Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Мир Гаора -2

Сообщений 1031 страница 1039 из 1039

1031

Зануда написал(а):

А действие происходит либо в столице, городе чиновников и их обслуги, либо в изолированных от общества тюрьмах, казармах и замках аристократов, либо в сельскохозяйственной глубинке.

Где один, далеко не самый высокий чин из силовой структуры задумал реформу всей страны, и двое (это с ним же вместе) задумались о вырождении. :)
В романе Твена речь идёт о нашем мире, о котором читатель и без того что-то знает. А тут... Дело не в местах действия, а в том, что всего парой-тройкой предложений можно было бы хотя бы намекнуть и на власть - кто или что стоит выше ведомств, и на существование каких-то промышленных центров, и на то, кто там работает.

Отредактировано Игорь К. (03-09-2021 10:24:42)

0

1032

575 год
Весна
6 декада
Фронт

Чем длительнее затишье, тем тревожнее. Хотя, конечно, затишье – явление относительное. Позиционная война остаётся войной. С неизбежными локальными боями, кровью, грязью и смертями. И жизнью. В грязи, крови, в смертном ужасе, но жизнью.
И вызов к полковнику не удивил и не обеспокоил Гаора: что будет, то и будет. Нам прикажут, мы выполним. А в подразделении у него полный порядок, взыскание получать не за что, хотя начальство всегда найдёт повод для вздрючки, причём, чем глупее и ничтожнее повод, тем злее вздрючка, ещё по училищу помнит.
Вошёл, доложил о прибытии, поглядел на собравшихся. Так. Полковник, зам по штабу, командир полковой разведки, ну, и тихушник, конечно, куда без него. Точно «солдатское радио» доложило: началось! И посыпалось. На его голову да... любит начальство наваливать сразу и помногу. Ну, подготовить предполье к работе разведчиков и сапёров – это ладно. Осушить, но так, чтобы мы туда как хотим, а оттуда к нам ни в какую – проблемно, но возможно. Сроки как всегда? К позавчерашнему и на прошлой декаде. С командиром разведки они уже не в паре, но работали. Дюжину работников и полдюжины проводников? Есть, соберёт. Полторы дюжины вынуть непросто, но кого туда отправить, не оголяя других дюжин, он знает. Это проехали. Командира разведки отправили на исполнение своей, озвученной до прихода Гаора, задачи, а Гаора жестом подозвали к столу с расстеленной картой.
– Смотри, Рыжий. Это только твоё будет.
Отметив про себя обращение не по званию, не по должности, а по прозвищу, которое теперь называется «позывным» – тоже нововведение и пока непонятно, к чему – и следя глазами за жестом тихушника, Гаор приготовился услышать... очередную головную боль или смертельную опасность, а скорее всего и то, и другое в комплекте. Так оно и получается.
– Ну, как? – насмешливо спросил тихушник. – Всё на месте? Или можешь добавить?
Выставив вперёд нижнюю челюсть, Гаор пожевал верхнюю губу – недавно появившиеся привычка – и, на миг прикусив усы, даже успев подумать, что пора их подровнять, решительно полез в свой планшет, достал и положил рядом с штабной картой свою, самодельную, скорее даже схему. Но его поняли. Теперь все четверо стояли тесным кругом. Почти на равных. И Гаор, показывал, не прикасаясь к карте, расположение объектов за болотом и, самое главное, те тропы и подтопленные гати, по которым можно незамеченными пройти к аэродрому, оказавшись за спиной охранения. И...
– Только тихо, – строго сказал Эрлинг.
– Холодняк у всех есть, – позволил себе улыбку Гаор.
– Самолёты и всё к ним чтоб без царапинки, техники и штабные целые, но можно напугать, лётчики как получится, охрана и зенитчики чтобы и пикнуть не успели, – перечислял Эрлинг.
Гаор уже приготовился услышать приказ к исполнению, но вмешался начштаба, молча сдвинув, наложив край карты Гаора на часть штабной и указав, так же не прикасаясь, на узкий проход, прорезающий позиции согайнов вдоль аэродрома через всё предполье и дальше в глубину вражеских позиций.
Гаор кивнул, ещё раз пожевал губу и... решился. На карте он это не отмечал и потому сказал вслух.
– Есть два прохода им за спину. Колонной по два и с проводниками.
– Сам ходил? – резко спросил Эрлинг.
– Меня провели, – ответил Гаор и уточнил: – Без проводников никак. И слушаться их как... – он запнулся, подбирая максимально точное, но не обидное слово.
Понимающие кивки. И всё-таки, чтобы не оставалось неясностей, спросили:
– Не твои? Местные?
– Да, – и тоже, чтоб уже до конца: – У них с ктырями свои счёты.
– С кем? – удивился Эрлинг.
Ктыри, – Гаор усмехнулся. – Мухи такие, ядовитые.
– Ядовитые мухи? – переспросил начштаба и тут же кивнул. – Ну да, летают, жужжат и жалят.
– Укусы нарывают потом, – с деловитой небрежностью пояснил Гаор. – Если вовремя не прихлопнуть.
Теперь рассмеялись все. Последовали уточнения сроков и кое-каких деталей по-прежнему в стиле: «Сержант, убрать бардак, навести порядок». Обговорили сигналы – голубые огни на болоте. Потом Гаор скопировал для начштаба свою карту-план, хотя и не хотелось выдавать доверенные ему местные тайны, но, во-первых, приказ, а во-вторых, шагнул – так иди. Нарисовал, потом ещё пообъяснял, не упущенное, а не зафиксированное, потому что временное, на один проход сделают. И уже, когда он убирал свою планкарту в сумку, тихушник сказал внешне небрежно, но очень серьёзно.
– С боя взято, значит, свято. Самолёты, всё к ним, штабное имущество и прочее неподъёмное сдашь трофейщикам, это пойдёт на счёт полка. Остальное твоё. Со своими шагъярами сам до их приезда рассчитайся.
Гаор радостно гаркнул уставную форму повиновения и получил приказ приступить к исполнению. И уже на бегу в своё подразделение вспомнил, что их как-то необычно обозвали, но... да хоть котлом обзови, только на костёр не ставь, до нас сказано.
Оставшиеся у стола с картой молчали почти целую долю.
– Просто до примитивности и дерзко до наглости, – сказал начштаба.
– Перспективное сочетание, – кивнул Эрлинг.
– Есть шанс, – согласился полковник.
О новом названии поселковых, рабов, опекаемых, аборигенов и как ещё... не говорили. Установка получена, принята и делу не помеха. Выполняем без обсуждений.

+6

1033

На подготовку... сколько нужно, всё равно не получится, так что сколько успеем. Потому что завязаны на другие части и участки, и ни опередить, ни отстать нельзя. И чтоб со стороны было незаметно, а то... ну, это уже никому объяснять было не надо, все всё уже давно поняли.
Гаор эти дни и ночи почти не спал или спал на ходу. Столько надо было успеть сделать, обговорить, уговорить, уладить и на той, и на этой стороне, да ещё обучить хоть как-то, подготовить, проверить, вздрючить... И ещё вот это дело. Совсем неожиданное, но важное настолько... насколько вообще важна человеческая... не жизнь, а смерть. Чтобы умереть, насколько возможно, по-человечески, а не... Нет, всего положенного не соблюдёшь, нет условий, но хоть что-то.
И сейчас, стоя практически уже за расположением, на самом краю непроглядной черноты ночного болотного леса, он оглядывал стоящую передним пятёрку бывших чужих, а теперь своих. Хорошо, что ночь звёздная и луна вот-вот взойдёт.
– Идём на ту сторону. К подъёму вернёмся.
Дисциплинированно не задавая никаких вопросов, они кивнули. Хотя, конечно, лучше бы знать – зачем. Зачем и для чего их выдернули из их дюжин, где они уже успели притереться и занять определённое место.
И ещё раз оглядев их, Гаор решил не темнить: такое дело, не задание, а... долг человеческий требует ясности.
– Там один... В тире ихнем по бегущим стреляли, он раненый успел в болото упасть.  Его подобрали поселковые. Тянули, сколько могли. Он уходит. Просит проводить.
Арг шевельнул правой рукой, не показав, а намекнув на показ ладони с клеймом. Гаор кивнул. Лица парней отвердели.
– Туда и обратно нас проведут. Идём молча.
Понимающие кивки.
– Если что, по ситуации. Но тихо.
Снова кивки.
Гаор выдохнул и скомандовал:
– За мной, след в след.
Безмолвно, по невидимой, но ощутимой ногами тропе, где по влажной земле, а где и по щиколотку в вязкой, ещё не трясине, но цепляющей за ноги массе, между деревьями, то обходя блестящие в лунном свете лужи, то шлёпая по ним...
Деревья расступились, открывая влажно блестящую... не поляну, не полосу, а... пространство, которое надо пройти. Молчаливое, совсем, вроде, на первый взгляд не страшное, но сразу холодом по спине пробирает и, ну, очень хочется, повернуться и бежать от него без оглядки.
Странно кривое и какое-то уродливо толстое дерево – все-то остальные тонкие, слабенькие – вдруг раздвоилось и уродливый нарост оказался человеком в рваной, висящей лохмотьями одежде.
– Кого привёл?
Голос тихий спокойный и говорит по-ургорски, и без угрозы, а страх так и пробирает, аж до озноба.
– К нему на проводы, – так же спокойно отвечает их старшина, их единственная сейчас и здесь защита.
Лягвы?
Это слово они уже знают.
Галчата из Амрокса.
И ответ им понятен.
Белое пятно лица стража на полмига склоняется в кивке. Страж наклоняется, поднимает с земли и протягивает им...
– Надевайте.
Длинные из жёсткого брезента – или авизента? Опять трофей? Ну... – не то сапоги, не то чулки. Вслед за старшиной они надевают их поверх сапог и брюк, привязывают короткие тесёмки сзади и по бокам к поясу, а длинные передние связывают и накидывают на шеи.
По-прежнему молча дождавшись, пока они обуются, страж разворачивается и ступает в блестящую гладь, бросив им через плечо:
– След в след.
Эта дорога оказалась и тяжелее, и страшнее всего ранее испытанного. Где-то на втором-третьем шаге они ощутили и поняли, что это не просто тропа, а именно дорога из двух неплотно скреплённых, а потому «дышащих» под ступнями брёвен, и кончается связка – поворот, и как идущий впереди понимает куда повернуть... И глубина... то по колено, то выше.
Ангур, Риарр и Дарг старались смотреть только под ноги, чтобы поставить ногу точно в оставленную впереди идущим ямку. Равнодушно враждебная блестящая гладь вокруг внушала животный неконтролируемый ужас. Пробрало и Торра. Он хоть уже походил по болотам и даже кое-чему научился, но по такому... прямо Коргцит оттаял, только пошатнись и...
У Арга, шедшего замыкающим, был один вопрос: просматриваются ли эти тропы с самолётов, и если нет... то, похоже, им в наступление, а о нём «солдатское радио» ещё когда говорить начало, по ним и идти. Надо будет у Большака спросить об этих... «верхних» сапогах, наверняка ведь заготовил. По сторонам он тоже не смотрел. Но не из страха, а потому, что считал ненужным: идёшь с проводником, так доверяй ему полностью. И запоминать тут нечего. Обратно их, надо понимать, так же проведут. Ходил он уже с Быстрым и Барсуком на одну из снайперских лёжек. Посмотреть и прикинуть: как пойдут, куда выйдут и что с пути убирать придётся.
Дорога казалась бесконечной, но вдруг вдалеке слева вспыхнул и тут же погас голубой огонёк.
– Болотный газ, – оглушительным шёпотом сказал Гаор, – не смотрите.
Проводник хмыкнул и неожиданно широко шагнул. Они все уже привычно поочерёдно повторили его движение и... оказались на вязкой, но земле. И не смогли не оценить: это ж не только сама гать скрыта, но и вход-выход для незнающего смертелен. С умом сделано.
Недолгий путь между деревьями, и они оказались на поляне с беспорядочными кучами хвороста и обломков стволов где-то в половину роста (96 см), не выше, но широкими. Над одной из них сквозь сучья пробивались тонкие слабые струйки дыма. «На уголь пережигают?» – успел удивиться Ангур, но раздался совсем рядом скрипучий птичий крик, и кучи оказались крышами землянок, послышались голоса, открылись двери.
Ни удивиться, ни восхититься мастерством маскировки, они не успели: их сразу провели в одну из землянок. Маленькую и заполненную тяжёлым запахом гниющего заживо тела. Приведшая их женщина зажгла маленькую коптилку на земляном выступе-полочке, поправила огонь в печурке и вышла, мимоходом вытолкнув впереди себя Гаора.
Оказавшись снаружи, Гаор жадно отдышался наполненным болотными запахами, но таким свежим после землянки с умирающим, ночным воздухом. Да, всё правильно: он на этом обряде лишний, даже чужой. Это только их. Но как же много тайного и у ургоров, и у – он усмехнулся – шагъяров. Надо же, как придумано. Ласт объяснил, что так в древних летописях называли... ну да, аборигенов. И означает то же самое – лохматый, лохмач. С чего это начальству приспичило, а идёт с самого верха, что понятно... ну так опять же, хоть как назови, только жить не мешай.
Когда за спиной тихо стукнула дверь-заслонка и захлюпали шаги, Гаор не обернулся, по-прежнему глядя в тусклую темноту ночного леса, слабо подсвечиваемого прикрытой облаками луной.
– Он ушёл, – тихо сказал Арг.
– А теперь что? – спросил Риарр. – Костёр-то тут не разжечь.
– Нечем, – пожал плечами Ангур.
– И незачем, – прозвучал сзади женский голос.
Они обернулись. Высокая женщина в такой же, как у стража, шевелящейся лохматой одежде с бледным плохо различимым лицом говорила с привычной властностью
– Хороший человек был. Проводим по-нашенски.
– Спасибо, Мать, – склонил голову Гаор.
За ним молча повторили поклон все пятеро.
Двое мужчин подтащили к землянке длинную выдолбленную посередине в широкий жёлоб и явно тяжёлую колоду, вынесли и уложили в неё тело, завернутое в тускло белую ткань, и потащили колоду куда-то в бок. Не сговариваясь и ни о чём не спрашивая, Гаор и остальные пошли следом. Потянулись было помочь, но один из мужчин отрицательно мотнул лохматой головой. Подошли к самому краю недвижной тускло блестящей глади и... подтолкнули колоду . Она наклонилась и заскользила, раздвинув без всплеска поверхность.
Все они беззвучно зашевелили губами, произнося молитвы. Каждый свою.
Когда из болота торчал уже самый краешек, поселковые ухватились за него и плавным рывком вытащили опустевшую колоду на берег.
«Вот и всё, – отрешённо подумал Арг, – не костёр, а болото, но...» И тут вдали над чёрной гладью резко встал высокий – в два полных роста (384 см) – столб, светящийся ярко-голубым ослепительным светом. Постоял пять, не больше, мигов и погас. Болотный огонь? Всё равно Огонь!
Они все и даже двое местных поклонились.
И начался обратный путь. Который оказался не короче и не легче, но... то ли привыкли, то ли уже не было сил на страх, то ли доверяли проводнику уже как полностью своему. А что всё молча... так фронтовая ночь шума не любит. На своём берегу сняли и отдали проводнику, заодно узнав название, бахилы. А ведь удобная штука, надо бы... но это к Большаку, он ротным хозяйством ведает.
Риарр было дёрнулся, что дескать, что говорить, если спросят. Но старшина отмахнулся.
– Не будут спрашивать, – и после мгновенной паузы добавил: – А ничего и не было.
И всё стало совсем и полностью понятно.

Отредактировано Зубатка (17-11-2021 06:08:57)

+5

1034

Драматический фрагмент. Пробирает. Что заметил из заклёпок:

Зубатка написал(а):

Коргцит

Раньше вроде было "Коцит".

Зубатка написал(а):

Недолгий путь между деревьями, и они оказались на поляне с беспорядочными кучами хвороста и обломков стволов где-то в половину роста (96 см),

Зубатка написал(а):

И тут вдали над чёрной гладью резко встал высокий – в два полных роста (384 см)

Это из черновиков просочилось? В тексте такие примечания по-моему лишние.

+1

1035

Спасибо за продолжение

Зубатка написал(а):

«На уголь пережинают?»

Пережигают?

Зубатка написал(а):

Болотный огонь?»

Одна кавычка.

+1

1036

Светлана
Спасибо. Исправила.

+1

1037

Зануда
Первоначально был именно Коцит. И другие топонимы загробного мира, взятые из "Мифологического словаря". Но после язвительного замечания одного из читателей на СИ о популярности Данте в столь дальнем мире, я устыдилась и несколько изменила названия, соблюдая характерную для языка ургоров любовь к звуку "р". Так же как изменила названия народов и топонимы их стран. А вот заново перезаливать все предыдущие посты и выкладки не стала.
Теперь о цифрах в тексте. Я пыталась давать сносках и выкладывать к каждому отрывку справку о мерах измерения времени, веса, расстояния. Но это опять же создавало трудности для чтения. Поэтому я указываю в скобках сразу в тексте. Возможно при подготовке уже законченного текста к публикации найдётся другой вариант. Но пока оставляю так.., как - по-моему - легче и мне, и читателям.

0

1038

«Ночь весенняя, ночь безлунная...» Вот же привязалась глупая когда-то слышанная песенка. «Ароматы цветущей любви...» Н-да. Ночь... есть, луны... почти нет, ароматов... столько, что дышать нечем... Болото везде пахучее, но здесь, растревоженное недавно проложенными новыми и подправленными старыми гатями, и тропами, как-то уж очень... особо.... Что противно, он и про себя, даже в мыслях не сказал. А то учует Болотный Хозяин неуважение обидится и... все сразу к нему в гости безвозвратные и пойдём.
Такие же, а может и другие, потому что про Болотного Хозяина знают не все, а только свои, коренные, исконные и тутошние, но похожие мысли были у всех, молча идущих по зыбким «дышащим» под ногами связкам в два-три бревна. Так-то по двое и можно бы, но когда на тебе ещё оружие, боеприпас и прочее обеспечение боевого столкновения, то по одному, а то малейший толчок и... Огонь не спасёт, бессилен он на болоте против то ли жидкой земли, то ли густой воды. Только и может голубыми огоньками не освещать, а показывать дорогу.
Огни гасли и снова загорались, но уже в другом месте, то мигали, то горели ровно. Все понимали, что это непросто так, а сигналы и что сигналят свои своим. А кто и как это делает... а тебе какое дело? Меньше знаешь – дольше живёшь. Главный приказ какой? «Только тихо». Так что молчи и не рыпайся...

...Патрульная двойка согайнов неспешно шла по краю болота с ленивой привычностью, глядя не так по сторонам, как под ноги. И стараясь дышать не носом, а ртом. А то вонь болотная даже глаза щиплет. Шли молча, так как вся привычная и даже свеже изобретённая ругань была давно исчерпана. Нет, что ургоры, тсугвы храйные, как засели с той стороны, так и не шевелятся, ни суются в болото – это даже хорошо. Редкие обстрелы издалека беспокоят, но не более. Так-то воевать – оно бы и нечего, сиди и жди, когда ихнее командование капитулирует. Но уж очень тоскливо. Даже не помечтаешь о будущем наделе из завоёванного. Понятно, что лучшие куски себе верхние отхватят, но ведь если по завету: «На что встал, то и твоё», – то и отрежут тебе лоскут местной хляби и гнили, и что ты с ним будешь делать? Осушать, окультуривать, хозяйство заводить... А где батраков взять? Вернее, на что нанять? Ведь по выбору: либо лоскут земли, либо компенсация. Земля здесь дешёвая, так что компенсация... меньше воробьиной слезы. На такую только напиться и то без шика и разгула. Местных дикарей только перестрелять и дорогу ими вымостить, больше ни на что...
Он не додумал. Потому что получил сильный тычок в спину между лопаток, бросивший его лицом вниз в болотную вонючую хлябь. Рядом так же упал напарник.
Напавших было двое. Один уверенно встал на затылки солдат и стоял так, пока не прекратились судороги и тела не обмякли. Второй тем временем вступил в болото по щиколотку и, вытянувшись вперед, коснулся зажатой в кулаке зажигалкой невидимой и ощутимой только по запаху газовой струйки. Вспыхнул голубой огонёк.
Темнота впереди сгустилась неровными столбами, становясь приближающейся колонной.
Шедший первым такой же оборванец, как и молча стоявшие рядом с трупами согайнов, ступив на землю, сразу отошёл к ним, махнув идущим следом рукой, показывая направление. Дескать дальше сами.
Солдаты шли молча, но уже быстро, многие бросали искоса вхгляды на два трупа в согайнской форме и трёх... местных и кивали им, благодаря за помощь. шедший последним сержант остановился, подошёл к ним, молча, соблюдая приказ «Только тихо!», – сунул в руки проводнику пакет сухпая и пачку сигарет, виновато развёл руками, что дескать нету больше, и убежал, догоняя колонну.
Когда солдаты надёжно скрылись из виду, все трое наклонились, нашарили в густой вязкой массе крепёжные ремни и, дёрнув за них, распустили проложенную гать. Концы спрятали, чтобы если что, восстановить дорогу, и ушли, оставив лежащие на берегу трупы нетронутыми. Чтобы опять же, если что, то – споткнулись, упали и захлебнулись, а мы тут и не при чём, нас и вовсе тут никого и не было...

...Вспыхивали и гасли голубые огоньки, кричали ночные птицы, коротко призывно провыл волк, редкие и совсем тихие, за два шага не слышные ругань оступившегося и звяканье металла о металл, согласный топот бегущих уже по земле узких колонн... Каждая полудюжина, каждое отделение, каждый взвод, и дальше, и выше – своя чёткая конкретная задача с общим для всех и каждого: «Только тихо!» Чтоб до сигнала ни-ни...

...Связь опять прервалась. Проклиная болотных тварей, что прут не глядя, тройка связистов в согайнской форме поднимала поваленную кабаном – а кем же ещё, вон копыта отпечатались, надо бы охоту устроить, побаловаться свежатиной – треногу с закреплённым на верхушке кабелем, пока того от болотной холодной жижи не замкнуло. Ах вы, тсугвы храйные, всё-таки наступили, свиньи грязные, да ещё будто потоптались, порвали изоляцию в нескольких местах, теперь надо по-быстрому весь кусок поменять, а это...
– Подержи хреновину! – приказал старший из связистов. – Да не трясись ты, нету здесь никого!
Молоденький рядовой, отправленный в охранение, послушно перевёл оружие в небоевое положение и подошёл к негромко матерящимся сослуживцам.
В уже предрассветном сумраке они казались единой слабо шевелящейся массой. Но вылетевшие из сумрака топор и два ножа точно вошли в затылок и спины связистов.
Пронзительно скрипучий птичий крик оповестил, что связи у аэродрома нет и не будет сколько нужно...

...Нехотя светлело небо. Самое безвременье, когда всё ночное уходит на покой, а дневное ещё не проснулось.
Последние доли и миги перед... началом. И кто не успел. Тот опоздал. Навсегда опоздал. Второго шанса никто никому не даст...

Отредактировано Зубатка (04-12-2021 07:33:05)

+5

1039

Эпизод в целом сильный, но вот за что зацепился глаз:

Зубатка написал(а):

Он не додумал. Потому что получил сильный тычок в спину между лопаток, бросивший его лицом вниз в болотную вонючую хлябь. Рядом так же упал напарник.
Напавших было двое. Один уверенно встал на затылки...

Тонет человек не мгновенно, патрульные могли успеть выстрелить и нашуметь, а может и попасть.

Описанное вами было бы правдоподобно, если бы патрульных оглушили ударами по голове. Слышал про такую снасть — гасильник, неплотно набитый песком, а лучше дробью мешочек, при ударе которым давление распределяется по большой площади и потому кожа и мягкие ткани страдают слабо, но оглушить он оглушает.

Может, вам проконсультироваться у знатоков и мастеров рукопашки?

0