Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » All-Bug-Gun по-русски


All-Bug-Gun по-русски

Сообщений 131 страница 140 из 158

131

Большой конвой

Утром 17-го июня, немедленно по завершениюю восстановительного ремонта «Цереля» и пополнения авиагруппы до полного штата (за исключением «Валти», вместо которых в целях противолодочной обороны использовались 6 двухместных «УТИ-185» из состава перебазированного в Краснодар учебно-тренировочного центра ЧФ), Москаленко вывел в море все боеспособные силы флота и вечером того же дня на траверзе Туапсе принял под охрану транспортный караван.
Авианосную эскадру составляли «Церель», в охранении которого следовали обе оставшиеся боеспособными «Светланы» и эсминцы-«Новики»  «Железняков» и «Незаможник». Задачей старых эсминцев  была, в основном, охрана авианосца от трех имевшихся у Румынии подводных лодок. Разумеется, зенитная артиллерия соединения по сравнению с Форосским боем была ослаблена приблизительно на треть, но, во-первых, Москаленко несколько переоценил потери Люфтваффе в том бою, а во-вторых, охрана и оборона транспортного каравана в Севастополь была признана более важной. Авианосец с эскортом держался в 50 милях южнее конвоя.
Ядром тренспортно-артиллерийской группы были «Парижская коммуна» и «Ворошилов», в охранении которых следовали эсминцы проекта 7А – «Бойкий» и «Безупречный». Транспортная группа в составе танкера «Михаил Громов», транспортов «Грузия», «Абхазия», «Кубань», «Украина» и «Белосток» охранялась крейсером ПВО «Коминтерн» (приблизительно эквивалентным по вооружению эсминцам-«семеркам»), двумя эсминцами проекта 7У «Свободный» и «Сообразительный» и шестью разнотипными сторожевиками. 
Утром 18-го конвой был взят на совпровождение высотным «Ю-86», еще один высотный разведчик появился над Поти. Его ожидали: не месте «Цереля» уже стоял спешно достраиваемый «Грознефть», к миниатюрному «острову» которого была приделана конструкция из брусьев и брезента, имиттирующая силуэто надстройки большого авианосца. Остальная акватория, включая старое место стоянки, была скрыта дымами, да и сам авианосец был частично скрыт. С полуночи 17-го июня телефонная связь в порту была отключена, выход с территории запрещен, сам порт оцеплен частями НКВД, и агентурная разведка немцев также не смогла сообщить о выходе авианосца в море.
Маршрут каравана был проложен так, чтобы все светлое время суток держаться вне радиуся действия немецких истребителей, а в Севостополь зайти в темноте, однако в связи с 12-узловой отрядной  скоростью транспортов как минимум два часа вечером 18-го июня, непосредственно перед темнотой, проходили через опасную зону, лежащую почти ровно к северу от района Форосского боя 2-го мая.
Впрочем, первые попытки налета двумя группами «Ю-88» были предприняты немцами еще около 13 часов за пределами радиуса действия «Мессершмиттов». Но поскольку радиолокаторы на мысе Херсонес определили численность как первой, так и второй групп в девять машин (на самом деле, в первой было восемь самолетов, а во второй - двенадцать), истребители с «Цереля» на перехват не выходили. Было ясно, что вечером последуюет более мощная комбинированная атака, и Москаленко решил придержать козырь до этого времени.
Обе атаки были отбиты эскортом транспортно-артиллерийской и транспортной групп, одну 250кг бомбу получил лишь прикрывающий караван транспортов «Свободный», снизивший в результате попадания скорость до 23 узлов, но сохранивший боеспособность. При этом атаковавший его «Юнкерс» был сбит зенитными автоматами, еще три машины разделили расчеты стотридцаток «Коминтерна», «Харькова» и того же «Свободного». Вторая группа пикировщиков вышла на группу «Парижской Коммуны» и также потеряла четыре самолета (причем один был сбит парой поднятых с катапульт линкора и крейсера новых, доставленных всего две недели назад «КОР-4», остальные сбросили бомбы в миле от ордера. На эту же группу вышли три торпедных «шнелльбота». Один из них был поврежден комендорами «Безупречного», выпущенные торпеды прошли мимо благодаря своевременному энергичному маневру  кораблей.
На этом налеты прекратились – прикрытие (пусть даже и из гидросамолетов, но неожиданно быстрых и неплохо вооруженных) потребовало от Люфтваффе дождаться входа конвоя в радиус действия истребителей с ПТБ(1). На этот раз немецкое командование, имевшее всего 18 приспособленных под несение ПТБ «Ме-109», спланировала прикрытие тремя последовательными группами из шести самолетов. Каждая из групп должна была барражировать  над целью по тридцать минут, обеспечивая таким образом ударным группам непрерывное полуторачасовое прикрытие .

Реванш «Цереля»

В 17:02 радиолокаторы на мысе Херсонес зафикисровали сразу несколько больших групп немецких самолетов. К этому времени «Церель» поднял в воздух две эскадрильи «И-185» и готовил к взлету еще две, «Спарки» вели противолодочный поиск и в случае необходимости, сбросив бомбы, могли выполнять также роль БВП. 24 машины первых двух эскадрилий ушли в сторону заходящего солнце и затем повернули на север, формируя зону отсечения.
Третья эскадрилья под командованием «Москаленко-маленького» пошла в сторону каравана, четвертая выстраивалась на палубе, готовясь к взлету.
«КОР-4», взлетевшие с катапульт, курсировали над конвоем, служа своего рода приманкой. Она сработала: четыре «Ме-109» спикировали на два гидросамолета, но сами были атакованы со стороны заходящего солнца восемью «И-185», еще четыре «Кёниг-Раты», лидируемые самим комэском, атаковали двоих «охотников», рванувшихся на перехват первой группы. Шестерка немцев была уничтожена полностью: три «Мессершмитта» атакующей «КОР»-ы четверки были выбиты с первого же захода, четвертого поймал на выходе из пикирования стрелок одной из «приманок», а двоих из прикрывающей пары, спикировавших мимо свалки и пытавшихся выйти из боя, записали на общий счет эскадрильи.
На «Цереле» был, наконец, включен радар, и уже через десять минут наведенная Левиным четвертая эскадрилья вышла на совершающие уже второй на сегодня боевой вылет к конвою и пытающиеся зайти на него с юга «Хейнкели». На аэродром вернулись пять самолетов из двенадцати, хотя летчики «И-185» доложили только о трех сбитых – вероятно, еще четыре сильно повдежденных машины просто не дошли до аэродрома, упав в море. Пожалуй, это был уникальный или, как минимум, очень редкий случай «андерклейма» в истории авиации.
Командование четвертого авиакорпуса, поняв, что его обманули,  начало лихорадочно разворачивать ударные самолеты назад, но было уже поздно: две полных эскадрильи «И-185» успели занять позицию между конвоем и берегом. Их жертвой стал один «Ме-109» из второй шестерки, идущей на смену уничтженному прикрытию, одиннадцать «Ю-87» и три «Ю-88» (последние – из числа прикировщиков, уже потрепанных над конвоем пять часов назад)
В этоже  время патрульный «УТИ-185» лейтенанта Васильева обнаружил след от перескопа подводной лодки и атаковал район ее предположительного нахождения четырьма глубинными бомбами, находящийся неподалеку лейтенант Арестович провел повторное бомбометание. Штурманы обоих спарок заявиди о наблюдавшемся после повторного бомбометания воздушном пузыре и всплывших обломках. В штабе флота предполаожили, что потоплена одна из трех наличных румынских подводных лодок, однако уже после войны выяснилось, что это была итальянская сверхмалая подводная лодка СВ-6, нездолго до того переброшенная по железным дорогам в Румынию. Это была уже вторая потеря итальянской подводной лодки в Черном море: первая была незадолго до этого уничтожена у причала Ялты советскими торпедными катерами, принявшими ее за баржу. Таким образом, советские моряки даже не предполагали, что одержали уже две победы над итальянским флотом.

Реванш Региа Марина

Второй Форосский бой стал значимой победой РККФ. Потеряв за день семь истребителей, одиннадцать одномоторных и столько же двухмоторных пикирующих бомбардировщиков, а также семь из пятнадцати (включая три неисправных) торпедоносцев, Люфтваффе даже не пытались провести дневной налет на стоящие в Севастополе под разгрузкой корабли, тем более, что небо над СОР патрулировалось не только «МиГ»-ами с Херсонеса, но и шестерками «И-185», сменявшими друг друга каждые полтора часа. Уже из интервала между группами было ясно, что «Церель» по-арежнему держится за пределами радиуса «ближних» истребителей, а дальних «Ме-109» у немцев оставалось всего 11. Правда, в Крым наконец-то прибыли еще тридцать комплектов доплнительной топливной арматуры, и двадцать три из них лихорадочно монтировали на оставшиеся «ближние» «Мессершмитты». Еще хуже обстояло дело с пикировщиками: «Рихардов» осталось 21, а пикирующих «Ю-88» - всего девять. Правда, оставалось еще более ста двухмоторых «Юнкерсов» со снятыми решетками и тридцать восемь «Ю-87Д», но первые показали полную неэффективность против кораблей, а вторые просто не дотягивались до коварных(2) русских.
И это все не говоря уже о том, что тридцати четырех «Ме-109» было мало для продавливания прикрытия русского авианосца, потерявшего, по заявкам вернувшихся и деморализованных немецких пилотов, всего четыре «Кёниг-Раты»(3). 
Тем временем блокада судоремонтного завода в Поти была снята, и через сутки после Второго Форосского боя немецкое командование получило информацию как о выходе «Цереля», так и о возобновлении работ над вторым черноморским авианосцем. И если первое известие явно запоздало, то второе погрузило как Вермахт, так и Люфтваффе в глубокое уныние. С одной стороны, ввод действие второго авианосца русских делал взятие Севастополя практически невозможным, так что следовало ускорить операцию. С другой – тяжелые потери авиации в предыдущих боях сильно ослабили ударные споосбности немецких войск, тогда как доставленные покрепления и боеприпасы значительно усилили советскую группировку, так что без задействоания дополнительных сил, особенно авиации, успех был под большим вопросом.
Манштейн, взвесив все «за» и «против», все же отложил назначенный было на 24-е июня решительный штурм Севастополя еще на неделю, бомбардируя Оберкоммандо требованиями восполнить потери в авиации, но получил отказ: в Африке Роммель вышел к Мерса-Матруху и готовился двигаться дальше, через Эль-Аламейн к Александрии, над каналом британская авиация начинала прощупывать оборону Рейха, на Севере шла борьба за конвои, велись активные бои под Ленинградом и Демянском, а к северу от Крыма германский паровой каток начал разбег к главному призу кампании 42-го года: Волге и кавказской нефти. Тришкин кафтан уже начинал трещать, но опьяненные вернувшейся к ним военной удачей немцы пока на придавали этому треску значения, так что просьбы Манштейна остались без ответа
Однако уже 21-го июня присутствие «И-185» над Севостополем резко снизилось, 22-го аналитики Люфтваффе сделали вывод, что над оборонительным районом сменяют друг друга всего 12 «И-185», базирующиеся на Херсонес, а 24-го июня, через сутки после ухода из осажденного города траснпортов с раненными и эвакуированными, в Ялту вернулась малая итальянская подводная лодка «СВ-4», доложившая о потоплении русского авианосца.

1)  Двенадцать успевших взлететь «Хейнкелей» с торпедами были даже возвращены на аэродром в Саках. Трое, чтобы не рисковать, сбросили торпеды в чисто море. Мелочь, а приятно, торпед у немцев было не очень богато – ДК.
2)  И с чего это коварных? Вполне себе нормально – делать так, чтобы треть противников не могла так, а треть – эдак. Вот тогда и начинается честная война. Кстати это пожалуй, первый случай, когда наши немцев и стратегически, и тактически передумали в воздухе. Горжусь флотом! – ДК,
3)  На самом деле в воздушном бою были сбиты три «И-185», два из них – второй шестеркой «Мессеров», а третий – стрелком «Юнкерса», но еще два истребителя и две спарки разбились при посадке в сумерках (спарки садились последними), уж больно много стариков было выбито 2 июня, а молодежь была еще зеленоватой – ДК.

+14

132

SerBur написал(а):

тренспортно-артиллерийской


Транспортно

SerBur написал(а):

что «Церель» по-арежнему


по-прежнему

+1

133

SerBur написал(а):

Утром 18-го конвой был взят на совпровождение высотным «Ю-86», еще один высотный разведчик появился над Поти. Его ожидали: не месте «Цереля» уже стоял спешно достраиваемый «Грознефть», к миниатюрному «острову» которого была приделана конструкция из брусьев и брезента, имиттирующая силуэто надстройки большого авианосца.

сопровождение, на, имитирующая силуэт

SerBur написал(а):

Маршрут каравана был проложен так, чтобы все светлое время суток держаться вне радиуся действия немецких истребителей, а в Севостополь зайти в темноте

радиуса, Севастополь

SerBur написал(а):

На этот раз немецкое командование, имевшее всего 18 приспособленных под несение ПТБ «Ме-109», спланировала прикрытие

спланировало

SerBur написал(а):

«УТИ-185» лейтенанта Васильева обнаружил след от перескопа подводной лодки

перископа

SerBur написал(а):

Штурманы обоих спарок заявиди о наблюдавшемся после повторного бомбометания воздушном пузыре

обеих, заявили

+1

134

Новая надежда Манштейна

Соотношение боевых возможностей, да и просто водоизмещения, итальянской сверхмалой подводной лодки и «Цереля» многокранто превосходило таковое у древних Давида и Голиафа. Двадцать пять тысяч тонн авианосца против сорока пяти (не тысяч, а просто тонн) субмарины, пятьдесят самолетов, восемь 130мм орудий и больше шестидесяти автоматических пушек – против двух 450мм торпед. И это еще не считая двух крейсеров ПВО и двух эсминцев прикрытия.
Однако сама идея подводных лодок как раз и состояла в уничтожении малым – большого. Пять миниатюрных лодок (еще одна, «СВ-5», была потоплена торпедой с атаковавшего Ялту катера Д-3 лейтенанта Чепика в ночь на 13 июня, причем самой лодки Чепик, стрелявший по принятой им за брандвахтенное судно барже, не заметил, и о случайном потоплении пришвартованной к барже  «СВ-5» советской стороне стало известно лишь в 1959 году) вышли из Ялты еще утром 18-го июня на перехват уходящих в каквазские порты после предполагаемого разгрома остатков конвоя Люфтваффе и флотилией МАС. Разумеется, более эффективно было бы использовать лодки совместно с самолетами и катерами, но ничтожная пятиузловая скорость подводного хода «москитных» лодок не позволяла им успеть к месту предпологаемого сражения.
Утром 21-го июня с лодки «СВ-4» под командванием капитан-лейтенанта Суриано был замечен идущий общим курсом северо-восток-восток авианосный ордер. «Церель» поднимал истребители в патруль над Херсонесским аэродромом и был вынужден держать постоянный курс и скорость. так как ветер был слабым, а полный ход авианосца составлял всего 22 узла вместо 27 до повреждения машин. В результате истребителям требовалось больше пространства для взлета, и их приходилось оттаскивать на более дальние позиции, и подъем занимал больше времени, чем ранее.
Опасаясь противолодочных патрулей и эсминцев, Суриано приказал погрузиться на почти предельную глубину в 40 метров. Вероятно, плоахая приспособленность патрульных «УТИ-185» к противолодочным действиям и низкая, по сравнению с погибшими «Валти», подготовка их экипажей в части борьбы с ПЛ в сочетании с очень маленькими габаритами «СВ-4»не позволила самолетам обнаружить лодку на столь малой глубине визуально, а отсутствие современных противолодочных локаторов на «Новиках» предоставило лодке возможность оказаться непосредственно внутри ордера. Столь вопиющее пренебрежение подводной опасностью было необъяснимым(1) и затем было поставлено в вину Москаленко(2).
Ориентируясь на доклады акустика, Суриано поднял перископ и обнаружил авианосец на расстоянии менее мили справа по крусу. В связи с тем, что перескоп лодки неизбежно былл бы (и был) замечен, Суриано выпустил обе своих торпеды почти без прицеливания. В момент выстрела «Церель» поднимал последнюю пару «И-185», и Петрищев промедлил с началом противоторпедного маневра на несколько секунд, что в конечном итоге и оказалось роковым: первая торпеда прошла в нескольких метрах перед форштевнем авианосца, однако вторая ударила точно в место сопряжения корпуса и носовой наделки по левому борту. Противоторпедный буль в месте удара отсутствовал, и повреждения, несмотря на небольшой калибр торпеды, были серьезными(3). Были затоплены отсеки как наделки, так и основного корпуса. Ослабление конструкции и полторы тысячи тонн воды могли привести к отрыву всей носовой оконечности. Авианосец не мог развивать скорость более десяти узлов, а дифферент на нос делал невозможными летные операции.
Оба «Новика» пытались атаковать «малютку» глубилнными бомбами, однако «СВ-4», нырнув на запредельные 60 метров, прошла прямо под клилем авианосца и оторвалась от преследования. Уже через полчаса идущая на малой глубине из-за повреждений в корпусе лодка была атакована патрульной парой «УТИ-185», сбросивших на нее по 4 глубинных бомбы. Экипажи, сразу после атаки ушедшие по топливу на Херсонес, доложили о потоплении ПЛ(4), однако вечером следующего дня лодка вернулась в Ялту, не имеяю повреждений за исключением полученных при погружении на нерасчетную глубину после повреждения «Цереля».
Доложивший не о повреждении, но о потоплении авианосца капитан-лейтенант Суриано был награжден со стороны Муссолини командорской степенью Савойского военного ордена, а со стороны Гитлера – рыцарским крестом. Срочно поднятые для преследования разведчики обнаружили транспортный караван уже за пределом эффективной дальности двухмоторных бомбардировщиков. «Церель» снова шел мористее и не был найден, а вот ушедший в Новороссийск «Свободный» был добит с горизонтального бомбометания «Юнкерсами» с керченских авиабаз, забрав с собой еще один сбитый самолет противника.
Резкое ослабление советской активности в воздухе и ожидаемый по опыту первого боя паралич Черноморского флота дали генерал-полковнику Манштейну новую надежду. Третий штурм Севастополя был назначен на первое июля.

Третий штурм

Артиллерийская подготовка немецкого наступления с применением тяжелых и сверхтяжелых орудий началась сразу же после принятия решения на штурм, 23-го июня. Многие укрепления оборонительных линий, ряд складов боепитания и флотское нефтехранилище были разрушены. Самой тяжелой потерей обороняющихся стало тяжелое повреждение снарядами 600мм мортир «Тор» и «Один» башенной батареи номер 30, из четырех 12-дюймовых орудий которой осталось боеспособным лишь одно.
Одновременно активизировалась и немецкая авиация, в противостоянии с которой были сбиты около двух десятков советских самолетов с мыса Херсонес, включая 5 «И-185» и один «УТИ-185» из состава авиагруппы «Цереля», совершивших посадку на аэродроме после тяжелого повреждения авианосца. Немцы также несли потери как от действий истребителей, так и от зенитного огня, но заявки Манштейна на пополнение игнорировались: все подкрепления направлялись под Воронеж и Ворошиловград во исполнение плана «Блау».
Не оправдался расчет немецкого командования на паралич Черноморского флота: разумеется, в условиях, когда воздушное прикрытие отсутствовало, провести большой конвой было практически невозможно, но  «капельные» перевозки с помощью крейсеров, эсминцев и быстроходных транспортов осуществлялись с расчетом на на ночную разгрузку. Тем не менее, отыгрываясь за прошлые неудачи, Люфтваффе и итальянская флотилия МАС развернули охоту на советские корабли. Получили повреждения крейсера «Ворошилов» и «Красный Крым», были потплены эсминец «Безупречный», теплоходы «Грузия» и «Абхазия» (последний – прямо в гавани Севастополя во время разгрузки), а также более десяти сторожевиков, тральщиков, вспомогательных кораблей и судов(5). Однако даже такие «капельные» перевозки позволяли восполнять потери в вооружении и боезапасе войск.
Кроме того, на аэродром Херсонес было переброшено 17 штурмовиков «Ил-2», 24 истребителя «Як-1» и 12 «И-185», первоначально предназначенные для пополнения потерь авиагруппы «Цереля». Несмотря на то, что все пилоты морской эскадрильи не имели опыта боев, именно ими  было сначала обнаружено, а затем и тяжело повреждено 250кг бомбами гигантское 800мм орудие «Дора», ведущее огонь из района Симферополя(6). Повреждение суперпушки произвело большое впечатление на питавшего слабость ко всему гигантскому Гитлера, который приказал немедленно после прорыва линии обороны отвести с фронта и приготовить к переброске под Ленинград другие орудия особой мощности – самоходные 600мм «Тор» и «Один» и 420мм «Гамма».
В день начала немецкого наступления 1 июля доставленные Форосским конвоем и «капельными» перевозками 152мм, 122мм и 107мм снаряды позволили защитником СОР упредить назначенную на 6 часов утра атаку немцев артиллерийской контрподготовкой. В результате почти часового налета сосредоточившиеся для штурма немецуие войска понесли существенные потери и начали операцию лишь в 11:30.
Тем не менее, система обороны Севастополя (не в последнюю очередь из-за чудовищной некомпетентности советского командования(7)) была нарушена, и к 9-му июля начавшие наступление немецкие войска, пользуясь качественным превосходством в выучке, организации и связи, вклинились в оборону советских войск в районе 365-й батареи, известной у немцев под именем «форт Сталин». Именно этот успех позволил Манштейну задержать в Крыму как предназначенный для «Блау» 8-й авиакорпус, так и  основную часть сил 11-й армии (170-ю, 24-., 121-ю, 132-ю пехотные и 28-ю легкую дивизии),  с тяжелой артиллерией, подлежащие переброске под Ленинград в целях осуществления операции «Северного сияние» по взятию города. Потеря расположенной на высоте 60.0 365-й батареи открывла немцам дорогу к берегу Северной Бухты. Положение защитников города стало критическим.
Одновременно с этим немецкое командование усилило натиск на южном фланге наступления. Кроме того, под прикрытием итальянских торпедных катеров к мысу Херсонес направились 12 парусно-моторных шхун с десантом с целью уничтожения единственного советского аэродрома на Крымском полуострове. Около часа ночи шхуны были обнаружены артиллеристами 18-й батареи. Однако они не успели открыть огонь: с моря подходящие суда были освещены со стороны моря мощными боевыми прожекторами, среди строя шхун поднялось несколько фонтанов от пристрелочных(8) снарядов универсального калибра, а затем головная шхуна буквально исчезла во вспышке от 12-дюймового фугаса.

1)  Вполне объяснимым: появление на театре итальянских лодок просто проспали, а к румынскому «Дельфинулу» относились с изрядным пренебрежением, за что и поплатились. Всегда деятельно уважай даже самого никчемного врага: мало ли кто у него в союзниках – ДК.
2)  С заработанной за проводку конвоя и резню люфтов приставкой «Вице» Хитрый Хохол тогда опять пролетел, и к тому же получил БКЗ вместо ГСС – ДК.
3)  Как потом писал в отчете сам Самотоп, в данной ситуации лучше было бы маневра вообще не начинать, тогда обе торпеды пришли бы в буль, что при их калибре дало бы максимум легкий крен. Но диванно-квантовый предиктор тогда еще не вошел в широкий оборот. – ДК
4)  На самом деле из того же похода не вернулась другая лодка того же типа, «СВ-3», но так как она до сих пор не обнаружена, а район ее патрулирования лежал значительно севернее, по-прежнему считается, что летчики просто немного преувеличили – ДК.
5)  Особенно тяжелой была потеря 100-тонного плавучего крана в Севастопольской бухте. В результате в Поти застряло 10 танков КВ, которые было нечем разгрузить. Это о важности и нужности чумазых работяг и прочей портовой инфорструктуры – ДК.
6)  Да, «повреждено на 62%». Помнится, нас курсантами еще возили на приборку металлолома от этого зверика, совмещенную с прогреванием на курорте худосочных организмов – ДК.
7)  Ну ужас, но уж никак не ужас-ужас-ужас. Поднимите мне веки и покажите, кому немцы по состоянию на июнь 42-го не успели навалять - ДК
8)  Если среди строя – то уж никак не пристрелочных. Царь тогда конкретно отфитилил сигнальных, засекших эти корыта всего с 30кбт, но потом выписал по чарке артиллеристам, накрывшим десант с первого залпа стотридцатками – ДК.

+9

135

Возвращение Флота

Итальянские торпедные катера, сопровождающие шхуны, немедленно развернулись и атаковали советские корабли, но торпеды прошли мимо(1). Впрочем, и сами они потерь от артиллерийского огня не имели, за исключением радиоуправляемого брандера, который был взорван премым попаданием 130мм снаряда в кабельтове от борта «Парижской Коммуны»: присутствие катеров стало, очевидно, сюрпризом для командира отряда РККФ(2).
Сорвав попытку десанта, «Севастополь», «Ворошилов», «Харьков» и «Сообразительный» проследовали на север вдоль побережья. Одновременно с Херсонеса поднялся ДБ-3, сначала сбросивший САБ-ы над только что введенным немцами в действие аэродромом в Каче, а затем корректируя огонь линкора и крейсера. Этот налет стоил немцам семи «Ме-109» и двадцати трех погибших при попадании в казарму офицеров Люфтваффе. Были также уничтожены несколько зенитных орудий и склад авиатоплива.
Следовавшие за артиллерийской группы канонерки-«эльпидифоры» «Красная Абхазия», «Красная Грузия» и «Красный Аджаристан» и принадлежащий той же серии кораблей транспорт «Эльпидифор-423»(3) высадили в районе авиабазы десантный батальон из состава 9-й Новороссийской бригады морской пехоты, стремительной атакой захвативший аэродром, уничтоживший еще девять не разбитых снарядами самолетов, а два неповрежденных транспортных «Юнкерс-52» перегнавших на аэродром в Поти с помощью пленных немецких летчиков. 
Еще через полтора часа налету корабельной артиллерии по той же схеме подвергся аэродром Саки, где базировались остатки 26-го торпедоносного полка Люфтваффе. Часть «Хейнкелей», правда, успели взлететь но, не имея израсходованнах ранее в налетах торпед, просто перебазировались на аэродром Октябрьское, находивийся достаточно далеко за пределами досягаемости корабельной артиллерии. Тем не менее, на аэродроме было уничтожено еще четыре «Хе-111», три ремонтировавшихся и один – прямо во время взлета. Были повреждены или сгорели также 8 из 15-ти трансопртных «Ю-52», готовящихся принять воздушный десант для высадки на аэродроме Херсонеса вслед за (к тому времени уже разгромленным) десантом с моря.
При этом немецкие парашютисты, уже оповещенные о десанте в Каче, сразу после окончания обстрела выдвинулись для к берегу для парирования ожидаемой высадки, где приняли за советских десантников и частично уничтожили, а частично взяли в плен эскадрон из состава патрулирующей побережье 8-й румынской кавалерийской бригады.
Одновременно старый крейсер «Коминтерн» и эсминцы-«Новики»(4), войдя прямо в Севастопольскую бухту, обстреляли позиции немецких войск и затем высадили прямо на причалы Северной стороны два батальона из состава 142-й стрелковой бригады, отрезавшие основные силы немцев от бухты и окруживший и прижавший к воде сильно потрепанные корабельной артиллерией остатки 22-го саперного батальона Вермахта(5). До рассвета с быстроходных тральщиков и подводных лодок на Северной сторне были выгружены еще два батальона бригады, а с мыса Херсонес на землеотвозных шаландах доставлены и выгружены на причал своим ходом 11 танков «Т-26».
Пользуясь суматохой, образовавшейся в немецком тылу в результате Качинского десанта, усиленные ротой «Т-26» 2-й и 3-й батальоны 142-й бригады, совместно с остатками 79-й морской бригады и 172-й стрелковой дивизии, вернули контроль над позициями бывшей 365-й батареи на высоте 60.0. Линия фронта от Инкермана через высоту 60.0 до Тридцатой батареи была восстановлена к утру 10 июля(6).

Рассвет

Завершив разгром авиабазы Саки, «Парижская Коммуна» повернула обратно на юг, от самой Качи сопровождая огнем прорывающиеся вдоль моря в направлении 30-й батареи моряков десанта, демонстративно следуя в виду берега. И если немецкая авиация на атакованных аэродромах уже на представляла угрозы, то самолеты с Симферопольских и Керченских баз могли еще быть опасными. Разумеется, немцы начали готовить налет на линкор сразу после его обнаружения. И в 5:30 утра первые «Юнкерсы-87» с Октябрьского пошли на взлет. «Месссершмитты» прикрытия, имевшие большую почти на на 200 километров в час крейсерскую скорость, должны были взлетать двадцатью минутами позже. Однако они не успели – все семь оставшихся «Ил-2» и шесть оснащенных 100-килограммовыми бомбами «И-185» под прикрытием восьмерки «Як-1» прошли над полосой уже в 5:45, вывалив на стоявшие на рулежках эскадрильи ракетно-бомбовый груз с одного захода. ПВО аэродрома пропустила налет из-за рева собственных моторов.
Ударную группу немцам удалось собрать и поднять в воздух лишь через три часа, прикрытие над целью составляла лишь четверка «Ме-109». Еще тринадцать истребителей с керченских баз были выделены на блокирование Херсонеса, и это были последние оставшиеся в Крыму истребители Люфтваффе. Но им не повезло – когда с группой блокирования над Херсонесом закрутили карусель семь «Як-1», не считавшиеся немцами за серьезного противника, с высоты к свалке спикировали двенадцать отвратительно-знакомых тупоносых силуэтов. Еще одно звено связало четверку расчистки воздуха над  «Парижской Коммуной», а восемь оставшихся занялись разрозненными, из-за экстренно сверстанных, да еще и скорректированных затем налетом на Октябрьское, группами бомбардировщиков.
Сбитых  было относительно немного: ветераны боев над Черным морем точно знали, что следует делать при появлении «Кёниграт» с непотопляемого русского аваносца, так что все кроме первой девятки успели побросать бомбы куда попало и отойти. Но и четыре «Мессершмитта», и девять «Юнкерсов» были уничтожены подчистую: эскадрильей «Рат» командовал сам капитан-лейтенант Москаленко, уверенно оспаривающий первенство по сбитым у лидера «херсонесской» группы Амет-Хана Султана, дорезавшего в это же время уходящих от Херсонеса неудачливых блокировщиков. 
Ошиблись немцы только в одном: «Непотопляемый» «Церель» с держащейся на честном слове после длительного перехода носовой оконечностью в данное время стоял в Поти на месте «Грознефти», идущей прямо сейчас на предельной 18-узловой скорости мористее «Парижской Коммуны» за пределами дельности «Мессершмиттов». Хотя их после боя и осталось всего три, урок первого боя у Фороса выдался слишком горьким.
Немцев подвела разведка: отследив после «открытия» судоремонтного завода 19-го июня всплеск активности некоторых лиц, НКВД(7) произвел массовые аресты, вынудив несколько человек написать признание в работе на Абвер. В результате проведенной радиоигры немецкое командование было убеждено как в гибели «Цереля», так и в неготовности «Грознефти»(8).
Между тем бывший танкер совершил пробный выход в море еще 5-го июля, а 8-го, приняв в ангары 28 «И-185» и 2 последних в СССР «Валти», восстановленных и ремоторизованных в Горьком, вышел к Севастополю в сопровождении обеих «Светлан» и двух, теперь уже современных, эсминцев. Урок «СВ-4» тоже был выучен.
Разумеется, боеготовность «Грознефти» была весьма относительной: на корабле отсутстовала половина положенных по штату зенитных автоматов, в кубриках и каютах стояли временные деревянные нары, вместо камбуза использовались поставленные прямо на ангарной палубе полевые кухни, а недоделки в системе заправки самолетов и короткая палуба сильно замедляли взлетно-посадочные операции. Система пожаротушения была проложена по временной схеме, что было огромным риском. Но выбора у адмирала Москаленко просто не было: судьба Севастополя висела на волоске. Адмирал рискнул – и победил.
В специальном Указе Президиума Верховного Советса СССР от 15 июля 1942 года линкору «Парижская Коммуна» было возвращено историческое имя «Севастополь», крейсеру «Коминтерн» - историческое же «Кагул» а авианосец «Грознефть» стал «Очаковым». Непонятно, почему из многих имен старого крейсера было выбрано именно это а не, к примеру, освященное традициями «Память Меркурия»(9), однако логика правителей СССР зачастую не поддается анализу.
Контр-адмирал Москаленко был повышен в звании до вице-адмирала, капитан-лейнтенанты Москаленко и Амет-хан Султан – до капитанов 3 ранга и все трое вместе с командиром «Севастополя» Романовым, командиром «Кагула» Зиновьевым и еще многими бойцами и командирами армии и флота удостоены звания Героя Советского Союза.

1)  Развернуться-то они развернулись, не спорю. Но. Судя по тому, что ни сигнальные на «Парижанке», ни акустики на «Харькове» признаков торпед вовсе не заметили, приоритет почетного сваливания перед пошлой атакой в итальянцев был зашит четко. Куда они сбросили торпеды, так и остлось исторической загадкой, вернулись в Форос они уже пустыми – ДК.
2)  К тому времени на «Парижанке» уже стоял «Редут», так что видны-то катера были отчетливо. Другое дело, что Царь понял смысл смелого маневра рагацци и приказал добивать десант - ДК
3)  Все-таки не зря Николашку моряки уважают: больше двух третей участвовавших в операции килей при нем построили или, как минимум, заложили... – ДК.
4)  Их просто было жалко меньше всего, если вдруг что – ДК.
5)  Сильно потрепанные - не то слово. Из всего батльона десант уничтожил 15 человек, еще 38 сдались. Остальные уже лежали у собираемых ими для переправы на Южную сторону плотов не очень ровными рядами – ДК.
6)  На самом деле – к утру 12-го, два дня рубились за высоту, все танки кроме двух потеряли - ДК
7)  Ну, естественно, не НКВД, а контрразведка флота. Но понимаю, НКВД для ушибленных 80-ми интеллигентов страшнее. Впрочем не стоит развеивать их заблуждение и портить потенциальный сюрприз. – ДК.
8)  Или трусы, или крестик. Или огоньковское «вынудили написать», или успешная радиоигра. Радиоиграть с нарисованными шпионами несколько странно – ДК.
9)  Не все традиции стоит продолжать. В ВМФ СССР ни «Меркурия», ни «Памяти Меркурия» не было и не будет. Комментировать не собираюсь, если кто хочет раскопать какашку для того самого анализа – пусть сам старается – ДК.

Отредактировано SerBur (20-05-2017 21:56:34)

+11

136

Новый противник

Разумеется, снятия осады Севастополя не произошло, даже с учетом завоеванного моряками «Очакова» превосходства советской авиации в Севастопольском небе. Войска СОР были измотаны и понясли болььшие потери при обстрелах, бомбардировках и отражении атак немцев, а оперативное искусство советских военначальников пока еще оставляло желать лучшего. И если на севере  и востоке ценой больших потерь удалось восстановить июянскую линию фронта, вновь заняв Бельбекские и Инкерманские высоты, то на юге отбросить 170-ю пехотную дивизию от подножия Сапун-горы так и не удалось.
К тому же 30-го июля, с переходом в наступление немецких групп армий «А» и «Б» к Кавказу и Сталинграду соответственно и так неглубокий ручеек подкреплений в Севастополь иссяк. Советские войска откатывались к Волге, всеми силыми пытаясь удержать лавину немцких танков и пехоты, так что защитникам Севастополя приходилось рассчитывать, в основном, на собственные силы(1). Впрочем, немцы, за одним примечательным исключением, подкреплений тоже не получали, причем по тем же самым причинам.
Отразив в течение недели с 12-го по 19-е июля атаки советских войск, немецкие войска немного прищли в себя против очередного авианосного шока. Разумеется, без сверхтяжелой артиллерии и практически отсутствующей поддержки с воздуха речь о новом штурме идти уже не могло, и немцы начали создавать долговременную оборону. Тем не менее, молитвы Манштейна, хотя и слишком поздно, были услышаны. Из Франции были перебазированы две эскадрильи из состава 2-го и 26-го истребительных полков Люфтваффе, оснащенные новейшими истребителями-бомбрадировщиками «Фокке-Вульф-190», имевшими увеличенный по сравнению с «Ме-109» радиус действия и несущими по две 250кг бомбы под крыльями.
Отметив схожесть силуэта «ФВ-190» с русскими «Кёнигратами», командующий 8-м авиакорпусом Фибиг разработал дерзкую операцию. Она началась утром 2-го августа, когда восьмерка «Фокке-Вульфов» за 15 минут до расчетного времени подхода «И-185» с «Очакова» совершила налет на аэродром «Херсонес» со стороны моря. Перекрашенные в напоминающие советскую морскую окраску цвета истребители-бомбрадировщики сбросили бомбы без помех как со стороны зенитной артиллерии, так и со стороны дежурной пары «ЛаГГ-3», сбитых немцами десятью минутами позднее. Подошедшие с запозданием «И-185» ввязались в бой, не имея поддержки дезорганизованной и не имеющей возможности взлететь береговой авиации, и «Очаков» начал готовить к взлету вторую эскадрилью.
Тем временем, немецкие радиостанции, частично шумом, а частично имитацией интенсивного боевого радиообмена, прервали связь советских истребителей с авианосцем, и еще десять «ФВ-190» так же были приняты как БВП, так и зенитчиками жскорта за возвращающиеся из вылета «И-185». Слабое противодействие пикирующим на авианосец истребителям-бомбардировщикам оказали только зениные автоматы самого «Очакова», но их было слишком мало и их огонь был дезорганизован. Из двадцати сброшенных бомб в цель попало четыре, еще три дали близкие накрытия. Борьба за живучесть продолжалась четыре часа, однако не привела к успеху. В 13:25 спасший Севастополь ависносец «Очаков» затонул, унеся с собой на дно 196 моряков(3). При налете и пожарах были убиты три летчика, еще шестерых и большую часть команды снял «Красный Крым».   
Одновременно «Ю-88» на пределе дальности попытались нанести удар по стоящему в ремонте в Поти «Церелю», однако своевременное предупреждение от БЧ-4 самого авианосца позволило вовремя задымить акваторию судоремонтного завода. Попаданий в сам корабль не было, однако и так не слишком мощному предприятию был нанесен существенный ущерб, отодвинувший сроки окончания ремонта авианосца минимум до середины сентября. Тяжелые потери как аваносной, так и береговой истребительной авиации РККФ вновь сделали немцев хозяевами неба над Севастополем.

Слишком мало, слишком поздно

Несмотря на победные реляции пилотов «Фокке-Вульфов», наученные горьким опытом Фибиг и Манштейн потратили еще двое суток на подтверждение потопления «Очакова» и дискуссии, стоит ли верить информации скомпрометированных ранее агентурных источников Абвера о скором выходе «Цереля» в море. Решение о подготовке еще одного, четвертого штурма было принято только после получения снимков с «Ю-86», ясно демонстрирующих наличие кессона у носовой оконечности стоящего в Поти авианосца.
Штурм был назначен на 29-е августа. Итальянские катера и подводные лодки совместно с оставшейся торпедной и бомбардировочной авиацией(4) развернули охоту за истончившимся ручейком капельных перевозок, артиллерия накапливала боезапас для решительной артиллерийской подготовки. Однако 19-го августа планы Манштейна были решительным образом нарушены.
19 августа войска Ленинградского и Волховского фронтов начали очередную операцию с целью деблокады Ленинграда. Отвлекающий удар был нанесен силами Ленинградского фронта в устье Тосны, а через неделю войска Волховского фронта, прорвав ослабленную оборону на стыке 223-й  и 227-й пехотной дивизии, развернули наступление в направление Мги и Синявино.
Не получившие ожидаемых подкреплений из Крыма немецкие войска, тем не менее, оказали упорное сопротивление, но силы были слишком неравными. Части 12-й танковой дивизии, поддержанные четырьмя новейшими танками типа «Тигр», задержали атакующие советские войска более чем на 10 дней но с вводом в действие советских резервов были вынуждены отойти.
9-го сентября 19-я гвардейская дивизия из состава 6-го гвардейского стрелкового корпуса вышла к Неве на участке Анненское-Арбузово, соединившись с форсировавшими реку напротив Невской Дубровки частями 86-й стрелковой дивизии. 12 сентября остатки 2-й ударной армии в составе 191-й и  327-й стрелковой дивизии освободили станцию Мга, захватив на платформах два эвакуируемых поврежденных «Тигра».  К берегу Ладожского озера межу Шлиссельбургом и Липкой оказались прижаты часть 12-й танковой, 5-я горнострелковая и 227-я пехотная дивизии Вермахта плюс несколько более мелких частей.
Разумеется, опасность сложившейся ситуации была ясна немецкому командованию намного раньше. Еще с конца июля, когда стало ясно, что подкрепления из Севастополя до осени не будет, командвание Вермахта начало готовить вывод шести дивизий из Демянского выступа, однако активные действия советских войск и почти полное отсутствие коммуникаций делали эту операцию крайне трудной. Наконец, после очередной неудачной для советских войск попытки перерезать горловину мешка 10-24 августа, находяшиеся в Демянском выступе войска были успешно отведены с выступа, однако нуждавшиеся в доформировании и пополнении части смогли прибыть под Ленинград только 15-го сентября и не смогли сходу сбить проходящую теперь уже большей частью по реке Мга оборону Волховского фронта.
В целях попытки, как минимум, деблокирования Шлиссельбургской группировки и, как максимум, восстановления блокады Ленинграда из Крыма были переброшены 28-я легкопехотная (преформированная в егерскую), остатки 22-й танковой и 170-я дивизии. Оставшихся сил было недостаточно  для штурма. Севастополь устоял. Волховский фронт тоже удержался на рубежае Мги, успешно блокируя снабжаемую по воздуху Шлиссельбургскую группировку и обеспечивая сообщение Ленинграда с Большой Землей.

1)  Даже предназначенные изначально для черноморских АВ первые «И-185Ф» и «Су-6» опытной партии были перенаправлены на Донской, а затем и на Сталинградский фронт, что в сложившейся ситуации следует признать совершенно оправданным решением – ДК.
2)  Собственно, ва десятка восьмидюймовых снарядов и позволили окончательно отбить 365-ю батарею, против своих же чемоданов немцы стояли похуже наших – ДК.
3)  Ответили за Констанцу годом раньше, талантливо, что уж – ДК.
4)  На самом деле действовали, в основном, катера и шесть оставшихся «Хейнкелей» из 26-й группы, пикировщики немцы тоже берегли. Так что, потеряв два катера и торпедоносец, никаких существенных успехов они не достигли – ДК.

Отредактировано SerBur (20-05-2017 21:58:47)

+12

137

Пост 134

SerBur написал(а):

вышли из Ялты еще утром 18-го июня на перехват уходящих в каквазские порты

кавказские

SerBur написал(а):

Вероятно, плоахая приспособленность патрульных «УТИ-185»

плохая

SerBur написал(а):

В связи с тем, что перескоп лодки неизбежно былл бы (и был)

перископ, был

SerBur написал(а):

Оба «Новика» пытались атаковать «малютку» глубилнными бомбами,

глубинными

SerBur написал(а):

прошла прямо под клилем авианосца и оторвалась от преследования

килем

SerBur написал(а):

365-й батареи открывла немцам дорогу к берегу Северной Бухты.

открыла

+1

138

Пост 135

SerBur написал(а):

Следовавшие за артиллерийской группы канонерки-«эльпидифоры»

группой

SerBur написал(а):

на аэродром Октябрьское, находивийся достаточно далеко

находившийся

SerBur написал(а):

два батальона из состава 142-й стрелковой бригады, отрезавшие основные силы немцев от бухты и окруживший и прижавший к воде

окружившие и прижавшие

SerBur написал(а):

Месссершмитты» прикрытия, имевшие большую почти на на 200 километров в час крейсерскую скорость,

одно лишнее

SerBur написал(а):

мористее «Парижской Коммуны» за пределами дельности «Мессершмиттов»

дальности

+1

139

Пост 136

SerBur написал(а):

Войска СОР были измотаны и понясли болььшие потери при обстрелах

понесли большие

SerBur написал(а):

удалось восстановить июянскую линию фронта,

июньскую

SerBur написал(а):

откатывались к Волге, всеми силыми пытаясь удержать

силами

SerBur написал(а):

в качестве очень мидленных и малопроходимых эрзац-БТР

медленных

SerBur написал(а):

немецкие войска немного прищли в себя против очередного авианосного шока.

пришли, после

SerBur написал(а):

поддержки с воздуха речь о новом штурме идти уже не могло

речи

SerBur написал(а):

В 13:25 спасший Севастополь ависносец «Память Азова» затонул

авианосец

SerBur написал(а):

яжелые потери как аваносной, так и береговой истребительной авиации

авианосной

SerBur написал(а):

были переброшены 28-я легкопехотная (преформированная в егерскую)

переформированная

+1

140

SerBur
не назовут в нашем флоте корабль "бриг Меркурий", никогда не назовут, вне зависимости от социального строя и текущей политической ситуации.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Внутренний дворик » All-Bug-Gun по-русски