Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Бешеный прапорщик (третья тема)


Бешеный прапорщик (третья тема)

Сообщений 21 страница 30 из 979

21

Порубежник написал(а):

в интересах Макеева тормозить группу


На усмотрение автора, но вообще-то немцы, которым в затылок смерть дышит, тупить и сентиментальничать не станут. Как только прочухают, а они прочухают быстро, это егеря, что пленный умышленно тормозит группу, так ему сразу лицо отформатируют, а не поможет, убьют.

+1

22

Poloz07 написал(а):

енный без сознания - это очень широко звучит. Но взят он "чисто", а значит закрытой черепно-мозговой или сотрясения мозга у него нет. Более того, на момент упоминания в тексте "пленного без сознания", этот пленный уже мог быть в сознании, просто думающий о нем этого не знает, возможно, и сам пленный не торопится показать, что он уже очнулся.

Судя по тексту от момента получения сильного удара по голове (в совокупности с сильным удушением) до приведения в чувство пинками прошло минут максимум 10. За это время придти в себя ну в принципе можно. Так что да, погорячился. Пленного как мула использовать можно. Хотя в такой обстановке по мне то проще прирезать - в первую очередь надо спасать своего .

+1

23

Poloz07
Зато если попробует сбежать и умудрится быстро отпрыгнуть из зоны видимости - гоняться за ним тоже не будут.
И даже вслед стрелять - если и станут, то очень-очень недолго...

+1

24

Порубежник написал(а):

Хотя в такой обстановке по мне то проще прирезать - в первую очередь надо спасать своего .

Длинный Нос не дурак. Если егеря вытянут своего раненого офицера, да еще и выполнят приказ по поимке языка, то при должном изложении в рапорте итогов боя, на потери закроют глаза и получение наград и нашивок обеспечены.

+1

25

Череп написал(а):

Длинный Нос не дурак. Если егеря вытянут своего раненого офицера, да еще и выполнят приказ по поимке языка, то при должном изложении в рапорте итогов боя, на потери закроют глаза и получение наград и нашивок обеспечены.

Ну свой Железный Крест за спасение офицера в бою он уже заработал железно, а от добра добра не ищут....

0

26

Порубежник написал(а):

Ну свой Железный Крест за спасение офицера в бою он уже заработал железно, а от добра добра не ищут....

А еще он не откажется от погон оберегеря (гефрайтера) за командование группой в экстремальных условиях.

+1

27

Продолжение.

***

- Разведка своих не бросает… Только думать надо как следует, как Алешку вытаскивать будем. А наших похороним тут… Как думаешь, Петр Игнатьич, догоним германцев?
- Догнать-то догоним, Вашбродь. – Погранец почесал затылок и стал говорить, будто бы рассуждая сам с собой. – Тока вот нас-то всего-ничего, четыре человека, да Вы – пятый… Ну дык и их, чай, не полк. Я следы пятерых насчитал, помимо нашего. И ранетого тащут, стало быть, руки заняты и бежать быстро не с руки… Да чё тут думать, надо на след вставать, да гнать их на засаду. А там видно будет. До войны за контрабандистами и меньшим числом гонялись…
   Оладьин прочитал во взгляде старого воина спокойную уверенность, которая тут же передалась ему. Сомнения кончились, пора действовать.
- Раненые и пулеметчик остаются здесь, ждут нас. Мы – за гансами, Макеева отбивать. Гордей, ты – с нами. И это… Могилы нашим выройте…
   Отбежав на безопасное расстояние, егеря по команде Длинного Носа остановились, чтобы сделать носилки и осмотреться. То, что за ними сразу не кинулись в погоню, говорило о том, что русские оказались опытными лесовиками, и понимали, что в лесу охотник в мгновение ока может превратиться в добычу. Несколько взмахов тесаками, и две жерди были готовы, прикрепить к ним плащ-палатку было делом недолгим. Густав подошел к лежащему на земле пленному, перерезал веревку на руках и, сильно размахнувшись, врезал русскому по зубам. После чего показал рукой на носилки спереди и произнес:
- Форвертс, русише швайн!..
   Погранцы двигались с виду неторопливой трусцой, но прапорщику вдруг пришло на ум сравнение со стаей волков, обложившей добычу. Вроде, и бегут с ленцой даже, не пластаются в бешеной гонке, но жертве от них уже не уйти… Командир «пятерки», бежавший в трех метрах от Оладьина, проговорил на ходу:
- Я, кажись, знаю, как… Нашим в засаде сигнал подать… Мы такое раньше делали…
   И, повернув голову чуть в сторону, набрал воздуха в легкие… По лесу понесся леденящий душу волчий вой. Сергей Дмитриевич споткнулся о корень ставшими вдруг от неожиданности ватными и непослушными ногами, еле удержал равновесие. Слева, а спустя мгновение и справа клич подхватили еще два голоса…
   Когда этот вой ударил в спину убегавшим егерям, они сбились с шага, замедлили движение и завертели головами.
- Вольф?!. Эс ист унмёглих!.. (Волк?! Это невозможно!)
- Шайзе!..
   Никто из них не мог заметить, как загорелись радостью глаза у несшего впереди носилки русского пленного…
- Форвертс, камраден! Шнель, шнель!..
   Для сидевших в засаде троих погранцов волчий клич, раздавшийся со стороны леса, тоже был неожиданностью. Они моментально переглянулись.
- Братцы, вроде, Игнатьич сигнал дает. Его голос. Гонят они кого-то на нас…
- И кого ж они могут гнать, окромя гансов?
- Разворачиваемся! Я с пулеметом здесь остаюсь, а вы дуйте вон туда, да притворитесь кочками. Сдается мне, там они побегут. Больно место удобное…
   Егеря выскочили из леса внезапно. Но самым неожиданным было то, что впереди бежала фигура в такой знакомой и родной лохматке… Пулеметчик убрал со спускового крючка напряженный палец. Слава Богу, не стал сразу стрелять, решил подпустить поближе… Моргнув несколько раз, снова приник к прицелу, сажая на мушку одного из егерей, бегущих рядом с носилками…
   Пулеметная очередь татакнула неожиданно. Франц, бежавший справа, сунулся с разбега головой в землю. Егеря не успели ничего понять, когда будто из под земли с обоих сторон возникли две фигуры, увешанные ветками и травой. Расстояние в несколько метров они преодолели в одно мгновение. Взмах руки с ножом, - Отто, не успевший среагировать, опускается на землю с рассеченным горлом. Рядом падает уже бесполезная винтовка. Брызги крови яркими горошинами летят в траву… Длинный Нос видел все это, но тело охватил ступор, не дававший даже пошевелить пальцем. Другой русский (Густав уже узнал их лохматую одежду) тем временем был уже возле Клауса, опустившего жердину и пытавшегося сдернуть с шеи карабин. Ему это почти удалось, когда рука противника с ножом неуловимым движением метнулась вниз, и клинок вошел в живот егеря, согнув его пополам. Шульц, последний из егерей, рыча от ненависти, катался по земле с одним из напавших, пытаясь его задушить, когда ему на спину прыгнул пленный с егерским тесаком в руке. Длинный Нос прицелился в спину русскому, но выстрелить не успел. Сзади раздался выстрел и одновременно с ним страшный удар в спину опрокинул его на траву. А мгновение спустя пришла жуткая боль в правой лопатке и сознание померкло…
- А хороша машинка! – Гордей протянул Оладьину люгер, выпавший из руки Длинного Носа. – Вашбродь, трофей возьмите.
- Это не мне. Петр Игнатьич, прими, не побрезгуй. Твоя заслуга… Ну, что, Макеев, живой? – Прапорщик смотрел на потупившегося перед ним солдата. – Ладно, разбираться потом будем. Сейчас уходить надо...
   Через час с небольшим группа егерей, возглавляемая унтер-офицером Кранцем, нашла на выходе из леса трупы своих товарищей и двух раненых, находящихся в бессознательном состоянии, - лейтенанта Отто Венцеля и Густава Длинного Носа. Отправив их в сопровождении восьмерых носильщиков к переправе, унтер с остатками группы через двадцать минут вышел на поляну, где, аккуратно сложенные, лежали убитые в бою егеря и поодаль белели два березовых креста над свежими могилами.
- Чертовы русские собакоголовые свиньи! – Один из егерей подошел к насыпанным холмикам и начал расстегивать штаны. – Сейчас я провожу вас в Преисподню!..
- Вилли, идиот из Сольдау! Застегни свою мотню и уберись оттуда подальше! – Кранц зло смотрел на своего подчиненного. – Тупой ублюдок, ты забыл что такое охотничья удача и как легко ее спугнуть? Хочешь всех нас ее лишить?!. Бери Хоффмана и пройдите по реке метров триста, ищите следы русских. Если ничего не найдете, возвращаемся к переправе…

+19

28

И еще немного.

***

  Благими намерениями устлана дорога в… Короче говоря, обратно к виадуку мы через пару дней не пошли, хотя и собирались. Основываясь на старой армейской истине, что легкая подозрительность и паранойя – суть синонимы, выставил в облюбованном лесочке помимо дозорных еще и двух наблюдателей, которые «пасли» проходящие рядом дороги. Один из них утром и поднял шум, примчавшись с сенсационной новостью, что к нам приехали гости. На грузовике, в зеленых мундирах. Значит, к сожалению, я был прав – на нас объявили охоту. Ну, что ж, господа ягеры, поиграем.
   В темпе собираем манатки и уходим в сторону Ловича, но по дуге. На месте дневки оставили немного мусора. Слегка заминированного. Не пожалел пары гранат, одну подсунули под ящик от тротила, который перекочевал в вещмешки, вторую привязали к дереву на высоте человеческого роста и протянули жилку к вконец разодранной гимнастерке, висящей на кусте. И там, и там расчет был на человеческое любопытство. Мы отмахали уже верст пять, как замыкающие передали по цепочке, что слышали взрывы…
   До нашего «стойбища» под Ловичем добрались уже в потемках. Вспомнив о том, что утро вечера мудренее, выставили охранение и завалились спать. Перед рассветом разослал во все стороны разведчиков, чтобы узнать, не изменилось ли чего в наше отсутствие. Оказалось, что – да. Во-первых, станцию пытаются восстановить, правда, не очень удачно. Все-таки, не умеют гансы организовывать субботники, а Ильич еще в Швейцарии, упражняется в красноречии.
   Во-вторых, дорогу на Сохачев мы закупорили основательно. Разведка доложила, что остовы вагонов до сих пор не убраны с путей, баллоны очень аккуратно сложены рядом, и даже тент от солнца над ними умудрились натянуть.  И часовых, как тараканов за печкой, куда ни плюнь, - попадешь в ганса с винтовкой. Видно, всерьез опасаются за сохранность ценного имущества. Ну, мы им в этом поможем, и очень скоро. Дождемся нужной погоды, и пустим все по ветру.
   Самая же плохая новость заключалась в том, что «зеленые человечки» обосновались на станции. Один из пакгаузов был переоборудован ими под казарму. И несколько офицеров там крутилось. Иметь таких соседей под боком – удовольствие небольшое, но выбора нет. Значит, будем ходить «на цыпочках». Как в том анекдоте: «Партизаны тихо и незаметно подорвали склад боеприпасов и двинулись дальше».
   Посчитав егерей, крепко призадумался. Этих гадов по станции штук семьдесят-восемьдесят шарится, нам с ними в открытый бой вступать не с руки. Значит, будем наблюдать за их поведением. И подкинем одну, или несколько вводных. Отправляем «пятерку» по дороге на Скерневицы с важной миссией. Там, где недавно рванул вагон с тротилом, сейчас во всю мочь немчура пытается засыпать воронку и восстановить путь. Не менее сотни саперов увлеченно создают эффект муравейника. Задача моих орлов состоит в том, чтобы немного его разворошить. Помелькать среди кустиков, пострелять малость, разрешу кого-нибудь ранить, или даже убить. Потом очень быстро исчезнуть с места происшествия.
   И для солидности придаем им Котяру с его карамультуком. После нападения на станцию, Федора с моей легкой руки все стали называть только так, и никак иначе. Чему он, впрочем, был только рад. Особо словоохотливым показал свой немаленький кулак, и заявил, что они – мелочь сопливая, а у него уже позывной имеется, как и у всего Первого Состава. Со временем Гриня стал Пан Атаманом по ассоциации со «Свадьбой в Малиновке», Андрейка – Зингером за свое умение «вышивать» из пулемета,  Митяя сначала хотел сделать Шварцем, как Арнольда Терминаторовича, но он категорически не воспринял германское прозвище, поэтому остановились на Рэмбе. В оправдание рассказал ему, что читал одну книжку про воина с таким именем, которого нечаянно обидели, и что потом из этого получилось. Ну, а Михалыч им же и остался… Что-то я в воспоминания ударился, не о том думаю. Сейчас надо смотреть, как «зелененькие» будут реагировать. И насколько хорошо у немчуры система оповещения работает…
   Оказывается, она работала хорошо. По моим подсчетам туда – час  ходу, да там еще столько же. Осмотреться, подготовиться, и пошуметь. Через два часа с небольшим часть гриндойчей быстро, без суеты собралась, залезла в грузовик и укатила в нужном нам направлении. Одновременно с ними еще десятка два егерей пешком двинулась на восток от станции, отрезая путь моим бойцам. А вот это уже не есть гут! Возвращаемся в лагерь, поднимаем еще две группы, и посылаем следом с задачей себя не обнаруживать, но если наши нарвутся на немчуру, помочь пробиться к лагерю.
   Обошлось без эксцессов, все вернулись целые и невредимые. Рассказали, что появились в тот момент, когда какое-то гансовское начальство устраивало разнос своим подчиненным. Чтобы на наших обратили внимание, Кот сделал из своего ружья аж три дырки в маневровой «кукушке», которая притащила платформы с щебнем, а остальные малость постреляли по саперам, дружно выполнявшим команду «Ховайся, кто где может!». Потом начальство попыталось поднять этих землекопов в атаку, и вся группа ржала, глядя на то, как резво они штурмуют рощицу, из которой все давно уже ушли. Напомнив о себе фланговым огнем, «пятерка» не стала ждать продолжения спектакля, и отошла на безопасное расстояние. Тем более, что в бинокль было видно, как какой-то немец, бурно жестикулируя, орет в телефонную трубку в то время, пока его камрады пытаются настичь и покарать русских. Повалявшись еще немного на спелой июльской травке, группа все-таки дождалась приезда «зеленых», и посмотрела за их действиями. Они им  показались очень грамотными, поэтому было принято решение вернуться на базу. Вторую команду егерей они опередили и, соединившись с подстраховывавшими, прискакали в лагерь.
   А выводы из всего этого будут следующие: Первое, - у гансов хорошо налажена телефонная связь. Второе, - егеря могут толково организовать прочесывание, и, наверное,  умеют вести бой в лесу. Последнему тезису подтверждение было получено в самом ближайшем времени.
   Подробности боя узнали только на рассвете, когда в лагерь пришел отряд прапорщика. По каменно угрюмым лицам пришедших, даже без объяснений, было понятно, что случилось нечто очень нехорошее. Потом уже бросились в глаза белеющие в сумраке повязки. Оладьин, держась неестественно прямо, подошел и собрался рапортовать. Увидев его лихорадочно горящие глаза и побелевшие от волнения скулы, решил его опередить.
- Костровые, накормить и напоить чаем всех прибывших… Пойдемте, Сергей Дмитриевич, к моему костерку, там все расскажете.
   Прапорщик как-то вдруг сгорбился, будто из него вытянули стержень, и пошел за мной…
- Докладывайте, Сергей Дмитриевич, что произошло.
   Оладьин, уставившись невидящими глазами в мерцающий огонек костра, стал рассказывать, как бы через силу выговаривая слова:
- Отряд прибыл. Задание выполнено. Потери… Два человека убитыми, трое ранены… Легко…
   Потом, подняв глаза. Ожег меня взглядом и перешел на сбивчивый полушепот:
- Мы на дневке были после очередного налета на переправу. Я «пятерки» на задание отправил, потом охранение поменял, как положено. Эти… Появились внезапно. Первым их Гордей заметил, подал сигнал тревоги. Мы тут же заняли оборону. Второго дозорного они застрелили, а третьего… Третьего взяли без шума … Пытались нас атаковать, мы их отбили два раза, а там и ребята обратно подоспели… Они с пленным ушли, но мы догнали. Их около полутора десятков положили, но и наши… Прохор и Тимофей… Убиты… Мы их похоронили, на карте есть отметка. Кресты поставили… Березовые… Вот их вещи. «Оборотни»… Кисет Прохора… Часы Тимофея… Жетоны… Служебные книжки…
   Последние слова прозвучали в мертвой тишине… Все уже на ногах, смотрят на меня. На ватных ногах встаю к своему вещмешку, достаю оттуда спиртовую фляжку, выливаю все в котелок.
- Вечная память! – Пускаю «братину» по кругу. Достаю люгер, вытаскиваю обойму, передергиваю затвор. Командую всем:
- Разрядить оружие…
   По всей поляне слышен лязг металла.
- Делай, как я… - Вскидываю руку и жму на спусковой крючок. Потом еще раз. И еще…
   Оладьин, еще не успокоившийся, упрямо смотрит на меня и говорит, как гвозди вбивает:
- Я же все делал, как учили!.. Почему же… Почему так все получилось?..
- Сергей Дмитриевич! Я понимаю Ваше состояние, мне тоже нелегко, - первые потери в роте. От этого никто не застрахован… Мы с Вами в первый раз столкнулись с сильным и умным противником. Который тоже умеет и хочет побеждать… И еще, запомните, - в памяти каждого командира есть два кладбища. Первое – тех врагов, что он положил… И второе – тех солдат, друзей, боевых товарищей, которым не смог помочь, не сумел прикрыть от огня… Теперь и у нас с Вами есть такое. И помнить об этом будем всегда… А нам еще похоронки писать…

+23

29

Majorvks написал(а):

До войны за контрабандистами и меньшим числом гонялись…


Ещё в 1895г. употребляли термин "контробандиры" (В документах ОКПС).
Сейчас это слово режет слух, но в то время именно так говорили.

+1

30

Majorvks написал(а):

- Я же все делал, как учили!.. Почему же… Почему так все получилось?..


- Их явно тоже учили. Но, судя по тому, что они, будучи в роли охотников разменялись пятнадцать к двум - нас учили всё же лучше.

Может, добавить такое в ответ Оладьину - не только для него (а то поплыл немного зам), но и для рядового состава?

+3


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Бешеный прапорщик (третья тема)