Глава двадцать седьмая
Город захватчиков 
    Уничтожив местное население, орда обосновалась на северо-западе, неподалеку от хребта, образовав весьма впечатляющий по размерам город. Хотя я бы скорее назвал его  большой деревней. Возможно, историку он бы напомнил первую столицу Золотой Орды, город Болгар, в котором не было крепостных стен. Как знать, может в этом городишке позже появится свой великий Чингиз хан или Батый. Домики здесь представляли собой  накрытые шкурами шалаши. Посередине длинного ряда этих своеобразных вигвамов, возвышалась большая палатка вождя. Неплохой вариант как для жаркого лета, так и не слишком холодной зимы. Сверху было оставлено отверстие для  выхода дыма, костер жгли прямо в палатке. Возле жилища Великого постоянно дежурили воины с копьями и палицами.
   С каждым днем вигвамов становилось больше, подходили те, кто занимался уничтожением последних аборигенов. Интеллект в планшете Уэны регулярно  уточнял общее количество прибывших мужчин. Их набралось уже почти две тысячи. Порой мне приходила тревожная мысль. Явись такая армия к крепости, долго мы не продержимся. Опасаясь  неожиданностей, мы по нескольку раз в сутки прослушивали палатку Баразгана. Уэна предложила направить летуна внутрь нее, но я воспротивился. Хоть он бесшумный и незаметный, его могут случайно задеть и сломать. Другого разведчика у нас нет, все пять аналогичных аппаратов остались на взорвавшемся звездолете. Впрочем, когда мы посадили летуна на шкуру возле верхнего отверстия, разговоры внутри оказались прекрасно слышны. А наш аппарат остался, абсолютно незаметен. Чаще всего из палатки доносилась глупая болтовня женщин, приправленная сексуальными звуками. Изредка к Великому вождю приглашались десятники, а постоянную компанию составлял  шаман.
    Этот поклонник Создателя Суатры, всячески чернил нас и наш замок. Мол, людям такое построить не под силу, значит, строители прибегли к помощи черного демона, и подлежат немедленному уничтожению. На что Великий отвечал, что решение принято, осталось подождать день-другой, и тысячник Батаз принесет ему обещанную голову (мою). Потом они пили перебродивший ягодный сок, вождь предлагал шаману одну из трех женщин, которые возлежали рядом с ним на шкурах. Шаман отвечал, что Великий дух и Творец Вселенной не возражает против этого приятного процесса. После чего оба приступали к делу.
    -  Толку от того, что мы слышим, сплошная эротика, - разочаровано сказал я.
   -    Не последовать ли и нам с тобой хорошему примеру? – с улыбкой спросила она. Кто бы был против!
   На следующий день к вождю в жилище явился десятник разведчиков Кайсан. Баразган расслабленно отдыхал, сложив ноги по-турецки (хотя о Турции Великий не имел ни малейшего понятия). Женщины разливали в глиняные чаши им с десятником  забродивший ягодный сок.
   -   Рассказывай, что увидели твои люди возле каменного дома, - велел вождь.
   -   Дом не простой, - приступил к рассказу Кайсан, - в нем разместилось все племя, включая женщин и малых детей. Воины регулярно обходят стены по дорожке, устроенной наверху вдоль стены. Видно, что готовятся к нападению. Племя небольшое, мужчин мы насчитали не более четырех пар рук.
   -  Чем вооружены, луки есть?
   -  Луков мы не заметили, но копья у них со странными желтыми наконечниками. Что это такое, узнать не получилось. По словам Устэха, наконечники не деревянные и очень твердые, тверже самого крепкого дерева шанаха.
   -   А куда сам харшуд подевался? Откроет он нам ворота, или нет?
   -   Умер он, - с сожалением ответил разведчик, - на охоте оступился и упал на стоявшее рядом копье. Так говорят. Мы видели, как его хоронили.
   -  Для ядовитой шасты заслуженная смерть, он надеялся, что я сделаю его сотником. Чтобы он потом предал меня. Сдох и поделом. Что еще скажешь?
   -  На стене мы увидели деву необычной красоты. В племени ее величают не иначе, как дочерью Великого небесного Творца Акаты.
  -   Это что еще за глупости? Какую-то девку возвеличивать, как дочь бога? Да я ее, после того, как сам попробую, отдам твоему десятку. Пусть воины спустят пар!
    Кайсан покачал головой.
   -   Говорят, она прилетела в небесной лодке и прогнала обидевшего ее шамана. На ней и ее мужчине были надеты блестящие нагрудники и шапки. Судя по всему,  из такого же желтого камня, как наконечники копий.
   -  Если они знают секрет выделки этого камня, мы должны, во что бы то ни стало, его заполучить. Придется предупредить воинов, чтобы не торопились убивать. По крайней мере, этих двоих нужно взять живыми.
  -   Мои воины обсуждали способы захвата крепости. Некоторые говорили, что это сделать невозможно, другие утверждали, что достаточно забраться на стены, чтобы она пала.
   -   Она обязательно падет, но мне непонятна эта небесная дева. Что еще о ней известно?
  -  Говорят, она может убивать молниями, как и ее отец.  Якобы однажды убила, таким образом, чужого шамана и его соплеменника. Дело было после того, как к Таахам, так себя называют обитатели крепости, присоединились остатки племени, разгромленного зукрами.
   -   Здесь живут зукры? – удивился вождь.
  -   Были, но их перебил могущественный зверь, зубар. Один зукр до сих пор живет в замке. Говорят, он последний, больше их нигде нет.
   -  Странные новости, - пробормотал Баразган, - небесная дева, убивающая молнией, давно вымершие у нас зукры. После таких донесений, пожалуй, я готов поверить, что каменный дом возвел сам Творец Вселенной.
     Вождь, как и шаман Эртах, верил в  Творца Суатру. Вместе с тем, он понимал, у бога могут быть разные имена, Суатара и Аката, возможно, одно и, то, же высшее существо. Информация, доставленная разведчиками, смущала. Не хотелось столкнуться с могучими, божественными силами. Великий вождь, будучи  реалистом, прежде не встречался ни с чем подобным. Посему не верил в земные воплощения небесных сущностей. Считая подобные россказни досужими вымыслами.
  «Может, не торопиться с этим замком? – думал он. – Кто знает, что нас там ждет?». В то же время и тянуть нельзя, воины не поймут. Баразган прекрасно помнил историю своего рода, когда прадед заколол прежнего Владыку, сел на его место, и сам стал властелином. Прежним владыкой была недовольна  воинская элита, сотники и тысячники. За то, что он не решился напасть на слабых, но богатых, соседей. Не хотелось повторить судьбу  Владыки Урхешта. Он отпустил разведчика, решив некоторое время поразмыслить над его рассказом. Долго не думал, придя к выводу, что брать замок придется.  Будь, что будет, посмотрим, что необычного и интересного скрывают его стены. Осталось ждать вестей от тысячника Батаза. Не справится, получит дополнительные силы, а вместе с ними  глубокое неудовольствие Владыки. Двести воинов против сорока защитников.  Потерпеть неудачу с такими силами способен только полный тупица.
    Мы с Уэной, как обычно, со всем вниманием, слушали Великого вождя. К сожалению, его мыслеобразы до замка не доходили. Иначе я бы получил более наглядную картину. Хотя и так ясно, нападение состоится. Казалось, мы приготовились к любой неожиданности, и все же, оставалось место для неуверенности и сомнений.
    По замку бродил Кот, постоянно заглядывающий на кухню и выпрашивающий у нашей поварихи вкусные кусочки. Размерами он стал похож на теленка. Зания, помощница нашей поварихи, до сих пор побаивалась его злобного рыка и больше не смела, обижать.  Сая, дочка Зании, любила с ним играться, при этом он скорее напоминал маленького котенка, а не взрослого кота.
    Мы с Уэной устраивали мозговой штурм, пытаясь вспомнить, что еще могло помочь  отбиться от захватчиков. Казалось, было сделано все, что только возможно.
    Вечером Кот, он же взрослый картан, мчался по коридору и едва не налетел на меня и двух воинов, с которыми я собирался подняться на стену. Ловко с нами разминувшись,  зверь  удрал за угол. За ним со смехом бежала Сая. Неожиданно я услышал, как меня зовет Уэна.
   -  Тэйг, они пришли! – хотя я давно этого ждал, на меня словно повеяло морозным дыханием близкой зимы.

Отредактировано VICTOR (03-08-2026 10:18:25)

Глава двадцать девятая
Первый приступ
     Враг пошел на приступ ранним утром, когда бодрствовали только дежурные воины на стенах, а племя смотрело сладкие сны. Как ни удивительно, первым тревогу поднял Кот. С диким мявом он пронесся по коридорам, затем ворвался в нашу с Уэной комнату и, представьте, какая наглость, стащил с нас обе шкуры, которыми мы накрывались! Я хотел, было, его отругать, однако женщина не позволила этого сделать. Она насторожилась и сказала: - Какой-то шум снаружи, кажется, начался приступ.
   Мы быстро оделись и поспешили на стену. Там уже шло сражение, несколько чужих воинов поднялись по лестнице и пытались ворваться на территорию. Часовые, а с ними сегодня были самые опытные охотники, пока держались. Оказавшись на стене, я обнаружил там двух убитых охотников. После гибели трех лучников, Баразган прислал тысячнику двух других, и они тут же начали собирать свою кровавую жатву. Рядом со мной встала Уэна в своей броне, когда только успела надеть? И тут же занялась вражескими стрелками. Спустя пять минут с ними было покончено. Надеюсь, у Баразгана больше лучников не найдется, иначе они постепенно нас всех перестреляют. Я вооружился дубиной и бросился в гущу свалки. Трех врагов, прорвавшихся на стену,  убили, двух других сбросили вниз. Затем общими усилиями столкнули две лестницы вместе с вцепившимися в перекладины захватчиками. На этом бой прекратился, противник выдохся. Крепость пробудилась, на стену вышли мужчины.
   -  Что случилось?
   -   Как получилось, что мы потеряли двух охотников?
Посыпались вопросы. Я объяснил, что дел натворили два вражеских лучника. На стене появился сын.
   -   Отец, не прогоняй меня, я тоже хочу защищать свой дом! – сказал он.
   -   Бой, пока что, закончился. Тебе сначала надо научиться владеть копьем и булавой, - сказал я, - а главное, немного подрасти. Ты еще мал и не сможешь на равных биться с чужими воинами.
  -  Я могу, я сильный! – заявил Куэд.
  -  Любое войско основано на жестком порядке, - сказала ему Уэна, - простые воины должны слушаться своих десятников, десятники и сотники обязаны подчиняться тысячнику. А тысячник, в свою очередь, вождю. Слово вождя  в войске закон для всех.
  -  А если я не хочу отсиживаться в безопасности? – заявил сын, глядя ей в глаза.
  -  Мы с тобой поговорим об этом позже. Сейчас ступай в столовую, там Гайя с Занией приготовили завтрак. И помни о дисциплине, сын. Для тебя еще предстоит изготовить броню, без нее ты можешь лишиться жизни, и этим нанесешь мне страшную рану. Ты меня понял?
  -  Понял, - Куэд кивнул и вышел.
  -  Ты уверена, что он не полезет в драку? – озабоченно спросил я.
  -  Позже я с ним еще поговорю,  - пообещала она.
    Позавтракав, я отправился на стену, однако никакого шевеления в стане врага не наблюдалось. Вскоре ко мне присоединилась моя дражайшая звездная женщина. Ей нравилось, когда я ее так называл. Она частенько говорила о том, что бы сказали ее подруги, услышь о том, что она стала не только членом первой звездной экспедиции, но и Великим шаманом первобытного племени.  По мне, так гордиться тут особо нечем. Все же, первобытные люди жили в пещерах, в тяжелых условиях, в постоянной борьбе за выживание, встречая раннюю старость и смерть.
   -   С Куэдом поговорила? – поинтересовался я.
   -   Он понял, что анархия ведет к гибели. Его бронь почти готова, Эргес обещал вечером устранить мелкие недоделки.
      Наш мастер перешел от работ с камнем к бронзе. Совершенствуется человек! Я давно заметил, что у него золотые руки.
   -  Чего ждать от них дальше? – задал я вопрос, наблюдая за неприятелем. Тысячник с разведчиком Кайсаном что-то бурно обсуждали, разглядывая крепость и размахивая руками. Две женщины, во вражеском стане, жарили на костре мясо, воины толпились рядом, с нетерпением поглядывая на аппетитные кусочки.
   -   Не пора ли использовать бочки с порохом, какой смысл им пролеживать без пользы? 
   -   И чего мы добьемся? – спросила Уэна. – Из двух тысяч уничтожим пару десятков чужаков. Что это даст кроме небольшой заминки в осаде?
     Я и сам понял, что такая акция кроме временной паники у врага ничего не принесет. Паника пройдет, Великий вождь добавит тысячнику людей и возьмет замок в клещи. С порохом получится, как в старом анекдоте про паровоз коммунизма, когда весь пар ушел в свисток.
   -   У тебя есть еще какие-нибудь соображения? – спросил я.
  -   Соображения крайне простые. Запускать разведчика и, не менее чем дважды в день,  прослушивать разговоры Баразгана. Чтобы не упустить момент, когда придется нанести решительный удар. Теперь для нас это, как ты выражаешься, архиважное дело.
  -   Будем слушать, - согласился я. Что еще делать, сидя в крепости? Хоть какое-то, пусть и своеобразное, развлечение.
  -  Предлагаю сначала выяснить, о чем разговаривает тысячник с Кайсаном, разведчиком орды, - предложил я. Благодаря практически невидимому летуну, мы почти всех вражеских воинов, стоявших неподалеку, знали в лицо, а некоторых даже по именам.