Добро пожаловать на литературный форум "В вихре времен"!

Здесь вы можете обсудить фантастическую и историческую литературу.
Для начинающих писателей, желающих показать свое произведение критикам и рецензентам, открыт раздел "Конкурс соискателей".
Если Вы хотите стать автором, а не только читателем, обязательно ознакомьтесь с Правилами.
Это поможет вам лучше понять происходящее на форуме и позволит не попадать на первых порах в неловкие ситуации.

В ВИХРЕ ВРЕМЕН

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Елены Горелик » ...Времён Очакова и покоренья Крыма (рабочее название)


...Времён Очакова и покоренья Крыма (рабочее название)

Сообщений 161 страница 170 из 199

161

ИнжеМех написал(а):

Но вот почему "Ваш первый синий" (который как раз-таки "на что?") не режет глаз (а ведь не режет!) — теряюсь в догадках...

Вот недавно перечитывала "Фаворита" Пикуля. Тот хороший кусок жизни отдал флоту, и в морских терминах, даже устаревших, разбирался лучше нас. У него и увидела фразочку "...за шею и на рею".

+1

162

ИнжеМех написал(а):

Насчет того, что род бывает и женский и мужской (что в Ваших "синих" примерах отражено) — вполне "факт". Что привычнее (мне ) мужской (привыкал по морским словарям)  тоже факт

Всё-таки, мужской. Вспоминаем: брам-рей, бом-брам-рей...

Елена Горелик написал(а):

У него и увидела фразочку "...за шею и на рею".

Думаю, здесь женский род только ради рифмы употребляется.

https://booksbunker.com/get_binary/507ef670b41de.fb2/Autogen_eBook_id41/1

http://images.vfl.ru/ii/1416504545/d73d6640/7006329_m.jpg

Отредактировано Dingo (13-11-2017 21:47:34)

+2

163

Dingo написал(а):

Вспоминаем: брам-рей, бом-брам-рей...

Спасибо за поддержку! Вот ни на секунду не забывал. :) В словарях (морских) прошлого века — чётко мужской. Другое дело, что про первую треть XVIII века не знаю. А, скажем, у Станюковича встречается и так, и эдак, причем, пожалуй, женский — чаще, например:

боцман,  уже  заметивший,  что  брам-рея  плохо обрасоплена, и потому угол брамселя "играет", и что фор-стеньга-стаксель "мотается зря", сконфуженно нахмурился,  когда вахтенный начальник, остановившись и расставив фертом ноги, задрал назад голову.
     — Господин Наумов, полюбуйтесь: фор-брам-рея не по ветру...

Так что выбор за автором: либо "как в словарях", чтобы при чтении не морщились современные моряки, яхтсмены, корабелы и судомоделисты; либо "как у Пикуля и Станюковича", что, возможно, окажется исторически точнее.

0

164

Елена Горелик написал(а):

Из-за этого тариля, собственно, эльф и сидит в Баку

Ну у меня собственно вопрос о том есть у него какой то аналог в реальном мире, а так то понятна аналогия и с эвкалиптом и то, что это священное дерево.

0

165

Результаты раскопок -- скорее за изначальность женского рода.
* Старая русская форма (в летописях встречается) -- женского рода, но с другой буквой: рая, райна.
* В бумагах Петра I (8 мая 1696) нашлось в женском роде (знамя з гротъ-реи).
* Первая фиксация в словаре (Нордстет, 1782) -- в женском роде.
* И только в словарях капитана (позже адмирала) Шишкова (1795 и далее) -- в мужском.
* А в паре морских словарей середины XIX века (Шульц, 1853; Энгель, 1863) -- опять в женском.
* Косвенные свидетельства за исходно женский род -- гораздо большая известность слова рейка по сравнению со словом реёк; женский род немецкого Raa (сейчас пишут Rah).

+2

166

В век, когда новости распространяются со скоростью всадника, на крайний случай, почтового голубя, сложно ожидать быстрых и верных решений. Альвы, за тысячи лет привыкшие к магической дальней связи, до сих пор тосковали по ней. Достижения здешней науки не только не обещали в обозримом будущем некоей замены, но даже не приблизились к решению проблемы, хотя определённые подвижки, если верить учёным, вполне возможны. Раннэиль подозревала, что ни на её век, ни на век её детей это великое событие не выпадет, и вынуждена была мириться. Обилие новостей на единицу времени с лихвой компенсировалось их неспешностью.
Императорское семейство встретило весну в Кёнигсберге, куда явилось ради бракосочетания царевны Натальи с кронпринцем прусским. Несмотря на мрачноватую средневековую красоту, город альвам почему-то не нравился. Если случалось им проезжать древнюю столицу прусских королей, то старались не задерживаться. К сожалению для Раннэиль, что в первое посещение, что во второе отвертеться от длительного – более месяца – визита не удалось. Приходилось сохранять лицо при постоянной, раздражающей неприязни, что копилась, словно влага в плохо устроенном погребе. Лиассэ утверждала, что это наверняка следствие глубокой неприязни – мягко говоря – что испытывали альвы к немцам. Бог весть, может, подруга и права. В любом случае следовало вытерпеть всё до конца.
А ведь Наташа останется в Пруссии. Они уедут, а она останется. Это при том, что царевна, воспитанная мачехой-альвийкой, успела пропитаться всё той же неприязнью к немецкому духу. Учитывая пристрастия покойного императора, её отца, это было несколько странно, но это был факт. А факты – самая упрямая на свете вещь.
Венчание назначено на воскресенье, а значит, никак нельзя уехать раньше. Да и после не меньше недели придётся тут торчать: празднества. Увы, это необходимость. Раннэиль, имевшая основания не доверять Гогенцоллернам безоглядно, привезла с собой не только царевну и собственных детишек, но и вице-канцлера, чьей задачей было окончательное согласование текста большого союзного договора России и Пруссии. Именно Кузнецов сейчас выглаживал до нестерпимого блеска каждую статью, не оставляя ни единой зацепки. А то ведь его коллега по написанию договора, прусский министр фон Грумбков, слывший венским конфидентом, был бы только рад к чему-нибудь прицепиться и похерить соглашение.  Тем более, к такой работе нельзя было допускать Остермана. Одного поклонника Австрии тут вполне достаточно. А лишняя заручка для Наташи не помешает, ведь к договору между державами ещё прилагается брачный договор. Здесь тоже масса работы для дипломатов – обставить прусское королевское семейство «рогатками» условий, но так, чтобы и не обидеть их величество с их высочеством, и свести к минимуму риск, ежели тем взбредёт в голову выкинуть какой-нибудь фортель.
Раннэиль прекрасно помнила, с чего формально началась та безумная и несчастная война, что завершилась изгнанием Дома Таннарил с союзниками в мир людей. Помнила, и не желала повторения.

+14

167

При всём несходстве Карла-Фридриха фон Гогенцоллерна с альвом-мятежником, князем Глеаниром, ситуация повторялась с пугающей точностью. Даже те альвы, что не были в курсе тонкостей отношений между двумя влиятельнейшими Домами, и те начинали проводить аналогии. А Раннэиль не просто была осведомлена о тонкостях, она по этому направлению в своё время активно работала, и одно время считалась одной из центральных фигур несостоявшегося союза. Как на Руси говорят, обжегшись на молоке, дуют и на холодную воду. Оттого императрице-регентше приходилось балансировать на тончайшей грани между подстраховкой и скандалом. К счастью, король прусский, несмотря на некоторые ...м-м-м ...особенности своего характера, был не самым худшим политиком в Европе. Фридрих-Вильгельм любил выпить, что не способствовало улучшению его здоровья, но силу и политический вес Пруссии оценивал реально. Ему куда больше нравился союз с Россией и Австрией против Франции, чем союз с Англией против России и Австрии, а в перспективе против всех. В любом политическом союзе любая из сторон решает, прежде всего, собственные задачи. Но если континентальные державы старались соблюсти хоть какие-то приличия, и договоры худо-бедно исполнялись, то островитяне палец о палец не ударят, если Пруссия по их прихоти окажется в трудном положении. Именно эту мысль Раннэиль старалась исподволь внушить королю, и, кажется, небезуспешно. Эту же мысль она ненавязчиво внушала и кронпринцу, хотя видела, что тот себе на уме. Её давний вывод насчёт персоны Карла-Фридриха после нескольких бесед с оным за партией в шахматы – императрица давненько пристрастилась к этой игре – только подтвердился.
Кто бы ни втягивал этого человека в союзы, соблюдать он будет свои, только свои, и исключительно свои интересы. Это в равной степени будет касаться и России, и Англии и любой другой страны.
Что ж, за неимением иного, придётся работать с тем, кто есть. То есть с Карлом-Фридрихом. Ох, и нелегко же ему придётся, имея в соседях Россию, которой управляет весьма недоверчивая альвийская княжна. Да и Петруша тоже растёт... Чем дальше, тем больше в нём проглядывают матушкины черты характера. Да хоть та же недоверчивость и подозрительность. Рубить с плеча, как то делал батюшка, он тоже будет далеко не всегда... Интересно, как скоро прусский принц это поймёт? Насколько знала Раннэиль, тот редко ошибался в людях.
А в альвах?

Гора, давшая городу имя, была явно названа теми, кто настоящих гор в жизни не видел. Тем не менее, это была господствующая высота, и неудивительно, что именно здесь некогда рыцари-тевтонцы при активном участии чешского короля Пржемысла Отакара Второго основали крепость. Правда, для этого пришлось согнать с насиженного местечка давно поселившихся на той горе пруссов, но по тем временам это были сущие мелочи. Тевтонцы учли горький опыт битых русским князем Александром коллег из Ливонского ордена, и укреплялись капитально. Даже сейчас, спустя почти пять столетий, замок, возвышавшийся над лениво несшим свои воды Прегелем и тесно сгрудившимися зданиями Альтштадта, Кнайпхофа  и Лёбенихта, оставался поистине королевским обиталищем . Здесь Фридрих-Вильгельм любил принимать высоких гостей. Особенно ему нравился зал Московитов со сводчатым потолком, украшенным гербовыми щитами. Здесь не раз гостил и Пётр Алексеевич. В замковой кирхе короновались и его отец, Фридрих Первый, и он сам. В подвале с настораживающим названием «Кровавый суд» отнюдь не вершились чёрные злодейства, а распивались великолепные вина. Королевская «Серебряная библиотека» была лучше университетской. А в примыкавшем к замку королевском пруду можно было не только покормить лебедей, но и покататься на лодочке. Императрица-регентша российская, к великому удивлению короля, от такого развлечения деликатно уклонилась. Зато её старший сын с преогромным удовольствием принял приглашение кронпринца совершить маленькую водную прогулку.
С глади пруда открывался недурственный вид как на замок, так и на окрестности. Погода стояла холодная, но солнечная и безветренная, и кронпринц, позабыв, как хорошо над водой разносятся любые звуки, довольно громко повествовал юному императору историю замка и города. Города, который он полюбил буквально с первого взгляда. Это чувствовалось в каждом его слове. Раннэиль, наблюдавшая за ними с аллеи, где с необыкновенным терпением внимала домоводческим откровениям королевы Софии-Доротеи, не могла видеть лица кронпринца. Но всё прекрасно слышала.
- ...Всего лишь двенадцать лет назад город перестал быть «тройным», - говорил кронпринц, оставив вёсла. Лодочка едва заметно покачивалась на спокойной воде, позволяя насладиться видами. – Отец повелел свести всё под единый магистрат. Согласитесь, ваше величество, это было весьма своевременное решение. Лучше, когда у туловища одна голова, а не три.
- Мудрое решение, - мальчик-император был предельно учтив, и по-немецки говорил не хуже своего собеседника. – Брат мой... Могу ли я вас так называть? Ведь мы с вами почти родственники.
- О, это честь для меня, - с радушной улыбкой произнёс Фридрих.
- Брат мой, - Петруша ответил ему усмешкой, не лишённой детского лукавства. – Слышал я, будто университет здешний, в честь вашего славного предка поименованный Альбертиной, слывёт источником лютеранства, откуда это вероучение распространяется на соседние земли. Верно ли мне передали?
- Богословский факультет есть в любом уважающем себя университете... брат мой, - ответил кронпринц, и Раннэиль даже с такого расстояния уловила в его голосе настороженность.
- А Это хорошо, - ответил сынок, сохраняя вид простоватого сорванца, вынужденного вести светскую беседу. – Думаю учредить университет в Москве, а после и в Петербурге, и в Киеве. Вот и изучаю, как устроены ваши университеты... Значит, четыре факультета?
- Так издавна заведено.
- И среди них богословский? Значит, так тому и быть. Богословский факультет пускай под патронатом Синода пребудет, а прочие – под Академией.
- О. Значит ли это, брат мой, что богословский факультет, скажем, Московского университета станет готовить проповедников православия?
- Это ещё видно будет, кого они там сготовят. Время покажет. Мне за философский факультет обидно, что он у вас младшим числится. А ведь там естественные науки преподают. Думаю я, не быть ему у нас младшим. А после, как выучатся первые студенты, так и школы станем открывать.
- Я слышал, вы много времени посвящаете учёбе, - сказал Фридрих, изучающее глядя на юного собеседника. Странноватые речи для мальчишки, которому одиннадцатый год идёт. – Осмелюсь спросить, легко ли вам даются знания?
- Не очень, - честно признался Петруша, покривившись. – Голова пухнет. Вот братец мой, тот книги одну за другой глотает, не морщится.
- Отчего же вы не оставите сие занятие?
- Надо учиться, - ещё грустнее сказал мальчик, пряча в глазах крохотный огонёк насмешки. – Я слово дал, что буду знать не меньше, чем знал батюшка, и более того. Век нынче просвещённый. На то и университеты завести хочу... чтоб не мне одному с книгами мучиться.
Услыхав такое, Фридрих рассмеялся – искренне, весело. Пожалуй, впервые за всё время, что Раннэиль с детьми гостила здесь. Вот как. Благодаря сыну с его чувством юмора ещё одна чёрточка характера кронпринца открылась ей.
- А сестрица ваша, герцогиня Вильгельмина, будет ли на венчании? – спросил Петруша, когда они оба отсмеялись.
- Обещала непременно быть, - последовал ответ. – Насколько я её знаю, обещанное она всегда исполняет.
- Слышал я, будто вы, брат мой, относитесь к ней с большим уважением.
- Да, это так. Но к чему подобные расспросы, брат мой Петер?
- Дело в том, брат мой Фридрих, что я с не меньшим уважением отношусь к своей старшей сестре Наталье, - совершенно серьёзно ответил Петруша. – Она помогала матушке растить и воспитывать меня, стала мне другом. Прошу вас никогда не забывать об этом.
- Что вы, брат мой, - не менее серьёзным тоном произнёс Фридрих. – Разве такое можно забыть?
Сказал-то он правильную вещь. Все всё прекрасно поняли. А вот то, как он это сказал, Раннэиль уже не понравилось. Слушая вполуха рассказ королевы об искусстве поддержания приличествующего комфорта в покоях принцесс, ухитряясь хранить на лице выражение благосклонного внимания и даже что-то отвечать собеседнице, альвийка задумалась. И мысли у неё были одна мрачнее другой.
К сожалению, отыграть назад – значит, разрушить довольно многообещающий политический союз. Пойти по пути мятежника Глеанира. Нет. Если – вернее, когда – этому союзу суждено распасться, пусть это произойдёт по вине Фридриха. Этот не устоит перед соблазном перекроить карту Европы. Пусть кроит, если ему так уж по сердцу война. Её задача – сделать так, чтобы эта новая Европа стала такой же комфортной для России, как комнаты, убранные королевой Софией-Доротеей для своих дочерей. Учитывая характер Фридриха, задачка нетривиальная.
Справишься, княжна Раннэиль? В первый раз ведь не получилось. Гляди, как бы и во второй всё не рухнуло.
Ехидный внутренний голос люди именуют совестью. А совесть – голосом бога. И если императрица-мать всё ещё слышит его, значит, на что-то ещё нужна Творцу, хранителю этого мира.

+14

168

Немножко тапочкОв с неизменным уважением. :)
#166.

Елена Горелик написал(а):

В век, когда новости распространяются со скоростью всадника, на крайний случай,[кмкТИРЕлучше] почтового голубя, сложно ожидать быстрых и верных решений.

Запятая здесь — не ошибка, но лучше бы запятые при возможности "разбавлять" другими препинаками.
-------------------
#167.

- А[ТЧК или МНГТЧ] Это хорошо, - ответил сынок, сохраняя вид простоватого сорванца, вынужденного вести светскую беседу. – Думаю учредить университет в Москве, а после и в Петербурге, и в Киеве. Вот и изучаю, как устроены ваши университеты... Значит, четыре факультета?
- Так издавна заведено.

[...]

- Отчего же вы не оставите сие занятие?
- Надо учиться, - ещё грустнее сказал мальчик, пряча в глазах крохотный огонёк насмешки.[

ПМСМ, читатель сейчас "мысленно на берегу — с императрицей-матерью" (т.к. в начале диалога в словах автора указано: "ответил сынок"). С берега "в глазах крохотный огонек насмешки" не виден. Вариант рихтовки: "...ещё грустнее сказал мальчик, и Раннэиль представила, как он прячет в глазах крохотный огонёк насмешки." И тогда, пожалуй, в след.абзаце лучше заменить "Раннэиль с детьми гостила здесь" на "императрица с детьми гостила здесь" или "они с детьми гостили" (но вариант с местоимением, КМК, хуже).

+1

169

На СИ ржака: источник эпиграфа (на ВВВ он вынесен в рабочее название), "Горе от ума", не признали  http://read.amahrov.ru/smile/neigh.gif
Ссылка
Обозвали жертвой ЕГЭ...   http://read.amahrov.ru/smile/scenic.gif 
Как теперь жЫть...   http://read.amahrov.ru/smile/guffaw.gif

0

170

Елена Горелик написал(а):

Обозвали жертвой ЕГЭ...

Крепитесь. (с)
А "обзывальщик-жертвой-ЕГЭ", может быть,  намёкивает на то, что "Очакова" и "Очаковских" — все-таки разные, хоть и родственные, слова? В этом смысле, КМК, повод для придирки у него есть: цитата неточна. Другое дело, что книга от этого хуже не становится, во-первых. И, во-вторых, "кто как обзваИЦЦО, тот сам так называИЦЦО". :)

0


Вы здесь » В ВИХРЕ ВРЕМЕН » Произведения Елены Горелик » ...Времён Очакова и покоренья Крыма (рабочее название)