Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Заповедник Великих Писателей » Спесезаменитель


Спесезаменитель

Сообщений 31 страница 40 из 65

31

Любомир написал(а):

Мазохизм Даркнес это не только стеб, но еще деконструкция и обоснование этой "танковой" роли.

Смекаю обеими полушариями мозга, и в моём фанфике есть шутки на эту тему. Вот из последнего:

Istra32 написал(а):

Тогда архимаг подошла к Даркнес.
– Вон, глянь, там доспехи! В них ты вообще не будешь получать никакого урона!
Даркнес фыркнула: – Да не нужны мне такие!

Любомир написал(а):

но сюрреалистично со стороны их мира, в котором каждый рыцарь - извращенец,

Стоп. Почему - каждый? Я не читал ранобе, но в анимэ чётко сказано, что она или одна такая, или таких крайне мало. Все видят в Даркнес воина, а вовсе не мазохиста, и Кадзума постоянно говорит "вы не так поняли".

0

32

Istra32 написал(а):

Стоп. Почему - каждый?

Это из разряда обоснованных подозрений.

Если в мире в товарных количествах присутствуют персонажи, работа которых - получать по лицу за себя и за того парня, то они либо люто ненавидят свою работу, либо получают от нее наслаждение (в любом случае те еще мазохисты).  8-)
Можно, конечно, вложить половину баллов в защиту, половину в атаку, но универсал хуже специалиста.

Istra32 написал(а):

в моём фанфике есть шутки на эту тему

Мало шуток.  :yep:
И вот с этим как раз вопрос о целевой аудитории. 

Первоисточник (KonoSuba) это вполне очевидная пародийная деконструкция литРПГ с попаданцами.
Соответственно понятна и целевая аудитория - те читатели, которых уже допек вал однотипных пафосных историй, как очередной неудачник без прошлого попал в фэнтези мир, и принялся обрастать уровнями, сокровищами и гаремом. (надоели фильмы катастрофы - посмотрите "Аэроплан")

Спесезаменитель же для пародийной комедии написан серьезно (зеки в камере так и не рассказали про командирскую башенку), а для драмы про жизнь в РПГ мире (в духе Гримгала) - слишком весело.
Вероятно, с этим связана реакция на книге фанфиков.
Читатели приходят за стебом на грани с абсурдом, а поручают не то, за чем пришли.

Отредактировано Любомир (04-04-2021 21:08:42)

+1

33

Любомир написал(а):

Это из разряда обоснованных подозрений.

Настолько обоснованных, что нет ни одного упоминания, ага. Из серии "У США в 1945 году были сотни атомных бомб". Не, я реально сталкивался с людьми, которые так думали. Их никаких документы не убеждали в обратном. Как мне сказали "да это всё секретность! Их сотни были, просто нам не показывали. А Сталин знал".

Любомир написал(а):

либо получают от нее наслаждение (в любом случае те еще мазохисты).

Боксёров и прочих вспоминать не будем))

Любомир написал(а):

половину в атаку, но универсал хуже специалиста.

Мегумин как-то так рассуждала))

Любомир написал(а):

И вот с этим как раз вопрос о целевой аудитории.

У меня изначально был вопрос - почему на ВВВ этот рассказ никому не интересен. Как мне объяснили - имена тут японские, поэтому и не читают.

Любомир написал(а):

а для драмы про жизнь в РПГ мире (в духе Гримгала)

Наверное, со мной что-то не так. Я ведь на полном серьёзе пытался писать комедийный фанфик про Гримгалу. Но потом посмотрел Коносубу, и понял - вот где лайки зарыты.

0

34

— Это спортсмены!
— Любители?
— Не, профессионалы. Видишь как себя тренировками изнуряют! У них даже девиз такой есть — no pain, no gain!

Мегумин это тоже утрированная концепция "стеклянной пушки", вполне себе стандартного пути развития много чего.
Критиковать ее за эту абсурдность абсурдно, поскольку она сама является абсурдной критикой  8-)

Istra32 написал(а):

Наверное, со мной что-то не так. Я ведь на полном серьёзе пытался писать комедийный фанфик про Гримгалу. Но потом посмотрел Коносубу, и понял - вот где лайки зарыты.

Смена жанра - прием хоть и интересный, но и весьма опасный.
Поскольку зачастую интересы читателей явным образом локализованы, можно из одной "зоны комфорта" выпрыгнуть, а до другой не допрыгнуть.

Отредактировано Любомир (10-04-2021 07:57:53)

+1

35

Любомир
Скажите, у вас возникло желание читать мой фанфик дальше, или он вам показался скучным?

Любомир написал(а):

! У них даже девиз такой есть — no pain, no gain!

Я в Заповеднике рассказ публикую с одним переводчиком))

Любомир написал(а):

Мегумин это тоже утрированная концепция

Я к тому и говорю что Даркнес - такое же утрирование, а не все они там такие.

0

36

Так у утрированной Мегумин есть утрированный родной клан, который поголовно с синдромом восьмиклассника.
Автор, пошто Даркнес обделили.  ^^

Istra32 написал(а):

Скажите, у вас возникло желание читать мой фанфик дальше, или он вам показался скучным?

Как уже писал выше, написано неплохо, но не очень понимаю идею истории.
Уйти из пародийной комедии?
Но это дорога в густой лес ОЯшй в лит-РПГ, которых слишком много.
Уйти из пародийной комедии и прийти в другую деконструкцию жанра?
Если в драму - то мало драмы. Если в реализм - то мало реализма.

Следить буду, но пока непонятно.

Отредактировано Любомир (11-04-2021 17:58:59)

+1

37

Четверг, 01-54, особняк барона.

Кадзума вновь спал в постели своей бывшей спальни. Сегодня он занёс часть долга. Под конец ужина барон разрешил ему провести тут одну ночь.
Японец проснулся от настойчивого стука.
– Чего…
Шум повторился. Теперь стало ясно, что некто стучит в окно.
– А? Что за бред, я ведь на третьем этаже…
Авантюрист поднялся с кровати, потянулся, подошёл к окну, и вмиг остолбенел. Остатки сна свалились с него.
За окном, расправив ажурные крылья, дрейфовала суккуб.
Кадзума поспешно распахнул ставни, запуская в помещение снег и свежий ветер.
Ночная гостья впорхнула в тепло.
– Сато Кадзума?
Японец кивнул. Он вспомнил её; именно та демоница, что помогла ему оформить заявку. Ростом на целую голову выше Звёздочки, чуть полноватая и выглядевшая солидно. Парень кивнул ей.
– Да, это я.
От гостьи пахло шалфеем и тревогой.
– Вы мерзавец! – Изящная длинная ножка, увенчанная козьем копытцем, врезалась в пах парня. – Ничтожный мерзавец!
Она неистово кричала, не боясь поднять на ноги весь дом.
– Ненавижу вас!
Авантюрист, отдышавшись, поднялся на ноги.
– Я… могу узнать. – Он попытался выпрямиться. – Что случилось?
– Случилось?! – Она вытаращила глаза. – И вы ещё смеете спрашивать, что случилось?! Да я уже неделю прилетаю в этот особняк каждую ночь в надежде застичь вас!
Мальчик поднял руки на высоту шеи.
– Да что случилось? Убийство?
Белоснежные щёки демоницы тронула синева, аналогичная пунцовой краске смущения человеческих женщин.
– Процесс, обратный убийству.
Кадзума потёр лоб.
– Простите… обратный? Это… – Он отступил на шаг. – Да вы шутите надо мной!
Суккуб трижды шумно выдохнула, и ответила:
– Наше заведение предоставляет только душевные услуги, а вовсе не телесные!
Парень сделал шаг в сторону кровати, и как-то неестественно, кубарем грохнулся на постель.
– Ребёнок… у меня будет ребёнок…
Ухватив мальчика за волосы, суккуб рывком поставила брюнета на ноги, и влепила хлёсткую пощёчину.
– А о нас вы подумали? Каково нам? Каково ей?!
Кадзума закрыл глаза. С силой потёр пальцами виски, словно это могло помочь, а после бросился к окну, и распахнул ставни.
Подул трескучий северный ветер, японец сделал глубокий вдох, подставляя лицо морозному потоку.
– Ребёнок…
Его спину обожгло словно ударом хлыста:
– Сестрицу резали четыре часа, потом зашивали. Плод перемещён в подходящий сосуд. Госпожа Элизабет так старалась... Два дня мы все глаз не смыкали …
Схватив пригоршню снега, Кадзума ударил ладонью по лицу. Холодная белая масса оцарапала нос и щёки, приводя в чувства.
Японец повернулся спиной к окну.
– Резали? Что значит резали?
Демоница пустилась в объяснения.
– Тело суккуба не способно выносить дитя. Само по себе зачатие представляется немыслимым. Но вам удалось… – Она положила пальчики на грудь парня, и провела коготками от ключиц до животика, оставляя красные борозды. – Вы посмели согрешить с ней. Вы… я презираю вас.
Кадзума ответил ей коротко и чётко.
– Я должен её увидеть.
Демоница поспешно отняла руки.
– Что?! Вам всё мало? Вы хотите получить ещё?
Парень покачал головой.
– Нет. Я… она моя… меня… Я просто хочу увидеть её. Поговорить с ней.
Суккуб прикрыла глаза. Покусала нижнюю губу.
– Поймите, мы всего лишь разумные формы смерти. У нас нет имён или мужей… – Она посмотрела в лицо Кадзумы. – Но вы поимели нахальства наречь её именем! Словно живое существо!
Рука демоницы вспорхнула для очередной пощёчины, но бессильно опала.
– И теперь я прошу вас пойти до конца.
Авантюрист вздрогнул.
– Что? О каком финале вы говорите?
Ночная гостья смотрела ему прямо в глаза.
– Имя, господин. Я прошу вас выбрать имя для вашего… союза.
Кадзума положил пальцы на виски, и с силой потёр.
– Но ведь она…
Демоница коснулась плеча мальчика.
– Наполовину человек. На вашу половину, господин отец.
Кадзума склонил голову.
– У меня… есть дорогой друг. Я бы хотел назвать своё дитя в её честь. Имя ей Мегумин.
Они замолчали, и тишину нарушал лишь вой мистраля.
Суккуб вдруг порылась в одежде парня, извлекла на свет тусклого уличного фонаря карточку авантюриста, секунду разглядывала, и вложила в поднятую от возмущения руку Кадзумы.
– Благодарю вас, Сато Кадзума. Мой вам добрый совет: забудьте о нашем разговоре.
Расправив перепончатые крылья, суккуб устремилась в небеса.
Так, с собственной карточкой в ладони, Сато Кадзума и стоял заметаемый снегом у распахнутого окна, пока первые лучи восходящего солнца не вывели его из мистического оцепенения.
Повернув карточку к свету, парень попытался увидеть некие новшества, но не нашёл ни одного нового параметра, а сумма финансов осталась прежней. Очки опыта как были близки к получению нового уровня, так и остались. Сила, скорость и магия - всё было на тех же отметках.
Дойдя в самый низ списка характеристик, Кадзума увидел единственное изменение.
В графе Удача вместо цифры 10, максимальной для этого мира, значилась цифра 0.
– Что? Это как вообще? Моя удача, моё божественное оружие! Нет! Куда?! Куда она делась? Нет!
Парень рухнул на колени и зарыдал.

+1

38

Четверг, 18-13, магазин Виз.

Кадзума вошёл в магазинчик редких магических артефактов. Настолько редких, что их попросту никто не покупал. Владелиц магазина архимаг Элизабет зарабатывала на жизнь тем, что выполняла квесты да открывала окна телепорта. Впрочем, последнее она порой делала бесплатно.
– Всё-таки, вечером прохладно… Привет, Виз!
Владелица учтиво кивнула.
– И вам здравствовать, Сато-сан! – На её лице мелькнула кроткая улыбка. – Вы уже целый месяц не заявлялись в мою скромную обитель. Я вам наскучила?
Парень замахал руками.
– Нет, что ты! Вовсе нет! – Он подошёл к прилавку. В этот поздний час в магазине не было других покупателей. Впрочем, их тут и так почти не возникало. – Это, Виз… слушай…
– Я вся внимание.
Кадзума расстегнул куртку, хотя в магазине было вовсе не душно.
– Я… уже месяц прошёл…
– Да?
Парень сделал три глубоких вдоха.
– Я… я был близок с демоницей… суккубом… и… наш ребёнок… – Он внезапно прекратил разглядывать доски прилавка, и посмотрел в глаза собеседнице. – Виз! Ты ведь знала об этом!
Владелица магазина сложила руки на поясе.
– Да, ко мне обратились уже на следующий вечер. Суккубы не любят яркий солнечный свет. – Она вдруг улыбнулась. – Поздравляю, отец-сан.
Кадзума оперся о прилавок.
– Я… даже и не знаю, что обо всём этом думать… я не знал…
– Что от секса бывают дети?
Он посмотрел ей в глаза.
– Она демон. Разумная форма смерти.
Элизабет улыбнулась чуть ярче.
– Вы ведь помните, что я - лич, высшая нежить?
Кадзума поспешно кивнул.
– Да. Хорошо помню. Виз… а у тебя есть ребёнок?
Она провела пальчиком по доскам прилавка.
– Ну… возможно, в прошлой жизни, покуда была человеком… Вы ведь пришли поговорить о Мегумин?
Кадзума вздрогнул всем телом и даже слегка подпрыгнул на месте.
– Нет! Не в том смысле! То есть я…
Виз протянула парню стакан воды.
Кадзума опрокинул его залпом, больше пролив на шею.
– Плод… мой плод…
– У вас прекрасная дочь, отец-сан.
Парень поднял руку, использовал заклинание Создание Стихий, чтобы наполнить стакан, но его пальцы дрожали, и новая вода по большей части растеклась по доскам прилавка.
– Моя… дочь…
Несмотря на поздний час в магазин вошёл новый посетитель.
Невысокая, чуть ниже самого Кадзумы, молодая девушка с застенчивым взором. Она ходила по улицам, сложив руки на животе и неспешно переставляла короткие ноги.
Как и у Мегумин, её глаза были красного цвета, и светились при сильных эмоциональных переживаниях.
Но, если у волшебницы пати Кадзумы блистание редко вспыхивало, даже если та громко смеялась, или когда раз в сутки зачитывала заклинание магии Взрыва, то очи вошедшей мягко горели практически всё время.
– Здравствуйте… – она подошла к прилавку. – Госпожа Элизабет… Я хотела посоветоваться насчёт квеста.
Владелица магазина широко улыбнулась и стала на секунду похожа на раскрывшую рот большую белую акулу.
– О, Юнъюн! Ты как нельзя кстати! Познакомься, это Сато Кадзума.
Вошедшая посмотрел ка Кадзуму.
– Привет.
Парень дёрнул головой. Наверное, это был кивок. Японец всё ещё мелко дрожал, словно только что вернулся с мороза.
– Я вас помню, господин Кадзума, вы были в одной пати с Мегумин. Она моя хорошая подруга. Мы ещё случайно вместе выполняли квест в церкви Аксис. А потом вы позвали всю гильдию в поля против Зимнего Сёгуна… меня первым же ударом вынесли, и я ничем не помогла…
Девочка начала изъясняться довольно бодро, но постепенно её речь становилась всё тише, словно затухало пламя костра без новых дровишек.
Вновь заговорила Элизабет.
– Юнъюн, скажи, а кому ты вообще помогла в этой жизни?
После этих слов малышка стиснула зубы, и заметно побледнела. Владелица магазина продолжала:
– Я выбрала для тебя жезл, продала в рассрочку, уговаривала купить! И как? За эти полгода ты сделала хоть один взнос?
Юнъюн выхватила карточку авантюриста.
– Я сейчас же заплачу всю сумму…
Элизабет грубо её перебила:
– Когда тебя вышвырнули из гильдии, кто упросил администрацию взять малолетнюю дурочку обратно?
Девочка грохнулась на колени.
– Госпожа Элизабет… – Её губы шептали что-то ещё, но так тихо, что было неслышно.
Часы пробили семь часов вечера.
Кадзума посмотрел на владелицу магазина.
– Почему ты с ней так жестоко?
Плечи Виз вздрогнули, словно она пыталась подавить усмешку.
– Строго? Господин Кадзума, всего полгода назад ко мне пришли эти две дурочки, Мегумин и Юнъюн. Они обе были первого левела. Но Юнъюн слушала мои советы, и раскачалась до девятнадцатого. Какой там уровень у Мегумин?
Кадзума сглотнул.
– Ну… она восьмого… – глаза парня округлились, он даже прекратил дрожать. – Постойте! За полгода с первого до девятнадцатого, как такое вообще возможно?! Я знаю эту девочку, она же всегда ходила на квесты в одиночку!
Элизабет положила руку на плечо Кадзуме.
– Вы считаете её своим другом?
– Э… ну, нет. Вот. Но она друг Мегумин…
Крохотный пальчик лёг на губы японца.
– Я целых полгода возилась с ней, выстраивала систему навыков, объясняла, как проходить квесты на минималках, следила, чтоб она получала каждый бонус, и что? – Элизабет отняла руку, словно разрешая парню говорить. – Эта тварь мне даже спасибо ни разу не сказала!
Кадзума поднял ладони на высоту головы.
– Виз! Да прости ты её!
– Она даже ни разу не назвала меня учителем!
И тут Юнъюн, подавшись вперёд всем телом, ухватила Элизабет за подол платья.
– Учитель…
Владелица магазина посмотрела в глаза посетительнице:
– Пошла вон. Ты столь же бесполезна, что и товары на моих полках!
По лицу Юнъюн потекли блестящие бисеринки слёз.
– Учитель…
Кадзума положил руки на плечи Элизабет.
– Виз. Прости её. Я тебя прошу. Я.
Женщина покусала губу, поводив изящной челюстью, и ответила:
– Господин Кадзума, если это и есть ваша просьба - я обязательно выполню её. Но вам придётся мне помочь.
На лице владелицы магазина мелькнула улыбка.
– Вы готовы?
Кадзума твёрдо кивнул.
– Да. Что надо делать?
Смешок-таки сорвался с губ Элизабет.
– Идёмте наверх.

Глава четвёртая. Алая увертюра.

Четверг, 21-02, дом пати Кадзумы.

Поставив последнюю коробку, Мицуруги выпрямился.
– Госпожа Аква, мне помочь вам распаковывать всё это?
– Нет, спасибо! – Аква сидела на постели своей спальни. – Иди, занимайся своими делами, я тут уже дальше сама справлюсь.
На лице богини ярко расцвела блистательная улыбка.
Мицуруги склонился в поклоне, и уже коснулся дверной ручки, как вдруг тишину вспороли шёпотом сказанные слова:
– Ну, если хочешь, можешь остаться, выпить чашку чая…
Мицуруги развернулся резко, рывком, словно вёл бой.
– Как вы вообще могли додуматься до того, что Кадзума будет ночевать с вами?!
– Ой, да брось ты! Это же всё равно, что подушку обнимать!
Мицуруги положил пальцы на виски, и с силой потёр.
– Говард сказал, что Кадзума ему сказал, что он, в смысле Кадзума - уже не девственник.
– Это невозможно!
Всё ещё держа ладони на уровне головы, Мицуруги развёл руки в стороны.
– Почему?
Аква улыбнулась одной из самых ярких своих улыбок.
– Потому что когда мы впервые спали на конюшне, я наложила на него венец безбрачия, так что ни одно светлое существо он не сможет возжелать.
Мицуруги трижды взмахнул ресницами, словно мысленно считал до десяти, а потом спросил:
– А тёмное?
Богиня прекратила улыбаться.
– А что тёмное? Разве что суккуб… но эти только похищают жизненную силу мужчин, они не занимаются любовью с мальчиками.
Мицуруги сдавленно сглотнул.
– Госпожа Аква… а вы… занимались любовью?
Лицо божества вытянулось, улыбка исчезла.
– Я?!
Мицуруги тот час же склонился в поклоне.
– Прошу меня простить, госпожа Аква.
Поспешно развернувшись, Кёя выбежал из девичьей спальни. Девушка отправилась закрывать дверь за гостем, но в последний момент вышла в коридор второго этажа. Отсюда было хорошо видно просторный зал первого этажа, двери спален напротив, да большую деревянную люстру со свечками; погасшими, словно разбитые надежды. На полу первого этажа, слегка согнувшись и опираясь руками на большой обеденный стол, стоял Мицуруги. Его широкие плечи явственно дрожали.
– Кёя… что это с ним?.. Кёя! А ну быстро вернулся!
В мечника словно попал разряд цепной молнии.
Дёрнувшись всем телом, Мицуруги легко, почти не касаясь ногами ступенек, вбежал на второй этаж.
– Госпожа Аква!
– Да не кричи ты! Ночь уже. – Аква закрыла дверь своей спальни, и села на кровать. – Ты что, плакал?
– Нет. – Кёя утёр слёзы со щёк. – Вам показалось.
– Ты хотел мне что-то сказать?
Мицуруги, встав перед ней, опустился на колени.
– Госпожа Аква. Я… я люблю вас.
Аква хлопнула ресницами раз, другой, и громко рассмеялась.
– Кёя, тебя по голове ударили? Ты со мной так не шути! Я люблю веселье, но не до такой степени! Ты… – её смех резко оборвался. – Ты же сейчас пошутил, да?
Всё так же стоя на коленях, Мицуруги сказал громко и чётко:
– Нет. Я люблю вас, госпожа Аква!
– Как богиню?
Мицуруги резко поднялся с колен и направился к выходу. Распахнул дверь, и тут же снова захлопнул. Повернулся к Акве лицом и привалился к двери спиной. По его лицу стекали крупные капли пота.
– Я…
Аква подошла к парню.
– Что с тобой? У тебя что-то болит?
– Я… я не хочу, чтобы ты видела во мне только своего последователя.
Аква отвернулась.
– Ты хочешь вытворять со мной всякие непотребности?
– Я солгу, если скажу, что во мне совершенно нет плотского желания. – Он шумно сглотнул. – Госпожа Аква. Вам стоит сменить дорожное платье.
– Чего?! – Аква даже притопнула ногой. – Это мой божественный наряд богини!
– Я понимаю, вы богиня, но сейчас вы авантюрист класса жрец, и вы ходите в поля, а там…
– Я богиня!
Кёя сел на край кровати.
– Я понимаю, это платье красивое и удобное…
– Не смей оскорблять божественный фасон моих одеяний! Я сама их соткала!
Мицуруги покивал.
– Я всё понимаю, но и вы поймите. Ваш наряд… слишком открыт.
– Что?!
– Я говорю, ваши бёдра… они практически открыты… для всех. Это плохо. Мне снятся по ночам ваши бёдра…
Аква схватила Мицуруги за плечи.
– Повтори!
– Я говорю, вам бы другое платье… это слишком вызывающе.
– Нет! Что там было про сны?
Мицуруги взял крохотные ладошки Аквы в свои широкие ладони.
– Я люблю вас, госпожа Аква. Я понимаю, что не смогу быть вам парой…
– А ты… хочешь быть мне парой?
Парень кивнул. Потом, зачем-то, кивнул ещё раз. Тихо, словно боясь потушить огонь свечи, шепнул:
– Я люблю вас, госпожа Аква. – Парень попытался вздохнуть, но вышел какой-то подавленный всхлип. – И поэтому мне важно, в каких отношениях вы с Сато Кадзумой.
Она вскинула брови.
– Да какие отношения, Кёя?! Я б его вообще знать не знала!
Парень встал.
– Так значит, у вас нет возлюбленного?
Аква мотнула головой.
– Нет.
– Тогда позвольте мне им стать.
Аква вскинула руку, словно отгоняла мошкару.
– Кёя, не говори глупости…
Мицуруги схватил мелькнувшую перед его лицом ладошку.
– Я люблю вас, госпожа Аква.
Богиня повысила голос.
– Отпусти!
Мицуруг прохрипел на выдохе:
– Не отпущу.

+1

39

2 ноября, 11:42. Дом пати Кадзумы.

Сато перешагнул порог своего дома. Его коробки с вещами так и стояли не распакованными. Даркнес в домашнем халате напевала песенку и расставляла на столе тарелки к обеду. Говард что-то говорил Мегумин, а та стояла, послушно склонив голову. Аквы и Кёи видно не было.
Крестоносец подошёл к вошедшему авантюристу.
– Я перекинул часть своего барахла в комнату леди Дастинес.
Щёки Кадзумы тронул румянец.
– Понимаю… Я и сам не без греха. Даркнес! Прими мои поздравления!
Слегка передвинув одну из тарелок, Даркнес ответила:
– Спасибо. А ты… где провёл эту ночь?
– Я был с женщиной.
Палец Даркнес ударил по столу раз, другой, а уголки губ задрожали, словно навес торговой палатки в ветреную погоду.
– Понятно… что ж, я рада за тебя.
Кадзума помолчал немного.
– Вот и здорово. А где Кёя?
Мегумин потянула Кадзуму за рукав.
– Он вчера хотел выгнать меня из дому…
– Кёя?!
Волшебница залилась краской.
– Да нет же! Этот!
Кадзума коснулся плеча девочки.
– Ты легко найдёшь себе жилище, и потом, если мне придётся выбирать между тобой и Говардом, я выберу его и даже думать не стану.
Переменившись в лице, Мегумин отступила на шаг.
– Да что ты такое говоришь?! Сколько раз моя магия взрыва нас всех спасала! А победа над дулаханом…
Кадзума сжал плечо девочки, прерывая поток слов.
– А чья магия взрыва приманила дулахана в наш город?
– Да я не знала, что кто-то живёт в том замке! Мне сказали, что этот замок разрушен и пуст!
Стоящий рядом Говард спросил:
– Стоп. Кто тебе это сказал?
Мегумин дважды хлопнула ресницами.
– Виз. Она объяснила, что если взрывать как можно чаще, то есть шанс что уровень поднимется сам-собой.
– Опять эта демоница?
Кадзума хлопнул ладонью по плечу друга.
– Помолчи. Так где сейчас Кёя?
Ему ответила Мегумин.
– Ну… он с Аквой всю ночь провел в одной комнате… и оттуда доносились какие-то крики… как и из спальни Даркнес…
– Ясно. Ладно, накрывайте на стол.
Сказав это, Кадзума вбежал по лестнице на второй этаж и, без стука, вошёл в спальню.
Мицуруги уже был одет, Аква лежала под одеялом, накрывшись с головой.
Кёя гладил свою богиню по голове через одеяло, и молчал.
Кадзума сел на край кровати, и сдёрнул ватную броню с девушки до плеч.
Аква крепко жмурилась, а по её лицу текли слёзы.
– Ну, и долго ты тут кукситься будешь? Обед уже, а без тебя никто есть не начнёт.
Девушка лишь отвернулась, да сделала попытку натянуть одеяло обратно.
Кадзума схватил богиню за плечо, и развернул к себе.
– Подъём, нам ещё Короля Демонов побеждать!
Аква разлепила заплаканные глаза.
– Ты… почему ты… где ты был сегодня?!
– Ну прости, я был с женщиной.
– Ты… – Аква села в постели, не забыв, впрочем, прижать одеяло к плечам. – Ты что… ты как…
Кадзума накинул куртку на обнажённую спину.
– Аккуратней, а то простудишься, мне не нужен кашляющий меч. – Парень наигранно кашлянул. – Аква, я понимаю, вы довольно бурно отметили новоселье. Я тоже погулял.
С уст девушки сорвался едва слышимый шёпот:
– Погулял…
– Ну да. Я был с женщиной. Да и ты, я смотрю, не скучала…
Аква рухнула на кровать и вновь накрылась одеялом с головой.
Кадзума шумно выдохнул, не делая, впрочем, попыток порвать кокон вторично.
– Я хотел сказать, что рад, что ты была не одна. А сейчас пошли обедать.
Сквозь одеяло донеслось приглушенное:
– Я не пойду. Я никуда не пойду, и убери этого крокодила из моей клетки!
Кадзума закрыл глаза. Ему сразу вспомнилась та история, когда жрица взяла задание на очищение вод реки. Всё было хорошо первые пару часов, но потом приплыли монстры, похожие на крокодилов, и пытались сожрать богиню.
Чтобы обезопасить друга, Кадзума заранее запер деву в клетку, и так доставил на повозке до реки. Сидя в реке в клетке, она была в полной безопасности.
Крокодилы доказали, что не совсем в полной.
Пробить клетку монстры не смогли, но Аква визжала так, словно её режут.
Потом всё кончилось. Монстры сами ушли из очищенных вод.
Вот только детка сидела в клетке несколько часов, пока один из проходящих мимо авантюристов не напомнил ей, что она - богиня.
Проблема заключалась в том, что этим авантюристом и был Мицуруги Кёя.
Тот самый, что сейчас в сознании Аквы представлялся крокодилом, залезшим внутрь клетки.
Кадзума посмотрел на Мицуруги.
– Кёя, мне нужно поговорить с Аквой. Наедине.
Целую минуту они мерились взглядами, прежде чем паладин ответил:
– Теперь, когда я знаю, что на тебе венец безбрачия, и ты можешь быть близок только с существами мрака, я спокоен.
После этого Мицуруги покинул комнату, тихонько притворив за собой дверь.
Аква тут же вскочила с кровати и, презрев наготу, кинулась к двери. Быстро закрыла на щеколду и привалилась к доскам входа спиной, словно с той стороны её высаживали тараном.
– Кадзума…
Разревевшись, богиня уселась на корточки.
– Кадзума… где… где ты был… почему…
Взяв одеяло, парень как смог накинул ватную броню на обнажённое тело.
– Моя богиня.
– Ты оставил меня… оставил одну… с ним…
– Я знаю этого парня. Одно твоё слово - и он покинет спальню.
Аква всхлипнула громче обычного.
– Я сказала ему, чтобы он отпустил мою руку, сказала!
– Значит, ты сказала что-то до этого. Что?
– Чтобы он уходил!
– А он не ушёл?
Аква лишь покрепче закуталась в одеяло.
– Я… я предложила ему выпить чаю… а он выбежал из спальни… и плакал на первом этаже. Мне стало интересно, и я велела ему вернуться ко мне…
Кадзума хлопнул в ладоши и тут же расставил руки, словно готовился драться.
– Зачем?! Зачем ты его вернула?! Он же после ухода был сам не свой, его душу на части рвало! А ты его вернула, и этим показала, что даёшь второй шанс!
Девушка разлепила мокрые от слёз глаза, и посмотрела в лицо парня.
– И что, это даёт ему право лезть в мою постель?
– Ты его вернула. Он увидел в этом второй шанс. И в этот раз действовал наверняка!
– Он меня осквернил! Опорочил! А если я понесу?!
Кадзума опустил руки.
– Ну, в целом ты это спокойно восприняла.
Плечи девушки всё ещё тряслись.
– Почему… почему он так со мной поступил…
– Так - это как? Как с девушкой? Ну прости, ты богиня, а не бесполое божество.
Аква замоталась в одеяло с головой.
Кадзума хлопнул себя по карманам штанов.
– Как мне надоели эти твои загадки… Я, правда, пытаюсь понять, что ты чувствуешь, но пока ты сама мне это не расскажешь - я не буду ничего знать. И да, насчёт фактов. Кёя что-то там говорил про венец безбрачия, это что ещё такое?
Из-под одеяла донеслось:
– Так тебе и надо. – Голова Аквы вынырнула на поверхность. – И ни с какой девушкой ты не был.
Кадзума чуть склонил голову набок, а его губы сложились в презрительную усмешку.
– Ты же не накладывала на меня никаких венцов безбрачия, верно?
Аква на секунду высунула язык изо рта, демонстрируя его парню, и тут же нырнула в одеяло.
Кадзума рывком поставил девушку на ноги.
– Говори!
– Затворнику не видать девушек как своих ушей!
Кадзума сглотнул и самую малость ослабил хватку.
– Я был с девушкой этой ночью. И ещё раз до этого.
– Твоя рука, это не твоя девушка.
– Да не рука! Самая настоящая девушка!
Впервые за утро Аква чуть улыбнулась.
– Ты поссорился со своей рукой?
– Что там было про венец безбрачия? – Кадзума слегка встряхнул Акву. – Отвечай!
– Что было, что было… всё было! Я не могла допустить, чтоб такой неудачник как ты, полез ко мне!
Кадзума раскинул руки в стороны и отшатнулся, словно Аква превратилась в пылающий жаром костёр.
– Ты… ты ведь не делала…
– Именно это и сделала! Ты посмел сорвать меня с Небес! А потом ещё и проявил жалость! Ты посмел меня жалеть! Меня! Богиню!
Кадзума открыл рот, чтобы что-то сказать, и закрыл его, не произнеся ни слова. После - открыл вновь - и снова закрыл. Из его горла донёсся лишь сдавленный стон.
Аква рассмеялась. Громко и чисто, как в тот день, когда объясняла Кадзуме причину его первой смерти.
– Домосед решил… я сейчас умру! Домосед решил, что он может сделать меня своей девушкой!
– Да в мыслях не было! Ты ленива, глупа и надменна! И, в конце-то концов, ты - моё божественное оружие! Ты итак принадлежишь мне! – Кадзума, крича, прыскал слюной. Крохотные капельки долетали до Аквы. – Если захочу - то просто отдам тебе приказ!
Аква грохнулась на пол. Она не села, а именно упала на колени.
– Немыслимо… Ты… Да ты хуже Кёйи! Как, Кадзума, как ты можешь быть настолько омерзительно мерзким?!
Сато положил ладонь на синевласую голову.
– Я никогда, слышишь, никогда не отдам тебе такой приказ. Ведь ты - мой дорогой товарищ. – Он гладил волосы богини. – И не надо тебе ругать Кёю. Парень любит тебя. Любит больше всех в этом мире. Мицуруги, конечно, дурачёк, и в сердце у него бардак, но это даже к лучшему.
Богиня всхлипнула.
– Бардак?..
– Ну да. Любить кого-то, быть рядом с ним на расстоянии вытянутой руки - и в то же время неизмеримо далеко; я бы повесился на его месте. А он ничего, держится. Даже пытается что-то сделать.
Аква мотнула головой, скидывая лапу Кадзумы.
– Залезть в мою постель - это значит что-то сделать?
Кадзума повысил голос:
– Он тебя трахнул! Какая разница, было это в постели, или на потолке?!
Жрица вновь зажмурилась.
– Ты грубиян и хам! Ты говоришь о святом! О ложе богини!
Кадзума выдохнул.
– Стог сена - вот твоё ложе. Мы столько раз ночевали под одной крышей, что я просто не вижу в этом чего-то священного. И потом. Как тебе пришло в голову навести на меня эту порчу?
Аква подскочила на ноги.
– Богини не наводят порчу! Богини лишь карают! И я покарала тебя венцом безбрачия!
– Ну, наверное из-за этого венца я провёл ночь с Виз.
Жрица попыталась отшатнуться, но дверь предательски врезалась в её спину.
– Ты был с этой демоницей?! Из-за которой тебя чуть не убили, в смысле, убили, а потом мне пришлось тебя воскрешать, да и ты вдобавок отказывался воскрешаться, желая оставить меня здесь одну на веки вечные?!
Аква закашляла, и Кадзума тут же заговорил.
– Пить хочешь? Я сейчас принесу воды. А вообще, тебе надо немного поесть.
– Заткнись, девственник!
– Я уже дважды занимался любовью.
– Ты обещал, что не коснёшься Виз!
– А кого мне касаться, если на мне венец безбрачия против светлых существ? Быстренько сними его с меня, да я пойду развлекаться со жрицами культа Эрис.
Вопль Аквы заставил звенеть стёкла в оконной раме.
– Нет! Только не со жрицами моей ученицы! – девушка шумно вздохнула. – И не с моими! И вообще, ты девственник, тебе это и не надо!
Кадзума, хлопнув рука об руку, потёр ладоши.
– Я вчера был у Виз. Она как раз отчитывала свою ученицу. Потом попросила меня помочь с наказанием.
Аква слабо охнула.
– С чем?
– С наказанием. Словом, эту ночь я провёл с двумя девушками. Одну из них лишил невинности. Ты мне не веришь?
Аква вновь прижалась спиной к двери, словно ища опоры.
– Я… вчера Кёя сказал, что ему не нравится мой наряд богини.
Кадзума вздохнул и поджал губы.
– На первую же зарплату мы купили тебе ночную пижаму. Ты что-то не возражала.
– Но это мы! Не Кёя!
Кадзума проморгался.
– Постой… то есть, я могу тебе покупать другую одежду, а кто-то кроме - нет? Ну, так-то логично, ты мой меч, я тебе покупаю ножны…
Аква, придерживая одеяло левой рукой, правой вкатила Кадзуме пощёчину.
– Я не меч!
– Тот японец превратил тебя в меч! И мне стоит так поступить! Молчаливым куском металла ты смотришься гораздо выгоднее!
И вновь от воя Аквы задрожали стёкла в окнах. Кадзума торопливо сделал два шага вперёд и обнял рыдающую богиню.
– Ну-ну, не плач, мы победим Короля Демонов и вернёмся на Небеса. И для тебя этот кошмар закончится.

2 ноября, 15:03. Дом пати Кадзумы.

Обед почти закончился. Все кушали в молчании уже остывшую еду. Без стука в их дом вошла молодая девушка.
Мегумин приветливо улыбнулась вошедшей:
– А, Юнъюн! Ты хорошо сделала, что зашла…
Она пыталась сказать что-то ещё, но тут со своего места поднялся Кадзума.
– Юнъюн. – Парень вышел из-за стола. – Ты ко мне?
Не приветствуя никого, не говоря ни единого слова, девушка обнажила кинжал и воткнула острое серебристое лезвие в живот Кадзумы. Вытащила, и воткнула снова.
Тут со своих мест повскакивали все те, кто ещё сидел. Говард выхватил оружие у девчушки, и заломил тонкую руку. Аква кинулась исцелять сразу оба ножевых.
В воцарившейся суматохе отчётливо прозвучали слова Юнъюн.
Криво усмехаясь, девочка выплюнула скупое:
– Исцели это, тупая богинька!
Кадзума, прохрипев, грохнулся. Доски пола окрасились алым.
Аква опустила руки.
– Раны… исцелены, но он не возвращается в сознание! Это какая-то магия…
Богиня носком ботинка пнула парня.
– Кадзума! Эй, Кадзума! Быстро тащи сюда свою тушку, ты жив!
Но Кадзума не дышал.
Аква посмотрела на Юнъюн.
– Ты! Чем ты смазала нож?!
Мегумин встала между Аквой и Юнъюн.
– Я её знаю, это моя подруга, она бы никогда…
Говард, продолжая удерживать не предпринимающую впрочем никаких действий девчушку, отвесил Мегумин подзатыльник.
– Заткнись, Поехавшая! А ты! Быстро отвечай, что это за кинжал! – Говард нажал чуть сильнее, заставив Юнъюн заскулить.
Мегумин кинулась на помощь подруге, но получила тычок в лицо и откатилась.
Аква взяла окровавленную сталь в руки.
– Это… это из магазинчика Виз!
Говард посмотрел на Даркнес.
– Иди в магазин, и притащи эту демоницу сюда хоть за жабры! Живо!
Воительница, кивнув, убежала. Следом помчался Мицуруги, успев крикнуть:
– Я в гильдию!
Говард, развернув девочку лицом к себе, влепил той хлёсткую пощёчину:
– Зачем ты так поступила? Отвечай!
Юнъюн, закрыв глаза, отвернулась.
Говард встряхнул её сильнее.
– Говори!
Мегумин повисла на мускулистой руке.
– Отпусти её!
Крестоносец посмотрел на Мегумин.
– Скажи, Поехавшая-с-Катушек, все алые демоны спятили так же, как ты?
Аква в пару секунд вылечила кровотечение из носа Мегумин.
– Ты, вроде, знаешь эту девочку. Зачем она так поступила с Кадзумой?
Мегумин развела руками.
– Даже не представляю! Юнъюн всегда была такой доброй и отзывчивой, мы вместе качали скилы у Виз…
Говард прокричал:
– Опять Виз?!
Аква дважды взмахнула ресницами, и тут же посмотрела на Юнъюн.
– Ты… ты ученица той демоницы?
Девочка ничего не ответила, лишь крепче зажмурилась. Аква продолжила:
– Ты та самая ученица, которая… была наказана?
Юнъюн, сглотнув, дрогнула всем телом.
Продолжая удерживать девочку, Говард посмотрел на Акву.
– Ты не желаешь поделиться информацией?
– Ну… – Аква посмотрела куда-то сквозь спросившего. – Кадзума хвастал, что эту ночь он провёл с той демоницей и её ученицей…
Юнъюн разлепила глаза:
– Она не демоница!
Говард развернул Юнъюн к себе лицом.
– Он тебя обесчестил, и ты решила, что лучшим способом мести…
Слова инквизитора были прерваны воплем Мегумин:
– Нет! Кадзума не мог никого обесчестить! Он никого не мог обидеть! Только не Кадзума!
Говард вновь посмотрел на Мегумин.
– У тебя есть лучшее объяснение случившемуся?
Мегумин положила руку на плечо Юнъюн.
– Ведь Кадзума не делал с тобой ничего подобного? Ведь правда?
Девочка лишь, зажмурившись, отвернулась.
– Юнъюн! Мы ведь подруги! Ты можешь сказать мне всю правду! Я знаю…
Соплеменница едва слышно шепнула:
– Ничего ты не знаешь…
Говард отпустил руку Юнъюн.
– В любом случае, Кадзума узнал её. И покорно принял удар кинжалом, словно чувствуя за собой вину. А раз так - я не могу винить малышку в случившемся.
Мегумин, сделав два шага назад, мягко осела на пол и обняла колени руками. С её губ лишь срывался шёпот:
– Не было… не было и быть не могло…

+1

40

Безвременье.

Кадзума открыл глаза. Он находился в своей комнате в Японии.
– Я… умер? В который уже раз? И где сейчас?
Поднявшись с кровати, парень оглядел дешёвую каморку, заставленную фигурками из аниме и манги. Отодвинул штору и замер, сглотнув.
За шторой было продолжение стены вместо окна.
Дверь не открылась, дверная ручка даже не сдвинулась, как бы парень не давил.
– Да чтоб вас!..
Парень забегал по комнате, с ругательством пнул кресло на колёсиках - но то словно приросло к полу.
– Да как же ж это…
Кадзума попытался расстегнуть куртку - тщетно. Собачка замка не лезла ни вверх, ни вниз.
Одеяло и подушка так же остались на своих местах, ни сдвинуть, ни смять.
Кадзума сел на кровать.
– Я умер. Но это не Япония. Тогда где я? Моя комната? Это, типа, мой внутренний мир? Так, спокойно, что я помню? Умер от удара ножа в живот. Потом. Что было потом? Впрочем, важнее, что было до. Я умер. Меня заколола та, кого я изнасиловал. Как ни поверни, я именно надругался над ней.
Парень кашлянул.
– Да, это моя вина. Я так распереживался из-за Мегумин… из-за своего ребёнка…
Он ударил себя рукой по щеке.
– Нет. Это просто оправдания. Я виноват сам.

2 ноября, 16:11. Дом пати Кадзумы.

В тепло вошли, практически вбежали Мицуруги Кёя и архимаг Элизабет, владелица магазинчика редких магических предметов.
Говард и Аква тихо переговаривались, Мегумин что-то шептала своей подруге на ухо.
Элизабет, кинув один взгляд на Кадзуму, посмотрела на Акву.
– Прошу меня простить, я не представляла, что планирует эта дурочка, когда продавала ей этот кинжал.
Аква подняла орудие убийства.
– Просто скажи, что это такое?
– Атам, нож для ритуальных убийств.
– Это я поняла. Почему Кадзума не воскрешается?
Архимаг сложила ладошки перед собой.
– Технически - он не умер. Душа в теле, тело совершенно здорово…
Отведя кинжал и сжав левую руку в кулак, Аква крикнула:
– Да! Только не дышит!
Архимаг поспешно закивала.
– Да, всё верно. Тело не подаёт признаков жизни, хотя и не мертво. Это первая стадия обращения в лича…
Кинжал выпал из руки Аквы.
– Лича?.. Ты сказала - Кадзума превращается в лича?
Элизабет торопливо убрала руки за спину.
– Технически - да. Магически - нет.
Аква топнула ногой.
– Да говори яснее! Его воскрешать или изгонять?!
– Структурно он всё ещё человек, но деструктурно…
– Хватит!
Говард положил руку на плечо Аквы.
– Пусть выскажется. Демоница, продолжай. Но попроще. И не надо всех этих магических наворотов, я их всё равно не пойму. Скажи, что заставило эту девочку так поступить?
Элизабет посмотрела на Юнъюн.
– Вот у меня тот же вопрос. Скажи мне, дорогуша, почему ты его пырнула?
Девочка, стоявшая до этого в пол-оборота, и вовсе повернулась спиной к Элизабет.
Архимаг, подойдя, положила ладони на девичьи плечи.
– Скажи, разве господин Кадзума в чём-то виноват? Это я просила его. Это я велела тебе раздеться и лечь. Так почему ты выместила злобу на нём, когда вина лежит на мне?
В повисшей тишине отчётливо прозвучал детский всхлип.
Элизабет придвинулась ближе, обняла девочку и прижала к себе.
– Возьми нож, и зарежь меня. Это будет справедливо.
– Учитель…
– О, нет, малышка, отныне ты утратила право меня так называть… – Элизабет продолжала говорить, а по щекам Юнъюн градом катились слёзы. – Вчера я простила тебе столько глупостей, а сегодня ты сделала новую, да такую, которая потяжелее вчерашних будет.
Мегумин поднялась с пола и, отряхнув штаны домашней пижамы, подошла к Элизабет.
– Так можно… вернуть Кадзуму?
Владелица магазина рявкнула:
– Сядь за стол и заткнись, вякнешь не по делу - выставлю за дверь.
Мегумин сорвалась на крик:
– Это мой дом!
Вероятно, она хотела сказать что-то ещё, но этому не суждено было случиться.
Говард положил руку на плечо Мегумин.
– Поехавшая, сколько ты заплатила за этот дом?
Следующие несколько секунд Говард и Мегумин мерялись взглядами.
Наконец, крестоносец грубо отшвырнул от себя малышку, и посмотрел на настоящего архимага.
– Послушай, демоница. Я считаю, что насильников следует казнить. Юнъюн поступила правильно.
После этих слов хныкающая девочка, всхлипнув, перестала реветь.
Элизабет кивнула.
– Да, ты прав. Но не забывай, это я сказала господину Кадзуме так поступить. Технически, я могла отломать ветку с дерева. И что же, Юнъюн должна злиться на палку?
Аква громко сказала:
– Да хватит вам, потом выясним, кто прав, а кто лев! Сейчас нужно реснуть этого извращенца, чтобы я могла ещё раз его убить!
Элизабет сделала шаг назад.
– Юнъюн. Уходи. И забудь дорогу в мой магазин. Если мы встретимся на улице - я просто сделаю вид, что не знаю тебя.
С тихим выдохом, словно из неё выпустили весь воздух, девочка хлопнулась на пол.
Архимаг убрала с тела Кадзумы ауру смерти, а в следующую секунду Аква повторно использовала заклинание воскрешения.
Японец открыл глаза в этом прекрасном мире.

2 ноября, 17: 46. Дом пати Кадзумы.

Сато Кадзума открыл глаза. Пошатываясь, поднялся на ноги. Подхватил валяющийся на полу кинжал и подошёл к Юнъюн.
– Встань. – Малышка лишь сжалась сильнее, и Кадзума перешёл на крик. – Я сказал, встань! Нам надо поговорить.
Юнъюн, всхлипнув в последний раз, поднялась на ноги.
– Вот так. – Кадзума протянул ей нож. – Возьми, это твоё. Ты поступила правильно.
Вокруг что-то говорили другие люди, но парень словно не слышал их. Он смотрел на Юнъюн, и только на неё.
Наконец, девочка шепнула:
– Ненавижу…
Элизабет быстро спросила:
– И кого же?
– Себя…
Кадзума положил руку на плечо девочки. Сильно сжал.
– Ты не должна ненавидеть себя! Меня, весь мир, но только не себя!
– Я… плохая…
– Это не так! – Парень встряхнул девушку. – Ты лучше многих, кого я знал! Мегумин в разы хуже тебя! А её я не назову плохой.
– Хуже?! – Мегумин сделал два шага вперёд. – Да сколько раз моя магия взрыва нас всех спасала! Да взять хоть дулахана…
На мгновение Кадзума оторвал взгляд от лица Юнъюн, и посмотрел на говорившую.
– Да если бы не твои тренировки, дулахан даже не пришёл в наш город!
Окончание фразы парень говорил, уже переводя взгляд на Юнъюн.
– Ты поступила правильно. Ты прекрасна. Я должен был вчера объяснить Виз, что она ошибалась. Но я этого не сделал. Так что вина только на мне. Я слишком сильно тебя хотел.
– Учитель…
– Виз всё сделала правильно. Она должна была тебя наказать. И она хотела выразить мне свою благодарность. Эти две вещи совпали. Её вины тут нет. Вся вина только на мне. Если ты решишь, то я запрещу Акве воскрешать меня, и умру окончательно. Моя судьба в твоих руках.
Говард склонился к Акве, и шепнул ей на ухо:
– А он складно чешет.
Богиня дважды кивнула, поджав губы.
Наконец, Юнъюн разлепила губы.
– Я… должна решать? Я?
Кадзума резко кивнул головой. Потом, зачем-то, кивнул ещё раз.
– Именно ты.
– Я… я не знаю…
Парень опустил руку, сжимавшую нож.
– Ты, безусловно, права. Я достоин смерти. Но сейчас мне нельзя умирать. Я ещё должен убить Короля Демонов. Потом, после этого, ты убьёшь меня.
Юнъюн энергично кивнула.
– Да. Я так и сделаю.
В дом вбежала запыхавшаяся Даркнес, но на неё никто не обратил внимания.
Кадзума взял правую руку Юнъюн, и вложил в ладошку кинжал.
– Сохрани его, в память о нашем договоре.
– Да.
– Послушай. Если я правильно понял, ты не ходишь в пати, так? Быть может, присоединишься к моей группе?
Впервые за весь вечер Юнъюн посмотрела в глаза Кадзуме.
– Я?
– Именно ты. Я влюбился в твоё искусство. Ты начала в одно время с Мегумин, но у неё сейчас только 8 уровень, а ты уже 19.
Юнъюн сглотнула.
– Но это всё советы…
– И ты прислушалась к ним. А я знаю, насколько это тяжело. Прошу, примкни к моей группе. Разделим ужин и тепло костра.
Юнъюн всхлипнула, а её брови взлетели вверх:
– Ужин?
Кадзума посмотрел в окно. Там уже темнел юго-западный край неба.
– Да. Скоро ужинать. Останься, помоги нам накрыть на стол.
Юнъюн посмотрела на кинжал, который сжимала в руках.
– Я… живу в гостинице…
– Это дорого, давай жить с нами в этом доме!
Кинжал выпал из размякших ладоней.
– Жить… с тобой?
– Да!
Следом за кинжалом на пол хлопнулась Юнъюн.
Кадзума повернулся к своей богине:
– Аква! Ты ничего не хочешь с меня снять?
– Голову.
Говард добавил:
– Но сперва - кожу.
Японец обратился к владелице магазинчика редких магических товаров.
– А ты умеешь снимать венец безбрачия?
Архимаг, прикрыв глаза, кратко усмехнулась:
– Ах, вот оно что! Теперь мне понятны причины поведения Юнъюн. Это было действие венца безбрачия.
– Подожди, Виз! Подожди, если на мне венец, то как я вообще могу её захотеть?
Архимаг с улыбкой покачала головой:
– Господин Кадзума, ты её вообще не хотел. Ты помогал мне. Ну… разве её может захотеть палка?
– Палка?
Говард кинул реплику:
– Мы тут поспорили, пока тебя не было в тебе. Я сказал, что Юнъюн поступила правильно, убив насильника, а демоница отпарировала, что она могла ветку с дерева сломить.
Кадзума, икнув, дрогнул плечами.
– Так я для вас всего лишь палка? Так, стоп, Виз. Я точно помню, что хотел малышку.
– Глупыш, ты хотел меня. Юнъюн… просто была нашей игрушкой.
Кадзума потёр переносицу.
– Подожди. А если… светлые существа меня захотят? В тюрьме, чтобы выбить из меня показания… словом, в последнюю ночь…
Говард быстро спросил:
– Тобой воспользовались сокамерники? И даже после такого ты не предал друга?
Лицо Кадзумы вновь стало спокойным:
– Я никогда не предам.
Элизабет коснулась плеча Кадзумы:
– Ты… ради меня…
– Я готов пройти мрак ради любого друга.
Элизабет сжала кулачок.
– Прими… моё восхищение. Я сейчас же попытаюсь снять с тебя венец. Но… вряд ли я смогу…
– Пожалуйста, попытайся. Я бы мог приказать Акве, но не стану по таким пустякам на неё давить.
Элизабет твёрдо кивнула.
– Хорошо. Быть может… я сразу нацелюсь на частичное снятие? допустим, на один день в неделю, или на конкретного человека…
– На Юнъюн.

2 ноября, 21: 43. Восточный район.

Магазин суккубов располагался в хитросплетении закоулков Восточного района.
По ночному времени в гостевом холле не было клиентов, лишь два суккуба лениво болтали, сидя на стойке.
Впрочем, увидев Кадзуму, тут же склонились в учтивом поклоне.
– Господин клиент…
– Где она?
Суккубы, распрямившись, переглянулись. Одна из них спросила:
– Вы, вероятно, говорите про настоятельницу?
Вторая суккуб, пихнув компаньонку в бок, шепнула той на ухо:
– Это же отец инкуба. – Затем, обращаясь к Кадзуме, уже чуть громче сказала: – Пойдёмте, я провожу вас.
И, приобняв Сато, повела его в подземный этаж.
Спустившись по винтовой лестнице, Кадзума увидел большой зал. То же освещение, что и на первом этаже, но вместо кабинок широкие диваны полукругом. На одном из диванов сидела госпожа настоятельница. Та самая суккуб, что говорила с парнем в доме барона. Рядом лежала она, положив голову на ножку настоятельницы. Увидев её, Кадзума рухнул на колени, и так прополз разделяющие их расстояние.
– Малышка, я вернулся. Я пришёл сказать, что люблю тебя.
Мгновение, лишь на мгновение суккуб открыла глаза, чтобы подарить ему один-единственный взгляд, и смежила веки.
Кадзума коснулся её лица. Провёл пальцем по шёлковой щеке. До крови прокусив губу, заставил себя убрать руку.
– Если хочешь, можешь забрать мою жизнь.
Настоятельница схватила его за ухо.
– Да что ты такое говоришь, отец-сан! Кто будет о ней заботиться, а?
Прекратив терзать Кадзуму, суккуб встала.
– Ладно, отец-сан, разу уж ты здесь, прошу за мной.
Кадзума кивнул, поднимаясь на ноги, ещё раз оглядел возлюбленную, отметив на животе бордовый шрам и болезненно-жёлтую кожу вокруг. Парень не сразу понял, что по его щеке течёт слеза. Настоятельница потянула его за рукав, увлекая за собой. Вдвоём они спустились на второй подземный этаж, где находился склад разных вещей, необходимых суккубам для нормальной жизни. На другом конце склада была очередная дверь, украшенная эмблемой, на которую Кадзума не сразу обратил внимание. Это было стилизированное изображение золотой розы.
Настоятельница кашлянула.
– Кадзума-сан. Вы знаете, всё, что сказано под розой – строго между нами.
Сато кивнул.
– Да, конечно.
После этого суккуб своим ключом открыла последнюю дверь.
За ней располагалось хранилище.
Небольшое помещение, вдоль двух стен стеллажи, на которых лежали драгоценности и редкие артефакты, включая два божественных: топорик и кольцо.
У стены, противоположной входу, на подставке стоял глиняный кувшин, также украшенный символом золотой розы.
Правее кувшина покоились механические часы, показывая без двух минут двенадцать. Секундная стрелка на циферблате отсутствовала.
Кадзума подошёл к подставке, рухнул на колени.
– Мама… папа… вы теперь бабушка и дедушка…
Минутная стрелка сделала ещё один шаг.
Настоятельница положила руку на плечо Сато.
– Отец-сан, ты не мог бы чуть сдвинуться, уже полночь, малыша пора кормить.
Кадзума тут же отошёл, краем глаза заметив двух суккубов, стоящих в дверях.
Не задерживая взгляд на них, Сато повернулся к настоятельнице.
– Я могу…
– Возможно, позже.
Настоятельница убрала крышку.
Золотые часы пробили полночь.
Лицо настоятельницы исказила гримаса боли, но она продолжала передавать собственные жизненные силы плоду.
Кадзума дождался окончания процедуры, и после этого спросил:
– А… моя девочка…
– Боюсь, в её состоянии…
Они замолчали, и тишину нарушал лишь стук часов.
Наконец, настоятельница сказала:
– Если хочешь побыть один, скажи, я постою за дверью.
– Нет. Не надо. – Кадзума даже не пытался утереть слёзы. – Я могу… дотронуться…
Настоятельница отодвинулась.
– Думаю, сейчас можно, если хочешь…
– Почту за честь. – Кадзума одним пальчиком коснулся украшающего кувшин рисунка. – Тепло… и дрожит… то есть, вздрагивает. Так, тук-тук… а что это за рисунок?
– Золотая роза из сада богини Эрис.
– Эрис?
Настоятельница отвела взгляд.
– Божество-покровитель… женственности, скажем так.
– Ясно. – Кадзума прекратил поглаживать сосуд. – Я видел её… когда умирал. Здесь, в вашем мире. Это было накануне…
Словно спеша сменить тему, суккуб быстро произнесла:
– Кадзума-сан. Если тебе что-то понравилось в хранилище…
Парень покачал головой.
– Нет. Прости, но я хотел бы ещё поговорить с ней…
Его собеседница поспешно закивала.
– Я понимаю, но она просила отправить её сегодня на работу.
– Я могу наполнить…
Суккуб покачала головой.
– Прошу, не стоит устраивать подобные разговоры в нашем хранилище.
Кадзума энергично кивнул, и они пошли наверх.
– Настоятельница, а зачем так глубоко? Словно мы в подземелье…
– Совершенно верно. – Суккуб закрыла дверь хранилища. – Данж это тёмные места, где скапливаются создания ночи. Все те, кому противен солнечный свет.
– Так получается… это место своего рода подземелье в городе?
– Ну да, вас это удивляет?
Кадзума почесал голову, одновременно усмехаясь.
– Ну, в играх города это безопасная зона…
Настоятельница резко остановилась, её голос наполнился сталью:
– Кадзума-сан. Прими эту жизнь такой, какая она есть. И прекрати вспоминать свои детские игры.
Они вместе вышли на улицу и Кадзума, попрощавшись, двинул домой.

+1


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Заповедник Великих Писателей » Спесезаменитель