Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » АВГУСТ


АВГУСТ

Сообщений 51 страница 56 из 56

51

Вон что у Чобитка пишут:

К 1939 г. выпуск всех подтипов Ф-460 уже давно завершился, но на складах всё ещё имелось достаточное их количество, включая боеприпасы британского производства времён Первой мировой войны. Старые фугасные гранаты могли снаряжаться как взрывателями старых типов 4ГТ, УГТ и УГТ-2, так и более новыми РГ-6 или РГМ. В последнем случае требовалось дополнительно скомплектовать снаряд вкладным тротиловым или тетриловым детонатором вследствие более короткой хвостовой части у новых образцов взрывателей. Без вкладного детонатора становились возможными неполные разрывы или вообще отказы при стрельбе.

Это к той части монолога, где говорится про зазоры между ВВ и детонатором в снаряде, кмк.
В общем - непрофессионализм, штурмовщина и разгильдяйство.

0

52

AD написал(а):

Впрочем, мы еще встретимся с ним- на очной ставке с Фельдманом и в 1956 году.
Растворов и его подчиненные, ухитрившиеся банками причинить ожоги-это тоже «в самом деле перлы». Даже придумать сложно, как можно прижечь кожу при постановке банок? Разве что ронять горячую банку на спину? Или облить его горящим спиртом?


Будете смеяться, но таки можно - сам так сделал один раз.
- Долго не практиковался, а тут сеструха чего-то забронхитила, надо было поставить.
А там как полагается - банку взял - ваткой со спиртом воздух изнутри выжег одним макающим движением и приложил.
А я чего-то тупил и реально банки перегревал.
И обжог ей спину, причем достаточно сильно получилось - ожоги потом мазали недели две, а полностью они сошли месяца так через два.  И это я еще не сильно передерживал, можно было и сильнее банки нагреть.

0

53

Michael_pooh написал(а):

К нему вообще фатальные вопросы возникают по этому поводу.
Тут такой дикий самооговор получается, что Власова надо вязать сразу как протокол подпишет.
Единственное, почему этого может не случиться - низкая квалификация следователя по этому конкретному вопросу.

Нет.Вопросы к Власову действительно есть,но весь текущий разврат творился по вине предыдущего начальника склада Булгакова,а возможно,и раньше.
Власов работал на складе, но.видно.что-то заподозрил,поскольку занялся улучшением порядка в учете боепрасов и даже завел специальную тетрадь для контроля (нештатную).
Ну,как я понял из пересказа .

Michael_pooh написал(а):

Кстати - что касается ремонта выстрелов 76-мм, - нет ли подробностей?

Увы,пока нет. У меня четыре немалых дела,полных разных подробностей-надо искать.

Michael_pooh написал(а):

Хочется заметить, что на складах в КОВО хранилось значительное количество боеприпасов с фосгеном.
И хотя, по словам, не помню кого именно, к концу 30-х, все катастрофы с разлитием фосгена уже случились и проржавевшие снаряды утилизированы - всего мы точно не знаем.

Я знаю точно про хранение ОВ на складе в Селещине(даже номера хранилищ  http://read.amahrov.ru/smile/rofl.gif  ).
По этому складу-увы, только позднейшие намеки от уже умерших свидетелей.

0

54

Michael_pooh написал(а):

В общем - непрофессионализм, штурмовщина и разгильдяйство.

Схожие выводы сделал специалист,с которым я советовался.

Michael_pooh написал(а):

Будете смеяться, но таки можно - сам так сделал один раз.

Видите ли,все это случилось в санчасти.То есть те самые непрофессионализм и разгильдяйство.
А дома- да,возможно в исполнении родственников,которые все же не профессионалы и могут учудить...

0

55

Следствие не дремало и, поскольку двое свидетелей, давших показания про развал политработы Анатолием Фельдманом, были в здании горотдела, то имело смысл провести и очные ставки между ним и свидетелями.
Очная ставка всегда оформлялась так: свидетель и обвиняемый поочередно сообщали на вопрос следователя, кто находится перед ними. Иногда заявлялось, что между ними личных счетов нет, либо отношения между обоими нормальные. Но так было не всегда, в частности, не в этом случае. Возможно, потому, что они действительно друг друга не любили.
Встреча с Иваном Ильичом Пирогом началась со взаимного узнавания.
Затем Гравель задал вопрос:
--Свидетель Пирог, вы подтверждаете сказанное вами на следствии о контрреволюционной деятельности Фельдмана?
--Свои показания, данные мною на допросе, я подтверждаю. Так же подтверждаю, что Фельдман работой политотдела военсклада №27, в том числе 12 местного стрелкового батальона не руководил, а работу вел в направлении развала. Зажимал критику его бездельничанья. Дивизионная партийная школа им не руководилась и пребывала на грани развала. Работою Ленинских уголков в батальоне не интересовался, зажимал здоровую критику своей бездеятельности, не содействовал продвижению командного и политического состава. Всю работу в батальоне приходилось вести самому по собственному усмотрению. Так как Фельдман в этом отношении проявлял антипартийное отношение к партийной работе политотдела.
--Обвиняемый Фельдман, вы подтверждаете показания свидетеля Пирог о развале вами партийной работы?
--Нет, не подтверждаю. На протяжении всей моей работы в политотделе весь инструкторский аппарат политотдела под моим руководством работал в батальоне 10-12 дней в месяц постоянно, не считая инструкторских выездов. Я лично проводил двухчасовую беседу в одной из рот батальона в связи с предстоящими выборами. Батальон я посещал не менее 7-8 раз по вопросам партийной работы. Ставил вопрос о замене комиссара и других вопросам. Сделал доклад о международном положении. Обвинение в зажиме критики отрицаю категорически, этого не было. Продвижение начсостава я не затирал, и утверждаю, что лица, о которых говорил свидетель, рассматривались не мною, я был в отпуску, а моим заместителем был Черевко. По многим вопросам я делал инструктаж, но никаких указаний в деталях не давал. Утвердил план, согласно которому я делаю доклад и запретил выделять докладчиков без моего ведома.
Не входя в суть содержания доклада, я, естественно, не мог говорить об отдельных моментах, поэтому не говорил и о товарище Сталине. Политотдел провел для пропагандистов двухдневный семинар по поводу событий международного положения, что произошли в последнее время.
На сем очная ставка с товарищем Пирогом была закончена.
Мы уже читали его показания, сейчас выслушали слова защиты от самого Фельдмана. Да, конечно, сейчас сложно сказать, насколько и кто из них прав.
Но есть пара важнейших моментов.
Первый из них-то, что Фельдман, согласно  его допроса двухнедельной давности,  уже признался в том, что разваливал политработу на складе, о чем написано на 18 и 19 страницах протокола допроса. А здесь он уже отрицает то, в чем признался, и товарищ Гравель никак на это не реагирует, даже напоминанием о том, что он уже в этом признавался.
Или, что более реально, две недели назад Фельдман признался не в том или вообще не признавался.
Второе-«поэтому не говорил и о товарище Сталине». В показаниях Пирога нет ничего про то, что Фельдман говорил или не говорил о товарище Сталине. Ни в его допросе, ни на очной ставке. И два других свидетеля тоже не говорили что-то то про сказанное или не сказанное Фельдманом о Сталине. Видимо, произнесенное на допросах и очных ставках записывалось очень прихотливо.
Вторая очная ставка. Свидетель Яхнович Марк Борисович и обвиняемый бывший военком Фельдман.
При оформлении протокола Гравель сделал ошибку в написании фамилии свидетеля, потому в заголовке на очной ставке пребывал Яхнович, а на той же первой странице фамилия еще дважды напечатана как Юхнович. И далее Марк Борисович пребывал именно в качестве Яхновича. И, подписывая протокол, на это не обратил внимание.
Вот к чему приводит штурмовщина-когда в один день проводишь  допросы трех лиц и две очные ставки, можно и вот так запутаться. Конечно, Гравель не побил рекорд семнадцатилетней давности, когда в этом же городе в одном и том же деле один арестант имел три варианта написания фамилии, но ведь тогда и с грамотными людьми тяжелее было.
--Свои показания, данные следствию, в части, что Фельдман проводил вредительство в партработе, я полностью подтверждаю. Зажимал критику, не продвигал выраставшие командные и политические кадры, довел ДПШ до развала, и она держалась только благодаря усилиям самого аппарата политотдела. Марксо-ленинскую учебу среди начсостава совершенно не проводил, политмассовой работы среди вольнонаемного состава совершенно не проводил.
(Тут Александр Иосифович Гравель видимо, совсем устал и повторил ту же фразу в протоколе дважды).
Борьбы с нарушениями техники безопасности не проводил, даже пытался скрывать случаи нарушения перед вышестоящими парторганизациями. Избегал делать доклады, перекладывая их на других под разными предлогами. О военно-фашистском заговоре он тоже избегал делать доклад и перепоручил другим.
--Обвиняемый Фельдман, вы подтверждаете показания свидетеля Яхновича о развале вами и вредительстве в партработе на складе 327?
--Категорически отрицаю. Организационными вопросами в ДПШ занимался лично я. ДПШ при мне работал нормально. Я там проверял лично работу по группам, в том числе и в Яхновича. Неправильно и в отношении того, что я не делал докладов. Я лично сделал не менее 10 докладов. Доклад же на свидетеля Яхновича (в протоколе исправлено, потому и не ясно, он записан Яхновичем или Юхновичем) не перекладывал, а поручил ему сделать доклад, так как мне бюро горкома поручило сделать такой же доклад перед комсомольским активом и молодыми стахановцами. Заведовал ДПШ не я, а товарищ Черепко, который и являлся в первую очередь ответственным за работу ДПШ. За работой ДПШ я следил, привлекал, как товарища Черепко, так и других, к партответствености за упущения в работе. С отъездом Черепко я поручил руководить ДПШ Яхновичу, и, если там работа страдала, то в этом должен быть виноват и Яхнович, а не только я. Укреплял политработу, и для мастерской «Б»,где не положено политрука, ввел такую должность и назначил туда Валеева. Марксо-ленинская учеба не прекращалась, но все же я укрепил ее Зелевером и Яхновичем.
Производственный план не был выполнен, но не по моей вине, а по причине отсутствия капсюльных втулок, что признала и комиссия группы контроля Наркомата Обороны. Во всех случаях нарушения техники безопасности я информировал вышестоящие организации и отдельных лиц, допускавших эти нарушения, привлекал к ответственности, о чем имеются приказы за моей подписью.
Постоянной комиссией по приему на работу оформляется прием вольнонаемных. Заключения ее утверждается мной и начальником склада, а лично я никого не принимал. О военно-фашистском заговоре делал доклад лично я в мастерской «Б», так что в этой части обвинение не верно.
Пс.
Многие обороты не очень грамотны,но я их перенес без изменений.

+2

56

Как же жила Клавдия, пока ее Анатолий томился в тюрьме, то ожидая допроса, то пребывая на нем? Плохо и одиноко. Иногда хотелось прямо вот так и завыть в голос, глядя в небеса-да доколе же то будет, когда это ужас прекратится?! Когда восторжествует справедливость?
Ходила она и в тюрьму, но свидания ей не дали. Правда, одну посылку взяли. С деньгами стало труднее, Анатолия ведь уволили из армии, потому его денежное довольствие осталось в прошлом. Клавдия опасалась, что их могут выселить из ведомственного дома, раз муж уже не служит, но пока все обходилось. На работе начальница поглядывала на Клавдию как-то странно, прямо как на музейный экспонат-дескать, что это лежит там на витрине и для чего оно было? Ну, так казалось ей, но пока начальница ничего не говорила. Начались занятия в школе у дочки, но там пока ничего плохого не происходило. Собственно, Клавдия и не знала точно, что может быть в Милочкиной школе, но не без оснований опасалась, что нечто может случиться. Вот могут ли дочку из-за ее отца исключить из школы-этого она не знала. Вроде как когда-то слышала, что исключают только хулиганов и неспособных учиться, а делают ли такое с детьми арестованных-кто знает? Незадолго до Анатолия арестовали на складе нескольких работников. Среди них были даже начальники отделов склада, но у одного из них семьи не имелось, а семьи двоих уехали к родичам в село. Еще в доме склада оставалась семья одного пиротехника, которого арестовали два месяца назад, но Клавдия не была знакома с ними, даже раньше они только здоровались, встретившись где-то на торжественном собрании.
Клавдия попробовала сходить домой к участковому и переговорить с ним. Но он ей много сказать не мог. С арестованными по линии госбезопасности -с ними не работал и следователей из пятого отделения совсем не знал. Смог сказать только, что творится что-то непонятное и нехорошее. Потом подумал и посоветовал Клавдии уехать к родичам или на Дальний Восток хетагуровкой. И во взгляде его сквозила грусть. После визита к участковому Клавдия снова ринулась искать если не правды, то хоть информации, что там с Анатолием и что его ожидает. Прокурор Федорец принял ее, молча выслушал ее сбивчивый рассказ, что-то записал и сказал, что дело ее мужа ведется органами, потому до суда он будет под арестом. Обвиняется он в измене родине. Снова без возражений выслушал рассказ Клавдии, что вот не мог быть изменником ее муж, который всю жизнь боролся за Советскую власть и словом, и оружием, ровно и без всяких эмоций продолжил, что органы во всем разберутся. Если нет за ним вины, то выпустят. И дал понять, что разговор закончен. Тут ей вспомнилось, что Федоряка за глаза называли «каменным гостем», намекая на статую командора из книжки. Он всегда таким был, выступая на трибуне или сидя в президиуме-ровный, без эмоций голос, взгляд, устремленный в какие-то дали, маловыразительное лицо. Интересно, он хоть дома сбрасывал эту каменную маску?
Клавдия была не совсем права, ведь реально ее как жену бывшего ответственного работника Федоряк принял по высшем из доступных ему уровней расположения. Большинство жен арестованных не могли похвастаться даже тем, что он их принял. Обычно он сваливал эту работу на своего зама Кононенко по прозвищу «Петя с галстуком» или «десять процентов» (ударение обязательно на первом слоге). Кононенко в общении с посетителями мог пообещать все, что угодно, вот с выполнением обещанного было похуже, обычно именно на десять прОцентов.
Его бывшая жена, ныне инструктор горкома, как-то сказала, что если бы Петя родился женщиной, то стал бы проституткой, ибо не смог бы отказать никому из посетивших его мужчин. Клавдии скоро предстояло с ним встретиться. После того как Федоряка забрали в область, «Петя с галстуком» его замещал до конца декабря. Так что она смогла оценить верность прозвища, поскольку Петя сорок минут вещал о международном положении, которое настолько сложное, что требует усиленных мер безопасности, но умолчал, что мужа уже давно перевели в областной центр.
Клавдия попробовала что-то узнать у первого секретаря горкома, но он ее не принял. Второй-тоже. Знакомая инструкторша шепнула, что по вопросам об арестованных они стараются не принимать, так что если кто-то обратится, то в приемной обычно отвечают, что занят. Хоть реально уехал куда-то, хоть и тут, за стенкою. И назвала, тоже шепотом, еще двоих общих знакомых, недавно арестованных. Второй из них был младшим братом самого Косиора, а здесь заведовал межрайонной нефтебазой.
Силы души таяли от стучания в запертые двери, поэтому Клавдия все чаще проводила вечера, лежа на диване под пледом. Когда дочка заканчивала готовить уроки, она устраивалась возле матери и они, обнявшись, молча лежали, двое близких во внезапно отвернувшемся от них мире.

Гравель и Разведуправление Красной Армии.

Автор уже говорил про горестную историю, что случилась с Гравелем раньше. Теперь про нее будет сказано чуть подробнее. Вообще-то там засветился не только Гравель, но и Назаров, однако начинал ее именно Александр Иосифович, а Назаров уже пытался дожать ситуацию до явной победы. Все же обо всем по порядку.
В областном центре жил и учился на первом курсе строительного института Антон Петрович Соломчук. И на него глянуло недреманное око страны в лице товарища Гравеля. Официальная версия взгляда на него звучала так-было получено сообщение из Разведупра РККА, что на территории СССР живет выходец из Польши бывши сотрудник того же Разведупра Соломчук, ныне находящийся под подозрением из-за возможной связи с польской разведкой. Бумага эта прямо упоминается в деле, но сама по себе отсутствует. Поскольку детально работа разведки за границей освещается редко, да и в работах на эту тему не пишут, мог ли Разведупр писать такие вот бумаги на территориальные органы НКВД, то автор не будет противоречить этой версию. Возможна и альтернатива, что кто-то из студентов сигнализировал, что есть у них такой студент с богатой биографией.
Антон Петрович происходил с Волыни и жил недалеко от границы. Семья у него состояла из родителей, старшего брата Романа и пятерых сестер. Отца он назвал крестьянином-бедняком, но упомянул о владениях семьи-четыре десятины земли, дом, сарай, хлев для скота, две лошади, две коровы, половина молотилки и еще что-то. Не знаю волынских стандартов бедности, но такое хозяйство не выглядит бедно. Тем более, что юный Антон хотел учиться, и отец в изрядной мере это обеспечивал. Сначала сын закончил местную школу, а потом поступил в украинскую гимназию в Ровно, где с перерывами отучился три года.

Отредактировано AD (22-04-2017 11:14:58)

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Конкурс соискателей » АВГУСТ