Глава восьмая
Дела космические 
      Что необходимо предпринять во время военных действий? Ответ простой, добыть языка и узнать все, что можно о противнике. Где находится база, что творится у него в доме, не давят ли на него враги, понуждая нападать и захватывать чужое? Наш неожиданный могущественный союзник, пещерный житель зубар старательно уничтожил всех воинов противника, включая женщин и детей. Не исключено, что кое-кто мог сбежать, спастись от могучих лап, острых когтей и зубов. Но где их теперь искать, когда у нас самих от бывшего племени осталась горсточка мужчин. А если женщин посылать, надеюсь, вы понимаете, что можно получить в результате? Я пришел к выводу, что если кто и остался, двух, трех или даже четырех кентавров, опасаться не стоит. Каким бы ни было маленьким наше племя, с несколькими копытными врагами мы справимся. Так что, этот вопрос я посчитал закрытым.
     Я собирался заняться сборными жилищами, но, как следует, поразмыслив, пришел к неутешительному выводу. Не хватит, ни сил, ни времени, чтобы обеспечить все племя  такими домами. А соорудить избушку только для себя любимого, это знаете, как называется? Вот именно, махровый эгоизм. Так что, остаемся пока в нашей пещере. Противная Маэша в первую же ночь после того, как я стал вождем,  (самому до сих пор не верится!) явилась ночью на шкуры и воспользовалась моим сонным состоянием. Ярчайший пример человека без малейшей капли совести.
   -  Я хочу всегда быть рядом с тобой, - заявила она. Вот только мне этого не хотелось.
  Устэх, ее мужчина, в это время стоял на страже в ближайшем подлеске. Шаман, как и я, опасался, что нападение врага было разведкой, и в ближайшее время к пещере подойдут основные силы кентавров. Тут я вспомнил о языке, который обладает ценнейшей информацией, но, увы, было поздно, все языки погибли.
      Маэша покинула мое ложе задолго до рассвета, так что Устэх о ее вояже не узнал. Впрочем, отношения между полами в этом времени были более свободными, чем в будущем. Партнеры менялись без особых проблем, надоела и бросил. Надоевшая же дама, нисколько не усомнившись, также меняла место ночлега. Но все равно, не хотелось внутренних разборок и скрытой ненависти. Проблем вокруг и так хватало. Племя хорошо затарилось мясом удава, но за солью все равно придется идти. Мы использовали всю имеющуюся, чтобы сохранить, как можно больше, драгоценного мяса.
   Что касается прогрессорства, я бы непременно этим делом занялся, но наиболее трудными представлялись первые шаги. Избушки пустяк, достаточно приложить массу усилий, времени, нервов и организаторских способностей, и из пещеры мы переселимся в удобные вигвамы. Все остальное было гораздо сложнее. Начинать надо с железа или хотя бы бронзы. Но я не геолог и не знаю, где и в каком виде можно отыскать медь. С чем ее плавить, чтобы получить бронзу, в каких пропорциях, и при какой температуре? В общем, без специалиста прогрессорство выглядело стопроцентно дохлым номером. Не имея специальных знаний, потребуются сотни лет, чтобы люди нащупали правильный путь, пережив при этом бесчисленное количество неудач. Я не такой фанат науки, чтобы на совершенствование технологии плавки и получения бронзы истратить оставшиеся драгоценные годы жизни.
    На следующую ночь первобытная мадам снова явилась ко мне. Я ее прогнал, Устэх в эту ночь не дежурил, а спал в пещере. Были слезы и обвинение, что я ее не хочу. Слова «любовь» в соответствующем понятии далекого будущего здесь еще не было, его заменяло слово «хотеть». В общем, сцена получилась почти такая же, как в двадцать первом веке. Разве только без битья посуды. Горшки и плошки из обожженной глины были слишком ценными  вещами, чтобы крушить их о стены. С трудом, но этой ночью от нее удалось избавиться. Пусть радует своего ненаглядного. Из-за Маэши я долго не мог уснуть и, в конце концов, вышел из пещеры. Разумеется, первым делом поднял глаза к небу. Среди неподвижных созвездий двигалась она, моя жгучая тайна. Пойти что ли, прилечь, может, опять приснится чужой звездолет и небесная дева? Подумал, что глупо надеяться на непостоянный случай, каким является сон. Поэтому стоял и смотрел. Часовые возле костра дремали, опершись о копья. Я ждал и боялся, вдруг наверху опять вспыхнет. Что тогда случится, разрушится звездолет, погибнут смелые астронавты, отправившиеся в далекое путешествие, а с ними та самая единственная, которая, я отчего-то верил, предназначена мне судьбой. Хотя кто я такой? Жутковатый пещерный человек с волосатой обезьяньей внешностью, к которому земной женщине даже прикоснуться противно. Но важна не столько внешность, сколько дух. Недаром наш шаман постоянно возносит молитвы Великому духу Вселенной. Не Творца ли Акаты это проделки, не он ли меня сюда поместил? Я усмехнулся и, в конце концов, отправился на боковую.

И опять оказался на борту звездолета! Снова рядом она. На этот раз мне сразу стала  понятна ее речь, не слова или фразы, а содержание, смысл. Который передавался образно как в тот раз, когда я общался с зубаром.
  -  Таон, - обратилась ко мне девушка, - сколько можно ждать? Ты уверяешь, что реактор исправен, но, чтобы в этом убедиться, необходимо устроить большую обкатку. Вот и действуй. Мы уже третий год висим на орбите. Не пора ли вернуться домой?
   -   Реактор придется запустить на максимальную мощность, - отвечал мужчина, причем я не мог управлять телом и вмешаться в разговор, только наблюдал. - На этот раз все должно пройти штатно. Я заменил сгоревший кварковый дозатор. Единственное, что вызывает сомнение, зеркало, его нитридная поверхность после аварии могла сместиться или была повреждена. К сожалению, для полной уверенности нам не хватает устройства тонкой юстировки. Мы с Куэдом рискнем, а ты должна временно покинуть корабль и ждать внизу результата. По поводу возможных болезней не беспокойся, ты получила прививки от всех обнаруженных на планете опасных микроорганизмов.
     Я увидел то, что было недосказано. В голове мелькнула картинка, зеркало  сместилось, взорвется реактор или нет, пятьдесят на пятьдесят. Девушка этого не знала, но догадывалась. Поэтому упиралась, подозревая, что со звездолетом далеко не все в порядке.
   -   Я вас не брошу, - упрямо заявила она, -  в случае неудачи, что мне там делать одной? В лесах дикари и полно хищников. Предпочитаю погибнуть здесь, вместе с вами.
   -   Возьмешь с собой оружие, - настаивал собеседник, - ни один хищник не выдержит выстрела из астазана.
     В это время рядом с нами появился еще один мужчина в скафандре, и тоже без шлема. Я снова поразился, насколько чужаки похожи на землян. Ежик черных волос на голове, умный проницательный взгляд, прямой нос и упрямый подбородок. Это был Куэд, о нем упоминал Таон, в которого, временно, вселилась моя душа.
   -   Уэна, - сказал он, - тебе придется покинуть корабль. Я не могу подвергать нашу единственную обожаемую женщину даже самому минимальному риску.
   - Вы ковырялись в реакторе больше двух лет, и что в результате? Мы когда-нибудь вернемся на Каану, или нет? – недовольно ответила она.
       Куэд незаметно мне подмигнул. Он не мог обещать стопроцентного успеха, но и провести остаток жизни на орбите чужой планеты не хотел. Следовало убедить девушку в полной исправности реактора и вышеупомянутого зеркала. Таон, зрением, которого я  пользовался, в свою очередь, подмигнул в ответ.
   -  Все будет нормально, небольшая утечка энергии в реакторе ликвидирована, - сказал он.
  «Ничего себе, небольшая утечка, - подумал я, вспомнив недавний фейерверк в ночном небе, - интересно, как, в таком случае, выглядит большая утечка?». Боюсь, как бы ни довелось вскоре ей полюбоваться!
Девушка с милым именем Уэна тяжело вздохнула. Согласие давалось ей непросто.
   - Хорошо, - наконец, сказала она, - сколько потребуется времени на максимальный  прогон реактора?
   -  Немного, от одного до трех дней, - ответил Куэд.
   -  Я воспользуюсь малым спасателем, в нем же переночую.
   -    Договорились, день на подготовку, потом начнем, - обрадовался Таон. Что бы я им сказал, если меня услышали? Ровным счетом ничего. Кто бы поверил в переселение души  и появление инопланетянина на звездолете? Таона приняли бы за сумасшедшего. Хотя во Вселенной наверняка происходят и не такие удивительные вещи. Вряд ли  удастся с ними о чем-то договориться. Мне нужен геолог и кое-какая информация по металловедению. Звездолет, на котором эти ребята собираются вернуться домой, наименее удачное место для подобных просьб и переговоров.
    Едва Таон произнес последнюю фразу, меня выкинуло из сна, и я вновь оказался в пещере. Стояла глубокая ночь, тишину нарушал громкий храп одного из охотников, выводившего в темноте музыкальные рулады.
    Снаружи было прохладно, ветер шелестел листвой деревьев, меня сильно напрягало увиденное во сне. Я был уверен, что сон реальный, а не результат моего воображения. Вскоре астронавты начнут гонять в различных режимах реактор, установленный на звездолете. От его работы зависит их возвращение к родному солнцу. У меня было плохое предчувствие. Неисправность никуда не делась, астронавты сами признались, что так и не смогли окончательно отъюстировать зеркало. Жаль будет, если они погибнут. Но оставалась еще одна, самая главная, волнующая меня, проблема. В каком месте приземлится Уэна на малом спасателе? Что делать, если это случится на другом  полушарии планеты? В таком случае девушке грозит неминуемая гибель. Вряд ли дикари и хищники встретят ее улыбками и букетами цветов. Но как  повлиять на место посадки? Мне явилась неожиданная мысль. Я вспомнил прочитанные когда-то книги о войне. Какие ориентиры партизаны использовали на временных аэродромах для самолетов с большой земли? Они зажигали костры, располагая их в виде треугольников или иных фигур. Не попробовать ли мне такой прием? Вряд ли кто прислушается к молодому начинающему охотнику, который попросит мужчин помочь  разжечь три костра. А если приказ будет исходить от уважаемого вождя племени?  Именно это я завтра и проверю!

Уэна с неохотой собиралась к высадке на планету. Малый спасатель, двухместная капсула, являлась одноразовым аппаратом. На звездолете имелась еще одна, основная спасательная капсула. В ней могли поместиться все пять членов экипажа.  И несколько раз слетать на планету и обратно. Это был настоящий планетолет. К сожалению, встреча в астероидном поле, произошедшая между четвертой и пятой планетами системы, разрушила большую капсулу и повредила реактор двигателя. Во время катастрофы погибли два астронавта, Элина, врач корабля, веселая и общительная подруга Уэны, и главный механик Эйтен. Обиднее всего  было то, что столкновение произошло, когда экспедиция практически достигла цели. Перед экипажем стояла задача  исследования четвертой планеты системы желтой звезды, на которой ученые обнаружили признаки жизни. Малая двухместная капсула для этого не годилась. С ее помощью можно было высадиться на поверхность Гаэ, так назвали планету астронавты (что значило на их языке «неудача»), а потом вернуться на корабль. Но аппаратуру для научных исследований из-за ограниченного места и массы груза они бы не смогли взять с собой.
    Пока оба астронавта занимались подготовкой окончательного прогона реактора (малым прогоном проверяли не один раз), Уэна, химик, геолог, и помощник механика, понемногу переносила в капсулу вещи, которые могли ей понадобиться внизу. Прежде всего, она взяла с собой универсальную аптечку, и чемоданчик с питательными тюбиками. Не особенно вкусно, зато один тюбик заменял полноценный обед из четырех блюд. За аптечкой и тюбиками последовал ручной астазан с сотней зарядов, стреляющий высокоэнергетической плазмой. Из специальной ниши она достала скафандр, изготовленный из сверхпрочного тверса. Воздух внизу годился для дыхания,  незначительно отличаясь от воздуха родной планеты. Девушка посчитала, что сменная одежда ей не понадобится. На планете она рассчитывала пробыть считанные дни, после чего стартовать к звездолету, чтобы спустя три месяца вместе с коллегами вернуться домой. Однако любимое полупрозрачное летнее платье из почти невесомого эвласа, все же, прихватила с собой. Это платье было дорого ей, как память о далекой родине.
   Закончив со сборами, девушка остановилась возле экрана, расположенного у входа в командирскую рубку. На экран проецировалось увеличенное изображение поверхности планеты. Отсюда можно было наблюдать за всеми четырьмя материками. Двумя большими на экваторе,  двумя на севере и юге, и массой мелких островов.
    -  Где удобнее приземлиться? – задумчиво сказала она.
   -   Лучше всего на экваторе, не придется тратить лишнее топливо, его после посадки останется не так много, - подсказал астронавт-исследователь Таон, который в это время  направлялся в командирскую рубку.
   -  На экваторе жарко, к тому же там сплошные леса.
   -  Климат на экваторе четвертой от солнца планеты достаточно умеренный, - возразил  мужчина, - разница между дневной и ночной температурой невелика. Ночью не придется мерзнуть.
   - Знаю, проверяла. Меня смущает, что там встречаются наиболее опасные виды животных. Я видела съемки с разведчиков, кого в лесах только нет, иной раз попадаются настоящие живые горы с зубами!
   -   Ты можешь опуститься севернее, но на севере, как и на юге, местность скалистая, сплошные хребты. При посадке можно повредить капсулу.
    -    Сяду на экваторе, - решила девушка.  -  Остается решить, на каком материке.