Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Встреча.

Сообщений 1 страница 10 из 38

1

Мы с Лариской не то, чтобы дружили, но как-то всегда были рядом. И в детском саду, и во дворе. Если играть больше было не с кем, мы увлеченно «торговали» песком и сорванными с деревьев листочками, по очереди изображали матерей разнокалиберного кукольного семейства, закапывали «секретики» из найденных  камешков, цветов и осколков бутылочного стекла… Но, если во двор выходили гулять и другие ребята, каждая из нас начинала играть со «своими», благо в нашем  дворе детей было с избытком. Временами, страдая от нехватки впечатлений, наши компании даже устраивали между собой какие-то, как бы сейчас сказали, «разборки». Но, в основном, все было вполне мирно.

Когда мы пошли в школу, то оказались в разных классах, и встречаться стали намного реже. Ларискина учительница часто оставляла их в классе даже на перемену, выпуская только в туалет. То ли воспитывала, то ли боялась, что старшеклассники их затопчут. А тут еще к нам переехала бабушка, которая стала забирать меня сразу после уроков и водить в музыкальную школу, которую я сразу же тихо возненавидела. А Лариска сидела на продленке, что называется,  «до упора», и гулять вместе мы могли только в выходные.

Но летом все было по-другому. Ценность каждой оставшейся в городе подруги неимоверно  возрастала. И тут Лариска становилась для меня просто «палочкой-выручалочкой». Родители почему-то никогда и никуда ее не отправляли. Ни в лагерь, ни в деревню (которую в то время еще не принято было называть, как сейчас, «дачей»). Настоящей дачи у Ларискиных родителей тем более не было, и бабушек в деревне, по-моему, тоже. Поэтому она болталась целыми днями во дворе, а на шее у нее непременно висел ключ на резинке. Она была свободна, как ветер. Я, окруженная бабушкиной заботой так, что не продохнуть, Лариске страшно завидовала.

И было чему! Суп, который готовила ей мама, как правило, отправлялся в унитаз, как только за родителями закрывалась дверь. Деньги, оставленные для похода в магазин за продуктами, частично тратились и по другому назначению – на «Буратино» и мороженое.
Мне сделать что-либо подобное было просто невозможно. Завтрак, обед и ужин у нас всегда был в одно и то же время. Отклонений от заведенного порядка бабушка не терпела, а родители, пропадающие на работе, были просто счастливы, «что у ребенка наконец-то нормальный режим».

Смешно вспомнить, но даже Ларискина одежда казалась мне намного привлекательнее собственной! А все потому, что в  своих ситцевых сарафанах, сшитых рукодельной мамой на старинной ножной машинке "Зингер", она бесстрашно лезла куда угодно, не боясь  что-нибудь порвать или запачкать. Измазанные вещи она  самостоятельно отстирывала порошком "Лотос" в громадном эмалированном тазу, и ловко пришивала выррванные "с мясом" пуговицы. Мне же каждую минуту приходилось думать о том, что "девочка должна вести себя как девочка, и быть аккуратной". Не прыгать через лужи. Не лезть на крышу сарая. Не сидеть на траве. И еще много-много разных "не"... Теперь-то я понимаю, что была одета намного лучше подруги. У меня были разноцветные футболки, которые дядя привозил из-за границы, у меня были даже настоящие американские джинсы и кроссовки. Но в 11 лет я бы с радостью променяла все это на сарафан в ярко-голубых ромашках, над которым никто не стал бы стоять со скорбным лицом, как стояла моя бабушка над любой все-таки испачканной мной вещью...

После восьмого класса наши с Лариской пути разошлись – я перешла в девятый, а она отправилась изучать профессию парикмахера. В пятнадцать  лет я уже не завидовала ей так, как в детстве. Ну, или, если быть до конца откровенной, почти не завидовала. Потому что ее уже практически взрослая жизнь, со стипендией, курением по дороге от училища до дома, ядовито-малиновой помадой и перламутровыми ногтями,  была гораздо интереснее моей учебы в школе и подготовительных курсов.

Мы потеряли друг друга из вида. Я поступила в институт, а она вышла замуж. Я бы, возможно, даже и не узнала об этом, если бы случайно не увидела свою подругу детства из окна. Жених, красный от волнения, а, может, от выпитого с друзьями «для храбрости» шампанского вперемешку с водкой и портвейном,  гордо вывел на крыльцо восемнадцатилетнюю Лариску в белом подвенечном платье. Она шла к машине, приподняв подол купленного на рынке наряда, и тюль на ее маленькой фате колыхался от ветра. Все смотрели ей вслед, и она нарочно шла очень медленно, чтобы продлить это упоительное ощущение. Через минуту она села в машину и уехала из нашего двора и из моей жизни, как я тогда думала, навсегда.
Когда я изредка встречала во дворе ее маму, то мы просто здоровались и шли дальше. Лишь однажды она заговорила со мной, и рассказала, что Лариска родила мальчика. Впрочем, это она рассказывала всем знакомым, кто попадался на ее пути в те дни. Больше о жизни Лариски я не знала ничего. До вчерашнего вечера.

Был душно, не хотелось ни есть, ни спать, ни читать, ни смотреть телевизор. Не хотелось абсолютно ничего. И вот в таком противном состоянии я стояла на балконе и разглядывала наш двор. За моей спиной, в комнате, что-то бормотал телевизор, а муж похрапывал, устроившись с книгой на диване. Дочь давно и прочно висела на телефоне, одновременно блуждая в дебрях Интернета.
Поэтому, когда она вышла ко мне на балкон и протянула трубку со словами: «Тебя! А кто – без понятия…», я очень удивилась. Мне нечасто звонят в одиннадцать часов вечера, а, тем более, незнакомые люди. Вообще, с возрастом, к чересчур поздним или чересчур ранним звонкам я начала относиться с опаской. Потому что, звоня в двенадцать часов ночи, или в пять утра, ничего хорошего, как правило, не сообщают.

Я взяла телефон из рук дочери и сказала:
- Слушаю Вас! – напряженно ожидая, что мне ответят на другом конце провода.
- Вика, это Лариса из 94 квартиры, помнишь меня?
Конечно, я ее помнила.
- Ничего, что так поздно?…- добавила она и замолчала.
Я молчала тоже. Я просто не находила, что ей ответить. Потому, что догадывалась, ЗАЧЕМ она мне позвонила. Где-то в глубине души я даже ждала ее звонка. А иногда представляла, как сама однажды возьму трубку и наберу ее номер. Хотя знала, что никогда этого не сделаю. Правда, я не знала ее нового телефона. Но, даже если бы и знала, то, скорее всего, не решилась бы позвонить. Я просто боялась показаться смешной.

- Ну, как живешь? – поинтересовалась она.
- Да потихоньку: муж, дочка, работа…
- Ну и у меня все нормально, сына вон  в армию проводили…
- С ума сойти, как время-то летит!
Мы обменялись еще парой ничего не значащих фраз, и обе замолчали. Каждая ждала, когда заговорит другая.
- Ну, как, подружка, может, встретимся? – все-таки не выдержала Лариска. Да, молчать дальше было просто неприлично. Я выдохнула в трубку:
- Ты серьезно?
- Конечно, серьезно. Стала бы я тебе иначе звонить, сама подумай! Ну, так как?
- Давай. Когда? – сердце мое вдруг заколотилось так, будто я прыгнула с обрыва. Хотя я никогда в жизни не прыгала ни с каких обрывов, и понятия не имела, как именно оно должно колотиться в подобной ситуации.
- Завтра, - тут же ответила Лариска, и добавила, уточняя: - Правильно?
Все было абсолютно правильно. Завтра. В два часа дня, с запасом, чтобы уж наверняка.
- Я сначала побаивалась тебе звонить, думала, пошлешь куда подальше…- с облегчением засмеялась Лариска.- Целый день собиралась с тобой поговорить, и каждый раз откладывала.
- Молодец, что все-таки позвонила! - ответила я, - Знаешь, даже если ничего не получится... Мы же столько лет не виделись! Посидим , поболтаем… Да и потом, в любом случае, надо проверить, было это или нет. Не можем же мы обе ошибаться, как думаешь?
- Надо попробовать! – сказала Лариска. – А то потом жалеть будем всю оставшуюся жизнь.
Я была абсолютно с ней согласна. Мы договорились встретиться у выхода из метро, обменялись номерами мобильников, и распрощались.

Я не могла дождаться, когда же настанет утро. Время, казалось, застыло, и было таким же липким и неподвижным, как нагретый за день воздух сегодняшней июльской ночи. Я не могла ни то, что спать, я даже сидеть не могла на месте. Кажется, в последний раз я  так бегала по квартире, зажав в руке тест с двумя полосками, а до начала приема в консультации оставалось еще полтора часа.
Но сейчас, когда и виновник, и результат этого теста спали крепким сном, все было по-другому.
Значит, я ничего не придумала! А у  меня все эти годы просто язык не поворачивался произнести ЭТО вслух. Даже не потому, что мне никто бы не поверил. Просто, озвученные, эти вещи были идиотскими даже для меня самой. Много лет мне казалось, что я выкинула их из головы, но теперь я понимала, что просто ждала, когда же он придет, этот день.
Я ведь даже отпуск в этом году взяла именно теперь, а не в июне, или, предположим, в августе.

И все-таки он наступил, хотя у меня было такое ощущение, что со времени нашего с Лариской разговора прошло года три, не меньше. Я проводила мужа на работу и стала собираться.
К метро я прибежала на двадцать минут раньше, чем мы договаривались, но еще издалека увидела Лариску. Она, в ярко-красном коротком платье и  на высоченных шпильках, стояла у палатки с шаурмой, нервно курила и то и дело смотрела на часы. Конечно, она выглядела не так, как в восемнадцать, но не настолько «не так», чтобы ее нельзя было узнать.

-Ну, ты как? – спросила она довольно напряженно. – Я вся прям извелась, честное слово! Хотела даже тебе позвонить и сказать, что никуда не пойду. Будешь смеяться, но я испугалась.
Мне тоже не по себе, - призналась я. – Но, как представлю, что мы на самом деле сможем их увидеть… В конце концов, мы же можем просто посмотреть издалека, и не подходить!
- А какой тогда смысл? Нет уж, если мы, две здоровые дуры, сюда приперлись, то не подойти будет просто глупо! – категорично заявила Лариска и спросила:
- Слушай, ты с собой чего-нибудь принесла? Ну, так, на всякий случай?
- Да так, по мелочи… А ты?
- А я собрала вот… - она показала на стоящий у ног битком набитый пакет.
- Ты чего, она же его не поднимет!
- Ничего, допрет как-нибудь!
- Чего ты туда напихала-то?
- Ну, как чего… Конфет, жувачек разных…
Она так и сказала: «жувачек», как в детстве, и мне сразу стало как-то легко и весело, словно нам опять было по одиннадцать лет.
- И как ты себе это представляешь? Куда она все это, по-твоему, денет? Что она дома скажет?
-Ну, не знаю… - расстроилась Лариска. – Не с пустыми же руками ее отпускать! Ты-то ведь тоже что-то взяла?
- Деньги.
- Блин!!! Как же я не сообразила, вот дура-то…А у нас дома 25 рублей где-то валялись! - еще больше расстроилась подруга. – Дай немножко, а?
Денег было жалко, но я протянула Лариске красную «десятку» и предложила:
- Слушай, а давай все вместе еще и в «Макдональдс» сходим?
Лариска не разделила моего энтузиазма:
- А ты уверена, что они с нами вот так запросто пойдут? – Но, подумав, добавила: - Вообще-то, мысль хорошая! Знаешь, главное, нам бы успеть до той тетки в плаще! А потом что-нибудь придумаем.

Было уже два часа. Мы устроились за пластиковым столиком на веранде «Макдоналдса». С этого места просматривалась вся площадь около метро. Хорошо был виден и нужный нам переулок. Обсудив несколько вариантов, мы так и не решили окончательно, что и как будем делать, когда встретимся с ними. Мы молча сидели и ждали. Лариска курила одну сигарету за другой, а я вдруг поняла, что мне очень-очень страшно, до противной тошноты где-то в животе.

Они вышли из переулка и в растерянности остановились, озираясь по сторонам. Вокруг сновали люди, а они стояли неподвижно: маленькая темноволосая девочка  в джинсах и красной футболке, и вторая, повыше и поплотнее, в ситцевом сарафане с ромашками ядовито-голубого цвета.

Отредактировано Rose (20-07-2008 16:59:28)

+14

2

Ого!
+1! Без разговоров... :)

Вот только:

Rose написал(а):

(окончание следует...)

Зачем?
Отличный законченый рассказ.
Единственное - в описании детства нужно было дать какой-то намек. Не прямой - но нечто необычное или неожиданное. Из детских приключений: а вот однажды как-то мы... :)
А иначе слишком большой удар по читателю получается. На грани шока... :)

Успехов! :)

0

3

Rose!!! Класс!!!   http://gardenia.my1.ru/smile/good.gif  +1 адназначна!  http://gardenia.my1.ru/smile/clap.gif 
Побольше бы таких рассказов, а то про переселенцев в тела Николаев, Александров и прочих Вильгельмов уже надоело!   http://gardenia.my1.ru/smile/rose.gif

0

4

http://gardenia.my1.ru/smile/rose.gif    http://gardenia.my1.ru/smile/good.gif

0

5

Блин, а я не понял интриги. Прочитал уже 3 раза. RoseДавайте кончание.
Точнее вроде понял, но а вдруг ошибаюсь.

Точно понял. Но сразу не дошло. С третьего раза стал догатдываться. На четвёртый убедился.
+1 однозначно

Отредактировано t-34-85-60 (18-07-2008 17:05:24)

0

6

+1 Браво. И правда, продолжать нечего, гейм овер.

0

7

Допишите пожалуйста по-быстрее. Кушать не могу!

0

8

Rose , неожиданно! Тут присоединяюсь к П. Макарову необходима причина такого поведения героинь!
+1   http://gardenia.my1.ru/smile/rose.gif

0

9

Вот окончание рассказа.Таким он задумывался изначально. Выложенная часть мне не казалась законченной, но, если со стороны кажется именно так, то поделитесь впечатлением, как лучше. Оставить, как было? Или дополнить? Я уже, честно говоря, призадумалась...

Они вышли из переулка и в растерянности остановились, озираясь по сторонам. Вокруг сновали люди, а они стояли неподвижно: маленькая темноволосая девочка  в джинсах и красной футболке, и вторая, повыше и поплотнее, в пестром ситцевом сарафане.

Лариска прошептала: «Ой, мамочка…» и вцепилась руками в пластиковый столик, а у меня словно ноги отнялись. Мы сидели и смотрели на этих девчушек, как загипнотизированные, не в силах пошевелиться.
- Ну, что, пошли? – тронула я Лариску за плечо. Она не реагировала. Я повторила свой вопрос.
- Я не могу, - прошептала она. – Иди сама, я тебя здесь подожду.
- Ну, как хочешь, - сказала я и встала. От девочек меня отделяло метров пятнадцать, не больше. Через несколько секунд я буду рядом. Тут я увидела, как из стеклянных дверей метро вышла довольно еще молодая женщина с двумя сумками, одетая, не смотря на такую жару, в жуткого вида зеленый плащ. Она оказалась намного моложе, чем мне запомнилось, и неудивительно – ведь, когда я видела ее в прошлый раз, мне было всего 11 лет.
Когда до девчушек оставалась всего пара шагов, я услышала за спиной Ларискин голос:
-Да постой ты! – сердито пропыхтела подруга, - Думаешь, легко за тобой на каблуках бежать?!

Мы и женщина в зеленом плаще подошли к девочкам одновременно, только с разных сторон. Сейчас они спросят у нее, который час. Она махнет рукой в сторону выхода из метро, где на табло попеременно загорается температура, время и дата, и пойдет дальше. Девочки некоторое время будут таращится на возникающие и пропадающие цифры, а потом…
- Ларочка! Здравствуй! – закричала Лариска, и, оттолкнув меня, подбежала к девочкам. Те удивленно уставились на нее.
- Ты что, не узнаешь меня? – Лариска улыбалась и уже обнимала совершенно сбитую с толку девчушку в сарафане. – Мы с твоей мамой вместе работаем, вспомнила? Неужели не помнишь, ты еще к нам на работу приходила!
Ларочка молчала, Лариска же продолжала не останавливаясь:
- Ну, как отдыхается? Ты в какой класс-то перешла, в четвертый?
- В пятый, - выдавил из себя ребенок.
- С ума сойти, совсем большая стала! А это кто, твоя подружка? Вместе учитесь?
- Да… - сказала Ларочка, усиленно пытаясь припомнить, что это за тетка к ней пристала.
- А сейчас куда собираетесь, за мороженым или в кино?
- Гуляем. – так, видимо, и не вспомнив, ответила Ларочка. Она понимала, что вести себя с маминой знакомой надо вежливо, но не знала, что еще сказать.

Темноволосая девчушка молчала, молчала и я. Лариска ляпнула первое, что пришло ей в голову, и очень осложнила мне ситуацию. Я судорожно искала предлог для разговора, но ничего не могла придумать. Все заготовки вылетели у меня из головы.   
            - А хотите мороженого? – предложила Лариска, и, не дожидаясь ответа, потянула их в сторону «Макдоналдса». Я замыкала эту странную процессию, чувствуя себя совершенной идиоткой. Мы сели за столик, Лариска побежала к кассам. Девочки испуганно притихли, и было видно, что они в любую секунду готовы сорваться с места и убежать.

Я как можно непринужденнее спросила:
- Лариса, а твою подружку как зовут?
- Меня зовут Вика, - ответила девочка, подозрительно глядя на меня.
- Да ты что?! Вот это да! Да мы с тобой тезки, представляешь? – а старалась говорить спокойно, но не могла справиться с дрожью в голосе. Мне почему-то казалось, что она не верит ни одному моему слову. Маленькая Вика сидела так близко от меня, что я чувствовала запах ее яблочного дезодоранта. Я хорошо помнила его – дядя Миша привез этот дезодорант мне в подарок из Германии, вместе с картонным домиком, полным пряников-сердечек.

Я хотела сказать что-то очень правильное и важное, как в хорошем кино, чтобы все сразу все поняли, но вместо этого из меня вылезло почему-то:
- А кем вы хотите стать, когда вырастите? – этот ужасающий для каждого нормального ребенка  вопрос, который обычно задают взрослые, когда не знают, что еще сказать.
- Не знаю, - сказала Лара. По-моему, ей просто не хотелось со мной разговаривать.
- А ты, Вика? – может, она хоть что-нибудь ответит.
- А я хочу стать археологом, - произнесла она серьезным голоском.
Археологом? Кажется, что-то такое действительно было, но точно я не помнила.
- Очень интересно!- сказала я. – А почему тебе нравится эта профессия?
- Знаете, нам пора домой! – сказала Ларочка. – Извините, но мы пойдем. Пошли, Вика!
Девочки встали, и я поняла, что еще мгновение, и я их больше не увижу. Ничего не получалось!
-Вика, Лара, подождите, это очень важно! Мне надо все вам объяснить! Мы сказали вам неправду. Но вас мы действительно знаем! Поверьте мне! Мы не сделаем вам ничего плохого! – с каждым словом я все больше убеждалась, что говорю совершенно не то, что нужно.

- А с чего вы взяли, что мы вас боимся? Ничего подобного! Но, раз уж мы с вами встретились, то объясните, где мы? – вдруг спросила  Вика. – Куда мы попали? Здесь все совсем не так, как у нас. Все изменилось. Еще вчера у метро все было совсем по-другому! Люди странно одеты, носят в руках какие-то коробочки и говорят в них. Едят что-то чудное… А вон там написано «18 июля 200… года». Разве так может быть на самом деле? – я видела, что она испугалась, но изо всех сил старается этого не показать.

- Может. Просто я не знала, как вам сказать… Мы боялись, что вы не станете с нами разговаривать… -
- Кто вы? – подала голос Ларочка. – Откуда вы нас знаете?
- Вы мне, возможно, не поверите, но мы – это вы, только взрослые.
- А так бывает? – задумчиво спросила Вика. – То есть, вы хотите сказать, что, если сейчас 200… год, то мы сейчас говорим сами с собой, только через 25 лет?
- Ну, получается, что так…
- Я вам не верю! – категорично заявила Лара. – Так не бывает. Ты как хочешь, Вика, а я пойду домой.
Вика молчала. Надо было что-то сказать, но только что?

Они вышли из «Макдональдса», я проводила глазами их маленькие фигурки. Вот так встретились, нечего сказать.

Я сидела, уставившись в одну точку. Как вдруг кто-то тронул меня за плечо, а уху стало щекотно от горячего дыхания.
- Не плачьте, я вам верю… Вообще-то, вы очень похожи на мою маму… - прошептала Вика, - а еще у вас шрам на руке. Это нас с вами укусила собака.
- Да, в третьем классе! – машинально ответила я.
- Скажите, а Америка на нас не нападет?
- Не нападет, не волнуйся… Все будет хорошо.
- Правда?
- Правда.
- А дети у вас есть?
- Есть, дочка.
- А муж?
- И муж есть.
- Хороший?
- Хороший! – рассмеялась я.
- Классно! Ну, я побежала, а то Лариска обидится! - облегченно выдохнула она, и добавила, - а вы красивая, почти такая же красивая, как мама. 

Лариска, вернувшись с полным подносом еды, разминулась с Викой буквально на минуту.
- Вика, где они? Что случилось?
- Они ушли. – сказала я.
- А, может, это и к лучшему? – вздохнула подруга. – Все равно бы они нам не поверили, только бы испугались.
Я не стала ее разубеждать:
- Конечно, к лучшему... Ну, что, давай по гамбургеру?
- Давай!- согласилась Лариска.- не выбрасывать же!

+6

10

Имхо это уже другое, не хуже, не лучше, а другое. Мне больше понравилось без продолжения. Настольгически повеяло ранними Булычёвым и Бушкрвым. Я голосую за первую часть.

0