Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Елены Горелик » Пасынки (рабочее название)


Пасынки (рабочее название)

Сообщений 101 страница 110 из 338

101

На работе завал: пошло в раскрутку наше рекламное агентство, да и народ из отпусков повыходил. Короче, проды будут, но несколько реже...

0

102

Два ровнёхоньких строя на плацу, один против другого. Синий – ингерманландцы, пехота – и впрозелень серый – альвы. И те, и другие вытянулись в струнку, как и полагалось по их уставам при явлении государя.
Ни звука, если не считать пофыркивание лошадей.
В очередной раз княжна убедилась, что сходные задачи решаются сходными способами, кто бы их ни решал. Основой любой армии, если это действительно армия, а не большая разбойничья шайка, всегда и везде является дисциплина. С этим, насколько Раннэиль знала, в русской армии был относительный порядок. У альвов – тоже. Прочие различия, вроде покроя одежды, отношения к праву женщин умирать за отечество или тактической подготовки, были всего лишь деталями. Из-за них можно было спорить или даже подраться, но сути они не меняли.
Оттого и выглядели оба строя одинаково. Ну, почти.
На взгляд княжны, молчание несколько затянулось, но, поскольку её мнения никто пока не спрашивал, уместнее будет промолчать. В данном случае, тихонечко сидеть в карете, покуда не пригласят выйти, и разглядывать строй альвов в поисках знакомых лиц.
Впрочем, этого ей сделать не дали. Пётр Алексеевич имел собственные представления о том, как следует разговаривать с альвами. Так ни слова не сказав, он спешился и, распахнув дверцу кареты, властным жестом подал княжне руку. Та удивилась, но правила игры приняла.
Подскочившего, было, к нему офицера-пехотинца государь прервал на первых же словах.
- Погоди ты со своим докладом, - отмахнулся он, и, обведя строй альвов недобрым взглядом, поинтересовался у княжны: - Все ли они говорят по-немецки?
- Хорошо говорят немногие, мой государь, но понимают все, - тоном безупречной аристократки ответила Раннэиль, учтиво потупив взгляд.
- Добро. Стало быть, поговорим без толмачей... Офицер! – он ткнул пальцем в сторону альва-командира, стоявшего впереди строя. – Хотел меня видеть? Вот он я. Говори, чем вы недовольны.
Раннэиль не без доли злорадства отметила, как с, казалось бы, невозмутимых лиц альвийских воинов исчезает налёт самодовольства и заносчивости. Она по себе знала, как действует на окружающих странная душевная сила, исходившая от Петра Алексеевича. Эта сила, подобно горной лавине, сметала на пути всё. Даже непробиваемую альвийскую спесь. Лицо командира новоприбывших, прочерченное следами хорошо залеченных шрамов, отражало этот самый процесс в полной мере, хотя умудрённый опытом альв, выглядевший лет на сорок с небольшим, старался держать себя в руках.
- Мой государь, - командир поклонился, как то следовало по альвийскому воинскому обычаю. – Отчего такое недоверие и пренебрежение к нашим сёстрам? Они – воины не хуже нас. Позволь им служить новой родине так, как они умеют.
- Как умеют, говоришь? – переспросил Пётр Алексеевич. – Ведомо ли тебе, офицер, сколько всего альвов осталось?
- Нет, мой государь, - честно сказал альв.
- Менее трёх тысяч, - последовал ответ. – А людей только в России живёт более семнадцати миллионов. Не воевать вашим бабам надобно, а рожать. Понятно ли говорю?
- Но, мой государь, среди нас осталось мало мужчин, - с запинкой проговорил опешивший альв. – Мы прибыли одними из первых. Но там, в Риге, остались почти одни женщины и дети, семьи погибших воинов. Скоро они будут здесь, и... Как им быть?
- А ты подумай, офицер. Может, догадаешься.
И снова хранившая на лице маску невозмутимости Раннэиль отметила, что бывалый воин испытал второе потрясение подряд. Княжну Таннарил он явно узнал, и до него наконец дошёл истинный смысл её присутствия рядом с царём.
- Я тебя выслушал, - сказал тот – нарочито не повышая голос, чтобы присутствующие напрягали слух и не отвлекались ни на что иное. – Теперь вы все послушайте меня. Коль уж пришли в Россию и присягнули на верность престолу, так и законы российские будьте добры соблюдать. Кому сие не в радость – может проваливать, не держу. Но с тех, кто решит остаться, спрашивать буду как со всех прочих.
Ощущавшая настроения сородичей куда тоньше, чем люди, Раннэиль всей кожей чувствовала недоумение и раздражение воинов. За сотни и тысячи лет они привыкли к тому, что к альвам отношение всегда особое, а тут – спрос как со всех прочих. Но те же сотни и тысячи лет в их души намертво впечатывалось иное: с государем, коему присягнули на верность, не спорят. Неважно, альвийский ли это Высший из Высших, или российский император. Они смирятся. Они ещё слишком альвы, чтобы подвергать сомнению слова самодержцев.
- Молчите – стало быть, согласны со мною, - подвёл итог Пётр Алексеевич, чуть повысив голос. – Значит, так тому и быть.
- Мы выполним ваш приказ, государь, - снова склонился альв-офицер. Лицо его при том было совершенно каменное. И тут же добавил на родном языке, полуобернувшись к сородичам: - Сёстры, вы всё слышали. Император прав, вы можете послужить нашему народу так, как не сможем послужить мы, мужчины. Те из вас, у кого нет мужа, пусть ищут себе пару. Покиньте строй.
Примерно с полминуты длилась тягостная тишина. Только поднявшийся холодный ветерок, едва слышно шурша, шевелил полы одежд. Раннэиль замерла, впервые за долгое время не зная, чего ждать от следующего мгновения. Оно-то наступит в любом случае, но сюрпризы, на которые всегда были горазды альвийские воительницы, ей были вовсе ни к чему.
Из второго ряда, почти бесшумно ступая, вышла молодая альвийка. Стройная, подтянутая, с волосами, обрезанными по плечи и связанными в хвост. Одеждой и причёской она ничем не отличалась от прочих воинов, и потому княжна в первый миг засомневалась. Но когда воительница повернулась лицом, все сомнения отпали.
«Лиа!»
Последние годы были для Раннэиль не слишком щедры на радостные моменты, но встреча с Лиассэ, единственной настоящей подругой, которую уже не чаяла живой увидеть – это, несомненно, радость. Жаль, нельзя показать эту радость показать: воины не выставляют личные отношения напоказ. Но, хвала всем богам всех миров, Лиа и без того всё поняла. Остановилась в положенных по уставу пяти шагах, поклонилась императору, и только после того позволила себе посмотреть Раннэиль в глаза.
- Оно того стоит? – негромко спросила Лиа по-альвийски.
- Несомненно, - ответила княжна, с огромным трудом сдерживая улыбку.
А вот Лиассэ сдерживаться не стала, улыбнулась и, отвесив второй поклон, пружинистым шагом ушла в сторону бревенчатой казармы.
Следом, одна за другой, уже выходили из строя женщины, и девчонки, и уже пожившие, со следами увядания на лицах. Все двадцать девять. Альвийский зеленовато-серый строй стал меньше почти вдвое.
- Так-то лучше, - не слишком-то довольно проворчал государь по-русски. – Ну, коли дело сделано, можно и возвращаться. Алексашка, озаботься, чтоб у новоприбывших не было ни в чём нужды.
Княжне из Дома Таннарил следовало бы, садясь в карету, думать о происходящем, о тяготах нынешнего дня и ближайшего будущего. Но нет. Почему-то упорно думалось только об одном: в Петербурге нужно строить мосты. Без мостов это не город, а так, несколько разрозненных островных поселений. А на это нужны деньги, а где их взять?.. Привычная внутренняя дисциплина впервые в жизни ей отказала.
Слишком много событий за такой короткий промежуток времени. Альвы к такому не привыкли.

+12

103

Елена Горелик
Интересно, а попади альвы в Японию 724-го.... Смогли бы они выжить?
Нет, в Японии конца XVI - начала XVII (Сенгоку Дзидай) они бы выжили - получив бы сусалам мигом бы образумились и пошли бы на службу к кому-то из сёгунов или стали почётной охраной Тенно.... Да и кланы синоби были рады приютить их у себя в своих скрытых деревнях.

0

104

Slava-scr написал(а):

Да и кланы синоби были рады приютить их у себя в своих скрытых деревнях.

Сильно сомневаюсь. Силой синоби была незаместность, способность раствориться в толпе, прикинуться кем угодно. А альвы там торчали бы как калмыки в Финлядии.

0

105

- Вы, коллега, становитесь вестником несчастий, - невесело вздохнул шевалье де Кампредон, самолично впуская в комнату своего гостя. – Что на сей раз?
Лицо прусского посланника, явившегося под вечер к своему французскому коллеге, выражало что угодно, только не огорчение.
- Друг мой, - спокойным будничным тоном проговорил Марлефельд, - в отличие от ...большинства наших коллег, я стараюсь не заводить конфидентов среди конторских писаришек. Новости мне доставляют весьма высокие персоны, иной раз сами не подозревающие, сколь ценные сведения разбалтывают. Оттого я огорчён менее прочих... Вы позволите мне присесть?
- Да, конечно же, - спохватился француз. – Простите, коллега.
Всё те же узорные кресла, всё тот же турецкий перламутровый столик, только бокалов с вином нет. Но пруссак явился не вином угощаться. Если Кампредон правильно истолковал его визит с подобной преамбулой, Аксель фон Мардефельд что-то эдакое вызнал, либо сложил все известные ему факты и сделал выводы. А поделиться информацией решил только потому, что Пруссия недостаточно влияет на европейский концерт. Тон в оном, всё-таки, задаёт Версаль.
- Я надеюсь, шевалье, вы понимаете, что нам вскорости предстоит попрощаться с господином фон Гогенгольцем, - посол Пруссии не любил начинать издалека, сразу заговорил о больном вопросе. – Он был очаровательно неосмотрителен, когда одной рукой готовил проект большого договора с Россией, а другой одобрительно похлопывал по плечу князя Долгорукого, замышлявшего убийство августейшей персоны. Австрияку я тоже говорил: не следует считать русских примитивными дикарями, опасайтесь императора, он гораздо умнее, чем кажется. Увы, меня никто не слышит. Даже вы изволили благодушествовать. И что теперь, коллега? Вы остались почти без доступа к тайнам петербургского двора, а император не сегодня, так завтра потребует отозвания Гогенгольца. Бог знает, кем его заменят, но сеть конфидентов новому послу придётся выстраивать заново. Впрочем, как и вам, и прочим нашим коллегам. О раздражении, каковое воспоследует в Версале, помолчу... Прямо скажу, я вам не завидую.
- Хорошо, - мрачно буркнул француз. – Что вы предлагаете?
- Свою скромную помощь, коллега. В общении с Версалем я, простите, посредником стать не могу, но вполне способен делиться как точными сведениями, так и своими соображениями насчёт происходящего.
- Увы, пока надо мною начальствует герцог Бурбонский, всё бесполезно. Мои доклады он, судя по ответам, не читает вовсе.
- Имею некоторые основания полагать, что в Версале вскоре следует ожидать перемен.
- Насколько верны ваши сведения, коллега? – оживился Кампредон.
- По-вашему, герцогу простят провал в Петербурге?
- Если ему вменят в вину сегодняшние события, то должности лишусь и я, - кисло проговорил посол Франции.
- Сие не обязательно, ибо новым светилом на политическом небосклоне с большой долей вероятности станет ваш давний покровитель, аббат де Флёри. Согласитесь, это вас бы обрадовало.
- Не скрою, аббат – тонкий политик, его возвращение стало бы благом для Франции.
- Да ладно вам, со мной-то зачем туману напускать? – хохотнул Мардефельд. – Мы же давние друзья. Итак, что вы скажете по поводу моего предложения?
- Я согласен, если узнаю, что требуется от меня в обмен на вашу искренность.
Посол Пруссии чуть подался вперёд.
- Самая малость, коллега: действовать сообща. Поверьте, это и в моих, и в ваших интересах. В ваших даже более, чем в моих.
- Я согласен, - повторил француз, понимая, что обойтись без советов Мардефельда он может, но, в отсутствие конфидентов, собирать сведения будет не в пример труднее. – Готов вас выслушать.
- Сперва вопрос: что вы думаете по поводу сегодняшних манифестов императора?
- Его величество всегда отличался нетерпением, однако сейчас, вероятно, дело в ином. Скорее всего, он так спешит, потому что его дама сердца... вернее, с этого дня уже официальная невеста в тягости. Хотя, не представляю, что он станет делать, если состояние здоровья ухудшится, а молодая императрица родит ему четвёртую по счёту дочь.
- На вашем месте, коллега, я бы не иронизировал.
- Простите?..
- Я же говорил: император намного умнее, чем кажется. Да хоть бы эта... эльфийка нарожала ему десяток дочерей. Хоть бы даже его величество скончался через неделю после свадьбы, вопрос с наследником престола он уже решил.
- То есть, вы хотите сказать, что эта принцесса... Боже мой, какая скверная новость.
- Новость станет ещё сквернее, если вы узнаете, кто именно раскрыл заговор Долгоруких. Притом самолично и практически без посторонней помощи, использовав лишь одну случайную зацепку и собственную голову... Ну, как, коллега, весело ли вам от того, что при любом раскладе император Петер оставит нам в наследство свою вдовушку? Безразлично, будет ли она регентшей при малолетнем наследнике, или царствующей императрицей, Европе придётся иметь дело с эльфом на престоле довольно сильного и амбициозного государства. Есть ситуации похуже этой, но их немного.
- Вы располагаете точными сведениями, или почерпнули это из разговоров высокопоставленных болтунов? – Кампредон спросил без тени злости: убедиться в достоверности информации – первейшая забота дипломата.
- Скажем так: у меня есть хороший знакомый в Тайной канцелярии. Не конфидент, попросту симпатизируюший Пруссии человек.
- Ах, чёрт, какая, в самом деле, скверная новость... Раньше бы знать, подослал бы к ней какого-нибудь смазливого наглеца и распустил слухи... Сейчас принцессу станут охранять так же хорошо, как самого императора, к ней не подберёшься.
- Здесь мы с вами в равном положении, коллега. К сожалению, я сам поздно догадался, что тут к чему, не то давно бы принял меры. К ещё большему сожалению, не стоит рассчитывать на то, что принцесса лишь использует ситуацию для захвата власти эльфами. Она для этого слишком умна. К тому же, я кое-что узнал о нравах этого народца. Выйдя замуж, эльфийская принцесса обязана свято блюсти интересы семьи супруга, независимо от того, какие чувства она испытывает. А в данном случае мы имеем дело с глубоким, искренним и, увы, взаимным нежным чувством. Проще говоря, она предана императору, как собака.
- Преемник... – невесело усмехнулся француз. – Тот самый преемник, который сохранит прежний курс и не допустит разброда. Тень императора... Вы совершенно правы, коллега, я крепко недооценил его величество. Придётся признать, что здесь он нас обошёл, и приспосабливаться к работе при будущей императрице. Пожалуй, наш единственный козырь в этой игре – её плохое знание реалий европейской политики.
- Это преимущество быстро сойдёт на нет, друг мой. Придётся поторопиться.
...Погода к вечеру принялась портиться: небо затянуло грязно-серыми облаками, задул порывистый ветер. Посольские курьеры, проклиная всё на свете, отправлялись в дальний путь. Однако курьер французского посольства эту ночь наверняка проведёт в своей постели... Рано отправлять депешу в Версаль. Сказанное пруссаком следует хорошенько обдумать, прежде чем изводить бумагу и чернила. Где он приврал, где допустил недомолвки? Пожалуй, придётся рискнуть и напрямую поговорить с некоторыми высокопоставленными персонами.
Курьер ещё успеет отбить седалище, проезжая через всю Европу. Но в дорогу он отправится не раньше, чем Кампредон убедится в истинности полученных сведений. Правила Большой игры этого не воспрещали.

+10

106

Елена Горелик написал(а):

Увы, пока надо мною начальствует герцог Бурбонский,

А точно был такой герцог? Мне кажется, что герцогов именовали по провинциям, а Бурбон - фамилия династии, но не отдельное герцогство.

0

107

Dobryiviewer написал(а):

А точно был такой герцог? Мне кажется, что герцогов именовали по провинциям, а Бурбон - фамилия династии, но не отдельное герцогство.

Да, такой герцог имел место в данный отрезок времени, заведовал внешней политикой. В реальной истории его сменил де Флёри, но на год с чем-то позже.

+2

108

Slava-scr написал(а):

Нет, в Японии конца XVI - начала XVII (Сенгоку Дзидай) они бы выжили - получив бы сусалам мигом бы образумились и пошли бы на службу к кому-то из сёгунов или стали почётной охраной Тенно.... Да и кланы синоби были рады приютить их у себя в своих скрытых деревнях.

Скорее бы уж альвы вырезали весь сёгунат с самураями в ноль.

0

109

Слав написал(а):

Сильно сомневаюсь. Силой синоби была незаместность, способность раствориться в толпе, прикинуться кем угодно. А альвы там торчали бы как калмыки в Финлядии.

Убийцы, способные годами прятаться в лесах и горах, спать на голых камнях, перемешаться бесшумно, метко стрелять, совершать дальние переходы, беспощадные, терпеливые, дисциплинированные, умные, хитрые...

0

110

Mihail123 написал(а):

Скорее бы уж альвы вырезали весь сёгунат с самураями в ноль.

И такое могло быть. Особливо если бы снюхались с сохеями и кланами синоби да скорешившись с айнами...

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Елены Горелик » Пасынки (рабочее название)