Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 1


Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 1

Сообщений 1 страница 10 из 1000

1

Уважаемые коллеги, выкладываю вторую книгу Бегемотов.
Очень надеюсь, что эту часть мне удастся сделаьть динамичнее, а как оно получится ... так и получится.

0

2

Ох и трудная это забота -  из берлоги тянуть бегемота.
Книга 2.

Нас никто не спрашивает, забрасывая в мир живых.
И точно так же не спрашивает, возвращая в неведомое.
(Философская концепция)

Глава 1. Особенности осенней охоты по-русски.
Последние числа октября 1905, немного севернее Москвы.

Послеполуденное солнце давно разогнало утреннюю прохладу. Радуясь погожему дню, по сосновому стволу спустилась белка. Примостившись на сук, стала деловито лущить шишку. Ей было невдомёк, что под маскировочной накидкой  буквально в метре притаился человек.
Еще утром их было трое. Спустя час, первый вызвался задержать погоню. Судя по взрывам гранат долго ждать ему не пришлось, но скольких он успел завалить? Через пяток километров второй потянул ногу, а к пятнадцатому километру стал заметно тормозить. На этот раз взрывы прозвучали спустя минут сорок, значит, потеря первого была не напрасной, жаль только, что сбить погоню со следа не удалось.
А как все хорошо начиналось. В предрассветном сумраке бесшумно сняли часового. Заминировали объект, который рванул спустя полчаса. Уйти в отрыв можно было по лиственному мелколесью. Этот путь короче, но в таком лесу трудно не оставить следов, что и предопределило путь на юг по сосновому бору. В таком лесу следов почти не остается и бежать много легче, нежели ломиться сквозь лиственный мордодер, но кто же знал, что среди преследователей есть настоящий следопыт? Оставалась надежда на удачу второго напарника. Может ему удалось завалить «охотничка».
Лежащий под маскировочной накидкой перевел взгляд на заросли бузины. Здесь она росла особенно густо. Если бы второй не стал тормозить, группе удалось бы выйти в точку эвакуации, но … не судьба. Заросли кустарника и густой подлесок предопределили место засады.
Час назад, пройдя между двух озер, диверсант устало перебрался через поваленный ствол, вершина которого кончалась в тридцати метрах справа. Пройдя с километр, вернулся по своим следам, прошел по стволу. Следов на нем не осталось. Обогнув озеро, залег в паре десятков метров от собственных следов, там, где они входили в створ между озер. Если следопыт откинул копыта, то погоня пройдет мимо. Может вообще пройдет другой стороной озер. Шанс на это был - второй напарник остался валить следопыта. Если тот уцелел, то оставался шанс выйти преследователям в тыл, а там, как ляжет удача.
Прошел час с момента, когда он здесь проходил, а преследователей все не было, это тревожило.
«А могли меня просчитать? Если уцелел охотник, то запросто. Об озерах он наверняка знал и сообразил, где я мог сделать засаду».
Почудился недобрый взгляд в спину, по спине пробежал неприятный холодок.
«Вот только не надо крутить головой. Здесь они пойдут, здесь, - руки привычно ощутили прохладу ствола. - Обходить меня по большой дуге это вляпаться в сумерки, а там ищи меня, отдохнувшего. Будь проводник один, он бы так и поступил, но жандармская морда имеет привычку переть буром. Порода у него такая – ловить и не пущать, значит, будем ждать».
Буд-то в подтверждении его мыслей слева, откуда он недавно пришел, послышалось что-то, что и звуком-то назвать было невозможно. Чуть изменился птичий гомон, немного по иному протарахтела сорока, белка перескочила на пару метров выше, собственно и все, но человек насторожился. Пять минут это много или мало? А это как посмотреть. За пять минут человек проходит полкилометра. В свою очередь полкилометра это предел слышимости в лесу, конечно, если идущий себя громко не обозначает.
Через пять минут преследователи не появились и никак себя не обнаружили. Это говорило о выжившем охотнике, а тот звук был началом поиска засады. Шансов выжить диверсанту не оставили, оставалось дороже разменять жизнь.
«На самом деле все зависит от того, сколько их осталось. У меня одна граната и два выстрела. Если их трое и пойдут кучно шанс всех завалить есть. Конечно, на бестолковость охотника рассчитывать не приходится, но чем черт не шутит».
Казалось бы, ну что может быть особенного в сосновом бору с густым подлеском, а вот зацеплялся глаз за «что-то». Диверсант плавно, буквально по миллиметру сместился влево от соснового ствола, открывая себе вид на прогалину.
Глаза рептилий реагируют только на движущиеся объекты. У млекопитающих этот недостаток природа немного подправила – наши глаза постоянно дрожат, чем существенно демпфируется этот дефект. Увы, полумеры полностью не помогают, и если перемещаться исключительно медленно, противник тебя не заметит, особенно, если твоя одежонка сливается с растительностью.
«Блин, ну ни чего не вижу. А если еще чуть-чуть влево? Чем жандарм отличается от человека? Тем, что этот долбанный сатрап должен преследовать жертву. Не может он сидеть в засаде, как нормальный человек, не-мо-жет! Значит, надо эту слабость использовать, а не метать икру. Будь он по жизни хоть трижды осторожным, профессия толкнет его на движение, а вот тут-то мы его и подкрямзаем». 
Как ни странно, но первым себя обнаружил второй преследователь. Он почти выполз на старые следы диверсанта. Вслед за ним выдал себя и тот, кого диверсант назвал жандармом, но следопыт, как в воду канул.
«И что мне остается?

+8

3

Странновато. Или сон, или учения/демонстрация возможностей?

0

4

Да, загадошно... :)

0

5

Борис Каминский написал(а):

Уважаемые коллеги, выкладываю вторую книгу Бегемотов.
Очень надеюсь, что эту часть мне удастся сделаьть динамичнее, а как оно получится ... так и получится.

  А зачем динамичней, лучше умней, у вас и так получается великолепно. Надоели эти бесконечные боевики, где действия главных героев ничем необоснованны.
По поводу данного отрывка, мое мнение, это Г герои, пишут роман для юношества :)

0

6

Швейк написал(а):

По поводу данного отрывка, мое мнение, это Г герои, пишут роман для юношества

Хе-хекс! Отличные отзывы, зн. розыгрыш удался.
Щас выложу продолжение.

0

7

Окончание страшно боевой сценки и начало следующей.
«И что мне остается? Этих двоих одной гранатой не достать. Слишком далеко они друг от друга. Если одного замочить гранатой, а второго снять из бесшумки, то останется один выстрел. Это шанс, но только, если следопыт меня не увидит в момент броска. Валить же обоих из ствола и остаться с гранатой против винтаря – не смешною. Жаль, тянуть больше нельзя - эти двое вот-вот выйдут из зоны поражения. Ну, была-не была!»
Бу-м-м, - негромкий звук выстрела затухал, как после удара по длиной трубе, а на боку жандарма ярко заалело. Последовавший без паузы бросок гранаты, совпал с кувырком диверсанта в яму выворотня, а два алых пятна на земле показали, что ему почти удалось обмануть следопыта. Увы, почти по-русски не считается и через несколько секунд из ямы вылетел держащийся за уши Зверев:
- У-у-у, блин, ну сколько раз повторять: нельзя кидать взрывпакет в человека. Больно же!!!

***
В предвечернем сумраке на веранде еще тепло, но комары не донимают – утренние заморозки существенно проредили племя летучих вампиров. Свет керосиновых ламп соперничает с блеском молодой луны. Баня вместе с потом смыла усталость, взамен оставив блаженную истому.
- Божественная уха! - густой басок говорит о солидности его владельца.
- Ох-хо-хо, Василий Георгиевич, после таких забегов не только стерляжья ушица манной небесной покажется, а помнишь, как мы уходили по Аргуну? -  в голосе собеседника зазвучат нотки, какие бывают, когда разговор касается событий далекой молодости.
- Разве такое забудешь? Сколько нам было-то?
- Почитай по двадцать годков. Тогда мы ушли, а Мишка наш остался, - оживленный разговор сменилось неловкой паузой. Увы, молодость не всегда безоблачна.
«И эти про Аргун. Блин, сколько же лет прошло, т.е. еще пройдет или все же прошло?» - на самом деле Зверев давно перестал ломать голову над временным парадоксом. Слишком глубоко он сросся  с эти миром.
- А замечательное у тебя винцо, Василий Георгиевич, - третий собеседник увел разговор от печальной темы.
- Урожай 1893 года в Крыму выдался на славу, - в басовитом голосе вновь оживление пополам с гордостью. Да как не гордиться, если его вина поставляются в первопрестольную. Не князь Голицын, конечно, но и не голь перекатная. К тому же в Туле мастерские не просто так стоят.
Из другого угла террасы возгласы гурманов (уха действительно удалась на диво) сменились обсуждением сегодняшней войнушки.
Пока «боевыми» группами руководят зверевские инструкторы, в основном клубные борцы, а бойцами оказались люди состоятельные, готовые выложить не маленькую сумму. Среди них затесалась даже экстравагантного вида особа. Всего же сегодня «воевало» три группы и все по одному сценарию: «Снятие часового, минирование и отход в точку эвакуации. Задача преследователей была  догнать и уничтожить». Руководителем одной из групп преследователей был жандармский поручик, «прибившийся» к клубу «Славянской борьбы» в конце зимы.
Еще по весне Зверев арендовал под стрелковую базу полуразвалившуюся усадьбу. Подновил строение с двумя флигельками. По сути, заново отстроил баньку. К концу лета были готовы первые стрелялки, пуляющие желатиновыми шариками. До этого будущие инструкторы тренировались, что называется, на сухую. На первую демонстрацию нового развлечения был приглашен Гиляровский со своими товарищами, после чего газеты разразились шквалом восторженных отзывав, да и как могло быть иначе, коль за два дня репортёрская братия вылакала немереное количество спиртного.
Естественно, пришлось расширяться, ставя дело на твердую коммерческую основу. Тут Звереву и подвернулся поставщик крымских вин Василий Георгиевич Силин. Тучный, шумный, местами даже скандальный, словно персонаж, сошедший со страниц учебника литературы девятого класса общеобразовательной школы РФ. Вот только «товарищем Ноздревым» он не оказался, скорее, наоборот, под маской героя Гоголя скрывалась акула капитализма. Безошибочно почуяв запах наживы, а запах был отнюдь не слабый, «акула» предложила себя в председатели совета директоров вновь созданного акционерного общества «Стрешар». На самом деле должность звучала иначе, но про себя Дмитрий Павлович предпочитал привычное, да и уступать контрольный пакет он не планировал, по крайней мере, на начальном этапе. Тогда акула предложила провести эмиссию бумаг.
«Угу, знакомо. Размывание пакета акций с последующим выкупом. Знаем, проходили», - таков был ответный ход мыслей переселенца.

Отредактировано Борис Каминский (25-04-2016 19:03:09)

+9

8

Борис Каминский написал(а):

У-у-у, блин, ну сколько раз повторять: нельзя кидать взрыв-пакет в человека. Рядом же надо!!

Взрывпакет пишется слитно. А восклицательные знаки, ПМСМ, либо один, либо три.

+1

9

Продолжение

«Угу, знакомо. Размывание пакета акций с последующим выкупом. Знаем, проходили», - таков был ответный ход мыслей переселенца.
Но «акула» на то и «акула», чтобы плавником попусту не вилять, это вам не расфуфыренный аквариумный карась. Пораскинув мозгами Силин начал заход с другой стороны. Он стал ратовать за привлечение в акционеры любителей пострелять. Мысль, в принципе, здравая. Если часть клиентов, одновременно окажется потребителями услуг, они горой встанут за стабильность цен. Пришлось немного потесниться.
Вот и сейчас «акула» разразилась очередным призывом вступления в члены:
- Господа, я предлагаю тост за гостеприимного хозяина и моего сегодняшнего командира!  - Бокал обладателя баса был полон янтарного вина, - Дмитрий Павлович,  поверьте чутью старого вояки – теперь у вас не будет отбою в желающих «повоевать». Как вы изволили выразиться, я остался сбрасывать противника с хвоста, но удовольствие получил первостатейное. Да-с, именно так, первостатейное. Всем же присутствующим советую приобрести долю в новом акционерном обществе. Пока не поздно, господа».
В действительности, ратуя за существенное увеличение акционеров, Силин был прав. До последнего времени собранных средств едва хватило на организацию еще трех баз вокруг Москвы, а ведь еще оставались столица и остальная Россия, тем более «дальнее забугорье". К сожалению, в эту эпоху новую игру привилегией было не закрыть, и конкуренты могли спокойно копировать такие же клубы. Именно это обстоятельство двигало «винным королем», а отнюдь не стремление «обуть» морпеха, как Дмитрию показалось вначале.
С названием товарищества определились быстро - русская душа Зверева потребовала своего, родного. В итоге вместо англицизма пейнтбол, появился стреляющий шарик или «стрелшар». Силину послышалось франко-звучащее «стрешар». Стрешар, так Стрешар, какая разница, тем более что во Францию уже ехал приказчик организовывать такой же клуб.
Тогда же рассеялись сомнения относительно компаньона: 
- Игру, Василий Георгиевич, патентами не закроешь, тут вы правы, но стрелялки и снаряжение я оформляются на мое имя.
- В этом вы, Дмитрий Павлович, полностью в своем праве, единственная просьба дать моим стряпчим проверить заявку на привилегию. «Знаете ли, в Туле я держу мастерские и не раз сталкивался с проблемой плохо оформленных бумаг. Сам кусал локти, когда конкурент выпустил похожее ружьишко». Что, характерно, мастера у Силина оказались на высоте, найдя таки способ обойти патент, и даже предложили свою блокировку. Но от небольшой доли в привилегии Силин отказался, попросив на откуп изготовление оружия.
Подозрения с Василия Георгиевича были сняты, а учитывая бурно нарастающий поток средств от стрешаровских баз, вопрос с расширением дела решился сам собой – теперь любой банк считал за благо дать кредит новому товариществу.
Неплохо получилось и со стрелялками. Федотов предложил не морочить голову с пневматикой и перпендикулярно каналу ствола поставил пару коротких гильз. Перезаряжать пока неудобно, зато клиент не пострадает, даже если в гильзе окажется картечь. Ничего, уже испытывается десятизарядка с барабаном и «внешностью» пулемета Льюиса.
«А там и до собственного «ручника» рукой подать, году к десятому,- Зверев мечтательно потянулся, представив себя стоящего со «Зверем» на манер товарища Сухова с «Льюисом». – Ладно, это в будущем, а пока будем втюхивать Европе наши стрелялки. Вот так! Опять же, введем лицензирование инструкторов и правила соревнований. Согласным продажа пулялок в минус пять процентов, и куда они после этого денутся с подводной лодки», - Зверев очень хорошо понимал, какие попрут деньги от много ранговых соревнований и как этот поток зависит от разработчика правил. Опять же престиж державы.
Ближе к полночи часть публики разъехалась, слиняла и местная «амазонка». Полуночники гоняли в гостиной бильярд, а «жаворонки» завалился спать в гостевом флигеле. На веранде остались Зверев с Шульгиным. Оба красовались в чистом камуфляже. Теперь это обязательная форма одежды инструкторов Стрешара.
- На полигоне без камуфляжа не обойтись, а здесь зачем? –молодые люди давно перешли на «ты».
- Не прямое воздействие.
- Поясни, - в голосе поручика второй раз за вечер прозвучала досада.
- Есть у меня задумка … .
Зверев напомнил, как недавно Шульгин перенимал «передовой опыт» у «особиста» Русского радио, а попросту говоря, знакомился со «зверевскими» тестами. В жандармерии над поручиком посмеялись, а когда тот стал горячиться, ему было указано на место. Зверев был уверен – прямая попытка протолкнуть в армию новую форму была обречена.
- Полагаешь, заглянув на пострелушки, армейцы закажут камуфляж? – скепсис сегодня так и сочился из уст поручика.
- Черта с два, молодой человек, умом Россию не объедешь, а вот пластунов переоденут и будут они рассекать по тылам противника в нашей робе. Зуб даю, что на этом деле мы наваримся, - Димон плотоядно потер руки.
- «Зуб даю», «рассекать», как можно так издеваться над языком, - привычно уже вздохнул офицер.
- Некоторые дворяне еще те борцы за чистоту родной речи, - Зверев так же привычно намекнул на франкоязычных соотечественников, - колись, что тебя мучит. Весь вечер, как не родной.
- Теперь это вульгарное «колись», - в интонациях отчетливо прозвучало раздражение.
«Чилийский» жаргон, был ни при чем, тем более, что зверевские словечки   давно заняли свое почетное место в сленге клубных борцов. Шульгина мучал какой-то вопрос. Подтолкнув, Зверев больше не торопил – за  «А» всегда следует «Б» и его ожидания подтвердились:
- Дмитрий Павлович, я же вижу, куда все катится, - поникшие плечи, тоска в голосе, все говорило о разыгравшейся в душе поручика трагедии.
«Ого, а нам письмо от вашего мальчика, я хотел сказать от доктора Юнга, Карла Густава и господина Кащенко, дык, что же я прощелкал? Давай вспоминать. Последние недели Шульгина пыльным  мешком, конечно, приложило, однако, не до смерти и парень он крепкий, хотя и не совсем жандармская морда. С другой стороны, соваться к жандармам в революцию, все одно, что без каски в женское отделение – шайкой по башке отгребешь с гарантией. Вот и отгреб, только по психике. Сегодня с утра он был в норме. После баньки так и вообще расслабился, а дальше»?
При желании человек может выудить из памяти самый малозначительный штрих. Вот и Зверев вспомнил мимолетную гримасу неприязни на лице «амазонки» и закаменевшее лицо жандарма.
«Оба-на! Шульгин, встретил «революционную подружку», то-то из дамочки креатив так и прет. Интересно, ее фамилия Бочкарева или Засулич? Хотя, нет, мадам Бочкарева в семнадцатом напялит военную фуражку, а Засулич уже старушка. Эта  же, - Дмитрий Павлович мысленно скинул с амазонки одежды, но тут вернул их на место. Жертвы Освенцима были не в его вкусе.
Переселенцы давно пришли к выводу, что со службой Шульгин промахнулся, как Сенька с шапкой. В спокойное время он бы втянулся, но революционная мясорубка стремительно перемалывала нормы морали, что характерно, с обеих сторон баррикад. В лучшем случае поручик должен был написать прошение об отставке, в худшем превратиться в законченного циника. На счастье или несчастье, но ему встретился Зверев, что на пару со своим старшим товарищем, периодически помогали Шульгину не свихнуться. Двигал ли переселенцами расчет? Если и двигал, то не играл доминирующей роли. В том было скорее обыкновенное человеческое сочувствие, подкрепленное некоторой толикой интереса - а удастся ли им подкорректировать мировоззрение человека другой культуры, к тому же жандарма?
Поплевав перед «тяжкой» работой на руки, переселенцы стали с воодушевлением просвещать несчастного аборигена о том, что есть что на этом свете. Естественно, с их точки зрения. Сначала хилым ручейком, а потом полноводным потоком в сознание жандарма вливалась мысль о поразительном невежестве большей части русской интеллигенции. Виктор не представлял, сколь некритично эта прослойка принимает на веру либеральные идеи, и это при том, что жандармерия была пропитана к этой публике жгучей неприязнью. Тяжелая артиллерия логических построений с математической точность демонстрировала едва ли не слабоумие клиентов, при котором их недовольство режимом перерастало в борьбу с русской государственностью. Об этой особенности российских социалистов говорить было не принято, а отдельные публикации вызывали яростный протест публики, приравнивая критический подход к позиции черносотенцев и крайних реакционеров. Переселенцы же пошли еще дальше – им удалось показать, что у наиболее яростных сторонников социальных перемен впереди маячит откровенная русофобия. Слышать такое из уст каких-то «чилийцев» было и странно, и даже неприятно.
Не была обойдена вниманием и позиция власти. В итоге у Шульгина сложилась, в общем-то, непротиворечивая картина. Судорожно цепляясь за сословные привилегии, власть только усиливала волну недовольства. Драма напоминала ситуацию со стареющим бандитом, пытающимся настучать по голове «своим» мужичкам. Когда-то он защищал их от еще больших отморозков, но времена изменились. Мужики окрепли, опасности отступили, а бандит по-прежнему пытался жить за их счет. В роли бандита выступало высшее дворянство, а в роли мужиков нарождающаяся буржуазия. Пролетариат же служил тараном.
В результате страна стремительно раскалывалась на два лагеря и виноваты в том были обе силы, в точности, как во времена Французской революции.
Благодаря переселенцам Шульгин увидел попранную справедливость, как с одной, так и с другой стороны и у каждой на то были свои основания. Осознание такого положения вещей, помогало Шульгину не скатиться ни в черную меланхолию, ни в душевное ожесточение. С какого-то момента он почувствовал себя как бы над схваткой. Нет, он не перестал защищать свое отечество, но его границы в один прекрасный момент раздвинулись. В них  нашлось место и эсерам с кадетами, и социал-демократам с черносотенцами. Не остались в стороне и анархо-синдикалисты с ярыми сторонниками самодержавия. Просто одних надо было в принудительном порядке лечить, а других.. . Других, то же надо было бы подлечить, но вот незадача – их-то он и защищал. Как ни странно, но отступившее ожесточение, только повысило результативность его работы, что отразилось на отношении руководства. Все бы хорошо, но меланхолия нет-нет, да накрывала Шульгина своей черной волной.
- Катится, катится, - на язык просилось продолжение в виде голубого вагона, - «Блин, а еще хлорциан стелется», - Да никто никуда не катится. Трамвай сломался. Понятно, драчка идет не хилая, а как иначе? Это, брат, исторический процесс! Как говорит отец наш родной, нарастание потенциалов психической энергии, приводит к пробою межклассовой изоляции. Отсюда мгновенный сброс энергии и накопление энтропии, - отвлекая офицера, Зверев сослался на очередную бредовую теорию Федотова, - другое дело, позаботься вы вовремя о КГБ, но … не судьба, - в этот момент морпех стал похож на кота, выудившего из аквариума золотую рыбку.
- Дмитрий, но это же, как ты можешь так легко …! - Виктора ощутимо передернуло.
- Эт точно, зато всех противников российской государственности эта контора вычищает на раз.
- Черносотенец!
- И это я слышу от жандармского офицера?! - Зверев в очередной раз плеснул на донышко «антидепрессанта», -   черносотенство, партайгеноссе Шульгин, есть слепая реакция этноса на угрозу, я же толкую о комплексном подходе к делу организации системы безопасности державы! Заметь, не одной службы, а многокомпонентной системы. Иначе хана котенку.
Когда переселенцы озвучили жандарму идею тотального промывания мозгов в сумме с грамотной организацией спецслужб, которые Зверев называл то комитетом госбезопасности, то НКВД (благо, хоть не расшифровывал последнюю аббревиатуру) Шульгин на время выпал в осадок. Признавая необходимость усиления третьего отделения, идею оболванивания офицер категорически не принимал. Сама мысль о возможности манипулирования сознанием казалась ему кощунственной, идущей против законов божьих. Особенно неприятно ему было слышать, что влиянию в равной мере подвержены и люди простые, и образованные. Наивный. Разве можно противостоять извращенному уму человека будущего, к тому же на тройки окончившему факультет психологии!?
Как известно, факты вещь упрямая и после демонстрации ряда приемов психолингвистического воздействия Шульгин убедиться в справедливости очередного откровения «чилийцев». Параллельно Виктор заинтересовался психологий, тем паче, что дававший ему основы знаний троечник таковым являлся лишь отчасти. Интересующие Зверева предметы сдавались им только на отлично, но Шульгина сейчас волновали дела российские.
Знакомясь со сводками событий, он спинным мозгом чувствовал нарастающее напряжение. И вот ведь парадокс, не далее как в начале августа Николай II подписал Манифест «Об учреждении Государственной Думы». Днями был обнародован Манифест, согласно которому, ни один царский закон не имеет силы без одобрения думой! Казалось бы, что еще надо? Оказывается все не так просто и в ответ Москва откликается забастовкой, что быстро перекинулась на всю страну, перерастая во Всероссийскую октябрьскую политическую стачку.
Неизвестно, что еще себе нафантазировал Шульгин, но прозвучавший вопрос застал морпеха врасплох:
- Дмитрий Павлович, когда ждать кульминацию?
- Поручик, от-ставить! – Зверев ощутимо разозлился, - Кто вам сказал, что общественный катаклизм можно просчитать с такой точностью? Здесь вам не тут! За процент «за» и «против» денег не платят! Впрочем, если хочешь услышать наше мнение, то изволь, - смягчился, наконец, тренер, – Федотов в ноябре планирует отправить инженеров на выставку в Швейцарию. Сам понимаешь, от греха подальше, а шваркнет, или нет, сам понимаешь, бабушка надвое украла.
- Виноградов тоже едет? – отсутствие реакции на бредовые афоризмы и проскользнувшая напряженность выпали из стиля беседы.
«Ого! Вот это блин, сюрпризец! Наш Иван Никитич, похоже, засветился, а Шульгин проболтался, как «карась» после первой пьянки.
Полгода назад, начав свои «философские» беседы, переселенцы заключили с Виктором джентльменское соглашение – никакие разговоры не возбраняются, но все остается между собеседниками. Переселенцы не спрашивали конкретику жандармской службы, аналогично вел себя их визави.
- Жандармское управление интересуется подрывной деятельностью нашей картонной дурилки? – сочившегося яда хватило бы извести ходовую часть кавалерийского полка.
- Какая дурилка, то есть, Дмитрий Павлович, ….

+8

10

Борис Каминский написал(а):

Когда переселенцы озвучили жандарму идею тотального промывания мозгов в сумме с грамотной организацией спецслужб, которые Зверев называл то комитетом госбезопасности, то НКВД (благо, хоть не расшифровывал последнюю аббревиатуру) Шульгин на время выпал в осадок.
1. Признавая необходимость усиления третьего отделения, идею оболванивания офицер категорически не принимал.
2. Сама мысль о возможности манипулирования сознанием казалась ему кощунственной, идущей против законов божьих.

1. Жандармов в Российской Империи было мало. И даже не просто мало, а - МАЛО
Я сейчас не помню, но штат не то московского, не то питерского отделений не достигал и ста человек. В остальных местах было и того меньше.
В этом смысле - безусловно, жандарм должен был приветствовать увеличение штатов :) Но проблема была в бюджете :) Что Шульгин не мог не понимать :)
2. Вот с этим странность... Густав Лебон свою "Психологию масс" уже десять лет как написал. Революционеры всех мастей вовсю обличают оболванивание народа (народов) И тут вдруг такой девственный наивный юноша-жандарм, верный божеским принципам
Че-то не то явно

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » Ох и трудная это забота из берлоги тащить бегемота. Книга 2, папка 1