засек. Так, по мелочам: глюшь-трава, правда, в количестве, которого хватило бы на парочку драконов(тьфу-тьфу), несколько зачарованных вещей (без вреда для окружающих), какой-то древний старичок-ренегат, родич здешней «веселой прачки», притащившийся к племяннице «помирать достойно» и венец запрещенного: зачарованная корова.
Несчастная скотинка, когда над ней замерцало желтым, шарахнулась, нечаянно или нарочно отдавив ногу своему хозяину, так что к зрительным эффектам немедленно добавились звуковые – ругательства хозяина. И зрелище разом обрело благодарных зрителей. Пятерка проверяющих возрадовалась было в кои-то веки стоящей добыче, но увы. Корова не была крадущимся в город злобным засланцем или тайным драконом. Чары, всего лишь чары… чтобы животинка казалась не старой говядиной, а юной телятинкой. Какой-то деревенский дичок наложил, умелец. Дать бы ему по рукам. У него-то наверняка они не мерзнут.
Эвки Беригу с тоской вспомнил, как быстро стынут на зимнем холоде пальцы, и на всякий случай пошевелил ими, пока руки еще были в тепле…
Зима. Мороз. Холода, забери их Пятеро.
Айне продолжал раз за разом чаровать проверяющий Знак. Упорный парень, хоть и тощий. В приоткрытые ворота группа за группой проскальзывали те, кто прошел проверку. Шустро просеменила деревенская семья с двумя козами.
- Из Болотиц, - тут же включился сторожевик. – Вдовец с дочками, на козах зарабатывают… молоко, шерсть, мясо, если что.
Просочилась старушка с тележкой и пятеркой негодующих гусей.
- Из Вороньего Гнезда. Лучшего пуху, чем у них, почитай что и нет.
  Величественно-неторопливо, как Король к трону, прошагал запряженный в телегу бык – на повозке тесно прижалась друг к другу стайка девушек… или женщин? Кто их разберет в платках и лохматых шубах?
- Это, кажись, из молитваря.  Вечно эти верующие сначала девицам всяким с бедой приют дают, а луна пройдет – и иди, милая, молитварь не бездонная чаша. Девка туда-сюда, а делать нечего: али там до конца жизни оставайся молитвы возносить, али иди на все четыре стороны. Кто подогадливей – потом к Поднятому нашему просится, в городской приют, вот и эти, видать, такие…
   Девицы благополучно миновали проверку. Из подозрительного у них имелись только красные от мороза носы и унылый вид.
Жалобно блея (наверняка причитая о своей будущей горестной судьбе) затопало в створ ворот овечье стадо – небольшое, не больше трех пятерок голов…
Стоп!
КРАСНЫЙ!
НА ОВЦАХ?!
Измененные? Под чарами? Вельхо? Ренегаты?
Эвки Беригу торопливо дернул рукой, стряхивая рукавицу…
- А это не знаю, кто. Незнакомые, - сторожник прищурился. – А чегой-то они?
- Красный, - удивленно улыбнулся (улыбнулся!) Айне. – Наставник, видите? Я сейчас!
Он шевельнул пальцами, нащупывая второй Знак. Стайка помощников восторженно загомонила. Они еще не поняли, не успели осознать. Они еще не видели боя вельхо…
Два пастуха на площадке настороженно заозирались, стараясь делать это незаметно.
Рукавица наконец слетела с ладони, пальцы обжег морозный воздух…
Новичок нахмурился, припоминая название второго Знака – этот ему еще не приходилось задействовать ни разу…
- Айне, подожди! Отойди!
- Стаутта! – наконец вспомнил парень и с торжествующей улыбкой повернулся, вытягивая руку ладонью вниз…
Проклятье!
- Стоять! Ворота не открывать!
Поздно!
«Овцы», кем бы они там ни были, не собирались давать сторожевикам время на размышление. Не было ни звука, ни вспышки – только мелькнула какая-то дымная тень – и Айне с криком отшатнулся прочь от бойницы. Кажется, упал – Эвки не видел. Знак статика – прихотливо изогнутая золотистая змейка – дрогнул и распался.
Молодой вельхо торопливо рванул прочь пристежные рукава, обнажая руки. Холод жадно лизнул открытую кожу, пытаясь влезть внутрь, промораживая кровь. Пальцы мгновенно занемели…
За половину малой секунды – время, которое понадобилось Эвки, чтобы встать в нужную точку – холод, казалось, успел добраться до сердца. При открытой сфере замерзание всегда  быстрее.
Неважно, неважно, главное – Знаки.
Золотой Узор копи хищно перемигнулся, готовясь к драке…
Статик. Медляк. Сонные… Подчинение. Все щадящее, посторонним вредить нельзя. Иль-шим (привет незваным гостям), связка, удушающее…
«Пастухи» тоже срывали рукава – вельхо, все-таки вельхо, двое… Трое – ближайшая к воротам «овца» окуталась мутным ореолом и распрямилась в человеческую фигуру. Дррррраконий хвост!
Статик! На максимум!
И тут грохнуло.
Краем глаза Эвки увидел, как у ворот, прямо под ними, дымно выметнулся вверх фонтан огня и грязи, сбитый знак, не развернувшись, ушел в сторону и осыпался, но тут же грохнуло снова, башенку тряхнуло так, что он не удержался на ногах. Пол рванулся из-под ног, внешняя стена пошла трещинами и осыпалась, как сухая глина… рядом кто-то вскрикнул – коротко, дико, без слов, одним надсадно-утробным голосом – и затих.
Ранящим дождем посыпались осколки. Дым, пар, чей-то хрип…
Эксплози – билось в висках. -  Эксплози…  Воспламенение.
Непрошеные гости щадящими ограничиваться не собирались.
Время, время!
Эвки кое-как повернулся на бок, стряхивая с лица пыль и каменную крошку. Нашарил ладонями пол. Покрепче уперся и попытался встать – для начала на четвереньки. Во рту вкус крови и пыли. В голове, казалось, продолжали запускать эксплози – где-то в затылке и за глазами то и дело взрывалась боль. Локтем чародей попал на что-то мягкое, оно снова сдавленно захрипело и дернулось.
Ах да… надо открыть глаза… если они у меня еще есть…
Ресницы, по крайней мере, были, они задрожали и открылись -  запорошенные глаза кое-как рассмотрели скорчившееся рядом тело. Сторожевик, имени которого Эвки так и не запомнил. Мертвый или живой? Били на голос… Чуть дальше - меловая бледность лица и дорожки от слез на припорошенных пылью щеках.  Айне.
- Наставн-ник… моя рука… так боль…
Не чувствуя, не думая, молодой чародей швырнул в обоих сдвоенный Знак (статик с обезболивающим, потом, остальное потом, будем жить – поможем, главное встать сейчас!).  Бестолковая молодь уже шевелилась на полу, совсем близко от крошащейся на глазах стены. Пришлось укреплять…
Еще один впустую потраченный Знак!
Молодь уже встала на колени, более того, девчонка уже открыла свои немногочисленные подобия заклинаний… Ее полнота оказалась таким же обманом, как и фальшивые пастухи. Шуба прятала хрупкое, совсем девчоночье тельце: запястья тощие, все косточки напросвет, пальцы в уколах от иглы, с тонкой шейки сполз шарф, открыв белую незагорелую кожу. Но глаза на детском треугольном личике горят отвагой. Цыпленок бешеный.
- Наставник…
- Наставник, чем мы можем помочь?!
Сопляки бестолковыееее!
Чародея замутило от боли и бессильного гнева.
- Отошли от окна! – рявкнул Эвки на не успевших ничего сообразить дичков. – Быстро отошли! И активируйте Утта! Помощь зовите, помощь!!!
- А Вы?
- Я на воротах!
Ворота не успели открыть. Спасибо дотошному Виде – это он до бесконечности висел у сторожевиков над душой, требуя запомнить простую истину: внутренние ворота должны быть закрыты всегда, а открываться – лишь на те мгновения, которые необходимы, чтобы пропустить проверенных людей. Спасибо городским кузнецам, сковавшим систему хитрых запоров – огромные засовы на хитрой системе противовесов закрывались и открывались почти мгновенно, и проделать это можно было только изнутри. Спасибо парнишке из дичков, научившемуся делать предметы невероятно, сверхъестественно прочными – и наложившему эту прочность на ворота… Спасибо безымянному сторожнику, повторившему команду о воротах и его громкому голосу. Управлять створками можно было и из башенки, устройство предусматривало, но первая же Эксплози – и проверяющая пятерка оказалась не в состоянии взять управление на себя. Спасибо, что не все зависело от них…
Внутренние створки  успели закрыть. А теперь – медленно, но все быстрее и быстрее – закрывались внешние. Заметив новую угрозу, чужаки метнулись было к щели, но тут створки наконец грохнули друг о друга, дрогнули и замерли.
Чужаки-вельхо (ррренегаты, драконий хвост!) оказались запертыми.
Пропускной двор, ставший ловушкой, отсек от незваных гостей и улицы, полные горожан, и оцепеневших от неожиданности крестьян с товарами.
Хорошо. Эвки облизнул губы. Теперь правильно, все будет правильно.
Отвык он драться в одиночку, без надежных коллег по Руке.
Но теперь все будет правильно.
Главное – не выпустить чужаков отсюда.
Главное теперь -  попасть. Откуда же во дворе столько дыма? Ворота ведь не горят, специально накладывали негорючее… Или это у него в глазах все плывет? И руки трясутся. Попасть, надо попасть, и все будет хорошо.
Пятеро богов!
Чужаки тоже это поняли.
И не собирались поддаваться. Двое из них, безуспешно опробовав силы на воротах, перенесли свои усилия на стены. Не дураки, понимают, что камень вряд ли защитили столькими Знаками. А ведь была же мысль обезопасить и стенку. Сил – горы, после драконьего нашествия местным вельхо хватило бы искр даже не на гору – на целый горный хребет. Времени не хватило.
Умные, поганцы. Все трое.
Двое, значит, на стену. А третий - бил по башенке.
Над головой грохнуло, снова посыпалась пыль и каменные осколки, пол жутко пополз куда-то влево. Что-то сильно врезало по плечу, хрустнуло и взорвалось болью. Но Эвки успел добраться до края пола и швырнуть активированные Знаки в промелькнувшие в дыму фигуры.
На этот раз никто не перебил чары – летучий золотой узор косо рассек воздух, плеснул прозрачной волной и застыл, будто прихваченный на лету сильным морозом…
Статик. Те-ин, паралич. И Сон.
И на двор снизошла тишина.
Двое чужаков застыли на полдвижения, будто вмерзшие в лед лягушки. Или мошки в драгоценном морском янтаре… третий потерянно оглянулся, не понимая, что делать дальше…
- Аииии! – тут же заполнил тишь восторженный вопль.
- Учитель, вы сила!!!
- Да-да-да-да!
Это старалась молодь. Для них все было понятно: учитель крут, они победили, третий бандит обязательно сдастся, ведь так? И Айне со сторожевиком обязательно поправятся!
Эвки Беригу, правда, от них тоже недалеко ушел. На сколько он был старше-то? На четыре-пять лет? Он тоже поддался эйфории победы.
И для него тоже полной неожиданностью было, когда в проеме разрушенной бойницы – какая уж теперь бойница, в дыру обвалившейся передней стены теперь могла свободно проехать телега – возник еще один силуэт.
Он был смазанный и неясный, странная одежда, пятнистая, в путанице бело-коричневых линий, скрадывала движения и мешала видеть. Эвки успел рассмотреть только веревку у пояса, тянущуюся куда-то вверх, странно огромные глаза – темные, в пол-лица. И руку в светящейся синим перчатке, четкий и короткий замах.
«Это смерть, - понял молодой чародей. – Какая странная…»
Как медленно движется навстречу рука, он совсем замерз на этом морозе… попадет ли он? Возьмет ли смерть простой Знак?
Оцепенение уцелевших защитников нарушила девчонка.
Она… завизжала.
Дикий вопль, бестолковый и дурной, как верещат девчонки при виде мыши или лягушки, не мог напугать всерьез. Но заставил остальных очнуться. А еще к воплю прилагались суматошное движение тощей лапки в следах иголок и хаотично ударившие в страшилище волны сырой неоформленной магии.
Удары снивелировали друг друга. Девчонка сбила призраку прицел. Смерть, свистнув у Эвки над плечом, все же прошла мимо. Боль злобно и как-то очень обидно деранула ухо (как булыжником врезали, Пятеро свидетели!) да чуть царапнула шею. И ушла в стену (там что-то захрустело). А белый призрак пошатнулся на краю провала.
Бесконечно долгое время – долю мгновения – он балансировал на крошащемся камне. Расставил руки в своих странных перчатках, изогнулся и стоял, стоял и не падал. А ребята  смотрели на него – измотанные эти коротким боем, раненые, опустошенные, отчаянно надеющиеся, что он, наконец, рухнет, ведь они почти победили…  Потом чужак выпрямился.  Зло, очень по-человечески искривил губы и обернулся к девчонке…
Злился? Собирался мстить? Или хотел посмеяться? Добить бестолковых щенков, чтобы спокойно, без помех, добить более опытного врага?
Какая разница.
Третий удар не промазал.
Эвки ударил как есть. Из неудобного положения, наощупь, дрожащими пальцами, первым попавшимся Знаком из боевых. Из-под левой ноги с шорохом посыпались камешки, но это уже было неважно. Он чуть-чуть, на полногтя довернул руку и сжал ладонь.
В золото Знака вплелся багрец, стремительно увеличившись, странное золото врезалось в белую жуть, мгновенно оплело его и…
Рев пламени был злым и коротким.
Когда на пол упал пепел, Эвки наконец опустил окончательно отказавшие руки.
До этого у него никогда не получались огненные заклинания…
Странные штуки выдает сознание на грани бреда – подступающая к глазам тьма подбросила Эвки неожиданное видение: две человеческие фигуры верхом на стене.

- Наставник… - дрожащий голос, чем-то очень знакомый, просочился в отвратительный туман, отчего-то светящийся синим. Откуда-то Эвки знал, что синее опасно и пытался негероично и недостойно вельхо удрать от него подальше. Но пакостный туман был везде, свивался в змеи и норовил врезать по уху… - Наставник, очнитесь. Тут еще эти… гости!
  Гости?
  Нет уж, гости тут к Наставнику (чтоб ему в гроб ежики наползли!), а он, Эвки, лучше полежит… А он лежит? Где? И если лежит, то может, лучше поспать?
  Только сон неуютный. Откуда этот клятый драконами туман? В перчатках…
- Отойдите от Наставника!!! – возопил голос. Да так, что Эвки передумал дрыхнуть и решил срочно проснуться. Проклятое любопытство вельхо, за которое его так не любили Наставники, уж точно проснулось. И пожелало знать, что тут происходит, причем так шумно?  Ну его, этот сон. – Отойдите! Я вас к нему не подпущу!
- Вот молодь дурная, - беззлобно ответил второй, тоже очень знакомый голос. От которого у Эвки всколыхнулось внутри что-то детски беззаботное, радостное. – Я же помочь ему хочу!
- Я не верю! Вы с ними!
- Не с ними мы, не с ними. Было б так – разве ж мы принесли бы вам этого в подарок? Нет уж, мы сами по себе!
  Подарок?!
  Эвки открыл глаза.
  И понял выражение «на его плечи упали прожитые годы». Нет, он давно не личинка, и вокруг не приют, а полуразрушенная смотровая башенка. И Наставник, которого он так боялся во сне (или обмороке?) – это он сам. Ему не двенадцать, он давно взрослый, и у него свои «личинки». Одна из них сейчас топчется рядом, как рассерженная птичка, и пытается отгородить его от… какое знакомое лицо…
Не может быть!
- Ветерок?!
Старый приятель по приюту, с которым они когда-то прятались от Наставника в общий тайник, довольно хмыкнул и таки придвинулся поближе.
- Узнал! Мы тут недавно прослышали про ваш город интересные вести. Вот и решили к вам заглянуть, да и подмогнуть по-приятельски. А то и пожить. Примете?
Мы вам подарочек припасли.
   Нога в мягком сапожке подпихнула в бок еще одного «белого призрака». Мертвого.

   Поселок Рейиккен. Макс.

Честное слово, я был уверен, что бабушкин ответ на наше письмо застанет нас в этом чертовом поселке.
Славка и Терхо признавались на днях, как они волновались: мол, от враждебно настроенных драконоверов трудно будет вырваться. Так я вам скажу не того они боялись: от дружелюбно настроенных драконоверов, по-моему, вырваться еще труднее!
Сначала мы все дружно посидели на наскоро устроенном празднике в честь нашего прибытия. Недолго. Дорвавшиеся до лицезрения живых драконов сектанты попытались исполнить мечту своих вечных врагов-вельхо и прикончить «тварей» - путем закармливания их до смерти. Откуда только брали эти бесконечные миски и корзинки? Мясо такое, мясо сякое, мясо эдакое, мясо этакое с орешками, мясо этакое, с орешками в соусе, запеченное фиг знает с чем. Лично я после пятой (или седьмой?) перемены блюд отрубился прямо там, где сидел, а Славка, говорят, еще катал кого-то на спине. Над горами, ага. Железный парень.
Чего я его тогда слабаком посчитал?
Ну да ладно.
Следующий день выдался более-менее нормальным, мы даже смогли пообщаться с нашим главарем сектантов и получить от него «явки и пароли». То есть контакты с сектантскими общинами в близлежащих поселках и городах. Хозяин предупредил, что, возможно, не все из них действующие (в городах вельхо постоянно цепляются к неправильным, с их точки зрения, верующим, так что сектант, если не желает быть арестованным или ограбленным под видом пожертвований на благое дело, должен уметь вовремя смыться).
- Что, так плохо?
- Когда как, - честно ответил наш странный хозяин. – Многие справедливо зовут нас «белыми лисами». Мы очень хорошо научились хитрить, добиваясь относительной безопасности.
- Компромат копите? Или долговые расписки?
Бывший лавочник посмотрел на меня как-то странно. Но кивнул.
- И это тоже. А у вас…
И как у меня уши не покраснели? Вот же ляпнул! Еще не хватало драконам славы ростовщиков и шантажистов. Пришлось срочно оправдываться (терпеть этого не могу!)
- Нам ведь тоже надо защищаться.
По счастью, сектант тоже чел практичный. Покивал и согласился, не вдаваясь в подробности.
- Мы тут живем относительно благополучно. Все-таки в глухих местах есть свои преимущества. Здесь люди не любят менять своих убеждений. Половина сел окрест так и живут, по-прежнему: сажают ваши цветы, надевают летом красные рубахи, на ваши камни приношения кладут. В городах единоверцам приходится труднее. Вы не представляете, какая это радость – ваше прибытие.
  Я попытался увести разговор в сторону, да куда там.
  Кажется, фальшивый торговец тоже заново осознал, какое мы для его поселка нев… это… несказанное счастье. Письмо согласился передать без звука, мол, через шесть дней будет на месте, клянусь верой. Ответ? Если это возможно, ответ будет. Да, сюда. а хотите – еще куда-то. Не знаете, где будете? А по карте глянуть?
У вас нет карты?!
Берите нашу!!!

Отредактировано Елена Белова (06-09-2016 21:02:25)

+7

709

http://read.amahrov.ru/smile/yahoo.gif    http://read.amahrov.ru/smile/yahoo.gif    http://read.amahrov.ru/smile/yahoo.gif 

Елена Белова написал(а):

называть коллег идиотами

иномирский термин, явно не для местных. Даже от бабушки не приклеился бы, Эвки вряд ли с ней много общался.

Елена Белова написал(а):

Но умственно отсталых

э-э-э-.. тут тоже сомнения, не совсем ложится на местную речь.

Елена Белова написал(а):

как Король к трону

во! Или я с памятью в ссоре, или в книге не упоминался правитель и вертикаль власти. Как оно тут вообще?

+1

710

Anars, спасибо, замечания принимаются, поправлю. Король тут есть, но поминается редко. Он не абсолютный монарх.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Ах ты... дракон!