Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Ах ты... дракон!


Ах ты... дракон!

Сообщений 711 страница 720 из 854

711

Елена Белова
За бритьё мышей - отдельно где-то надо будет плюсануть при случае!   http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif 

По тексту.
Не сразу понял, что Ветерок с компанией пришли в разгар "вечеринки" и прибили диверсантов с овцами (если я правильно всё же понял).
надо бы как-то прояснить, а то поначалу решил, что это те двое, которые овец пригнали - и не мог сообразить, во-первых, какого овоща они, придя с подарком, на стражников нападают, а во-вторых - как из-под статика (да ещё и параличом усугублённого) вылезли.

+1

712

Wild Cat, спасибо)
Про Ветерка попробую потом поправить.

+1

713

- Таким образом, силами дежурной пятерки и городской сторожи попытка проникновения предотвращена. Неизвестные… э-э… - помощник замялся, и глава города его прекрасно понял: на самом деле тому, и другому было очень даже известно, каких таких «злоумышленников, решивших проникнуть в город без уплаты пошлины» пришлось останавливать на воротах городским магам. Вельхо, разумеется. Чароплетам стало скучно дожидаться, когда город откроют, чароплетам не впервой нарушать свои же законы. Для чароплетов любой «дичок», даже любой «чистый» - одновременно и вызов закону, и драгоценность. Кому интересно то, что драгоценность живая, что у нее может быть разум и чувства? Все равно пригодится! Уговорить, пригрозить, опутать обещаниями и Зароками – и будет работать на хозяина, никуда не денется! Это раньше Круг таких убивал, когда магов было много, когда существовала угроза, что неподчиненные маги собьются в стаю и могут пойти против верхушки. Сейчас магов рождается все меньше (об этом не объявляется, но «белые лисы» много куда сунули свои отверженные носы, «белые лисы» ведут свои наблюдения), и теперь «дичков» и «чистых» просто хватают без лишней огласки, и они просто исчезают…
Если бы все дело было в неуплате входной пошлины, дежурную пятерку не пришлось бы переправлять к лекарям, пришлых – в наспех зачарованную тюрьму, а трупы особо настойчивых «неплательщиков» - в такой же зачарованный ледник.
А сейчас кому-то просто не хватило терпения дождаться своего живого сокровища?
Знают ли о подобной практике  эти, из Руки? На ежевечерних советах они ничего похожего не говорили.
Знают и скрывают? Не похоже. Скорее, догадываются.
Сказать?
– Неизвестные обезврежены и в настоящее время готовится их допрос, - наконец договорил помощник.
- Когда?
- Точно неизвестно, господин Поднятый правитель города. Дело в том, что сейчас маги занимаются расспросом второй группы – тех, новоприбывших… якобы своих добрых знакомых.
- … которые якобы явились на помощь?
- Так точно, господин…
-…и которые тоже, по каким-то причинам, вошли в город не обычным путем. И тоже без уплаты пошлины. Любопытно. Хотелось бы знать, насколько действительно они добрые знакомые… впрочем, поглядим. Что с ранеными?
- Лекарь обещает, что вылечит всех.
- И то дело. Еще что?
- Рассылка из Королевской Звезды, господин Поднятый правитель города…
- И что там?
По предписанным правилам вопрос полагалось дополнить подобающими изъявлениями верноподданности, но на сей раз привычной формулы не последовало. Господин Поднятый правитель города изволил смотреть куда-то в пляшущее пламя обогревателя (была у него такая привычка) и помалкивать.
  Помощник немного подождал, не дождался и, кажется,  решил «не заметить» начальственного промаха. В конце концов, все могут устать. Усталость – она ведь не является привилегией работников, к каждому явиться может. Хотя отсюда она, кажется, уже и не уходит…
- Это обычный запрос, господин Поднятый правитель города. Насчет податей.
Бывали в жизни такие минуты, когда господин правитель города совершенно явственно ощущал себя не человеком, а змеей. И не обычной гадюкой, а злобным ядоплюем с Диких Островов. Сейчас, к примеру, яду у него хватило бы сейчас на целый змейник!
- Разумеетссся, - совершенно по-змейски прошелестел его собственный голос. - На город может надвинуться ураган и нахлынуть наводнение, на него могут налететь драконы и дикая магия, но подати – это вечное, неотменное и ниспосланное Пятью богами. Лично и при свидетелях.
   Воцарилось неловкое молчание.
- Господин?
- И почему эта связная шкатулка не сломалась при драконьем налете?
- Потому что у нее запас прочности, господин?
- Жаль, что у нас его нет…
  И снова перед глазами – пламя, бесконечно танцующее в обогревателе. Пламя не устает, у него не висит на плечах закрытый город и больше тысячи вельхо-дичков. У него нет на руках драконоверьей общины, которую надо оберегать, и для которой он остается неизвестным чужаком, врагом из врагов, ведь про него-настоящего знают лишь двое из собратьев. Пламя не должно держать в голове связи с другими общинами и множество паролей, у пламени нет бессонных ночей над расшифровкой сообщений. Пламя питают, оно может не бояться, что его погасят, ему не дышат в спину временные союзники из так называемой Руки, вышестоящие, отслеживающие его промахи, ищейки из Круга – и любая ошибка будет стоить жизни не только ему.
У пламени не выходят из-под контроля непрошенные магические способности.
И собственный помощник едва ли пишет на него доносы.
Впрочем, у пламени нет помощников.
Он просто устал, вот и думает неизвестно что…
А сейчас это непозволительно.
Он потер ощутимо болевшие глаза. Помощник никуда не ушел, он все также стоял у стола со своими записками и смотрел все так же прямо.
- Да, господин Поднятый правитель города. Жаль, что у нас его нет. Знаете, мне, к примеру, стало намного сложнее работать…
- Неужели?
- Увы, господин. Должен признаться, что тот драконий налет сказался на мне довольно печальным образом: начались проблемы с памятью.
Довольно неожиданный поворот.
- Как досадно…
- Несказанно, господин Поднятый правитель города, - лицо помощника было совершенно невозмутимо. – Порой это крайне неприятно: к примеру, из памяти изглаживаются крайне необходимые вещи… иногда даже подробности разговоров! Увы, даже ваши слова. К примеру, вы вот только-только изволили в таких лестных выражениях отзываться о вышестоящих и вышеподнятых – а я, при случае, даже не смогу привести подробности ваших похвал!
Правитель порадовался, что в настоящую минуту ничего не держит в руках. А пил бы – так и вовсе поперхнулся бы. Похвалил вышестоящих, значит. Он. Если это не предложение мира, то…
Как любопытно.
- Что вы говорите? Как обидно!
- Чрезвычайно. Но, надеюсь, вы простите мне этот недостаток? Я постараюсь, чтобы он не сказывался на моей работе.
Двое мужчин смотрели друг на друга. Пламя одобрительно потрескивало.
- Говорят, при сем недуге весьма помогают записи, - на пробу сказал глава.
- Говорят. Но если я забуду внести туда необходимое?
- Тогда оно не столь уж необходимо… возможно?
- Я бы мог приносить свои записи вам… чтобы вы решили, что именно необходимо, и добавить недостающее. Или вычеркнуть.
Глава города снова потер усталые глаза. Порой общепринятая среди Поднятых и Возвышенных велеречивость его даже забавляла. Она была даже полезна – помогала вот так вот спрятать намек…Но не сейчас, когда после сумасшедшее переполненного дня раскалывается голова и глаза болят, будто по ним хлестнуло соленой водой. Сейчас бы хотелось, чтобы выражались попроще.
Как бы это звучало?
«Да, я пишу на вас доносы. Но могу прекратить или писать то, что нужно вам. Хотите?»
Нет, попроще определенно не годится. Хотя…
- Вы предлагаете мне одобрять вашу переписку? – усталое сознание наконец нашло более-менее подходящую формулировку.
- Некоторую, - помощник так же легко перешел на простой и понятный язык. – Ту, которую я должен отправлять раз в луну. В…
-… одно из отделений Нойта-вельхо. То, что отслеживает положенье дел в Пригорье. Я понял. – Вы поистине бесценный человек, Саюри. Даже ваше нездоровье приносит пользу.
- Благодарю, гос…
- Довольно, Саюри, - несмотря на головную боль, настроение необъяснимым образом улучшилось. – Садитесь, возьмите себе кружку и давайте-ка ее сюда. Ага, вот так… это, конечно, не дорогое вино с Теплого Берега, а всего лишь наливка на черноягоднике, но вот такие у меня простые вкусы.
- Я слышал, что такое любят у Пяти Хребтов. Ваши родные места, так ведь?
  Так.
  Глава принужденно улыбнулся:
- Вы как всегда хорошо осведомлены, Саюри. Угощайтесь. И поведайте, какие у нас еще новости… О запасах вы уже поведали, о нападении тоже, что еще?
- Минувшая ночь прошла спокойно.
- Правда? – в усталый голос господина правителя просочилась еще одна крохотная капелька яда. – Что, никаких больше перелетных простыней и ковриков? Никаких взрывов в сточной канаве оттого что кому-то было невмочь добежать до полигона?
- Никак нет!
- Неужели? И никаких больше внезапных отпечатков, над которыми наши добрые друзья вельхо сначала большую минуту стоят, пытаясь определить, что это такое, а потом еще столько же ругаются, не зная, как это убрать и убирается ли оно вообще?
   Помощник позволил себе короткую улыбку – нет, значит.
-  Что, даже никаких пропавших домов, оттого что ребятишки весело поиграли в прятки?
- Нет, господин, пропавший дом еще позавчера найден и возвращен на улицу, ребенку прочитано наставление. Родителей предупредили о возможном штрафе за подобные детские развлечения.
- Подобными это чадо заниматься точно больше не будет… мне вот интересно, что оно выдумает для развлечения в следующий раз…
- Э-э…
- Ладно. Будем надеяться, что основные проблемы остались позади.
- Никак нет. Дело в том, что… как бы это помягче… - в выражении лица вежливого и очень скрытного помощника главе вдруг померещился некий отзвук… некий  намек на скрытое веселье.
- Говорите как есть!
- В приют опять привезли девиц.
  Глава города в немом изумлении всмотрелся в помощника. Это была… шутка? Саюри никогда раньше не пытался даже отвечать на шутки окружающих. Однако! Что драконы с людьми делают! Главе легче было представить Саюри с магией, чем с чувством юмора.
- Какие… девицы? - осторожно уточнил он.
- Две блондинки, одна темноволосая и одна рыжая, - с готовностью объяснил мужчина. – Прочие параметры не уточнял. Уточнить? 
Точно шутка.
- О нет! – не обманул ожиданий помощника усталый глава. – Боги, за что?!
- За грехи, должно быть, - лицемерно ответствовал помощник с самым «возносительским» выражением лица. – Каждому дается кара по его вине и проступкам.
Этого глава уже не вынес. Он торопливо поставил на стол кружку и расхохотался. В коридоре что-то стукнуло, приоткрылась и тут же захлопнулась дверь – сторожа озаботилась проверкой странных звуков в комнатах Поднятого – а он все смеялся, чувствуя, как в неприличном смехе тает напряжение и тревоги этого дня…
- Суровые у нас боги, - наконец проговорил он. – Что ж, если это самая плохая новость, то день прожит не зря. Идите отдыхать, Саюри. С вельхо и их таинственными гостями я пообщаюсь сам.
-  Слушаюсь.
   Кружка с допитым вином стукнула о столешницу, колыхнулось пламя свечи, скрипнуло отодвинутое кресло.
   Когда худая спина заслонила дверной проем, глава окликнул
- Саюри…
- Да, господин?
- Спасибо.
- Мне тоже есть за что благодарить вас, господин.
  Дверь закрылась. И тут же открылась снова.
  Ерина Архиповна Туманова, их загадочная трехименная гостья, встала на пороге.
- Позволите войти? Я принесла ответ на письмо.
Рейиккен. Макс.

Ну а на третий день драконоверы опомнились… или, наоборот, рехнулись?
Короче, они вдруг осознали, что драконы вот-вот уйдут (вон, уже про дороги выспрашивают!), а они им устроили только один день празднеств!!!
Мы честно отбивались. Мы говорили, что праздник уже был. Мы благодарили хозяев за уже оказанное гостеприимство и говорили, что нам надо в дорогу. Мы говорили, что дело не ждет. Славка что-то там говорил про чувство долга и других драконов, которые нас ждут…
Сектантам было пофиг.
Драконоверы возражали, что дела зимой – это дела, которые легко могут подождать. И дорога тоже (а если что, то нам дадут и провожатых, и бычков порезвей). Нас укоряли, нашим словам ужасались и заявляли, что если тот несчастный ужин мы считаем праздником, то настоящего гостеприимства мы еще не видели! И обещали нам его показать в подробностях…
Подробности, если честно, были такие, что стало понятно: раньше чем через три дня нам отсюда не вырваться. Ну помните Россию с 31 декабря по 7 января? Что? По 14-е? А, ну да, с такими воззрениями вы точно нашли бы с местными сектантами общий язык.
Может, они тоже русские? Или их потомки?
Кто знает, когда хрень впервые попала к нам?
Простите, ребята, кажется, я слегка того… не совсем трезвый. Или совсем не трезвый? А, пофиг. Местные сдержали слово и показали нам настоящий праздник по своим традициям. С едой по принципу «завались» и алкоголем по принципу «залейся». С кострами, песнями, битвой на снежках, спортивными соревнованиями в нашу честь и катанием на драконах. Ага, именно с катанием. Это у них призы такие были для победителей соревнований.
Остаться трезвым было невозможно в принципе. Именно что невозможно. Иначе с чего бы меня растащило на песни? Помню, как Славка меня застал за распеванием со здешними девицами… еще репертуару моему удивлялся. А что, норм такая песня… русская… Да ладно, что я. Маг наш при таких градсах живо забыл сектантов бояться и принялся им магией все чинить, что чинится.  А сам Славка на пятнадцатом катании впилился в снежный холмик. Без жертв, и то хорошо.
Но недаром говорят, что все к лучшему. Может, на трезвую голову нам бы эта мысль в голову и не пришла.
Началось все с поп-корна. Ну, не то чтоб по классическому рецепту…. Попалась просто нашему правильному местная кукуруза. Она тут прикольная, красненькая и с легкими колючками на концах каждого зернышка. Он посмотрел, головой потряс, а когда «глюки не ушли», взял да и дохнул на нее огоньком вполнакала. Сотворил местным ребятишкам американскую радость. Те, ясное дело, слопали и запросили еще. Ну а Славка обрадовался…
В общем, на следующее утро (ну, если это было утро, в чем я не уверен) мы втроем рассматривали получившуюся горку. Несмотря на поедательные усилия населения, она оставалась впечатляющей. И высказывались про разницу между зернами в состояниях «до» и «после». С едой, мол, так нечасто бывает… С консервами еще, например, с некоторыми колбасами. Про колбасы высказался Терхо, а мы со Славкой, вспомнив про некоторые родные мясопродукты без участия мяса, его поддержали…
- Местные так еще не научились.
- Это да… если б мы, к примеру, где-то в горах сделали заводик и клепали там какую-то модную колбаску, никто бы не заметил разницы…
- Стоп.
  Мы замолкли. Славка весь подобрался:
- Повтори, что сказал.
  Я повторил. Никто бы не заметил разницы между объемом сырья и готового продукта.
- А разницу – драконам! И никто не заподозрит!!!
  Ну, Славка! Красивая идея! Хотя…
- Все равно заподозрят, если близко будем.
  Славкины глаза сверкнули сумасшедшим огнем:
- Не близко! Там есть подземная речка…

+8

714

Спортют мир озорники, и будут депортированы нафиг Кураторами этого проекта.

+1

715

Anars, они уже и так кураторам планы поломали. Хотя тут не кураторы... скорей, хищники.

0

716

О как?! А когда и где поломали? Или это еще не скоро выяснится? И чего эти хищники хотят?

+1

717

Anars
Не очень скоро))) Сорри за молчание - форс-мажор.
Глава встал.
                Был в его жизни однажды схожий миг. Был. В столице. В Архивы, где будущий глава трудился еще до указа, дарующего ему сан Поднятого, ворвались «ищейники», поисковая команда из Нойта-вельхо. И сходу запечатав дверь, потребовала всем не двигаться, ибо они, Искатели, прибыли сюда за преступившим Заповеди и Уложения.
- Надев личину правильного Слуги короля и Королевской звезды, сей злокозненный мерзавец творил неправильные дела, - орал ищейник. -  И теперь разоблачен… и будет арестован и препровожден в замок Шванка! К вопрошающим!
                В потайном кармане будущего главы лежала пластинка-разрешение, путем сложной комбинации украденная сегодня в Архиве. Более того, пластинка была чистая, без имени… но уже запечатанная Узором.  Он не знал еще, кого спасет этот кусочек металла, кому подарит новую жизнь, позволяя выскользнуть из очередного капкана…  но какая разница? Главное, что он это может. Точнее, мог… ведь, кажется, его собственная жизнь сейчас… закончится?
                Подделка разрешений, так называемых «пайц», была одним из тягчайших нарушений Заповедей. И вопрошающие очень старались, чтобы «преступившие» до казни доживали. Ибо казнь была…. зрелищная. И якобы очень полезная для торжества законности.
И нельзя было сделать ничего и даже сбежать – никак, и оставалось стоять и ждать, пока ищейник наговорится вдоволь и даст сигнал к захвату «неправильного мерзавца». Порядок ареста он тоже знал (входило в рабочие обязанности), и ничего хорошего сей процесс не обещал. Попробуй сохранить хоть подобие достоинства, когда тебя Знаком распяливают в воздухе, обездвиживают и обыскивают. А потом нацепляют короткую арестантскую рубаху и «сбрую» и волокут по городским улицам на привязи, как ездового бычка…
В груди сумасшедшим колючим клубком метались досада, злость на собственную неосторожность, страх и  обреченность. И злая решимость отпираться до последнего: не сознаваться, не сознаваться, пусть хоть  наизнанку вывернут! Он не сектант, нет, он банальный продажный служитель, а разрешения воровал и продавал преступившим, понятно?! У предусмотрительной «белой лисицы» всегда есть запасные выходы, и будущий глава в свое время позаботился связаться кое с кем из преступивших – именно на такой случай. Закон к преступившим строг, да, но наказания тем, кто нарушил Заповеди во имя собственной жадности, отчего-то мягче, чем к тем, кто «изобличен в помощи заблуждающимся в вере». Забавное противоречие. Но на нем можно сыграть…
Неужели случай наступил?
Неужели не выбраться?
Только не подавать вида.
Ждать…
И он стоял и ждал.
Как все.
Как же тогда трепыхалось сердце. Больно, сумасшедше.
Будто пойманный в силки белый лисенок. Он бьется и бьется, царапается и кусается, колотясь в груди-клетке, не понимая, что выхода нет, нет, нет…
В тот раз арестовали другого, не его, но ощущение беспомощности и осознания безвыходности положения запомнились.
И сейчас тоже прошло несколько драгоценных мгновений, прежде чем сектант смог преодолеть растерянность и оценить ситуацию.
Еще три-четыре малых минуты позволил вырвать на выбор действий этикет: обмен приветствиями, предложение присесть, вопрос о здоровье… А потом он наткнулся на острый, совсем не женский взгляд и понял, что изображать непонимание поздно. И бесполезно.
Глава-сектант всегда уважительно относился к дамам. И в силу характера, и в силу, так сказать, семейного воспитания. Драконоверы выживали в условиях постоянного преследования, поэтому их супружеские пары были спаянными и нерушимыми, все убеждения муж и жена делили пополам, и все дела тоже, за исключением тяжелого труда. Для него не было проблемой принимать вдовиц, сирот и одиноких старух в приютах, вникать в их нужды и оказывать помощь.
Но эта дама!
Пожилая женщина-жертва преступивших была неправильной. Именно неправильной, а не преступившей правила. Такое впечатление, что она об этих правилах попросту не знала. А еще точнее, что у нее – в том месте, откуда она пришла – была своя, отличная от общих система правил и свои Заповеди. В чем-то перекликающаяся со здешними, в чем-то завораживающе искаженная. Она не боялась драконов и не понимала, почему именно горожане их боятся - недаром он даже посчитал сначала Ерину Архиповну своей, драконовером из какой-то изолированной общины, закрытой от мира. Не знала о градации чинов и званий и даже после того, как узнала, не приняла их к сердцу, а скорее… учла, как одну из причудливых норм этикета. Многое умела, и еще больше знала, но старалась этого не показывать без необходимости. Если бы не почтенный возраст и не отчетливые прорехи в ее знаниях о мире, он бы действительно посчитал Ерину Архиповну чьим-то затаившимся лазутчиком. Но кто будет посылать лазутчика с такими дырами в знаниях и навыках? Кто будет посылать настолько немолодого человека, притом женщину?
Она была загадкой, а загадки увлекательны. И он старался держать ее в поле зрения. Опять-таки не по одной причине. Из-за странных ее умений не в последнюю очередь. Успокоить толпу и организовать процесс, который она назвала странным словом «фильтр», например. Или эту, как ее… «народную дружину»… Полезная дама. И, наконец, с ней было просто-напросто интересно. И почему-то спокойно. Почти… уютно. Занятый свалившимися на голову хлопотами, Рукой, драконами и драконьими выходками, он подпустил ее довольно близко.
И, возможно, теперь за это поплатится.
Если он ошибся, и «бабушка», которой решили написать молодые драконы, так нежданно объявившиеся в Рейиккене, вовсе не она.
- Вы принесли мне письмо… - начал он, когда гостья уже была усажена на месте, предложенный и порядком остывший травный отвар – выпит, а предписанные этикетом формулы любезности – исчерпаны. – Именно мне? В городе, смею надеяться, неплохо устроенная почта. Конечно, сейчас почтовые шкатулки работают с учетом запрета Руки на отправку непроверенной корреспонденции, но это решаемо.
- Решаемо… - эхом отозвалась дама. – Наверное.
И опять этот острый взгляд, под которым он, мужчина, чувствует себя несмышленой молодью.
- Если там что-то личное, я мог бы поговорить с магами… драконий хвост! – сдался он.
Это смешно, в конце концов!
И бесполезно.
Он слишком устал сейчас, чтобы петлять хитрыми тропами. Выдохся, «белый лис»? Похоже, да.
И чутье на опасность, вначале завопившее диким голосом, замолчало.
Значит, так тому и быть.
Он устало опустился в кресло и потер ладонями занемевшее лицо.
– Хорошо. Как вы поняли, что письмо передал я?
- Не вы лично, скорее всего. Ваше прибытие в приют обсуждали бы неделями, как всегда, когда вы появляетесь… А уж если бы вас заметили входящим в мою комнату, то об этом бы сплетничал не только приют. Скорее всего, вы кого-то послали. Кого-то из своих? В роли драконовера я почти никого не вижу, а в драконоверки годятся только двое. Самина и Мия – они работают в приюте давно. Мия, правда, слишком горячая… то есть нужной скрытности в ней нет. Самина?
- Даже так… Полагаю, спрашивать, как вы догадались про драконоверов, спрашивать бесполезно?
- Так вы признаете, что это вы передали письмо?
- Хорошо. Признаю. К вашему сведению, вельхо – эти вельхо, из Руки – об этом уже осведомлены.
  И попытки шантажа в этом случае будут бесполезны. Разве что у необычной дамы в запасе не найдется что-нибудь еще – например, нечто, подобное связной шкатулке. И покровителя в столице… в какой-нибудь из группировок – мало ли их там сейчас?
  Но незваная гостья явно пропустила мимо ушей и намек на шантаж, и завуалированное предупреждение о его бесполезности. Она вся подалась вперед:
- Тогда расскажите о нем все!
- О чем, о письме?
- О письме. О том, откуда оно пришло. О его авторах! Они… в безопасности?
  Только дикой усталостью глава смог потом себе объяснить полную бесхитростность и абсолютную недипломатичность своего следующего высказывания:
- Кто, драконы? – сболтнул его язык (похоже, сам по себе, без участия хозяина). – Да что им будет, в поселке-то драконоверов?
  Ерина Архиповна оцепенела.
  Серые глаза расширились и неподвижно застыли, вперившись куда-то в точку над горящими свечами, а выражение лица вдруг остро напомнило господину Поднятому, что Пало уже дважды как бы нечаянно напоминал неугомонной даме, что после исцеления сердца следует избегать перенапряжения хотя бы две луны.
- Ерина Архиповна? С вами все правильно?
  Женщина продолжала смотреть в стену. Белые губы шевельнулись, кажется, она что-то прошептала. Что? Глава города напряг слух, но расслышал лишь что-то похожее на «все-таки драконобабка»…
- Ерина Архиповна! Воды? Варенки? Ерина Архиповна! Лекарство дать?
  При слове «лекарство» в светлых глазах что-то дрогнуло.
- Что? – спросила женщина, точно выныривая из каких-то неведомых глубин.
- Я говорю, может быть, вам стоит выпить лекарства?
   При слове «лекарство» даму заметно передернуло.
- Или, может, сразу лекаря?
- Тоже выпить? – фыркнула женщина, на глазах приходя в себя.
- Э-э…
- А чего покрепче у вас нет?
Хвала четырем стихиям!
  Убедившись, что немедленно умирать Ерина Архиповна не собирается, глава города принялся за доступные ему средства помощи и успокоения. Самое доступное (и к тому же, желаемое самой спасаемой особой средство) к счастью, находилось под рукой. Небольшой графин с травленым по стеклу узором из белых ягод был извлечен из потайного ящика и водружен на стол, крохотные стаканчики примостились рядом… Глава отвернулся за новой кружкой. Средство действительно было крепким -  настойка на снежных ягодах недаром называлось огненной водой или горячим снежком. И оно обычно запивалось водой, в крайнем случае, соками. Но соков в кабинете главы не водилось, оставалась вода, которую не годится предлагать даме. А стоит ли этой даме вообще предлагать настолько крепкий напиток? Может быть, что-то послабее? Но, когда он повернулся, то кружка вместе с водой чуть не отправились на пол.
   Смерив злосчастные стаканчики непередаваемым взглядом (глава затруднился бы сказать, что в нем было больше: презрения или непонимания),  дама недрогнувшей рукой сцапала графинчик, прицельно разлила драгоценную настойку по двум кружкам – доверху.
- Что вы там замерли? Садитесь!
- А вода?
- За моих внуков воду пить? – изумилась дама. – Впрочем, как хотите… только пригубите хотя бы, ладно? И рассказывайте, рассказывайте!
И он пригубил. И рассказал. И, кажется, не только пригубил… и, возможно, рассказал больше, чем собирался… а, может, и нет…
Во всяком случае, маленькая девочка ведь не могла пробраться в его кабинет, правда? А он ее определенно видел. Значит, или настойка была крепче обычного, или он выпил больше положенного… Или и то, и другое.
Наверное, все-таки третий вариант. Потому что девочка могла примерещиться только в этом случае. Тем более не тихая, а сурово вопрошающая, что он собирается увидеть: белого песца, зеленых чертиков или «обычную белочку»? А главное, кого из них он собирается ловить?   Он пытался объяснить, что надобности в этих незнакомых существах нет, ему вполне достаточно видеть лично ее… А смутно знакомая и постоянно расплывающаяся малышка сурово хмурилась и угрожала, что если будет так пить алкоголь, то к ним еще слоны заявятся. Розовые, американские Хортоны.
Ужас.

Вечером (хотя правильнее сказать, очень ранним утром) в поселок драконоверов полетело ответное письмо.
«Привет, великие конспираторы! Надрать бы вам уши, малолетние паршивцы, – и за долгое молчание, и вообще за все хорошее! Учтите, при встрече будет именно это, причем и от меня, и от любительницы мультиков, и от ее пушистого друга: мы вас, конечно, обнимем и расцелуем, но сначала основательно намнем уши! Ясно?!
Отвечаю по порядку.
С нами все хорошо – насколько это вообще возможно здесь. Со здоровьем то же самое. Зимний праздник, про который вы спрашиваете, затронул почти весь город, так что нам тоже досталось. Не переживайте, плохого не случилось, только внучка злится, что эти последствия праздника мешают ей играть, отнимая время на учебу. Ничего, учиться всегда полезно. Надеюсь, вы, в вашем новом статусе, тоже об этом не забываете. Правильно ли мы понимаем, что вас нашлось кому учить, в той общине, что вас приютила? Передайте членам этой общины мою горячую благодарность за их гостеприимство. Учитывая их личные трудные времена, это дорогого стоит.
Похоже, вам везет на хороших людей, правда, мои родные?
Я сейчас говорю и о тех добрых людях, которые помогли передать ваше письмо. Один из этих хороших знакомых, к счастью, живет недалеко от нас, и он смог доставить в целости не только письмо, но и ваши подарки (огромное вам спасибо за них!). Это очень знающий человек. Он осведомлен обо всех  местных обычаях и традициях,  в том числе и о порядках в вашей новой общине. Так что мы за вас почти спокойны. И, думаю, сможем сделать нашу будущую встречу безопасной – настолько, насколько это возможно.
Я очень рада, мои дорогие внуки, что вы путешествуете вместе. Предусмотрительность и осторожность – неизбежные спутники, если ты… путешествуешь так далеко от дома. Особенно если путешествия проходят по территории «добрых людей с общечеловеческими ценностями». К добру или к худу, но встретиться с ними нам пока не привелось. И, надеюсь, эта встреча состоится нескоро. Таких гостей лучше встречать, хорошо подготовившись. Так что паранойю одобряю и даже советую. Обоим.
Хотелось бы мне знать, в свете новой информации, насколько возможен ли ваш новый статус для кого-то еще из нашей семьи? Недавно произошло событие, которое дает основание задуматься о чем-то таком для нашей младшенькой. Впрочем, об этом при встрече, надеюсь  - скорой…
Если получится, в следующем письме постараюсь отослать один сюрприз, который позволит обеспечить более быструю связь.
Обнимаю вас, мои родные. И очень жду встречи.
Только, прошу – будьте осторожны. Будьте очень осторожны.
С любовью, бабушка.
И готовьте уши»

Ниже шла приписка другим почерком:

«Неправда, я уже не злюсь!
То есть, привет М (зачеркнуто и старательно замазано чернилами), братики!
У нас все хорошо, даже очень! И магии мне учиться нравится! Почти…  Я недавно (очень старательно зачеркнуто, замазано и даже слегка пожевано чьими-то острыми зубками). Потом расскажу, ага.
Мы очень рады, что нашлись! Бабушка так обрадовалась, что даже (зачеркнуто) вместе с дядей (зачеркнуто и переделано в кривую снежинку). Мы с Ш… с пушистиком прям обал (еще снежинка) удивились.
А вы скоро приедете? Ш (зачеркнуто) спрашивает, а нам привезут подарки? Что-то вкусненькое и что-то красивенькое. Немножко, а? Мы вас тогда за ушки дергать не будем, честно-честно.
Но вообще вы главное приезжайте! Мы очень-очень скучаем и ждем!
Целую»
Вместо подписи – яблоко, нитки в катушке и арбуз.

Город, который не переименуют в Вельхоград…

Сегодня в городе было шумно, но уже не так нервно.
После неудачного (хвала Пяти богам, неудачного!) проникновения неведомых вторженцев, стихийно переросшего в штурм ворот и покушение на убийства, Рука испытывала непреодолимое желание распятериться ко всем драконам!
Только так можно было успеть сразу и всюду!
Нужно было непременно разобраться с вторженцами, причем как с первыми, агрессивными, так и вторыми, заявившимися на помощь. Расспросить, проверить на правдивость, сопоставить версии и еще раз проверить, и еще раз расспросить.
Нужно было оборудовать для вторженцев тюрьму покрепче, чем здешняя комната наказаний для провинившихся вельхо-личинок.
Нужно было проверить дежурную пятерку на остатки вредительских чар, могущих в перспективе помешать лечению героев.
Нужно было понять, стоит ли доносить до бывших «покровителей» (еще не подозревающих ни о сожжении клятв,  о статусе «бывшие») то, что случилось, а если стоит, то как – ведь не исключено, дракон их забери, что неудавшееся вторжение все-таки имеет отношение к кому-то из них.
И нужно было придумать, как не сойти, драконья печенка, с ума в ближайшие сутки!!!
Естественно, битва на воротах была «не тихой» - мягко говоря. Вполне естественно, что она была услышана, по крайней мере в половине города. И так же естественно, Пятеро их покарай, что среди новоиспеченных вельхо тут же пошли гулять совершенно дикие слухи о том, что случилось и могло случиться…
Прежде чем Рука опомнилась и проинформировала горожан о произошедших событиях, народная молва успела выпустить в город «королёво войско, обстреливающее стены», «вельхо-отступников», Ловчих, явившихся на охоту за беглыми драконами и теперь отстреливающих сетеметами всех подряд (а шоб не предупредили, драконьи сообщники!), «сумасшедшую чаровницу» и еще десяток чудищ и психов.
Народ бурлил, фантазия кипела и выдавала версии одну краше другой, перепуганные люди не могли удержать только-только наработанный контроль над обретенной магией… и первый срыв не заставил себя долго ждать. К сожалению у перепуганной женщины с улицы Ткачей, которая не смогла сразу отыскать свою дочку, получилось именно то, что она недавно услышала – Эксплози. И хвала Пяти, что хоть слабенькое. Никто не пострадал, и даже разрушений не было. Но дело было сделано.
Разнервничавшиеся люди рванули на улицы.
И не все успевали добежать до полигона. Да что там, даже до текущей воды не все смогли. Взрывы следовали за световыми вспышками, во дворе трактира расплавилась крыша бычарни, очередная снежная баба (воистину проклятое творение!) вооружилась метлой и пошла лупить всех, кто казался ее маленькому творцу большим и опасным. Суматоха, естественно, только усиливала общее смятение…
Словом, Пало был немало удивлен, когда этот бредовый день окончился сухой фразой отчета: «Жертв нет». Ну то есть ранения были, но ничего непоправимого…
В конце концов нервничающую толпу удалось кое-как успокоить и в срочном порядке обучить Знаку «Саве», то есть салютику. Теперь если кто-то не успевал скинуть разбушевавшуюся магию в текущую воду, пускал в воздух искры. Тем самым обозначалось, что это не очередное нападение, а напротив, очередное недоразумение. А если искорки были красненькие, то ближайшему дежурному стоило поторопиться туда и оказать необходимую помощь…
Рука, как это не смешно звучит, в буквальном смысле падала с ног.
И потому крайне неодобрительно отнеслась к поступку главы города. Напиться в такое время! Напоить даму, на чью помощь они так рассчитывали! Да, они это сделали уже после того, как смятение стихло! Ну и что?! Кто сказал, что  их помощь более не понадобится?
Хотя, может, в Руке говорила банальная зависть…
Самому Пало пришлось вместо «огненного снежка» глотнуть какого-то бодрящего варева (гадость немыслимая!) и отправиться на ворота. Дежурства никто не отменял, а в свете дивных откровений новый гостей, посты следовало еще и усилить…
И, пока Вида спешно тренировал завтрашнее пополнение, Пало отправился с сегодняшним.
И сразу понял, что нынешнее дежурство легким будет вряд ли.
         ..она не выглядела опасной, тоненькая фигурка, бредущая по снежному полю. Закутанная в какое-то тряпье, но почему-то босая, она брела и брела, шатаясь под зимним ветром, и снежная корка под ней не проламывалась… она выглядела совсем безобидной….
Вот только кинутый на нее Знак полыхнул красным не хуже зимнего заката.
Вельхо.
Она не стала убегать от высланной стражи (вельхо-новичков из стражи и самого Пало). Попыталась что-то спросить, но зубы так стучали, что было не разобрать. Пришлось кинуть согревающее – легкое, потому что сильного девчонка  могла бы не пережить. С забитых снегом волос потекла вода, пальцы скрючились, как птичьи когти. Она пошевелила губами:
- Город… какой это город?
Пало ответил.
И увидел, как на пятнистом от ударов ветра и снега лице расцветает улыбка. Невообразимого, непредставимого, сумасшедшего счастья.
- Дошла. Дошла… У меня Шаг сбился, я не дотянула… а я все-таки дошла… Нам нужна помощь… я дошла….

Отредактировано Елена Белова (25-09-2016 21:24:58)

+8

718

Елена Белова написал(а):

Тем более не тихая, а сурово вопрошающая, что он собирается увидеть: белого песца, зеленых чертиков или «обычную белочку»?

  http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif 
Кхм, или я не так понял, или ребёнок развит не по годам, оперируя такими терминами.

+1

719

Елена Белова написал(а):

сурово вопрошающая, что он собирается увидеть: белого песца, зеленых чертиков или «обычную белочку»?


Один врач психиатр (и по совместительству - блогер, а также автор книг ан профессиональную тематику) не раз говаривал, что "невозможно заранее угадать, что будут показывать, когда придёт "белочка""...

+1

720

Anars
Нет, ребенок обычный, сейчас дети НАСТОЛЬКО информированные... иногда страшно. Старшеклассники при виде меня притихают, но младшие (я ведь не их учитель) обсуждают всякое-разное не особо стесняясь. Про игры еще так-сяк, а вот анекдоты могут и настроение испортить. Янка еще позитивная...
Wild Cat
А, то есть белочка тоже может быть не слишком обычной. Хихик, учтем!

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Ах ты... дракон!