Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Танненберг


Танненберг

Сообщений 11 страница 20 из 980

11

Глава 2

Поблагодарив извозчика по-польски, Самсонов вышел из пролётки напротив помпезного особняка генерал-губернатора. Велел Василию ждать снаружи, а сам направился мимо часовых, взявших под козырёк,  внутрь.  Там царила суета. По обширному холлу сновали туда-сюда люди, кто-то входил, кто-то выходил. Лица людей были озабочены. Самсонов прекрасно помнил, где находятся губернаторские апартаменты, если только за прошедшие семь лет здесь ничего не переделали, что вряд ли. А потому, не обращая ни на кого внимания, направился вверх по широкой лестнице на второй этаж. Генерал-губернатор заседал в конце коридора, где также был пространный холл для ожидающих своей очереди. По-прежнему не глядя по сторонам, он всё так же решительно направился к двери, сверкая генеральскими погонами. Часовые вытянулись, ожидавшие притихли, а Самсонов открыл дверь и шагнул внутрь. Это была приёмная, где было на удивление тихо. За столом сидел адъютант с холёным лицом и чистил пилочкой ногти. Самсонов даже хмыкнул про себя, отметив, что это, кажется, любимое занятие всех адъютантов. У окна на стульях расположились несколько ординарцев.  На него недовольно покосились, мол, что за нахал вламывается без приглашения к его превосходительству, но увидев генеральский мундир, да ещё незнакомое лицо, адъютант как-то подрастерялся, и на всякий случай встал, отдавая честь. Пилочка при этом упала на пол, тихо звякнув.
- Яков Григорьевич у себя? - Небрежно поинтересовался Самсонов у растерянного адъютанта.
- Да, но... - Ответил тот, явно набирая в грудь побольше воздуха, чтобы начать возражать.
- Спасибо. - Всё так же небрежно бросил Самсонов, и двинулся к двери.
- Он работает, у него важный доклад... - Затараторил адъютант.
Самсонов не реагировал, быстро преодолев несколько шагов до двери и открывая её.
В кабинете, за огромным столом заваленным бумагами, сидел Жилинский, и устало кивая, слушал какого-то подполковника, монотонно бубнившего ему что-то, читая по бумаге. На звук открываемой двери, Жилинский поднял глаза, а докладчик обернулся. При виде вошедшего, у Жилинского даже усы, до этого грустно висевшие на семь часов,  подпрыгнули вверх, показывая теперь как минимум десять. В усталых глазах появились искры, и сам он стал как-то больше, даже не вставая со стула.
- Александр Васильевич! - Воскликнул он радостно. - Ну, наконец-то! Рад, что вы так быстро добрались.
- Спешил, как мог. - Ответил Самсонов. - Здравствуйте, Яков Григорьевич.
А Жилинский тут же обратился к докладчику:
- Так, в общем, передайте своему Порецкому (начальник 26-ой дивизии Второго корпуса), что лошадей у меня в Варшаве всё равно нет, и пусть как хочет, так и добирается до Августова, если выгрузился на другой станции, отдельно от обоза. Это приказ! А если он не соберёт свою дивизию в срок, то лишится должности.
Подполковник подавленно согласился, развернулся и вышел.
- Опять бардак? - Сочувственно спросил Самсонов.
- В лучших традициях! - Подтвердил Жилинский. - Надо же так! Что-то напутали в предписаниях, и часть войск поехала не в Августов, а сгрузилась в Гродно. Причём обоза у них нет вообще. И солдаты голодные. Так явился ко мне проситель, минуя Орановского (начальник штаба Северо-Западного фронта), чтобы я выделил им четыре эшелона и отвёз в Августов. Представляете, что будет, если четыре эшелона изъять из общего потока и пустить вне графика?
- Ещё бы. - Согласился Самсонов. - Вся ветка встанет.
-Так ещё и лошадей просил, и провиант для них и солдат, оставшихся без оного. А где я им это сейчас возьму?
- Может пешком пускай прогуляются? - Предложил Самсонов сходу. - Там вроде не так и далеко, если напрямки. За пару дней дотопают налегке, а питаются пусть сухпаем. Только поторопить надо, пока солдаты этот сухпай сидя на месте есть не начали.
- Ох, вы правы, Александр Васильевич. Вот, что значит светлая голова человека, ориентирующегося в местных реалиях. - И с этими словами Жилинский позвонил в колокольчик. В кабинет влетел адъютант. Покосился на Самсонова, и изобразил на лице выражение ожидания.
- Запиши телеграмму, Митя. - Распорядился Жилинский. Адъютант тут же извлёк откуда-то дощечку, к которой были прикреплены листы бумаги, и карандаш, приготовившись записывать. - Августов, начальнику 26-ой дивизии генерал-майору Порецкому. Организовать немедленное выступление частей, оказавшихся в Гродно, пешим маршем до Августова, используя сухие пайки. О пополнении запасов сухого пайка составить докладную записку, на имя начальника штаба фронта Орановского. Всё. Отправь это немедленно. Ступай.
Адъютант развернулся и вышел.
- А кому он подчиняется, этот Порецкий? - Поинтересовался Самсонов.
- Должен войти со своей дивизией во Второй корпус Шейдемана, но тот ещё не прибыл на место, корпус не сформирован. Да и дальнейшее подчинение корпуса какой-то армии пока под вопросом. Вот и разгребаю сам этот бардак. - Пожаловался Жилинский. - А здоровье уже не то. Лихорадка всё чаще обостряется...- Добавил губернатор. (Лихорадку Жилинский подхватил на Кубе, где был наблюдателем во время американо-испанской войны, оставив после себя довольно толковый труд с анализом военных действий.)
- Ну, ладно, а мне вы что уготовили? - Спросил Самсонов.
- Вам? Командование Второй армией, для действий в Восточной Пруссии.
- И... - Помялся Самсонов. - Как скоро?
- Вы что-то знаете? - Насторожился Жилинский.
- Догадываюсь. - Спокойно ответил Самсонов.
- Это секретная информация. - Убавив голос, сказал Жилинский. - Наступление планируется ограниченными силами дней через десять, пока германцы не стёрли союзников в порошок.
- То есть до завершения мобилизации? - Так же негромко уточнил Самсонов.
- Да практически вообще не используя резервистов. - Подтвердил Жилинский. - Зато германцы от нас такого не ждут, и это будет для них пренеприятнейший сюрприз.
- Да, пожалуй. - Сдержанно согласился Самсонов, сам при этом почему-то леденея внутри. Ведь всё шло, как по писанному. Практически не готовая армия бросалась очертя голову в непродуманное наступление. А он что, надеялся всё будет по-другому? Так ведь он ещё ничего не сделал для этого. Только на поезде прокатился. Может быть слишком быстро, потому что неизвестно, сколько добирался сюда Самсонов в тот раз...
- Надеюсь, вы согласны занять этот пост? - Спросил Жилинский, глядя в глаза.
- Да, безусловно.
- Вас что-то тревожит?
- Нет. Ничего... В любом случае говорить о чём-то рано, пока я не разобрался в обстановке. Хотя потом может быть уже поздно...
- Тогда устраивайтесь пока где-нибудь в гостинице, отдохните с дороги. А завтра, скажем так часа в два пополудни, я жду вас на общем совещании, где будет оглашён приказ о вашем назначении, и вы примите командование армией. Займётесь подбором штаба, используя для этого  штаб округа. Но должны ещё прибыть люди из Петербурга и тыловых округов. В общем, со временем освоитесь.
- Несомненно. - Подтвердил Самсонов. - Разрешите идти?
- Да, конечно. Рад, что вы прибыли. До свидания. - Тепло попрощался Жилинский.

+14

12

Гостиницу удалось найти с трудом. Варшава была переполнена прибывающими офицерами и генералами. Поляки тут же взвинтили цены, но мест всё равно не хватало. Гостиницу удалось найти где-то на окраине, основной контингент которой раньше составляли коммивояжеры и прочая публика средней руки. Номер обошёлся в втридорога, тем более, что это были апартаменты для новобрачных. Самсонов хмыкнул, услышав это, но от шуток воздержался. Хотя заметил, что Василия тоже давит смех. Кинув вещи в номере, они поужинали в общем зале на первом этаже. После сытной еды клонило в сон, и Самсонов, стаскивая сапоги и заваливаясь на широкую кровать под балдахином, пробормотал Василию:
- Братец, постарайся меня разбудить часов в шесть утра. - И отключился.
Василий выполнил указание в точности, разбудив ровно в шесть. Сам он спал, судя по всему, на кушетке, расположенной здесь же. У кровати стояли уже начищенные сапоги. Обувшись, Самсонов прошёл в туалетную комнату, где на полочке, рядом с раковиной, уже были разложены зубная щётка и баночка с порошком. Приведя себя в порядок, Самсонов почувствовал, как голова стала яснее, а мысли упорядочились. Столь ранний подъём он себе устроил, чтобы во первых, не выбиваться из привычного распорядка дня, а во вторых, надо было озаботиться некоторыми приготовлениями, чтобы потом использовать их в своей армии, командование которой ему судя по всему однозначно светит, вместе со всеми вытекающими из этого последствиями. Ну, и конечно, побриться! А то вид с бородой у него, безусловно, важный, но в походных условиях, да на жаре, которая стояла здесь, она будет очень мешать.
- Слышь, Василий! - Обратился он к денщику, одевая китель. - А ты какой бритвой пользуешься?
Василий бороду брил, зато носил небольшие, лихо подкрученные, усы.
- Златоустовской, Александр Васильич. А что?
- И как, нормально?
- Да, вполне, ежели за ней следить и рукой не дёргать. Хотя, золингеновская, конечно, получше будет. Заточку держит дольше, и бреет чище.
- Бороду что ли сбрить? – Задумчиво проговорил Самсонов, разглядывая себя в зеркало и почёсывая растительность на лице пальцами.
- Это зачем, Александр Васильевич? – Опешил денщик.
- Да, надоела она мне. – Лениво продолжал Самсонов, пребывая в сомнениях.
- Александр Васильевич, это, конечно, не моё дело, но с бородой вы настоящий генерал, а без неё совсем не солидно будет. – Начал увещевать его Василий.
Самсонов стоял перед зеркалом, изучая своё лицо как бы с двух точек зрения. Своей прежней, для которой борода и усы были символом, и в которой были некоторые удобства – бриться не каждый день и от мороза неплохо защищает. И новообретённой, для которой это была помеха на лице, скрывавшая его черты, и тоже имевшей неудобства в виде застревавшей в волосах пищи, засаленности, и, как следствии, частой потребности в мытье, чтобы сохранять приличный вид. В походных условиях это было проблемой. Но тут он сообразил, что большинство приличных людей, виденных им на улице, носят или бороду, или усы. Кстати, если бороды не было, то усы могли быть просто роскошными. Веянье моды, и никуда от этого похоже не деться. С этим согласился даже Анисимов, грустно вздохнув внутри.
- Ладно, уговорил, красноречивый! – Сказал он, и добавил, подражая народному говору. – Пущай растёт.
- Ну, слава богу. А то без бороды вам нельзя, Александр Васильевич. Не поймут люди. – Обрадовался Василий. Хотя вполне возможно, что он просто не хотел возиться с бритвой, ведь скоблить генеральскую физиономию по утрам тогда бы точно предстояло ему.
- Ну, что ж, остаёшься здесь для пригляду. – Подвёл итог Самсонов. – Если будем переезжать, то я за тобой кого-нибудь пришлю. – И отправился на улицу, где его ждала сегодня масса дел.

Первым делом, он нашёл ближайший газетный киоск, и купил газету с кучей объявлений о продаже всего и вся, а так же пестревшей незатейливой рекламой начала двадцатого века. Затем взял пролётку, и отправился в центр, почитывая по пути объявления. А прибыв на место, зашёл в роскошную цирюльню, где ему сбрили начисто и бороду, и усы. Он сразу помолодел лет на десять. Правда, нижняя часть лица теперь была несколько светлее верхней. Да и чёрт с ней! Теперь, пока есть время до совещания, следовало нанести один визит вежливости старому варшавскому приятелю, который ему сильно задолжал. По большому счёту, Самсонов сам бы никогда не решился на это, предпочтя действовать официально. И скорее всего, ничего бы не добился. Но Анисимов, насмотревшийся лихих  боевиков, просто требовал действия. А учитывая, что и сам Самсонов был не чужд авантюризма, теперь он был готов на многое.

На улице он взял пролётку и отправился по адресу, который очень хорошо помнил. Большой особняк, украшенный барельефами, вполне соответствовал состоянию, которое наверняка нажил себе его владелец. А то, что хозяин не поменялся, Самсонов уже знал из газет. Извозчику и Василию велел обождать. У двери модный электрический звонок, на который Самсонов требовательно нажал. Открыл её здоровенный носатый тип в жилетке, пытливо изучавший бритое помолодевшее лицо Самсонова. Но всё же генеральский мундир сделал своё дело, и лишних вопросов ему задавать не стали.
- Вам назначено? - Густым басом поинтересовался носатый.
- Нет, но Израэль Соломонович будет очень рад встрече со мной. Мы давно не виделись. - И с этими словами Самсонов шагнул внутрь, заставляя носатого попятиться. Несомненно, если бы кто-то другой попытался так бесцеремонно вторгнуться в особняк, то его бы не пустили, вплоть до применения силы. Но рост Самсонова, и генеральский мундир на время парализовали волю слуги, и он отступил.
Окинув взглядом обстановку, Самсонов сообразил, где находится кабинет хозяина и направился туда - по небольшой лестнице в несколько ступенек и налево, куда вела красная ковровая дорожка. Направо её не было. Носатый молча шёл следом. В холле суетилась служанка, смахивая невидимую пыль с мебели. В углу, на стульях, сидели ещё два мордоворота. Таких же носатых и смуглых, как и первый. В особняке наверняка ещё были люди, но сейчас их невидно. Двигаясь по коридору, Самсонов обрадовался его пустынности, хотя здесь и было ещё несколько дверей. Встретивший его в дверях слуга шёл следом, держась сзади.
- Я сам найду его кабинет. - Мрачно обронил Самсонов на ходу.
- Я всё же извещу Израэля Соломоновича. - Последовал ответ. - Как о вас доложить?
- Это необязательно. - Попытался избавиться от навязчивого попутчика Самсонов. - Сделаю ему сюрприз.
- И всё же, не стоит его отвлекать. - Не унимался носатый.

Отредактировано Михельсон (29-10-2015 18:03:58)

+12

13

Они вместе подошли к заветной двери, но слуга не успел её открыть, потому что Самсонов оттёр его плечом в сторону, и первым ввалился внутрь. Сзади вошёл носатый, виновато разводя руками.  Там, за столом с телефоном, сидел Израэль Рабинович. Фамилия, так же мало говорившая о еврее, как Иванов, о русском. Но с этим типом у Самсонова были старые счёты. Будучи начальником штаба округа, он как-то случайно наткнулся на данные о массовом списании обмундирования для резервистов. Начал лично проверять - действительно, обмундирование пришло в негодность. Но по документам, этому обмундированию было положено храниться ещё многие годы! Начал трясти начальников складов, но условия хранения были самые, что ни на есть правильные. И даже перекрёстный опрос всех причастных не выявил массового нарушения условий в прошлом. Тогда он заинтересовался поставщиками. Сукно шло в основном с местных же фабрик - из Варшавы и Лодзи, и по условиям закупки классифицировалось как высшего качества, за что те и получали соответствующие деньги. Но прибыв на фабрики лично, он убедился, что и там всё в порядке! Сукно действительно было отменным! Тем не менее, оно каким-то мифическим образом приходило в полную негодность уже через несколько лет. Ему это было особенно обидно, поскольку он своими глазами видел, как в Манчжурию, на фронт, приходили партии обуви, у которой подошва отваливалась чуть ли не через несколько дней. А то и вовсе протиралась. Солдаты тогда как только не изголялись, чтобы уберечь свои ноги, и все дружно проклинали интендантов, привозивших такое дерьмо. А сами интенданты кивали на тех, кто привозил эту обувь. В общем тогда у Самсонова, как командира дивизии, руки оказались коротки, чтобы добраться до того жулья, что заведовало поставками. Но в Варшаве он, как гончая взял след, и намеревался добраться любой ценой до этих тварей. И вскоре выяснил, что централизованные поставки на склады проходили через контору этого самого Рабиновича. Причём так хитро, что даже название не везде фигурировало. Мелькнула мысль обратиться за помощью к жандармам, но побрезговал связываться с этой публикой, и попытался выяснить всё сам. И выяснил! Той же конторе принадлежало несколько небольших фабрик, которые гнали дешёвое сукно в огромных количествах, поразительно похожее по цвету на армейское. Не оставалось сомнений, что на каком-то этапе сукно просто подменяли, и качественное шло налево, возможно даже перекрашивалось, а дешёвое, по сути сплошной брак, шло на пошив обмундирования. Причём кто-то старательно следил, чтобы на одежду для регулярной армии шло хорошее сукно, а на склады для резервистов плохое. И стало ясно, что без пособников в интендантстве такую аферу провернуть было невозможно. Самсонов тогда не нашёл ничего лучшего, как заявиться на одну из фабрик этого Рабиновича, вызвать  его туда же, и потребовать ответа, куда он девает своё сукно не на что негодное. А этот наглец, скромно потупив большие чёрные глаза, отвечал, что это его проблемы, как коммерсанта, найти сбыт на товар. Но раз он процветает, значит, всё получается. А для армии он осуществляет закупки исключительно качественного сукна. И боже упаси... Самсонов тогда не сдержался, и набросился на Рабиновича, тряся за грудки и обещая прибить собственноручно. Даже приставил пистолет к его голове, требуя ответа. И он последовал! Порядком струхнувший делец запел соловьём, называя такие фамилии, что Самсонову поплохело.  А потом, пока он размышлял, что делать с этой информацией, его быстренько перевели в Новочеркасск, наказным атаманом Войска Донского. С повышением.  И он понял, что его просто убрали, чтоб не мешался. И долго ещё скрипел зубами, но поделать ничего не мог.

И вот, снова очутившись в Варшаве, он понял, что для воплощения своих идей, как спасти армию от разгрома, ему нужны деньги. То, что он не сможет их выбить из командования официально, не подлежало сомнению. Были, конечно, ещё и другие мысли, как получить желаемое, но начать он решил с пана Рабиновича. Заодно и поквитаться за своё тогдашнее поражение, и даже в некотором роде восстановить справедливость. Этот гад украл у армии деньги? Вот пусть и вернёт их армии. Сам!
- Здравствуй, Изя. - Поздоровался Самсонов. - Узнал? - Спросил он, закрывая дверь.
Лицо Рабиновича, сначала выражавшее недоумение, начало вытягиваться.
- Вижу, что узнал. - Зловеще сказал Самсонов и прошёл в кабинет, усаживаясь на стул прямо перед столом. - За тобой долг, Изя.
Рабинович сделал знак носатому и тот испарился.
- О чём вы, ваше превосходительство? - Наивно захлопал глазками Рабинович, начиная приходить в себя.
- О сукне, Изя. - Задумчиво проговорил Самсонов, кивая  своим словам. - Всё о том же проклятом сукне.
- Стоит ли вспоминать о том, что было так давно?
- Ты хочешь сказать, что что-то поменялось?
- Ну, в некотором роде... - Неопределённо промямлил Рабинович.
- Что, сукно на складах стало хорошим?
- Ну... Тоже в некотором роде.
Самсонов понял, что этот хитрец начинает темнить.
- Послушай, Изя. Ты в курсе, что война началась?
- А как же! - Воскликнул собеседник.
- И я здесь не случайно. К тому же ты наверно догадываешься, что раз я теперь полный генерал, то и власти у меня побольше. Впрочем, как и ответственности. И я по-прежнему буду отвечать за то, чтобы солдаты были одеты в нормальное обмундирование. Мои солдаты. Понимаешь, Изя?
- Э-э-э... Александр Васильевич, я действительно поставляю на склады вполне сносное сукно. - Неуверенно проговорил Рабинович.
- Вполне сносное? Это как?
- Нормальное сукно. Из него шьют довольно неплохую одежду.
- Значит, всё-таки продолжаешь мухлевать, только уже не столь нагло. - Утвердительно сказал Самсонов
Рабинович молчал, опустив глаза.
- Изя, пойми меня правильно. Речь теперь идёт не о каких-то абстрактных обязательствах, что на складах лежит обмундирование, которое годами никому не нужно и всё равно рано или поздно списывается. А о том, что тысячи людей вынуждены будут одеваться в барахло, сшитое из твоего дерьмового сукна. А ведь они идут на войну, рисковать самым дорогим, что у них есть - своей жизнью. И по твоей милости, им придётся делать это в каких-то обносках.
- Ну, не такие уж там и обноски... - Робко возразил Рабинович.
Самсонов тяжело вздохнул.
- Знаешь зачем я здесь? - Спросил он, глядя прямо на собеседника. Рабинович явственно напрягся. - Чтобы восстановить справедливость. - При этих словах Рабинович втянул голову в плечи. - Нет, это не то, что ты подумал. По большому счёту твоя кровь уже ничего не изменит. Сукно не станет лучше. Но если ты вернёшь свои долги, то мне будет не так обидно.
Рабинович с недоумением уставился на генерала.

+13

14

- Я предлагаю тебе сделку. Ты помогаешь армии прямо сейчас, а я сразу забываю о всех твоих прегрешениях в прошлом. Чтобы тебе было понятней, скажу честно. Нынешний генерал-губернатор - мой старый приятель. Не знаю даже, в курсе ли он твоих махинаций, у него пока было слишком мало времени, чтобы разобраться во всём. Но если ты вынудишь меня пойти на принцип, то я обращусь прямо к нему. И поверь мне, совершенно неважно, кто ещё участвует в твоих делишках. На этот раз я так быстро не уйду, а чтобы назначить формального главного злодея, много ума не надо. Как ты думаешь, кто большего всего подходит на эту роль? Неужели ты думаешь, что это будут люди в погонах? По моему будет вполне естественно, что им окажется бедный еврей, который к тому же слишком много знает. Возможно, ты даже до суда не доживёшь, и я здесь буду совершенно не причём.
Рабинович подавленно молчал, внезапно осознав, что действительно находится в полной власти этого человека. Но что-то делать было надо. Разговор шёл о сделке? Ну, что же, это деловой подход. Это его стихия! Быстро справившись с растерянностью, он поднял глаза, и спросил:
- Чем я могу помочь?
- Армия остро нуждается в телефонах и кабелях. Они только относительно недавно достигли уровня, пригодного для использования на войне. Ты же помнишь, какие они раньше были? Годились только для того, чтобы поговорить с человеком в соседнем доме. (Первые телефонные аппараты имели дальность связи, на которой ещё можно было разобрать слова, в несколько сотен метров.) И наше руководство спохватилось достаточно поздно, чтобы насытить ими войска. Они конечно есть в армии, но очень мало. А я хочу, чтобы их было много. Очень много. И я считаю, что именно ты должен армии в этом помочь.
- У меня есть несколько аппаратов, которые я могу пожертвовать для нашей доблестной армии. - С готовностью подхватил Рабинович. - Даже этот! - Воскликнул он, указывая на аппарат, стоявший на столе, с накладками из слоновой кости.
- Нет, Изя. - Усмехнулся Самсонов. - Это слишком мелко. Нужно не несколько, а сотни. И сотни километров провода к ним.
Глаза Рабиновича округлились, потому что запахло очень крупными финансовыми потерями. Телефонный аппарат в те времена был штукой недешёвой.
- Но чтобы это всё же не выглядело чистым грабежом честного коммерсанта, - великодушно произнёс Самсонов, - армия тебе возместит затраты, выписав долговые расписки. Наверно, даже с процентами. Не спорю, выгода не столь для тебя очевидная, но подумай о том, что на другой стороне весов не только всё твоё имущество, но и твоя жизнь.
Рабинович снова сник, прекрасно понимая, что эти долговые расписки будут погашены только после войны, и то не сразу. Мысль о том, что деньги будут возвращены, конечно, грела душу, но тратить-то их надо сейчас. И судя по всему немалые.
- И сколько аппаратов вам нужно?
- Чем больше, тем лучше. Даже если придётся скупить все телефоны в Польше. - На Рабиновича было жалко смотреть. - Но чтобы разговор был всё же предметным, давай попробуем определиться прямо сейчас. Я тут прикупил газетку с утра, в которой нашёл довольно много объявлений на интересующую меня тему. Несколько частных, где люди продают свои личные аппараты. Но особый интерес у меня вызвала вот эта реклама, некоего пана Комаровского, продающего аппараты любых моделей. Очевидно, это крупный поставщик. Давай прямо сейчас позвоним к нему, и узнаем, сколько аппаратов у него в наличии. А так же поинтересуемся, сколько у него есть кабеля к ним. - И с этими словами Самсонов потянулся к телефону.
Рабинович отреагировал не сразу, но когда Самсонов уже взялся за трубку, встрепенулся, и остановил его:
- Подождите. Так делать не надо. Если вы ему скажете, что хотите скупить все телефоны для армии, то он заломит цену. А это всё-таки мои деньги.
- Но с чего-то же надо начинать?
- Надо ехать к нему в магазин, и просто узнать, сколько стоит та или иная модель. Как будто вы хотите купить для себя телефон. А уже потом сказать, что берёте крупную партию, на которую он просто обязан сделать скидку. Ну, и с кабелем тоже самое.
- Тогда поехали. - Сказал Самсонов.
- Прямо сейчас? - Растерялся Рабинович.
- Да, Изя. У меня очень мало времени, и с этой проблемой я должен покончить как можно скорее. По возможности перевалив её на твои слабые плечи. Ведь ты теперь тоже имеешь здесь свой интерес. В некотором роде... - Ухмыльнулся Самсонов.
Рабинович зыркнул глазами, но от реплик воздержался. Нажал кнопку электрического звонка. В дверь тут же просунулся носатый.
- Яша, подготовь машину. Мы с господином генералом покатаемся. - Распорядился Рабинович.
Носатый тут же исчез, а Рабинович начал собираться, доставая разные бумаги из своего стола, и распихивая их по карманам  пиджака.

+10

15

Когда они вышли из дома, то перед крыльцом уже стоял порыкивающий мотором мерседесс с открытым верхом. Самсонов забрал Василия и отпустил пролётку. Все вместе они уселись на мягкие кожаные сиденья и поехали к пану Комаровскому торговать телефоны. Магазин был неподалёку, в центре Варшавы, располагался в шикарном здании с большими стеклянными витринами. Едва войдя внутрь, они были тут же атакованы приказчиком, наперебой хвалившем свои товары. Товарный ряд был, по сути, представлен тремя моделями, имевших между собой очень мало отличий. Но вот их оформление, или, как сейчас бы сказали, дизайн, действительно впечатляли. Телефон уже стал, конечно, довольно массовым явлением, но всё же был принадлежностью только состоятельных людей. Поэтому его украшению уделялось довольно много внимания. И если сами аппараты производились немногочисленными заводами, то вот отделка осуществлялась, как правило, на месте. И зачастую под заказ. Рабинович довольно быстро выяснил, сколько стоят голые аппараты, без изысков. Что уже само по себе заставило скиснуть приказчика. Потому что по виду покупатели были состоятельными, а интересуются такой ерундой. Но когда у него спросили, сколько телефонов есть в наличии не только в магазине, но и на складах, то он даже завис на некоторое время. Потом быстро взял себя в руки, попросил обождать, и куда-то стремительно вышел. Вернулся он уже не один, а с невысоким улыбчивым господином. Только глаза у этого господина были очень внимательными, буквально просвечивающими собеседника насквозь. Но на Рабиновича такие штучки не действовали, а Самсонов был несоизмеримо выше этого не только морально, но и по росту.
- Добрый день, панове. Я владелец этого магазина, Станислав Комаровский. - Представился вошедший.
Самсонов с Рабиновичем тоже представились, вызвав немалое удивление на лице Комаровского - русский генерал в компании местного еврея... Нечасто такое встретишь.
- Пан Комаровский, а сколько телефонных аппаратов вы можете продать вообще? - Начал Самсонов. При этом Рабинович нервно дёрнул щекой, давая понять, что так дела не делаются.
- А сколько вам надо? - Вопросом на вопрос ответил Комаровский.
- О, очень много. - Закатил глаза Самсонов. - Я думаю, что столько у вас нет.
- И напрасно! - Возразил Комаровский. - Мой магазин единственный в Варшаве, не считая всякой мелочи, которые торгуют аппаратами в числе прочего барахла. Можно сказать, что телефонами Варшаву обеспечиваю я.
- Нам надо тысячу аппаратов. - Выдал Самсонов с потолка. - Для начала. - Добавил весомо.
Комаровский поперхнулся. Впрочем, как и Рабинович. Только причины у них были разные.
- Ну, столько у меня, конечно, сейчас нет, но если вы дадите мне время, то я несомненно...
- У нас нет времени. - Перебил его Самсонов. - Поэтому я и спрашиваю, сколько у вас есть аппаратов сейчас.
- Ну, штук двести найдётся несомненно. Для вас имеет значение модель или внешняя отделка?
- Совершенно не имеет. - Ответил Самсонов. - Главное, чтобы они работали.
- А скажите, любезнейший пан Станислав, - начал издалека Рабинович, - чем отличается вот эта модель, от двух других?
- О, пан Рабинович, эта модель принципиально отличается от них, - начал заливаться соловьём Комаровский, - потому что...
Самсонов слушал их пикировку только первое время, прекрасно понимая, что Рабинович изо всех сил будет стараться сбить цену, хоть на копейку, а хозяин магазина соответственно не уступить. Он в это время разглядывал богато отделанные модели, прикидывая в уме, можно ли относительно безболезненно для материала, заставить отодрать его от аппарата, и купить его соответственно по обычной цене. Но в какой-то момент он понял, что у Рабиновича что-то пошло не так, потому что его лицо стало пунцовым, и кажется, ему даже не хватало воздуха. Подойдя поближе, он прислушался, о чём идёт речь. И сам обалдел от наглости Комаровского. Тот всё же понял, что происходит закупка для армии, и не только не собирался делать скидку на опт, но ещё и взвинтил цену в два!!! раза даже по сравнению с ценниками на витринах. Аргументируя это тем, что в связи с войной поставки аппаратов, скорее всего, прекратятся, и если у него выкупят сейчас весь товар без наценки за оформление, то ему просто нечем будет торговать дальше. Множество народу, зарабатывающего себе на жизнь украшением аппаратов, останутся без денег, а он не может обрекать их на нищенское существование. И его высокая цена объясняется лишь христианской заботой о людях, доверившихся ему. Рабинович уже явно испробовал все возможные заходы на этого барыгу, и Самсонов прямо чувствовал, как сердце того болезненно сжалось в предчувствии расставания с крупной суммой денег. В принципе ему было наплевать на переживания этого жулика, но поскольку это был его единственный источник финансирования задуманного, то были опасения, что денег на всё у несчастного Изи может и не хватить. Во всяком случае, свободных денег. И Самсонов пришёл ему на помощь.
- Пан Комаровский, - вклинился он в разговор, - а вы в курсе планов правительства о конфискации стратегических товаров в пользу армии под долговые расписки?
У Комаровского отвисла челюсть.
- Н-нет... - Выдавил он из себя. - А разве телефоны являются...
- Да, представьте себе. - Не дал ему закончить Самсонов. - С недавних пор являются. И приказ о конфискации в очень скором времени, несомненно, последует. Не знаю точно когда, это всё же сложная процедура, но он будет. А я, как патриот своего отечества, просто обязан буду проинформировать интендантов о том, сколько на ваших складах находится аппаратов. Поэтому, даже если вы начнёте потом уверять нас, что продали все до последнего, с вас потребуют  отчётные документы на эти сделки. Всё это будет проверено. И не дай бог, хоть один телефон окажется не там, где вы сказали. А уж тем более окажется просто спрятанным. Думаю, после этого одним поляком в Сибири станет больше.

+13

16

Самодовольная улыбка с лица Комаровского быстро исчезла, уступив место выражению растерянности. А Самсонов перешёл к пряникам:
- Только все эти действия последуют несколько позже, а телефоны армии нужны уже сейчас. Разумеется, мы не можем действовать так, как я описал, без необходимых постановлений, поэтому пришли к вам совершить именно покупку. А господин Рабинович является давним партнёром военного министерства, и мы прибегли к его услугам. - При этих словах Рабинович нервно сглотнул. - Но если вы не войдёте в наше положение, если вы не проявите должной степени патриотизма, то вынудите нас действовать по-другому. Правда, это произойдёт, как я уже упомянул, позже, что нанесёт непоправимый вред нашей армии, потому что хороша ложка к обеду. Следовательно, сейчас, пан Комаровский, у вас есть уникальный шанс не только проявить патриотические чувства к своей стране, оказав ей услугу, но ещё и хоть немного заработать. И если уж вас так тревожит судьба работников, занимающихся украшением ваших аппаратов, то вы можете проявить к ним христианское сострадание, выделив часть денег из прибыли, которую вы несомненно всё же получите.
Глаза Комаровского забегали. Он явственно почувствовал, что загнан в угол и не находил путей к спасению.
- Итак, - перешёл к финальной части Самсонов, - я вижу здесь на ценнике цифру в 27 рублей за аппарат без дополнительной отделки. Учитывая, что мы совершаем у вас оптовую покупку, то, мне кажется, что цена в 25 рублей за штуку будет вполне справедливой.
- Но... - Попытался возразить Комаровский.
- Кроме того, мы покупаем у вас и все остальные аппараты с отделкой, кроме тех, которые уже оплачены клиентами, по средней цене в 30 рублей.
- Это грабёж! - Запротестовал Комаровский.
- Вы же их всё равно потеряете, если не успеете продать до прихода чиновников от интендантства. Уж они-то точно не будут учитывать стоимость инкрустации. Ещё и заставят вас за свой счёт ободрать её... А то, что у вас не будет множества покупателей в ближайшее время, я думаю, вы и сами прекрасно понимаете. Значит, товар зависнет. А так, вы сразу получаете вполне неплохие деньги. И если хотите, то можете закупить следующую партию. Может, и успеете что-то ещё распродать. И самое главное, мы покупаем у вас весь телефонный провод, который есть в наличии. И возможно сделаем дополнительный заказ, если это не займёт у вас слишком много времени...
Комаровский молчал, лихорадочно пытаясь сообразить - его пытаются нагло надуть, или всё же это удача, в первые же дни войны продать за вполне сносную цену абсолютно все свои товары, получив деньги. По всему выходило, что деваться ему всё равно некуда, а потому он горестно вздохнул, и предложил своим необычным покупателям пройти в кабинет.

Состоялась покупка двухсот семи телефонных аппаратов и ста тридцати километров кабеля к ним, на что Самсонов сразу заметил, что этого очень мало, и надо срочно искать ещё. В любых количествах. Комаровский обещал подумать и поинтересовался, как скоро нужно осуществить необходимые поставки. Самсонов задумался, пытаясь вспомнить сроки начала наступления его армии, но точная дата в памяти не всплыла. Он помнил, что первые бои произошли в районе 17-го августа, но это на востоке, у Ранненкампфа. С другой стороны, Жилинский уже сейчас упомянул, что наступление начнётся дней через десять, а сегодня уже пятое число. Пару дней долой...
- Не позднее 12-го августа. - Выдал он. - По григорианскому календарю. - Уточнил после паузы. (В русской Польше пользовались в основном именно григорианским календарём) - Кроме того, если к этому времени вы сможете достать ещё аппараты, то мы их тоже у вас купим. Израэль Соломонович оплатит их...- Самсонов сделал паузу, - по 26 рублей за штуку, разумеется, без всяких излишеств. - Рабинович вздохнул. - Ну а по какой цене вы их сами раздобудете, нас уже не касается. И самое главное! - Воскликнул Самсонов после небольшой паузы. - Учтите, что техническое состояние аппаратов будет проверено армейскими связистами. Постарайтесь удостовериться, прежде чем передавать их нам, что все они исправны. Иначе сами понимаете...
Что там понимаете, Комаровский не знал, но то, что меры могут быть приняты крутые в связи с военным временем, он не сомневался. А ехать в Сибирь он не хотел.
- И ещё, - спохватился Самсонов, - у вас кабель в каком виде хранится?
- На больших катушках.
- Вас не затруднит перемотать его на стандартные, которые используются связистами при прокладке трассы?
- Это отдельная работа. К тому же сами катушки тоже стоят денег. - Неуверенно проговорил Комаровский.
- Сколько?
- Двести рублей.
- Хорошо. - Согласился Самсонов.
Рабинович в очередной раз трагически вздохнул и выписал ещё один чек.
- Когда всё подготовите, известите Израэля Соломоновича. Он заберёт товары.
- Да, конечно. - Подтвердил Комаровский, пребывая в тяжких раздумьях. Его обманули, или он всё же хорошо заработал?

Когда Самсонов вышел на улицу, Рабинович поинтересовался у него:
- Александр Васильевич, а почему вы сами не пошли к Комаровскому и не конфисковали у него всё необходимое?
- Потому, Изя, - вздохнул Самсонов, - что сейчас этого сделать действительно нельзя. Нет ни постановления правительства, ни приказа военного министерства. И когда они будут - никому не известно. Боюсь, что они появятся только тогда, когда нас петух жаренный в задницу клюнет, и будет уже поздно. А мне эти телефоны нужны сейчас. И времени действительно мало. Поэтому ты можешь даже гордиться, что оказал столь значительные услуги России! Будь моя воля, я бы тебе ещё и орден дал, хоть ты и жулик законченный...
Рабинович подозрительно покосился на Самсонова, не понимая, издевается тот над ним, или говорит серьёзно. А он и сам не знал, но на душе стало чуть легче, потому как кое-что уже сделано для того, чтобы грядущие события изменились. Если у него действительно получится насытить телефонами хотя бы свою армию, то это должно серьёзно повлиять на расклады. Впрочем, эти телефоны ещё надо получить, но вряд ли Комаровский станет хитрить и рискнёт его обмануть...

Рабинович любезно подвёз его до вокзала, недоумевая, зачем генералу понадобилось ехать туда. Там Самсонов наказал ему собирать всё купленное на своих складах, и ждать официального гонца с расписками, после чего должна состояться передача имущества армии, которая, вне всякого сомнения, у Самсонова должна скоро появиться.

После этого, он некоторое время послонялся по вокзалу, наблюдая за толпами прибывающих в Варшаву, изучил расписание поездов, которые ещё не были отменены. Как и следовало ожидать, поезда в северном направлении, на Млаву и Плоцк,  ещё ходили. Для верности он даже прошёл на перрон, и уточнил это у железнодорожного рабочего. А это значило, есть что ещё "пограбить" в пользу своей армии. Удовлетворённый увиденным, он неспешным шагом отправился в сторону дворца губернатора, куда и прибыл как раз незадолго до начала совещания.

Отредактировано Михельсон (26-10-2015 19:50:25)

+13

17

2

Михельсон написал(а):

Анисимов Олег Сергеевич стоял на своём старом форде в унылой московской пробке.

На машине стоял?
на своём старом форде стоял

Михельсон написал(а):

Сплошное лизоблюдство и под ковёрные интриги.

подковёрные

5

Михельсон написал(а):

Что ему даёт после знание?

послезнание

8

Михельсон написал(а):

Денщик нахлобучил папаху на вихрастую голову, закинул сидр на плечо,

сидор

10

Михельсон написал(а):

Тот сразу понял, о чём речь, не смотря на витиеватость формулировки.

несмотря

0

18

Михельсон написал(а):

Просто делает вид, что не обращает внимания на раскудахтавшегося генерала.

Непонятно, разве генерал начал вдруг много разговаривать?

0

19

Михельсон написал(а):

- Это отдельная работа. К тому же сами катушки тоже стоят денег. - Неуверенно проговорил Комаровский.
- Сколько?
- Тысяча рублей.

Вот отчего-то мне кажется, что со стоимостью автор явно переборщил. Нашел в интернете - "На первых порах из-за дороговизны телефонной услуги, при которой один только телефонный аппарат стоил от 5 до 25 рублей серебром, не говоря уже о цене провода, установке, тарификации и обслуживании сети, лишь пятая часть телефонных номеров приходилась на частные квартиры". Причем это было не в 1914 году, а раньше.

0

20

Bespravil
На счёт "под ковёрные" и "после знание", сам если честно недоумеваю, потому что именно слитно я их сначала и писал :-) Но ворд-собака упорно показывает ошибку и требует их разделить. Не знаю, что и делать :-)
Всё остальное согласен. Поправил. Спасибо :-)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Хиты Конкурса соискателей » Танненберг