Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Елены Горелик » Пасынки (рабочее название)


Пасынки (рабочее название)

Сообщений 91 страница 100 из 154

91

Елена Горелик написал(а):

Про внутренние "титулы" членов французской королевской семьи я даже упоминать не стану

Читал у Пикуля. Когда каждый мнит себя пупом вселенной, и некому всыпать ремня за грубость - закономерный результат.

Елена Горелик написал(а):

Королишки и герцогишки

ИМХО, "корольки" будет лучше - меньше тавтологии.

+1

92

Маленькая вставка во вторую часть (часть текста я там убрала, когда дочищу, выложу полные 5 глав на СИ)

«Ему недолго осталось. Но ещё надеется».
Государь выглядел так, что краше в гроб кладут. Сказать по правде, Никите Ивановичу тяжело было смотреть, как он угасает. Тот, кто дал тысячам способных людей «снизу» возможность подняться, дорасти до чина, не может быть заурядным правителем. Таких при жизни ненавидят, а после смерти прославляют. Так вот, если верить виду Петра Алексеевича, час его славы недалёк. Два-три месяца, от силы.
Судя по всему, так же считало и большинство придворных. Но они крепко недооценили своего императора. Даже если замысел того насчёт лечения не принесёт желаемого результата, всё равно многие из тех, кто уже списал его со счетов, не смогут плестись за его гробом. В первую очередь это может коснуться императрицы, у которой не хватило ума немного подождать со своими амурами. Могла бы стать законной наследницей, царствующей императрицей, и блудить, сколько угодно. Она и ранее подгуливала, за что бывала мужем бита. После чего они мирились, и всё шло своим чередом. Но теперь, когда семейный скандал сделался скандалом публичным, государь ей этого не простил. Любовь и привязанность, какую он к ней испытывал все эти годы, исчезли в один миг. Родилось же на их месте нечто жутковатое. Какое-то холодное ожесточение, что ли. А поскольку на недостаток ума Пётр Алексеевич никогда не жаловался, это породило довольно странные последствия.
Одним из таких последствий и был господин титулярный советник Кузнецов...
- Что смотришь, Никитка? Хорош?
- Ваше императорское величество, мне сказать правду, или же не следует огорчать вас?
- Ты, дипломат хренов, словесные кренделя для иноземцев оставь. Здесь, со мною, говори, не чинясь, без лишних слов. Понял ли?
- Понял, государь.
- Так-то лучше, - император смерил его недобрым, тяжёлым взглядом. – Письмо твоё получил. Теперь хочу услышать то, о чём ты не написал.
- Спрашивайте, государь.
- Точно ли это та, о коей Бестужев сообщал Гавриле Иванычу?
- Точно, государь. Я помню описание.
- Что сам скажешь о княжне?
- Королева, государь. Умная, каверзная, расчётливая. Умеет молчать, когда надобно. Крови не боится.
- Так, значит?.. – государь не изменился в лице, был столь же хмур. – Спрошу иначе: будь она мужеска пола, дал бы ты ей свои рекомендации на службу?
- Безусловно. Ей недостаёт лишь опыта работы среди нас, прочего в достатке.
- Опыт – дело наживное. Что там, в Петергофе?
- У Таннарилов горе, старый князь помер. Княжна, как ни спешила, едва успела с батюшкой проститься.
- Старика жаль, большого был ума... Ты вот что, вели, чтоб карету заложили. Еду в Петергоф. Тебе иное дело будет. От Петергофа поедешь далее, в Ригу. Оставь надёжного человека, чтоб за дамой там приглядывал... За нею иные в Россию потянутся, ты их встречай. Буде возникнет в тебе спешная потребность, вызову.
Странен был «кабинетец» государев без неизменной трубки на столе и сизого табачного дыма. Видимо, события последнего месяца, ноября, без всякого преувеличения изменили Петра Алексеевича до неузнаваемости. Страшнее всего не сделавшаяся главной его чертой дьявольская расчётливость, а утрата доверия к кому бы то ни было. История с Монсом заставила его наконец-то взглянуть на своё окружение трезво, и он узрел сие змеиное гнездо во всей мерзости. Страх поселился в его душе, Никита Иванович видел это так же ясно, как толстую свечу на медном узорчатом подсвечнике. Но и страх бывает разный. Случается, он отнимает волю и силы. А случается, даёт силы и направляет волю. Ныне был как раз такой случай.
Пока готовили карету императора, господин титулярный советник успел хорошенько обдумать услышанное, и сделал кое-какие выводы. Задумка Петра Алексеевича была, как и всё, им планируемое, прямолинейна, но не безнадёжна. Точнее, это был его прежний расчёт на императрицу Екатерину, но с заменой главной персоны. Династический брак с одной из европейских принцесс – штука хлопотная, долгая, и надежды на то, что какая-то немка сумеет потянуть этот воз, маловато. Тем более, тянуть-то будет по-своему, по-немецки. Альвийские же принцессы – вот они, под рукой. Четыре княжеских семейства, и в каждом хотя бы одна девица на выданье. Хороши собой, неглупы, воспитаны, благородны. Бери любую, не прогадаешь. Правда, до сих пор император, при всём его женолюбии, с альвийками держался отстранённо, как бы не с опаской. Племя неведомое, иди знай, может ли вообще получиться что-то путное из такой связи. Но раз уж Петру Алексеевичу пришло в голову породниться с альвами, пусть и по расчёту, значит, считает, что дело того стоит. Одно неясно: среди альвийских княжон хватает молодых и ослепительно красивых. С чего ему вдруг сделалась интересна лесная разбойница, да ещё и перестарок? Неужели даже не надеется ни на что, просто хочет к внуку своему суровую няньку приставить? То-то он альвийского княжича уже к мальчишке подослал...
Бог весть. Когда имеешь дело с Петром Алексеевичем, ни в чём нельзя быть уверенным.
Успеет ли? Ведь плох он, это и слепому видно.
Понимая, что ни черта не понял, Никита Иванович отправился доложить: можно ехать.

Церковка между Большим дворцом и Верхним парком с трудом вмещала желавших помолиться за упокой души старика-альва.
Странное дело: ну, кто он им, этот чужой князь, нелюдь? Жил здесь без году неделя, а поди ж ты – сумел завоевать симпатии. За него пришла помолиться даже петергофская дворня, слова худого от старика ни разу не слыхавшая.
Они вошли в церковку, сняв шляпы и перекрестившись. Пахло ладаном и свечами. От алтаря волнами расходился густой поповский бас, почти начисто забивавший шепотки собравшихся. Императору и приехавшему с ним светлейшему князю Меншикову тут же дали дорогу – подойти, почтить память покойника, сказать пару слов его семейству. Только сейчас господин титулярный советник, пристроившись за спиной государя, смог разглядеть сбившихся в кучку альвов, неподвижно стоявших у гроба. Трое мужчин и три женщины разного возраста застыли, будто каменные. Лиц отсюда не видать, но и так понятно – скорбят искренне, не натужно. Старую княгиню, всю в чёрном, поддерживает под локоток остроухая служанка. Молодая опиралась на руки сыновей. Только брат и сестра стояли у самого гроба и недвижно глядели на белое, как мел, лицо умершего батюшки... Вот странно – подумалось Никите Ивановичу – отчего людские покойники становятся восковыми, а альв по смерти сделался белее снега?.. Мыслишка не слишком уместная, но прогнать её стоило огромных усилий. Может, оттого чуть не проглядел момент, когда государь сам, своими руками, едва не порушил собственный замысел.
Никита Иванович не первый год служил по дипломатической части, и доселе не один раз приходилось видать императора в разных видах. В том числе и когда он примечал на приёме хорошенькую бабёнку. Глаза делались маслены, и он тут же, забыв о прочем, направлялся к даме – заводить знакомство. Кто царю-то помешает? Сейчас происходило нечто подобное. Нет, хуже: странно, как от его взгляда не вспыхнула тончайшая чёрная вуаль, прикрывавшая голову княжны и почти не скрывавшая благородных очертаний лица.
«Куда, бабник чёртов?!» – мысленно взвыл господин титулярный советник, когда Пётр Алексеевич сделал движение, будто вознамерился сделать шаг к альвийке. Но, то ли обстановка – всё-таки отпевание, а не свадьба – сыграла свою роль, то ли что иное, он остановился. Надо сказать, вовремя. Доселе безучастный молодой князь словно  вынырнул из омута горя и, узнав государя, почтительно склонил голову перед ним.
Слава богу, его беспутное величество сумел к тому мгновению опомниться и принять приличествующий событию вид...

Отредактировано Елена Горелик (03-08-2017 21:07:33)

+9

93

Когда по первому разу читал, не приметил...
Пост 84

Елена Горелик написал(а):

Впрочем, вы ведь всё равно Петру Алексеевичу это письмо покажете.
А я всё равно буду там, в кабинете.

"всё равно" повторяется очень уж близко..
Может так:
..вы ведь непременно Петру Алексеевичу это письмо покажете.
А я все равно буду там, в кабинете.
?
  http://read.amahrov.ru/smile/declare.gif

+1

94

Итак, я завершила предварительную правку первых пяти глав, приступаю к написанию шестой... :)

+2

95

"Затравочка" 6 главы :)

6.

Такого ещё не было.
Обывателю в массе своей почему-то неинтересны события, происходящие в тиши высоких кабинетов за закрытыми дверями, или где-то на окраинах. И, хотя в это же самое время некий полноватый датчанин по имени Витус, по прозванию Беринг уже направлялся в Охотск, дабы по повелению императора и решению Военной коллегии исследовать побережье от Камчатки до Аляски на предмет наличия пролива, до этого было дело считанным людям. Тем самым, кто отправил его в такую даль. Затевалось по-настоящему великое дело, как в военном, так и в чисто научном отношении, но средний обыватель, даже если бы узнал об этом, принялся бы бурчать, что теперь непременно стоит ожидать введения новых налогов. «Нет, штоб смирно дома сидеть, шастают по дальним краям... кому они надобны, те дальние края...» Так уж он устроен, этот средний обыватель, хоть в России, хоть в Англии, хоть в Сенегале. Зато он не устоит ни перед ярким блеском мишуры, ни перед громким треском новостных петард. И в этом тот самый средний обыватель тоже везде одинаков.
Два манифеста государева в один день, да ещё такого свойства, что шокировали даже эту непритязательную публику, прозвучали, как два батарейных залпа. Впрочем, Пётр Алексеевич любил шум и треск, а с некоторых пор использовал шумовую завесу для прикрытия куда более важных дел. И, пока Петербург ошарашено судачил о сих манифестах, в городе и окрестностях произошло ещё много чего, оставшегося в тени. Пожалуй, относительно заметным событием стала большая чистка штата городского петербургского магистрата, Коммерц-коллегии и Иностранных дел коллегии. Досталось даже Санкт-Петербургскому полку, откуда со свистом вылетели два офицера, но, опять-таки, кому сие интересно, если гремит такая новость! Царь разводится с царицей и женится на какой-то принцессе! Не новость – новостища! Что там какие-то «чернильницы» из какой-то коллегии? Тьфу.
Самое смешное заключалось в том, что на эту удочку попались даже искушённые европейские посланники. Сперва они отправили по своим столицам лучших курьеров со спешным донесением – новость-то какова! – а некоторое время спустя как к ним самим, так к их верным людям начали являться посольские конфиденты. Очень грустные из-за увольнения и потери доступа к конфиденциальной информации. Ещё более грустными сделались сами послы, когда внезапно обнаружили, что явились-то мелкие пескари, а вот рыба покрупнее – наиболее ценные конфиденты и агенты влияния – как в воду канули. Не исключено, что и в прямом смысле, ведь дипломаты всех стран прекрасно знали правила игры. И это ещё полбеды. Хуже, если сидят они сейчас на цепи где-нибудь в Шлиссельбурге или Петропавловской крепости, и дают показания этому ужасному Ушакову. Вслед за первыми курьерами часам к трём пополудни в путь отправились вторые, везущие уже зашифрованные должным образом письма. Но послы могли не стараться, используя шифры. Тот, кто затеял эту операцию, разом похоронившую несколько годами выстраиваемых агентурных сетей, безо всякого шифра знал, что в тех посланиях писано.
Правда, в тот момент, когда курьеры один за другим отбывали из столицы, ему было не до триумфа.

+8

96

Добавлено

Списки посольских конфидентов с пометками об их значительности были составлены господином Кузнецовым ещё три месяца назад, по указанию, полученному в те дни, когда учреждался Верховный Тайный совет. Времена тогда были простые, шпионы особо и не скрывали, на кого работают и сколько за то получают, так что составление сих списков много времени не отняло. Теперь, когда сам господин Кузнецов отъехал в Казань по особо спешному делу, его списки сделались основой для новых посольских неприятностей. Но, когда господа посланники подсчитывали в уме, во сколько им обойдётся подкуп новых конфидентов, тот, кто учинил сегодняшнее безобразие, тоже производил некие подсчёты. Будучи при том крайне недовольным. А как быть довольным, когда любимая женщина с сожалением говорит: «Продажные? Ты же им годами жалованье не платишь, родной мой, вот они и продаются. Копейку ты на них сберёг, это верно, зато рубль на том бережении потерял. Это даже я, глупая баба, понимаю...» И что тут скажешь? Пётр Алексеевич ничего и не говорил, только мрачно отмалчивался. Понимал, что можно издать хоть десяток указов о своевременной выплате чиновного жалованья. Да толку от них, если ни один выполняться не будет, пока на местах сидят всё те же продажные рожи. Альвийка права: на место разогнанных тут же явятся новые взяткобратели и конфиденты, ибо государственная система, им же выстроенная, сама их порождает. Сегодня он нанёс болезненный, но не смертельный удар оной системе, словно предупредил о намерениях внести радикальные изменения. Несомненно, что она ответит, восстав на своего создателя: нет ничего страшнее чиновника, решившего, что его поставили на кормление, и осознавшего, что кормлению сему может внезапно прийти конец.
Ещё одной причиной для головной боли стало известие, что герцог и герцогиня Голштинские, несмотря на недвусмысленный приказ не покидать Петербург, покуда идёт следствие, снова пакуют сундуки. «А разве мы под подозрением, батюшка?» - вопрошала любимая дочь, вызванная отцом для приватного разговора. «Ты – нет», - коротко и ясно ответствовал батюшка, повелев чадушкам сидеть тихо и не высовываться, не то худо будет. Анна, хорошо знавшая отца, смирилась, и Карлу своему посоветовала сделать то же самое. Зятёк вряд ли когда-нибудь простит это сидение фактически под домашним арестом, но то уже тема для иного разговора. Даже истерика императрицы, теперь уже по закону разведённой, суть несущественная мелочь. Пускай в Москву лучше собирается, а не катается по полу в рыданиях, ещё до вечера её тут не станет. Посадят в карету, и в Новодевичий, под клобук. Куда хуже было известие, что от какого-то поветрия вдруг слегли дети – обе царевны, Петруша и его дружок, альвийский княжич. Что за поветрие такое, если свалило даже крепкого на болезни альвёныша? Лекари и остроухие целительницы уже хлопотали вокруг занемогших детей, когда примчался Алексашка с известием, что взбунтовались альвы, коих поселили в казармах Ингерманландского пехотного полка, и причины бунта ему пока не ведомы.
Словом, Зимний дворец сейчас был похож на помесь бедлама с лазаретом. Немудрено, что государь едва ли не с облегчением затребовал седлать ему коня, чтоб отправиться на Васильевский. Мостки-то ещё не прибрали? Ну и замечательно. «А тебе, - он ткнул пальцем в сторону Раннэиль, - карету. Со мной поедешь». Логично. Бунт бунтом, а стрелять в альвов, не зная, чем они недовольны, он опасался. Зато был уверен, что свою принцессу они послушают.

+10

97

Елена Горелик написал(а):

И, хотя в это же самое время некий полноватый датчанин по имени Витус, по прозванию Беринг

Тут уточнение: известный портрет Витуса Беринга и в самом деле принадлежит Витусу Берингу, но не тому. Недавно видел в интернете: оказалось, что известный  портрет Витуса Беринга это портрет историографа датского короля, родственника и полного тёзки российского мореплавателя, довольно мягкого и  "домашнего" человека, мирного обывателя. Настоящий Витус Беринг, в смысле открыватель берингова пролива, выглядел совершенно иначе, это был жесткий, энергичный человек, точнее не только по сути но и по внешности.
Так что слова "полноватый" не вполне описывают  морского офицера, человека волевого и жестокого.

+1

98

Ещё добавлю немножко, и финита на сегодня - голова болит :(

В основе любого недовольства лежит либо заведомое преступление, либо недоразумение. Раннэиль, внимательно прислушиваясь к тому, что рассказывал на ходу князь Меншиков, пришла к выводу, что здесь имеет место самый обыкновенный конфликт цивилизаций.
Всё началось с мелочи и банального недопонимания.
В ночь прибыли из Риги и были поселены в казармы остроухие, числом не менее полусотни, в добавление к тем, что там уже обретались, понемногу знакомясь с бытом русских солдат. А поутру явились офицеры, и объявили альвам о зачислении оных на действительную военную службу. Не в пехоту, в драгунские полки. Всё было бы ничего, но когда обрадованные альвы поинтересовались, как скоро смогут принять на службу недавно родивших женщин, возникло то самое недопонимание. Офицеры сперва не поняли, о чём речь, а когда поняли, заявили, что на военную службу зачисляются только мужчины. Альвийские воительницы подняли крик, что им нанесли неслыханное оскорбление, их поддержали мужья и братья. Один из офицеров немедля послал солдата с вестью князю Меншикову, шефу полка, к коему были приписаны те казармы, а второй... Второй совершил несусветную глупость: приказал пехотинцам окружить и разоружить возмущённых альвов. Остроухие, не прибегая к оружию, принялись отстаивать свою честь врукопашную.
Началась свалка, в которой, при равной численности и совершенно несопоставимой подготовке у солдат не было бы шансов, даже вздумай они стрелять...
Всеобщего и непоправимого побоища удалось избежать только потому, что командиры с обеих сторон, осознав весь ужас сложившейся ситуации, тут же развели противоборствующие стороны – по большей части приказами, но самых горячих пришлось и палками вразумить. Дурака офицера, успевшего-таки схлопотать по морде от какой-то бравой альвийки, тут же куда-то услали. Командиры начали переговорный процесс. Договорились, учитывая важность и деликатность вопроса, отправить посыльного к самому императору и ждать его решения. Так, во всяком случае, сообщил тот самый посыльный, перехвативший Петра при въезде на Васильевский остров.
- Дело нешуточное, мин херц, - негромко сказал Меншиков, дослушав посыльного до конца. – Эти бабы два года Августа Саксонского на глазах у всей Европы секли. Тот, бедняга, почитай без армии и без куска хлеба теперь сидит, едино твоей милостью жив. Поосторожнее надо быть.
- Так что мне, бабий полк, что ли, учреждать? – возмутился Пётр Алексеевич. – Не бывать тому, чтоб я баб под ружьё ставил!
- Тебе, конечно, решать, мин херц, однако ж и решение должно быть таково, чтоб не возникло вражды на пустом месте.
- Сам-то что присоветуешь?
Вместо ответа светлейший обернулся. Там, позади них, ехавших верхами и сопровождаемых двумя молчаливыми преображенцами, с мостков на набережную неспешно въезжала карета с императорским вензелем на дверцах. Между прочим, говорили они достаточно громко, Раннэиль даже оттуда всё прекрасно слышала. И, не утерпев, выглянула в окошко, не забранное стеклом.
Они оба, и Пётр Алексеевич, и Александр Данилович, смотрели на неё. Князь с неким намёком, а император – с долей печальной нежности.
- Дельно помыслил, Алексашка, - сказал государь, угадав невысказанное своим старым другом. – Поехали, разберёмся с этой напастью.
Раннэиль, тихо вздохнув, откинулась на мягкую спинку сидения. Она уже догадалась, что за мысль посетила державную голову.
Хорошо, если это сработает.

Два ровнёхоньких строя на плацу, один против другого. Синий – ингерманландцы, пехота – и впрозелень серый – альвы. И те, и другие вытянулись в струнку, как и полагалось по их уставам при явлении государя.
Ни звука, если не считать пофыркивание лошадей.

+8

99

Кстати вот ссылка на статью про облик настоящего Витуса Берингаhttp://haritonoff.livejournal.com/?skip=40Там и реконструкция представлена.

+3

100

Dobryiviewer написал(а):

Елена Горелик написал(а):
И, хотя в это же самое время некий полноватый датчанин по имени Витус, по прозванию Беринг
Тут уточнение: известный портрет Витуса Беринга и в самом деле принадлежит Витусу Берингу, но не тому. Недавно видел в интернете: оказалось, что известный  портрет Витуса Беринга это портрет историографа датского короля, родственника и полного тёзки российского мореплавателя, довольно мягкого и  "домашнего" человека, мирного обывателя. Настоящий Витус Беринг, в смысле открыватель берингова пролива, выглядел совершенно иначе, это был жесткий, энергичный человек, точнее не только по сути но и по внешности.
Так что слова "полноватый" не вполне описывают  морского офицера, человека волевого и жестокого.

Гм  http://read.amahrov.ru/smile/JC_thinking.gif  Подозреваю, что Беринг мог быть и полноватым (генетику и наследственность никто не отменял), но это была полнота не мирного обывателя (коим был его тёзка) а полнота воина. Этакая мясистость хищника. - когда ширококостность и полнота спокойно соседствуют с агрессивным характером и свирепым темпераментом. Возможно это был полноватый человек с неожиданной для его комплекции подвижностью, огромной силой и взрывным темпераментом либо наоборот хладнокровным и беспощадным.

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Елены Горелик » Пасынки (рабочее название)