Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Воин, солдат, убийца


Воин, солдат, убийца

Сообщений 61 страница 65 из 65

61

- Ну что? Все готовы? Тогда пошли. Взрывника дожидаться не будем, нам ещё шпуры бурить.  – Зар обвел взглядом бригаду, остановился на Рафе. – Останешься?
- Останусь, куда деваться, – пожал тот плечами.
- Ну, вот и ладненько, – сорок третий махнул рукой остальным. – Двинули. Кто отстанет, пойдет на затяжку.
Шахтеры один за другим потянулись на выход из буцегарки.
Сперва, как обычно, стафы, они же SF, «стандартные формы». Тридцатый, семнадцатый, сорок третий, сорок второй, сорок пятый. Сагиш, Борода, Зар, Махир, Крит. Первый – известный молчун, Раф даже вспомнить не мог, когда слышал от него хоть слово. Последний – наоборот, болтун, каких поискать, правда, сегодня он был на удивление неразговорчив и буквально спал на ходу – видимо, ночь в камере для свиданий выдалась слишком бурная. 
Следующими шли лефы, Laborer Forms, «рабочие формы». Двадцать шестой, тридцать седьмой и десятый. Забойщик Слабый, насосник Чих-Пых и разнорабочий Щелчок. Десятый «заслужил» своё прозвище, благодаря совершенно невероятной дремучести и редкостному тугодумию. «На щелчок умнее чака», – говаривали про таких вольнонаемные. Чаком они называли ручную лебедку, механизм чрезвычайно простой как в работе, так и в обслуживании. А вот двадцать шестой, наоборот, оказался парнем смышленым и со временем пробился в проходчики. Иногда ему даже доверяли рубить кутки и работать в лаве на концевых уступах. И на Рафа он зла не держал, хотя именно с ним схлестнулся и от него же огрёб в памятном поединке на корабле, когда старший смотрящий выявлял первого кандидата на «поощрение».
Замыкали «колонну» спары. Сорок шестой и девяносто восьмой. Прун и Ларс. Подай-принеси и люковой-расштыбовщик, главной задачей которых было следить, чтобы ленту конвейера не забивало штыбом (мелкими фракциями сквирилия), работала воздуходуйка, не пережимало кабель, не капало с кровли, и чтобы руда шла куда нужно – через люки на главную магистраль, а не куда-нибудь в старые выработки…
Звуки шагов постепенно стихли. Раф остался один.
Подсобка располагалась недалеко от ствола, в верхнем уровне. Сюда вел довольно извилистый ход, тянущийся через всю шахту и перекрываемый по необходимости мощными стальными воротами. Хозяева рудника всерьёз опасались случайных взрывов и выбросов «синей дури» и потому одними лишь датчиками не ограничивались. Логика понятная и простая: сигнал – хорошо, но инженерные заграждения лучше. Один звонок, одно нажатие кнопки, и подозрительный участок шахты сразу же изолируется. Потом можно долго разбираться, ложное это было срабатывание или нет, стоит ли кого-то спасать или пусть подыхают без права на восстановление… Главное, чтобы остальные участки не пострадали, и добыча ценного ископаемого продолжилась прежним порядком…

- Привет гибридам! Как жизнь?
Раф улыбнулся.
- Живем помаленьку, а вы?
- А мы выживаем, – в тон ему усмехнулся вошедший.
Дурк был вольнонаемным, но, в отличие от других, наверху не отсиживался и на рабочие уровни спускался по первому требованию. По имени его редко когда называли, чаще всего – просто Дедом. Наверное, потому что выглядел он старше, чем многие, а сколько ему на самом деле, не знал никто. Слышали только, что на руднике он работает едва ли не со дня основания. Причем, не кем-нибудь, а взрывником, уважаемым не только простыми шахтерами, но и начальством.
- Ваши-то где?
- Буриться пошли. Чего зря время терять?
- Это хорошо, это правильно. Значит, и мы почапаем. Держи вот, – Дед протянул Рафу небольшой ящичек с ручкой. – Только не урони, а то мало ли что.
- А детонаторы? – поинтересовался Раф.
- Детонаторы не отдам, и не проси.
- Даже если на колени упасть?
- На колени не выйдет, – покачал головой взрывник. – Только на задницу, тогда сдетонирует.
Оба расхохотались. Это была их обычная шутка, перед тем как спускаться в забой. Вместе они работали уже не один месяц. Сначала Раф просто смотрел, что и как делает Дурк, а потом вдруг почувствовал, что может так же. Словно когда-то делал нечто похожее: закладывал-заливал в шпуры конфигурируемую взрывчатку, устанавливал шариковые детонаторы, электрохимические и контактные, соединял их в цепь, включал радиосигнал… Только происходило это на памяти Рафа не в шахте, а где-то в горах или среди построек.  Впрочем, об этом сорок четвертый никому не рассказывал, в том числе, Деду – просто изображал живой интерес и говорил, что хотелось бы научиться. И Дурк учил, но тоже – не слишком рьяно и не всему. Так что, в определенном смысле, оба они друг друга стоили…
- Слушай, Дед, так как же всё-таки получается, что ты работаешь незнамо сколько, а синьку так и не подхватил?
- Я уже говорил. Хочешь узнать, иди ко мне в подмастерья.
- Не, не могу. У меня тогда счёт обнулится, да и парней бросать было бы это… неправильно, в общем.
- Ну и дурак. А, впрочем, как знаешь. Моё дело предложить…
Привычный уже разговор завершился, едва начавшись.
Раф и Дурк вышли к стволу. Сегодня в загоне дежурила Лиртия. Её смена, как помнилось Рафу, заканчивалась часа через полтора.
- Эй, красавица! Отправишь нас на минус семнадцатый?
«Красавица» посмотрела на скалящегося во весь рот взрывника и презрительно фыркнула:
- Оборудование опущу, тогда и отправлю, – затем отвернулась и буркнула под нос. – Ходют тут всякие…
Дед тихо вздохнул:
- Вот за это, Раф, стволовых раньше и не любили. Сейчас, правда, за другое, но суть та же.
Спорить сорок четвертый не стал, как не стал и ругаться с Лиртией. В забой он не торопился. Вот если обратно, тогда другое дело. Подняться быстро наверх и отдохнуть в раздевалке лишние десять-пятнадцать минут, пока готовится лучевая – это святое. 
Тем более что сейчас клеть перевозила элементы крепежных арок для его же бригады…
- Залазьте, – холодно бросила стволовая, когда площадка вернулась наверх.
Шахтеры забрались внутрь. Решетчатые двери закрылись.
- Бей сигнал, крошка! – хохотнул Дед.
- Да пошёл ты… – отозвалась Лиртия, повернув рукоять.   
Клеть двинулась вниз… 

Новый забой находился достаточно далеко от ствола. Идти минут двадцать, не меньше. Половину этого времени ушло на хорошо освещенные околоствольные штреки, затем Дед с Рафом миновали главный откаточный квершлаг и углубились в темные участковые выработки. Тусклые аварийные фонари света почти не давали, приходилось пользоваться нашлемными. Но, с другой стороны, долгое хождение в темноте само по себе располагало к откровенному разговору.
Взрывник шёл впереди, Раф сзади.
- Знаешь… когда-то я был таким же, как ты.
Раф затаил дыхание. Он ещё ни разу не слышал от Деда подобных признаний.
- Нас было двадцать семь, первые «живучие» на руднике.
- Вы тоже с Радеса? – невольно вырвалось у сорок четвертого.
Дед усмехнулся.
- Нет, не с Радеса. С Сантакара. Но это неважно. Важно, что мы были первопроходцами. Хозяева рудника пробовали на нас разные методы. Кнут, пряник, перемешивание с обычными каторжанами…
Взрывник на какое-то время умолк. Видимо, вспоминал.
Раф старался ступать мягко и не шуршать ботинками по камням, боясь «спугнуть» разговор.
- Сейчас всё не так. Сейчас всё уже устаканилось, – со вздохом продолжил Дед. – Первые полгода вы работаете не за страх, а за совесть. Копите деньги, мечтаете выкупиться, а вот потом… – он вдруг запнулся, почесал за ухом, хмыкнул. – Н-да. Потом вы начинаете грызть друг друга. Не буду объяснять, почему. Скоро сами узнаете…
Он опять замолчал.
- Нас будут стравливать? – попробовал угадать Раф.
Дурк, не сбавляя шага, поднял вверх большой палец.
- Молодец. Быстро соображаешь. Теперь думай дальше. Может, поймешь.
Вдохновленный похвалой «ученик» принялся рассуждать:
- Через месяц-другой кто-то из наших поймает синьку. Так?
«Учитель», не оборачиваясь, кивнул.
- Ага. Самые слабые начнут умирать. Выжившим придется работать больше… Но нормы останутся прежними. Значит… значит, получать мы будем всё меньше и меньше…
Раф непроизвольно напрягся. Собственные мысли начинали пугать его. Он никогда не думал о будущем в подобном ключе. Раньше ему казалось, что хуже, чем есть, быть не может. Всё, что не вписывалось в привычные представления об окружающем мире, он просто отбрасывал. Точнее, не хотел верить, что может быть по-другому, гораздо хуже, чем думалось. А вывод напрашивался сам собой:
- Значит, выходит, что я… что мы… мы никогда не накопим нужную сумму, да?
- Ты прав. Никогда не накопите, – подтвердил Дед. – Но понимание придёт поздно. Сначала вас будут как бы поддерживать. После первых потерь вам разрешат перераспределять доходы внутри бригады. По форме это выглядит справедливым. Те, у кого уровень выше, должны получать больше. Но на деле, получать больше они не будут, в лучшем случае, сохранят то, что имели, за счет остальных. В бригаде начнётся раздрай. Лефы станут работать хуже – зачем рвать жилы, если бОльшая часть заработка уходит стафам? Про спаров и говорить нечего – по факту, эти вообще ничего получать не будут, а будут проедать то, что заработали раньше…
- Постой, постой. Я, кажется, понял, – хлопнул себя по лбу сорок четвертый. – С нас и сейчас снимают по три креда в день за одежду, еду и прочее. Это немного, но когда заработки уменьшатся, мы это сразу почувствуем. Дальше, наверное, начнутся драки за лишнюю порцию концентрата или, например, за новую обувь.
- Молодец. Правильно расписал, – ещё раз похвалил Дед. – Но это не всё. Слабые и голодные будут хуже регенерировать. Иммунитет к синьке ослабнет, и они быстро умрут. Оставшиеся продолжат делить заработанное. Но доходы опять уменьшатся. Появятся новые обиженные и голодные. Они тоже умрут. Заработок снова уменьшится. Потом ещё и ещё, и, в конце концов, в живых останутся один или двое, когда-то самые сильные и здоровые, но – после долгой работы на пределе возможностей и постоянной борьбы за пайку – ставшие слабыми и больными, не способными выдавать на-гора не то что норму, но даже её сотую часть.
- И что тогда будет?
- Что-что… ничего, – пожал плечами взрывник. – В смысле, ничего хорошего. «Инвалидов» отправят бутить старые выработки. Оплата – полкреда в день. Расходы – от трех до пяти. Разница компенсируется из личного выкупного счета. А когда деньги закончатся, закончится и всё остальное – бывших лучших просто перестанут кормить… 
Дурк говорил правильно и логично. Раф чувствовал: он не врёт, всё будет именно так, но – зорсово семя! – как же хотелось, чтобы это оказалось неправдой…
- Но ты же ведь выжил!
- Да. Выжил, – спокойно ответил Дед. – И даже освободился.
- Но… как?! Как тебе удалось?
Взрывник усмехнулся.
- Я уже говорил. Пойдешь ко мне в подмастерья – узнаешь. А вообще… – он сделал вид, что задумался. – Вообще, для этого нужно немного. Во-первых, стать незаменимым на руднике. А во-вторых… хм… во-вторых, ты должен понять, как мы получаем «живучесть». И ещё помнить – за всё в жизни надо платить…
На этом разговор завершился. Они дошли, наконец, до устья забоя.
Внутри горел яркий свет. Установленные в просеке вентиляторы с воем заталкивали воздух в матерчатую кишку трубопровода. На склоне уступа висел аппарат связи с диспетчерской.
- Ну что? Сколько будем отпаливать? – старый взрывник выключил нашлемный фонарь и окинул взглядом уходящие в горную глубь стены.
- Шесть по два с половиной. С меня тормозок.
- Договорились…

Отредактировано Tva134 (07-01-2018 17:45:36)

+5

62

Tva134 написал(а):

Поле первых потерь

после

+1

63

Дед с Рафом остановились около пересыпа конвейера. До кромки забоя оставалось футов пятнадцать. Рядом гудела скребково-погрузочная машина. Её, по всей видимости, подогнали ещё вчера, силами «недоразвитых». Они же, скорее всего, монтировали и наращивали конвейер. Однако с сегодняшней смены все «вспомогательные» задачи переходили в ведение бригады Зара. Очисткой-погрузкой, как правило, занимались Сагиш с Махиром, конвейером – Крит и Ларс, Чих-Пых отвечал за воду и воздух, Прун и Щелчок носились туда-сюда, помогая по мере необходимости всем и каждому.
- Как успехи?
- Порядок. Контур закончили, бурим вруб.
- А ну-ка, дай посмотрю.
Взрывник отодвинул плечом бригадира, подошел к пласту, включил «прожектор» и принялся осматривать законченные бурением шпуры.
- Борода, Слабый! Притормозили пока! – скомандовал Зар.
Семнадцатый и двадцать шестой выключили сверлильные агрегаты и отошли в сторону, давая Деду возможность проверить вруб.
- Забойник дайте.
Ему протянули длинную деревянную «штангу».
- Добуривайте этот и этот. А этот – туфта. Нужен новый, – сообщил Дурк, закончив с проверкой.
С ним не спорили. Перебурили всё молча.
- Отходим. Мелкое забираем, слабое прячем, – приказал Зар, когда взрывник ещё раз проверил шпуры и продемонстрировал жестом – норма!
Шахтеры быстро собрали инструмент, прикрыли питающий кабель и отошли от забоя. Молчун Сагиш отогнал погрузочную машину. Возле пробуренных скважин остались взрывник и Раф.
- Эй! Маякните кто-нибудь мутнозвону, чтоб линию вырубил, – крикнул ушедшим Дед и, повернувшись к Рафу, добавил. – Вот ведь, мульда зелёная. Каждый раз забывают.
Сигнальная лампа погасла через минуту. Включенным остался только «писюн» – закрепленный на кровле пласта сквироновый датчик. Все внутришахтные газоанализаторы имели взрывобезопасное исполнение, и отключить их мог только полный дурак.
- Ну что, начнем потихоньку…
Дурк крякнул и приступил к работе.
Раф был у него на подхвате. Вынимал из ящика конфигурат-капсулы, формировал взрывчатые жгуты, растягивал и проверял провода. Дед заряжал забой: раскладывал по шпурам заряды, снабжал детонаторами, соединял во взрывную цепь.
- Вроде нормально, – «залепив» последнюю скважину, он вытер со лба трудовой пот и глянул на Рафа. – Прозванивать будешь?   
«Ученик» засмеялся. Ещё одна «стандартная» шутка.
- Ну, нет так нет, – ухмыльнулся взрывник. – Тогда собирай и пошли.
Собирать требовалось обрезки провода, опустевшие капсулы, крошки конфигурата… короче, всё, что было принесено с собой, но не попало в работу … Всё, кроме капсюлей-детонаторов. Их Дед хранил в отдельной шкатулке и никогда никому не доверял… 

- Товсь! Палим!
Звук взрыва донесся до ждущих его шахтеров мгновением позже, чем прокатившаяся по сводам волна. Сотрясение хоть и не сильное, но все равно – неприятное. Всякий раз у Рафа складывалось ощущение, что кровля вот-вот обвалится, и миллионотонная масса породы погребет под собой и людей, и технику. Это чувство проходило только со звуком: если прогрохотало, значит, уже не опасно. «Свою пулю ты не услышишь», – именно с этим не слишком понятным воспоминанием ассоциировались у сорок четвертого любые подрывы в выработках.
- Ну что, пойдём глянем? – сам себе предложил Дед минуты через четыре, когда бОльшая часть пыли уже осела и можно было хоть что-нибудь разглядеть.   
Следующие пять минут, пока остальные осматривали и обстукивали кровлю на предмет заколотых взрывом, но не упавших кусков, он тщательно обследовал забой и вываленную породу, после чего коротко резюмировал:
- Отказов нет, оторвало нормально, можно включать.
- Щелчок! Дуй к Пыху по-быстрому. Передай, что можно включать, – продублировал команду Зар, а затем повторил её, обращаясь уже не к десятому, а к сорок шестому. – А ты, Прун, проверь, чтобы в диспетчерскую сообщили, а то ведь напутает – зорсова щелка! – я его знаю…
Когда линия опять заработала и пошла напруга на агрегаты, в забое началась выгрузка-погрузка «отпала». Гремели ковшовые лапы, позванивал скребковый конвейер, свистел вырывающийся из стыков пневмопроводов воздух. Всего четверть часа и полутора сотен тонн поблескивающего в фонарном свете сквирилия как не бывало. Гусеничной техникой управлял Сагиш, Махир поддерживал питающий кабель, чтобы его случайно не передавило, Раф с Заром орудовали лопатами – зачищали места, куда не «пролезала» машина, Крит с Ларсом обеспечивали работу ленточной магистрали, Слабый и Борода готовили крепежные арки. Их устанавливали еще полчаса, после того как полностью зачистили почву и своды.
- Ох, тяжелые дуры, – выдохнул под конец Зар.
Остальные с ним мысленно согласились. Рамные элементы весили и вправду немало: верхняк – фунтов под триста, ножки – по двести с гаком.
- А Крит-то куда подевался? – неожиданно вскинулся бригадир.
- Грунт перетягивает, – заржал Борода, указывая на сложенные невдалеке металлоизделия, приготовленные для следующих выпалов.
- Ай, молодца! – поддержал приятеля Слабый. – Везде первый. И с бабой елозить, и на затяжке спать.
Сорок второй действительно спал, а точнее, бессовестно дрых на «затяжке» – толстой листовой полосе, предназначенной для перекрытия между рамами. Шахтёры частенько использовали её, чтобы «ровнять позвоночник», если кого-то внезапно скрючивало от «перегруза», но тупо кемарить на ней, когда другие работают, считалось наглостью.
Крита, конечно, подняли. Пинками, шуточками, матерком. А потом Зар наложил на проштрафившегося взыскание:
- Две смены – бегунец на лопате.
- Как это? – удивился Крит.
- Так это, – передразнил бригадир. – Лопатой будешь махать и бегать, куда горловые прикажут. Понял?
- Понял, – уныло вздохнул сорок второй…

Вторая отпалка прошла так же как первая. Забой продвинулся ещё на два с половиной ярда, маркшейдерские отметки проверили, выпал очистили, свод выровняли и раскрепили…
- Палим дальше или займётесь конвейером? – дежурно поинтересовался Дед, когда погрузочная машина вновь отползла от забоя на безопасное расстояние.
Зар размышлял недолго.
- Палим. Конвейер потом нарастим.
- Палим, так палим, – не стал спорить взрывник…     
Минут через сорок шпуры были просверлены, и Дед с Рафом опять занялись подготовкой к подрыву.
- Не нравится мне этот пласт, – неожиданно заявил Дед после шестой скважины. – Чем, не пойму, но вот не нравится, и всё тут.
- Так, может, не будем тогда палить? – предложил Раф. – Звякнем диспетчеру. Вызовем главного, пусть тоже посмотрит.
- Не будет главный смотреть, у него план, а по плану следующий спуск послезавтра. Думать придется самим, такие дела…
Какое-то время в забое было относительно тихо. Дурк думал. Раф ждал.
- Ладно, отпалим ещё разок, а дальше посмотрим, – взрывник качнулся вперед, резко тряхнул головой, словно пытался выбросить из неё ненужные мысли, затем повернулся к Рафу и  нарочито весело проговорил. – Не дрейфь, парень! Всё будет тип-топ…
На закладку оставшихся одиннадцати шпуров ушло минут десять.
Закончив работу, сорок четвертый и Дед отошли к ожидающим их шахтерам…
- Товсь! Палим!
Волна. Грохотание. Пыль…
Вторая волна… Третья… Четвертая… Какой-то неясный, но навевающий жуть скрип под только что раскрепленными сводами.
Лицо бригадира недоуменно вытянулось.
- Что за фигня?
Ему никто не ответил. 
Со стороны устья донесся протяжный звук, напоминающий стон раненного верлода.
Дед поднял руку.
- Всем тихо. Не двигаться. Сейчас я…
Договорить взрывник не успел.
Прямо над его головой раздался противный писк.
Пищал установленный на своде датчик сквирона.
- Бляха-муха! – выдохнул Борода.
- Влипли, – пробормотал Слабый.
Раф был согласен с обоими.
Но уже через пару мгновений понял, что «влипли» – это ещё мягко сказано.
По штреку прокатились две новых волны, сопровождаемые низким шипением.
Потом шипение прекратилось, а вместе с ним исчезли и прочие звуки. Вырубилась вентиляция, перестал пищать газовый датчик. Выработку накрыла зловещая тишина.
Погасли подвешенные тут и там фонари, однако темнее в забое не стало. Воздух словно наполнился мириадами светящихся огоньков. Слабых в отдельности, но вместе – сливающихся в голубовато-призрачное сияние, проникающее в каждую выемку и каждую нишу, лишающее теней каждый выступ. 
Слева и справа сияние сгущалось в туман. Его клубы источали неприятный для глаз синий свет, заставляющий болезненно щуриться или вообще – отворачиваться.   
Всеобщее замешательство длилось секунд пятнадцать, пока кто-то, наконец, не решился озвучить:
- Синяя дурь!
Ещё секунда ушла на осознание очевидного.
- Ой, мляяяя…
- Попали…
- Трындец…

+5

64

О «синей дури» на руднике не слышал только ленивый, но, что она из себя представляет, никто толком не знал. Большинство из тех, кто с ней сталкивался, уже ничего не могли рассказать. А те, кто могли, с шахтерами не общались, но, по слухам, все они умерли в ужасных мучениях. Достоверно известно было одно: «синяя дурь» – самое страшное, что только может случиться в подземных выработках. Она не просто смертельна. Она и есть смерть.
При первых же признаках её появления – сверхвысокой концентрации сквирона и мощном электромагнитном импульсе, горный участок мгновенно перекрывался и обесточивался. Карантин длился месяц. Считалось, что тридцати дней достаточно, чтобы «дурь» полностью выветрилась. Из выработок откачивалась вода, штреки и просеки несколько дней продувались мощными потоками воздуха, затем карантинный участок обследовали специалисты компании. Попавших под прямой выброс, как правило, не находили. Если кто и спасался, то их тела чаще всего  обнаруживали на верхних уровнях, вдали от опасных мест, а ген «живучести» в трупах отсутствовал. В первые дни после выброса эти несчастные ещё звонили диспетчеру по проводным аппаратам, используя аварийные аккумуляторы и подключаясь с их помощью к линиям связи, но примерно через неделю звонки прекращались. У «выживших» просто заканчивались энергия, пища и способности к регенерации. Спасти их никто не пытался…
- А ну, тихо, б… ! Я сказал! – Дед вновь поднял руку и сжал кулак, словно кому-то грозил.
Вольно или невольно, его послушалось. Видимо, просто почувствовали: он здесь не только самый опытный, но и самый информированный, и знает о «дури» то, что не знают другие. А может и вовсе – сталкивался с ней когда-то «лицом к лицу».
Восемь пар глаз уставились на взрывника в ожидании если не чуда, то хотя бы определенности.
- Что будем делать, Дед? – выразил общее настроение Раф.
- Что делать, что делать… спасаться, что же ещё? – дернул плечом взрывник. – Сквирона здесь дохрена и больше, но три-четыре часа мы выдержим. У стафов необратимые изменения, насколько я помню, наступают часов через восемь.
- А у лефов? – подал голос двадцать шестой.
Дед поморщился, но всё же ответил:
- Я потому и сказал «три-четыре», что среди нас есть спары и лефы. Теперь, надеюсь, понятно?
Слабый молча кивнул. Ларс нервно прокашлялся.
Лефами и спарами среди попавших под «дурь» были только они. Прун, Чих-Пых и Щелчок, тоже имеющие низкую степень «живучести», в забое отсутствовали, и что с ними произошло в момент выброса, ни Раф, ни другие не знали…
- Короче, стоим, не дёргаемся. Смотрим, куда синюха попрёт, – взрывник указал на туман, колышущийся с обеих сторон, ярдах в пятнадцати от шахтеров. – Главное, не касаться её. Тогда шансы есть.
Напряженное ожидание длилось минуты четыре.
С каждой секундой синий туман колыхался все медленнее, затем стал просто дрожать и, наконец, застыл неподвижно, словно его заморозили. Дорога к забою была перекрыта полностью, проход наружу, к откаточному квершлагу, оставался частично открытым.
- Нам туда, – кивнул Дед на свободную от «синюхи» область вдоль ленточного конвейера. – Идём аккуратно, руками-ногами не дры…   
- Зар! Зар! Беда! Обвал! Зар! Беда… – голос Щелчка звучал приглушенно, его силуэт сквозь полупрозрачную толщу тумана едва угадывался.
- Стой! Стой, идиот! Стой, я сказал!
Предупредительный крик не помог. То ли десятый его не услышал, то ли не понял, то ли так быстро бежал, что не сумел вовремя остановиться и на полном ходу влетел в синюю муть.
Туман всколыхнулся так, будто в него ударили огромным воздушным молотом. А через миг он буквально взорвался, и если бы люди стояли чуть ближе, спасать было бы уже некого. Синими кляксами заляпало и стены, и свод, и погрузочную машину, и сложенную поблизости крепь… Больше всего досталось конвейеру – он практически утонул в клочьях растекшегося по штреку тумана. Что же касается бедолаги Щелчка, то он просто исчез – растворился в ярко-синюшном мареве…
Шахтёры потрясенно молчали. 
Легенды и слухи оказались правдой. «Синяя дурь» действительно убивала, и убивала бесследно.
- Мир праху, – вздохнул взрывник, когда туман опять превратился в «замёрзшую вату».
- Покоя душе, – тихо продолжил Махир.
- Клеть на уровень ноль, – пробормотал Раф.
На руднике не было горизонта с номером «ноль», только плюс или минус. На нулевом уровне, как считалось, обитали души погибших шахтёров.
Рафу даже показалось на миг, что это не сказки и что туман успокоился не просто так, а лишь когда получил свою жертву.
Капли и кляксы, словно живые, сползли с обрызганных «синюхой» поверхностей и втянулись в полупрозрачный «сугроб», который теперь стал больше, разросшись почти на всю ширину прохода к квершлагу. Свободной оставалась лишь узкая полоса над лентой конвейера. Если и можно пройти, то только на четвереньках, вплотную к стене…
- Хреново дело, – Дед упёр взгляд в тянущуюся под кровлей трубу вентиляции. – Напруга у вас тут имеется?
- Аккумуляторы, основной и резервный, – Зар указал на погрузочную машину.
- Я не про здесь, а про где вентиляторы, – вольнонаёмный махнул рукой в сторону выхода из забоя.
- Один генератор возле ствола, второй на откатке. Откаточный подключить можно, он рядом, – сообщил Раф, уже догадываясь, что хочет сделать взрывник. – Если, конечно, Чих-Пых на месте…
- Боюсь, уже не на месте, – покачал головой старый шахтёр. – А если и да, то наверняка под завалом. Без посторонней помощи оттуда не выбраться. А вентиляторы нам надо включить кровь из носу.
- Хочешь попробовать сдуть эту хрень?
- Хочу. Попытка не пытка. Раньше такое случалось.
Раф с Заром переглянулись.
Подозрения насчет Деда и «синей дури» получили ещё одно подтверждение.

- Думаю… думаю, надо кому-то пойти туда, – несколько неуверенно предложил бригадир секунд через пять, покосившись на взрывника.
Тот стоял, привалившись спиной к стене, зажмурив глаза и лихорадочно ощупывая пальцами каменную поверхность. На предложение он почему-то не отозвался.
Зар подождал еще пять секунд, потом просто пожал плечами и повторил, но уже более твердым голосом:
- Да. Кто-то должен пойти и переключить вентиляторы на резерв.
Сказал и в упор посмотрел на сорок второго.
Крит открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Махир:
- Давайте, я. Я меньше других, я пролезу.
- Пролезть-то пролезешь, а дальше? – усмехнулся выступивший вперёд Борода. – Весу в тебе всего ничего, ста фунтов не наберется, а там тяжести придется таскать. Генератор четыреста с гаком, ты его сутки кантовать будешь, мы трижды подохнуть успеем. Поэтому…
- Поэтому пойду я, – перебил приятеля Слабый.
- Чего это ты? – вскинулся Борода.
Их спор остановил Раф:
- Всё! Хватит бодаться! Вы оба слишком здоровые и в эту щель не пролезете.
- Это точно. У них со щелями всегда проблемы, – захохотал Крит. – А я вот, пожалуй, смогу. Да и потом, меня ж бегунцом назначили, так что деваться некуда – придется бежать.
Он глянул на Зара, потом неожиданно помрачнел, сжал губы и, не дожидаясь ни одобрения, ни поддержки, принялся быстро скидывать с себя «лишнее»: каску, ремень, тормозок, робу…
Последним предметом, от которого «избавился» Крит, был выуженный из кармана кристаллик какого-то минерала, совсем небольшой, меньше полногтя, но даже на неискушенный взгляд – довольно красивый и, скорее всего, дорогой.
Сорок второй протянул камушек Рафу:
- Слушай, ты это… ну, в общем … – Крит внезапно смутился. – Короче, ежели что, отдай его Бэлти. Ага?
Раф кивнул и попытался забрать «подарок», но… сорок второй вдруг резко переменился в лице и отдернул руку.
- Нет. Не надо. Лучше я сам… Сам…
Он развернулся и, покачиваясь, будто пьяный, двинулся к перегораживающей штрек «синей дури».
- Не дойдёт… – вырвалось у кого-то.
- Дойдёт, мля! – злобно выдохнул Зар.
И, словно бы в подтверждение его слов, за три шага до «ватной» преграды Крит перестал раскачиваться, с неимоверной легкостью запрыгнул на ленту конвейера и, не оглядываясь, нырнул в узкий проход.
Остальные следили за его действиями, затаив дыхание.
Все, кроме Деда. Не обращая внимания на окружающих, он продолжал ощупывать стены…
- Молодец. Молодец. Давай. Ну же. Еще немного. Давай. Молоток, – шептал стоящий справа от Рафа Махир.
Сам Раф просто сжимал кулаки на удачу.
Нора в «синюхе» тянулась ярдов на двадцать. Сорок второй прополз половину, но теперь ему предстояло самое сложное. Несколько каменных выступов сильно сужали и без того неширокий проход, и их требовалось обойти буквально впритирку.
Первые два препятствия Крит преодолел играючи. С третьим пришлось чуток повозиться, но парень обогнул и его. Следующим шёл острый штырь, выпирающий не из стены, а из свода, и сорок второй решился не обойти, а поднырнуть под преграду. Он прямо-таки распластался под каменным зубом и принялся потихоньку подтягивать тело вперёд, вместе с конвейерной лентой. Увы, но, по всей вероятности, именно это и стало причиной того, что произошло дальше.
Конвейер внезапно ожил. То ли за счет электромагнитной индукции зарядился какой-нибудь конденсатор, то ли что-то другое, но в итоге приводной механизм провернулся почти на полоборота, и сорок второго попросту протащило спиной по зубцу.
Болезненно просипев, он изогнулся дугой и… коснулся локтем туманной кромки.
Нет, туман не «взорвался». На этот раз всё получилось проще, обыденнее и – страшнее.
От «ваты» к стене вдруг протянулись синие «щупальца». Они обволакивали человека со всех сторон, и чем больше он дергался, пытаясь вырваться из тенет, тем сильнее сжимался синюшный кокон.
Раф видел, как  Крит изворачивается, пробуя сбросить с себя липкую дрянь, как один по-змеиному извивающийся отросток залепляет ему лицо, как разжимаются пальцы и из ладони выкатывается кристалл, как «щупальца» начинают пухнуть и человеческое тело под ними почему-то не сдавливается, а, наоборот, раздувается, становясь при этом прозрачным, словно пузырь, а затем… Затем оно просто лопается, забрызгивая все вокруг синими кляксами. Проход исчезает. «Вата» перегораживает штрек на всю ширину…

+5

65

- Я был не прав. Эту синюху через трубу не возьмёшь. Зря вы его послали туда.
Взрывник, наконец, очнулся и перестал скрести стену. Голос его звучал глухо, словно со стороны. Раф понимал, что, по большому счету, в том, что случилось, Дед не виноват, но ему отчего-то хотелось… очень сильно хотелось врезать этому «провокатору» в челюсть. Ведь если бы не его уверенность, что «синюю дурь» можно сдуть, Крит остался бы жив.
- Говорят, что дурь пожирает души шахтёров, – Дед как будто не чувствовал, что думает Раф, что думают остальные. Похоже, ему было просто плевать. – Да, это так. Я теперь точно знаю.
Он оторвался от камня и медленно подошел к застывшей в проходе «синюхе».
Шахтёры неприязненно следили за ним, но остановить не пытались.
Дед долго стоял перед «ватной» стеной, затем повернулся и коротко сообщил:
- Надо взрывать.
- Взрывать?! Синюю дурь?! – вытаращился на него Борода.
- Нет, не её, – Дед усмехнулся и указал пальцем за спины стоящих. – Отпаливать надо вот эту стену. Дурь появляется только из тех пород, где нет полостей. Здесь, – он обвёл взглядом свободную от «синюхи» часть выработки, – здесь эта гадость не появилась. Поэтому и палить надо тоже здесь.
- А почему именно эту стену, а не напротив? Чем она лучше? – язвительно поинтересовался Зар.
- Потому что изгиб. А на тупой угол и просек короче, и рвать удобнее, – пожал плечами взрывник. – И дыры там есть. Я это чувствую.
Соглашаться с ним не спешили. Хватило погибшего Крита.
Однако и медлить тоже не стоило. Все понимали: чем дольше они здесь находятся, чем дольше дышат сквироном, тем меньше шансов спастись.
Первым не выдержал Раф:
- Там у второй бригады лава была. Так что, возможно, да – есть полости.
Бригадир недовольно поморщился.
- Полагаешь, конюшня в буте?
- Забутовкой у них Лопата и Штырь занимаются, – подал голос двадцать шестой. – Они ленивые. У них это запросто.   
Зар почесал за ухом, хмуро взглянул на Деда…
- Ладно. Деваться некуда. Будем палить…

Отпаливать новый забой пришлось трижды.
Сверла работали на снятых с погрузочной машины аккумуляторах. Сама машина служила укрытием – за ней прятались, когда гремел взрыв. Выпалку убирали вручную, только не всю, а ту, которая мешала проходу.
Доверие к Деду потихонечку восстанавливалось. Стену он подрывал мастерски, с минимумом шпуров и на максимум хода. И предупреждение, что на каждом отпале «синяя дурь» будет подбираться всё ближе, было озвучено вовремя – перед тем, как снимали аккумуляторы, а не потом. Иначе машина попала бы под «синюху» уже после первого взрыва, и передвинуть её в нужное место проходчики не смогли бы. На третьем отпале «дурь» колыхалась в десяти футах от погрузочного ковша. Счастье, что четвертого не понадобилось.
- Есть! – победно вскинул кулак взрывник, перебравшись через груду обломков  и осмотрев результаты подрыва. – Щёлка три пальца. Добьём без свистка.
Проём между штреком и найденной в горном массиве полостью, похожей на извилистый ход, доделывали кувалдами.
В образовавшийся лаз первым пролез Махир.
- На пару плевков, – донеслось оттуда через минуту.
Следующими, прихватив кувалды, в темноту отправились Слабый и Борода.
На вырубку выхода в соседнюю лаву ушло около трёх минут. Удары кувалд прекратились, а спустя ещё какое-то время из лаза высунулась чумазая, но довольная физиономия сорок пятого.
- Готово, Зар! Можем сматываться.
- Дури там нет, не смотрел?
- Чисто, – оскалился парень.
- Тогда пошли!
Приказ подоспел как нельзя кстати.
«Синюха» опять оттаяла и начала колыхаться в опасной близости от людей.
Рафу даже пришлось уворачиваться и отскакивать, из-за чего он чуть было не брякнулся на пятую точку.
- От, тварь! Пчхи!
Пусть «вата» его не достала, но отряхиваться от пыли всё же пришлось.
- Да мать твою в душу!
Руку что-то кольнуло.
Раф взглянул на ладонь.
В небольшой ранке застрял прозрачный кристаллик, похожий на тот, что был у сорок второго. Вынув его и чуть присмотревшись, Раф с удивлением обнаружил, что он не просто похож, а тот самый и есть. Разбираться сорок четвертый не стал – просто сунул находку в карман и побежал к лазу. Зар, Сагиш и Ларс уже скрылись внутри. В зажатом «дурью» забое оставались лишь Раф и Дед.
- ВэВэ не забудь, – буркнул Дед, указывая на «сундучок» с взрывчаткой. – Там немного, но пригодится. А ещё вот, – он протянул Рафу шкатулочку с детонаторами. – Надеюсь, знаешь, как пользоваться?
- Эмм… да. Знаю.
Сказать, что сорок четвертый был ошарашен, значит ничего не сказать.
- Небось, удивлен, да? – правильно понял его замешательство Дед.
Раф спрятал шкатулку за пазуху и молча кивнул.
Взрывник криво усмехнулся:
- Всё дело в том, что я остаюсь. Да-да, ты не ослышался. Остаюсь. Я так решил.
- Но… почему?! – выдохнул в изумлении «ученик».
- Смотри.
Дед закатал рукава.
Раф вздрогнул.
Кожа на обеих руках от запястья до локтя была ярко-синего цвета и внешне напоминала потёртую губку, пористую и ноздреватую, сочающуюся слизью и сукровицей.
- Что, неприятно?
Вопрос явно был риторическим, и Раф не стал на него отвечать.
Взрывник вернул рукава на место и устало вздохнул:
- Я заражён, парень. Заражён давно, но проявилось это только сегодня. Сам понимаешь, если я пойду с вами, то заражу всех… а, может, не заражу. Заранее не узнаешь, но проверять не хочется. С дурью я встречался два раза. Сейчас третий и, вероятно, последний. Синяя дурь – это голодный зверь. Она питается душами. Чтобы насытиться, их нужно не меньше трёх. Конечно, она может слопать и больше, но после третьей сама искать пищу не будет и просто впадёт в спячку. А после исчезнет. До тех пор, пока снова не проголодается.
Дед перевел дух и указал на лаз:
- Всё. Иди. Мне ты уже не поможешь, а вот себе… Запомни, парень, что я скажу. Не верь прошлому. Не бойся того, что будет. Живи настоящим. И ещё. На уровне минус десять есть небольшой продскладик, пять ящиков концентрата. Захочешь – найдёшь. Всё. Удачи.
Махнув на прощанье рукой, он развернулся и медленно побрёл к наполовину погруженной в «синюху» гусеничной машине.
Раф уже знал, что произойдет дальше, но смотреть на это ему не хотелось.
Спустя полминуты, когда он уже почти добрался до старой лавы, нависающий над ним свод неожиданно вздрогнул, затем сзади раздался негромкий хлопок, и что-то мягко толкнуло в спину.
«Жжаошши, жжаошши…» – мелькнуло на грани сознания.
Избавляясь от наваждения и попавшей в нос пыли, сорок четвертый тряхнул головой, чихнул, выдохнул и быстро двинулся дальше. 
«Прощай, Дед. Удачи тебе на уровне ноль…»

На все вопросы о Деде Раф отвечал кратко: «Сказал, чтобы не ждали», а выяснять подробности никто не решался – слишком уж мрачным он выглядел. К тому же, как ни крути, чужаком для бывших кочевников считался каждый вольнонаемный, даже такой как Дед, поэтому его судьба волновала их постольку-поскольку. Сказал «Не ждите», и зорс с ним, других дел хватает: узнать, что случилось с Чих-Пыхом и Пруном, дойти до ствола, подняться на верхние уровни, где концентрация сквирона поменьше, доложить о проблемах в диспетчерскую… Хотя последнее не обязательно. Если там уже знают о «синей дури», звони не звони, результат один – пока тридцать дней не пройдет, из карантинной зоны не выпустят…
До своего забоя, точнее, до его устья, где располагались насосы и вентилятор и где должны были находиться Прун и Чих-Пых, горняки добирались почти полчаса. Старая лава выходила в другой откаточный коридор, поэтому двигаться пришлось «окольным путем». А когда, наконец, дошли, то ничего хорошего не обнаружили. Оборудование и штрек были завалены обрушившейся породой.
Спустя пятнадцать минут нашли каску тридцать седьмого, а чуть позже его самого.
- И-эх… Сколько раз говорил ему, береги голову, и всё зря, – грустно заметил Слабый, глядя на труп товарища.
- Не восстановится, – резюмировал бригадир. – Копаем дальше. Может, и Прун отыщется…
Прун отыскался минут через десять, но так же, как Пых, к регенерации он был не способен. Полученные повреждения оказались слишком тяжелыми. «Стаф» с ними, может, и справился бы, но «спар», при всём желании – нет…
Попрощавшись с погибшими, шахтёры двинулись дальше. С момента выброса прошло три  часа и, чтобы не подхватить «синьку», им следовало как можно скорее покинуть минус семнадцатый горизонт. Споров и ругани не было. Все сходились во мнении, что подниматься надо на жилой уровень, на минус семь…
Дорогу к стволу несколько раз преграждали обрушения и завалы. Их обходили по другим галереям, однако завалы встречались и там, и в итоге привычный путь всё больше и больше становился похожим на лабиринт. Имеющийся у Зара газоанализатор показывал десятикратное превышение ПДК сквирона. Это, конечно, лучше, чем почти пятидесятикратное в забое с «дурью», но тоже – не сахар. Хорошо, что она сама нигде больше не встречалась, иначе было бы совсем кисло.
На стволовую площадку они вышли лишь через час, уставшие, увешанные инструментами и имуществом. Из брошенного забоя забирали всё, что могли унести. Даже лопаты с кувалдами. Хотя, возможно, они-то как раз и являлись основной ценностью. Без них расчистка попадающихся на пути вывалов и нагромождений превратилась бы в сущий кошмар.
Кроме взрывчатки и личных вещей, Раф тащил на себе два мотка кабеля, мешок метизов, лом и части пневмонасоса. Общий вес – фунтов сто пятьдесят. Другие нагрузились не меньше. Чего не имелось в запасе, так это продовольствия. Спускаясь на минус семнадцать, каждый взял с собой лишь по стандартному тормозку: фляга с водой и три порции концентрата. Если не шиковать, хватит дня на четыре. О складе на минус десятом уровне, про который упоминал Дед, сорок четвертый никому пока не рассказывал…

- Эй! Недоразвитые! Чего делаем, кого бьём?! – весело бросил семнадцатый, разглядывая возню около стопорного загончика.
Трое мутузили одного. С чувством, с толком, с расстановкой.
Раф знал всех четверых. Маргаш, Комель, Жуст. «Лефы» из третьей бригады. Сороковой, двенадцатый, двадцать девятый. Что же касается избиваемого, то…
- Тю! Так это же стволовой! – Борода радостно потёр руки. – А ну-ка, дайте и мне приложить…
- Хватит трепаться! – остановил его Зар. – Вы тоже, хорош! – он развернулся в сторону  драчунов и резко повысил голос. – Всё, я сказал! Хватит!
Ремонтники его словно не слышали и продолжали с упоением пинать «штатного» стукача.
Бригадир раздраженно поморщился.
- Борода! Слабый!
- Чего?
- Успокойте долдонов.
- Это мы мигом, – довольно оскалился двадцать шестой.
Через секунду от стволового отлетел Комель, еще через миг – Маргаш. Жуста пришлось вразумлять тумаками – войдя в раж, он никак не хотел отрываться от «увлекательного» занятия.
Стоящий на карачках сорок седьмой, сообразив, что про него на время забыли, тут же отполз к загончику и спрятался за перегородкой.
- Что происходит? – Зар сбросил поклажу и подошёл ближе. – В чем дело, я спрашиваю? За что вы его?
- За то, что сука, – тяжело дыша, процедил Маргаш. 
- Это я и без вас знаю. За что конкретно? И вообще, где остальные?
- Нет остальных. Были да кончились, – со злостью проговорил Жуст, утирая кровь с разбитого носа. – Мы в вашей лаве кормильца на профилактику ставили, а оно как шарахнет.  Семерых завалило, хрен вытащишь. Троих кое-как смогли, а толку-то – все нулевые.
- Не восстанавливаются?
- Даже намеков нет.
- Понятненько, – бригадир почесал затылок. – Так. А с этим чего? – он указал на загончик. – Этот в чем провинился? Кроме того, что сука, конечно…
- Этот-то? – Жуст смерил презрительным взглядом съежившегося за перегородкой сорок седьмого. – Этот и поднимать не хочет, и код не даёт. И двери все заблокировал, сволочь.
- Это не я, они сами закрылись, – проскулил «хозяин ствола».
- Что?! – ремонтник сжал кулаки и с самым решительным видом шагнул к «загону».
Зар еле успел остановить его, уже настроившегося на дальнейшее «обучение уму-разуму».
- Он прав. Двери закрылись сами, автоматически.
- Как это? Почему? – опешил двадцать девятый.
- Потому что синяя дурь. Вот почему…

На то, чтобы разъяснить ремонтникам ситуацию, ушло меньше минуты.
Что такое «синяя дурь», они слышали. А о том, какие предпринимаются действия, когда случается выброс, были осведомлены даже лучше проходчиков.
- Вот ведь зараза какая?! – сплюнул с досадой Комель. – Теперь хрен убежишь. Электричество вырубили, барбос перекрыли… И этот тоже. У-у, сволочь! – замахнулся он на стволового. – А ну, говори, какой код на дверях!
Дверь, ведущая на «барбос» (лестничное отделение ствола), действительно запиралась и отпиралась кодом. А еще механически – кремальерой, но она находилась внутри, и ей, по большому счету, никто никогда не пользовался – топать шестьсот футов вниз, а затем вверх, только чтобы заблокировать двери намертво, не стал бы и полный дурак.
- Проблема однако, – пробормотал бригадир, в очередной раз останавливая расправу над стволовым. – Убираться отсюда надо, а как – неизвестно. Ну, разве что как всегда, через задницу.
Со стороны ремонтников донесся натужный смешок.
- Короче, сделаем так. Вы отойдите подальше, а я с ним сам побеседую. Думаю, он мне не откажет, – Зар многозначительно усмехнулся и повернул голову к трясущемуся от страха сорок седьмому. – Ты же ведь не откажешь мне, да?.. Ну, вот и ладненько. Тогда, пожалуй, начнём…
«Беседа» со стволовым продолжалась минуты четыре. Потом в загоне всё стихло, и из него вышел хмурый и чем-то весьма озадаченный Зар.
- Ну, узнал что-нибудь? – спросил Раф.
Бригадир окинул его задумчивым взглядом:
- Сейчас проверим.
Он подошёл к лестничной зоне и принялся набирать код на панели.
В бронированной двери что-то пискнуло, и она медленно отворилась.
Зар проскользнул внутрь, потом развернулся, помахал шахтёрам рукой и буднично произнёс:
- Пока, парни. Удачи вам на уровне ноль.
Дверь с лязгом захлопнулась.
Проскрежетала закрываемая со стороны лестницы кремальера…

+5


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » Воин, солдат, убийца