Глава одиннадцатая
Знания наше все!
    Утром пришлось вспомнить обязанности вождя. Отправил людей за солью, надеясь, что на этот раз кентавры не помешают. Племя съело половину мяса удава, оставшегося, должно хватить на несколько дней. Так что, с охотой можно не спешить. Гайя уже варила утреннюю кашу. Я предложил кашу нашей гостье. Каша из набора местных овощей, которые женщины выкапывали на лесных полянах, мне нравилась. Однако Уэна от еды отказалась. Она раскрыла маленький чемоданчик и продемонстрировала несколько десятков плотно уложенных тюбиков. Один тюбик даже протянула мне. Я покачал головой и отказался. Чтобы отвлечь ее от грустных мыслей, решил заняться переводом  чужой речи.
   -   Уэна, - обратился я к девушке и указал на тюбик, - как это называется на твоем языке?
Представил озадаченную рожицу и чешущую затылок руку. Девушка засмеялась и назвала слово. Занятие языком у нас продолжалось до полудня. Она запоминала слова местного языка, я учился понимать язык ее родной планеты.
   Обедала она снова своим тюбиком, мне женщины принесли глиняную плошку печеного мяса. Наша гостья указала на нее пальцем и поинтересовалась, что это такое? Я живо вообразил удава, сравнив его размер с нашей хижиной. Брови Уэны полезли на лоб. Подобное чудовище она с трудом могла себе представить. Слова я еще не понимал, за исключением нескольких, которые она успела объяснить. Зато прекрасно воспринимал образы, возникающие у нее в голове. Так мне стало известно, что на противоположном материке обитало племя кентавров. Сомневаясь, я специально ее переспросил. Действительно, она видела их на экране звездолета. Информация меня встревожила,  наполовину люди, наполовину кони, были весьма агрессивными существами. Как они моги добраться сюда с другого материка? Не хотелось больше с ними встречаться в то время, когда наше племя ослаблено потерями.
   После обеда мы продолжили занятия. Надо сказать, Уэна с удовольствием общалась со мной, словно не замечая моей звериной внешности. Меня это радовало, я надеялся, впрочем, на что именно, об этом пока лучше умолчать. Слишком мое положение неустойчиво, а племя маленькое и слабое. Любая резкая перемена может нас погубить.
   Пришелица со звезд обучалась местному языку гораздо быстрее, чем я инопланетному. Позже я узнал, что у них сильно продвинутая генетика, позволяющая изменять мозг ребенка. Превращая небольшую его часть в подобие биологического компьютера, и загружая туда соответствующие программы. Также с помощью генетики инопланетники укрепляли свое тело и кости. Кости у них были тверже, чем у обычных людей, и выдерживали большие нагрузки. Мышцы отличались завидной силой. Уэна как-то продемонстрировала свои возможности, сломав голыми руками небольшое дерево. Полагаю, она могла бы наказать нашего шамана простой оплеухой, от которой тот долго бы не смог прийти в себя. А не прибегать к оружию. Впрочем, астазан соплеменники  приняли за метатель молний, которым, как считалось, владеет Великий дух. Во время не столь частых здесь гроз матери пугают им непослушных детей: «Бросит молнию, сгоришь потому, что меня не слушаешь». Надо сказать, примеры были убедительны, детишки гроз боялись, полагая, что молниеносный Аката явится по их душу.
     Уэна уже на следующий день могла, на самом простом бытовом уровне, объясняться с местными. Конечно, не всегда правильно и понятно, но прогресс был налицо.
   Как-то вечером шаман повстречался возле пещеры и пытался выказать свое недовольство моим поведением.
   -  Я тобой недоволен, Тэйг, - заявил он, - Великим духом мне дана благодать и счастье, возносить горячие молитвы на благо племени. Чтобы наши люди всегда были сыты и здоровы. Он прислал мне свою дочь, чтобы укрепить силы и связь с Творцом. А ты настраиваешь ее против меня. Ты стал вождем благодаря мне. Вот и занимайся своими делами, а  в мои не лезь. Ты должен уйти, и оставить меня с ней.
   Образ, который сложился в его голове, едва не заставил меня наброситься на сластолюбца с кулаками. Но я сдержался, решив разъяснить мое видение ситуации.
    -   Если ты снова к ней полезешь,  она убьет тебя своей молнией. Или не видишь, что она не хочет иметь с тобой дела?
    Я его прекрасно понимал. Женщина со звезд разительно отличалась от аборигенок не только красотой, совершенством тела и силой мышц. Шаман просто-напросто хотел сделать ее своей женщиной. Уверенный, что дети от нее получатся столь же совершенными. Ага, сейчас! Скорее всего, они будут волосатыми и глупыми, такими, как он сам. Чтобы заиметь компьютер в голове, сверхпрочный нанометалл в костях, крепкие мышцы и продолжительную молодость, требовались многолетние наработки генетиков вместе со специальной аппаратурой и установкой омоложения.
   Хмурый и недовольный, шаман ушел в пещеру. Я с ним поговорил и забыл, а зря. Вскоре он о себе напомнил.

Глава двенадцатая
Шаман и кентавр
    Бывший шаман, полный злобы, решил устроиться в лесу возле ближнего ручейка. Он не обманывал себя, наступит зима и, какой бы теплой она ни оказалась, выжить одинокому отшельнику будет нелегко. Он не забыл прихватить с собой постельную шкуру, камни для добычи огня, мешок с вяленым мясом и копье с каменным ножом, спасибо мастеру Эргессу. Глядишь, можно будет поохотиться. Поскучав некоторое время, злоба так и не улеглась, Эван поклялся всеми духами мира отомстить Тэйгу. Сидя возле маленького  костерка, замышлял более изощренную месть небесной деве. Надо сказать, его до сих пор грызли сомнения. Он представлял ее вовсе не такой. Слишком много в ней было человеческого, и мало от бесплотного духа. В любом случае бывший шаман вознамерился заполучить эту чудесную деву, явившуюся с небес в волшебной лодке, в свою постель. Он еще вернется вместе с ней в племя и заставит мужчин подчиниться. А Тэйга ждет изгнание, а еще лучше смерть. Пообедав, Эван принялся за сооружение простейшего жилища, иначе говоря, шалаша. Он видел, как мужчины изготовили поддерживающие шесты, а после накрыли их шкурами. Получилось неплохо. Можно отсидеться в холод и дождь. Шкур у него пока не было, а в качестве шестов он выбрал прямые ветки мягкого дерева апаш, полагая, что их можно срезать, не испортив каменный нож. Вскоре основа шалаша была готова. Шаман нарвал с апаша широких листьев и укрыл ими свое жилище, стараясь не оставить ни малейшей щели. Конечно, покрытие не будет долговечным, но его можно обновить. До зимы хватит. Забрался внутрь, остался доволен, ветер не задувает и дождь не капает. Выбравшись обратно, вернулся к костру. Неожиданно встревожился, услышав  легкие шаги. Схватив копье, огляделся. Из леса показался Устэх. Этому-то что здесь понадобилось? Уж не отправил ли его молодой вождь убить бывшего шамана?
   Устэх приблизился, присел рядом и положил у костра небольшой кожаный мешок.
   -   Чего принес? – ворчливо спросил шаман.
   -   Племя решило, что тебя надо поддержать, тут обжаренные овощи, Гайя постаралась. Уверяла, что дня три не испортятся.
   -  И много таких, кто за меня?
   -  Трое охотников, Танак, Шумаз и Эрган.
   -   Что же они не выгнали вождя, ведь он неправ!
  -    Ты сам говорил, что решение важных вопросов следует оставить Великому духу. Тем более, его дочь у нас.
  -  Да она….! – бывший шаман собирался высказать сомнения по поводу ее родства с Творцом Вселенной, но так ничего и не сказал. Все видели волшебную небесную лодку, разве их теперь переубедишь!
   -   Она сняла красную шкуру, - продолжал Устэх, - ты бы видел, какая у нее одежда!
   -   И какая же? – заинтересовала изгнанник.
   -   Тонкая, словно ее сплели пауки и почти прозрачная. Закрывает тело, кроме рук, от шеи и почти до колен.  Она вся воздушная, словно дух, руки и ноги без волос, стройные и изящные. Мужчины рты поразевали, глаз не могут оторвать. Женщины ахнули. Вождь от нее не отходит. Боится, видно, что она от него улетит.
    Злоба сжигала внутренности Эвана неугасимым огнем. Он готов был Устэха прибить, но кто будет носить ему продукты?
   Охотник поднялся. Пообещал прийти послезавтра и исчез в лесу. Бывший шаман проводил его испепеляющим взглядом и тяжело вздохнул. Страшно прогневить духа. Скажешь, что не его это дочь, разъярится Аката, молнию пошлет или чего похуже. Поддержка охотников не помешает, все же, уважают они шамана, и даже  побаиваются. Может ведь проклятие наслать! По крайней мере, смерть от голода ему не грозит. Правда, бродят по лесу опасные хищники, которые не прочь отведать шаманского мяса. Пещера гораздо надежнее, чем хлипкий шалаш. Помолиться надо Великому духу, глядишь, поможет вернуться к племени. Если месть удастся, вождь умрет, поставим вождем того же Устэха. Хороший охотник, верным будет слугой.
     Главный противник теперь не голод, а хищники. Одинокий человек с копьем от зубара или рогача не отобьется. Найти бы хоть небольшую пещерку, но шаман точно знал, что поблизости других пещер нет. А искать жилье вдали от племени глупо. В чужих краях, не успеешь, чихнуть, окажешься в желудке того же удава. Над этой проблемой Эван думал весь оставшийся день, но ничего путного в голову так и не пришло.

Глава тринадцатая
Черная лихорадка
      На следующий день после изгнания шамана, вернулись охотники. Теперь у нас было достаточно соли, чтобы подготовиться к зиме. Можно заняться рыбой, женщины умели плести сети. Но разделять малочисленное племя, чтобы отправить несколько человек на рыбную ловлю, я не хотел. Справиться с несколькими рыболовами проще, чем с целым племенем. К тому же, в пещере легче обороняться, чем на берегу озера. Прикинув, какие мясные запасы мы можем сделать, я решил отложить рыбную ловлю до следующего года.
     Я обнаружил краски, которыми недавно рисовал на стене пещеры шаман, на картинке с трудом можно было узнать зубара. Размеры зверя Эван показал неверно. Зубар у него получился раза в три меньше, чем настоящий, рядом он нарисовал человека (меня, разумеется) с куском мяса. Я представил, сколько копий в спорах сломают будущие археологи, обнаружив настенные росписи? И решил слегка позабавиться, добавив им работы. Краски еще не успели высохнуть,  я взял палочку с кусочком шкурки, которая служила шаману своеобразной кисточкой. И, пока никто не видел, народ на улице поглощал замечательный супчик от поварихи Гайи, довольно точно изобразил спасательную капсулу. А рядом, в красном скафандре, с золотистым иероглифом на шлеме, означающими гордое название звездолета «Подвиг», Уэну Эззу, астронавта звездной экспедиции. И не мог удержаться от ехидной усмешки, представив изумленные лица будущих ученых, разглядывающих цветную зарисовку древнего палеоконтакта.  Неожиданно рядом появилась сама героиня моего творчества.
   -  Зачем ты это сделал? – спросила, разглядывая рисунок. – Исправь ошибку, у  иероглифа «Подвиг» хвостик должен быть длиннее.
   Она взяла у меня кисточку и дорисовала иероглиф.
   -   Так будет правильно,  теперь признавайся, зачем нарисовал?
   -   Для будущих поколений, которые придут за нами, - серьезно ответил я. Смеяться уже не хотелось. - Эта стена в пещере, когда-нибудь превратится в бесценную мировую знаменитость для истории и археологии.
   -   Возможно, потомки достойно оценят твое творчество, - ответила девушка и добавила, скривившись, - но рисунок скорее объявят подделкой. В научных кругах это обычная практика.
  -   Надеюсь, не все ученые будущего окажутся такими замшелыми ретроградами, - возразил я.
   -   Видишь ли, Тэйг, - продолжала она, в научном мире правят консерваторы. В том числе, это относится к историкам и археологам. Часто на раскопках находят удивительные вещи, которые, казалось, никак не могли сделать древние жители. Если ученый продолжает уверять, что артефакты настоящие, и найдены в древних отложениях, с ним перестают общаться и публиковать его работы. Никому не интересно переписывать хронологию и устоявшиеся исторические данные. Даже маститые археологи в таких случаях прячут или безжалостно уничтожают не вписывающиеся в теорию артефакты.
   - У нас на Земле ученых, требующих признания необычных находок, не укладывающихся в рамки устоявшихся взглядов,  также предают остракизму.
   -  Так, так, - сказала девушка, внимательно глядя на меня, - куча новых слов на неизвестном языке, и упоминание о некой «Земле». Хотелось бы знать, что это, страна, планета или что-то другое?
   -  Когда-нибудь я все расскажу, - пообещал я.
   -  Что ж, я подожду.   
Она снова окинула взглядом рисунок.
   -   Ты передал детали с фотографической точностью, у тебя талант.
    Я хотел ответить, но не успел. В пещеру  ворвался  Гашан, с таким перепуганным лицом, словно за ним гнался злой дух Шмарза.
   -   Тэйг! – крикнул он. -  Там Устэх. У него черная лихорадка!
     Не так давно, до моего переселения в это тело, от такой болезни погибла половина племени, мужчины, женщины и дети. А теперь страшная зараза вновь вернулась к нам.
   -   Что за болезнь? – спросила Уэна.
   -  Лихорадка, больные умирают через два дня,  шаман утверждал, что от нее нет средства.
   Я вкратце описал высокую температуру, черные пятна на теле, слабость и одышку.
   -   Пойдем к кораблю, - сказала девушка. Мы поспешили к спасательной капсуле и вскоре вернулись с аптечкой. Вместо привычного для меня красного креста на сумке, которая больше напоминала плоский чемоданчик, были начертаны два концентрических зеленых кольца.
     Устэх лежал возле ручья, женщины смачивали ему горячий лоб холодной водой. Он, похоже, был без сознания.
    Девушка достала небольшой аппарат с иглой, прислонила его к больному и посмотрела на засветившийся экран.
   -   У меня есть лекарство от этой болезни. Передайте всем, кто общался с Устэхом, пусть идут сюда, - велела она.
С этими словами Уэна достала шприц и вколола охотнику лекарство.
   -   Всех, кто еще не заболел, необходимо вакцинировать, - сказала она. Заметив, что я с беспокойством наблюдаю за ней, добавила: «На корабле меня накачали вакцинами. Вряд ли я заболею».
   -  Я, дочь Великого духа, избавлю вас от болезни, которую насылает злобный Шмарза, - объявила она собравшимся.
   -   Я боюсь уколов, - пытался пошутить я, когда до меня дошла очередь. Она засмеялась и вколола лекарство.
   -  Ты ведешь себя, как ребенок, на Земле дети тоже не любят колоться?
Я тяжело вздохнул и решил слегка приоткрыть правду.
   -  На твою планету можно добраться на звездолете, - сказал я, - а мой дом я могу увидеть только во сне.
     Мы не знали, что с больным Устэхом недавно общался беглый шаман, а с шаманом один из немногих уцелевших кентавров. В этот вечер Уэна сняла свой бесформенный скафандр и предстала в легком, воздушном платье, которое не далее, чем вчера, поразило меня до глубины души. Мужчины вокруг, также были в шоке. Челюсти отпали, мохнатые брови полезли на лоб. Она казалась настоящей звездной  принцессой, мечтой каждого мужчины, который понимает и ценит красоту.

Глава пятнадцатая
Проблемы генетики
     -   И какие у нашего вождя дальнейшие планы? – поинтересовалась Уэна, с хитринкой поглядывая на меня. Лежать на мягком диванчике было удобно и крайне приятно, из-за нехватки места приходилось, плотно прижиматься к своей подруге.
    - Оказавшись на Зэгане, которую вы нарекли неудачницей Гаэ, я с первых минут возмечтал о прогрессорстве, - с долей гордости  ответил я.
   -   Тогда почему не видно твоих достижений?
   -   Как же, а домик, который племя построило благодаря моим идеям?
   -   Ага, домик, - ее голос был полон сарказма, - скажи, пожалуйста, великий инженер и прогрессор, в каком отсталом племени на вашей Земле ты подсмотрел такие домики?
   -   Некоторые племена индейцев называют свои жилища вигвамами.
   -    Для зимы они годятся?
    -  Там юг, экватор близко, - ответил я, чувствуя, как она загоняет меня в ловушку, - но жилье все равно удобное.
   -   А теперь переведи, как ты его назвал. Слово интересное и в местном языке мне не встречалось.
   -  У разных народов такие жилища называются по-разному: вигвам, типи, яранга, - пытался я соскользнуть с темы. У этой милой девушки соскользнешь, как бы ни так!
   -  Я жду перевода с твоего любимого и могучего русского языка, - уперлась она и задала прямой вопрос: - Что такое «фигвам»?
   И как это перевести? У меня было такое растерянное выражение, что она рассмеялась.
   -   Не годится это жилище для зимы. К тому же, оно опасно при нападении гигантских хищников, коих здесь хватает.
   -   Ты можешь предложить что-нибудь лучше?
   -   Когда получим железо, тогда и будет лучше, - в ее глазах все еще плясали веселые искорки, - и учти, дорогой, я заставлю дать мне перевод всех непонятных слов и предложений, которые успела от тебя услышать. У меня они не забудутся, потому что хранятся здесь.
   Она постучала себя пальцем по голове. Я уже знал, что там у нее своеобразный биокомпьютер, способный к сложным вычислениям, и вздохнул. Хочешь, не хочешь, а придется переводить.
    -   Уэна, ты разбираешься в генетике? – спросил я. – Ты уверена, что наши виды совместимы?
     Я задал вопрос потому, что в эту чудесную ночь красавица неожиданно завела разговор о будущих детях. Мне было не совсем понятно, отчего она выбрала подобную тему. Но потом дошло, она видела во мне не волосатое обезьяноподобное чудовище (кстати, на Каане водятся обезьяны, почти не отличимые от наших земных макак), а человека, ее современника. По крайней мере, моя прежняя внешность, которую я мысленно вообразил, ей приглянулась. Отвечая на вопрос, она пустилась в объяснения. Хотя специалистом не являлась и генетику знала поверхностно, тем не менее, успела усвоить на эту тему массу информации. Оказалось, у них на планете уважаемые ученые давно расправились с большинством наследственных заболеваний. Но и это не все.
     -   Для костей необходим кальций, и некоторые минеральные вещества,  мы также встроили в кости металлические наноструктуры. Легкие и чрезвычайно прочные. С тех пор переломы конечностей стали редким явлением. Генетикам удалось увеличить объем мышц, что значительно повлияло на их силу. С нами не справится ни один человек без предварительного генетического структурирования, - говорила она.
   Я подумал, что черный пояс по каратэ или боксер перворазрядник, очень даже справятся, но говорить об этом не стал. Девушка была заводная и запросто потребовала бы устроить со мной спарринг. В котором, не смотря на мои невеликие умения, могла поломать мне руки и ноги.
    -   Кроме того, -  продолжила она, -  ученым удалось выделить часть мозга под решение математических или иных задач. Когда ребенку исполняется двенадцать лет, специальный, весьма сложный, прибор, записывает в мозг минимальный пакет программ. По вашим понятиям, такой человек становится гением.
   -  А детям по наследству эти программы передаются? – спросил я.
   -   К сожалению, нет. Для этого нужна сложная установка, которой на нашем звездолете не было. Но зато могу сказать, часть костной наноструктуры, как и сила мышц, ребенку передается. Так что дети становятся сильными и крепкими. Кроме того, в наши организмы заложена длительная молодость, то есть, мы живем процентов на двадцать дольше обычных людей. А область мозга, предназначенную для расчетов, при отсутствии программ, дети могут использовать, самостоятельно обучаясь наукам. К тому же, соображают они  быстрее и допускают меньше ошибок.
   -   В таком случае, нам с тобой придется обучать их математике и физике,  тогда они станут как Эйлер или Эйнштейн.
    Подумал, что, когда состарюсь, а здешние люди старятся довольно быстро, моя ненаглядная подруга все еще останется молодой. Не надоем ли я ей, сморщенный волосатый хрыч? Вслух, разумеется, этого не говорить не стал.
   -   Снова незнакомые слова? – нахмурилась Уэна, но затем лицо ее разгладилось. -  Поняла, это, скорее всего, имена ученых. Вроде нашего математика Штэрха и творца кваркового реактора Юзана. Нашего ребенка придется учить и тебе, землянин, хотя, пожалуй, в науках я разбираюсь больше твоего.
   -   Вместе справимся, - с оптимизмом заявил я.
   -   Пока еще не появился ни один ребенок, - усмехнулась девушка, - плохо работаете, Гена Васин. Продолжим?
  Она иногда называла меня земным именем, которое я, к сожалению, постепенно стал забывать.
     И мы продолжили во имя будущих поколений. Неясным остался вопрос   совместимости нашей генетики, Уэна его замяла. Не имея под рукой  специальной аппаратуры, она не знала ответа. Поэтому мы понадеялись на его величество опыт. Опытный путь, как известно, обязательно приводит к результату, а  положительный он или отрицательный, покажет будущее. К тому же, она теперь шаман нашего племени, значит, все в руках Великого духа Акаты.
   В пещеру мы выбрались к обеду. Первым делом, Уэна поинтересовалась, не появились ли еще больные. Таковых не было, мы облегченно вздохнули. Лекарство закончилось, хватило как раз на всех соплеменников.
Заметив, как на нее уставились мужчины, отвел в сторонку и сказал: «Надень скафандр, иначе в один прекрасный момент тебя схватят, утащат в лес и изнасилуют».
  - Пусть только попробуют, - она задрала красивый носик. - Мне что теперь, набедренную повязку из шкур носить?
  Я хмыкнул, это было бы еще хуже. Но, собираясь на планету, она действительно не взяла с собой сменную одежду.
     Подумав, она сказала: - Надо снять со скафандра красную пленку, без нее он   телесного цвета. По крайней мере, выглядит не столь вызывающе.
    -  А шлем наденешь?
     -  Шлем неудобный, вместо него лучше соорудить шляпу из лопухов, в каких ходят местные женщины.
  -   Хорошая идея, - одобрил я, - с удовольствием на тебя полюбуюсь!
  -   Негодник, ты готов меня в шкуры завернуть, чтобы мужчины не смотрели!
  -   А что, идея! – обрадовался я и тут же заработал шутливый подзатыльник. Ударь она чуть сильнее, я бы лишился головы.