Стена напротив моей лежанки, представлявшей собой шкуры животных, носила следы отделки. Шаман зачистил лишнее, получив относительно ровную поверхность, на которой я увидел изображения животных. И тут же подумал, что вряд ли это прошлое Земли. Таких зверей у нас не было. Мне даже вспомнились названия: зубар, вроде пещерного медведя, только пасть широкая, от уха до уха, а в ней ряд треугольных зубов. Если его лапы соответствуют рисунку, при виде чудовища следовало бежать подальше. Одним ударом этот зверюга отправит любого в небесное жилище Акаты. Следующим был Рогач, огромная круглая туша, опирающаяся на четыре мощные лапы.  На месте носа два острых рога. Чтобы проделать в добыче смертельную  дыру, более чем достаточно. Второй рог  про запас, на всякий случай. Вдруг отыщется противник, который сломает один рог? С рогачем лучше не встречаться, ибо чревато. Рядом лэган, местная лань, лучшее, что можно добыть на охоте, а также зуан, похожий на лошадку, и туун, пушистый симпатичный хорек, как говорят, с очень вкусным мясом. Были здесь и рыбы, видно, шаман возносил молитвы рыбьему духу, чтобы женщины не возвращались от реки с пустыми руками. А также птицы, жирные, тощие, и хищные с клювами, похожими на крокодильи пасти. Я не был биологом и не знал, какие в прошлом на Земле водились летающие чудовища. Им тоже молились, чтобы хищники не трогали детей. Хоть и редко, но все, же случалось, что такая слоноподобная Моа утаскивала ребенка в свое гнездовье на прокорм милым птенчикам, каждый размером с быка.
        Далее следовало еще несколько рисунков, где изображались лица погибших на охоте, от болезней и в стычках с врагами. Как подсказывала память Тэйга, иллюстрации с особым тщанием выполнял шаман, пользуясь набором растительных красок в глиняных чашках. Краски он изготавливал сам, строго храня секрет разноцветья. Впрочем, лики отправившихся к создателю Вселенной Акате, позже были тщательно заштрихованы углем и острым камнем, ибо не следовало сердить злого духа Шмарзу, изображая мертвых, словно они все еще были живы. Для относительно небольшого племени Тааха места в пещере пока хватало. Был такой легендарный богатырь и воин, победивший и изгнавший соседних недругов.
      Не отошедший от попаданского шока, я не переставал радоваться доставшейся памяти прежнего хозяина тела, и вслед за приятелем вышел из пещеры. Оглянувшись, подумал, что в ближайшем будущем не мешает устроить жилище подальше отсюда.  Увесистые булыги, выступающие из скалы, нависающие над входом, грозили камнепадом. В случае сильного землетрясения, племя рисковало всей компанией отправиться к предкам.
     Гайю мы обнаружили возле костра, над которым висел котел, сработанный из камня. Стенки его были достаточно тонкими, я ужаснулся, вспомнив, сколько времени над ним трудились мужчины. Каменную глыбу надо было долбить, вырубая внутреннее пространство и удаляя лишнее. Котел был величайшей ценностью. Я припомнил, что до этого были попытки изготовить его из глины, но при обжиге он трескался. То ли технология обжига оказалась неправильной, то ли глина попалась не того качества.
    -  Берите бурдюки, - женщина скривилась при виде нас. Взгляд ее задержался на моей раздувшейся ноге, затем она решила, что опасности уже нет и приказала: - И несите воду.
   -    С реки? – спросил Гашан.
   -   Какая еще река! – рассердилась женщина. -  Ты, Гашан, как был тупым, так им и остался. За скалой источник, там и возьмете.
   Сказав так, она положила в котел очищенное от шкуры мясо лэгана. Я почувствовал приступ голода, вслед за приятелем подхватил один из кожаных мешков, которые лежали возле хозяйки, и направился к роднику.
   -    Гайя чем старше, тем становится противнее, - пожаловался приятель.

Глава вторая
Племя Тааха
  Мне не пришлось сильно напрягаться, чтобы соплеменники признали своим. Со мной оказалась память предыдущего тела, а это заранее обеспечило полный успех. Получив на завтрак от хозяйки каменного котла свою долю вкусного мяса, я устроился в сторонке там, куда падала тень от нашей горы.  Солнце уже припекало, похоже, здесь была середина лета.
   В сторонке кучковались девушки, хихикали, поглядывали на парней. Память Тэйга услужливо подсунула маленькие сюжеты, касавшиеся этой группы. На девушках были набедренные повязки из шкур, скрывающие низ живота, грудь у каждой была открыта, и это действовало на меня возбуждающе. Я вспомнил посвящение в мужчины, которое проходило этой весной. Тэйг собирался спросить совета у отца, как себя вести во время этого важного процесса. Однако мать так и не призналась, кто был его отцом. Намекнула только, что тот погиб во время стычки с соседним племенем. Уграх, вождь, произнес  торжественную речь, касательно дня, когда парни уединятся со своими избранницами, а на них будут смотреть с неба дорогие предки. Следом теми же словами высказался шаман. Но Тэйг его не слушал. Маэша смотрела на другого, и это трудно было выдержать. Для парня тогда не было ничего важнее ее взгляда. Мать перед событием советовала прислушаться к себе. «Когда тобой овладеет женский дух Эймана, - говорила она, - ты сам это почувствуешь». Женский дух давно беспокоил парня, с той поры, как ему приглянулась Маэша, дочка одного из охотников. Веселая, улыбчивая, острая на язычок. Парень ждал, что в конце посвящения, она выберет именно его, он проведет с ней самую восхитительную ночь в жизни и станет, наконец, мужчиной. Увы! Маэша выбрала другого, Устэха, сына охотника, ловкого и сильного. Душа Тэйга обливалась кровью, когда девушка подошла к избраннику, прикоснулась своими пальчиками к его детородному органу, при этом шаман Эван вознес молитву женскому духу, призывая молодых порадовать племя новыми детьми, после чего парень увел ее в ближние заросли. Тэйгу казалось, что он умрет от огорчения. Впрочем, до него тоже дошла очередь. Его выбрала другая девушка, Тирна, но к ней он даже после этой ночи остался равнодушным. Тирна его душу не тронула, не вызвала никаких эмоций. Они так и не стали близкими друзьями и не образовали новую семью. Впрочем, ночь посвящения ни к чему такому не обязывала. Родится ребенок, хорошо, воспитывать будет племя. А девушка? У нее могут быть другие мужчины, и вряд ли она станет долго переживать о первой неудаче. Гену Васина Тирна, девушка с грубыми чертами лица и неплохо развитыми мышцами, не  волновала. Если будет у нее кто-то, счастья им и любви. Вскоре я обнаружил ее в компании могучего Эстана. Честно говоря, ситуация меня устраивала. Что касается Маэши с Устэхом, я также мысленно пожелал им удачи. Местные девушки, надо заметить, сильно отличались от земных,  нескладными формами и грубыми чертами лица. Тело волосатое, талии почти никакой, нос широкий и плоский, волосы на голове спутаны, мать о таких девушках говорила: «Не прическа, а вяхерево гнездо». Я бы их сравнил с неандертальцами, если знал, какая у тех была внешность. Местным мужчинам, они все, разумеется, казались первыми красавицами мира. Я даже задался  вопросом, мог бы у местной девицы родиться ребенок от землянина, или нет? К сожалению, этот вопрос остался без ответа. Хотя, по моему разумению, основные органы были такими же, как у землян, сердце слева, печень справа, легкие на месте. Внешнее сходство также присутствовало. А гены, кто их знает, наверняка в них имелось много общего. Но я всего лишь конструктор и в отличие от программы «автокад», в тонкостях генетики не разбираюсь.
   Что касается Тирны, она пыталась со мной подружиться. Даже провела в моем обществе несколько ночей. По-моему, я ее не разочаровал. Секс дело общепланетное, здесь пока о «Камасутре» понятия не имели. Хотя я не увлекался невероятными позами, тем не менее, девушка осталась довольна.
   -   Хочешь, я теперь буду спать с тобой в общей пещере? – спросила она после горячего общения. Мне казалось, что пока не стоит связывать себя подобными узами. Хоть они не сильно напрягали, тем не менее, статус друга, или мужа, если пользоваться земными понятиями, накладывал на мужчину определенные обязанности. Кормилец, добытчик. Плохо будешь стараться, племя выскажет свое «фе». Как говорится, взялся за гуж, не говори, что не дюж. Ходить на охоту придется обязательно, подруга кушать хочет, если  соберется за хворостом, обязан сопровождать, защищать. Ну, и так далее. Иначе вождь накажет, может заставить вместе с женщинами заняться рыбной ловлей или отмывать жирную посуду. И шаман проклянет, так что Аката, дух Вселенной, тебя на том свете к грязной и тяжелой работе припашет, сам пожалеешь, да будет поздно. Эту девицу, до которой мне было, как до местной луны, я, как говорится, послал лесом. И уже на следующий день увидел ее в компании с Эстаном. Единственное, что не понравилось, его хмурые взгляды, которые он кидал в мою сторону, увидев во мне конкурента. Ничего, скоро успокоится. У меня совершенно другие планы. Прежде всего, хочу заняться сооружением жилищ, чтобы не ютится в ненадежной пещере. А то камнями прибьет, и душа вряд ли снова так удачно переселится. Здоровяка Эстана я не боялся, в юности немного занимался самбо. Чисто для себя, особых успехов не добился, но простейшие подсечки и подножки, и даже некоторые запрещенные приемы, хорошо помнил. Впрочем, вскоре Эстан уже не обращал на меня внимания. У меня с ним и остальными мужчинами племени установились ровные, дружеские отношения.

Глава третья
Охота
   Утром команда охотников поднялась засветло, нам с Гашаном вручили острые копья и небольшие мешки с продуктами на несколько дней, печеное мясо и вареные овощи, которые женщины собирали на лесных полянах. Также выдали небольшие деревянные фляги для воды.
   Пока собирались, я из любопытства задрал нос к небу. Там висела здоровенная,  незнакомая луна, а на фоне темно-синего неба из-за горизонта снова выползла звездочка. Эх, сейчас бы хоть самый слабенький бинокль, любопытно, что это там, в поднебесье, кружит по орбите?
   Заметив мой взгляд, Танак, здоровый мужчина с шапкой черных волос и такой же бородой, сказал: «Лодка Акаты, мирового духа».
Лодки в племени знали и делали долбленки  из целого ствола дерева.
    -  И давно она появилась? – спросил я.
    Охотник пожал плечами.
   -   Уже как три зимы, - ответил, показав три пальца, и добавил, - смотри, не смотри, добычи от этого у тебя не прибавится.
     Проверив у каждого оружие, продукты и фляги, Танак скомандовал выход. Сказал, что идти недалеко, ко второму ручью. Я, впрочем, понятия не имел, где тот расположен. Гашан шепнул, что на водопое  иногда можно встретить лэганов.  Добудем одного  или двух, и можно отправляться назад. По его словам, специально выбран не сложный поход, в компании с нами был еще один новичок, Эрган. Так что сразу грузить ребят серьезным делом вождь посчитал неправильным. Я с таким подходом был согласен. Если они новички, то я новичок в квадрате, настолько для меня все незнакомо и необычно. Да и копьем ребятишки орудовать учатся с детства, куда мне до них! Если только мышечная память проснется, Тэйг, надо полагать, тоже с детства учился обращаться с оружием до того, как его душа уступила мне место.
  На нас были набедренные повязки, на ногах прочные кожаные сандалии, на голове, во избежание солнечного удара, легкие шапочки из местного лопуха. С восходом солнца мы покинули пещеру. Местный лес ничем не напоминал земную тайгу, где мне довелось бывать. Деревья стояли редко, словно им было тесно, одно от другого отстояли не менее чем на два шага. Все деревья незнакомы. Некоторые напоминали ели, хвоя цеплялась за одежду, жесткие иголки болезненно кололись. Попадались и лиственные деревья, но, среди них, ни одного знакомого. Я мог узнать дуб или березу по форме  листьев. Ничего похожего здесь не встречалось.
     Спустя полчаса Танак скомандовал привал. Народ не успел утомиться, судя по озабоченному виду, старшего охотника что-то встревожило. Мы расположились на пригорке. Танак обратился к Шумазу. Устроившись поближе, я его хорошо расслышал.
   -   Не нравится мне это, здесь должно быть множество следов, цуаны (похожие на куниц зверюшки), вазды, не говоря о лэганах, которые в это время приходят к ручью. А что я вижу?
   -  Я тоже не слепой, - ответил помощник, - у водопоя следы огромного зубара. Хитрого, ходит  по камням, чтобы не было заметно, и добыча не пугалась.
   -    Все равно, зверье разбежалось, - мрачно заключил Танак.
   -   Главное, чтобы этот убийца нами не заинтересовался.
Оба замолчали, как я понял, размышляя, продолжить поиск добычи или немедленно вернуться к пещере. В это время за редкими деревьями мелькнули два лэгана, местные лани. Мы соблюдали тишину, животные нас не чувствовали, ветер дул от них в нашу сторону.
   Забыв о бродившем поблизости опасном хищнике,  Танак, Шумаз и Заук одновременно вскочили с места и метнули копья. Они проделали это так стремительно, что я не успел моргнуть  глазом. Два копья попали в цель. Оба животных, смертельно раненные, упали на землю.
   -   Тащите их сюда! – скомандовал Танак новичкам. Мы с Гашаном и Эрганом, ухватив добычу за ноги, поволокли к старшим. 
  -  Эту отнесем к пещере, женщины разделают, - приказал Танак, - другую освежуем здесь.
  Однако судьба распорядилась иначе, посчитав, что животные достались нам слишком легко.

Глава четвертая
Мы с Гашаном
  Вечером, когда стемнело, ко мне подошла Маэша. Я сидел возле пещеры, горел костер, ужин закончился, женщины во главе с Гайей унесли каменный котел к ручью отмывать от жира.
  -   Не думала, что ты такой храбрый, - сказала девушка, присаживаясь рядом, - как тебе удалось прогнать зубара? Откуда ты узнал заклинания?
    Подобными вопросами мне сегодня надоел шаман. Хотел услышать  подробности. Я  отделался короткой фразой о снизошедшем откровении.
   -   Аката, Великий дух Вселенной, поделился со мной частицей своих знаний.
   -   Чем он еще поделился? – в голосе Маэши слышалось любопытство. – Может, ты знаешь заклинания, после которых дичь сама придет к тебе из леса?
   -    Придет и сама прыгнет в котел, - добавил я, - а огонь в костре сам разгорится.
  -     Расскажешь?
  Похоже, шутку она восприняла всерьез. Местные насчет юмора слабоваты. Я подумал, что после ее болтовни, меня могут записать в прислужники черного духа Шмарзы и изгнать из племени. Так что заявил, что ни о каких заклинаниях не имею понятия.
   -   Хочешь, я проведу сегодня с тобой ночь? – спросила она, полагая, что после этого я,  открою ей свои тайны.
   -   Ты оставишь Устэха одного?
   Девушка скривилась.
   -  Я слышала, как он утром уговаривал Элсту. Теперь он ее валяет неподалеку.
    Не знаю, как обстоят дела в других племенах, соблюдают ли парочки верность своим избранникам. Но в племени Тааха, за редким исключением, не существует жестких связей. Сегодня ты можешь быть с одной, завтра поссорились или разочаровались в избраннике, и вот уже у тебя другой напарник или напарница. Осуждений или нравоучений не последует. Разве что, Эван шаман покачает головой, посоветует не спешить, разобраться, глядишь, стерпится и слюбится.  Общество еще не доросло до института семьи и брака, живут, как в языческие времена. Собственно, они тут и есть. Мне Маэша безразлична, нет у меня к ней, ни малейших чувств или интереса. Откровенно говоря, то же самое можно сказать про остальных девушек племени. Не остаться бы до старости одиноким холостяком. Может, украсть девицу в одном из соседних племен? Только подозреваю,  они там все такие же, грубые, волосатые, как обезьяны. (Ну и что, что я сам такой, мне можно!) И моются раз в год.
    Девушка смотрела на меня, ожидая ответа. Но я молчал, все и так было ясно. Взгляд ее стал злым.
    -  Ты еще пожалеешь, ты и твой дружок Гашан, два ничтожных гаршуда (червя).
      Она резко поднялась и ушла в пещеру. Меня ее злобные слова ничуть не задели. В  глубине сознания таилась уверенность, что все со мной произошедшее далеко не случайно. Но чьи это проделки, и с какой целью организованы, я не знал. Хотя надеялся, что, в конце концов, истина откроется. Когда-нибудь, ага, лет через сто. Остается только дожить.
    Племя устроилось в пещере. Возле костра остались трое часовых с копьями. В нескольких шагах от меня остановился Уграх, рядом с ним Танак. За отменные качества следопыта вождь обычно назначал его главным на охоте. В этом деле среди мужчин ему не было равных. Даже в каменистой местности Танак мог выследить зверя, если тот не исхитрился, скрывая следы, пройти по ручью.
   -  Зубар забрал у вас половину добычи, - сказал вождь, - скоро снова придется идти на охоту.
   -   Слава Великому духу, что зверь не забрал нас всех, - ответил Танак.
   -  Сначала сходите к озеру за солью, - продолжал Уграх. – Лето закончится, зимой  зверья будет меньше. Пора впрок солить мясо. Возьмешь с собой Заука, Шумаза и Званка. Вернетесь, устроим большую охоту.
   О чем они еще говорили, я не слушал. По небу медленно двигалась знакомая звездочка. Если спутник, кто его запустил? Ни одно племя не созрело здесь для орбитальных полетов. Наш материк, конечно, не единственный, но если где-то появилось технологически развитое сообщество, мы бы об этом узнали. Из дальних земель к нам бы наверняка попали железные вещи. Но здесь встречаются только деревянные изделия. Тогда откуда взялся спутник на орбите? Или, все-таки астероид? Надо признать, эта загадка, астероид или спутник, волновала меня куда больше, чем все местные девицы.

     Рядом присел Гашан, проследил за моим взглядом.
     -   Опять на лодку Акаты любуешься? Маэшу прогнал?
    -   Прогнал.
   -   Обидел, а она девушка мстительная, - заметил приятель.
   -   Ты свою Эншу тоже прогнал, - напомнил я.
   -   Маэша злопамятная, найдет способ отомстить, - не унимался Гашан.
  -    Плевать. Свободные мужчины остались, пусть топает к любому.
   -   Я слышал, вождь снова собирается отправить нас на охоту?
   -   Он велел охотникам завтра сходить за солью, на охоту пойдем, когда они вернутся, - ответил я.
   -   Я вот что подумал. Чем сидеть возле пещеры, может, пройдемся к дальнему ручью? Добудем тууна или лэгана. Докажем, что и мы не из соломы сделаны.
   -  А если нарвемся на зубара? – я прекрасно понимал, чем грозит такая встреча.
   -  Зубар никогда не сидит на одном месте, - ответил Гашан, - сегодня он возле скал, завтра у болот. У ручья его наверняка уже нет. Так что скажешь? Просиживая возле пещеры, мы никогда не станем хорошими охотниками.
       В племени не существовало запрета отдельным мужчинам ходить на охоту и вообще гулять по окрестностям. Запрещалось покидать пещеру только в случае появления врагов или мигрирующих хищников. Когда рогачи мигрировали целыми стадами, племя оставалось на месте. Тревожных случаев, если не считать  вчерашнего зубара, пока не было. Пришлось согласиться с приятелем, нам необходимо совершенствовать  охотничьи и боевые навыки.
    Должен заметить, наш шаман обладал меньшей властью, чем вождь. До церковных строгостей общество не доросло, да и церковь, как общественный институт, пока не появилась. На дворе языческие, дохристианские времена. Придет ли в этот мир христианство? Пока небрежение к обрядам и духовным верованиям не преследовалось и  не наказывалось. Разве что шаман мог высказать свое «фе», напомнить о том, что Творец мира  плохое поведение не оставит без наказания. Мне нравился такой подход. Надеюсь,  на этой планете никогда не зажгутся костры инквизиции.